# Конец войны

Владимир Алексеевич Афутин

Драматическая постановка о завершающем этапе Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Постановка в двух актах


АКТ I:


Действующие лица:


Арина, 23 года;


Леонид - её жених, 25 лет;


Булатова Ольга Семёновна - бабушка Арины, 75 лет.


Действие в доме семьи Булатовых.


Посередине сцены - чайный столик и три стула.


Арина и Леонид сидят за столиком и пьют чай.


На сцену входит Булатова.


Булатова:


Ну, что ж, дорогие вы мои?!..


Как вам чаёк-то хоть?!


Леонид:


Большое спасибо вам, Ольга Семёновна, очень вкусно!..


Ольга Семёновна! Ну что ж вы всё бегаете-то вокруг нас, не присядете целый день?!.. Присаживайтесь к нам, отдохните!


Булатова:


Ой, спасибо, голубки, спасибо!..


(садится)


Не могу я просто без дела-то! Привыкла я так.


(тоже берёт чашку и пьёт)


(помолчав некоторое время)


Ой... Так, значит, дорогие вы мои, говорите, что же́нитесь скоро?..


Арина:


Да, бабушка! Вот уже и документы подали. Расписываться собираемся!


Булатова: (гордо)


Я очень рада за вас!


Наконец-то я увидела тебя, Ариша, взрослой! Я столько лет этого ждала!


Ты, Леонид, главно, береги мою внученьку! Она очень хорошая!


Леонид:


Разумеется, Ольга Семёновна!


Булатова:


Это прекрасно! Я вижу, что ты - очень хороший молодой человек!


Нам, старикам, большая отрада видеть вас, молодых такими!.. Ведь сама когда-то такой же, как вы, была!


В общем, совет вам да любовь, молодые!


Арина:


Благодарим, бабушка!


Булатова:


Самое главное в жизни, как я считаю - это семья! Без семьи человеку туго на свете белом жить!


Поэтому вам я желаю создать хорошую и крепкую семью. И детишек вам хороших!


Леонид:


Спасибо, Ольга Семёновна, спасибо вам!


Булатова:


Я считаю, что я дожила до своего самого главного момента в жизни.


Я увидела свою повзрослевшую внучку. Ты, Ариша, закончила институт и нашла себе там своего жениха!.. Ну это ли не счастье?!


Всё радует!.. Спасибо вам, мои дорогие! Радуете душу мне, старой!


Леонид:


Ольга Семёновна! Но вы знайте, о вас мы не забудем! Всегда будем к вам приезжать и во всём вам помогать!


А если хотите, с собой вас можем взять жить.


Булатова:


Да нет, голубчики мои, это уж совсем лишнее!


Спасибо вам, конечно, но мне одной прекрасно живётся!


Тем более, вы молодые, вам отдельно жить надо, вам пространство нужно! Тем более, когда детки пойдут, вообще места мало станет.


Леонид:


Да, если честно, о ребёнке мы ещё пока не думали...


Пока, лет пять ближайших, хотели для себя пожить, побыть молодыми.


Булатова:


Да что ж вы!.. Дети - это же прекрасно! Не стоит оттягивать столь долго! Пока молодые - самое время!


Арина:


Ну, видно станет...


Булатова:


Это просто мой вам совет. А так, конечно, поступайте, как сами знаете!


Вы - люди умные, взрослые...


(помолчав некоторое время)


Ой, чуть не забыла!.. Я сейчас, погодите!


(уходит за кулисы)


Арина: (Леониду, пока нет Булатовой)


Ты понимаешь, бабушке это очень всё важно!


Она всегда мечтала застать тот момент, когда я выйду замуж, стану взрослой... Тем более семья и хороший муж - это для неё всегда на первом месте было, всю её жизнь!


Дедушки, правда, уже лет семь, как нету... Но она его всегда помнит, как живого!..


Леонид:


Да! Хорошая она у тебя!


