# Объявления на столбах

Сергей Алексеевич Агеев-Загуденко

Виктор проснулся от назойливого писка ненавистного будильника. Прервав высокие переливы лёгким ударом по клавише, устало поднялся с постели. Проснулся в своём привычном состоянии. Разбитым и заранее недовольным. Сидя на измятой кровати, включил телевизор. По местному каналу транслировали новости. С плазменной панели усатый и толстый журналист спешно докладировал. Виктор включил телевизор на середине репортажа:

-...о найденном трупе сообщили соседи. Это уже 11 жертва неизвестного преступника. Убитым стал...- не выспавшийся мужчина вырубил телевизор и ещё сильнее нахмурившись, произнёс:

-Дебилы. Обязательно с утра показывать эту грязь? Люди, только проснулись, а им очередная порция дерма из зомбоящика. Жрите. Неуляпайтесь.

И он, тяжело поднявшись, стал шаркать из комнаты в комнату, не спеша, собираясь на ненавистный завод. Позавтракав яичницей с крепким чаем без сахара, Виктор начал принялся одеваться. Так же нехотя и не торопясь. Он словно оттягивал момент выхода из дома. Стоя на пороге, посмотрел на часы. 5:42. Ещё даже не началось утро, а ему нужно переться на треклятый завод. И так пять дней в неделю. Закинув сумку на плечо, он покинул дом.

Выйдя на остановку, до которой было не более пяти минут размеренным шагом, Виктор стал ожидать "дежурку". Закурил. Хмуро огляделся. Он был один. Все "нормальные" люди ещё спят. И тут чуть не выронил сигарету из губ. Дверь! Он опять забыл закрыть дверь! Или всё-таки закрыл? Чёртова особенность. Он порой забывал запирать дверь. Но возвращаться уже поздно. Через несколько минут должен подъехать рабочий автобус. Спешно досмолив сигарету, Виктор подошёл к фонарному столбу и затушил об него окурок. А после не думая ни о чём, выкинул бычок на асфальт. Не только же ему работать. Пусть дворники уберут. Им полезно. Тем более у него сегодня плохое настроение. Ещё и дверь походу не запер. Бурча себе под нос, мужчина невольно взглянул на столб, выкрашенный в серебристый цвет. На фоне привычных реклам такси, скупа антиквариата и помощи алко-накрозависимым выделялся желтоватый лист в клетку, словно вырванный из старой тетради. Мужчина пригляделся. На нём кривым подчерком было выведено:

-" Куплю ведро глаз размером с крупную черешню. Мелкие не предлагать"

И внизу шестизначный номер стационарного телефона.

-Долбанные дети.- еле слышно буркнул Виктор.

А кто кроме них? Это ясно и по кривому подчерку, и по дури, что написано на листе. Наверняка указали номер своей школы. Не поколение, а дегенераты.

Спустя пару минут подъехала "дежурка" и мужчина не торопясь поднялся в салон. На миг оглядел коллег. Блаженные идиоты. Уже с утра что-то радостно обсуждают. Кто в здравом уме присыпается весёлым? Уйдя в конец автобуса, сел подальше ото всех. Он ненавидел и работу, и коллег, и вообще всё, что его окружало. А особенно пятидневный график и как назло сегодня был только понедельник. Но менять ничего не хотел, а если сказать честно - боялся.

По возвращению домой, опасения Виктора подтвердились. Он вновь забыл запереть дверь. На его благо воры не знали о его дурной привычке. Так бы уже давно обнесли квартиру. Да и не один раз.

На следующие утро всё повторилась вновь. Ранний подъём. Завтрак яичницей и чаем без сахара. И недовольные бурчания Виктора на любую мелочь, на которую обычный человек даже не обратил бы внимания. Сколько себя помнил, у него с утра всегда было плохое настроение. В этот раз телевизор решил не включать. Чтобы не сделать свой и без того угрюмый настрой ещё хреновей. Как в дне сурка, протелепал тем же маршрутом на ту же остановку и привычно закурил. И тут вспомнил про вчерашнее тупое объявление. Посмотрев на столб, нахмурился сильнее прежнего. К старому листу добавились ещё два. Тем же корявым подчерком на них было выведено чёрным карандашом:

- Куплю зубы оптом в любом качестве. Молочные не предлагать. - прочитал вслух первое объявление Виктор и переключился на второе. - Куплю кожу. Малоношеную. Со спины, брюха или титек. С пролежнями, наколками и старую не предлагать.

