# Тени в досье

Сандер Нобель Алек

Психологический шпионский пазл

Тени в досье


## Глава 1


Дремер пришёл рано. За десять минут. Кафе у вокзала пахло остывшим металлом и одиночеством. Он сел у окна, спиной к стене. Ждал.

Телевизор в углу шипел. Белый шум сдавленного эфира. Замолк ровно в тот миг, когда взгляд Йона наткнулся на него. Не просто замолк - замер. Выключился. Стал чёрным квадратом, поглощающим свет. Как будто его поймали на подслушивании.

Заказал кофе. Ждал. Потом ещё. Кофе не появлялся, и это начало казаться личным.

Официант-мальчишка путался между столами, будто играл в собственную игру: сначала схватил поднос, потом забыл, зачем. Глянул на Дремера - и сразу отвёл глаза. Что-то в этом взгляде было лишним: не испуг, не стыд - скорее, знание, которого не должно быть.

Часы на стене спешили. Ровно на пятьдесят семь секунд. Его собственные шли точно. Но разница въелась в сознание. Как трещина в стекле: сначала почти невидимая, а потом - режущая реальность на нестыкующиеся куски.

В углу женщина листала газету. Страницы шуршали с сухим, безразличным звуком. Её пальцы не читали - они двигались как будто по памяти. Не по газете, а по колоде. Она ждала чего-то. Хода? Знака? Её пальцы двигались слишком методично. Тасовали. Не газету - колоду. Дремер поймал себя на этой мысли, отбросил её. Бред. Просто усталость. Но ощущение осталось: её пасьянс был важнее его ожидания.

Чашка кофе всё же возникла перед ним. Тёмная жидкость не пахла. Сделал глоток. Вкуса не было. Была только тяжесть. Вода, настаивающая на том, что она кофе. Желудок отозвался кислым спазмом. Дремер проглотил не напиток - пустоту.

-- У вас часы спешат, - бросил он в пространство, не мальчишке, а потолку, стенам, миру.

Тот пожал одним плечом.

-- Все спешат.

Фраза зависла где-то между ними. Ни смысла, ни движения. Словно не сказала ничего - но всё испортила. Все спешат. Может, он что-то не так понял? Или тут вообще не его ждали. Тогда ждать - уже как признаться, что проиграл.

Он достал конверт. Бумага липла к пальцам, будто её держали мокрыми руками. Фотография. Лицо, обрезанное по губы. Улыбка? Угроза? На обороте - адрес. Карандаш. Почерк чужой, но знакомый до тошноты. Дом 14. Или 41? Цифры поплыли. Он водил пальцем по шершавой бумаге. Сначала - ясно. Потом - нет. Словно ему выдали чужую роль в пьесе, где все актёры уже мертвы.

Сквозняк с платформы принёс запах угля. Он поднялся, чтобы выйти. Перед уходом взгляд упал на столик. У блюдца лежала мелкая деталь. Наклонился. Пуговица? Жетон? Нет. Мелькнуло зуб. Детский, молочный, белый и чужой. Он дёрнулся назад. Моргнул. Снова пуговица.

Или нет.

Он оставил её там. Лишний элемент в уравнении, которое не сходилось.