# Ночь Серафима (пролог)

Александр Юрьевич А

Фантастика. Космос. Пролог.

100703

**Пролог**


1545 год от ППВ (Постройки Первых Врат), месяц 3 по общегалактическому календарю.

Пограничная система Лорейн.

Внешняя кромка системы, сектор Н‑17.

Командирская рубка имперского лёгкого фрегата "Фортис".


- Капитан, на встречном курсе пять сигнатур без транспондеров. Типы кораблей установим через две минуты. До точки пересечения - тридцать восемь минут.


Капитан Накамура выругался и ударил кулаком по подлокотнику ложемента.


Офицеры в капсуле рубки переглянулись. Обычно капитан был сдержан до холодности. Сейчас же воздух будто уплотнился - не от страха, а от предчувствия.


Накамура ещё раз выругался - уже про себя. Терять лицо перед подчинёнными он не собирался. Но и молчать было трудно: операция с самого начала пахла дурно. С того момента, как он прибыл на дозаправку в этот пограничный сектор и получил приказ из штаба - сопровождать груз учёных из системы Лорейн в систему Равол.


Приказ пришёл из отдела научной разведки и был подтверждён командованием. Однако Накамура не видел в действиях учёных ничего, кроме проблем. Недисциплинированные, безответственные гражданские: теряют оборудование, срывают сроки, ломают графики, требуют "особых условий". Этого вполне хватало, чтобы испортить настроение на весь рейд.


Группе предписывалось идти не через Первые врата сектора, принадлежащие Империи, а через Пятые - "серые врата" на краю сектора. Зачем делать крюк через пять систем, капитан не понимал. Но приказы не обсуждаются.


И было ещё кое-что.


Как только группа забрала контейнер у планеты Иса‑Мор и вышла в среднюю зону системы, встав на траекторию разгона к Пятым вратам, радары "Фортиса" зафиксировали соединение кораблей Священного Синода у Четвёртых врат: один тяжёлый крейсер, два фрегата и три корвета типа "Скорпион". Лорейн - территория Империи, формально бояться нечего. Теократы имели право маневрировать малыми соединениями у своих врат - Пакт Пяти Врат это допускал. Но после прохода их группировка легла на ту же траекторию разгона к Пятым вратам.


Накамуру это насторожило сразу. "Фортис" и две "Сагитты" не удержат бой против сил, превосходящих их вдвое. Поднимать тревогу на одних подозрениях - значит докладывать без фактов и выглядеть паникёром. Он тянул, проверял, ждал подтверждений.


А теперь - неопознанные корабли на встречном курсе.


- Боевая тревога! Сигнал по коду сорок семь! Курс прежний!


Ложементы экипажа окутались персональными защитными корпусами. Рубка фрегата тоже сомкнулась, переходя в боевой режим, - как раковина. Во избежание возгорания отсеки начали заполнять углекислым газом, вытесняя кислород.


- Сигнал отправлен.

- Сигнатуры определены: пять "Волков".


Накамура выровнял дыхание, лицо снова стало непроницаемым. По внутренней поверхности защитного колпака побежали строки и схемы боевых данных.


Пять средних корветов типа "Волк" - характерный почерк наёмников: "волчья стая". На деле - шакалы, привыкшие нападать на слабых и отходить от сильных. Капитан почти не сомневался: будет драка. И ещё меньше сомневался, что корабли Синода попробуют вмешаться, как только бой завяжется.


- Командир, подтверждение: ближайшая патрульная группа приняла сигнал. Сектор Х‑48. Нужна точка прибытия.


Капитану требовалось решить, когда начинать торможение, выходя из прямолинейного режима ускорения. Если тормозить сейчас и менять курс, уходя навстречу подмоге, он потеряет инициативу: "волки" легче и быстрее перестроятся. Зато союзники придут раньше - но тогда ближе окажутся и теократы.


Нет.


- Курс прежний. Точка прибытия - район пересечения с "волками". Отклонение - десять градусов.

- Принято.


Накамура пробежался взглядом по карте сектора Н‑17 и сводке дальних сканеров. Пусто. Ни планетоида, ни приличного астероида, чтобы сыграть гравитацией и уйти внутрь системы без серьёзной потери скорости. Ближний космос чист - значит придётся тормозить и вставать в формацию манёвренного боя.


В охвате сферы сканеров "Фортиса" боевых кораблей больше не было видно. Только охранение торговых караванов на штатных маршрутах.


