# Там, где нас нет 2 Глава 3

Де Лорени Альвин

- У-а-ха-ха... - я потянулся, хрустнул косточками и, не желая вставать, с наслаждением повернулся налево и закинул ногу на чёрный тёплый меховой бочок.

Бок мерно вздымался под моей ногой - сфинга не проснулась.

Она тут у нас уже проживает дней двадцать.

Когда Аул Бит бросила нас с ней на песок портальной площадки домена и пошла по своим делам, я, выбиваясь из сил, едва смог дотащить ослабевшую от голода сфингу до плоских ступеней, потом позвал Эдесс, набежали футки, дракошка, нага и даже Адалхендис присоединилась к общей суете.

Совместными усилиями мы, подняв исхудавшее тело полукошки, занесли её в дом. Расположили на широченной кровати, стоявшей в комнате перед входом зал. Комната эта была без окон и использовалась для случайных постельных встреч немногочисленных жителей домена и постоянно там никто не жил.

Сердобольная Эдесс распотрошила пищевые запасы дракошки и наги. В спецпайках были отысканы крупные - сантиметров пяти в диаметре, таблетки - прессованная сублимированная еда для хищников. Таблетку разломали и по кусочкам с рук скормили сфинге. Потом напоили из принесённого мной стаканчика. Клеора, измученная всеми этими событиями, расслабленно откинула голову на заботливо подоткнутую Канно подушку и прикрыла глаза.

Пока она так слаба, делать ничего не будем, а как окрепнет её надо помыть - я присевший рядом с головой задремавшей сфинги чувствовал запах грязного тела и падали - вонь гниющей "еды" пропитала тело и шерсть несчастной.

Восстанавливалась она быстро - тело хищника самой природой предназначено к длительным голодовкам.

Как только Клеора окрепла, то сопровождаемая целой делегацией состоящей из футок, дракошки и наги отправилась в павильон для помывки. Я в мытье не участвовал - сидел на каменной скамье у стены павильона и наблюдал за действом.

Все пятеро забрались в бассейн. И пока Клеора отмокала и млела под ласковыми ручками футок, перебиравшими её длинные волосы, дракошка устроила целую бурю в тёплой газированной воде бассейна - подначивая нагу - всегдашнюю свою подружку по проказам и играм. Они обе были детьми. Возраст дракошки был достаточно приличным - двадцать эонов. Но драконы взрослеют медленно. Только достигнув восьмидесяти эонов, она станет взрослой. Что же - невообразимо растянутое детство - судьба всех сверхразумных существ.

Наги, хоть и являются холоднокровными существами, тоже разумны. И даже являются млекопитающими - на это указывает грудь. Но живут они долго и взрослеют медленно.

И вот двое этих вечно неугомонных, со здоровенными шилами в задницах, затеяли догонялки в бассейне. Шум, выкрики, вода расплёскана во все стороны - даже меня умудрились облить.

Кончилось тем, что разозлившиеся не на шутку футки в четыре руки выдворили хулиганок за двери. Мало того, закрыли их изнутри. Дракошка, наскучив колотиться снаружи в высоченные резные двери, потолкавшись с нагой, умчалась вслед за ней куда-то в густые заросли целого леса, выращенного Аул Врени в домене.

Клеора едва смогла выбраться из тёплой воды - лапы её предательски дрожали, когда она шла вверх по ступенькам лесенки.

Я тут же подхватил её под грудь, довёл до скамьи на которой сидел и, подняв её и поставив передними лапами на скамью, начал вытирать большим махровым полотенцем, выделенным Эдесс из запасов домена. Суккуба была у нас ещё и завхозом.

Полукошку растёрли досуха и Канно с Вилдой, жмурясь, перемигиваясь между собой и мной, начали расчёсывать жёсткие волосы сфинги.

Та, стоя рядом со мной, от внимания уделяемого ей сразу тремя демонами, смущалась донельзя. Непривычная к такому, она искоса виновато бросала на меня взгляды и краснела.

Вообще сфинга как-то влилась в наш небольшой коллектив и сделалась всеобщей любимицей. До неё, судя по всему, роль любимца играл Вигдис. Сейчас я как-то сторонился всеобщего внимания и Клеора заняла моё место. Сказать по правде, я не особо от этого страдал и то, что Клеору постоянно кто-нибудь тормошил - дракошка и нага или звал к себе - футки и Эдесс, было мне только на руку. Я до сих пор никак не мог принять своё новое демоническое бытие до конца. Времени прошло примерно с месяц - по моим подсчётам около тридцати дней, я освоился со всеми в домене, моё поведение не вызывало подозрений - Вигдис частенько возвращался из своих путешествий полностью утратив память, но то - что я теперь энергетическое существо и получаю силы для своего существования из актов любви привычным мне не стало.

Связь наша со сфингой установленная ещё там, в пустыне, не пропала, наоборот, мы постоянно были вместе. Ну, по крайней мере, пока её не отвлекали другие жители домена. В силу своей стеснительности Клеора не могла отказать в общении ни детишкам (дракошке и наге), ни футкам и Эдесс. И они по целым дням хороводились с ней. А уж волосы! Они превратились в какой-то фетиш практически у всех. Особенно нравились волосы сфинги футкам. Канно и Вилда готовы были целыми днями расчёсывать Клеору, плести ей косы и сооружать замысловатые причёски, переговариваясь о чём-то своём, хихикая и мечтая.

Вообще волосы у демонов были. На мой вопрос, Эдесс, игравшая в домене роль ходячей энциклопедии, пояснила, что волосы отрастают у демонов, достигших двадцатого уровня. Являя собой своеобразный символ того, что настолько сильные существа могут беспрепятственно ходить между мирами, продавливая своей силой их границы. Вернее, не столько продавливая границы, сколько меняя размерность мира.

Микроскопически, неуловимо размерность колеблется, повинуясь вибрациям материи. Проскользнуть в мир, учитывая частоты и фазы колебаний и неосознавая их, получается только у самых слабых демонов - границы миров просто их не замечают. А вот демоны от двадцатого уровня и выше просто не видят таких границ. И здесь, как пояснила Эдесс, силы демонов по уровням были размечены ещё в незапамятные времена, отсчитывая от их возможностей ходить по мирам. Можешь - значит, меньше единицы. Пропала возможность - от единицы и выше. Снова можешь - значит, двадцатка.

Тело демонов на двадцатом уровне меняется - энергия уже не помещается в привычных границах тела и тело начинает качественно наращивать площадь поверхности - как неокортекс. Проще всего и быстрее - отрастить так называемые волоски. Ведь, каждый из них имеет свою площадь поверхности. Волоски эти достаточно толсты и ничего общего с настоящим волосяным покровом некоторых существ не имеют. Голова демона - это вместилище его разума - наиболее энергетически нагруженного органа и именно на голове происходит в первую очередь увеличение площади поверхности тела. Существуют разные породы демонов и, в зависимости от их специализации, состояния тела и опыта, тела таких существ обрастают таким покровом.

Эдесс рассказала, что все матриархи Матриархии домена Господина Ишшу огромны и размером и тем покровом тела, который они имеют. Всего матриархов пять - Амака, Боипело, Лезеди, Моджизола и Ньярэй. Это колоссальные существа, в полтора раза выше Аул Бит и Аул Врени, с огромной копной волос от головы до пят, тела их покрыты густым волосяным покровом. Крылья, здесь, рассказывавшая нам это всё Эдесс, печально усмехнулась, крылья огромны. Подстать телам. И мартриархи могут менять свои тела, так как им это необходимо. Например, отрастить член и пользоваться им для удовлетворения своей похоти. И друг с другом и сами с собой и с рабами домена.

Представив всё это, я передёрнулся. Существа такой невообразимой силы просто не укладывались у меня в голове.

