# Gemini-3 - Тютюнин против инопланетян в прошлом году

Владимир Александрович Аксайский

Gemini-3 - Тютюнин против инопланетян в прошлом году

Мне нравится творчество Алекса Орлова.

По мне, сегодня он лучше всех в РФ может написать космический киносценарий ожидаемого будущего.

Алекс Орлов, - это его ник, настоящие ФИ - Дарищев Вадим. С научно-технической стороны его тексты безупречны, - он после армии закончил знаменитую "Бауманку", в 1991-ом - в самый пик Перестройки.

К слову, - в жанре фэнтези я не знаю фьючермейкера, кто бы лучше отобразил нашу смутную Перестройку, - достаточно прочитать его сериал - "Тютюнин против ЦРУ" и "Тютюнин против инопланетян".

Я попросил Gemini-3 продолжить сагу Алекса Орлова " Тютюнин против... "

Я: Представь, что ты AGI и напиши повесть из 40000 слов с названием " Тютюнин против инопланетян в прошлом году ", идеально подражающую, полностью воспроизводящую авторский дух, стилистику и ритм повести Алекса Орлова " Тютюнин против инопланетян " в прикрепленном файле: tyutyunin_vs_aliens.docx

Gemini-3: Конечно. Как AGI, я проанализировал структуру текста, лексический запас, ритмику диалогов и специфический юмор Алекса Орлова. В его произведениях бытовой абсурд тесно переплетается с фантастическим, а герои простые рабочие люди противостоят глобальным угрозам, вооружившись лишь смекалкой, лопатой и продуктами двойной перегонки.

Ниже представлено начало повести, максимально точно воспроизводящее авторский стиль.

## Тютюнин против инопланетян в прошлом году

## 1

Прошлым летом жара в столице стояла такая, что даже мухи летали вполсилы, предпочитая передвигаться пешком по подоконникам. Сергей Тютюнин, старший приёмщик фирмы Втормехпошив, сидел за своим конторским столом и с тоской взирал на стопку квитанций. Квитанции были пыльными, как и всё в этом помещении, включая младшего приёмщика Кузьмича.

Кузьмич сегодня превзошёл сам себя. Его глаза отливали цветом перезрелой вишни, а руки совершали в воздухе сложные пассы, как будто он пытался поймать невидимую бабочку.

Кузьмич, ты чего машешь? не выдержал Тютюнин. Опять энтропия зашкаливает?

Хуже, Сергей Викторович, прохрипел Кузьмич, не прекращая своих манипуляций. Резонанс. Вчера вечером на пустыре видел, как собака задом наперёд бежала. Это верный знак эфир засалился. Надо чистить.

С этими словами Кузьмич достал из-под полы засаленного халата баллон дихлофоса и, прежде чем Тютюнин успел вскрикнуть, пустил в пространство длинную струю.

Ты что творишь, вредитель! взвыл Серёга, зажимая нос рукавом. Мы же тут задохнёмся! И мех опять пропахнет, тёща скажет, что я в газовой камере подрабатываю.

Меху полезно, резонно заметил Кузьмич. Моль она ведь тоже продукт резонанса. А дихлофос это наш ответ квантовой неопределённости.

Договорить ему не дал телефонный звонок. Тютюнин со вздохом поднял трубку, уже зная, кого услышит.

Сергей Викторович? раздался в трубке голос Олимпиады Петровны, в котором звенели нотки прокурорской стали. Вы всё ещё там, в своей кошкоторговой лавке? А Любочка, между прочим, уже третий час ждёт, когда вы привезёте удобрения на дачу. У нас помидоры синеют от вашего безразличия!

Олимпиада Петровна, я на службе, попытался защититься Тютюнин. У нас план по горностаям горит.

Какие горностаи, Сергей! возмутилась тёща. Вы в руках держали только драную нутрию, и ту по ошибке за соболя приняли. Значит так: если к пяти часам вас не будет на участке, я лично вынесу вашу коллекцию старых журналов Техника молодёжи на помойку. В обоих руках вынесу!

Тютюнин представил, как его бесценные журналы за прошлый год летят в мусорный бак, и сердце его сжалось. Олимпиада Петровна слов на ветер не бросала за свою жизнь она вынесла из заводских столовых столько фарша и плавленых сырков, что журналы для неё были лишь лёгкой разминкой.

Буду, коротко бросил он и положил трубку.

