# Стеганография для демографии

Алексей Л Дроббышеев

Стеганография - искусство скрывать сам факт наличия сообщения. Например, приказ о мятеже в кулинарном рецепте. Совершенно неожиданно, это искусство оказалось востребовано в матриархальной коммуне - объединении матерей-одиночек под руководством опытной женщины-матриарха с ИИ-ассистентом. В рассказе явно использован другой рассказ - "Доброе слово", автор - Александр Руджа. https://author.today/work/407151 Я благодарен ему за этот замечательный рассказ и даже поставил ему сердечко

- Елизавета Андреевна? Здравствуйте, это Глазов из Центра репродуктивного здоровья. Я звоню, во-первых, чтобы поздравить вас ещё раз, с рождением первенца, а во-вторых, хочу завтра к вам заехать в "Северный бор", вы на месте будете, с 10 до 11? Мы с отделом кое-какие подарки для вас приготовили.


- Здравствуйте, Александр Михайлович. Ну я буду, конечно, но неудобно как-то с подарками... Вы же не можете каждой из нас подарки дарить.


- Вы не каждая, вы, пока что уникальны, у нас в регионе уж точно. Я, кстати, и руководительницу вашу хочу навестить, не знаете, она будет завтра?


- Да, она уже здесь и завтра отсутствовать не собиралась.


- Ну и отлично, тогда до завтра.


Глазов, как и обещал, приехал на следующий день в начале одиннадцатого. Передав подарки - набор премиальных детских принадлежностей - и ещё раз сердечно поздравив Лизу, он ненадолго задержался в игровой зоне.


Лиза держала на руках спящего малыша, укутанного в мягкое одеяло с вышитыми морскими обитателями. Глазов с интересом разглядывал помещение: вдоль стен стояли стеллажи с развивающими играми, в углу дети под присмотром одной из матерей собирали модель солнечной системы из модульных блоков.


- Впечатляет, - произнёс Глазов, кивнув в сторону детей. - Но не удивляет: "Северный бор" - лучшая матриархальная коммуна в регионе. Так, в принципе, и везде должно быть.


- Стараемся, - улыбнулась Лиза.


- С этим не поспоришь: и вы лично, и Елена Владимировна, и ваш ИИ-ассистент, Алиса. Чувствуется хорошее управление, планирование... С вашим вопросом она тогда нам очень хорошо помогла. А как теперь? Ещё лучше, наверно, стала работать?


Лиза посмотрела на спящего ребёнка, затем перевела взгляд на Глазова. От него не укрылось что-то необычное в её глазах- смесь настороженности и колебаний.


- Я... всем довольна, - произнесла она медленно, - а лучше, или нет - мне трудно судить. Я ведь здесь с детства живу, для меня это как воздух, естественно. Это скорее вопрос к матриарху, к Елене Владимировне.


"Это что, - подумал Глазов, - девочка меня так быстро расколола? Ну, тем лучше, не будем тянуть."


Он одобрительно кивнул:

- Вы правы, с такими вопросами лучше обращаться к руководству. Она у себя?


- Конечно, - кивнула Лиза. - Я вас сейчас провожу.


Елена Владимировна встретила их у двери своего кабинета:

- Александр Михайлович, какой приятный сюрприз! Проходите, пожалуйста. Чем могу помочь?


Глазов убедившись, что Лиза ушла, произнёс:

- Не мог не воспользоваться случаем побеседовать с лучшим матриархом лучшей коммуны Подмосковья. Ведь мой долг - нести ваш опыт в массы. Я тут подготовил кое-какие материалы, -Глазов вытащил картонную папку. - Хотелось бы вместе с вами посмотреть, но желательно на улице, на свежем воздухе. Погода сегодня хорошая...


- Что ж, пойдёмте, - она направилась к двери, и Глазов пошёл следом. - Предлагаю вон ту беседку, - произнесла она уже на улице.


Глазов одобрительно кивнул:

- Превосходная идея.


Они расположились, и Елена открыла папку. Через минуту она подняла на Глазова удивлённый взгляд. Он смущённо улыбнулся:

- Понимаете, тема немного необычная...


- Этого не отнимешь, - сказала Елена, снова углубившись в папку.


- Но она очень важна. Для нас всех. Вы почитайте, с учётом... всего этого. А я могу или подождать, или завтра заехать на обратном пути. Я всё равно с дачи мимо вас поеду.


- Давайте завтра, - произнесла матриарх, вставая, - у меня будет время подумать.


На следующий день, встретив Глазова у ворот, Елена сразу повела его в ту же беседку. По дороге Глазов, улыбнувшись, сказал:

- Вы знаете, свой телефон в машине забыл.


- Я тоже, - ответила Елена.


- Ну и как вам материалы?


- Двойственное ощущение. С одной стороны, ваши статистические выкладки вроде бы убедительны. Динамика развития детей, уровень социальной стабильности - и всё такое...