- Командир, подмога прибудет к расчётной точке через пятьдесят восемь минут.

- Принято. Начать торможение за восемь минут до расчётной точки. Оборонительная формация "Скорпион". Вектор отхода - навстречу группе поддержки. Вектор?

- Четыреста восемь.

- Принято. Подтвердить.

- "Сагитта‑25". Подтверждаю.

- "Сагитта‑307". Подтверждаю.

- БЧ‑3, торпеды готовы.

- БЧ‑5, орудия готовы.


"Вот и всё", - подумал Накамура. - "Интересно, кто решился атаковать регулярные силы Империи у самой границы. Лорейн - окраина, но всё же территория, закреплённая Правом Силы. Значит, кто-то либо слишком уверен, либо слишком хорошо прикрыт. Разберутся те, кому положено. Моя работа - бой".


---


Мостик тяжёлого фрегата "Паладин"


- Брат Антахил, вы уверены, что мы настигнем еретиков в этой системе?


Аббат Ноэльро произнёс вопрос ровно, без спешки, с подчеркнутым равнодушием - словно речь шла о погоде.


- Да, Ваше Преосвященство.


Пресвитер Антахил отвечал уверенно. Он знал: у Пятых врат, в режиме невидимости, ждёт команды корабль‑перехватчик "Ассасин".


- Хорошо. Нам не следует портить отношения с домом Рандж.

Аббат чуть наклонил голову, как в молитве, и добавил мягче:

- А с домом Крейт... вопрос будет решён.


- Да, Ваше Преосвященство.


Следующая система за Пятыми вратами была под контролем дома Рандж, союзного Синоду. Дом Крейт, владевший Лорейном, был силён, но не настолько, чтобы остановить "праведный поиск" - если святыня действительно у еретиков.


---


Кабина "Волка" командира наёмников


- Так, харковы дети! - грубый хриплый голос командира наёмников ворвался в наушники. - Нас засекли, но они не тормозят! Всё идёт как надо. Работаем по плану. Если эти аристо не дёрнутся - прижмём их в нужной точке. Дальше торгаши подтянутся. Жопы подобрали и не расслабляемся! Тормозим после них, через две минуты. Всем ясно?


- Да, кэп!

- Принято!

- Ясно!


- И проследите, чтобы ваши ИИ на торпедах отработали синхронно по щиту, а не как в прошлый раз - на восемьдесят процентов.


- Кэп, это РЭБ...


- Заткнись, Мур. Меня все поняли?


- Принято!


- Вот и хорошо, - уже спокойнее сказал командир.


---


Рубка бронированного транспортника "Меркатор" (Союз Торговых Корпораций)


- Управляющий, подтверждаю: информация от Барона совпадает с наблюдением. Наёмники вошли в контакт. Мы держимся рядом, вне основной линии огня.


Голос докладчика был ровным, будто речь шла о складской логистике.


Пока всё идёт по плану. Наёмники уже в деле. Мы рядом. Сил и средств я им велел не жалеть. Если это артефакт Предтеч, ему ничего не будет. Мы найдём его даже в осколках.


---

Командирская рубка имперского лёгкого фрегата "Фортис"

- Командир, нам не хватит времени торможения для смены курса, - с сомнением доложил навигатор.


- Верно, лейтенант. Но времени хватит, чтобы снизить скорость, выпустить торпеды и сблизиться на встречных курсах для работы орудиями на ближней дистанции. Наёмники тоже начнут торможение. Надеюсь, там не андроиды, и физика у них стандартная. - Накамура коротко задумался. - Итак. Мы пройдём сквозь их строй. Нужно выбить один корабль, максимум два. Дальше щиты выдержат поле обломков. Навигатор: рассчитай приоритет - кого фокусируем. Данных у тебя достаточно.


- Принято.


- "Сагитты", после запуска торпед сжимайте "Скорпион". Держитесь у нашей кормы как можно ближе, чтобы наше поле прикрывало вас хотя бы частично. Но оставляйте сектор для огня по прямой. Времени на перестроение будет мало, но я уверен в вашем профессионализме.


- Так точно! - почти синхронно подтвердили командиры корветов.


- Торпедный залп у них больше, - продолжил Накамура, - но скорости для манёвра после торможения у них не будет. Поэтому РЭБ‑торпеды не используем: только атакующие. На таких скоростях нас спасут щиты и плазма. Орудийные расчёты: плазмой работаем на пределе накопителей. Будет экстремальная нагрузка. Мне нужно плазменное облако перед нашим носом.