Булатова: (возвращается со шкатулкой и садится на стул)


Вот! Решила не ждать, когда меня не будет и отдать тебе, Ариша, это сейчас!..


Это наши родовые ценности, которые мы всегда передавали из поколения в поколение! Вот ты замуж выходишь, я тебе их и отдаю! Береги их, а потом своей дочке или внучке передашь!


(отдаёт шкатулку)


Арина: (берёт шкатулку)


Спасибо, бабушка! Я буду беречь!


(открывает шкатулку)


Я помню, что ты мне в детстве показывала всё это. Все эти серьги и ожерелья.


(вынимает из шкатулки старую фотографию)


Леонид: (рассматривает фотографию с руки Арины)


А кто на этой фотографии изображён?


Булатова:


О-о!.. Это отец мой, Семён Булатов! А твой, Ариша, прадедушка...


Очень умный человек был!.. Замечательный был хирург, очень многих людей спас за свою жизнь!..


Всю войну прошёл, дошёл до Берлина!.. Молодой тогда совсем ещё был, примерно, как вы сейчас. Потом с войны вернулся, встретил мою мать, женился. А потом и я родилась.


Вы эту фотографию тоже себе возьмите. Предков своих забывать нельзя!


Арина:


Спасибо, бабушка!


Леонид:


Ольга Семёновна! А где служил ваш отец?


Булатова:


Это уж я не знаю, милок!..


Отец никогда не любил рассказывать о войне... Лишь когда вспоминал её, очень сильно плакал... Всегда говорил, что войны ломают род людской!


Говорил только, что много товарищей своих боевых похоронил, а ему самому посчастливилось до Берлина дойти живым.


Там он конец войны-то и встретил...


Встают и уходят со сцены.


Занавес.


АКТ II:


Действующие лица:


Майор, 54 года[1];


Михалыч - напарник его, старший лейтенант, 35 лет[2];


Рядовые:


Булатов Семён, 23 года;


Кожевников Василий, 25 лет;


Гришка - разведчик, сержант, 30 лет[3].


Берлин, 1 мая 1945 года. Вечер.


Завершающая стадия битвы за город.


Слышатся отдалённые звуки городских боёв - перестрелки, авиация, взрывы и т.п.


Действие внутри одной из богатых берлинских квартир.


Виден некогда роскошный интерьер, ныне разрушенный боями.


Посередине сцены - скамья и два стула.


На скамье сидят вдвоём Булатов и Кожевников.


Из-за кулис с боевой осторожностью заходят сначала Михалыч а затем Майор.


Оба вооружены.


Булатов и Кожевников встают с мест и хватаются за винтовки, испугавшись.


Михалыч: (заметив Булатова и Кожевникова, направляя на них оружие)


(Майору, ждущему за кулисами)


Свои, товарищ майор!


Можете заходить!


Майор: (выходит, направляя оружие)


(удивлённо, заметив Булатова и Кожевникова и спуская оружие)


А!.. Наши бойцы! Замечательно!


Хорошо, на своих наткнулись!..


(Булатову и Кожевникову):


Кто сами будете? Из какого полка?


Булатов: (зычно по-строевому, отдавая честь)


Рядовой Булатов!


Кожевников: (также)


Рядовой Кожевников!


77-й пехотный полк!


Майор: (спокойно)


Ладно, вольно, бойцы, вольно...


Здесь вы какими судьбами?


Булатов:


Вели бой с группировкой противника, пробивались к своим!


Мы были в разведроте. Наш взвод послали первым в этот район. В итоге мы попал в окружение, несколько часов бились. В живых только мы вдвоём остались...


А потом противник просто взял и отступил! Даже с нами расправляться не стал!


Майор:


Известное дело!.. Немец сейчас драпает ближе и ближе к центру города. Дожимаем его нещадно! Некогда им было вас тут высматривать.


Недолго им, гадам, жить остаётся, считанные часы!