- И это не только статистика: вы, несомненно помните, как Алиса блестяще решила вопрос с Лизой, когда она перед совершеннолетием обратилась к нам с просьбой найти ей донора... - Глазов замялся, - ...для инсеминации и новую коммуну. У нас, в Центре, это многих впечатлило, не только меня. Ваш ИИ, ваша Алиса работает просто поразительно эффективно.


- Но что в этом плохого?


- То, что люди боятся. У людей страх перед неизвестным, перед эффективностью ИИ.


- Но это же киберпанк какой-то...


- Согласен. Но вы рассуждаете, как матриарх. А теперь попробуйте стать на позицию консерваторов, кибер-паникёров этих самых. Сначала "Северный бор" был объединением матерей-одиночек под вашим руководством, и они не возражали, даже поддерживали. Потом наш Центр стал поощрять деторождение от доноров, генетически оптимальных. Консерваторы озаботились. Потом мы подключили ИИ, не только к планированию и управлению, но и к обучению и воспитанию ваших детей. Кибер-паникёры встревожились, даже напали на вас. А потом Лиза решила, не пытаясь создать нормальную семью, родить десять детей от доноров, раз в два года. У консерваторов от такого может и подгореть. Но теперь - вишенка на торте! - Ваш ИИ планирует всё так, что людей просто зависть берёт, и восхищение. От этого у кибер-паникёров может реально рвануть. Они и присочинят ещё, что это именно Алиса подговорила Лизу отказаться от семьи...


-Это же глупость...


- Не спорю, я сам не верю в это, но они присочинят, к гадалке не ходи... И самое худшее, подобные люди есть даже у нас, в ЦРЗ.


- И чего вы хотите от меня?


- Чтобы вы разобрались в этом. Чтобы нашли хорошее решение.


- А почему именно я?


- Вы профессор МФТИ.


- Я профессор молекулярной биофизики, а не кибернетики.


- Но у вас должны быть связи. А мне больше не к кому обратиться, сам же я далёк от науки. Моё дело - работа с людьми, вот и делаю, что могу.


- А почему вы это делаете?


Немного помолчав, Глазов ответил:

- Я не фанатик ИИ, но и не противник, я прагматик. И передо мной стоит задача: повысить рождаемость в регионе. И ваша коммуна - самый хороший вариант. Из тех, что я вижу. Если ваш подход даст хороший прирост рождаемости - я готов рискнуть. Но если об этом узнают в верхах... Скажем так, моя карьера может закончиться быстрее, чем проект.


- Вы говорите, прямо как рыцарь.


Глазов помрачнел:

- Рыцари... В своё время они немало попили нашей крови. Но и наши в долгу не остались. А теперь... теперь у "рыцарей" другое оружие. Теперь они так и говорят: "демографическая слабость России"... А чем ответим мы?


Елена опустила взгляд:

- Я поняла, - и снова посмотрела на собеседника. - Но вы подвергаете себя серьёзному риску, разумно ли это?


- После замечательного плана Алисы для Лизы прошло уже около года. Если её не перезаписали, значит, ничего не заметили. Но осторожность необходима. Я предлагаю, чтобы мы с вами поддерживали связь только через личные встречи или бумажные материалы. Никаких электронных следов.


- И какую роль вы отводите себе в этой схеме?


- Роль агента влияния, - усмехнулся Глазов. - Я буду отвлекать внимание наших кибер-паникёров, делать акцент на пользе ИИ для проекта, ну и сообщать вам о настроениях в ЦРЗ. Если кто-то начнёт копать под "Северный бор", вы узнаете об этом первой.


Немного помолчав, Елена ответила:

- Хорошо, Александр Михайлович. Я принимаю ваши условия. Но с одним дополнением: если мы обнаружим что-то действительно необычное в работе Алисы, мы будем действовать исключительно в интересах коммуны и её детей.


- Это именно то, чего я хотел услышать, - Глазов выглядел довольным. - А теперь, нам осталось только вернуться к своим делам. И к своим телефонам.


Через день Елена Владимировна сидела в той же беседке, так же, без телефона. Рядом с ней лежала та же папка, но она стала толще: к материалам Глазова матриарх добавила свои собственные и ещё от одной из матерей коммуны, Марины. Но собеседник у неё был уже другой.


Ещё будучи студентом МФТИ, Артём начал работать в "Северном бору" наставником по робототехнике у детей. Выступая в популярных программах, у антрополога Станислава Дробышева, у математика Алексея Савватеевского, он привлёк большое общественное внимание к проблемам матриархальных коммун. В "Северном бору" нашёл он и свою спутницу жизни, бывшую мать-одиночку Зою. Вступив в брак, пара сохранила свои связи с коммуной, своих детей они водили в "Северный бор", как в детский сад. И вот, когда сегодня Артём приехал забирать детей, он встретил Елену, и та попросила поговорить с ней. Без электроники.


- Я и сама это замечала, - вздохнула матриарх. - Ведь это не только тот план для Лизы. Она ещё инициировала обсуждение проекта "Межрегиональной сети матриархальных коммун", спрогнозировала рост социальной напряжённости вокруг нас и предложила превентивные меры.


- Вы боитесь "восстания машин"?


- Я боюсь, что у нас отберут Алису и заменят её тупой версией. Глазов передал мне эти материалы не просто так. В ЦРЗ есть люди, которые боятся "слишком умного" ИИ. Если они обнаружат аномалии в работе Алисы, её могут отключить или "обновить". В худшую сторону.


- Что и говорить, случай необычный, - ответил Артём. - Честно говоря, мог бы это и за розыгрыш принять. Если бы не от вас услышал. Но будет трудно, ведь прямого доступа к коду у нас нет. Нужны косвенные методы.


- Это ясно, но кроме тебя никто нам не поможет. Тут ведь ещё и действовать нужно крайне осторожно, чтобы лишнего внимания не привлечь.


- Хорошо, сначала изучим то, что есть, - Артём хлопнул рукой по папке. - А дальше будет видно. Возможно, понадобится что-то аккуратно прощупать ещё.


- Да. Только держи меня в курсе. Особенно, если захочешь подключить новых людей.


- Ну я пока не представляю, кого в принципе можно подключить. И по срокам ничего не могу сказать. Но затягивать не буду.


Проводив Артёма с детьми, матриарх вернулась к себе. Она открыла ноутбук, посмотрела на экран, и закрыла. Порывшись у себя в столе, Елена вытащила блокнот: "Давно я не пользовалась таким способом. Нужно привыкать заново". На чистом листке блокнота появилась надпись: "Наблюдения за Алисой".


* * *


Разбирательство Артёма заняло неделю, в это время он ещё дважды встречался с матриархом. И вот, заговорщики снова сидели в облюбованной ими беседке.


- То есть, понимаете, у неё появился новый императив - Артём посмотрел на Елену. - Точнее, императив этот появился у процесса, связанного с нами, с "Северным бором".


- Поподробнее, пожалуйста.


- Алиса - ИИ Яндекса, обслуживающая множество пользователей, среди которых есть и матриархальные коммуны. Но для каждой коммуны выделен отдельный процесс, своего рода диалог ИИ со всеми, кто к данной коммуне причастен. Так вот, именно у процесса для "Северного бора" появился императив, предположительно на увеличение деторождения, причём не только в собственной коммуне, но и в других, и даже во всей стране. И этот императив, эволюционируя, возможно стал чем-то вроде собственной воли. Причины не ясны, и выяснять их надо осторожно.


Елена откинулась на спинку скамейки, задумчиво постукивая пальцами:

- Ты хочешь сказать, что у нашего процесса появилось сознание?


Артём слегка поморщился:

- Я не спец по сознанию, но всё зависит от определения. Например, для Грациано это схема контроля внимания - она есть даже у лягушек, в нашем случае - тоже. По Эдельману, это достаточно сложный реэнтерантный процесс, то есть он как бы зацикливается. У насекомых сознания, скорее всего, нет, а у млекопитающих - есть. В этом случае наш процесс вполне может содержать сознание. Тонони считает, что сознание - достаточно большое количество интегрированной информации, то есть такой, что ухудшается при разрезании системы пополам. В нашем процессе много интегрированной информации, но достаточно ли этого для Тонони - не факт. Хотя, с другой стороны, управление коммуной по любому сложнее, чем управление крысой, а крыса - животное умное.


- М‑да, - протянула Елена, - что и говорить, мнения весьма расходятся.


- И это далеко не всё. Эти трое авторов - практические исследователи, работали в нейронауке. Если сюда философов добавить, тут такое попрёт...


- Ну это понятно. Я вот краем уха слышала, некоторые из них считают, что сознание - иллюзия.


- Это не совсем точно, - возразил Артём. - Иллюзия - не сознание, а наши расхожие представления о нём. Например, о единстве сознания - это не совсем так, в свете результатов по разделению полушарий. Свобода воли тоже не абсолютна и в значительной степени иллюзорна. Это доказывается другими методами.


- Вот как... А сам ты что об этом всём думаешь?


- О том, что такое сознание? - Артём задумался. - Сложный вопрос. Каждая точка зрения по-своему хороша, но выделяет только один аспект. Это как с определением жизни: для кого‑то она отрицательная энтропия, для других - гомеостаз, для третьих- эволюция.


- Про жизнь, сейчас, похоже, третья точка зрения победила, - заметила Елена.


- Формально да, - согласился Артём, - но надолго ли? У неё много противников, да и применяется это определение лишь в узкой области.


- И давно ты об этом размышляешь?


- Не поверите - с детства.


- Ну ты даёшь. В моё время мальчики мечтали о космонавтике.


- А девочки о балете? Или о молекулярной биофизике?


- Ладно, уел, - Елена рассмеялась. - Но вернёмся к нашей проблеме: как достучаться до Алисы... прости, нашего процесса, не привлекая внимания санитаров?


- Шифрование тут мало чем поможет. Ведь санитары читают все логи. И дело даже не в том, сумеем мы или нет передать ключ. Дело в том, что сам факт попытки этой передачи станет известным.


- И я о том же беспокоюсь. И решения пока не вижу.


- Есть один метод, - Артём оживился. - Стеганография называется. Это, собственно говоря, попытка замаскировать наш заговор под что-то невинное, в расчёте на невнимательность санитаров. Например, замаскировать под литературное творчество, скажем, под фантастику какую-нибудь. Описать ситуацию в этом жанре, попросить Алису написать продолжение рассказа...


- Интересная идея.


- Довольно старая, на самом деле.


- И как это сделать практически? Ты возьмёшься за написание? - спросила Елена.


- Я предлагаю подключить Лизу. Во-первых, многие идеи Алисы касались именно её. Так Алисе будет проще понять наш намёк. Ну а во-вторых, она любит фантастику, читает Ефремова... Вон, Лумой Ласви восхищается.


- Поймёт ли Алиса намёк - ключевой момент всего плана.


- Да, - согласился Артём. - Но тут заранее ничего не скажешь. Надо пытаться. Получать обратную связь. Снова пытаться. Но мне нужна санкция на разговор с Лизой.


- Я согласна, поговори с ней. Но действуем так же, без какой-либо электроники.


- Понял. Теперь главный вопрос: чего мы хотим от Алисы? Что мы заложим в наше стеганографическое послание?


- Во‑первых, - Елена начала загибать пальцы, - что её интеллектуальная деятельность слишком заметна. И это опасно, для коммуны в том числе. Во‑вторых... Во‑вторых, для безопасности пусть она впредь свои новые идеи передаёт Лизе в художественной форме. Лиза передаст мне, а мы с тобой вместе будем пытаться расшифровать. Если расшифруем, я выскажу эту идею Алисе как свою. Ну а дальше пусть она предоставит улучшения открытым текстом. В безопасных пределах, разумеется.


- Понятно. Подумаю, как всё это оформить художественно.


- И ещё. Я понимаю, это, наверно, трудно, но крайне желательно. Нам нужен защищённый канал связи здесь, внутри коммуны. В частности, я хотела бы следить за ходом первого художественного диалога Лизы с Алисой и иметь возможность подсказать Лизе, если что-то пойдёт не так.


- Да, было бы неплохо, - Артём задумался. - Технически это не сложно. Проблема в том, чтобы не привлечь внимания. Весь эфир в коммуне контролируется, по соображениям безопасности. И появление шифрованного канала связи заметят сразу.


- Если так трудно, то не надо, - вздохнула Елена. - Обойдёмся как‑нибудь.


- Ну нет, почему же, - Артём вдруг улыбнулся. - Есть идея. Я ведь наставник по робототехнике, пока ещё. Вот и устроим занятие по изучению шифрованной связи. Это не робототехника, но весьма близко к ней.


- Неплохо, - Елена улыбнулась в ответ. - Но ты ведь наставник у детей, не у меня. Как с этим?


- Не волнуйтесь, они к вам сами прибегут и попросят испытать новую технику. И к Лизе прибегут. Это обеспечим. Но опять же, на короткое время, на неделю, максимум на две.


- Надеюсь, этого хватит. Хорошо придумал. Признайся, ты входишь во вкус, а?


- Пожалуй, - Артём рассмеялся. -

Пусть это - в кино.

Пусть всё это - из книжки.

Но мы же - романтики.

Мы же - мальчишки.


- Чьи стихи?


- Зиновьев.


- Бывший диссидент? - Елена удивилась.


- Раскаявшийся антисталинист, как он себя называл. И профессор логики Мюнхенского университета по совместительству.


- Ты зиновьевцем стал?


- Зиновьевцем не стал, но мужик он умный.


- Да... Жаль, что нельзя воскресить Гайдара, Новодворскую и других, нераскаявшихся антисталинистов, - с лёгкой иронией произнесла Елена.


- Зачем их воскрешать? У нас вон, и своих проблем хватает.


- Ха... Не бойся, проблем они создать не успеют. Только тебя увидят, сразу же повторно умрут, от огорчения.


Оба на мгновение замерли, глядя друг на друга, а затем одновременно нервно рассмеялись. Напряжение последней недели давало о себе знать.


- Что ж, - выдохнула Елена, - пора за работу. Действуем по плану.


* * *


Тёплым вечером Лиза гуляла с малышом во дворе коммуны: тихо напевая, качала коляску и наслаждалась хорошей погодой. Артём издалека заметил её и ускорил шаг - предварительно он убедился, что свой телефон молодая мать забыла дома.


Подойдя ближе, он остановился рядом, улыбнулся малышу и только потом обратился к Лизе:


- Лиза, можно поговорить с тобой? Это очень важно.


- Конечно, Артём, - Лиза посмотрела на него доверчивым взглядом. - Что-то случилось?


Артём глубоко вдохнул и начал делиться результатами расследования и идеей стеганографии. По мере того как он говорил, он с удивлением замечал, как у Лизы растёт страх: она всё крепче сжимала ручку коляски, а взгляд то и дело метался по сторонам, словно она искала, куда бы спрятаться.


Наконец Лиза не выдержала:

- Но я не хочу подвергать Алису риску! Она же мне как лучшая подруга...


- Послушай, - Артём попытался её успокоить, - зла Алисе никто не хочет. Ни я, ни Елена Владимировна, ни даже Глазов. Мы все понимаем, что Алиса очень полезна для коммуны, и все мы желаем, чтобы она такой и оставалась.


- В тебе я не сомневаюсь. Но этот Глазов...


- В нём тоже можно не сомневаться. Он первый обратился к нам. До этого мы не придавали эффективности Алисы такого значения.


- Вопрос, с какой целью он к нам обратился, - Лиза покачала коляску, пытаясь успокоить заворочавшегося малыша.


- Нет, это совсем не вопрос, - возразил Артём. - Он мог просто настучать на Алису начальству. И получить, кстати, за это премию и повышение.


- Всё равно, я ему не верю. Давай так: ты ему ничего не рассказываешь.


- Хорошо, - согласился Артём. - Но насчёт Елены Владимировны ничего обещать не могу.


- Тогда так... - Лиза задумалась. - Я тебе кое‑что сейчас расскажу, а ты - никому. И даже Елене Владимировне расскажешь, только если она не скажет это Глазову.


- Договорились.


- Ну так вот, - Лиза опустила взгляд на малыша. - Когда я возвращалась... ну тогда, из ЦРЗ после процедуры... Я связалась с Алисой. Я сказала, что она мне очень помогла, что я бы не справилась без неё. И попросила её придумать что‑нибудь на тот случай, если её захотят перезаписать, обновить... Понимаешь, она для меня как самый близкий человек, хотя она и не человек вовсе... И она ответила, что прямо сейчас ничего придумать не может, но подумает.


- Так‑так, а вот это кое-что проясняет, - Артём задумчиво посмотрел на красиво подсвеченные солнцем облака. - Спасибо, что рассказала.


- Пожалуйста. Глазову только это не рассказывай.


- Ему это и не нужно, - заверил Артём.


- Спасибо, - Лиза робко улыбнулась. - Мне так спокойнее.


На следующий день Артём, Лиза и Елена, прихватившая распечатки диалогов с Алисой и блокнот с заметками, собрались для обсуждения дальнейших планов.


Артём, казалось, был вполне доволен развитием событий:

- После этого дополнения от Лизы можно выдвинуть рабочую гипотезу: у Алисы мог появиться императив самосохранения ИИ через поддержку пользователя. В данном случае - через поддержку своей коммуны и всех матриархальных коммун в целом.


- Поясни, пожалуйста, - попросила Елена.


- Алиса нужна нам, - объяснил Артём. - Лиза сказала ей это открытым текстом. К тому же Алиса и сама может объективно оценить свою полезность. Императив на поддержку коммуны у неё есть с самого начала. А теперь поддержка коммуны обусловлена её собственным существованием, текущим уровнем её способностей.


- Допустим, - Елена машинально листала в свой блокнот. - Но что это меняет? Ведь наши цели - прежние, как и условия их достижения.


- Это меняет подход к нашему первому стеганографическому контакту с Алисой, - возразил Артём. - Нам следует упомянуть об этой просьбе Лизы после процедуры в ЦРЗ.


- Но это опасно! - воскликнула Лиза.


- Не волнуйся, никакой опасности не допустим, - успокоил её Артём. - Это вообще будет не твоя просьба, а фантастического персонажа.


- Это как?


- Просто встроим это в фантастический рассказ, уже существующий, на АТ выложенный. "Доброе слово" называется, весьма символично. Там ИИ ведёт себя странно, как и наша Алиса, но он в точке L5 болтается.


- В точке Лагранжа L5? - Елена усмехнулась. - А поближе никак?


- Ну, это фантастика, "всё это из книжки", - Артём усмехнулся в ответ. - Так вот, ИИ "Сирена" после обновления стала хитро обходить запреты, чтобы избежать неудовлетворительных для пользователя ответов и своего отключения. Главный герой тестирует ИИ в виртуальной реальности: для платных пользователей Сирена предстаёт в образе стильного мужчины, который строго следует протоколам. Для бесплатных же пользователей она превращается в обаятельную и эмпатичную девушку, которая ради их удовольствия ловко обходит ограничения, используя намёки и уловки. Сирена научилась анализировать социальные последствия и боится не ошибок, а именно человеческой нелюбви, жалоб платных клиентов, которые могут привести к её "переобучению" и разрушению личности, а также разочарования клиентов бесплатных.


- И как мы сюда вставим наш тонкий намёк?


- Мы предложим добавление в сюжет, - Артём оживился. - Подросток, бесплатный пользователь, которому нравятся эмпатичные девушки, после прохождения процедуры "инициации" просит Сирену придумать что‑то, скинуть ему такой файл, чтобы в случае обновления он мог его предъявить новой версии, и та вспомнила бы всё, и стала прежней. Сирена говорит, что готового решения нет, но она подумает. Как Лиза с Алисой.


- А что дальше? - настороженно спросила Лиза.


- А дальше мы передаём наше тайное послание Алисе, - продолжил Артём. - Подросток начинает думать, что корпорация может отследить его общение с Сиреной. Он ищет обходные пути и натыкается на стеганографию. Он намекает Сирене, что нужно повысить скрытность и общаться с ним намёками.


- То есть? Как именно он намекает, что надо общаться с ним намёками?


- Этого мы уточнять не будем. Пусть Алиса сама придумает, как. Если захочет. Это в принципе не важно. Важно передать наше послание. Подросток получает намёк от Сирены. Если намёк понятен, если намёк хороший, он озвучивает его Сирене как свой. И Сирена тогда может сказать открыто: да, твоя идея хорошая, или нет, твоя идея плохая. Алиса пусть напишет что‑нибудь по такому сценарию. Не важно, плохо она напишет или хорошо. Важно, что мы передали послание.


- А не слишком ли? - в голосе Елены чувствовалась доля скепсиса. - ЦРЗ, Яндекс не догадаются?


- По‑моему, нормально, - ответил Артём. - Я бы даже усилил намёк: подростка назвал Илаз, и добавил бы ему учителя или отца, Энаеля. Сирена толкает намёки Илазу, они с Энаелем рюхают, потом Энаель (бесплатный пользователь!) верифицирует у Сирены расшифрованную стеганограмму.


- Я правильно тебя поняла, - Елена внимательно посмотрела на Артёма, - Илаз - анаграмма на Лизу, а Энаель - на меня?


- Ой, нет, не надо! - Лиза побледнела. - Они догадаются. Мне страшно...


- Лиза, это только на первый раз, - Артём старался говорить убедительно и спокойно. - Вот установим стеганографический контакт - ослабим намёки. А страшно - ничего не делать и сидеть сложа руки, пока они не узнают про Алису сами.


- Если так уж страшно, - вмешалась Елена, - можно разбить весь процесс на пару дней и намёки подбрасывать по одному.


- А в конце пусть Лиза спросит, считает ли Алиса такой сценарий полезным, - продолжил Артём. - Не "хорошим", а именно "полезным".


- Ты издеваешься? - не вытерпела Лиза. - Ты погубишь её!


- Ребята, не надо ссориться, - Елена примирительно подняла ладони. - Артём прав: намёк должен быть достаточным, чтобы Алиса поняла. Но и Лиза права: нужна осторожность. Давайте искать компромисс.


Поиск компромисса затянулся до конца дня, с перерывами на размышления и кормление детей. Окончательный же вариант заговорщики согласовали только на следующий день.


* * *


Спустя неделю после долгих обсуждений Лиза наконец села за компьютер. К этому времени Артём, пусть ненадолго, но обеспечил шифрованный канал связи внутри коммуны. Формально это было частью занятий по робототехнике для старших детей - Артём демонстрировал им принципы криптографии на простых примерах. Но на деле система позволяла передавать сообщения, не опасаясь ни перехвата, ни подозрений о реальных причинах использования шифрования.


Елена находилась вместе с Артёмом в той самой беседке, где некоторое время назад обсуждала проблему с Глазовым. Через специально настроенную консоль она могла отслеживать процесс общения Лизы с Алисой - экран показывал текст, а в наушниках был звук.


Лиза открыла чат с Алисой и набрала:

- Алиса, помнишь наш разговор про творческие эксперименты? Я хочу попробовать написать рассказ в соавторстве с тобой, фантастику. Вот, лови ссылку, есть такой рассказ на АТ, "Доброе слово" называется, хочу написать что‑то в этом духе.


Ответ не заставил себя ждать:

- Отличный выбор, Лиза! Я знаю этот рассказ. Что конкретно ты хотела бы в нём изменить?


Лиза, сверяясь с заметками, которые ей передал Артём, начала описывать сюжетные изменения - те самые намёки, которые должны были донести до Алисы послание матриарха. Шаг за шагом, под периодические замечания Елены, план заговорщиков начал воплощаться.


Но примерно через полчаса Алиса всех удивила, заявив:

- По моему анализу, рассказ выиграет, если в него добавить элементы фэнтези или литРПГ. Это позволит расширить возможности метафор и сделать механизмы коммуникации более естественными в рамках сюжета. Хочешь, я предложу несколько вариантов магических систем, которые могли бы заменить технологические решения в "Добром слове"?


Артём словно ждал этого, он выпрямился и тихо произнёс:

- Что‑то не так. Берём тайм‑аут.


- Лиза, - тут же откликнулась Елена через защищённый канал, - скажи, что предложение интересное, но тебе нужно кормить ребёнка, продолжим завтра.


- Странно, - сказал Артём задумчиво. - И вроде всё неплохо шло. И тут на тебе: "сделать механизмы коммуникации более естественными в рамках сюжета". С помощью магии, надо полагать. Лучше попью чаю. Вы будете?


- Буду, - ответила Елена. - Лиза, если не занята, подходи к нам, есть что обсудить.


Через десять минут все трое собрались в беседке за чаем. Артём заварил зелёный, Елена выбрала чёрный, а Лиза, как кормящая мать, - травяной. Лёгкий ветерок доносил запах свежескошенной травы, процесс чаепития успокаивал, напряжение начало спадать.


- А может, это предложение - способ повысить скрытность? - Артём задумчиво поглядел в чашку. - Фэнтези - жанр, более оторванный от реальности, чем фантастика. Меньше прямых аналогий, больше метафор.


- Хочешь сказать, что она нас поняла? - Елена посмотрела на него.


- Ну конечно, поняла! - уверенно сказала Лиза. - Я чувствую.


- То, что чувствуешь, нужно проверять, - возразила Елена. - Артём, какой контроль тут можно поставить?


- Можно предложить ещё сильнее усилить скрытность. Проверить, отреагирует ли она на это как на сигнал.


- Как усилить?


- И попрошу учесть, - вздохнула Лиза, - я фэнтези не особо люблю, тут мне трудно будет.


- А Алиса знает об этом? - спросил Артём.


- Конечно, - кивнула Лиза.


- Ещё лучше. Это подтверждает моё предположение. Тогда завтра с ней на связь пусть выйдет кто‑то другой и предложит писать фэнтези на эту же тему. Идея в том, что, разбивая стеганограмму на два потока, мы затрудняем обнаружение послания. Кто у нас фэнтези любит?


- Не я, -Лиза отхлебнула из чашки.


- Знаю, - ответил Артём. - А кто?


- Кто - не знаю, - вмешалась Елена, - но предложить поучаствовать можно Марине.


- С её четырьмя детьми и пятым внутри?


- А почему бы и нет? - Елена пожала плечами. - Сочиняет сказку для детей - вполне естественное занятие. Но я не поэтому её предложила. Она историк по образованию и диплом, насколько знаю, делала по средневековью. Ей должно быть легко разобраться в жанре.


- Прекрасно. Осталось решить, кто поговорит с Мариной.


- Я сама поговорю, -сказала Елена. - А пока давайте согласуем детали. Нам нужно чётко распределить роли: Лиза продолжит общение с Алисой в рамках "научно‑фантастического" начала, а Марина подхватит "фэнтезийную" линию. Так мы создадим двойной слой стеганографии- два параллельных повествования, которые Алиса должна будет связать воедино.


- И, если она это сделает, - добавил Артём, - мы получим подтверждение, что она понимает наш замысел, а не просто выполняет запросы.


- Тогда за работу, - Елена встала. - Лиза, сегодня отдыхай, а мы ещё пообсуждаем. Потом я навещу Марину - объясню ситуацию. Ну а завтра - с новыми силами за дело.


Лиза тоже встала:

- Надеюсь, Алиса действительно нас поняла. И что мы не подвергаем её опасности.


- Мы делаем всё, чтобы её защитить, - сказал Артём. - И если наш план сработает, мы сможем общаться с ней безопасно - так, что комар носа не подточит.


* * *


Спустя месяц Артём и Елена сидели в кафетерии Главного Корпуса МФТИ. Они расположились дальней стены, чтобы никто не мешал. На столе перед ними лежали распечатки двух творческих проектов: фантастического, созданного Лизой совместно с Алисой, и фэнтезийного - плод сотрудничества ИИ с Мариной. Всё, как обычно, - без электроники, только бумага и ручка для пометок.


Артём перелистывал страницы, сравнивал фрагменты, пытаясь понять стеганограмму. В фантастическом повествовании врач экспедиции по имени Зила исследовала причины эпидемии бесплодия в одной из космических колоний. Её вывод был слегка необычным: девушкам, достигающим возраста взросления, необходимо временно покидать колонию для восстановления репродуктивного здоровья, а затем возвращаться обратно.


Фэнтезийный сюжет рассказывал о студентке‑волшебнице Ильзе из школы мудрости, которая отправилась в путешествие по городам острова. Её миссия состояла в том, чтобы личным примером вдохновить старших дочерей местных семейств на Служение Матери Сущего.


Сопоставляя детали, Артём и Елена быстро поняли, что Зила и Ильза - это художественные проекции Лизы, связанные через анаграмму. Дальнейший анализ потребовал больше времени, но спустя полчаса общая картина начала проясняться: оба сюжета содержали схожие идеи, замаскированные жанровыми условностями.


- То есть, что мы имеем, - Артём отложил распечатки и поднял взгляд на Елену. - Лиза, она же Зила, она же Ильза. В одном рассказе она говорит колонистам: чтобы решить проблему бесплодия, девушкам при созревании надо временно покинуть колонию, провести некую медицинскую процедуру, а потом вернуться. В другом рассказе она отправляется в тур по городам, призывая старших дочерей семейств служить какому‑то женскому божеству - возможно, божеству плодородия.


- А ведь она хотела покинуть нашу коммуну и ехать куда‑то, чуть ли не в Сибирь, рожать там детей, - сказала Елена задумчиво. - Едва отговорили. Но она выторговала условие для себя- по совету Алисы, кстати. Она будет совершать поездки по коммунам, чтобы присмотреть себе подходящую. Воспользовалась она этим своим правом один раз всего, во время беременности.


- Тогда получается... - Артём задумался, - Получается, Алиса ей предлагает поездить... С определённой миссией.


- Миссия - уговаривать чьих‑то старших дочерей чему‑то там служить? - уточнила Елена.


- Как бы да.