У каждой из матриархов есть свои личные миры, откуда они черпают силы и куда время о времени ходят. Но даже такие существа продолжают оставаться энергетическими, а миры, чем более материальны, тем концентрированнее их энергия, следовательно, более питательна. Жить там постоянно они не могут - материя этих миров выталкивает даже настолько сильных существ, но вот приходить туда в виде нематериальных сущностей - вполне возможно. На вопрос, а что же заставляет матриархов существовать в домене Господина Ишшу и не проще ли им иметь свой собственный домен, то бишь, пласт реальности, Эдесс ответила, что сил на удержание в своей власти целого пласта реальности, как это делает Господин Ишшу у них нет - такое становится возможным только после шестидесятого уровня.

Мелкие же самостоятельные пласты реальности, время от времени создаваемые слабосильными новоявленными архидемонами во Вселенском Универсуме служат лёгкой добычей для сильных владетельных архидемонов, неважно, светлой ли, нейтральной ли или тёмной направленности.

Матриархия - это полезное приобретение для плана реальности Господина Ишшу. Он, то есть, и план и Господин Ишшу, предоставляет Матриархии безопасность, она служит ему. Всё просто, заключила Эдесс. Точно также обстоят дела и с Патриархиями и с Матриахатами футанари. Им удобно в плане реальности Господина Ишшу, а он от них взамен требует вассальной службы и вассальной же покорности.

План реальности Господина Ишшу помимо Матриархии суккуб, Матриархатов футанари и Патриархий инкубов битком набит мелкими доменами различной направленности.

Общественный домен - место обмена различной добычей, торговли рабами и другими товарами. Существуют даже кланы торговцев постоянно проживающих в Общественном домене. В Общественный домен могут приходить сравнительно мелкие демоны из других планов реальности, союзных плану реальности Господина Ишшу - об этом между архидемонами заключаются специальные соглашения. Матриархия, Матриархаты и Патриархии имеют свои представительства в Общественном домене.

Очень много личных, сравнительно небольших доменов, принадлежащих сильным демонам - Господин Ишшу лично даёт разрешение на их создание в качестве поощрения своих подчинённых, и нет для демона, достигшего определённого уровня, а это всегда выше двадцатого, лучшей награды, чем создание личного домена.

Существуют и домены, принадлежащие различным разновидностям демонов, те же фейки и их пять доменов. Бывают и другие. Разные... - тут Эдесс уклонилась от подробностей.

Ещё есть дворец Господина Ишшу - его личный домен в плане реальности принадлежащем ему же. Вон там - тут Эдесс махнула рукой в ту сторону, где должен был быть виден золотой купол - мы с Клеорой, дракошкой и нагой сидели тогда в огромной комнате суккубы.

Но везде принцип один - наибольшее разнообразие живущих в плане реальности существ, как демонов, так и нет, даёт наибольшие возможности для развития и плана реальности архидемона и более мелких доменов, находящихся в этом плане.

Познавательно.

Я покивал головой. Сидели мы все втроём на диване, четвёртая - нага, просто пристроилась рядом с диваном, невзначай оказавшись, почему-то рядом со мной.

Да, так вот... Связь у нас с Клеорой была. Связь самки и инкуба. Именно со мной она испытывала удовольствие, как от общения, так и просто от молчаливого нахождения рядом. Я уж не говорю о сексе. Но в домене, после возвращения у нас с ней его не было. Я...

Не... там-то понятно - мне надо было вернуться и от того, смогу я уйти или нет, зависела моя жизнь. А вот сейчас...

Да, Клеора, разумное существо. Самка. Н-но... видимо, её тело - тело хищника из породы кошачьих останавливало меня от получения удовольствия от соития с ней. Чисто технически сунуть и, подёргавшись внутри тела сфинги, выплеснуть накопленное, получив взамен энергию для существования и путешествия - никаких проблем. Но вот в голове... Животное ли сфинга? Или нет? Слишком уж её тело напоминало леопарда. Чёрного. Пантеру. А трахаться с настолько анимированным телом... зоофилией попахивает... и здорово. С другой стороны я - не человек. Демон. Пусть и непохожий нисколько на тех демонов, что рисуют в религиозных книжках различного толка, но тем не менее. Однако, общение с футками для сфинги бесследно не прошло - пару раз я просыпался от весьма качественного минета.

Как-то раз, почувствовав, что член мой чем-то занят, я, зевнув, опустил глаза и заметил, как Клеора, вытянув язык насколько возможно, вылизывает мой член. Мастерства у неё было немного - это чувствовалось, но энтузиазм! Она наслаждалась. Блаженно жмурилась, старательно пыхтела, время от времени отворачивала лицо к правой передней лапе и вытирала губы, блестевшие от обильной слюны. Придвинувшись ближе к моему паху, открыла рот шире и начала насаживаться горлом на моё весьма немаленькое орудие. Член мой погружался в жаркую скользкую глубину, вошёл до половины и оказался зажат узостью горла. Клеора, несколько озадаченная произошедшим, остановилась, из её широко раскрытого рта натекала слюна, лицо её покраснело. Она начала задыхаться, так как член перекрыл доступ воздуху в лёгкие. Сфинга срочно подалась назад, снялась с члена, закашлялась и смущённо, из-под опущенных густых ресниц и упавших на лицо волос посмотрела на меня.

Я улыбнулся и молча протянул руку, погрузив её в густые жёсткие волосы Клеоры. Она засмущалась ещё сильнее и, полыхая щеками, уткнулась лицом в мои бёдра.

- Эй... - позвал я тихонько, едва качнув голову сфинги.

Она вжимала лицо в меня глубже и глубже.

- Мне понравилось... - шепнул я, видя, что Клеора в своей попытке доставить мне удовольствие переступила через себя.

Сфинга вздохнула и искоса, через пряди волос снова взглянула на меня. Сглотнула и прохрипела:

- П-правда?

Я кивнул. Почти. На самом деле ей ещё учиться и учиться, но сейчас, думаю, не то время, чтобы говорить ей правду. Помимо того, что сфинга решилась заняться со мной сексом, пусть и оральным, пусть и весьма неумело, было ещё одно - в моё средоточие толкнулась тёплая волна энергии. Немного, но я давно нигде не был и ощущал в последние дни, что как будто чего-то не хватает. Пробовал жевать найденные ягоды, дракошка показала мне интересные плоды, росшие на раскидистом дереве с широкими пятипалыми листьями - круглые фиолетовые шары размером с некрупное яблоко с нежной ароматной мучнистой сладкой мякотью. Созревали они не все сразу и дерево было усыпано этими плодами различной степени зрелости. Вкусно, но бесполезно. Для меня. А тут...

Довольный, я подскочил, хихикнул и, потянув на себя чёрное тело сфинги, всё ещё смущающейся, в восторге поцеловал её в мокрые от слюны губы.

- Клеора! Ты сама не знаешь, что сделала! - я соскочил с кровати и радостно покрутился вокруг своей оси, - Ха-ха!

Я выскочил из своей комнаты и, топая копытами по каменным плитам пола, помчался по плавному спуску вниз. В свои путешествия уходил я из коридора с факелами и не видел необходимости менять это. Сейчас у меня в голове сложился устойчивый паттерн перехода, смутно знакомый и он обязательно мне поможет. Поможет пойти туда, где... туда, куда меня зовут... туда, куда меня тянет... и не всегда по моей воле...

* * *

Вечер. Тёплый сентябрьский вечер. Темнеет и огромный город переливается огнями. Цокот каблуков, шум машин, смех, разговоры.

В едва начавших желтеть кустах появился я. В своём традиционном виде. Осторожно выглянув и рассмотрев окружающее, заметил нескольких человек. Одеты. А я нет... не пойдёт.

Эдесс, милая моя Эдессочка, огромная тебе благодарность за то, что ты рассказала мне... Способности демонов любви. Иллюзии. Осталось только решить - как применить эту самую способность. Снова сунувшись в кусты, вздохнул и присел на корточки. Может быть, попробовать представить, как бы я хотел выглядеть?

Так... пробуем... желание изменения толкнулось в средоточие, забирая толику энергии. Её и так немного - потрачена на переход, теперь ещё и маскировка.

Открыл глаза, взглянул на руку - оп-па! Из-под чёрного рукава выглядывает белоснежная манжета рубашки. Белая человеческая рука с розовыми ногтями. Получилось! Провожу руками по голове, лицу. Рогов нет и на голове волосы. Короткие. Хорошо.

Раздвинув кусты на дорожку вышел высокий парень-блондин с немного разлохмаченными отросшими волосами. Оглянувшись вправо-влево он, покачиваясь, пошёл к сверкавшему огнями проспекту. Ему нужен... нужна... срочно нужна та... кто сможет его покормить. Та... к кому он шёл... неосознанно... та единственная...

Трамвай едва слышно подкатил к остановке, двери, шипя, раскрылись и парень вошёл в ярко освещённое белым режущим после темноты светом нутро.

- Следующая остановка "Главная аллея", - женский голос строго сообщил пассажирам.

- Ань, там в канцелярии остались документы... - девушка, напротив которой остановился парень, сидела лицом к проходу и разговаривала с невидимой сейчас собеседницей.

Взгляд её, блуждая по одежде стоящего перед ней парня лет двадцати пяти, остановился на пряжке ремня, продёрнутого в чёрные брюки.

"Stefano Ricci" - машинально отметила девушка, продолжая слушать подругу. Взгляд поднялся к лицу. Плоский, подтянутый живот, широкие плечи, светлые волосы, чистая белая кожа на миловидном лице, голубые, даже показалось, светящиеся глаза... Сердце девушки дрогнуло, дыхание сбилось. Парень, глядя на неё, чуть прищурился. Розовые мягкие губы его дрогнули в улыбке. В груди девушки потянуло, затомилось, сладко затрепетало и ухнуло куда-то вниз. Колени её дрогнули и она поспешила дотронуться до кожаного портфельчика, стоявшего на коленях. Анька трещала и трещала, требуя внимания:

- Машка, ты там спишь что ли?

- Н-нет... да-да...

- Что да-да? Ты вообще меня слушаешь?

Девушка подняла взгляд. Взгляд упёрся в брюки стоявшего перед ней красавчика.

- "Блин! Ты куда, мать, смотришь?" - одёрнула она себя.

Нарощенные ресницы девушки дрогнули, снова, как нарочно, заставляя упереться глазами в ширинку парня.

- Ань... я перезвоню... - девушка задохнулась, кровь прилила к щекам и она сбросила вызов, аккуратно обхватила пальцами с длинными ногтями смартфон и скромно опустила взгляд.

- "Ох, мать моя женщина, ты чего это раздухарилась?.. Бли-ин... Не смотри, не смотри... Он же видит... Тебе сколько лет уже? А? Двадцать семь... И когда у тебя было что-то в последний раз? Вот бы... с ним... Ох, мать..." - мысли заполошно метались в голове девушки.

- Следующая остановка "Ибрагимова" - объявил автоответчик трамвая.

Трамвай качнулся, трогаясь. Качнулось и тело парня перед ней, снова заставив упереться взглядом в ширинку брюк

- "Нет! Надо выйти. Вон уже промокла вся! Блин блинский!"

Девушка снова поправила портфель стоявший на коленях. Парень, едва заметно улыбаясь, наблюдал за ней.

- "Нет, какой красавчик а? И там, наверное..." - стараясь выдохнуть незаметно, девушка уставилась взглядом в ручку портфеля, - "Всё! Не могу больше!"

- Остановка "Станция метро Семёновская" - трамвай подъезжал к остановке и девушка встала, чтобы выйти. Красавчик шагнул перед ней и, когда двери открылись, вышел первым и неожиданно протянул руку, предложив ей выйти.

Не понимая, что делает, она сунула подрагивающую ладошку в руку парня. Шагнула на асфальт и выдохнула.

- Как вас зовут? - приятный до невозможности баритон парня заставил передёрнуть плечами. Невообразимый аромат накрыл всё её существо - молодое здоровое тело и аромат сочетания свежих цитрусов и фиалки, выделанной кожи и древесных смол. Убиться можно!

- М-маша... - комок встал в горле, - Мария, - поправилась она.

- Мария, у меня неожиданное предложение - пойдёмте где-нибудь посидим?

- "Это он мне?"

Подхватив девушку под локоток, парень перетащил её через проезжую часть и торговый центр распахнул перед ними автоматические двери.

В кафе девушка не отрывала восхищённого взгляда от лица парня и только едва замечала так и вертевшуюся перед ним официантку.

- "Бли-ин, Машка, ты промокла вся".

Красавчик что-то рассказывал ей, смеялся, заставляя покрываться мурашками спину девушки, заказал ей кофе - ореховый раф с фундуком - любимый ею (как угадал?).

Девушка рассеянно отвечала, тоже смеялась на его шутки, в голове же крутилась мысль - она вся промокла, ей надо в туалет, срочно. Да ещё и трусы эти - хэбэшные беленькие с мишками. Да ещё и в порядок давно себя не приводила, заросла как... эта... И сучка-официантка эта так и крутится около него...

Парень протянул руку через столик и ухватил пальцы её свободной руки, взглянул в глаза и она утонула... Голубые светящиеся его глаза засасывали, звали, обещали несбыточное.

- Я-а... такси вызову... - вдруг промолвила она.

Длинные чёрные ресницы парня согласно смежились. Она едва смогла высвободить свои руки из его рук и, тыкая дрожащими пальцами в экран, вызвала такси...

...Портфельчик упал на пол в прихожей, выскользнув из безвольных рук своей хозяйки... Темно. Зажжённый было свет он погасил неуловимо быстро коснувшись клавиши выключателя пальцами. Поцелуй... длинный, тягучий, со вкусом рафа и шоколада тирамису который она ела в том кафе... голова девушки кружится и она, вытянув руки вверх, закинув их на шею парня, вжимается в восхитительно тугое тёплое сильное тело... И плевать, что трусы с мишками, плевать, что давно не брилась, плевать что бардак в комнате и на кухне...

Закружив вцепившуюся в него девушку, парень нащупал ручку двери в ванную и затащил её следом за собой.

...Яркий свет, надутые в смущении губы, когда его ловкие пальцы, шаря по телу, нащупывают пуговки, крючочки и уже она в ответ неумело расстёгивает дрожащими руками пряжку ремня и брюки сползают по стройным безволосым ногам к полу...

...И ставшие вдруг сверхчувствительными соски груди, болтающейся под расстёгнутым лифчиком, касаются его изнутри, заставляя вздрагивать и, закусив губу и схватив его пиджак за лацканы, вывернуть ему за спину, так что он оказывается перед ней с руками сзади.

...и ванна, полная тёплой воды принимает два разгорячённых тела и она лежит спиной на его груди, чувствуя ягодицами твёрдую воспрявшую плоть, а он шарит руками по телу, задевая соски, спускаясь ниже, ниже... осторожно дотрагиваясь до больших губ и разводя их в стороны и проникая пальчиком глубже, туда где горячо... туда где его ждут... и она, откидываясь назад, затылком ему на плечо слышит в ушах его шёпот, манящий, гипнотизирующий, заставляющий раскрыться...

...и она стоит в ванной, поставив одну ногу на край и навалившись спиной на стенку, раскрывшись перед ним до конца... почти... и он осторожно орудует у нее между ног станком, доводя промежность до младенческой гладкости и, закончив, приникает губами и осторожно прихватив ими клитор, тянет его внутрь, посасывая как леденец, а потом проводит языком между малых губ, нащупав самым кончиком отверстие уретры... и она, откинувшись назад, глубоко запустив пальцы в его волосы, вжимает его лицо в себя, желая только одного - чтобы он не останавливался...

...потом он, после того как она, дёргаясь под его умелыми губами, со слезами на глазах, низко, по-звериному, зарычала, неожиданно даже для себя, и после этого тоненько-тоненько заскулила, судорожно сжимая голову красавчика между ног, водя по ней пальцами и лохматя его волосы, повернул её спиной к себе, нагнул, зацепил на ладонь комок пены для бритья и, разведя ягодицы в стороны обильно смазал анус. Она было подумала, что теперь за доставленное удовольствие придётся расплачиваться - что ж... можно и пострадать... после такого-то... Но он снова взял станок и осторожными движениями, ибо там было узко, выбрил всё, а затем... До ануса девушки добралось что-то горячее, гибкое. Анус дрогнул, втянулся, сжался, непривычный к столь откровенным ласкам, принимая в себя необыкновенно длинный язык парня.

- "Ай! Там же грязно!" - всполошилась девушка, но руки парня, дотянувшиеся до её покачивающихся грудей, заставили отвлечься на другие раздражители. Она упёрлась руками в стену, а умелец, одной рукой смогший дотянуться сразу до обоих сосков, а второй, проникший туда, где он только что так успешно орудовал языком, заставил забыть её о гигиене...

...Утомлённые и раскрасневшиеся, оба выбрались из ванной и парень увлёк её на ложе. Неубранное с самого утра оно ожидало свою хозяйку, чтобы принять вечером утомлённое работой тело в неласковые объятия и томить до утра тягостными снами, в которых она отдаётся кому-то, чьего лица даже не видно и только быстрое торопливое соитие будит среди ночи коротким неуловимым оргазмом, заставляющим зажать влажнеющую промежность судорожно сжатыми пальцами...

...он оказался внизу - почему-то так получилось и она, задрав и перекинув через его тело ногу, уселась на нём, придавив горячей влажной промежностью его безволосый лобок. Он лежал снизу и смотрел на неё. Лицо его было серьёзным. Поднял руку и отвёл прядь волос с её лица. Она ухватила его ладонь и принялась целовать в самую серединку, туда, где линии жизни, ума, сердца и судьбы образовывали причудливый узор. Судорожно выдохнув, она подвигалась промежностью вперёд-назад и почувствовала, как клитор напрягся, придавленный её телом к бархатистой коже парня. Член его, горячий, длинный, удобно устроился во впадинке между ягодиц и подпирал её тело сзади. Красавчик протянул к ней вторую руку, невзначай провёл по соску, торчавшему вперёд, и, подхватив, заставил приподняться. Поняв, она сунула руку к себе в промежность, нащупала член и, поднявшись ещё, быстрым движением развела его головкой малые половые губы в стороны и села на него. Приняв его до конца. Так, что её продёрнуло морозом и заставило дрогнуть всем телом. Внутри неё возникло ощущение, что член парня упёрся ей в подбородок - так он был велик. Но нет... Ощущение дискомфорта быстро прошло и она подалась вперёд, уперевшись руками в грудь лежавшего под ней. Угол наклона тела изменился и клитор коснулся чувствительной головкой кожи парня. Век бы так сидела!

...и он потянул её на себя, заставив сдвинуться ближе, но не ложиться на него и начал двигаться под ней, толкая её, заставляя с каждым толчком зажмуриться до жёлтых кругов в глазах и сильнее и сильнее сжимать зубы, шипя сквозь них в такт движениям - своим и его. Она чуть прогнулась в пояснице, прижимая головку клитора плотнее к его коже. Под девушкой было влажно и клитор свободно скользил по густой смазке, нагреваясь сам и нагревая и заставляя реагировать тело своей хозяйки. Он схватил её за запястья и, прижав к своей груди, не давал возможности оторвать руки от его тела. В полумраке комнаты она видела лежащего под ней парня, который неутомимо толкал её тазом вверх, заставляя её тело приподниматься, а затем он опускался и она вслед за ним.

- "Скрипит! Скрипит же!" - пришла ей в голову мысль - разложенный диван издавал предательские звуки, сообщая всем вокруг о своей тяжёлой жизни, а заодно и о том, что хозяйка весело проводит ночь.

В дополнение ко всему где-то в коридоре в брошенной сумочке заблеял смартфон.

- "Анька звонит" - констатировала девушка, - "ну её. Потом."

...Ещё несколько толчков и воздуха вдруг стало нехватать. Катастрофически. Тело дрожало и отказывалось двигаться на лежащем под ним парне. Совсем. Дрожало внутри, руки тряслись, сдаваясь и передумав удерживать тело, ноги дёрнулись раз, другой, третий... Лицо девушки исказилось гримасой наслаждения... внизу спазм заставил сжаться в тугой ком и влагалище и матку и мочевой пузырь... Внутри этого кома зародилось, зажглось обжигающее пламя, беззвучной вспышкой пронеслось по телу, заставляя косточки хрустнуть и взорвалось в голове, лишая её всякой возможности соображать. Девушка закинула голову назад, схватила опухшими губами пропахший феромонами, потом, своими и его выделениями, духами и одеколоном воздух, неожиданно взвизгнула и зашлась в смехе, перемежаемом рыданиями, всхлипываниями и ещё чем-то, сразу и не понять чем...

Парень, поняв, что её накрыло, неожиданно скинул её с себя, так, что волосы девушки взметнулись и опали, повалил на бок, развернулся головой к её ногам, закинул одну из её ног себе на плечо и приник губами к развёрстому влагалищу, при этом так ловко, что её голова оказалась лежащей на его ноге лицом к паху, а в припухшие губы ткнулся горячий, мокрый от её собственных выделений член, который она жадно схватила и с непривычки довольно больно прикусила зубами. Сдавленно зашипев, он продолжил весьма искусно вылизывать и нежно посасывать и клитор, сейчас разросшийся до приличных размеров и малые губы и даже запускать свой ловкий язычок в тёмную подрагивающую глубину... Решив его отблагодарить, она, раскрыв рот пошире, запустила свой язык под крайнюю плоть, проводя им вокруг головки и чувствуя солоноватый вкус своей смазки и его преякулята, щедро натекавшего из узкой щели уретры, затем, решившись, пропустила настойчиво толкавшийся член глубже... ещё... так, что его головка придавила корень языка. Рефлекторно проскочил позыв на рвоту, но вдруг пропал и она ещё шире открыла рот чтобы вдохнуть. Таз парня толкнулся раз... другой и вдруг горячее семя брызнуло прямо в пищевод, перебивая вкус рафа и тирамису. Заполнило рот целиком, даря ей свой божественный вкус, насыщая и привязывая навек... навсегда... до самой смерти...

...Она судорожно глотала, стараясь собрать всё, не упустить ни капли, не успевала и почти половина пролилась на ногу парня, на которой лежала её голова. Отдышавшись, она теперь уже спокойно, медленно, расслабленно и внутренне жмурясь от удовольствия и от того, что тоже доставляет ему удовольствие и тем, что приняла от него почти всё и тем, что дарит ему своим телом наслаждение - он продолжал вылизывать её и добился того, что клитор снова затвердел и просил продолжения (у неё так никогда раньше не было!) и она дотянувшись свободной рукой - дотянувшись сзади, через свои ягодицы, до его головы, дотронулась пальцами до его лица, провела по лбу, коснулась носа и губ, нащупала его мокрые от её смазки губы, сунула пальцы ему в рот и зацепила ногтями ловкий, скользкий язык, который, посасывая пальцы, провёл своим кончиком по самым подушечкам, заставив отдёрнуть их (щекотно!) и снова вытянув руку, вцепилась в волосы и вжала его лицо в свою промежность. Арг-х-х!..

...Он, в свою очередь, толкнувшись тазом снова побудил её вылизывать и ласкать языком и губами свой член, никак не хотевший опадать...

... Смартфон звонил и звонил, а они лежали на смятых простынях каждый промежностью к лицу другого и наслаждались... теплом тела, его запахом и тем, что дорогой и близкий до слёз партнёр лежит там... у самого чувствительного и нежного места и может сделать там, что захочет и ты ему доверяешь, и ты ему позволишь сделать это, и от этого доверия возбуждаешься ещё больше...

...Она заснула и я, осторожно переложив её голову со своего плеча на подушку встал, вышел в коридор с валявшейся как попало её обувью, кожаным портфельчиком в котором лежали бумаги, захваченные с работы и сумочкой из которой выглядывал уголок смартфона. Наклонился, потянул смартфон, дотронулся до боковой кнопки... Одиннадцать пропущенных вызовов...

Ещё шаг в сторону кухни и моё демоническое тело понесло меня в домен. Домой...

... Ах-х! Хорошо-то как! Давление материального плана ослабло и тело будто скинуло многокилограммовый груз. Сейчас скину эрги и...

- Эдесс! Клеора! Я вернулся!

Суккуба, как обычно сидела с книгой на диване и только подняла на меня блеснувшие стёклами пенсне сиреневые глаза.

Я помчался дальше по коридору:

- Клеора!

Пробегая, шлёпнул по тугой бордовой ягодице Вилду, которая, отклячив свою великолепную задницу, чувственно целовалась с Канно - своей всегдашней партнёршей у ширмы с толстыми гранёными по краям стёклами.

- Вигдис! - взвизгнула Вилда, - вот погоди у меня!

Внутренне смеясь, я мчался дальше, желая рассказать сфинге, где был и что видел, ну, и заодно чем занимался - уж больно она смешно реагировала на такие разговоры - и смущалась до пылающих ушей и в тоже время её распирало любопытство. Частенько, развалившись на её невысокой широченной кровати, я, положив голову на её тёплый шерстяной бочок рассказывал ей всякое... Всё, что приходило в голову невесть откуда... И после таких разговоров я замечал за собой, что память как будто становится лучше, и я начинаю вспоминать что-то... неуловимо эфемерное, но знакомое... пахнущее чем-то таким... родным...

Да где она? Вон и дракошка копается, собирает ягоды с того куста, в котором я тогда оставил цепочку с камешком, давно уже найденную мной. И нага, повернувшая ко мне свою головку, протянула ручки с чёрными коготками ко мне и я, походя, пообнимался с прохладной ламией, ткнув её торчащим членом прямо в живот, повыше влагалища. Под хихиканье фейки увернулся от комка земли брошенного в меня матерящейся на чём свет стоит гоблиншей. В ответ я ей показал язык, чем вызвал новый поток ругательств.

Нет нигде...

Опечаленный, я уселся на ложе стоявшее посреди цветущих кустов. Куда она могла деться? Пойду к Эдесс - она всё знает.

Эдесс, на вопрос о сфинге, ответила, что мне лучше поговорить о ней с Аул Бит. От дальнейших расспросов она просто уклонилась - сидела и молча читала свою волшебную книгу. Бесполезно помитинговав возле суккубы и поняв, что ничего от неё не добьюсь, я просто вышел в коридор с факелами, сел на корточки, привалившись спиной к каменной стене (я же ведь миалгию не заработаю?) и положил голову на скрещённые руки. Куда она делась? - бродили в голове тревожные мысли, - А вдруг её убили? Как ту, с крыльями? Тогда Аул Врени заточила её в живой кокон и куда-то утащила. На опыты, наверное. Вот и Клеорочку мою туда же... Она ведь из одного мира с теми, архами...

Сволочи! В расстройстве я стукнул кулачком по каменному полу.

Режут её, наверное, сейчас. Привязали и режут наживую, где-нибудь в застенках ихних, демоновских...

...Сколько прошло времени я не знал. Долго. Всегда кажется долго, когда тоскуешь и ждёшь. Я так и сидел в коридоре. Несколько раз приходили Вилдо и Канна, пробовали меня уговорить. Раз даже силой, схватив под локти, утащили из коридора. К себе. В свою комнату. По размеру она была не меньше чем у Эдесс, а может быть даже и больше. Просто в ней всегда было темно из-за постоянно задёрнутых глухих штор. Канно даже меня с собой в кровать положила, где и обняла, навалившись своими монументальными сиськами и обвив хвостом, так, что не вырваться было. Я лежал как неживой. На спине, руки по швам, глаза закрыты. Не хочу. Ничего не хочу. Подошедшая Вилда, заскучавшая без подруги - до этого они всегда спали вместе, буркнула:

- Эй, мелкий, хватит тосковать. Не прекратишь - изнасилуем.

Измученный тоской и тревогой, я молча повернулся на живот, отклячил задницу вверх и, повернув голову набок, зажмурился и широко раскрыл рот, безразлично ответил:

- Давайте. Можете даже вдвоём сразу... Мне всё равно...

Глаза у меня были закрыты и я не видел, что там происходит.

Было тихо. Потом сердобольная Канно вздохнула:

- Ну, что ты, Вигдис... Не надо... - тёплая ладошка провела мне по спине, - мы же понимаем...

Понимаете вы... я уткнулся носом в подушку... как же тяжко-то... как тяжко... до слёз... Кто она мне? Эта самая Клеора? Непонятное существо с которым я впервые перепихнулся где-то в бесконечной обойме миров. Может быть, она не самая умная, не самая красивая - та Машка, где-то в большом городе, гораздо симпатичнее на личико была, но она ко мне привязалась, она меня любила и забыть её сейчас - значит предать. Да, я - демон. Я должен трахать всё, что шевелится. С выдумкой трахать, тогда энергия, приходящая ко мне чище, лучше, её на дольше хватает. Но - я не предатель. Не предатель...

Поднявшись, сполз с кровати Канно и, пошатываясь, вышел из комнаты футок. Они меня не удерживали. Только молча переглянулись.

Пошёл в другой конец коридора. Дверной проём коридора оканчивался металлической винтовой лестницей, покрытой причудливыми узорами, изображавшими неведомых птиц, зверей и самых фантастических существ.

Осторожно переступая копытами по расходящимся треугольниками ступеням и цепляясь изо всех сил за перила, спустился вниз. Постоял. Оглядел ставший вдруг враз постылым пейзаж. Пошёл по дорожке бывшей одновременно отмосткой в ту сторону... ну, туда, короче, куда глаза глядят...

Остановился. Задрал голову вверх, в мутное небо, разошедшееся вдруг многолучевыми звёздочками и качнувшееся в каплях слёз.

На песке площадки телепорта, возле которой я оказался, вспыхнуло голубым светом. Аул Бит! Она вернулась! Хозяйка домена прошла рядом со мной так быстро, что меня даже мотануло и закрутило вокруг собственной оси потоком энергии.

Едва отдышавшись от давления ауры старшего демона, я помчался за ней:

- Аул Бит, хозяйка!

Демоница шла не обращая внимания на меня. Вошла в коридор с факелами. Несколько шагов и стена, почти напротив входа в комнату Эдесс, разошлась, впуская её в личные покои. Я рванул следом и наткнулся на преграду, не пустившую меня внутрь. Стена закрылась. Факелы всё также горели ленивым тягучим бездымным пламенем.

Что ж... если надо ждать - я подожду. И я снова уселся на корточки, привалившись спиной к стене.

Сидел. Размышлял, гоняя по кругу печальные мысли о сфинге, о самом себе, обо всём что происходит рядом.

Зажатый в сгибе ноги член до сих пор пах той девчонкой. Почему, кстати, я выбрал именно её? Город огромен и найти там ту, что готова отдаться - раз плюнуть. Почему именно она?

...А я ведь шёл целенаправленно. Ни на кого внимания не обращал. Дошёл до остановки и забрался именно в тот вагон, вернее в ту дверь - внутри трамвая можно свободно переходить из конца в конец, где она сидела. Видимо, эманации от существ материальных миров обладают разной силой и по-разному проникают к нам сюда. Или, может быть, я сам... способен воспринимать только определённый их спектр. Как частоты в радиоприёмнике. Настроен так - почувствуешь это. Настроен по-другому - почувствуешь то...

Спина неожиданно провалилась в пустоту. Затем меня толкнуло назад. Аул Бит вышла из своих покоев, меня придавило аурой старшего демона, чуть ли не распластав по полу. Уперевшись руками в пол я едва смог поднять голову на демоннессу. Она стояла рядом со мной и молча смотрела сверху. Едва я поднял голову, хмыкнула и повернулась, намереваясь идти в сторону площадки с оружием.

- Аул Бит... стой... те...

Я, перебирая руками по стенке, смог выпрямиться. Она остановилась, мотнула хвостом из стороны в сторону, резко развернулась и пошла прямо на меня. Её аура толкнула меня так, что в глазах потемнело. Прошла мимо. Отпустив её на четыре-пять шагов и отдышавшись, я пошёл следом. Миновали закрытый со всех сторон дворик со стеклянной ширмой. Вошли в комнату с кроватью Клеоры - увидев её, я тоскливо поморщился. Потом она вошла в гулкий пустой зал, в полумраке которого были только видны узкие горизонтальные окна под самым потолком, сквозь которые врывались дымные лучи света. Откуда-то от стены под ноги демонессы вырвалось просторное широкое кресло в которое она и села, вольготно развалившись. Ярко-синие глаза её, светящиеся в полумраке, поднялись на меня, остановившегося в середине огромной пустоты зала.

- Я слушаю тебя, - густой голос потребовал ответа, аура демона усилила давление, так что я повалился на пол и кое-как примостился на пятках перед ней.

Отдышался. Собрал в кучу разбегающиеся мысли.

- А... Аул Бит... скажите... моя сфинга... наша.., - поправился я, справедливо полагая, что, наверное, я не совсем правильно назвал Клеору своей, раз она живёт... жила у нас тут с позволения хозяек домена, - пропала... и... и... мне ничего неизвестно про неё...

- Хм... а кто ты такой, чтобы ставить тебя в известность? - голос демонессы был лишён всегдашней теплоты по отношению ко мне. Раньше она так не говорила со мной. Или... я не давал повода?

- Ну... я живу здесь... у нас с ней... - я с трудом дышал и подбирал слова, пытаясь объяснить ей свои чувства.

- Кто ты такой, Вигдис ал Келда? Ответь мне? - она хлопнула раскрытой ладонью по подлокотнику дрогнувшего под ней кресла.

- Я-а... - аура демона давила и давила, как многотонный пресс, так что я не повалился на бок только потому, что упёрся руками в каменный узорчатый пол огромного зала посреди которого я сидел.

- Вот именно - ты!

Меня мгновенно, так что засосало подложечкой, поволокло по полу к креслу. К правому подлокотнику, где длинные крепкие пальцы Аул Бит, увенчанные длинными когтями, зловеще растопырились, направленные на меня. Видя, что лицо моё неотвратимо летит прямо на эти когти, я в ужасе зажмурился. Но нет...

Больно царапая когтями кожу под золотым чокером, меня уцепили парой пальцев, засунутых под ошейник, и приподняли, поднеся к самому лицу хозяйки домена.

- Ты раб! - скаля острейшие белые зубы громыхнула она, - Раб домена! Раб мой - Аул Бит ат Вибек, раб Аул Врени ат Ерсэль!

Меня отшвырнули так, что я снова оказался на прежнем месте, только теперь давление ауры усилилось ещё больше. До такой степени, что дышать становилось невозможно. Сука! Ты хочешь, чтобы я сдох или так ставишь на место зарвавшегося раба? Но...

Я - не предатель - шевельнувшаяся в голове мысль придала сил и внутри, вдруг, проснулся какой-то стержень. Пусть слабый, пусть незначительный, но он неожиданно придал сил. Клеора, я найду тебя... и верну... девочка моя... пусть и сдохну при этом...

Я шевельнулся. Кое-как сжался, подобрав под себя руки и ноги. Там, внутри, под собой, вдохнул, выдохнул горячий воздух, снова вдохнул, втянув запах каменного пола, пыли, своего тела и запах той девочки, Маши... и раскалённый гневом запах тела Аул Бит...

- Да... Аул Бит... я раб... - повернув голову к демонессе, прохрипел я - сил на большее не хватило и снова опустил голову.

- Я рада, что ты осознал, наконец, своё место, - огромные ладони неторопливо сошлись и хлопнули. Два раза.

- Но... - я опять втягивал в себя непослушный воздух, - я хочу..., - как тяжко-то! - хочу знать. Где... Клеора.

Выдавив это, я судорожно дышал, сил не было даже чтобы открыть глаза.

А вот нет же! Нет! Пусть мне плохо будет. Пусть она меня даже убьёт, а к тому и идёт... Не дамся я тебе.

Собрав все свои силёнки (а по сравнению с ней это так и есть), я, отталкиваясь руками от пола, переступая по нему ладонями, начал подниматься. Аура хозяйки, будто почувствовав сопротивление, навалилась бетонной плитой, давя, плюща, неотвратимо, как колесо автомобиля давит и плющит дождевого червя. По телу моему поползли полосы. Розовые. Тёмные и светлые. Видимо тело расходовало неприкосновенный запас энергии и выцветало, бледнея прямо на глазах. Что ж... видно, судьба у меня такая. Но, шагнув раз на этот путь, отступать нельзя. Даже под угрозой смерти. Под ней особенно.

Я - не предатель. Я не предам тебя, моя девочка... пусть ты даже об этом и не узнаешь. Может быть, никогда. И. Я не предам себя... И пусть я заперт... заперт в этом теле... в этом домене... заперт навсегда... Но я - человек! Я помню... Че-ло-век!

Выпрямившись, я поднял одну ногу, поставив её копытом в пол. Обеими руками опёрся в колено. Покачнулся. Сжал зубы. Шипя, выдохнул. Снова качнулся едва не завалившись на бок. Демонесса давила и внимательно наблюдала за мной. Хрустнув спиной, навалился руками на свое колено и с кругами в глазах, желтыми и зелёными, распрямился и встал. Меня повело вправо. Переступил на этих проклятых копытах и, ощерившись, волоча за собой по полу безвольно обвисший хвост, шагнул к креслу:

- Я... не дам вам покоя... хозяйка, Аул Бит из домена Вибек... Пока я жив... пока я здесь..., - шаг за шагом я шёл в свой последний путь, - я всегда..., - задыхаясь, я сглотнул, - буду рядом... с вами..., - ещё шаг, ещё... глаза закрылись, открыл я их с трудом, покачнулся, шагнул ещё, из раскрытого рта, хватавшего воздух, тянулась струйка слюны, снова сглотнул, - и я... ваш раб... раб этого домена... всегда буду вас спрашивать о..., - я закашлялся, - о ней... Где. Моя. Сфинга? Так будет всегда... пока я... пока вы меня не убьёте...

Дошёл.