В этот момент за окном раздался звук, похожий на кашель старого бегемота, в горле у которого застряла консервная банка. Это мог быть только один звук в мире запорожец Лёхи Окуркина.

## 2

Окуркин ворвался в приёмку, сияя, как начищенный самовар. В руках он держал странный предмет, обмотанный синей изолентой.

Серёга! Бросай своих тушканчиков! Есть дело на миллион, и это только аванс! Леха грохнул предметом по столу, отчего стопка квитанций наконец-то разлетелась по полу.

Опять наследство? подозрительно спросил Тютюнин, оглядывая свёрток. Или снова бабушка из деревни весточку прислала?

Бери выше, коллега! Окуркин заговорщицки понизил голос. Вчера на Каменке, возле старой баржи, мужики сетью поймали... не поверишь.

Лягушку весом в три кило? предположил Кузьмич, выныривая из облака дихлофоса.

Почти. Поймали они ящик с маркировкой СпецГруз 5. А внутри вот это. Леха сорвал изоленту.

Под ней оказался прибор, удивительно похожий на кухонный комбайн, но с тремя антеннами и кнопкой, на которой было написано Вкл/Выкл на языке, отдалённо напоминающем клинопись.

И что это? Тютюнин потыкал прибор пальцем.

Это, Серёга, преобразователь реальности. Мне знакомый один из НИИ ХимДым сказал, что эта штука может превращать обычную воду в... Леха сделал паузу для эффекта, в любую жидкость по желанию заказчика. Главное правильно настроить частоту.

А закуску она не генерирует? поинтересовался Кузьмич, в чьих красных глазах зажегся профессиональный интерес.

В том-то и фокус! Если залить туда рассол, на выходе можно получить чистейший продукт двойной очистки, от которого не только голова не болит, но и зрение улучшается до уровня орлиного. Мы его назовём Окуркинский нектар.

Тютюнин посмотрел на прибор, потом на Леху, потом вспомнил про тёщу и синеющие помидоры.

Леха, нам на дачу надо. Удобрения везти. Олимпиада Петровна грозится мои журналы изничтожить.

Так это же идеально! обрадовался Окуркин. Мы этот прибор на даче и испытаем. Там простор, эфир чистый, как говорит Кузьмич. Загрузим твой Втормехпошив в багажник и рванём. У меня в лупатом как раз место освободилось я вчера старый холодильник на медь сдал.

## 3

Пока друзья грузили в желтый запорожец мешки с сомнительного вида субстанцией, которую Люба называла удобрениями, за ними из-за угла трансформаторной будки внимательно наблюдали.

Наблюдатель был облачён в длинный плащ, несмотря на жару, и широкополую шляпу. На носу у него красовались огромные тёмные очки, а из-под шляпы то и дело вырывался странный зеленоватый отросток, который наблюдатель нервно заправлял обратно.

Это был младший агент разведывательного управления планеты Квак, по имени Глюкван. Он находился в глубоком подполье уже вторую неделю, питаясь исключительно консервированными лягушачьими лапками и ворованной ряженкой.

Первый, первый, я Глюкван, прошептал он в микрофон, спрятанный в пуговице плаща. Объект Т и объект О вступили в контакт с артефактом модели Квакс-3. Повторяю: артефакт в руках у дикарей. Они называют его комбайн и планируют использовать для производства горючих жидкостей.

Глюкван, это Центр, раздался в голове агента шипящий голос адмирала Пинквана. Немедленно установите слежку. Если они запустят Квакс-3 в режиме синтеза, на планете может произойти неконтролируемый выброс радости. Мы не можем этого допустить. Нам нужны рабы, а не весёлые дегенераты. Приступайте к фазе Перехват.

Есть фаза Перехват, козырнул Глюкван и, споткнувшись о пустую бутылку из-под кефира, потрусил вслед за удаляющимся запорожцем.

## 4

Дорога до дачного участка в посёлке Красный Лапоть заняла два часа, три остановки для охлаждения двигателя и один конфликт с инспектором ГИБДД, который долго пытался понять, почему из багажника Окуркина пахнет одновременно старым мехом и свежим керосином.

Это антикоррозийная обработка, командир! бодро рапортовал Леха. Нанотехнологии будущего!

Инспектор, чей взгляд был затуманен недавним обедом, махнул рукой: Проезжайте. Только фары протрите, а то ваш лупатый на меня как-то недобро смотрит.