Мы сейчас в сторону Рейхстага поворачиваем. Приказ пришёл от Верховного - Рейхстаг нужно взять и водрузить на нём знамя. Таким образом, это может означать установление контроля над городом. И оставшиеся немецкие части будут складывать оружие и сдаваться.


А вам и вашей роте - честь и хвала, что первыми в бой вступили и бились! Вечная память вашим павшим товарищам!..


Кожевников:


Благодарим вас, товарищ майор!


Майор: (осматривая квартиру)


Да... А это, братцы, в славном месте мы с вами оказались-то!.. Сами того не заметив...


Какой дом богатый!.. Чувствуется былое величие, хоть и разрушено всё!


Булатов:


Сами не знали, не гадали, товарищ майор! Отбивались от врага по улицам и здесь решили укрыться. Потом, как враг отошёл, решили наших тут дождаться.


Михалыч: (весело)


Видать, не иначе как квартира какого-то гитлеровского чиновника была!.. А может быть, и самого Геббельса какого-нибудь!..


Майор: (вздыхая)


Да... И где теперь сейчас все эти Геббельсы, Гитлеры?.. Может, уже и в плен попались, а может, уже в живых их нету!..


Да и поделом им всем, этой нечисти! Пусть горят себе в аду!


Врага нам нужно добить в его же логове, чтоб больше не возродился!..


(несколько помолчав)


Что ж, братки?.. Давайте, что ли, присядем?.. Тут, я гляжу, места-то много, на целый званый обед хватит!..


Михалыч:


А что не присесть?!..


Все садятся.


Булатов и Кожевников - на скамью.


Майор и Михалыч - на стулья.


Майор: (достаёт флягу)


Ладно, братки!.. Давайте за знакомство!


(отпивает и передаёт Булатову)


Булатов отпивает, передаёт Кожевникову.


Кожевников отпивает, передаёт Михалычу.


Михалыч отпивает, передаёт обратно Майору.


Майор закрывает флягу и убирает.


(Булатову):


Как хоть величать-то тебя, боец?


Булатов:


Семёном.


Майор: (Кожевникову)


А тебя, мил друг?


Кожевников:


Василием.


Майор:


Хорошо! Ну, стало быть, будем знакомы!..


(указывая на Михалыча):


Это моя правая рука - Михалыч!


А меня вы особо не запоминайте, бойцы!.. Просто зовите меня - товарищ майор...


Я человек с судьбою непростой, распространяться о себе особо не люблю...


Скажу только, что много я в своей жизни повидал, много где бывал... С немцами мне не в первый раз воевать приходится. Воевал я ними ещё в германскую войну, когда был ещё совсем молод...


(Булатову):


А тебе, Семён, сколько годков-то будет?


Булатов:


Двадцать три, товарищ майор!


Майор:


Вот именно столько мне и было в четырнадцатом году, когда я впервые в жизни на фронт попал... Тебя-то тогда ведь ещё и на свете не было!..


(тяжело вспоминая):


Да... Ужасная штука - война...


Молодым я был совсем другой человек, жизнерадостный, а как на фронт тогда попал, так и стал сух да суров!..


Много с тех пор лет уж прошло... Но как будто бы духом своим я там и остался, на той войне...


Скажу только, что война ломает людей, ломает судьбы... И вы сами это можете видеть, на своём примере...


У меня-то жизнь уже вся прошла, а вы молодые. Вам ещё дальше жить и детей воспитывать...


Булатов: (думая)


Да, это точно!.. Ужасна война...


Майор:


И вот поэтому, товарищи мои, мы и здесь, чтобы до конца уничтожить фашистов, разжигателей войны! Чтобы в будущем наши внуки вот этой заразы не знали! Много земель освобождено, осталось самое малое - взять столицу!


Кожевников:


Товарищ майор! А разрешите вопрос?


Майор:


Валяй!


Кожевников:


А вас дома ждут с войны?


Майор: (грустно)


Нет, дорогой друг!.. Никого у меня не осталось, некому ждать...


Был у меня сын, вашего примерно возрасту, но погиб в 41-м, в самом начале войны, под Брестом...


