Он заболевал у меня на глазах, как-то тихо, вяло, безразлично и серо. Просто угасал. Тихо так уходил из времени и пространства, где ему было плохо...
Я наблюдал это с болью, пытаясь его встряхнуть, избавить от безысходности, в которой он увяз, как в трясине. Но он только болтался у меня в руках пустой тряпочкой.
И, наконец, безжизненно повис на одном волоске, отделявшем его от мира, из которого он уходил, и мира, который был ещё неведом, но уже обогревал его своим теплом, своей любовью и щедростью...
И я понял, что уход - это страдание.
Я бросил резиновую тряпочку того, кто ещё мгновение назад был моим весёлым другом, в костёр, разожжённый на берегу уже остывающего моря. Она развернулась ко мне на прощание своим красивым прежде красным боком с надписью:
- I LOVE...
Дальше ничего уже нельзя было понять. У костра вздохнули и произнесли: