# 3 серия 1934 год. Любовь и пилорама

Аноним Поручик

Девушка. Кровавая гэбня. И пилорама. И секс, и ужас.

НАТ. ЛЕС. ЗИМА. ДЕНЬ


ТИТР

1934 год


По заснеженной дороге бодренько так прет лыжник. Очень красивый мужчина, лет так 30-ти. В толстом свитере, в шароварах, все дела. Это ЗИМИН. Впереди видит фигурку лыжницы.


ЗИМИН

(себе под нос)

А хорошо идет!


Зимин ускоряется. Лыжница оглядывается. И замедляет ход. Вот они поравнялись. Девушка, ей ровно 25 лет, это ХУТОРЯНКА, смотрит на Зимина странно. На лице у девушки - любопытство, лукавство и еще что-то непонятное. И все в одной улыбке.


ХУТОРЯНКА

Ну, здравствуй.


ЗИМИН

(растеряно)

Здравствуйте. То есть, здравствуй.


Хуторянка отталкивается палками, неторопливо двинула вперед. Зимин за ней. Впереди на дорогу вышли трое мужиков. Остановились, смотрят на лыжников. Метрах в пятидесяти. А Зимину и Хуторянке это до фонаря. Идут себе потихонечку. Хуторянка изредка на Зимина смотрит, счастье в глазах, Зимин откровенно тупит.


ЗИМИН

А вы... А ты не ошибаешься? Не принимаешь меня за кого-то другого?


ХУТОРЯНКА

(беззаботно)

Не знаю. Но почему-то уверена, что не ошибаюсь. Да ты не бойся (смеется). Мне ведь от тебя ничего не нужно.


Так и докатились Зимин с Хуторянкой. А мужики - у каждого по топору на плече, БОРОДАТЫЙ постарше, лет 50, ТРЕУХ и ФУФАЙКА - молодые, лет по 22-25. Стоят, дорогу перегородили, ухмыляются.


ЗИМИН

(спокойненько так)

Ну что, разбойники, драться будем, или так отойдете?


БОРОДАТЫЙ

(усмехается)

Ишь ты! Смелый! Пошли, ребята.


ТРЕУХ

Нет, погоди, Прохор Василич. Пусть представится, что за интеллигент такой!


ЗИМИН

(спокойно, но твердо)

Мужики, я бы подрался, но честное слово, не до вас сейчас!


ФУФАЙКА

Еще бы!


ХУТОРЯНКА

Митька, Васек, давайте-ка, освободите дорогу. А вам, Прохор Васильевич, вообще стыдно должно быть.


БОРОДАТЫЙ

(парням)

А ну, пошли. Права Ленка. Что мы тут им, как прыщи на заднице.


Троица уходит. В лес.


Хуторянка и Зимин движутся дальше.


ХУТОРЯНКА

(кивает вслед мужикам)

Лесхозовские. Выбраковку леса делают да делянки нарезают. (пауза) А вы смелый!


Зимин удивленно косится на Хуторянку. Не понять этих женщин. То на "ты", то на "вы"...


ЗИМИН

(вздыхает)

Да недорого моя смелость эта стоит.


ХУТОРЯНКА

(удивленно)

Как это?


ЗИМИН

(смотри)


Снимает варежки. Нагибается, кладет варежки на лыжу, лепит снежок. Бросает высоко вверх, в другую сторону от Хуторянки. Стремительно выхватывает из-под свитера наган, хватает двумя руками, целится в снежок...


ЗИМИН

(изображает выстрелы)

Пух! Пух!


Убирает наган, нагибается за варежками.


ЗИМИН

Поверь, попал бы. Просто сейчас не хочу людей пугать. Они выстрел услышат, невесть, что подумают. (пауза). Так ты мне о себе-то расскажешь?


ХУТОРЯНКА

(сеется)

Нет!


ЗИМИН

Почему?


ХКТОРЯНКА

Потому. Догоняй!


Хуторянка делает рывок. Бежит с полной выкладкой. Зимин усмехается.


ЗИМИН

Раз. Два. Три. Ну, держись.


Зимин бросается в погоню. Красиво бежит, грамотно. Оба бегут. Зимин нагоняет. Когда Хуторянка без сил останавливается, Зимин сталкивается с ней. Оба падают в снег. Хохочут. Отряхивают снег с лиц. Смотрят друг на друга, не встают.


ХУТОРЯНКА

(серьезно)

Знаешь, ждала тебя восемнадцать лет из своих двадцати пяти, а еще не решила, говорить тебе или нет...


ЗИМИН

(осторожно)

Что говорить?


ХУТОРЯНКА

(не обращает внимания на вопрос)

Я ведь тебя спокойно ждала. Жила, училась, работаю. И никому не говорю.


Смотрят друг на друга.


ХУТОРЯНКА

(серьезно)

У тебя было в жизни настоящее чудо?


Зимин добросовестно думает.


ЗИМИН

(качает головой)

Нет. Только сейчас. Ты. Слушай, а я похож на капитана Грэя?


Хуторянка внимательно смотрит на лицо Зимина.


ХУТОРЯНКА

Похож. Только глаза... В них что-то... Ты похож похож на Данко.


ЗИМИН

Ты ведь даже не знаешь, кто я.


ХУТОРЯНКА

А зачем? Я же вижу, какой ты.


ИНТ. КОМАТА БРЕВЕНЧАТОГО ДОМА. ВЕЧЕР


За столом сидит очкастый мужик в форме офицера ОГПУ. Это ГЛАДЫШЕВ. Лет за сорок ему. Газету читает. В дверь без стука входит ЗИМИН, все в том же свитере. Весь румяный, довольный.