Всё время кляну судьбу за это и говорю - лучше бы я тогда погиб! А он бы сейчас на моём месте с вами бы здесь сидел!..


Но на всё своя воля!.. Судьба распорядилась дойти мне через всю Европу в столицу врага...


(к Булатову и Кожевникову):


А вас кто дома ждёт, друзья мои?


Кожевников:


Меня жена ждёт. Как раз перед войной только расписались. Она тогда ребёнка ждала...


Сейчас сыну уже четвёртый годик минул. Иваном назвали.


Майор:


Это очень хорошо!


Пусть Иван и его поколение больше не знает войн!


(Булатову):


А тебя, мил друг, кто дома ожидает?


Булатов:


Матушка ждёт.


Майор:


Мама - это святое!


Михалыч: (который во время разговора встал с места и копался в обломках в комнате)


(подходит к Майору с коробкой)


Товарищ майор! Глядите, что я отыскал тут!


Майор: (смотрит)


Ты глянь, туфли новые!


(достаёт из коробки и рассматривает)


А, роскошь-то какая... Сразу немецкое качество видно!.. Дорого-богато!.. На то и дом такой!


(снимает сапог и пытается примерить один ботинок)


Эх, жаль, размер только не мой!.. Жаль!.. По-моему, твой размер будет, Михалыч!.. Примерь-ка!


(отдаёт Михалычу)


Михалыч: (садится и примеряет)


Да, и впрямь-таки мой!..


Майор:


Ну, бери себе тогда!


Михалыч: (убирает коробку, достаёт зажигалку)


А вот чего ещё тут нашёл!


(отдаёт Майору)


Майор: (рассматривает)


Эх!.. Какая ювелирная работа!.. И позолота!


Роскошь, да и только!


(убирает к себе)


(немного подумав):


Вот, Михалыч!.. Ты же умный человек... Вот, скажи мне, как мыслишь... Сколько воюю, никак понять не могу!


Вот, зачем-таки немцы, в такой роскоши и благополучии живя, к нам-то пошли, а?! Мы такого великолепия сроду нигде не видывали! Я вот сам из деревни, ты - тоже!


Михалыч:


Сам никак этого не понимаю, товарищ майор, хоть убей!


Майор:


Вот то-то и оно!..


(встаёт и идёт к окну)


Богато Гитлер жил, но за дела свои всё равно расплачиваться приходится!.. И никакое богатство не поможет!..


(у окна, осторожно, наводя оружие и выглядывая):


А вид здесь и впрямь, ох какой!.. Весь Берлин, как на ладони!..


Вон, и Бранденбургские ворота - рукой подать!..


Булатов встаёт и тоже подходит к окну, неосторожно выглядывая.


(сдерживает его рукой)


Да не лезь ты так близко-то! Снайпера-то не дремлют!


Оба отходят от окна и садятся на обратно места.


Из-за кулис выходит Гришка с автоматом.


Гришка: (направляет автомат, замечает Майора)


(радостно):


А, товарищ майор! Вы здесь?!


А я уже думал, не свидимся! А я вас буквально по всему Берлину ищу!


(опускает автомат)


Майор:


Чего стряслось, родимый?!


Гришка:


Продвигаются наши силы, товарищ майор! Дошли уже до Рейхстага, штурмуют. Бой идёт.


А меня направили вместе с разведротой тут, неподалёку...


Майор:


И куда же?


Гришка:


Тут интересное местечко имеется... Наши подземный ход обнаружили, тоннель то есть. Есть подозрения, что это может быть ход в Рейхсканцелярию, где командование немецкое хоронится. Нужно обследовать и кто попадётся - изловить.


(энергично и бодро):


Ладно, товарищ майор, я побегу, может, успею нашим помочь!


(хочет уйти)


Майор: (останавливая его)


Постой, постой!.. Скор ты больно!..


(язвительно):


Неужто самого Гитлера думаешь в плен захватить?!..