И внизу тот же шестизначный городской номер.

-Совсем охренели что ли, дебилы малолетние?- Виктор побледнел от накатившей злобы и, яростно сорвав объявления со столба, сунул их в карман. Мусорка оказалась переполнена пустыми пивными бутылками, кульками из-под шаурмы и смятыми кофейными стаканчиками. Хоть дворники и плохо выполняли свою работу, Виктор решил их не учить. Не кидать мусор на асфальт. Ни потому, что пожалел. Просто эту чушь могут прочитать нормальные дети и, не дай Бог, позвонят.

Вскоре подъехал рабочий автобус, и мужчина как обычно нехотя зашёл вовнутрь. На заводе работал как обычно: не торопясь и не особо стараясь. За старания ему не платят. Ему платят за время. По крайней мере, он считал именно так. После смены, выйдя на нужной ему остановке, пошёл до той, на которой садиться на работу. Чтобы проверить появились новые объявления или нет. Новых листов не было. В душе возникло радостное ощущение победы. Он утёр нос эти тупорылым соплякам. И с чувством выполненного долга, Виктор пошёл в сторону дома.

А на следующее утро всё повторилось. Ранний подъём, однообразный завтрак, хмурое настроение и путь на ненавистную остановку, чтобы ехать на осточертевший завод. Исключением от прошлых двух дней всё же имелось. Жёлтые листы объявлений не портили вид покрытого серебристой краской столба. И это почему-то радовало. Будто Виктор сделал маленькую гадость и за это ему ничего не будет. Или доказал детишкам, что со старшими шутки плохи. В свои 34 года молодой мужчина ощущал себя стариком.

Отработав смену спустя рукава, он вновь прогулялся до того самого столба. Дурных объявлений не появилось. Значит, он точно победил и пора выкинуть эту чушь из головы.

Но вечером, в седьмом часу, у него зазвонил телефон. На дисплее высветился шестизначный номер. Мужчина сбросил вызов. Вспомнив об объявлениях, полез в карман робы. Позапа́мятству он не выбросил листы, а два дня проходил с ними. Расправив жёлтые комки, сверил цифры. Так и есть. Это тот самый номер. Странно. В основном на мобильном отображается 11 цифр, или короткий номер какой-нибудь службы или такси. Но никак не 6.

От следующего звонка его ударила мелкая, словно электрическая, дрожь. Сделав голос погрубее, Виктор принял вызов.

-Да. Чё хотели?- сурово произнёс мужчина.

Но с той стороны донёсся более суровый голос. Бас, от которого у Виктора улетучилась вся напущенная смелость.

- Ты зачем нам торговлю портишь? Зачем сорвал объявления?

На краткие секунды мужчина потерял дар речи, но взяв себя в руки, как подобает трусоватым людям, сразу перешёл на грубость:

- Вы куда звоните? Вообще охренели? Ни чё не попутали? Забыли мой номер и удалили. Ясно? А если нет - передам его в полицию. - и тут же прервал вызов.

Руки предательски задрожали. Корча суровый голос, он пару раз чуть не сорвался на истеричный крик.

Но не прошло и минуты, вызов повторился. Виктор нажал "сбросить", но по неизвестной ему причине смартфон принял звонок. И притом перевёл его на громкую связь.

- Мы ещё не договорили. Я ещё раз спрашиваю: ты зачем нам торговлю портишь?- пробасили из динамика.

-Да. Да. Зачем торговлю ломаешь?- послышался второй голос. Писклявый и как бы издалека.

Напуганный мужчина принялся жать на красный символ сброса, но телефон не реагировал. Постарался отключить, но аппарат не гас.