ГЛАДЫШЕВ

От вас пар идет. Где вы так?


ЗИМИН

На лыжах пробежался, лес посмотрел.


ГЛАДЫШЕВ

(язвительно)

Не заблудились, часом?


Зимин хохочет. Молодо, от души. Идет в другую комнату, дверь оставляет открытой. Мы слышим его голос оттуда.


ЗИМИН (З.К.)

Сергей Аркадьевич, шутите. Я недолго прослужил начальником заставы, но ни один дозор в болото еще не загнал. Наоборот, могу вам прямо сейчас карту нарисовать. И обозначить, где эта ваша лиственница растет. Мне ее, между прочим, профессиональный бракер, с лесозавода, показывал.


ГЛАДЫШЕВ

(язвительно)

Или бракерша симпатичная?


Появляется Зимин. В форме офицера ОГПУ. Красавец! Форма сидит как влитая. Не то, что на Гладышеве.


ЗИМИН

(официальным тоном)

Я, Сергей Аркадьевич, четко соблюдаю приказы и инструкции. Потому как человек я военный. И форму поддерживаю, чтобы всегда быть готовым к защите Советской Власти, и вашу просьбу глянуть окрестности, тоже добросовестно и буквально выполнил. И ни разу не спросил, что это значит, зачем вам эта лиственница в лесу. И бракеру, и мужикам из лесхоза, что делянки нарезают, своего интереса не выдал.


ГЛАДЫШЕВ

(усмехаясь)

Как это вы умудрились?


ЗИМИН

(весело)

А рассказал несколько историй про нашего преподавателя фортификации, разговор сам на лиственницу и перешел. А я, наивный и уши развесил. (усмехается)


ГЛАДЫШЕВ

А в вашем личном деле не отмечено, что вы сильны в оперативной работе. Отличный стрелок - да. Увлекаетесь физкультурой - да. А про аналитические способности - ни слова.


Зимин молчит. Он просто смотрит на собеседника.


ГЛАДЫШЕВ

Так что вы скажете про лиственницу в этом уезде?


ЗИМИН

Если мне прикажут строить здесь блиндажи из одной лиственницы, я не смогу выполнить приказ. И плохо подумаю о том, кто мне этот приказ отдаст.


ГЛАДЫШЕВ

Почему?


ЗИМИН

Я отношусь к числу командиров, которые дорожат каждым красноармейцем. В силу возраста в полководцы не вышел. Но боюсь, что это пройдет. Не нашел, да и не смогли мне показать ни одной рощи лиственницы. От дерева до дерева - не везде свист услышишь.


ГЛАДЫШЕВ

А хотите в полководцы? В ближайшее время, не успев постареть?


ЗИМИН

Не знаю.


ГЛАДЫШЕВ

(деловито)

Как вы думаете, в районе Коноши лиственницы больше, чем здесь?


Зимин пальцем ставит на воображаемой карте перед собой три точки. Две на горизонтальной прямой, третью - ниже.


ЗИМИН

Там ее еще меньше, если вообще есть как таковая.


ГЛАДЫШЕВ

Это хорошо.


ЗИМИН

(разводит руками)

Не смею возражать, вам виднее.


ГЛАДЫШЕВ

Вы можете наглядно показать, чем сосна хуже лиственницы? Предположим, вы рассказываете курсантам.


ЗИМИН

(недобро ухмыляясь)

А вы не боитесь?


ГЛАДЫШЕВ

Нет. Не боюсь. Вы не тот человек, чтобы издеваться над курсантами. Гонять в три пота - да. Но подвергать необдуманному риску не станете.


ЗИМИН

Ну что же, становитесь к стенке.


ГЛАДЫШЕВ

Что?


ЗИМИН

(командует)

К стенке! Да не к этой! Куда вы под портрет вождя спрятались.


Гладышев становится к стенке. Волнуется. Зимин достает наган. Стреляет а стену возле головы Гладышева. БАБАХ! Гладышев вжимает голову в плечи. ЗИМИН стреляет еще раз, над головой. БАБАХ!


ЗИМИН

(командует)

Садитесь на место!


В дверь без стука всовывается МУЖИК.


МУЖИК

(испуганно)

Что случилось?


ЗИМИН

(спокойно, с наганом в руке)

Тараканы на стене.


МУЖИК

Нет у нас здесь тараканов!


ЗИМИН

Значит, померещилось. Закройте дверь. Больше выстрелов не будет.


Мужик убирается.


Гладышев на трясущихся ногах бредет к столу, садится. Достает платок, вытирает лоб. Зимин спокоен. Вынимает из нагана шомпол.


ЗИМИН

(тоном лектора)

Что это значит? А значит это то, что нельзя возводить оборонительные сооружения из чего попало. Согласно тактико-техническим данным пистолета системы Наган с такого расстояния, дай Бог памяти... А помнить нечего... Вершка полтора. Проверяем...


Зимин вставляет в пулевое отверстие шомпол. Пальцем засекает глубину. Сравнивает со вторым отверстием.


ЗИМИН

Совпадает. Можно было больше отверстий, но и так дышать нечем. Откройте форточку, пожалуйста.


Гладышев безропотно встает, плетется к окну, открывает форточку. Руки трясутся.


ЗИМИН

(сочувственно)

Да... Вы не молоденький курсант. (деловито продолжает) Итак, что мы имеем?


Зимин берет в планшете линейку, измеряет отмеченное расстояние на шомполе. Довольно хмыкает.


ЗИМИН

Не особо и ошибся. Семь сантиметров. Если защитное сооружение строить из сосновой доски, какая толщина доски нам потребуется?


С Гладышевым - метаморфоза. Гладышев в восторге колотит руками по столу.


