# Простые вещи

Таис Сотер

<p> Прежде всего это история о простых вещах и сложных взаимоотношениях. София Вернер, артефактор, студентка, и просто красавица, не спешит связать себя узами брака, мечтая о своём деле. Мартин Шефнер, глава СБ, с головой увяз в интригах, и молодая девушка, в которую влюблен его племянник, его лишь раздражает. "Она неподходящая жена для него", - говорит он... и сам делает Софии предложение. Вот только суметь завоевать доверие этой девушки весьма непросто. ЛР, интриги, псевдо-стимпанк и псевдо-академка. История несколько легкомысленна, но серьёзна и реалистична в других моментах. Окончание будет скорее всего на каламео и в качестве открытой подписки на пару дней после завершения романа.

Сотер Таис

Простые вещи

Origin: http://samlib.ru/a/anansi_i/prostye.shtml

Создан: 29/11/2015, изменен: 01/03/2016, 81k

Глава: Фэнтези, Любовный роман

Прежде всего это история о простых вещах и сложных взаимоотношениях. София Вернер, артефактор, студентка, и просто красавица, не спешит связать себя узами брака, мечтая о своём деле. Мартин Шефнер, глава СБ, с головой увяз в интригах, и молодая девушка, в которую влюблен его племянник, его лишь раздражает. "Она неподходящая жена для него", - говорит он... и сам делает Софии предложение. Вот только суметь завоевать доверие этой девушки весьма непросто. ЛР, интриги, псевдо-стимпанк и псевдо-академка. История несколько легкомысленна, но серьёзна и реалистична в других моментах. Окончание будет скорее всего на каламео и в качестве открытой подписки на пару дней после завершения романа.

____________________________________________________________

Простые вещи

Глава 1

Я вырвалась из душного зала для собраний, забитого обнимающимися, смеющимися, а кое-где и рыдающими людьми, и поднялась в свою старую мастерскую. По ней я буду скучать едва ли не больше, чем по своим сокурсникам и преподавателям. В мастерской сейчас никого нет, и я могу позволить себе немного расслабиться.

В моих руках заветный диплом, моя дорога в будущее. Конечно же, счастливое и светлое. Где у меня престижная работа, ценящие меня клиенты, и достаточно денег, чтобы ни в чём себе не отказывать. Теперь я, София Вернер, двадцати трёх лет от роду - магистр артефакторики, славный продолжатель дела своей семьи, уже имеющий опыт работы и какую-никакую, но профессиональную репутацию.

Чокаюсь с одной из пузатых реторт, и залпом допиваю бокал шампанского. Сегодня можно побыть немного легкомысленной.

Дверь со зловещим скрипом открывается, и на пороге появляется тот, кого я хочу видеть меньше всего. Нашёл всё-таки. Возможно, стоило поискать более надёжное укрытие.

- София, вы выйдете за меня?

Вот так меня настигло самое неуместное предложение, которое можно сделать специалисту, стремящемуся к независимости.

Это было юбилейное, двадцатое предложение руки и сердца. Ну, с тех пор, как я начала их считать. Правда, это предложение отличалось от других. Во-первых, почти все предыдущие мне делал совсем другой мужчина, наверное, сейчас ищущий меня в общем зале. Ох, знала бы я, что так произойдёт, не отошла бы от Петера ни на шаг. А во-вторых, в этот раз я не могла так легко и спокойно ответить отказом, как это делала раньше. Хотя бы по тому, что я не только работала на господина Шефнера, но и была у него в долгу. Чтобы понять, как всё пришло к этому ужаснейшему предложению от господина Шефнера, нужно несколько прояснить суть наших взаимоотношений с его племянником, Петером. А они уже к тому времени были непростыми. Так уж получилось, что Петер был влюблён в меня с нашего первого курса.

Мы оба поступили на кафедру артефакторики факультета прикладной магии Тайдорского Национального Университета. Я по призванию, он по безысходности. И не то, что магом-артефактором было быть так уж позорно - таких специалистов каждый год выпускалось не больше десятка, и только в нашем университете. Профессия была уважаемая и денежная, и все специалисты были нарасхват. Стопроцентная устраиваемость на работу, притом по большей части в государственные структуры. Да я неделю отойти не могла, когда узнала, что всё-таки поступила!