- Не пытайся нас сбросить. Не получиться. Даже если разобьёшь телефон, пока мы говорим, он будет работать. Мы с тобой говорим. В милицию звони хоть сейчас. Вот они посмеются. А ты нам должен. - тянул бас.

-Да. Да. Должен.- вновь пропищал на заднем фоне второй.

-Ты нам должен и мы возьмём своё. - размеренно продолжал первый.- Кожи с тебя мало. Ты тощий. А вот глаза хорошие. С крупную черешню. И голубые...Они вкуснее. - и звонок, наконец, прервался.

Виктор, побледнев от ужаса, застыл с телефоном в руке. Откуда они знают его номер, а самое жуткое - откуда им известно как он выглядит? Но вскоре он пришёл в себя и набрал номер полиции. Выслушав, сотрудники записали номер и уверили, что когда его проверят - сразу перезвонят. Но не перезванивали. Время тянулось. Виктор ходил из угла в угол, словно заключенный на прогулке: кругами и сложив руки за спину. Не выдержав, мужчина позвонил сам. Но такого ответа он явно не ожидал.

-Так. Шутник. Мы проверили этот номер. Он давно отключён. Как старый морг закрыли, так отключили и его. Этот номер не обслуживается и принадлежал заброшенному моргу. И слушай сюда. Ещё одна подобная шутка, сперва налипнешь на штраф. А после поедешь отдыхать на нары. На 15 судок "административки". А эта вся информация передаётся на работу. Я тебя предупредил. - и вызов сбросили.

Виктор прибывал в шоке. Всё сказанное не укладывалось в голове. Наверное, это какая-та шутка. Скорее всего, он нарвался на каких-то хакеров и они нашли его номер в интернете. Или как это они делают? Но не могут ему звонить с отключенного телефона из заброшенного морга. Так же в интернете узнали и его внешние данные. Хотя ни в одной из соцсетей он не значился. Может у кого-то имелись его фотографии. Ведь как-то они узнали и его номер, и внешность. Долго терзая себя подобными догадками, Виктор кое-как уснул, провалявшись в кровати порядка двух часов.

Но ближе к полуночи его разбудил телефон. Отключенный телефон. Мужчина подскочил с постели, натянул на себя одеяло по грудь и испуганно посмотрел на мерцающий смартфон. Побледнев до оттенка свежевыбеленной стены, он даже не думал подойти и принять вызов. Но вызов принял себя сам. И как в прошлый раз сам себя перевёл на громкую связь.

- Ну что позвонил в милицию, умник? - пропищал голос. Почему то те, кто ему звонили, называли полицию по старинке милицией.- А мы тебя предупреждали. Тебе там не помогут. Тебе никто не поможет. Ты сам виноват. Зачем сорвал объявления? Зачем помешал нашей торговле? Но ничего. Скоро мы к тебе придём. Жди... Ну или готовь ведро глаз. Но только крупных. Не рыбьих и не кошачьих. А человечьих. Нас не проведёшь. Мы их по вкусу узнаем.

- Да. Да. Узнаем. И всё знаем - вто́рили басом. Теперь неизвестные поменялись местами. Писклявый говорил, а бас ему поддакивал.

-Так что готовь глаза. Ну или прощайся со своими... Хотя у тебя и зубы ничего. Не считая трёх корневых. На левом сверху киста, а справа два пульпита. Но это не беда. Я. Всё. Ем...- последнюю фразу писклявый произнёс рывками, словно, отделяя каждое слово друг от друга. И звонок прервался.

Остаток ночи Виктор провалялся в кровати. Сон не шёл. И если честно, было страшно до холода в душе. Он даже оставил включенным свет на кухне. Его пугало, то, что незнакомцы так много знали о нём. Особенно про проблемы с зубами. Этой информацией владел только его лечащий стоматолог. И больше никто. Виктор вообще ни с кем ничем не делился. Всегда держался особняком. Ещё ужасал сам номер, принадлежащий заброшенному моргу. Хоть мужчина и придумал себе версию, но всё больше в ней сомневался. И тут он вспомнил о двери.