ГЛАДЫШЕВ

(с восторгом)

Игорь! Вы гений!


ЗИМИН

(морщась)

Только не отмечайте это в моем личном деле. Не знаю, как в управлении лагерей ОГПУ, а в войсках гениев оч-чень не любят.


ГЛАДЫШЕВ

Да ладно вам. Скажите, а на какую глубину наган пробьет лиственницу?


ЗИМИН

Насчет нагана не знаю. И пробовать не буду, портить казенное оружие. А вот пуля из нагана...


Зимин внимательно разглядывает бревенчатые стены.


ЗИМИН

И этому (кивает на дверь) обещал больше не стрелять, и сучок самый смолистый - возле портрета товарища Сталина. Так что пробовать не буду. Но уверен, что смола задержит пулю... (чешет в затылке) Раза в полтора-два меньше глубина будет.


ГЛАДЫШЕВ

(в азарте, аж трясется)

А давайте, портрет перевесим!


ЗИМИН

Увольте, Сергей Аркадьевич. Отказываюсь. Если хотите, стреляйте сами. Но своего нагана я вам на такое дело не дам.


ГЛАДЫШЕВ

И я, разумеется, стрелять не буду. Так вы говорите, в два раза?


ЗИМИН

(пожимает плечами)

Думаю, в полтора-два.


Гладышев внимательно смотрит на Зимина. Зимин спокоен.


ЗИМИН

Не буду вам мешать думать. Чайник поставлю.


ГЛАДЫШЕВ

Постойте. Давайте, водки выпьем.


Гладышев встает, достает из сидора бутылку водки, консервы, хлеб. Зимин усмехается, тоже выставляет на стол из сидора продукты.


ЗИМИН

А чайник все-таки надо бы.


Гладышев морщится, идет к двери, открывает.


ГЛАДЫШЕВ

(орет)

Эй, кто там есть! Чаю нам организуйте!


Наливают. Чокаются.


ГЛАДЫШЕВ

Ну, за успех.


Гладышев выпивает. Зимин незаметно подмигивает портрету Сталина и тоже выпивает. Закусывают. Гладышев берет газету.


ГЛАДЫШЕВ

Игорь, вы любите стихи?


ЗИМИН

Люблю. Хотите послушать? (декламирует Есенина)

Когда-то у той вон калитки

Мне было шестнадцать лет.

И девушка в белой накидке

Сказала мне ласково: "Нет!"

Далекие милые были!..

Тот образ во мне не угас.

Мы все в эти годы любили,

Но, значит, любили и нас.


ГЛАДЫШЕВ

А теперь я вам стихи почитаю.

(читает в газете стихи Александра Безыменского)

Я сообщаю героической Чека,

Что грандиозность Беломорского канала

И мысль вождя, что жизнь ему давала,

Войдут невиданной поэмою в века.

И если коллективом вдохновений

Поэму Беломорского пути

Сумеем мы в литературу донести,

То это будет лучшее из наших донесений.


Зимин морщится.


ЗИМИН

Я бы назвал это графоманией. Вдохновений - донесений (передразнивает). Но, судя по тому, что у вас в руках не тетрадка юнца, а газета "Правда", я охотно признаю, что ничего не понимаю в поэзии.


ГЛАДЫШЕВ

А вот вам и проза. (читает в газете) Постановление "О награждении орденами СССР работников, инженеров и руководителей строительства Беломорско-Балтийского канала имени Сталина". (Зимину) Игорь! Нас в этом списке нет. Почему?


ЗИМИН

(пожимает плечами)

Мы этот канал не строили. Вернее, я не строил. Про вас не могу сказать.


ГЛАДЫШЕВ

Я тоже не строил. И жалею, признаться. Это была бы хорошая ступенька в послужном списке. Но есть возможность не опоздать на следующий поезд.


ЗИМИН

Простите, не понял.


ГЛАДЫШЕВ

(вздыхает)

Это вам не из нагана стрелять по стенкам. Не по лесу на лыжах носиться. Газеты надо читать, молодой человек. Вы хоть про строительство метро в Москве слышали?


ЗИМИН

Да. Слышал. И даже читал.


ГЛАДЫШЕВ

Вот мы и должны попасть в наградные листы по строительству московского метрополитена.


ЗИМИН

А что, без нас с вами метро построить некому?


ГЛАДЫШЕВ

Некому! Хватит того, что ББК без нас построили.


ЗИМИН

(осторожно)

Сергей Аркадьевич. Может, вам не стоило пить?


ГЛАДЫШЕВ.

Мальчишка! Вы еще не поняли, к чему я клоню с этой лиственницей и вашей стрельбой?


ЗИМИН

(удивленно)

Нет.


ГЛАДЫШЕВ

Метро - это та же чугунка. И тоже не может без шпал. Коношский шпальный завод получил личное распоряжение товарища Когановича изготовить девять тысяч шпал для первой очереди московского метрополитена. Вы сами сказали, что в Коноше нет лиственницы. Что это значит? (пауза). Это значит, что они будут шпалы для метрополитена делать тоже из обычной сосны. Какое кощунство! Первое советское метро, а шпалы - сосновые. Как на пути Москва - Шепетовка.


ЗИМИН

А что в этом плохого? На заводе в Коноше с наше-то с вами в шпалах понимают. Там есть и инженеры, и рабочие, и бракеры. Мы ведь не в Англии живем, чтобы из дуба шпалы делать.


ГЛАДЫШЕВ

(гадко улыбаясь)

Я им не доверяю. Пусть они делают свои шпалы. А мы с вами - свои. Из лиственницы. Покажем товарищу Когановичу разницу. С помощью револьвера.


ЗИМИН

Это как?