Гришка: (весело и бодро)


А чем чёрт не шутит, товарищ майор?!.. Может, и Гитлера[4], а может и ещё кого удастся!..


Майор:


Ну, ладно, это я уж так...


Не смею задержать!


Гришка уходит.


(Булатову и Кожевникову):


Это Гришка, товарищ мой боевой. Как сын мне. С 42-го с ним вместе, со Сталинграда. Вместе и до Берлина дошли.


(достаёт флягу и пьёт)


Эх, и довела же жизнь до самого Берлина дойти!.. До сих пор не верится, что я здесь!..


Отродясь не думал, что по Европам в своей жизни придётся разъезжать!.. Причём, в офицерской форме и с оружием!..


Да... Непредсказуема жизнь...


Михалыч: (подумав)


Это точно...


Вот, что далеко ходить?.. Был у меня, братцы, вот какой случай...


Под Сталинградом это было, ещё до войны... Познакомился я тогда с одним мужиком. Я в реке тонуть начал, а он меня вытянул, жизнь мне спас буквально. Если б не он, я бы здесь сейчас с вами бы не сидел!.. Ну, мы с ним, как водится, разговорились, он о себе рассказывал, я - о себе... Хороший был мужик, очень общительный!


Потом мы с ним разошлись, я уехал. Решил я как-то потом съездить, проведать его. А мне там рассказали, что примерно на следующий же день после моего уезда он сам же в этой же реке и потонул! Причём, на этом же самом месте, где я тогда тонул!


А потом, на следующий день после того, как я это узнал, и война началася!


Вот такие вот дела, ребята!..


Булатов:


Ну а вот мы с Василием тоже, о каких книгу писать! Вместе ещё со школы. Я на два класса помладше учился, а Васька постарше.


Потом война началась, и нас мобилизовали. И так жизнь распорядилась, что в одну роту с Васькой попали. С тех пор так и воевали, выручали друг друга из разных передряг.


А сегодня думали, что конец уж наш пришёл!.. Вся рота наша полегла, только мы остаёмся, а враг силён! Но тут спасение пришло, и немцы отступили!


Недаром сказывают: последний бой - самый трудный!


Кожевников:


То-то правда!..


Булатов:


Теперь бы домой вернуться! Вася - к жене с сыном, я к матушке своей.


Ведь самое главное счастье - вернуться целым и невредимым к родным своим!


Майор:


Это верно сказано! Домой, конечно, очень охота... А ещё больше охота, чтоб войн никогда больше не было! Тем более, вот таких кровопролитных, как нынешняя!


Кожевников:


Товарищ майор, а разрешите снова вопрос?


Майор:


Спрашивай!


Кожевников:


А вы чем планируете заниматься, когда домой вернётесь, если, как вы говорите, никого у вас дома не осталось?


Майор:


А я, милок, работать буду, на благо нашего народа! Я хоть уже и не молод, но специалист ещё нужный! Я - агроном и специалист по сельскохозяйственным культурам. Вернусь домой, в родной колхоз, и будем мы там хозяйство налаживать, чтоб страну кормить. Дел невпроворот будет, чувствую! Много немец нам хлеба танками подавил за военные годы!


Кожевников:


Это дело нужное, согласен! Хлеб стране необходим!


Майор:


Ну а вы куда планируете податься, как домой вернётесь? Я так вижу, вы, можно сказать, почти со школы на фронт попали-то...


Булатов:


Да, верно! Я не успел приобрести профессию.


Как вернусь, думаю поступить в медицинский университет. Всегда мечтал стать врачом.


Майор:


Хвалю! Благородная профессия - людей лечить!


(Кожевникову):


А ты, Василий, куда?


Кожевников:


Ну а я-то проще... Я на заводе перед войной работал. Приду домой, восстановлюсь. Будем страну поднимать.


Майор:


Это верно, верно!..


(подходит к окну, выглядывает)


О!.. Ты погляди!.. Летят, братцы! Летят!


