# Скотный двор-2. Карусель хейта

Татьяна Евгеньевна Абрамова

"Лазаревский суд: когда дышло закона крутится быстрее вентилятора"


Высокая, светловолосая судья Марина Б. выглядела молодой - на вид немногим больше тридцати пяти. И держалась так, будто изо всех сил старалась быть настоящей судьёй: строгой, беспристрастной, по учебнику. Но в Лазаревском суде все судьи запоминаются не статьями кодексов, а чем-то другим. Вот и она запомнилась.


Я шла в суд не ради драмы. Просто после того, как сама кое-как подлатала дом, мне хотелось одного: чтобы застройщик вернул деньги за ремонт, который я сделала своими руками. Казалось, это самое простое требование - вот чеки, вот фото трещин, вот акт, где хоть и коряво, но всё расписано. Но иск вернулся с определением. Судья Бондарь отказала.


Потом была частная жалоба. Краевой суд рассмотрел её 24 июля 2024 года - и встал на мою сторону. А в карточке дела почему-то стоит дата 29 сентября. Будто время в судебной машине течёт по своим, никому не понятным законам. Потом пришло приглашение на заседание - кажется, на 28 февраля 2025 года. И тут в голове крутится дурацкая мысль: если больному плохо, то он сто раз успеет умереть, пока скорая доедет. Какая уж тут справедливость, если даже даты живут своей жизнью?


Не сидеть же сложа руки. Пока тянулось это дело, я подала ещё один иск - о ремонте фасада, уже к судье Корниенко. Не ждать же, пока стена рухнет прямо на голову.


А в суде, как водится, свои порядки. Вроде бы никто из посторонних не вправе вмешиваться в процесс.


- Ну надо же, какая избалованная особа! Закидала жалобами всю Администрацию, да ещё и в суд бегает... - шептались судьи, Б. с Корниенко, не особо стараясь понизить голос.


У женщин всегда короба вымысла и негодования наготове, хотя они и судьи, типа стряпчие, которые судебную стряпню готовят, кстати, при вступлении в должность стряпчие приносили особую присягу: они клялись не подложить в" стряпню никакого зелья и коренья лихого". А у этих одно лихо в стряпне.


И вот снова зал суда, снова Бондарь. И вдруг она, не стесняясь, прямо в заседании спрашивает:


- Какого чёрта вы отказались от экспертизы по делу у Корниенко?


Будто не в процессе мы, а на кухне за чашкой чая. И будто ворона на хвосте ей всё принесла - раньше, чем любые официальные бумаги.


Я только вздохнула. Объяснять было и долго, и коротко одновременно.


- Я отказалась, потому что узнала, кто эти эксперты, - сказала я спокойно, хотя внутри всё кипело. - Это люди Пашки Невзорова,который имеет прямое отношение к ЖК "Скотскому", первый учредитель, эти эксперты дали добро на застройку парка "Ривьера". Если они фасад посмотрят, то и обрушение назовут "плановым обновлением".


Марина нервно схватилась за смартфон длинными бледными пальцами. Щёлкнула экраном, будто там мог быть ответ на все вопросы - и на мои, и на свои.


- Но экспертиза по делу всё равно по-любому будет, - проговорила она, будто сама себе не верила.

Резануло слух слово "по-любому", какое-то просторечье в зале суда.

- Тогда пусть будет такая, к которой не подкопаешься, - ответила я. - А то у нас тут всё крутится, как дышло: повернул - закон в одну сторону, повернул сильнее - в другую.


Где-то в стороне, в своём невидимом кабинете, наверняка усмехался Трухан - тот самый первый судья по моему делу с течью труб в экспертизе, о котором все наслышаны. Богатый, ловкий, он издавал заочные

решения, а потом, в зависимости от размера мзды, либо оставлял их в силе, либо отменял. Сын у него в ГИБДД: увидит чужие номера - и сразу в погоню, сплошная пересечена, прав надо лишить. Но, конечно, всегда можно договориться. Трухан знал все бреши в законах и крутил ими, как хотел.


Но сейчас речь шла не о нём. Сейчас речь шла о фасаде, о моих чеках, о том, что я не хочу, чтобы дом развалился, пока все решают, кто кому сколько должен.


А параллельно разворачивалась другая сцена - в общедомовом чате. Калашникова, старшая по дому, там устроила настоящий хейт‑парад, прошу не перепутать термины, в Европе - гей-парады, а у нас хейт. Вместе с представителем застройщика они будто по расписанию запускали троллей: те писали однотипные комментарии, спорили, раздували эмоции, а потом меня просто исключили из чата "за грубость оппонентам".


Я сделала скриншоты. Не ради мести, а ради фактов. И положила их перед судьёй.


- Это не давление, - сказала я твёрдо. - Это чтобы было видно: борьба идёт не только в зале суда. Тут ещё и ОНЛАЙН‑АРМИЯ работает.


В чате, когда меня оскорбляли, мне почему-то было особенно тяжело.

Как будто плевали мне в лицо всем миром, а я всего лишь пострадавшая от рук незадачливых строителей. "Простые люди, - думала я, - а все туда же". Позднее я поняла, что это люди застройщика. Таким образом, мы наблюдаем, что гопники переместились в интернет, стрелки криминального бизнеса также совершаются онлайн, стрельба часто виртуальная, поэтому когда до вас доносится эхо драк и споров, рекомендую беруши, верить также гопникам не советую. В советские времена нападение гопников считалось разбоем, сейчас другое время, иное, как говорят адвокаты.


И дышло закона за 5 лет в ином времени не повернулось в сторону здравого смысла. Ни на йоту.

Общедомовой чат не стал лучше, так как контролировался застройщиком и УК. А Калашникова сделала уже давно выбор для себя: зачем ей рядовые граждане, если она может наладить связи с влиятельными сочинскими бизнесменами. Также решили и судьи.

P. S. Скрины появятся позднее.


***

Продолжение следует.