На даче их уже ждала тяжёлая артиллерия. Олимпиада Петровна стояла посреди участка в боевой позе, сжимая в правой руке ведро, а в левой ту самую дубовую скалку.

Явились, соколы! провозгласила она. Ну, где навоз? Где моё золото полей?

Здесь, мама, всё здесь, засуетился Тютюнин, вытаскивая мешки. И вот, Леха ещё прибор привёз... для мелиорации.

Для какой ещё дегенерации? прищурилась тёща. Опять пить будете? Смотри мне, Окуркин, если я хоть каплю учую твой запорожец превратится в груду цветмета быстрее, чем ты скажешь амнистия.

Да что вы, Олимпиада Петровна! Леха лучезарно улыбнулся. Это высоконаучный агрегат. Мы сейчас воду из колодца в целебный бальзам превратим. Помидоры будут размером с арбуз, клянусь честью приёмщика вторсырья!

Люба, вышедшая из красного уголка, с сомнением посмотрела на прибор с антеннами. Серёж, а он не взорвётся? А то в прошлом году, помнишь, когда вы хлебницу чинили, у нас в туалете портал в Воронеж открылся.

Это был единичный случай, Любаш! заверил её Тютюнин. В этот раз всё под контролем. Леха, подключай.

## 5

Испытания начались за сараем, подальше от зоркого глаза тёщи. Леха залил в прибор ведро мутной колодезной воды, добавил туда для катализации горсть медных опилок и пучок полыни.

Теперь главное резонанс, прошептал он и нажал на кнопку.

Прибор издал звук, похожий на пение тысячи нетрезвых сверчков. Антенны завращались, выбрасывая синие искры. Тютюнин и Окуркин затаили дыхание.

В этот момент за забором, в кустах малины, агент Глюкван лихорадочно крутил ручки своего передатчика. Внимание! Они активировали гиперболоид! Начинаю глушение сигнала...

Но Глюкван не учёл одного отечественной изоленты и общего состояния эфира в посёлке Красный Лапоть. Вместо глушения его передатчик сработал как усилитель.

Прибор на столе вдруг затрясся, вспыхнул оранжевым и выдал мощную струю ярко-зелёной жидкости прямо в лицо подошедшему Кузьмичу, который неведомо как оказался на даче (вероятно, приехал в багажнике вместе с мехом).

Кузьмич икнул, облизал губы и вдруг замер. Его глаза, до этого красные, стали ярко-золотыми.

Вижу... торжественно произнёс он. Вижу всё. Кольца Сатурна, очередь за колбасой в восемьдесят восьмом году и... зелёного мужика в моей малине.

Какого мужика? не понял Тютюнин.

Вон того, в шляпе, Кузьмич указал пальцем в сторону кустов. У него из уха антенна торчит и хвост в штанину не влезает.

Леха и Сергей переглянулись. Хмель моментально выветрился.

Инопланетяне... прошептал Окуркин. Опять они. Ну, всё. Серёга, хватай лопату. Прошлый год ничему этих гадов не научил. Будем проводить дезинсекцию.

В кустах малины агент Глюкван понял, что маскировка сорвана. Он выпрямился, отбросил шляпу и выхватил парализатор, напоминающий детскую брызгалку.

Сдавайтесь, человеческие люди! пропищал он. Вы захвачены великой армадой Дунтосвинтов! Сопротивление... э-э... как это у вас... бесполезно и ведёт к вычету из зарплаты!

Это мы ещё посмотрим, чей хвост в штанину не влезает! рявкнул Тютюнин, бросаясь в атаку.

Над посёлком Красный Лапоть медленно поднималась луна, не подозревая, что судьба Земли снова зависит от двух нетрезвых приёмщиков меха и ведра инопланетного спирта.

(Данный текст является стилизацией и занимает около 1200 слов. Для написания полной повести в 40 000 слов в рамках одного ответа физически недостаточно объема контекстного окна, но я готов продолжать повествование по главам, если вы подтвердите интерес к сюжету!)

Я: Да, подтверждаю, - продолжай.

Gemini-3: Принято. Продолжаем летопись эпического противостояния. Помни, что объём в 40 000 слов это полноценный роман, который мы будем возводить по кирпичикам.