Вот только Петер был из весьма влиятельной семьи, так что от него ждали чего-то более... впечатляющего. Но к боевым и ментальным видам магии у него таланта не было, поэтому его пристроили к нам, найдя зачатки способности к зачаровыванию предметов. Стоит ли сказать, что юноша был весьма разочарован, и отнёсся к своей учёбе без должного внимания?

И совершенно зря. Артефакторика та область магии, что требует особой скрупулёзности и усердности. Даже на самый простой защитный артефакт, который каждый из нас должен был уметь делать в конце первого года обучения, требовалось не меньше суток работы, с минимальным перерывом на отдых и еду. И это если есть готовый материальный носитель по рукой. А если нет, то хочешь не хочешь, придётся делать его самому. Недаром нас учили не только чароплетению и теории магии, но и ювелирному и кузнечному делу, гончарному искусству, резьбе по дереву и даже швейному мастерству. Мы должны были уметь работать со всеми материалами, потому что именно от них зависело, какие чары можно накладывать на предмет, и как это лучше всего сделать. Поэтому Петеру, неплохому фехтовальщику, стрелку и наезднику, в жизни не забившему ни одного гвоздя и не пришившему ни одной пуговицы, было тяжело и не интересно учиться с нами. И он, наверное, вылетел бы с первого курса, если бы внезапно не увлёкся моей скромной персоной. И тут у него внезапно проснулся и стимул, и интерес к учёбе. Очевидно, он был одним из тех людей, кто влюбляясь, готов был сдвинуть горы ради своей любимой. Вот только я к его чувствам была не слишком то готова, и смена ландшафта мне была не слишком то нужна.

Наверное, многие мне могли бы позавидовать и сказать, что это счастье мне привалило незаслуженно. Петер был богат, знатен и довольно симпатичен. И почему он привязался именно ко мне, а не к одной из студенточек юрфака из благородной семьи, мне было не слишком понятно. Нет, моя семья тоже считалась хорошей, пусть и не слишком родовитой, а я сама не могла пожаловаться на внешность и отсутствие интереса со стороны мужчин. Правда, интерес этот достаточно быстро угасал, когда выяснялось что я особа скучная и приземлённая, и не гожусь в качестве объекта романического увлечения. Да и мне самой учиться нравилось гораздо больше, чем ходить на свидания. В конце концов, у меня была цель... нет, даже не так - Цель. Мне, Софии Вернер, не хотелось становиться почтенной домохозяйкой или одной из тех несчастных артефакторов, клепавших защитные и боевые артефакты для наших военных. Я мечтала стать независимым мастером, унаследовать дело деда, и возродить былую славу семьи Вернеров как лучших артефакторов столицы. А это было не так просто, учитывая, что для того, чтобы стать независимым мастером, нужно было или много денег, или покровительство, а ни того ни другого у меня не было. Мой род переживал непростые времена.

Поэтому внезапно вспыхнувшая страсть Петера Шефнера мне была абсолютно не нужна и даже раздражала. На пару свидания я с ним сходила, правда, надеясь, что после этого он отвалиться от меня сам. Не отвалился. К середине второго курса я уже к нему привыкла, и перестала воспринимать всерьёз его заигрывания, тем более ничего грубого он по отношению ко мне себе не позволял, не считая одного единственного украденного поцелуя на втором свидании. И поэтому когда он в первый раз предложил мне своё сердце и руку, я была несколько к этому не готова. Но ответила твёрдым и принципиальным отказом. Увидел ли он в этом вызов, или воспринял как игру, но звать меня замуж после этого он стал регулярно. Я отшучивалась, обижалась, а однажды даже поставила ему невыполнимое условие, надеясь, что его это охладит. Дескать, сделай мне такой артефакт, какой я сама себе сделать не смогу. А ведь к тому времени у меня были весьма неплохие успехи в учёбе, да и кое-какими семейными секретами я владела, так что превзойти мои поделки студентам даже более старших курсов было непросто. Петер пропал из моей жизни на три месяца. Я видела его только на учёбе и в мастерских, когда наше расписание пересекалось. А потом он объявился под дверями моего дома, похудевший, осунувшийся, но чертовски довольный. В рука его была коробочка с серебряным браслетом - явно антикварным и дорогим. Вот только чары на нём были новые.