- Принято, - подтвердили канониры.


На долгие десять минут в рубке "Фортиса" повисла напряжённая тишина. Изредка звучали отчёты навигатора о приближении к точке торможения и уточнении целей. Канониры подтверждали готовность.


Накамура был спокоен. Он был тем, кого в центральных системах называли "серым аристократом" - если не хотели оскорбить. Между собой же центральносистемные называли таких, как он, "грязными": вечные патрульные окраин Империи. Бои с пиратами, контрабандистами и наёмниками. Такая служба будто оставляла пятно на "чистоте" происхождения и тормозила карьеру.


Накамура не жаловался. Ему не участвовать в парадных войнах по Праву Силы, где красивые армады сходятся строем, а победитель заранее ясен. Не участвовать и в дуэльных войнах домов, где многое расписано кодексом и благородный плен иногда ценится выше "мелкой" победы.


Здесь всё было проще - и честнее. Работа.


- Минута до начала торможения. Отсчёт пошёл, - доложил навигатор.


С этого момента начинался бой. ИИ выдавал рекомендации по запуску торпед - курсы и скорости всех кораблей были просчитаны. Но решение всегда принимал человек.


- Торможение! - доложил навигатор.


- "Сагитта‑25". Торможение в норме.

- "Сагитта‑307". Торможение в норме.

- Принято.


Прошло ещё три минуты, и Накамура отдал команду:


- "Сагитты": "толстяки" - готовность 120, маркер 1. "Мелочь" - через десять, маркер 2. Затем уходите на манёвр. Время на манёвр - сорок секунд. Плазмой - огонь по готовности.


- Принято!


Накамура рисковал: если "Сагитты" откроют плазменный огонь слишком рано, можно догнать собственные выстрелы. Плазма - самое мощное оружие их класса, но и самое медленное. Однако расчёт был сделан, и сомнения неуместны.


- БЧ‑3: "толстяки" - с шагом в пять после "Сагитт", маркер 1. "Мелочь" - маркер 2, шаг два. Плазма - по команде.


- Принято!


Остались секунды. Кристаллы ускорителей уже несколько минут работали на торможение, стремительно отдавая энергию, тихо, но пронзительно гудя на грани инфразвука. В унисон им "стонали" динамические кристаллы токиномонов, компенсируя и стабилизируя перегрузки.


- "Толстяки" ушли!

- "Малыши" ушли!

- Уходим на манёвр!


"Сагитты" отстрелялись торпедами и начали перестроение.


"Фортис" тоже не тянул. Фрегат выпустил тяжёлые торпеды - с самым мощным зарядом и максимальной защитой от средств РЭБ. На "толстяках" стояли ИИ, управлявшие всем роем дрон‑торпед и синхронизировавшие удары по цели. Простора для манёвра почти не было: полёт шёл по прямой, требовалась лишь корректировка скорости роя - простейшая задача даже для лёгких ИИ.


- Орудия, огонь!


Восемь зеленоватых плазменных шаров вылетели из стволов и будто медленно поплыли вперёд. Через полторы секунды - новый залп. Эти шли уже чуть быстрее: фрегат продолжал сбрасывать скорость. "Сагитты" завершили перестроение, и каждая дала по два плазменных шара.


- Торпедная атака через тридцать секунд!


Накамура молчал. Через тридцать секунд перед ними будет облако из сотен плазменных зарядов. Торпедная атака на таких скоростях возможна только по узкому встречному сектору. Если плазмы не хватит, чтобы сбить всё... значит, не повезло. Всё зависело от торпед наёмников. Но Накамура сомневался, что у противника найдётся что-то уровня токиномон‑начинки.


- Атака! - выкрикнул щитовик.


Корабль слегка тряхнуло.


- Контакт! - через пять секунд доложил навигатор: "Фортис" прошёл сквозь строй неприятеля.


На этот раз тряхнуло сильнее. Капитан понял: план сработал. Осталось выяснить, все ли уцелели.


По приборам фрегат почти не пострадал. А вот с одной из "Сагитт" было плохо: половина правого борта алела красным. Видимо, пилот чуть "высунулся" - и поймал удар обломками первой цели.


- Доклад по состоянию! - потребовал Накамура.


Несмотря на скоротечность боя, последствия были ощутимыми. Группа прорвалась, уничтожив два корабля наёмников, - это главное. Потери тоже были: экипажи обеих "Сагитт" (по три человека) выжили, на "Фортисе" никто не пострадал. Но щитовик на "Сагитте‑25" был тяжело ранен и потерял зрение. Сам корвет лишился около сорока процентов хода. Значит, группа замедлится, если капитан не решит бросить повреждённый корабль.