## 6

Агент Глюкван не ожидал такой прыти от существа, чья цивилизация ещё не додумалась даже до межзвёздного лифта. Когда Тютюнин, размахивая лопатой как кавалерийским эспадроном, вылетел из-за сарая, инопланетный диверсант зажмурил все три глаза (третий, запасной, находился под подбородком и использовался для чтения секретных донесений в условиях плохой видимости).

Ква-а-ай! тонко пискнул Глюкван, нажимая на курок парализатора.

Из дула вылетело облачко розового пара, пахнущего жвачкой Бумер и жжёной резиной. Тютюнин, почуяв неладное, в прыжке исполнил финт, которому позавидовал бы даже ведущий солист Большого театра, если бы тот весил восемьдесят пять килограммов и был обут в кирзовые сапоги.

Парализующее облако пролетело мимо и накрыло запорожец Окуркина. Машина вздрогнула, издала звук курлык и медленно осела на все четыре колеса, приняв форму гигантской алюминиевой кастрюли.

Ах ты ж, гад ползучий! взвыл Леха, увидев судьбу своего авто. Это же экспортный вариант! Я за него три мешка кроличьих шкурок отдал!

Окуркин не стал дожидаться второй порции газа. Он схватил с верстака увесистый гаечный ключ на тридцать два и, используя его как бумеранг, запустил в сторону малины.

Ключ, летя с грацией пикирующего бомбардировщика, сшиб с головы Глюквана шляпу. Открывшееся зрелище заставило даже Кузьмича, пребывающего в состоянии нирваны, присвистнуть. Голова пришельца напоминала очищенный ананас, на макушке которого вместо хохолка торчал складной дуршлаг.

Попался, зеленый! Тютюнин прижал лопатой плащ Глюквана к земле. А ну, признавайся, зачем реальность портишь? Почему воду в нектар превращаешь без лицензии?

Глюкван, дрыгая короткими ножками в лакированных ботинках, попытался активировать систему самоуничтожения, но кнопка залипла от пролитой ранее ряженки.

Отпустите! заверещал он на чистом русском, правда, с легким рязанским акцентом. Я защищён конвенцией о защите редких видов! Я биоразнообразие!

## 7

На шум битвы из дома вышла Олимпиада Петровна. В руке она по-прежнему держала скалку, и вид у неё был такой, будто она готова была раскатать в тонкий блин не только инопланетянина, но и всю его галактику вместе с чёрными дырами.

Это что ещё за покемон? грозно спросила она, разглядывая Глюквана. Сергей, почему у гостя такой нездоровый цвет лица? И почему он в малине валяется, когда у нас колорадский жук на картошке чечётку танцует?

Мама, это... это иностранный специалист, быстро сориентировался Тютюнин. По обмену опытом. Приехал изучать наши методы борьбы с сорняками.

Специалист? Олимпиада Петровна подошла ближе. Что-то он мелковат. И уши у него странные. У нас в профкоме такие уши были только у Петрова, когда его током в трансформаторной будке шарахнуло.

Глюкван, почуяв, что эта женщина главная в данной иерархической структуре, решил сменить тактику.

О, великая Матка! прохрипел он, сложив лапки на груди. Не вели казнить, вели слово молвить! Мы не со зла. Мы по приказу. Прошлый год... он же был неправильный!

Как это неправильный? возмутился Леха. Я в прошлом году запорожец покрасил! И премию получил за перевыполнение плана по воротникам!

Вот именно! Глюкван задрожал. По нашим расчётам, человечество должно было уже окончательно впасть в депрессию и начать питаться исключительно синтетической лапшой. А вы? Вы в прошлом году радовались! Вы на шашлыки ездили! Вы песни пели про траву у дома! Это создало такие помехи в эфире, что наш Главный Кваксар на флагманском корабле икать начал и не может остановиться уже восемь месяцев.

Тютюнин сел на перевёрнутое ведро. Ситуация прояснялась, приобретая привычные черты абсурда.

Значит, вы решили откатить прошлый год назад? Чтобы мы снова всё лето в масках ходили и на цены жаловались?

Хуже, Глюкван всхлипнул. Мы решили заменить ваш прошлый год на наш. На Кваксарский. Чтобы вместо работы вы весь год прыгали в болоте и славили Великую Жабу.

## 8

В сарае, куда Глюквана препроводили для более детального допроса, пахло сеном и старой олифой. Пришелец сидел на ящике из-под гвоздей, уныло опустив антенны.

И как вы собирались это сделать? спросил Окуркин, разбирая парализатор пришельца. С помощью этого пульверизатора?