Что удивительно, понять, что за заклинания наложены на браслет, я не смогла. Что-то из ментальной магии, а ментальные чары, это хорошо известно, весьма плохо ложатся на материальные предметы.

Дед мои догадки подтвердил, а затем затребовал Петера себе. Взглянул на юношу, нахмурив кустистые брови.

- Твои чары?

- Мои, - гордо кивнул головой Петер.

- А плетение кто придумал?

- Я сам, - несколько смущённо сказал юноша.

- Вот это уже неправда, - дед осуждающе покачал головой. - Вижу, что магия ваша, семейная. Шефнеры всегда были хороши в менталистике. Вот только именно это плетение, и этот браслет я уже видел. Сам помогал твоему отцу двадцать лет назад накладывать чары.

- Но заклинания же новые, - возразила я.

- Новые. Старые стёрли, предварительно сняв слепок, а затем перенесли его снова на браслет и напитали силой. Тоже тонкая работа и непростая, но всё же лишь подделка.

Петер отвёл глаза, покраснев.

- Раскусили тебя? - миролюбиво сказала я уже на кухне, налив Петеру чая с молоком. - Но знаешь, ты всё равно молодец. Сложно наверное было делать слепок со старого заклинания?

- Я столько сил потратил, пока разобрался, что у меня там отец навертел с мастером Вернером, - вздохнул Петер. - Значит, это не считается?

- Не считается, - ответила я, сдерживая улыбку.

Всё же мой сокурсник мне нравился, пусть даже замуж за него я не хотела. И моему деду он, как ни странно, тоже пришёлся по душе, пусть даже он и назвал Петера "таким же балбесом, как и его отец".

А браслет тот я всё же отдала Петеру, обидев его этим так, что он отказался признаваться мне, что же за чары были на браслете.

Побывав у меня дома и познакомившись с моим дедом, Петер вскоре стал постоянным гостем у нас, оправдывая это тем, что наша семейная мастерская для него гораздо удобнее, чем университетская.

- Был бы я моложе, а твой друг чуть младше, взял бы его в ученики, - как-то сказал мне дед.

Я не обиделась на него, так как с детства знала, что несмотря на все мои старания, он никогда не увидит во мне достойную продолжательницу семейного дела. Даже мою учёбу в университете он считал баловством, а когда я приняла его фамилию, лишь промолчал. Я знаю, он был разочарован в моей матери. Она была его ученицей, весьма талантливой, но выйдя замуж за отца перестала работать. Тот, несмотря на древность его рода, был небогат, и приданным моей матери пользовался в удовольствие. Работать он ей запрещал - женщина из благородной семьи не должна была пачкать себя работой, тем более столь опасной и тяжелой, какой была порой артефакторика. Так и угас её талант, а вскоре и жизнь. Дед так и не простил предательства моей матери, после того как мой отец умер от болезни, буквально выкосившей столицу, когда мне было семь, и я осталась сиротой, он забрал меня к себе и начал учить своему мастерству. Но вот своей ученицей ни разу так и не назвал.

На третьем курсе Петер пригласил меня к себе в дом. Приглашал он и раньше, но я обычно отказывалась, не желая с ним сближаться. А тут согласилась, узнав, что на званом вечере будет Иоганн Хайнц, артефактор, работающий при дворе нашего императора. И дело даже не в рангах, бог с ними, я на это никогда не была падка. Просто нам в университете такое про него рассказывали! Хайнц был лучшим из лучших, не считая, конечно, моего деда. Но тот в силу слабого здоровья заказы брал редко, а от того и большой известности не имел. В отличие от Хайнца.