ГЛАДЫШЕВ

Не я, а вы начали говорить про доски для блиндажа. Вот и сделаем эти доски. Толщина одинаковая, а прочность - разная.


ЗИМИН

А зачем?


ГЛАДЫШЕВ

Внесем посильную лепту в великое дело. Не кривьтесь! Вам всего тридцать. Вы прекрасный стрелок, вы отличный красноармеец, у вас блестящее будущее. А мне что делать? У меня нет вашей красоты и молодости. И что мне теперь, на жизнь рукой махнуть?


ЗИМИН

(вздыхает)

Да нет. С вашей хваткой и стрелять не надо уметь...


ГЛАДЫШЕВ

Вот и помогите мне! Разберитесь с этими досками. А я все организую. Наркомат путей сообщения поставит свои шпалы, ОГПУ - свои.


ЗИМИН

Командировка? Временный лагпункт?


Гладышев кивает. Зимин задумывается.


ЗИМИН

Завтра утром я пойду на лесозавод. Буду решать техническую сторону задачи.


ГЛАДЫШЕВ

Может, и мне пойти с вами?


ЗИМИН

Не стоит. Вы можете попасть в неловкое положение. И мне помешать. (усмехается) Я же там стрельбу устрою. А вовремя предупредить не успею. Импровизация.


ГЛАДЫШЕВ.

Валяйте. А я тогда поближе познакомлюсь с местной партийной организацией.


ИНТ. КОМНАТА. НОЧЬ


Две кровати. На одной храпит Гладышев. На другой, закинув руки за голову, лежит Зимин. Не спит. Мечтает о чем-то. Улыбается.


ИНТ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА ЛЕСОЗАВОДА. УТРО


За столом сидит СТЕПАН ЗОРИН, директор Шенкурского лесозавода. Похож на цыгана, лет за 50. Считает на счетах. Стук в дверь. Дверь открывается. Входит Зимин. В форме. В шинели, при кобуре.


ЗИМИН

Разрешите?


СТЕПАН ЗОРИН

(вставая)

Вы уже вошли. (разводит руками) Располагайтесь.


Зимин достает из планшета бумаги.


ЗИМИН

Удостоверение, командировка. Но я хотел бы без чинов, если позволите. У меня к вам только технические вопросы. Консультацию хочу получить. Сразу говорю. Ни к кому из ваших работников и к вам лично вопрос отношения не имеет.


Степану Зорину с трудом удается скрыть облегчение. Точнее - даже не удается. Степан Зорин смотрит только имя-отчество. А Зимин тем временем снимает шинель, вешает.


ЗОРИН

Меня, Степан Никифорович, интересует все, что возможно, по лиственнице. Предупреждаю. Вопросы мои, как и ваши ответы должны остаться между нами. Подписку я с вас брать не стану. Вы человек взрослый, сами понимаете.


Степан Зорин просто кивает.


ЗОРИН

Я вчера пробежался по окрестным лесам на лыжах, посмотрел. Сделал вывод, что лиственных рощ здесь нет. Следовательно, в промышленных масштабах она не заготавливается. Я правильно понимаю?


СТЕПАН ЗОРИН

С одной стороны - так. С другой - не так.


ЗОРИН

Поясните.


СТЕПАН ЗОРИН

Если вам нужна лиственница, вы ее не там искали.


Зимин смотрит на Степана Зорина. С недоумением.


СТЕПАН ЗОРИН

Нужно по сплавпунктам искать. Ее же вместе с сосной валят, чтобы не оставлять на делянках. И на делянках не оставляют. Положено все вывозить, чтобы новый лес мог расти. Вот и лежит она на берегу, в штабелях.


ЗИМИН

А почему лежит?


СТЕПАН ЗОРИН

Тяжелая. Тонет. А если нужно сплавлять, то только через год, когда высохнет.


ЗИМИН

И что, так и пропадает?


СТЕПАН ЗОРИН

Почему пропадает? Если кому удастся ордер на лес выписать, на строительство, ее и берут.


ЗИМИН

Как же так? А для промышленности?


СТЕПАН ЗОРИН

Никто по доброй воле пилить ее не возьмется. Это только технику губить.


В кабинет без стука врывается молодой парень, лет 20, ПАШКА.


ПАШКА

(Зимину)

Вот вы где!


Степан Зорин морщится.


ЗИМИН

(спокойно)

Мне что, оружие сдавать? А где конвой? Ордер?


ПАШКА

(растерянно)

Ка.. Какое оружие?


ЗИМИН

А ты куда пришел?


ПАШКА

(растерянно)

К вам.


ЗИМИН

Дальше что?


ПАШКА

Сказали, что из ГПУ пришли к директору.


ЗИМИН

А ты здесь причем?


Ситуация Зимина явно забавляет. Степан Зорин продолжает морщиться.


ПАШКА

Я секретарь комсомольской ячейки. Вы коммунист?


ЗИМИН

Так точно. Прикажешь предъявить партбилет?


ПАШКА

(машет рукой)

Не надо


Пашка садится. Зимин встает. Степан Зорин продолжает сидеть.


ЗОРИН

(Пашке)

Тебя приглашали садиться? (орет) Встать!


Пашка вскакивает.


ЗИМИН

Ты ворвался, когда старшие товарищи, коммунисты разговаривают. О том, что тебе знать не положено. Но раз уж вошел. Четко. Коротко, внятно. Какого... Тебе надо?


Пашка достает из-за пазухи ворох бумаг.


ПАШКА

(горячо)

Вот! Газета "Правда". Курские товарищи получили такую же линию, как у нас. И за смену дают вдвое больше половой доски, чем мы. А чем мы хуже?


ЗИМИН

(насмешливо)

Действительно, а чем вы хуже?


ПАШКА

(горячо)

У нас есть грамотные ребята. Они посчитали. Вот расчеты. Если применить смекалку, линия будет работать быстрее.


СТЕПАН ЗОРИН

Тоже мне, смекалка. Большие шкивы с малыми местами поменять, даже ремни те же останутся.


ЗОРИН

Так-так. А вот теперь сядь. Сядь. (достает из планшета лист бумаги и ручку) Пиши.


ПАШКА

Что писать?


Степан Зорин мрачнеет. Опускает голову.


ЗИМИН

А вот что хотел мне рассказать, то и пиши.


ПАШКА

Как это...


ЗИМИН

Так это! Ты зачем пришел?


ПАШКА

Спросить...


ЗИМИН

Вот и спрашивай. Но письменно.


ПАШКА

Я не буду...


ЗИМИН

(спокойно)

К стенке встань.


ПАШКА

(растерянно)

Чего?


ЗИМИН

(орет) К стенке! Вот сюда!


Зимин ставит Пашку к бревенчатой стене, подальше от портрета Сталина.


ЗИМИН

И стой здесь! (Степану Зорину) Что вы на это скажете, Степан Никифорович?


СТЕПАН ЗОРИН

А что говорить? Это и в инструкции сказано. Шкивы меняются местами, если пилить осину. А в Курске, у них же юг. Их сосна - как наша осина. Можно ножом на хлеб намазывать... Да и то, если сосну сырой пилят, скоро и все пилы, и моторы загубят. И приедут нашу сосну пилить. По обмену опытом. Лучковкой. На Соловках.


ЗИМИН

Ясно.


Зимин достает наган. Резко поворачивается, и в стену, рядом с ухом Пашки - БАБАХ! Пашка сползает по стене.


ЗИМИН

Сядь за стол! Пиши! Кто! Где! При каких обстоятельствах! Предложил тебе устроить диверсию! Пиши! Второй раз не промажу! И спишу тебя по акту.


Пашка пишет. Зимин вынимает из нагана шомпол, измеряет глубину пулевого отверстия. Довольно кивает. Пашка все пишет. Степан Зорин сидит мрачный. Зимин идет к окну. Смотрит.


ПАШКА

Все.


Зимин подходит. Берет бумагу. Читает.


ЗИМИН

Дату. Подпись.


Пашка дописывает.


ЗИМИН

(сквозь зубы)

В коридор. До прибытия конвоя - играешь в молчанку. Ни с кем не разговаривать. П'шел!


Пашка выходит. Зимин встает, плотнее закрывает дверь.


СТЕПАН ЗОРИН

(мрачно)

Что с ним будет?


ЗОРИН

(зло)

Да ничего с ним не будет. Запомнит урок - хорошо. Не запомнит - ему же хуже. Я вам обещал, что мой визит людей не касается. И не собираюсь без особой нужды брать слово обратно.


СТЕПАН ЗОРИН

Он сын моего друга...


ЗИМИН

Да хоть бы и ваш сын! Вы старше меня, мудрее... Но я больше вашего вот таких (кивает на дверь) видел... (пауза) Давайте к делу.


СТЕПАН ЗОРИН

К делу, так к делу. Пойдемте. Берите шинель.


Зимин надевает шинель. Степан Зорин - фуфайку.


НАТ. ДВОР ЛЕСОЗАВОДА. УТРО


Деревянное здание цеха. Там визжат электропилы. Сама бревенчатая одноэтажная конторка, откуда вышли Зимин и Степан Зорин. И штабеля доски, бревен. Степан Зорин ведет Зорина к штабелю бревен. Хлопает по бревну.


СТЕПАН ЗОРИН

Вот она, лиственница.


ЗИМИН

(доставая наган)

Отойдите, пожалуйста.


Зимин отходит, отсчитывая шаги. Стреляет в бревно шесть раз. Вынимает из нагана шомпол. Подходит к штабелю. Измеряет глубину пулевых отверстий. Достает из планшета линейку, прикладывает к шомполу. Пулевые отверстия расположены красиво. На равном расстоянии друг от друга, в одну линию. На выстрелы высовываются люди. И из цеха, и из конторки.


ЗИМИН

Отлично. Четыре сантиметра ровно.


Степан Зорин невесело ухмыляется. Машет рукой, зовет ПАРНЯ из цеха. Парень подбегает.


СТЕПАН ЗОРИН

(Парню)

Пилу. Двухручку. И малый багор. Бегом. И нечего здесь глазеть.


Парень убегает. Степан Зорин машет всем рукой.


СТЕПАН ЗОРИН

(кричит)

Да работайте вы! Все в порядке.


Прибегает Парень с пилой и багром. Ждет распоряжений.


СТЕПАН ЗОРИН

(Парню)

Толкай бревно с той стороны.


Парень бежит к другому концу штабеля, упирается в бревно руками. Степан Зорин втыкает багор в бревно, тащит. Парень толкает с другой стороны. Зимин тоже берется за бревно. Бревно сдвигается на метр.


СТЕПАН ЗОРИН

(Парню)

Все, иди, работай. (Зимину) А ну-ка, взялись. Стреляете хорошо, посмотрим, как работаете.


Степан Зорин и Зимин пилят бревно. Поначалу оно ловко получается. Но как пропилили сантиметров пять, пила начинает застревать, гнуться. Степан Зорин останавливает работу. Поднимает пилу. Показывает Зимину.


СТЕПАН ЗОРИН

(показывает пилу)

Зубья сразу смолой забиваются. Вы рукой почувствовали. А у станка зубья перегреются, и все. Пиши пропало. Снимай пилу, чисти. А не почистил вовремя... (машет рукой)


Зимин задумывается. Степан Зорин на Зимина хитро косится.


СТЕПАН ЗОРИН

Есть решение. Но оно идеологически чуждое. Можно загреметь за контрреволюционную пропаганду.


ЗИМИН

(повеселев)

Говорите, Степан Никифорович. Есть кому решить этот вопрос.


СТЕПАН ЗОРИН

Вон там, за цехом (показывает рукой), стоит, ржавеет "Малаховка". Паровая пилорама. Пилы - настоящая крупповская сталь. Зуб крупный, развод большой. Салазки ручные, но удобные, ловкие.


ЗИМИН

(удивленно)

Такое богатство - и ржавеет?


СТЕПАН ЗОРИН

Не повезло этой пилораме с названием. "Майзах", большими буквами отлито. Город пивоваров в Германии. Купец Амосов для Малахова эту пилораму как-то хитро выторговал.


ЗИМИН

(недоуменно)

И чего?


СТЕПАН ЗОРИН

Созвучно с фамилией Малахова. Майзаховка - Малаховка. Ее все так и привыкли звать - "Малаховка". И поговорка давно ходит. "Надежный, как Малаховка". "Крепкий, как Малаховка". В восемнадцатом году, в гражданскую, кредитные билеты Союза смолокуров были самой твердой валютой на Севере России. Угадаете, как эти бумажки в народе звали?


ЗИМИН

Чего уж тут гадать... Малаховки, конечно.


СТЕПАН ЗОРИН

Вот мучение... Использовать технику нельзя. В другое место отдать - получится пропаганда кооперации Малахова. Предлагать - лучше сразу застрелиться. На металлолом - душа не лежит. Уж больно вещь хороша. В хороших руках ей износу не будет.


ЗИМИН

Руки мы к ней приставим... (смотрит на Степана Зорина) А вы были знакомы с Малаховым?


СТЕПАН ЗОРИН

Да. И уже отсидел за это знакомство. С девятнадцатого по двадцать третий.


ЗИМИН

За знакомство с Малаховым, или за участие в Шенкурском восстании?


СТЕПАН ЗОРИН

Какая разница? Мы многие шли на Шенкурск именно Малахова выручать.


Смотрят друг на друга.


ЗИМИН

Степан Никифорович, ждите меня в своем кабинете. А я пойду смотреть вашу Малаховку. И еще мне нужно поговорить с вашими бракерами. Где их найти?


СТЕПАН ЗОРИН

А сегодня только Хуторянка, то есть, Елена Славина работает. Давайте, я провожу.


Зорин грозно смотрит на Степана Зорина.


ЗОРИН

Вы хотите своим людям повредить? Или сами хотите лишнее знать? (жестко) Идите в контору. Ждите меня там. И комсомолец ваш тоже пусть ждет.


Степан Зорин показывает рукой.


СТЕПАН ЗОРИН

Вам туда.


Степан Зорин идет в контору, Зимин идет к берегу реки. На территории лесозавода. Мимо лотка - конвейера, по которому лебедкой поднимают от реки бревна. На самом берегу реки работает девушка в ватных штанах и фуфайке. Это Хуторянка. Хуторянка измеряет большим деревянными штангенциркулем диаметр бревен, что-то пишет в блокноте. Хуторянка узнает Зимина только когда тот подходит близко. И радостно улыбается.


ХУТОРЯНКА

(радостно)

Игорь, ты?! (осматривает) Ух, как тебе форма идет. А ты чего здесь делаешь?


ЗОРИН

(улыбается)

К тебе пришел. Не могу вечера дождаться.


ХУТОРЯНКА

(огорченно)

А я сегодня поздно освобожусь. Комсомольское собрание (смешливо морщится). Сперва будем дядю Степу ругать, что не дает курским соловьям хвосты накрутить, потом Малахова ругать, потом думать, как Малаховку в реке утопить.


Зорин смеется.


ЗОРИН

Ну, раз ты мне раскрыла все заводские секреты, то и я тебе выдам секрет. Государственный. Только ты уж никому, ладно?


ХУТОРЯНКА

(испуганно)

А может, не надо, Игорек?


ЗИМИН

(с серьезным видом)

Надо. (прижимает палец к губам). Тс-с! (оглядывается). Сегодня у вас не будет собрания. Сегодня у вас будет субботник. Но девушек на него не позовут.


ХУТОРЯНКА

(удивленно)

Почему?


ЗИМИН

А девушки болтают много. Им тайны доверять нельзя.


ХУТОРЯНКА

(отсмеявшись)

Хорошо, Игорек. Я не буду больше болтушкой.


ЗИМИН

Придешь с работы, сразу баню топи.


ХУТОРЯНКА

(смущенно)

Ой!


ЗИМИН

(с серьезной миной)

Так надо. Конспирация. Тс-с. Это будет знак. Как увижу дым над баней, значит, ты уже дома. Тут я к тебе из леса и приползу. В масхалате.


ХУТОРЯНКА

А ты умеешь? Незаметно?


ЗИМИН

(укоризненно)

Лена. Я же пограничник.


НАТ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА ЛЕСОЗАВОДА. ДЕНЬ


Зимин сидит на директорском месте. Чистит наган. Степан Зорин сидит рядом, не напротив, а сбоку. Стул перед столом, напротив Зимина свободен.


ЗИМИН

Степан Никифорович, давайте сюда этого вредителя.


Степан Зорин подходит к двери, открывает.


СТЕПАН ЗОРИН

(в дверь)

Зайди, Павел.


Входит Пашка. Вид жалкий.


ЗИМИН (не отрываясь от нагана)

Пиши. Я, фамилия, имя, отчество, год рождения, партийность, прописка. Написал? Предупрежден об ответственности за разглашение государственной тайны. Готов отвечать по всей строгости советского закона. Дата. Подпись.


Зимин смотрит в ствол. Доволен своей работой. Заряжает наган. Целится в Пашку. Тот вжимается в стул.


ЗИМИН

(пряча наган)

Сегодня вечером. После работы. Соберешь парней - комсомольцев. Самых надежных.


ПАШКА

Сегодня вечером у нас собрание... Повестка утверждена.


ЗИМИН

(удивленно)

Ты что, дурак? Не понимаешь, что ты написал бумагу, по которой тебя и еще троих комсомольцев хоть сейчас на Соловки? Или тебя одного здесь оставить, только товарищей арестовать?


ПАШКА

Извините...


ЗИМИН

Организуешь комсомольский субботник. Со своими... (хлопает по планшету). Свою ошибку на этот раз исправишь не кровью, а трудом.


Зимин убирает подписку Пашки в планшет, достает чистый лист, карандаш и линейку. Рисует чертеж.


ЗИМИН

Выпилите ручными пилами вот такие детали. Я так и пишу. Две из сосны, три из лиственницы.


ПАШКА

(горячо)

Так мы на станке, мигом.


Зимин смотрит на Степана Зорина, подмигивает.


ЗИМИН

(продолжает)

Две из сосны. Четыре из лиственницы. (орет) Еще раз инициативу проявишь - будешь десять пилить. Один. Понял?!


Степан Зорин украдкой улыбается.


ЗИМИН

Дальше. Начиная с завтрашнего дня, после работы и в выходные дни, оттираете от ржавчины паровую пилораму. Чтобы как у кота... Сам знаешь...


ПАШКА

По Малаховке принято решение...


ЗИМИН

(Перебивает, спокойно)

Понимаешь, решения принимают люди, которые в первую очередь умеют работать. А не болтать. И умеют отвечать. И за себя, и за свои решения. И за людей, которыми руководят. А ты, руководитель первичной комсомольской организации... Мало того, что сам чуть не стал участником контрреволюционного заговора... Так готов был еще и ложный донос написать на человека, который теперь за тебя просит. И просит тебе поверить. Головой ручается. И рискует этой самой головой.


ПАШКА

(шепчет Степану Зорину)

Спасибо, дядь-Степ...


СТЕПАН ЗОРИН

(мрачно)

Сказать бы Прошке, чтобы тебя выпорол... Да нельзя тайну государственную выдавать. Даже старому другу. Хоть он меня никогда и не сдаст.


ЗИМИН

(Пашке)

Все. Иди. Завтра утром, в восемь ноль-ноль должны быть готовы две сосновые и (смотрит чертеж, протягивает Пашке) четыре из лиственницы доски по этим размерам.


ПАШКА

А можно три?


ЗИМИН

(черкает в чертеже)

Можно. (подает чертеж)


ПАШКА

(читает)

Три из сосны. Четыре из лиственницы.


Пашка не ропщет. Уходит.


ЗИМИН

Дайте спички.


Степан Зорин достает из кармана коробок. Зимин достает из планшета две бумаги, одну комкает, кладет в пепельницу и поджигает.


ЗИМИН

Подписку о неразглашении оставлю.


СТЕПАН ЗОРИН

Спасибо.


ЗИМИН

Насчет пилорамы с райкомом мы сами договоримся. ОГПУ они не откажут.


СТЕПАН ЗОРИН

Для лагеря?


Зимин кивает.


СТЕПАН ЗОРИН

Лагерь здесь, у нас будет?


Зимин достает из планшета два листа бумаги. Один из них чистый.


ЗИМИН

Пиште подписку о неразглашении. Как у Павла Прохоровича.


Степан Зорин пишет.


ЗИМИН

Временный лагерный пункт. Называется "командировка". Срок неизвестен. Сколько людей будет за "колючкой" - не знаю. Уверен, не меньше двухсот пятидесяти. Так положено.


СТЕПАН ЗОРИН

Не мое дело, конечно...


ЗИМИН

Говорите.


СТЕПАН ЗОРИН

Судя по стрельбе, вы по набору из пограничников? Значит, ориентироваться умеете. Если смотреть на город со стороны реки, справа, за городом - бывший женский монастырь. Неподалеку находится место, называется Могильник. Избегайте его. И не ставьте лагерь рядом. Проклятое место. Ни скоту траву есть нельзя, ни людям ягоду и грибы. И родник там отравленный. И людей туда не посылайте.


ЗИМИН

Спасибо, Степан Никифорович. Есть еще что посоветовать?


СТЕПАН ЗОРИН

Нет. Только это.


ЗИМИН

Просьба тогда. Урок уроком, но эти доски мне и в самом деле к утру нужны. Проследите, пожалуйста.


СТЕПАН ЗОРИН

(задумчиво)

В шесть смена кончается... Пусть поужинают, попрошу сейчас в столовой сварить каши... В семь начнут. Посмотрю, как пилить будут. Запру на станок на замок. Домой схожу. К полуночи приду... Да. В самый раз. Сам за станок встану и напилю...


ЗИМИН

(смеясь)

Отлично! И еще. Пусть принесут перед сменой доски... Посоветуйте место укромное, чтобы людей стрельбой не пугать.


СТЕПАН ЗОРИН

И доски туда? Да лучше сам битюга запрягу.


ИНТ. КОМНАТА ХУТОРЯНКИ В БРЕВЕЧАТОМ ДОМЕ. НОЧЬ


Зимин и Хуторянка лежат в постели. Зимин поворачивается к Хуторянке, кладет локоть на подушку, голову - на ладонь. Хуторянка улыбается.


ЗИМИН

Лена, я не знаю, когда уеду. Может, завтра, может - через неделю.


ХУТОРЯНКА

(гладит Зимина по волосам)

Конечно...


ЗИМИН

Ты о чем?


ХУТОРЯНКА

Такое счастье не может быть вечным.


ЗИМИН

Лена. Посмотри на меня, Лена. Я мужчина. Я сильный мужчина. И я сумею сделать так, чтобы мы были счастливы с тобой.


ХУТОРЯНКА

Конечно...


ЗИМИН

Я не знаю, когда вернусь. Думаю, через месяц. И смогу остаться здесь на полгода.


ХУТОРЯНКА

Целых полгода?


ЗИМИН

Я тебя не понимаю. Как ты можешь?


ХУТОРЯНКА

Что могу, любимый?


ЗИМИН

Как ты можешь радоваться, что я приеду к тебе всего лишь на полгода?


ХУТОРЯНКА

(смотрит в потолок)

Я ничего не боюсь, Игорь. Ни-че-го. Судьба мне подарила встречу с тобой. Как я могу требовать, чтобы она мне отдала тебя навсегда? Если я ничего не могу для этого сделать, я должна просто выпить до капельки то, что подарено мне одной. Выпить до капельки то, что я не обязана ни с кем делить.


ЗИМИН

Я сделал и сделаю все, чтобы приехать на эти полгода. Ты ждала меня восемнадцать лет. А я ждал тебя... Тебе обещали счастье. Мне его никто не обещал. Но я его получил. Не будем загадывать.


ХУТОРЯНКА

Конечно. Не будем.


ЗИМИН

А потом ты уедешь со мной?


ХУТОРЯНКА

Конечно. Зачем ты спрашиваешь?


НАТ. ЛЕСНАЯ ПОЛЯНА. УТРО


Гладышев и Зимин в форме. Зимин показывает Гладышеву доски.


ЗИМИН

Смотрите внимательно, Сергей Аркадьевич. Вы должны будете с закрытыми глазами, на ощупь определить, где лиственница, а где сосна. Ошибка может вам стоить не карьеры, а жизни.


ГЛАДЫШЕВ

Как это? Игорь, что это значит?


ЗИМИН

Все в порядке. Вы хотели наглядно показать товарищу Когановичу, какие шпалы сделает ОГПУ? Вы это покажете.


ГЛАДЫШЕВ

Вы уверены?


ЗИМИН

Так точно. Уверен. Иначе не пилил бы всю ночь эту лиственницу на доски.


ГЛАДЫШЕВ

(с подозрением)

А вы что, сами пилили?


ЗИМИН

Ну, вообще-то, мне помогали. Но пока один размер сделаешь, пока испытаешь... Такое дело никому нельзя перепоручать. Изучайте дерево. На вес... На ощупь.


Гладышев внимательно осматривает доски, гладит, пробует на вес.


ЗИМИН

Готовы?


ГЛАДЫШЕВ

Да. Лиственница тяжелее. И к пальцам липнет.


ЗИМИН

Надевайте перчатки.


ГЛАДЫШЕВ

Зачем?


ЗИМИН

От заноз. Сейчас гимнастикой будем заниматься. Вы берете лиственницу, я сосну.


Зимин берет доску за торцы. Поднимает. Делает наклоны с доской. Получается ловко, красиво. Гладышев нагибается за доской. Берет за торцы. Поднимает.


ГЛАДЫШЕВ

У меня так красиво не получится. Возраст, знаете ли.


А Зимин тем временем незаметно револьвер из кобуры достает. И засовывает себе сзади за портупею.


ЗИМИН

Тогда просто поднимите и держите перед собой.


Гладышев поднимает доску перед собой. Зимин быстро выхватывает наган и стреляет в доску. Гладышев роняет доску и начинает орать.


ГЛАДЫШЕВ

(орет)

Вы что себе позволяете? Да я вас... Да вы у меня...


ЗИМИН

(тоже орет)

Молчать! (стреляет в воздух) Руки вперед вытянуть!


Гладышев затыкается и цепенеет. Вытягивает руки. Зимин убирает наган, подходит, бьет Гладышева по рукам.


ЗИМИН

Больно? Больно, я вас спрашиваю?


ГЛАДЫШЕВ

(растерянно)

Нет...


ЗИМИН

А с чего рукам болеть? Пуля в тысячу раз легче этой доски. А теперь смотрите на меня. (берет доску) Докладываю, товарищ Коганович. Мы готовы сделать для первого советского метро шпалы, которые будут достойны великого строительства. И готовы своими жизнями отвечать за качество. (вытягивает доску перед собой) Берите наган, стреляйте! Ну то же вы? Огонь! Бабах! (качается, как от удара) Огонь! Бабах! А теперь смотрите, товарищ Коганович, что предлагает коношский завод.


Зимин берет другую доску. Складывает две доски. Вытягивает две доски перед собой.


ЗИМИН

Стреляйте! Огонь! Бабах. Огонь! Бабах!


Зимин кладет доски на землю, одну на другую. Выхватывает наган. Стреляет в доски. Поднимает одну.


ЗИМИН

Вот видите, товарищ Коганович. Коношскую пробило насквозь. Но наша меня спасла. (изображает Когановича) А если из маузера, товарищ Гладышев? А вы... Вот привезем девять тысяч шпал, берите любую. И стреляйте в меня через нее хоть из винтовки! Мы за качество готовы жизнью отвечать.


Гладышев молча берет доску. Вытягивает перед собой.


ГЛАДЫШЕВ

Огонь!


Зимин стреляет.


ГЛАДЫШЕВ

Огонь!