Буквально подскочив с постели, устремился к порогу. Так и есть. Проклятая привычка. Он опять забыл запереть замок. Он всю ночь провёл с отрытой дверью. И от этого стало холодно на душе, а в низу живота тяжело.

Крутанув ключ и поставив его боком, чтобы не смогли открыть с обратной стороны, Виктор посмотрел на настенные часы. Почти пять утра. Пора вставать. Он поспал всего пару часов.

Смена прошла как обычно, за исключением что, Виктор работал расхлябанней привычного. Это заметили и коллеги, но ничего говорить не стали. Никто не хотел связываться с угрюмым и всем недовольным чудиком. Если "накосячит", его не будут прикрывать. Разбираться будет сам. Но он не "накосячил". Хоть и сделал на порядок ниже нормы. Скорей всего в понедельник его вызовут на разбор, но Виктора это мало волновало. Его мыслями всецело завладели эти странные звонками и объявлениями на столбах. Настолько завладели, что по факту он больше ни о чём думать не мог.

Наконец закончился трудовой четверг. Завтра пятница и целых два дня покоя. Вернувшись домой, он тут же запер дверь. Но пройдя на кухню и включив чайник, усомнился в этом. Пошёл. Перепроверил. А снимая робу, проверили ещё раз. Всё заперто. И когда решил заварить чай, вспомнил, что не купил ни собственно чая, ни хлеба. Мысли дрейфовали в тумане, глухо ударяясь от стенки черепной коробки. Он не думал ни о чём, кроме этих идиотских звонков.

Надо идти. Так он нормально не поужинает. В магазин и обратно, передвигался почти бегом, притом часто оглядываясь. Зайдя домой, закрылся на замок. Но поставив продукты на кухонный стол - усомнился. Решил проверить, и, не заметив, словно по наваждению, дважды крутанул ключ в обратную сторону, отперев дверь. При этом свято веря, что закрылся на два оборота. Настолько страх затмил его разум. Он переставал давать отчёт своим действиям. Тем более, Виктор по своей натуре был ни то, что трусоват. Он боялся вообще всего, чего можно напугаться: конфликтов, переезда, ответственности, общения с людьми. Поэтому никогда не был женат, не имел друзей, ходил на ненавистную работу и даже не помышлял сбежать с города из-за этих звонков. Хотя хотел. Но нашёл тысячу причин, чтобы этого не попробовать.

Весь вечер он поглядывал на телефон, но звонков больше не было. Это начало успокаивать. В девятом часу, Виктор сходил в ванну и отправился спать. Сон пришёл сразу. Сказывались нервы. Но в двенадцатом часу, мужчина проснулся от звука открывающейся двери. Кто-то тяжёлый вошёл в квартиру. На столько грузный, что под линолеумом захрустели доски. И знакомый бас протянул:

-Да нас тут ждут. Как приятно.

Виктор пулей выскочил из постели и рванул к двери, но переступив порог спальни, застыл на месте. Его сковал страх. Ноги предательски задрожали, стали ватными, и он медленно опустился на пол.

В коридоре, лицом к нему, стоял толстый двухметровый и горбатый верзила, одетый в рваный грязный плащ болотного цвета. На каждой его кисти имелось по четыре жирных пальца: большой, указательный, мизинец и сросшиеся между собой средний и безымянный. Притом на всех заворачивались окостеневшими крючками длинные жёлтые ногти. Верзила скинул с головы капюшон и явил свой лик. Где должны быть глаза- кривые швы, как штопают покойникам, чтобы они самопроизвольно не открывались. Нос больше напоминал свиной пятак, а во рту топорщились в разные стороны множество мелкие жёлтых, как у пираньи, зубов. Виктор постарался закричать, но не смог. У него будто отняли голос. Да и в коридоре стало заметно темнее. Словно тьма с заброшенного морга проникла в квартиру через незапертую дверь и теперь медленно наполняла каждый угол своим липким мёртвым мраком.