И вот сижу я в огромном доме Шефнеров, в лучшем своём платье и с волосами, в кой-то веки уложенными, и наслаждаюсь умными разговорами с умным человеком. А Хайнц, хоть и был человеком несколько высокомерным, о своём "искусстве", как он называл артефакторику, поговорить любил, и поняв, что я способна поддерживать разговор, заливался соловьём. Боюсь, все остальные гости тоже начали скучать, и когда ужин кончился, поспешно разбрелись кто куда по дому. Среди гостей в основном были приятели Петера, такие же обеспеченные и бесполезные хлыщи, как и он когда-то, а так же несколько девиц, тоже из благородных семей. На фоне их платьев моё выглядело несколько убогим, но меня это нисколько не смущало.

- Мастер Хайнц, позвольте задать вопрос.

- Да, дорогая? - попыхивая трубкой, добродушно ответил артефактор.

- Как Петер смог затащить вас на этот вечер? Неужели вам интересно с нами?

- Ох, если честно, он меня подкупил. Мне давно нужно было встретиться его дядей, но Мартин Шефнер всё никак не находил для меня времени. А Петер обещал, что я смогу увидеть его сегодня. Судя по всему, обманул, но я нисколько не сожалею. Ведь я встретил вас, моя дорогая.

Я покраснела, польщённая его словами. В голове даже появилась мысль, что он сейчас предложит стать его ученицей и пригласит работать во дворец. Я, конечно, откажусь, ведьв моих планах было стать независимым мастером...

- Может быть, как-нибудь вы придёте ко мне в гости, София? - предложил между тем Хайнц. - Я бы познакомил вас с моим сыном. Он мой наследник, весьма талантливый, но, к сожалению, так пока и не женатый. Если бы у него была такая жена, как вы, понимающая все сложности его работы и готовая поддержать...

Я сникла, но всё же твёрдо ответила.

- Благодарю, мастер Хайнц, но всё же я пока не нацелена на замужество. Сначала бы мне хотелось достичь чего-то в жизни самостоятельно.

- Похвальные устремления. Моему племяннику не помешала бы такая решительность, - сказал кто-то совсем рядом, заставив меня вздрогнуть.

Я так увлеклась разговором, что не заметила, как к нам подошёл незнакомый мне господин. И среди гостей его точно не было. Взрослый, лет на десять старше всех присутствующих, не считая мастера Хайнца. С резкими острыми чертами, немного массивным носом с горбинкой и тёмными волосами. Глаза тоже тёмные, почти чёрные, и несколько недовольные.

- Господин Шефнер, я всё-таки вас встретил! Мне просто жизненно необходимо с вами поговорить о проекте, что вы запустили с Вернером.

Я вздрогнула, услышав имя своего рода. Значит, это дядя Петера, и у него какие-то дела с моим дедом.

Мартин Шефнер был очень, очень влиятельной персоной в столице. Глава имперской безопасности, который получил свою должность, раскрыв государственную измену прежнего главы. Довольно молодой, чуть старше тридцати, скрытный и весьма неприятный в общении. Это то, что я слышала о нём от других. Петер и вовсе предпочитал не рассказывать о своём дяде. Я знала лишь то, что потеряв своих родителей - из-за той же эпидемии, что унесла жизнь моего отца, он жил какое-то время у дальних родственников, и ему там было непросто. И когда мальчику исполнилось двенадцать, он сбежал из дома. Нашёл Петера его дядя, уже тогда достигший неплохих высот в СБ. Нашёл, и оставил в своём доме. Правда, судя по безалаберности Петера, его воспитанием он особо не занимался, и племянника не муштровал, что может и к лучшему. Едва ли такой человек был бы хорошим воспитателем для легкомысленного Петера, не терпящего никакого давления на себя.

Хайнц и Шефнер ушли и я смогла наконец расслабиться. Тут конём прискакал взволнованный Петер.

- Это беда, катастрофа! - простонал он, валясь в кресло.

- Что именно?

- Я не думал, что дядя в столице. Я ничего не сказал ему о вечере!

- Ай-ай, обманул не только мастера Хайнца, но и своего дядю. Полагаю, что нам стоит уйти, прежде чем нас не выгонят?

Петер посмотрел на меня умоляющим взглядом.

