# (19) Запад

Павел Владимирович Алтухов

Следующим летом Вася и Мурка решили снова попутешествовать во время отсутствия уехавшего в командировку Хозяина.


- Мы побывали на Севере, на Юге и на Востоке, - сказал Вася. - Остается только Запад.


- Поедем на Запад, - согласилась Мурка.


На Станции они предъявили свои персональные бесплатные билеты, выданные им Южной железной дорогой, как заслуженным путешественникам, и действительные для всех маршрутов, и сели в поезд Юг - Запад. Прошли те времена, когда они ездили под брезентом. Теперь им предоставили отдельное купе с телевизором и холодильником.


Уже на следующий день поезд прибыл на главный вокзал западной страны Лисемерии. Вася и Мурка вышли из вагона и направились к выходу из вокзала. Но выход был только через полицейско-таможенный пункт.


- Предъявите документы! - потребовал полицейский.


Вася и Мурка протянули свои билеты.


- Нужны паспорта! - сказал полицейский. - Нет паспортов? Записываем: "Паспорта предъявить отказались". - У вас есть визы и приглашения? Нет? Записываем: "Ни паспортов, ни виз, ни приглашений".


- Что будете декларировать? - спросил таможенник. - Оружие, взрывчатка, наркотики? Нет? Записываем: "Ввезенные запрещенные предметы декларировать отказались".


- Погодите, - обеспокоился Вася - что-то вы совсем не то записываете!


- Все в соответствии с законами нашей великой и свободной страны! - заявил полицейский. Вам придется заплатить штраф в десять тысяч пиастров за нарушение общественного порядка.


- И еще десять тысяч за нарушение таможенных правил, - добавил таможенник.


- У нас нет столько денег, - растерялась Мурка.


- Нет пиастров? - возмутился полицейский. - Тогда мы посадим вас в нашу свободную и демократическую тюрьму пожизненно!


На Васю и Мурку тут же надели наручники и отвели в мрачную каменную тюремную камеру.


- Что будем делать, Вася? - заплакала Мурка. - Я не хочу оставаться здесь на всю жизнь.


Вася подумал и затарахтел наручниками по железной двери. Появился недовольный надзиратель.


- Чего гремишь? - спросил он. - Такой приятный сон мне испортил!


- Требуем адвоката! - твердо заявил Вася. - Имеем право!


- Имеете, имеете, - согласился надзиратель, - вот только пиастров не имеете!


Но адвокат все же пришел.


- Дело ваше трудное, - сказал он, - но не безнадежное. Всего за сто тысяч пиастров можно добиться условно-досрочного освобождения. Под залог в двести тысяч пиастров.


- Нет у нас пиастров, - сказал Вася.


- Ну, тогда желаю приятно провести время, - стал прощаться адвокат.


- Погодите, - остановил его Вася. - Пусть с нас снимут налапники. В камере налапники не допускаются!


- Это верно, - признал адвокат. Он вызвал надзирателя и велел ему снять с заключенных наручники.


- Уже кое-что, - проворчал Вася. - Предупреждаю, если нас немедленно не выпустят, мы разобьем себе головы об стену и всех надзирателей лишат премии!


- Это же не моей власти, - возразил надзиратель. - Я человек маленький.


Он закрыл дверь на все замки и пошел снова спать.


- Однажды я уже выбрался из дома, похожего на тюрьму, - сказал Вася. - Попробуем тот же способ еще раз!


Он подточил коготь о каменную стену, зажмурил глаза и чиркнул когтем себе по лапе. Из лапы пошла кровь. Вася вымазал окровавленной лапой голову Мурке, а потом и себе. А потом и полстены. Получилось жуткое зрелище. Вася зализал свою рану и лег ждать. Через некоторое время в коридоре послышались шаги надзирателя. Он решил проверить, все ли в порядке с заключенными, потому что всерьез воспринял угрозу Васи разбить себе голову. Вася с Муркой тут же улеглись рядом со стенкой, обмазанной кровью, и притворились мертвыми. Надзиратель заглянул в глазок и похолодел от ужаса.


- Пропала моя премия! - начал сокрушаться он. - Лишат за недосмотр!


Он побежал к телефону и сообщил о происшествии начальнику тюрьмы. Начальнику очень не хотелось выезжать в свой выходной день, да еще и вечером, на место и начинать расследование. И тут ему в голову пришла блестящая идея.


- Положи трупы в мешок, - приказал он, - вывези на свалку за городом и никому ни слова! Запомни, они преступно и бесследно сбежали из тюрьмы, несмотря на все наши усилия обеспечить им безопасность, комфорт и права человека!


Надзиратель так и сделал. Хорошо, что Вася до этого остро заточил свой коготь, потому что надзиратель положил его с Муркой в очень плотный тканевый мешок. Потребовалось полчаса работы, чтобы выбраться из него наружу. Вася отдышался и стал оглядываться по сторонам. Прежде всего, котейки поспешили покинуть территорию вонючей и ядовитой свалки. Ночь была лунная и они решили укрыться в небольшой рощице, чтобы немного отдохнуть и подумать о том, что делать дальше.


- Нужно добраться до вокзала, - сказал Вася - и проникнуть в поезд Запад - Юг.


Они двинулись вдоль дороги в сторону огней города и шли всю ночь, прячась в кустах, как только на дороге появлялась машина. Они не знали, что их никто не ищет. Наконец послышался знакомый стук колес и гудки локомотивов. Железная дорога была где-то близко. Мурка увидела ее первой и молча показала Васе направление. Дальше они пошли вдоль путей, зная что рельсы приведут их к вокзалу. Они не стали заходить в здание и даже приближаться к нему, а отправились прямо к перрону, с которого обычно уходил поезд Запад - Юг. Поезд как раз стоял на нем, готовый к отправлению. Вася показал Мурке на последний вагон, сзади которого была лесенка на крышу. Котейки забрались на крышу вагона и притаились наверху. Они знали, что тоннелей на пути не было, и на крыше было более-менее безопасно, если не прыгать по ней при движении. Конечно, не было и речи о том, чтобы поспать и даже подремать, потому что во сне можно было и скатиться под колеса.


Всю ночь и следующий день Вася и Мурка провели на крыше без еды и воды, на ветру и под солнцем и под дождем, и очень устали от постоянного напряжения. Но лучше так, чем в тюрьме. Наконец поезд прибыл на Станцию и они спрыгнули на перрон, изможденные, но счастливые. Дома Вася первым делом полез в холодильник и отгрузил себе и Мурке по полной миске сметаны. А потом и по второй. А потом они улеглись на диване и проспали двое суток подряд. И на Запад больше не ездили никогда.