Аул Бит внимательно, хмуря густые чёрные брови, наблюдала за мной. Она видит меня насквозь - для старшего демона, тем более для хозяина своего раба нет ничего, что младший смог бы от него скрыть.

У раба не может быть секретов - такова сущность рабского контракта, заключённого продавцом раба с его хозяином. В подтверждение этого на шее раба всегда есть ошейник. Он же и содержит в себе все эти плетения, являясь артефактом. Плетения могут быть разной направленности, вплоть до превращения раба в живой автомат, дышащий только по приказу хозяина. Но со мной так нельзя - иначе я не смогу ходить по мирам, поэтому настройки моего ошейника довольно щадящи. Только информация обо мне. Полная. Но без ограничения воли.

И я взбунтовался.

- Поэтому... лучше убейте меня...

Рука Аул Бит, лежавшая на подлокотнике с так и растопыренными пальцами с когтями, привлекла моё внимание. Если...

- Руку... - из последних сил шёпотом потребовал я.

Мне пошли навстречу. Огромная ладонь, способная полностью накрыть мою голову, протянулась ко мне. Когти уставились в мою грудь. Помнится, я своими когтями, больше похожими на длинные ногти, оставлял царапины на камне коридора с факелами. А она...

Ар-гх!

С размаху я насадился грудью на пальцы Аул Бит.

Как больно!

По животу, по давно опавшему члену текло горячее. Моя кровь. Ихор. Прозрачный розовый ихор. Тело окончательно утратило розовый цвет и теперь напоминало своей бледностью мясо, залитое кислотой.

Я улыбнулся. Попробовал что-то сказать. Но меня, как что-то невыразимо противное, - такое было выражение лица у Аул Бит, стряхнули с длиннющих когтей. Сунули сразу четыре пальца под ошейник и поднесли к самому лицу.

Глаза я закрыл, ожидая полного развоплощения. Но нет. Вместо этого, тёплые полные губы демонессы прикоснулись к мои холодеющим губам...

Тело моё наполнилось энергией как наполняется воздухом воздушный шар. В рот ворвался требовательно-мощный язык демонесы, внося в меня слюну старшего демона, а с ней и его энергию и его намерения. Этого хватило, чтобы глубокие раны на груди почти мгновенно закрылись. Тело снова налилось густым розовым цветом.

Незримый приказ полетел по домену. В зал почти сразу влетели футанари.

- Этого, - меня покачали, удерживая в воздухе за золотой чокер, - одеть. В белое. Все его украшения сюда.

Пока меня обряжали в рукава и штанины по типу тех, синих, и надевали на кончики рогов золотые чехлы с цепочкой и светящимся камешком, цепляли цепочки на тело, надевали браслеты на запястья и щиколотки, чехлы на средние пальцы рук, Аул Бит так и удерживала меня на весу, нисколько не заботясь о том, могу ли я дышать ли нет.

- Гх-де-е... - выдавил я из себя, тараща глаза на демоницу, пробуя требовать от неё ответа.

Та только молча поморщилась.

Наконец, меня одели так как хотелось Аул Бит, она встала из кресла и, без труда удерживая меня над полом в согнутой в локте руке, пошла на выход...

Мгновения ледяного телепорта и мы оказались в полумраке зала, обрамлённого вдоль стен высоченными колоннами, испещрёнными сверху донизу причудливым узором. Потолок зала терялся в полумраке. Меня так и продолжали нести, зацепив за ошейник, я только покачивался и, не имея возможности смотреть по сторонам, таращил глаза, замечая боковым зрением полированные каменные стены с рельефами узора, стеновые светильни в золотых причудливых бра, занавеси, прикрывавшие дверные проёмы, мимо которых стремительно шла Аул Бит.

Наконец, она пришла.

- Н-на! - меня швырнули вперёд и я, кувыркаясь в воздухе, пролетев метров пять, шмякнулся, больно ударившись, на каменный узорчатый пол.

Мраморный постамент. Резной. На постаменте шёлковый вышитый травами матрасик... На нём она... Моя Клеора!

Сфинга возлежала, картинно сложив лапы перед собой и, бледный до синевы, миловидный инкуб без рогов с полированным металлическим ошейником, по которому время от времени пробегали движущейся дорожкой синие цифры 101 528, осторожно расчёсывал её волосы. Причёска сфинги изменилась, теперь у неё было каре с длинными волосами и густой чёлкой, прикрывавшей лоб до половины и это ей шло неимоверно. Голову охватывала золотая узорчатая диадема с крупным сапфиром, на шее - плетёный из толстой золотой проволоки чокер с таким же сапфиром в центре, под горлом. Хотя лицо оставалось печальным.

- Клеора! - вскрикнул я, рука инкуба дрогнула и лицо сфинги озарилось радостью.

Оттолкнувшись лапами от матрасика, так, что тот наполовину съехал с белоснежного мрамора постамента, она накинулась на меня и, встав на задние лапы, обхватила передними. Радость, счастье, ликование и восторг захлестнули меня горячей волной. Слёзы текли у нас обоих. Я, поминутно шмыгая носом, неистово целовал сфингу куда придётся, она, подставляя лицо, отвечала тем же. Цела! Она цела!

- Как ты? - едва смог выговорить сквозь свои и её поцелуи.

Она кивала молча - улыбаясь сквозь слёзы. У неё всё хорошо. Её кормят, моют. Даже дали личного прислужника. Безрогий инкуб, видя меня и Аул Бит, оставил щётку, которой расчёсывал волосы Клеоры, бесшумно опустился на пол, сел на пятки и, положив руки на колени, сидел с опущенной головой и прижатыми к ней ушами, не поднимая на нас взгляда.

Её показали Господину Ишшу и он велел ей жить у него во дворце. Иногда она присутствует в зале для приёмов Господина Ишшу. Там возлежит на таком же постаменте. Её показывают гостям Господина Ишшу. В остальное время она свободна и вольна делать всё, что захочет. Номерной инкуб прислуживает ей днём и ночью.

Мы сели на пол и сфинга, обхватив меня лапами, положила мне голову на колени, счастливо вздохнула и прикрыла глаза. Как хорошо! Шмыгая носом и поминутно смахивая набегающие слёзы, я гладил волосы и лицо сфинги. Она жива... долго державшее меня напряжение отпустило и сейчас я был готов любить всех - Клеору, Аул Бит, этого номерного инкуба-раба... Это продолжалось бы ещё долго - ни мне, ни Клеоре не хотелось расставаться, но Аул Бит шагнула к нам, при этом номерной инкуб сжался и опустил голову ещё ниже:

- Хватит!

Мощные пальцы снова ухватили меня под ошейник и демонесса потащила меня так же как и до этого - на весу, на согнутой в локте руке.

Снова мгновения ледяного перехода и мы оказались в просторном круглом помещении со множеством дверей. Меня пронесли в одни из них. До ушей донёсся шум множества голосов, запахи, звуки. Аул Бит шагала по переходам и коридорам, мелькали светлые дверные проёмы и полумрак между ними. Шли долго. Путь её закончился в какой-то просторной комнате, куда она зашла, открыв дверь - дело ещё невиданное мной здесь.

К нам обернулась такая же крупная демонесса, той же породы, что и Аул Бит. Только волосы её были не чёрные, а роскошного медного цвета. Подвитые крупными прядями они свисали ниже плеч, отливая на свету всеми оттенками рыжего. На голове в стороны торчали рога. Не такие прямые, как у Аул Бит, но и не изогнутые, как у Аул Врени, а что-то среднее. Грудь её не такая острая и конусовидная как у Аул Бит, крупная и даже на вид нежная, повершённая крупными розовыми сосками, венчавшими огромные ареолы, призывно торчала вперёд. Тело не настолько мускулистое, как у хозяйки, но не мене мощное, поражало чистотой белой кожи. Сзади шевельнулся роскошный рыжий хвост.