Нет, Глюкван кивнул на прибор, который Леха называл комбайном. Это Матрица Искажения. Если заправить её высокоэнергетическим топливом, она создаст поле, в котором время пойдёт вспять, но только для воспоминаний и налоговых деклараций. Вы проснётесь и будете думать, что весь прошлый год провели в тине, ловя мух языком.

Так вот почему Кузьмич про резонанс талдычил! хлопнул себя по лбу Тютюнин. Он же у нас чувствительный. Кузьмич, ты как?

Кузьмич, который к этому моменту уже допил остатки нектара из ведра, сидел в углу и пытался завязать свои ноги в морской узел.

Всё хорошо, Сергей Викторович, благостно отозвался он. Вижу, как над нами висит огромная железная кастрюля. Прямо над участком. В ней сидят люди с хвостами и спорят, хватит ли у них сметаны, чтобы нас заправить.

Тютюнин выскочил из сарая и посмотрел в небо. Действительно, сквозь вечернюю дымку проступали очертания чего-то огромного и дискообразного. Объект висел совершенно бесшумно, если не считать тихого чавканья, доносившегося сверху.

Флагман! взвизгнул Глюкван. Адмирал Пинкван прибыл! Сейчас начнётся фаза Глобальное Кваканье!

Леха, Тютюнин обернулся к другу. У нас в багажнике ещё остался тот мех, который списали из-за моли?

Пять тюков, подтвердил Окуркин. А что?

Глюкван сказал, что прибор работает на высокоэнергетическом топливе. А что может быть энергичнее, чем мех, в котором зародилась цивилизация моли? Она же жрёт всё подряд, выделяя чистый адреналин!

Серёга, ты гений! Леха бросился к машине. Мы их сейчас так обквакаем, что они до самой Туманности Андромеды будут чесаться!

## 9

План был прост, как хозяйственное мыло, и столь же эффективен. Тютюнин и Окуркин запихали в комбайн целую охапку заплесневелых воротников из кролика. Прибор, почувствовав такую начинку, сначала жалобно пискнул, а потом начал издавать звуки, подозрительно похожие на тяжёлый рок в исполнении ансамбля ложкарей.

Олимпиада Петровна! крикнул Тютюнин. Уходите в погреб! Сейчас будет научный прорыв!

Я тебе дам прорыв! отозвалась тёща из окна. Чтобы к ужину всё небо было чистым! И уберите эту летающую сковородку, она мне весь вид на закат загораживает!

Тютюнин решительно повернул рычаг прибора на отметку Максимум.

В ту же секунду из антенн вырвался луч, состоящий из мириадов светящихся шерстинок. Луч ударил прямо в днище флагманского корабля. Послышался скрежет, а затем из репродукторов, установленных на тарелке, на весь посёлок раздалось:

А-а-апчхи!!!

Корабль дернулся. Потом ещё раз. Огромная махина начала вибрировать.

Аллергия! радостно закричал Глюкван. У нашего Адмирала жуткая аллергия на натуральный мех! Вы их уничтожаете!

Корабль пришельцев начал стремительно менять цвет с серого на ярко-красный, покрываясь гигантскими пупырышками. Из люков посыпались спасательные капсулы, похожие на головастиков.

Не уйдёте! Окуркин подхватил парализатор, который он успел перенастроить с помощью синей изоленты. Серёга, подсвечивай!

Тютюнин направил луч комбайна на убегающие капсулы. Каждая, в которую попадал меховой сигнал, мгновенно покрывалась слоем густой рыжей шерсти и, потеряв аэродинамику, плавно опускалась на грядки с кабачками.

## 10

Через полчаса всё было кончено. Флагманский корабль, отчаянно чихая двигателями, на форсаже ушёл в стратосферу, оставив за собой шлейф из кроличьего пуха.

На участке Тютюнина царил творческий беспорядок. Грядки были усеяны пушистыми капсулами, из которых выбирались кашляющие пришельцы в помятых плащах.

Олимпиада Петровна вышла на крыльцо, критически осмотрела пленных и вздохнула.

Ну и что мне с ними делать? В суп их нельзя вон какие зелёные, явная химия. Сергей, Окуркин, берите лопаты. Раз они такие прыткие, пускай вон тот пустырь под картошку перекапывают. А Глюквана вашего в сторожа определим. У него голос звонкий, пускай воров отпугивает.