Штурмовики наши! Трое, ласточкой! Глядите! Со знаменем!


Все глядят в сторону окна.


Слышен звук пролетающих самолётов.


(отходит от окна на своё место)


Как на параде прямо втроём пролетели! Со знаменем!


Не иначе, как капитулировали немцы!


Михалыч:


А так ведь у немцев авиации-то совсем не осталось, товарищ майор! Полное превосходство в воздухе!


Булатов:


Но со знаменем, это, конечно, красиво было! Как и правда, на победном параде!


Вбегает Гришка.


Гришка: (громко, энергично и радостно)


Братцы! Рейхстаг взят! Наше знамя над его вершиной! Немецкие части капитулировали и сдаются в плен!


Это ПОБЕДА, братцы!!!


Все (кроме Майора) встают со своих мест и громко и весело кричат, подбрасывая пилотки:


Все:


Ураааа!!!


Далее все (кроме Майора) продолжают ликовать и веселиться:


подходят друг к другу, обнимаются и т.п. (но уже без слов и звуков).


Майор, который, не обращая на них внимания,


до этого момента сидел на месте,


встаёт и, также не обращая на ликующих внимания,


встаёт на авансцену, обращаясь к залу.


Майор: (к залу)


Битва за Берлин завершилась на следующий день - утром 2-го мая 1945 года, когда последний комендант города, германский генерал Гельмут Вейдлинг со своими частями капитулировал и сдался в плен генералу Красной Армии Василию Ивановичу Чуйкову.


Через шесть дней после этого, вечером 8-го мая, специально сформированное для этого германское правительство официально подписало капитуляцию от имени Германии. По советскому времени, на тот момент было уже утро 9-го мая.


Вопрос конца боевых действий был уже фактически решён. Немецкие части сдавались и складывали оружие. Лишь затянулись бои под Прагой с германскими частями, решившимися биться, не сдаваясь. Там боестолкновения продлились вплоть до середины мая[5].


Так завершалась Великая Отечественная война... Пожалуй, самая страшная война в истории, унесшая многомиллионные жизни!..


(показывая рукой на ликующих бойцов):


Поглядите на этих бойцов!.. Они рады окончанию войны, окончанию страданий людей...


Они вернутся домой, к своим родным, создадут семьи, вырастят детей, а те - своих детей... Они поднимут хозяйство, промышленность, похоронят своих павших товарищей, поставят им памятники... Они - то поколение, на чей век выпало нечеловеческое испытание!.. Не все из них вышли из него живыми... Но они бились за вас - своих детей и внуков!


И я обращаюсь к поколениям нынешним... Неужели вы хотите, чтобы такие разрушительные войны повторялись в будущем?! Давайте сделаем всё от нас возможное, чтобы больше не было таких войн!


Все остальные подходят к краю сцены, встают сзади Майора, смотрят на зал.


Все, включая Майора, кланяются залу и уходят.


Занавес.


Конец.


<2024 г.>


Примечание


Постановка в двух актах про семейную память и встречу конца войны солдатами в Берлине во время Великой Отечественной войны была написана мною к празднованию 80-летия Победы Великой Отечественной войны в 2025 году.


[1] Особые приметы: опытен и аккуратен в любом решении и действии. Воевал с немцами ещё в Первую мировую войну. Потерял сына в начале войны. Порой бывает сух и строг. Гладко выбрит, не носит головного убора. Вооружён немецким автоматом StG-44, при себе имеет нож, кобуру с пистолетом и флягу.


[2] Особые приметы: подтянут и красив собой. Носит каску и дождевой плащ-палатку. Вооружён пистолетом-пулемётом ППШ с рожковым магазином.


[3] Вооружён пистолетом-пулемётом MP-40. Носит пилотку.


[4] На момент этого разговора Гитлер был уже мёртв. Он совершил самоубийство 30 апреля 1945 года.


[5] Пражская операция. Там боестолкновения до полной капитуляции всех германских частей продлились почти до середины мая 1945 года.