- София, останься! Ты ведь впервые в моём доме! Когда я тебе ещё смогу показать... - он запнулся, а затем торжественно продолжил: - свои книги по магии!

- Ты имеешь в виду, дядины? - хмыкнула я. - Зачем мне, артефактору, книги по ментальной магии?

- Да ну, чтобы ты, и не нашла пользы?

В итоге я согласилась, и оставив Петера развлекать гостей, удобно устроилась в библиотеке Шефнеров. А потом, и сама не заметила, как заснула.

Проснулась я от прикосновения к плечу. Надо мной стоял Мартин Шефнер, разглядывая мою особу с некоторым изумлением в глазах.

- Простите, - пробормотала я, неловко вставая. - Который час?

- Уже двенадцать. Ваши родные не будут о вас беспокоиться? Или для вас это естественно, не приходить домой ночевать?

Я покраснела, задетая намёком.

- Нет, не естественно, я сейчас же уйду.

Больше всего я досадовала по поводу того, что Петер меня не разбудил.

- Он всё ещё кутит со своими приятелями, - прочитав мои мысли, сказал Шефнер. - Впрочем, их я тоже собираюсь выгонять.

- Не любите гостей? - пробормотала я, сцеживая зевок в ладошку.

- Не люблю друзей моего племянника. Впрочем, вы на одну из его подружек не очень похожи. Как вас зовут?

- София, - ответила, растерявшись, - София Вернер.

- Вернер, значит? - вскинул брови Шефнер. - Не узнал.

- Я не слишком похожа на деда. Или мы встречались?

- Как-то, когда вы были совсем ребёнком, я видел вас в вашем доме. Чужие дети быстро растут. Я знал, что вы учитесь с Петером, но не думал, что вы близки.

- Мы друзья, - ответила я почти честно. Не рассказывать же о том, что его племянник постоянно делает мне предложения и разве что не живёт в моём доме?

Интересно, что сам Мартин Шефнер этого не знал. Очевидно, Петер не рассказывал дяде обо мне, а тот и не слишком-то интересовался жизнью своего племянника.

Шефнер недовольно нахмурился, явно не слишком обрадованный нашей дружбой с Петером.

- Подождите, я отвезу вас домой, София, - сказал он мне в спину, когда я была уже в дверях библиотеки.

- Не стоит, Петер мне обещал...

- Он слишком пьян. А сейчас слишком поздно, чтобы молодая особа возвращалась одна.

То, что моим водителем будет сам глава безопасности, жутко смущало. Но смущение прошло, стоило мне увидеть хромированный автомобиль Шефнера.

- Вот это да! - бормотала я, бегая вокруг машины и исследуя чары, наложенные на неё. - Вот это да! Да на такой крошке и в стену врезаться не страшно на полном ходу! Да если вы с обрыва упадёте, то на вас даже царапины не останется! Вот это мастерство...

Тут я замерла, поняв, что стиль плетения чар мне знаком. Я подняла взгляд на Шефнера, всё столь же спокойного и даже скучающего, и спросила:

- Это что, мой дед зачаровывал автомобиль?

- Именно он, - невозмутимо подтвердил.

- А почему не мастер Хайнц?

- Я доверяю мастеру Вернеру. Боюсь, даже Хайнцу до него пока далеко.

Тут я чуть не расцеловала дядю Петера. Хотя мужчина, он конечно, не очень целовательный - вид у Шефнера такой, что коснись его, и тут же порежешься. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

- Да, это так, - торжественно кивнула.

А уже в машине спросила у Шефнера.

- А почему я не знала, что вы постоянный клиент моего деда?

- Потому что ваш дед, София, достаточно умный человек, чтобы молчать о нашем сотрудничестве, когда я об этом прошу, - мягко сказал Мартин, глядя на меня через зеркальце на лобовом стекле. - Надеюсь, вы это будете учитывать.

Намёк был ясен.