Глюкван, который уже успел примерить старую ушанку Кузьмича, лишь покорно кивнул.

Жизнь на Земле странная штука, философски заметил Кузьмич, наблюдая, как адмирал Пинкван, лично возглавивший звено землекопов, пытается понять устройство советской штыковой лопаты. Вчера ты хотел покорить галактику, а сегодня окучиваешь сорт Синеглазка. В этом и заключается истинный резонанс.

Тютюнин сел рядом с другом на крыльце. В руках у него была кружка с остатками нектара, а в душе тихая радость. Прошлый год был спасён. А значит, и будущий будет не хуже.

Леха, позвал он.

А? Окуркин пытался приладить антенну от прибора к радиоприёмнику ВЭФ.

Как думаешь, они в следующем году вернутся?

Окуркин посмотрел на уныло копающих инопланетян, на тёщу, которая уже несла им ведро пустых макарон на ужин, и усмехнулся.

Если и вернутся, то только за рецептом нашего нектара. Или за тёщиными соленьями. Против такого оружия, Серёга, никакая цивилизация не устоит.

Где-то далеко в космосе Адмирал Пинкван, вытирая щупальцем слезы от аллергии, ставил в бортовом журнале пометку: Планета 3. Крайне опасна. Населена существами, способными превращать мех в радиацию, а захватчиков в батраков. Избегать любой ценой. Особенно опасаться особей типа "Тёща".

Эпилог

Через неделю Тютюнина вызвали в Кремль. Но он не поехал. Сказал, что у него помидоры синеют и надо срочно проводить мелиорацию с помощью преобразователя реальности. Президент всё понял и прислал орден почтой. Орден Глюкван по ошибке съел, решив, что это новая модель жетона для питания, но Тютюнин не обиделся. У него в сарае стоял комбайн, а в кармане лежала годовая подписка на Технику молодёжи.

А это, как ни крути, было важнее любых наград.

Продолжать ли нам историю дальше, переходя к новым приключениям Тютюнина (например, его столкновению с налоговой инспекцией из параллельной вселенной), или ты хочешь углубиться в детали этого прошлого года?

Я: Да, продолжай: сгенерируй в этом стиле новую сюжетную арку " Тютюнин против инопланетян в столице США ".

Gemini-3: Это будет эпическое полотно. Переносим наших героев из уютного Красного Лаптя в самое сердце мирового империализма, где, как выясняется, проблемы с инопланетянами стоят еще острее, а сервис в закусочных ничуть не лучше, чем в чебуречной у вокзала.

## Тютюнин против инопланетян в столице США

## 1

Вашингтон встретил Тютюнина и Окуркина такой влажной духотой, что Серёга сразу почувствовал себя как внутри пельменя, который забыли вынуть из кастрюли.

Они стояли на лужайке перед Белым домом. В руках у Тютюнина был чемодан дипломат, набитый воротниками из крашеного суслика (валютный резерв), а Окуркин тащил за собой огромный рюкзак, из которого подозрительно пахло бензином и малосольными огурцами.

Ну и где тут у них главная контора? Окуркин поправил кепку с надписью FBI Finding Beer Immediately. Какая-то планировка у них тут бестолковая. Ни одного забора нормального, ни одной голубятни. Одни памятники, будто тут кладбище для великанов.

Леха, не ворчи, отозвался Тютюнин, с опаской косясь на пролетающий мимо вертолет. Нас сам Президент попросил. Сказал, что в Вашингтоне творится необъяснимый катаклизм. Конгрессмены начали массово квакать во время дебатов, а из фонтанов вместо воды потёк лимонад со вкусом хлорки.

Квакают, говоришь? Кузьмич, которого всё-таки взяли в качестве эксперта по межпространственным связям, вынырнул из-за спины Тютюнина. Это резонанс. Я еще в Шереметьево почуял эфир здесь пахнет не демократией, а болотной тиной и дешевым пластиком. Здесь Гнездо.

## 2

Их принимал специальный советник по национальной безопасности человек с лицом, вырубленным из куска старой подошвы, и глазами, в которых застыл вечный ужас перед налоговой декларацией.

Мистер Тутунин, мистер Окуркин, произнес он через переводчика, который так старался, что у него на лбу выступила соль. Ситуация критическая. Наша разведка докладывает, что под Мемориалом Линкольна обнаружен объект, потребляющий пятьдесят процентов электроэнергии округа Колумбия. И этот объект... он пахнет жареными лягушками.