С ней в комнате были ещё двое. Судя по виду, обыкновенный человек - высокий молодой обнажённый мужчина в узком чёрном ошейнике, чьё безволосое тело - светлые волосы были только на голове, блестело смуглой кожей. И бледно-голубой инкуб. Тоже без рогов, как и тот, номерной, но ещё и без хвоста. Он заинтересованно взглянул на меня золотистыми глазами, шевельнул ушами, проколотыми множеством золотых колечек, качнул золотой цепочкой, тянувшейся из колечка, прокалывавшего левую ноздрю, к левому уху и шевельнул длинными тонкими пальцами унизанными перстнями.

- Я ждала тебя, думала уж уходить, - сказала медноволосая демоница, - этот что ли? - она показала на меня взглядом.

- Да. Меняю, - откликнулся густой голос Аул Бит.

Ап! Это...

Сердце у меня захолонуло, душа ушла в пятки...

Медноволосая демонесса уселась в одно из кресел, стоявших в комнате, вольготно развалилась в нём, широко растопырила ноги, открывая промежность и сейчас же раб-человек, до того пожиравший её восторженным взглядом, устроился между ног и приник языком и губами к огромному клитору. Безрогий инкуб завистливо стрельнул глазами и снова оглядел меня сверху донизу.

- Итак..., - промолвила медноволосая, - я привела то, о чём мы говорили, - расслабленным жестом она указала на инкуба.

- Вижу..., - ответила Аул Бит, продолжая стоять, - подойди..., - она взмахнула пальцем, зовя инкуба.

Тот подошёл. Положив ладонь ему на голову, она наклонила её к себе, внимательно разглядывая.

- Удаляли? - спросила она медноволосую.

- Да, - выдохнула она, - хвост тоже, пришлось уровень понижать...

- Не подходит! - Аул Бит отошла от инкуба и села в кресло, развалившись также как и медноволосая, - мой прирождённый, а твой искусственно понижен. Какой у него уровень?

- Ноль девять, - непробиваемо спокойно ответила демонесса.

- Вот! А у моего ноль восемь, - недовольно пробурчала Аул Бит, разглядывая раба трудившегося между ног рыжей демонессы.

- И что? Хочешь я тебе в нагрузку вот этого отдам? - она указала перламутровым когтем на человека, казалось, не замечавшего, что говорят о нём и не прекращавшего своё занятие.

- Не хочу, - буркнула Аул Бит, - не люблю мужиков. Мне вот этого выше крыши хватает, - острый чёрный коготь указал на меня, - потом, у твоего ноль девять и он в любой момент может до единицы скакнуть. Никакой ошейник не удержит.

Я стоял и молча наблюдал этот процесс торга.

- У тебя ведь есть прирождённые. Почему ты мне этого притащила? - Аул Бит ткнула пальцем в голубого инкуба, - Отдаёшь то, что самой не нужно?

- А ты зачем своего прирождённого меняешь? Не нравится - возьми да продай. С руками оторвут. Купишь нового.

- А ты знаешь какая очередь на прирождённых?

- И какая же? - медноволосая медово прищурила глаза сверкнувшие золотым блеском удовольствия.

- Короче! - Аул Бит хлопнула ладонями по подлокотникам кресла, - меняю твоего прирождённого на своего.

- Хм..., - золотистые глаза, чуть подёрнутые поволокой подступающего удовольствия, посмотрели на меня, - а я люблю мужиков. Подойди, мальчик, - голос демоницы муркнул и палец с перламутровым когтем поманил меня ближе.

Я сделал несколько шагов и оказался на расстоянии вытянутой руки от демонессы. Давление старшего демона окутало меня. Именно окутало, а не придавило плитой, как это было с Аул Бит. Мягко, плотно, как на большой глубине. Демонесса повернула ко мне свою голову, медные локоны её шевельнулись на груди и плечах, переливаясь оттенками бордового, красного, оранжевого, жёлтого... Запах старшего демона, ванильно-тёплый, повелевающий, донёсся до моего носа. Член дёрнулся настолько сильно, что задравшись вверх, шлёпнул меня по животу, уставился вперёд и задеревенел до звона в ушах, разгоняемого током крови.

Она протянула ко мне руку, зацепила когтем золотой чокер, подтянула меня ещё ближе, к самым своим губам:

- Ну?

Я видел только золотые глаза, казалось, проникающие в самую душу и её губы. Мягкие, розовые, нежные, зовущие... Губы шевельнулись, открывая белоснежные зубы:

- Расскажи мне... всё...

Всё? Ворох мыслей захлестнул сумбуром мою голову. Аул Бит, сфинга, Эдесс, я сам, лежащий в постели Канно, трамвай и стена с надписью, солёное озеро и волны океана неслись пёстрым потоком в голове, закручивались, беспорядочно перемешиваясь...

- Ну... не надо так..., мальчик... расскажи, почему тебя меняют? - снова перед моим лицом шевельнулись такие желанные розовые губы.

- Я..., - дыхания мне не хватало, аура, пусть и не такая жёсткая, как у Аул Бит, давила, - взбунтовался..., - едва слышно выдохнул я прямо в губы демонессы.

- Да-а? Ах-ха-ха-ха! - она звонко рассмеялась, широко раскрыв рот, откидывая голову назад и показывая белые клыки. Под восхитительно нежной кожей шеи перекатывались хрящики гортани и меня аж затрясло от желания приникнуть к этой коже и целовать... целовать... целовать...

Ещё немного и я кончу просто от того, что нахожусь рядом с ней - из уретры напрягшегося члена свисала крупная капля тягучего прозрачного преякулята.

- Так! Всё! Хватит! - Аул Бит вскочила с кресла, - Обмен отменяется!

Шагнув к нам, она просунула сразу все четыре пальца под мой чокер сзади, у затылка, заставив меня захрипеть и, не прощаясь, быстро пошла у выходу, волоча меня за собой по полу.

Медноволосая, видя всё это засмеялась ещё звонче, потом вскрикнула, плотно прижала голову человека к своей промежности и вскрикнула с привизгом ещё раз.

... Меня снова приволокли в домен. В тот самый зал, откуда Аул Бит меня и утащила.

Пока мы шли по коридорам и комнатам, по её телепатическому приказу в зале были собраны все жители домена. Даже фейка и гоблинша.

Когда она вошла, таща меня за собой, в центре кучковались футки, Эдесс, дракошка, перепуганная неожиданным приказом, обнимала не менее испуганную ламию, фейка сидела на плече дракошки с поджатыми к спине крыльями и только гоблинша, изображая презрение, сложила свои короткие ручки на груди, подперев её снизу и презрительно щурила раскосые глаза.

- Так! Девки! Быстро все в ряд! - зло рявкнула Аул Бит, входя в зал и швыряя меня на пол возле своей левой ноги.

- С сегодняшнего дня с этим, - когтистый палец указал на меня, - чтобы ни одна из вас! Не трахаться, не отсасывать, не касаться! Даже близко подходить не думайте!

Кто-то пошевелился, гоблинша довольно хекнула и шёпотом выматерилась.

- Не разговаривать! Не смотреть! Его для вас нет! Всем понятно? - ощерив клыки, демонесса так надавила своей аурой, что все стоявшие и слушавшие её повалились как кегли, кто как.

- И не дай вам Господин Ишшу нарушить мой приказ. Пошли вон!

Вздыхая и едва слышно перешёптываясь, все быстро поднялись на ноги и торопливо вымелись из зала, дракошка даже носом шмыгнула.

Аул Бит не глядя на меня, так и сидевшего на полу, развернулась и молча вышла из зала.

Я остался один.