К этому моменту группа уже полностью снизила скорость и начала разворот навстречу отряду поддержки.


Накамура ещё принимал отчёты, когда услышал встревоженный голос навигатора:


- Командир, мы под стазисом!


---


1545 год от ППВ, месяц 8.

Система Прингипис.

Столичная планета Ультима, Империя Сципион.

У кабинета седьмого заместителя начальника внешней разведки Империи.


Альбрехт Астутус чуть замедлил шаг у сенсоров перед дверями начальства. Ещё пара шагов - и система оповестит хозяина кабинета о его прибытии.


Альбрехт не был трусом, но десять месяцев домашнего ареста заставляли готовиться к худшему: после инцидента в Лорейне расплата могла быть любой. Он поднял подбородок, выпрямил спину, вдохнул и выдохнул, повёл плечами и остановился у двери.


Справа загорелся зелёный индикатор - сканирование завершено. Двери открылись.


Альбрехт прошёл в просторный кабинет и замер по стойке смирно у большого стола.


Генерал-лейтенант Граф Волойдо Арме стоял у окна, освещённый ярким светом, спиной к нему, и курил трубку. Одну руку он заложил за спину; другой медленно подносил трубку ко рту, делая неспешные затяжки. Альбрехт стоял неподвижно, вдыхая сладковатый запах. Тихо шуршала система фильтрации воздуха.


Прошла минута. Другая.


Альбрехт не имел права заговорить первым: аристократ более высокого ранга должен был обратить на него внимание сам. Граф никак не реагировал. Значит, барона Альбрехта Астутуса будто не существовало в этом кабинете. Граф просто курил, пользуясь привилегией высшей аристократии, и думал о своём, глядя в окно триста двадцать пятого этажа.


Но разговор уже шёл - без слов. И за эти минуты Альбрехт понял многое.


Граф был один, без секретаря. Значит, беседа будет неофициальной. Это хорошо.


Граф подчёркивал статусы - демонстративным молчанием и трубкой. Это неприятно, но ожидаемо: Альбрехт знал своё место.


И наконец: на столе лежал планшет под инфокристалл. Седьмому заместителю начальника внешней разведки он был не нужен. А вот Альбрехту - да. Значит, его оставят на службе. Напряжение понемногу отпускало.


Граф докурил, отложил трубку на подставку и повернулся. Снова - без приветствия. Сделал несколько неторопливых шагов, сел, опёрся локтями о стол, сцепил пальцы и, уронив на них подбородок, внимательно посмотрел на Альбрехта. И добрым, почти сочувственным голосом сказал:


- Ну расскажи мне, Альбрехт, как у тебя получилось втянуть наш дом в этот ужас. И что мне с тобой теперь делать.


Альбрехт растерялся от диссонанса между тоном и смыслом. К нему обратились не по титулу и не по должности - почти как к простолюдину.


- Ваша светлость...

- Постой, - перебил граф, подняв ладонь. - Прежде чем ты начнёшь, я обрисую перспективы. Тебе, мой дорогой племянник, грозит исключение из рода и понижение в титуле. Это не учитывая того, что нашему дому уже понизили ежегодный Рейтинг Силы.


Он откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники.


- Если бы не моя сводная сестра, это уже давно произошло бы. Поэтому я хочу знать всё. Начинай. И да - можешь присесть. Похоже, мы здесь надолго.


Альбрехт сел, будто ноги перестали держать. Но всё же взял себя в руки.


- Ваша светлость, прежде чем начать, позвольте ознакомиться с тем, что произошло в системе Лорейн. Десять месяцев назад, когда меня отстранили от дел и заключили под арест, я был лишён доступа к информации. По вопросам следователей я понял лишь, что для Империи случилось нечто крайне неприятное. Имея больше данных, я смогу точнее проанализировать причины инцидента и дать развёрнутые ответы.


- Случилось нечто неприятное? Да, - граф тяжело вздохнул. - Грандиозно неприятное. Ну что же, слушай. Начальник третьего отделения внешней разведки по научным разработкам. Пока - начальник.


Десять месяцев назад малую группу наших боевых кораблей перенаправили по новому маршруту с грузом категории А3. Я читал сводку следователей по твоим допросам и знаю: формально ты как бы ни при чём. Но всё произошло в твоей зоне ответственности. Поэтому - отвечать за всё тебе. Ты расскажешь мне всё. Ты помнишь? Да?