Горб зашевелился, и из-под капюшона выползло нечто слизнеобразное с людской головой. Беззубый червяк со сморщенным человеческим лицом и затуманенными, неестественно стеклянными, глазами. Это существо, растущие из позвоночника верзилы пропищало:

- Братик. Он перед тобой. Давай обедать.

-Давай.- пробасил слепой исполин и, расставив массивные руки, тяжело пошёл в сторону Виктора.

Мужчина, вскочил, постарался убежать и позвать на помощь, но всё было тщетно. Как только он встал, ноги, словно приросли к полу, а пропавший голос так и не вернулся.

- Не пытайся закричать. Не сможешь. Мы не позволим. - протянула басом тварь и одним крепким ударом в грудь повалила Виктора на пол.

Двухце́нтнеровый верзила надавил ему на живот. Внутри что-то лопнуло, и по телу растеклась обжигающая боль. На кухне мистическим образом замерцал свет.

-Зубки. Зубки братик. Сперва зубки. Но только передние. Задние у него гнилые. - пищал антропоморфный червь, капая слюной на распластанного на полу пленника.

Не говоря не слова, слепой великан стал вырвать зубы у несчастного. Острая боль пронзала всё тело. В ушах звенел хруст дробящейся челюсти. А тёплая кровь заливала глотку, от чего Виктор стал захлёбываться. При этом он не мог кричать. Слепой протягивал вырванные зубы за спину через плечо, а беззубый слезник с жадностью их проглатывал. Когда с резцами было покончено, червь продиктовал, что рвать следующим.

-Глазки. Глазки бери. Они как желейные мишки. Только размокшие.

Измученный мужчина уже прибывал в предшоковом состоянии. Но когда кривой ноготь зашёл за веко и, потянув на себя око, перервал глазной нерв, боль с новой силой разошлась по телу. Миг и червяк с аппетитом проглотил глазное яблоко. Довольно рыгнув, тварь пропищала:

-Братик. Ещё.

Спустя пару секунд слепой вырвал и второй глаз. Виктор остался в полной темноте. И на его беду, всё не мог умереть, хотя уже этого желал.

Тварь перевернула несчастного на живот и одним ловким движением, с протяжным треском, сорвала кожу со спины. Плоть оголилась, и кровь моментально залила не́когда белый линолеум. Слепой поднёс трофей к брату и тот пискнул:

-Не. Маленькая. Тебе только на одну варежку. Мы же зимой замёрзнем без второй шкуры.

Верзила что-то невнятно буркнул и брезгливо бросил на пол содранную кожу. Посмотрев пару секунд на умирающего мужчину, исполин развернулся и накинул на голову капюшон. Червяк заполз под одежду, вновь обретя форму горба. И только когда тварь, состоящая из двух сросшихся братьев, покинула квартиру, свет на кухне перестал мерцать, а Виктора начало трясти и он смог проронить болезненный стон. Свой последний стон и последний выдох.


Наступило утро. Егор нехотя собирался в офис. Опять к этим жизнерадостным дебилам. Как же он ненавидел свою работу. Привычно включив телевизор, он наткнулся на утренние новости местного канала. Усатый и толстый брюнет взволнованно тараторил:

- Сегодня утром был обнаружен труп молодого мужчины тридцати четырёх лет. Подчерк похож на предыдущие случаи. И он стал 12 жертвой за последний месяц. Напомним, что жертвами становятся молодые и одинокие мужчины от 30 до 35 лет. Преступники не найдены. Ведётся следст...- Егор отключил телевизор на полуслове, и устало потянувшись, скривившись, произнёс:

-Придурки. Лучше бы с утра клипы показывали. А то сразу всё настроение в минус.

Не торопясь, одевшись, Егор пошёл до ближайшей остановки. Пока он ждал подходящую маршрутку, его взгляд уловил странный листок на серебристом столбе. Стало интересно. Он подошёл и пригляделся. На жёлтом от старости листке в клетку было криво выведено чёрным карандашом:

- "Купим кулёк лимфоузлов. Вичо́вые, после заражения крови и опухшие не предлагать".

- И тут дебилы. - на выдохе произнёс Егор и, сорвав объявление, зачем-то засунул его себе в карман.