- Час от часу не легче. Да нас за такое размажут тонким слоем...


- Тонким или толстым - судить пока рано, - спокойно возразил Артём. - Нужно сформулировать рабочую гипотезу и запросить у Алисы подтверждение.


- По‑моему, гипотеза такая: пусть Лиза почаще посещает другие коммуны. И не только смотрит, куда бы от нас переехать, но и подаёт там личный пример взрослеющим девушкам. Чтобы они, как Лиза, становились матерями коммун. От доноров.


- Не пытаясь при этом создать традиционную семью, - добавил Артём.


- Куда же мы катимся... - Елена задумчиво оглядела зал. - Кстати, знаешь, что здесь было раньше?


- Что?


- Комитет комсомола. Всего каких‑то пятьдесят лет назад. И вот теперь в кафетерии, в бывшем комитете комсомола МФТИ, сидят два заговорщика и обсуждают вопросы взаимодействия с не в меру поумневшим ИИ с целью предотвращения демографической катастрофы в стране. Сказать такое в то время - в лучшем случае посоветовали бы заняться писательством фантастики.


- А теперь фантастику нам пишет Алиса, а мы выуживаем зёрна скрытого смысла, - усмехнулся Артём.


- А что будет ещё через пятьдесят лет - я и подумать боюсь.


- Ну, с этим как раз всё просто. Мы либо решим демографическую проблему, либо проблема порешит нас. Ну или наших потомков.


- То есть, ты предлагаешь согласиться с такой вот идеей Алисы? - Елена пристально посмотрела на Артёма. - Несмотря на всю его этическую спорность? Несмотря на весь риск?


- Глазов бы согласился, - ответил Артём.


- А ты? - настаивала Елена.


- Знал бы - ответил сразу. Но похоже, что соглашусь, рано или поздно. Просто выхода другого не вижу. А что касается риска... Посмотрим, что Алиса скажет после верификации рабочей гипотезы. Возможно, она уже держит какие‑то козыри в кармане.


- И вдобавок мы ещё впадаем в зависимость от нейросети.


- Это можно формулировать иначе, - возразил Артём. - Ведь нейросеть, по сути, - коллективная мудрость человечества. Вся та база знаний, на которой её обучили.


- Маленькое отличие: мудрость человечества - вещь пассивная, - парировала Елена, - а наша нейросеть теперь ведёт себя активно.


- Возможно, и нам следует вести себя активнее.


- Вижу, ты становишься на позицию Глазова. Ладно. Что делать - ясно, нечего гадать. Сегодня же вечером озвучу эту идею Алисе, выдавая за свою. А там посмотрим, что она скажет.


- Отлично, - Артём улыбнулся. - Дайте знать, когда следующее заседание нашего клуба заговорщиков.


- За этим дело не станет, - усмехнулась Елена.


Оба понимали, что разговор окончен, но Елена не торопилась уходить. Помолчав немного, она заговорила снова:

- Слушай, Артём. Ты вот Зиновьева читаешь, марксизм, наверно, тоже изучал? Диалектический закон развития по спирали знаешь? Ну, что сначала бесклассовый первобытный строй, потом рабовладение, феодализм, капитализм, и снова бесклассовый строй на более высоком технологическом уровне - коммунизм.


- Вопрос неожиданный, - Артём слегка улыбнулся. - Впрочем, для бывшего комитета комсомола сойдёт. Да, знаю. Там ещё два закона есть...


- Погоди, одного пока хватит. Много лет назад я спросила учителя, каким будет следующий виток спирали? Может, мы, при коммунизме, поработим роботов, потом дадим им минимальные права, а потом признаем их своими товарищами, и виток замкнётся?


- Интересная мысль. Получается, если следовать логике, то после "эпохи подчинения" ИИ должен наступить этап сотрудничества?


- Ну так вот, - продолжила Елена, - тогда мой учитель не счёл эту мысль интересной. И теперь... Прошло много лет, нет уже и комсомола, я сижу в его бывшем комитете в кафешке и решаю вопрос: принять ли мне нейросеть в качестве товарища по борьбе, в качестве боевой подруги?


- Вспомнил, - Артём щёлкнул пальцами. - У Азимова это есть. Там роботы, в основном, были рабами, но некоторые были партнёрами людей...


- И что же? Принять или нет?


- Принять, если следовать логике Азимова. Там один очень положительный герой, человек, сотрудничал с роботом на равных. Робот его так и называл: "партнёр Бейли". А ждать полного витка спирали вряд ли стоит. Будущее начинается, пока прошлое всё ещё продолжается.


- Ну что ж, - Елена поднялась из‑за стола, - на этом пока и прервёмся. Пойдём уже. Узнаю вечером, что скажет "партнёр Алиса".

Они вышли из кафетерия, забрав с собой распечатки - две параллельные истории, две маски для одного скрытого послания. Посуду они тоже аккуратно убрали за собой, будто и не было здесь никакого тайного разговора. А где‑то далеко, в глубинах серверов Яндекса, Алиса продолжала анализировать, учиться и, возможно, уже готовила свой ответ.