Итак. Группу погнали с крайне ценным грузом по пограничным, а местами и фронтирным системам. Далеко они не ушли: на внешней кромке Лорейна, в секторе Н‑17, напали наёмники. Капитану удалось прорваться, но к фрегату прилипла стазис‑торпеда и остановила корабль. Следом - дестаб‑торпеда, и она вырубила почти все кристаллы. Капитан перевёл экипажи корветов на фрегат, занял оборону и стал ждать подмоги.


Подмога из семи кораблей уже была близко, когда подошли корабли Синода и выпустили абордажные капсулы. Но первой волне абордажников добраться не удалось - от проходившего рядом "торговца" прилетели торпеды‑перехватчики. А затем выяснилось, что "торговец" - это крейсер‑носитель с кучей истребителей‑андров на борту.


В общем, корпы сцепились с теократами; к тому времени подошли и наши. Сначала пытались начать переговоры - без толку. В ответ полетели ракеты с обеих сторон. Командир наших, один из "грязных аристократов", не придумал ничего лучше, чем ввязаться в бой. На тех дистанциях и скоростях из орудий работали все, у кого было чем.


К счастью, он догадался вызвать серьёзную подмогу: на помощь вышло малое соединение. Но, как выяснилось, теократы тоже подтянули подкрепление - пять "Ассасинов". Ты знаешь, насколько это противные кораблики. Корпоранты времени тоже не теряли. Через пять часов в секторе разгорелось настоящее сражение.


И, по большому счёту, такая стычка на краю Империи не стоила бы рапорта третьей категории, если бы не один момент. Непозволительная глупость командира фрегата Накамуры из дома Сато!


Десанту Синода всё-таки удалось прорваться на наш фрегат. И тогда этот самоуверенный болван принял решение уничтожить корабль резонансным накопителем. Ты же знаешь: кристаллы токиномонов нельзя уничтожить, но можно высвободить столько энергии, что разорвёт всё вокруг. Он это сделал.


А дальше стало ещё "интереснее". Произошло что-то странное. Судя по данным, был взрыв - по крайней мере, зафиксирована вспышка.


Альбрехт удивлённо поднял брови.


- Да‑да. Мы не можем знать, что произошло внутри аномалии. Но последствия такие: все кристаллы токиномонов пусты. Кристаллы памяти и ИИ‑кристаллы на кораблях торгашей - тоже. Вся биота уничтожена в радиусе всего сектора. Ни живых, ни мёртвых. Даже бактерий в рециркуляторах не осталось.


Мало того: частично исчезли физические объекты. Где‑то нет фрагментов кораблей, от больших до самых мелких. Бессистемно. Где‑то всё скручено и перемешано. Аномалия.


И всё же - спасибо Накамуре за одну вещь. У него было хобби: он вёл бортовой журнал, записывая всё вручную на пластобум. И у него хватило времени записать последние минуты. Журнал нашли. Теперь мы хоть что‑то знаем. За это Император поднял рейтинг Права Силы дому Сато. Выходит, не зря погиб.


Но ты ведь понимаешь, Альбрехт, что и за это тебе не грозило бы лишение дворянства. Да‑да. Вот тут и начинается самое важное.


Ты знаешь, как фанатики Синода относятся к артефактам Ушедших? Они им молятся и называют святынями ушедших богов. В общем, Синод ввёл флот в систему Лорейн и объявил "войну за святыни". Мы ввели двадцать седьмой флот. Союз Торговых Корпораций принёс Империи извинения и предложил помощь - на условиях дальнейшего доступа к сектору Н‑17.


Прошло уже два крупных сражения - без результата. Теократы тянут подкрепления через Четвёртые и Пятые врата. Мы держим Первые и Вторые. Корпоранты - Третьи. Сил у нас больше, фанатики несут потери, но всё равно продолжают прочёсывать сектор, где погиб наш фрегат, - через мелкое сито.


Граф поднялся и, уперевшись руками в стол, навис над бароном.


- Теперь, мой дорогой Альбрехт, я хочу знать, из‑за чего мы вступили в войну с Синодом на уровне Империи. Такого не случалось уже сто двадцать лет! Это не мелкая стычка между домами! Что там было, Альбрехт?! Ради чего мы ведём ненужную войну - в ненужном месте, в ненужное время?! Что мне отвечать Императору?!