Мартин Шефнер показался мне несколько мрачным и пугающим, однако первая наша встреча была довольно интересной. Несмотря на моё стремление быть взрослой и ответственной, я всё ещё была молодой девушкой, и знакомство с такой влиятельной особой, которой был господин Шефнер, приятно щекотало нервы и льстило самолюбию. Если подумать, меня подвёз сам глава СБ, да и ещё на автомобиле, начинённом самыми первоклассными чарами! Разбогатею - куплю машину, и сделаю себе ещё лучше...

Впрочем, хотя господин Шефнер произвёл на меня впечатление, желания увидеть его ещё раз у меня не было, и на все попытки Петера пригласить меня в гости отвечала твёрдым отказом.

- Но почему? - ныл этот уже взрослый мужчина, забывший о том, что он вырос, и никто не собирается плясать вокруг него с погремушкой.

- Ты напился и забыл про меня. Из-за тебя мне от деда попало.

- Я заглядывал в библиотеку, тебя там не было. И я подумал, что ты уже ушла...

- Балда, - беззлобно ответила я, и ударила по темноволосой макушке свёрнутой тетрадкой. - Если бы не твой дядя, я бы оказалась дома ещё позднее.

- А что дядя? - настороженно спросил Петер.

- Он меня подвёз.

- Непохоже на него. Надеюсь, он не говорил обо мне гадости?

Я удивлённо покачала головой.

- Вы что, не очень ладите?

- С ним сложно ладить, - проворчал Петер.

После этого мы о Мартине Шефнере больше не говорили, да и я о нём больше не думала. Всё же мы жили с ним в разных мирах - он в мире большой политике, среди грязных тайн, предательств и интриг. А я, в те дни, когда не училась и не пыталась что-то смастерить, а затем начинить чарами так, чтобы всё это не взорвалось, сидела за книжками, и если куда-то и выбиралась, так только в парк поблизости от дома.

В парке, к своему удивлению, я и встретила Мартина во второй раз. Прошло почти полгода с первой нашей встречи, и я как раз начала писать дипломный бакалаврский проект. Да, немного рано - ещё до начала четвёртого курса, но уж больно мне не терпелось приступить к работе. Пока я находилась на этапе построения схем, и параллельно пыталась понять, какой материал лучше использовать для свои чар.

Идея у меня была довольно банальная - невидимость для носителя моего артефакта. Но тут стоит понимать, что, несмотря на все предпринимаемые попытки, добиться полной невидимости так никому и не удалось. В основном, как я считаю, из-за принципа "хамелеон", который чаще всего использовался для подобных чар. То есть в основном все артефакты делали так, чтобы объект сливался с окружающей средой. Мимикрировал. Я же взяла другой принцип. Носитель моего артефакта должен был просто выпадать из поля человеческого зрения. Чтобы на него смотрели, и просто не видели.

Так могли только некоторые ментальные маги. Но их было ещё меньше, чем нас, артефакторов, да и к тому же всем известно, что ментальная магия плохо ложится на материальные носители и закрепляется на них. Но прежде чем попытаться совместить ментальную магию и артефакторику, мне нужно было понять, смогу ли я вообще самостоятельно переделать ментальное заклинание под свои нужды.

Одно из двух. Или я завалю свой дипломный проект, или я сделаю прорыв в своей области. Пятьдесят на пятьдесят. Как по мне, шансы неплохие.

К третьей неделе работы над проектом мой мозг уже просто кипел. Дед, в очередной раз обнаружив меня за расчётами, не выдержал, и отобрав все бумаги, просто вытолкал на улицу.

- Совсем скоро бледной немочью станешь, - ворчал он. - Лето на дворе. Иди погуляй, и чтобы до вечера не возвращалась.

Так я и оказалась в парке, притом не в самом лучшем своём виде. Помятая от недосыпа, бледная (тут дед был прав, немного солнышка бы мне не помешало), и как оказалось позднее, с заляпанными чернилами пальцами. Я попыталась оттереть несколько пятен, а затем плюнула на это. В парке сейчас только мамаши с малышами и гуляют, на кого мне впечатление производить?

Уселась на скамейку рядом с прудом в глубине парка, достала из пришитого к юбке кармана портсигар, и с удовольствием затянулась сигаретным дымом. Дурная привычка, я знаю, но этот простой ритуал всегда помогал мне расслабиться и очистить разум от посторонних мыслей.

