# Призыв на фронт

Владимир Алексеевич Афутин

Драматическая постановка о тяжёлых днях начала Великой Отечественной войны, происходящая в 1941 году.

Постановка


"Никто не должен быть таким безумным, чтобы хотеть войны вместо мира, ибо когда мир - дети хоронят отцов, а когда война - отцы хоронят детей."


(Геродот)


Действующие лица:


Морозов Николай Александрович - старик, 87 лет[1];


Военком - военный комиссар, 30 лет[2].


Девушка, 17 лет.


Конец 1941 года.


Кабинет военного комиссариата.


На сцене - письменный стол, повёрнутый к кулисам.


Возле стола - стул.


За столом сидит Военком с бумагами.


Из-за кулис выходят Девушка и Морозов.


Девушка пытается преградить путь Морозову.


Девушка: (громко и жалобно)


Батюшка! Ну в самом деле, ну куда же вы?!.. Ну какая вам война?! В вашем-то возрасте! Ну постойте же!


Морозов: (умиротворённо и размеренно)


Не волнуйтесь, внученька, вы за меня, не волнуйтесь!.. Я просто поговорить. В этом нет ничего безрассудного.


Девушка:


Ну, в самом деле! Одумайтесь!


Ну, вот, сколько вам лет?! Скажите!


Морозов: (вздохнув)


Восемьдесят семь!


Девушка:


Ну и как же вы на войне-то будете?! Зачем вам оно?


Морозов:


Доченька, не могу я сидеть в стороне! Немец вот-вот до Москвы дойдёт!..


(проходит дальше)


Девушка: (пытается помешать)


Но, может, вы всё-таки...


Морозов: (перебивает)


Я просто поговорю! Всё хорошо, не беспокойтесь!


Помните только одно... То, что должно случиться, то неизбежно случится! И чему быть, того не миновать!..


Девушка перестаёт мешать Морозову пройти и уходит за кулисы.


Морозов подходит к Военкому, сидящему за столом.


(бодро и громко):


Здравия желаю, товарищ военком!


Военком: (подымает глаза)


И тебе, отец, не хворать! По какому вы вопросу?


Морозов: (достаёт бумагу и разворачивает)


Я пришёл к вам не просто так!


Вот, на фронт хочу попроситься!


(кладёт бумагу на стол)


Военком: (удивлённый, берёт и смотрит в бумагу)


На фронт?!..


Морозов:


Так точно! На фронт!


Военком:


Как вас зовут?


Морозов:


Морозов Николай Александрович!


Военком:


Год рождения?


Морозов:


Одна тысяча восемьсот пятьдесят четвёртый от Рождества Христова!


Военком: (строго)


Не положено! Нынче призыв с девятьсот пятого года!


Морозов: (с энтузиазмом)


Так это по призыву с девятьсот пятого года, а по желанию (я читал приказ) разрешено в любом возрасте! Вы должны это знать, товарищ военком!


Военком: (встаёт, выходит из-за стола)


Ну, Николай Александрович, поймите же меня правильно! Не могу я вас на фронт-то отправить! Ведь вам уже много лет!


Морозов: (улыбается)


Поверьте, я совершенно прекрасно себя чувствую! Лет на пятьдесят - так это точно!


Военком:


Ну как же я вас отправлю-то?.. У вас ведь и сердце-то не выдержит!..


Морозов: (гневно)


Сердце у меня не выдерживает, когда я вижу много молодых ребят, что на фронт сейчас уходят! Вы сами-то выдели их?! Совсем ведь дети ещё!.. Со школьной скамьи буквально уходят!


Они ж ведь совсем ещё маленькие, жизни-то ведь и не видали! На верную смерть идут!


И почему, спрашивается, я, старик, должен сидеть в стороне, когда ребята Родину идут защищать?! Нам, старикам, что делать прикажете?!..


Военком: (пытается успокоить)


Я вас, Николай Александрович, прекрасно понимаю!.. Но сами посудите, как вы пойдёте-то?!.. Ведь это же верная смерть!..


Морозов: (вздыхает)


Лучше умереть на поле боя, как герой, чем сидеть и ждать, пока смерть придёт к тебе сама!


А уж смерти я не боюсь. Чего мне её бояться-то?! До старости и так дожил, много чего на свете белом повидал...


Сам-то я ещё с турками воевал... Давно же это было!.. Молод был...


Первый мой сын ещё в германскую погиб... Двое других - в гражданскую...


Вот и сейчас двое внуков моих на фронт ушли. А воротятся али нет - одному богу известно!..


И я не желаю сидеть без дела и ждать смерти! Нынче много молодых гибнет!..