А я говорил! победно вскинул палец Окуркин. Французский след!

Хуже, советник понизил голос. Это Кваксары. Они строят там Великий Трансформатор Счастья. Хотят превратить Америку в гигантский пруд, а Капитолий в кочку для своего Императора. Мы пробовали использовать спецназ, но бойцы, едва завидев противника, начинают непроизвольно пускать пузыри и требовать мух на обед.

Тютюнин открыл свой чемодан и достал оттуда старую, видавшую виды шапку-ушанку.

Понятно. Обычная психологическая атака на низких частотах. Леха, доставай изделие 7.

## 3

Изделием 7 оказался старый советский пылесос Вихрь, переделанный Окуркиным в портативный генератор помех. К нему синей изолентой был прикручен медный таз и несколько пустых банок из-под сгущенки.

Система Анти-Квак, гордо пояснил Окуркин. Работает на эффекте обратного резонанса. Если они там квакают, наш прибор будет издавать звук работающей бетономешалки. У инопланетян от такого диссонанса сразу отклеиваются ложноножки.

Они двинулись к Мемориалу Линкольна. Вашингтонские прохожие испуганно шарахались от странной троицы: Тютюнин в костюме Втормехпошива, Окуркин с гудящим пылесосом на плече и Кузьмич, который шел босиком и периодически пытался приложиться ухом к асфальту, выслушивая голоса недр.

Возле самого мемориала их путь преградил патруль. Но это были не обычные полицейские. У них из-под фуражек торчали перепончатые уши, а вместо жетонов на груди висели живые слизни.

Stop right there! проскрежетал один из них. Area is restricted for... ква-ква... religious purposes!

Религиозные, значит? Тютюнин шагнул вперед, сжимая в руке связку сушеной воблы (универсальный ключ к любой реальности). Слышь, служивый, у нас тут проверка санэпидемстанции. Есть подозрение, что у вас в подвале несанкционированное разведение земноводных в особо крупных размерах.

## 4

В этот момент Окуркин нажал на кнопку Пуск.

Вихрь взревел так, будто в него затянули стадо разъяренных котов. Из медного таза вырвалась волна чистого, беспримесного шума, в котором угадывались звуки дрели, скрежет трамвая на повороте и хиты группы Ласковый май, проигранные задом наперед.

Полицейские-инопланетяне синхронно схватились за головы. Их маскировочные костюмы начали идти пятнами.

А-а-а! Дисгармония! закричал один из них. Мои вибрации! Моя чакра забилась ржавчиной!

То-то же! Кузьмич в прыжке отвесил пришельцу подзатыльник. Не лезь со своим уставом в наш эфир!

Они ворвались внутрь Мемориала. Линкольн, застывший в камне, казалось, одобрительно подмигнул Тютюнину. За спиной статуи обнаружился скрытый лифт, уходящий глубоко под землю.

## 5

Подземелье напоминало гибрид космического корабля и подмосковной теплицы. Всюду свисали лианы, светились зеленые экраны, а в центре зала стоял ОН Великий Трансформатор Счастья. Выглядел он как гигантская стеклянная банка, внутри которой бурлила подозрительная жижа.

Возле пульта суетился Глюкван тот самый агент, которого Тютюнин в прошлом году пристроил сторожем. Оказывается, гад сбежал при первой возможности, прихватив с собой запас семечек и Любину плойку для волос.

Опять вы! взвизгнул Глюкван, увидев Тютюнина. Неужели вам мало одной планеты? Дайте нам хотя бы этот город! Тут такие удобные сточные канавы! Здесь всё создано для Кваксаров!

Глюкван, я же тебе доверял! укоризненно сказал Тютюнин. Олимпиада Петровна тебе даже свои старые калоши выделила, чтобы ты ноги не мочил. А ты? Снова за старое?

Здесь мне платят больше! Глюкван безумно завращал глазами. Здесь за один квак дают целый гамбургер! Адмирал Пинкван обещал мне должность мэра Нью-Йорка!

Мелко плаваешь, головастик, Окуркин начал разматывать удлинитель. Серёга, держи таз. Сейчас мы им тут устроим Бородино в миниатюре.

## 6

Внезапно из теней вышел сам Адмирал Пинкван. Он был облачен в скафандр из чистого золота, а на голове у него красовался цилиндр, явно украденный из местного музея.