Я докуривала уже вторую папиросу, когда ко мне подошёл некий господин и попросил угостить его сигаретой. Я полезла за портсигаром, уже открыла его, и только тогда поняла, что передо мной стоит Мартин Шефнер. И смотрит на меня крайне неодобрительно.

- Добрый день, - сказала я, подавляя в себе порыв встать и сделать кникенс. Поспешно затушила тлеющую сигару. - А что вы тут...

- Делаю? Заходил к вашему деду, София, и решил после немного прогуляться. А тут вы, предаётесь столь низменному пороку. Ну-ка, давайте мне сюда всё, что у вас есть.

- Зачем это? - с подозрением спросила я.

- Выкину.

Терпеть не могу, когда меня заставляют что-то сделать. Я упрямо вскинула подбородок, и с самым холодным видом сказала:

- Я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, что мне можно, а что нет.

Улыбка скользнула по узким губам Шефнера.

- Взрослая? - протянул он. - А дед ваш знает, что вы курите?

Я вспомнила, что передо мной ментальный маг, и не рискнула соврать.

- Нет.

- Полагаю, если он узнает об этом, то вам не поздоровиться. Мастер Вернер довольно вспыльчив.

Вздохнула, соглашаясь, и всё же высыпала папиросы из портсигара в подставленные ладони. Сам портсигар решила не отдавать. Он у меня дорогой, антикварный, к тому же собственноручно зачарованный.

- И кстати, я запрещаю вам курить, - сказал глава СБ, выкидывая мои сигареты (не самые дешёвые!), и присаживаясь рядом. Бедро его почти коснулось моей руки, и я поспешно сдвинулась к краю скамьи.

- Вы не можете мне запретить.

- Могу, - не согласился Шефнер. - Могу и запрещаю.

Я кинула на него хмурый взгляд из-под ресниц. Только пришёл, и сразу командует! Что-то он перестал мне нравиться.

- Допустим, я с вами соглашусь. Сейчас. Но ничего не мешает мне снова купить папиросы и курить там, где я на вас точно не наткнусь, господин Шефнер.

- Тогда мне придётся организовать за вами слежку, - улыбнулся одними кончиками губ мужчина, сощурив от удовольствия глаза. Кажется, ему просто нравилось выводить глупую студенточку из себя.

- Это будет превышение ваших полномочий, и государственная растрата - использование служебного положения и средств для личных нужд.

- Какая же вы, София...

- Скучная?

- Напротив, интересная. Но я абсолютно серьёзен, София. Не курите больше, это вредно для здоровья. Иначе мне придётся прибегнуть к определённым мерам. Не к слежке, конечно. Есть более действенные методики.

Он что, намекает на то, что применит ко мне ментальные чары? Я резко встала.

- Что, не будете мне говорить, что это тоже превышение моих полномочий? - насмешливо спросил маг.

- Не буду. Просто попрошу у деда защитный амулет от ментальной магии, упомянув, что некий ментальный маг, ему давно знакомый, мне угрожал.

- Я не угрожал вам, София. Сядьте, - неожиданно холодно сказал Шефнер, заставив меня остановиться. Нет, магии он не применял. Просто был очень, очень убедителен.

Развернулась к нему, но всё же сохранила дистанцию.

- А вы ведь не менее упрямы, чем ваш дед, - заметил Шефнер, - А по вам и не скажешь. Первое впечатление вы производите весьма наивное и беззащитное.

Я поморщилась, но спорить не стала. Уж не знаю почему, но я действительно казалась такой, как он сказал. Нет, у меня не было огромных голубых глаз или овечьих кудряшек на голове. Я даже ростом была чуть выше среднего и выглядела вполне на свой возраст. Да и вела я себя обычно совсем не мило, а с вежливой, холодной отстранённостью, или даже с язвительностью.

Но всё же преподаватели, да и многие сокурсники тоже, поначалу относились ко мне с заботливостью и даже каким-то умилением, А потом, конечно, чуть попривыкнув, переставали видеть во мне нежный цветочек, коим я в жизни не была.