Военком: (вздыхает)


Гибнет...


Ну а что поделаешь-то?.. Война!.. Беда пришла, откуда не ждали!.. И Родину идут защищать её самые молодые и способные сыны!


Поверьте, Николай Александрович, я ж ведь тоже знаю, о чём речь веду!.. Я с японцами воевал в тридцать девятом, на Халкин-Голе! Там я руки-то и лишился... Если б не то, я бы и сейчас на фронте бы был! Очень сокрушаюсь я по этому поводу!..


(некоторое молчание)


А тебе, отец, так скажу: ты уже достаточно послужил за свою долгую жизнь! Но нынче уж время других людей!


Поэтому, не обессудь...


Морозов: (немного расстроенно, вздыхает)


(садится на стул)


Ох, ох... Ну, что поделаешь?.. Понимаю, понимаю...


(некоторое молчание)


Но знаете, товарищ военком! Я так скажу...


Столько лет прожив на белом свете, я понял только одно: человек жив только тогда, когда приносит пользу!


Умирает лишь тот, кто ни к чему не стремится и не действует, а живы мы именно делом!


Я всегда старался следовать этому правилу, приносил пользу миру и до последнего, пока ещё могу, не отступлю от этого!..


Я много чего видел за свою жизнь - хорошего, плохого... Много трудностей да невзгод прошёл...


И знаете, что я называю величайшим злом на этом свете, какое только могло придумать человечество?.. Это величайшее зло есть война! Именно война и ничто иное! Это ужасное. Противоестественное состояние, когда человек берёт в руки оружие и убивает себе подобного!.. Именно война - причина всех бед и потрясений в мировой истории!


Убивая других, мы убиваем себя!..


(некоторое молчание)


А самое ужасное, знаете что?.. Самое ужасное - это даже не твоя собственная смерть... Нет!..


Самое ужасное - это видеть смерть своих детей!..


(проливает слёзы)


И я никому и никогда не пожелаю испытать в жизни те боль и страдания, что когда-то испытывал я сам!..


Морозов встаёт со стула, подходит на край сцены и обращается к залу.


Военком встаёт сзади него, теряясь на его фоне.


(читает стихотворение):


Много веков друг за другом проходят...


Войны по-прежнему жизни уносят...


Жизнь человека войною слывёт -


Сколь воюет, столько живёт...


Чего же вы, люди, живёте войной?!


Что вам убийства, жестокость и злость?!..


Много времён пред глазами стоят...


Много погибло хороших ребят...


Все предо мною они предстают,


Всех до единого я узнаю́!


Звоны по павшим набатом трезвонят.


Внуки воюют - деды хоронят!..


Внуки воюют, воюют сыны...


Матери плачут, плачут отцы!


Вот, завершается снова война,


Вот уж за нею другая пришла!..


Много видал на своём я веку...


Мир возношу, проклинаю войну!


Может, не станет, друзья, воевать?


В мире мы будем добра наживать!


Уходят со сцены вдвоём.


Занавес.


Конец.


<первая половина 2024 г.>


Примечание


Данная постановка, написанная в 2024 году, несёт художественный характер и не претендует на историческую достоверность.


В силу отсутствия документально подтверждённых данных тех лет о том, что академик Николай Александрович Морозов (1854-1946) действительно принимал участие в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., главного героя данной постановки стоит считать собирательным образом.


Имеется такая история, известная по слухам и ничем не подкреплённая документально, что академик Николай Морозов, когда началась Великая Отечественная война, будучи уже 87-милетним стариком, добровольно пришёл в военкомат и записался в снайпера. Поначалу Морозову было отказано, однако последний написал письмо на имя И.В. Сталина с просьбой позволить ему отправиться на фронт. Сталин принял письмо и распорядился отправить Морозова на фронт. Сообщается, что якобы академик попал на Волховский фронт, был снайпером и даже самолично ликвидировал с десяток немцев.


По мотивам данного слуха в 2020 году даже был снят художественный фильм.


Но стоит сказать, что никаких источников тому нигде до сих пор не найдено. Однако, остаются ещё такие люди, что продолжают верить в достоверность сей басни.


Герой данной постановки является собирательным художественным образом, если учесть также и тот факт, что настоящий Морозов ни с какими турками никогда не воевал и детей у него никогда не было.


Постановка ставилась в институтские годы автора по случаю празднования Дня Победы. Автор исполнил в ней роль самого Морозова.


[1] Особые приметы: одет в чёрную шубу и шапку. Белая борода без бакенбард. С чёрной клюкой.


[2] Особые приметы: отсутствует левая рука. Одет в военную форму. На столе лежит фуражка.