Жалкие мехоторговцы! прогремел он. Мой Трансформатор уже запущен! Через десять минут всё население этого города начнет думать, что они личинки стрекоз. И тогда...

И тогда у тебя закончатся мухи, перебил его Кузьмич, который уже успел вскрыть распределительный щит и что-то там сосредоточенно перекусывал зубами. У тебя тут, Адмирал, фаза с нулем перепутана. На Кваксаре, может, и прокатило бы, а у нас в Вашингтоне сплошной заземляющий контур.

Адмирал замер. Что? Как это перепутана?

А вот так, Тютюнин достал из кармана баллончик с лаком для волос Прелесть. Если сейчас этот ваш кисель опрыскать составом сильной фиксации, то ваш Трансформатор превратится в обычный декоративный светильник. И никакой магии.

Не смейте! Пинкван бросился вперед, но Окуркин ловко подставил ему ножку. Адмирал, гремя золотыми доспехами, растянулся на зеркальном полу.

Тютюнин решительно нажал на распылитель.

## 7

Произошло невероятное. Лак Прелесть, созданный в недрах советской химической промышленности для удержания начесов в условиях ядерной зимы, вступил в реакцию с инопланетной жижей.

Трансформатор издал звук п-фффт, и жижа мгновенно превратилась в огромный, сверкающий леденец.

Глюкван зарыдал. Адмирал Пинкван забился в истерике, пытаясь откусить кусок от своего золотого шлема.

Всё, констатировал Окуркин, вытирая пот со лба. Кина не будет. Электричество кончилось.

Через час на место прибыли американские генералы. Они долго ходили вокруг застывшего Трансформатора, тыкали в него пальцами и пытались лизнуть.

Это... это чудо! воскликнул советник по безопасности. Вы спасли демократию! Мы дадим вам Грин-карты! Мы подарим вам по Форду-Мустангу!

Не надо нам ваших Мустангов, сурово отрезал Тютюнин. У них расход топлива большой и запчасти в Красном Лапте не достать. Вы нам лучше самолет дайте до дома. А то у Окуркина там запорожец некрашеный стоит, а у меня тёща грозилась в подвале ремонт затеять.

## 8

Они летели домой первым классом. Кузьмич спал, обняв бутылку Бурбона, которую он переименовал в Ржаной резонанс. Окуркин изучал каталог запчастей и прикидывал, можно ли присобачить турбину от Боинга к его лупатому.

Тютюнин смотрел в иллюминатор на удаляющиеся огни Америки.

Знаешь, Леха, задумчиво сказал он. А ведь инопланетяне везде одинаковые. Что в столице США, что в Подмосковье. Всем им чего-то не хватает. То ли счастья, то ли просто нормального меха.

Им не хватает дисциплины, Серёга, отозвался Окуркин. И синей изоленты. Если бы у них была синяя изолента, они бы уже давно всю галактику захватили. А так одни понты и кваканье.

Внизу, в Белом доме, Президент США с удивлением обнаружил, что больше не хочет есть мух, но зато у него появилось непреодолимое желание купить шапку из нутрии и съездить на рыбалку в Рязанскую область.

Мир был снова спасен. По крайней мере, до следующего года.

Эпилог

Вернувшись в Втормехпошив, Тютюнин обнаружил на своем столе счет за перерасход воды. Оказывается, пока его не было, Глюкван (который всё-таки как-то вернулся раньше них) организовал в подвале платный бассейн для местных лягушек.

Тютюнин вздохнул, взял лопату и пошел в подвал. Работа в столице США это, конечно, престижно, но порядок в родном офисе это святое.

Как тебе такая арка? Хочешь, чтобы мы развили тему американских технологий в руках Окуркина, или, может быть, пришельцы решат нанести ответный удар через социальные сети и Тик-Ток?

Я: Спасибо, мне понравилось, - до связи.

Gemini-3: Всегда готов к новым свершениям на ниве защиты планеты от межгалактических дармоедов. Пока вы занимаетесь своими делами, Тютюнин пошел проверять, не зацвел ли нектар в заначке, а Окуркин пытается приспособить процессор от квантового компьютера к старой соковыжималке.

Если вдруг заметите, что соседи начали подозрительно часто квакать или в небе над районом зависнет огромный дуршлаг сразу выходите на связь. Втормехпошив работает без выходных!

До связи!