Чайки кричат сквозь снег -
это дико, странно и будет страньше,
я узнаю голоса -
питерских и с Ла-Манша,
снег моей и твоей наготы -
сиюсекундный парус,
я - эмбрион с клеймом на торце,
письмо нецензурное в капсуле.

Как мы друг друга найдем
в этом разрыве связей?
Смотри: шаманка стоит у метро 
и вместо цветов торгует файлами штази.
И кажется - снег пристегнут к земле
навечно и беспробудно,
не дай бог предки узнают про zoom - 
ворвутся сюда и сожгут нас.

Кто ты и как привязан к Земле -
этой девочкой с бантом к стулу,
выброшен ли на снег,
сдан ли в макулатуру -
броуновском крестом
в тамбуре вечно плацкартном
давай выкурим твой 
Parliament/Marlboro/Беломор
с самоцензурным адом -

и больше не будет границ
между нами на разные скользкие темы,
с питерских ржавых крыш
голым крылом нервным
чайки срывают снег,
раскрыв Сен-Мишеля башни,
так падает одеяло с ног
мальчиков в будущем спящих.

Такая теперь зима -
опасно быть человеком,
по минному полю звонков
попробуй пройти опрос против ветра, 
и кто-то надел на февраль 
белый колпак ку-клус-клана,
но я - эмбрион с клеймом на торце,
и ты - эмбрион с клеймом на торце,
и новый день нецензурной весны
распечатан.