Но рядом с Шефнером я на самом деле начала чувствовать себя... уязвимой. И вроде бы, он не был для меня врагом. Всего лишь дядя моего друга и клиент деда. Тогда почему у меня было такое ощущение, что вот за этим фасадом пусть немного вредного, но всё же довольно дружелюбного господина, находиться нечто совсем иное?

Как будто он постоянно оценивал меня и искал мои слабости. Неужели просто неприятная профессиональная привычка?

- Я вас слушаю, - сказала самым препротивным голосом, который использовала при попытках отвадить Петера. Но у Шефнеров, видимо, к подобному был иммунитет.

- Не надо на меня злиться. Я лишь хотел задать вам вопрос, по поводу отношений с моим племянником.

- Раньше вас это не слишком интересовало, - настороженно ответила я.

- Раньше я не знал, насколько он вами увлечён. И что он делал вам предложение, и не одно.

- Не мне одной, я полагаю.

- Ошибаетесь. Нет, вниманием девиц он себя обделяет, но лишь ради вас он захотел хоть сколько-то измениться. У него в книгах на полях пометки: 'спросить у Софи', 'рассказать Софи...'. Он даже пробовал вас нарисовать, представляете?

Шефнер явно насмешничал. Я поморщилась.

- Вы что, начали шпионить за своим племянником?

- Лучше поздно, чем никогда, - ответил маг. - Тем более что его увлечение вами мне не слишком нравится. Я рад, что вы достаточно благоразумны, чтобы не отвечать согласием Петеру.

Меня неожиданно сильно задели слова Шефнера.

- Считаете недостойной своего племянника?

- Скорее неподходящей. Конечно, ваша семья, София, довольно почтенна, но не состоятельна и не родовита.

- Мой отец из благородного рода, - всё же решила сказать, хотя уверена была, что Шефнер отлично это знал.

- Фон Гревениц, да? Но вы не слишком-то общаетесь с семьёй отца.

И это было правдой. Мой дядя по отцу - барон фон Гревениц, терпеть не мог своего младшего брата. И эта нелюбовь распространилась и на меня. Нет, он вполне готов был оплачивать мне образование - где-нибудь в пансионате, конечно, а не в университете. И мог бы даже поспособствовать с замужеством, будь у меня такое желание. Вот только жениха бы выбрал... да, если бы он был младше шестидесяти, я бы сильно удивилась. К счастью, барон не стремился взять надо мной опеку, и видела я его в последний раз лет пять назад. Он редко выбирался в столицу, а я не навещала поместье Гревениц.

- И всё же, - не знаю почему, но я продолжила спорить с Шефнером... точнее, фон Шефнером. В университете было запрещено использование дворянских титулов, поэтому я порой забывала, что Петер весьма родовит, и является наследником титула своего отца.

- К тому же, вы слишком властны, и будете подавлять моего несчастного слабохарактерного племянника...

- Я не властна! Прекратите так говорить! - возмутилась я.

- Но вот видите, - Шефнер усмехнулся. - Вы уже командуете. И кем? Главой имперской службы! Но продолжим. Вы ведёте себя неподобающе, и выглядите...

Он красноречиво окинул меня взглядом. Я вспыхнула, и спрятала испачканные в чернилах ладони за спину.

- У вас ещё на носу пятнышко, - доверительно сообщил мне маг.

Если честно, в этот момент мне хотелось пойти, и назло Мартину Шефнеру принять предложение Петера. Останавливало меня лишь то, что тогда мне придётся считать этого господина, нагло влезающего в чужую жизнь, своим родственником. Ну уж нет, такого счастья мне не надо!

Я бросила на Шефнера высокомерный взгляд и задрала свой испачканный нос как можно выше.

- Ваша забота о Петере не оправдывает ваше грубое поведение, господин Шефнер.

- Дело не в моей заботе о Петере. Я пытаюсь защитить вас, - уже серьёзно сказал маг.

- От чего же?

- От разочарования, которое постигнет вас, когда вы узнаете, что Петер помолвлен.

Я не смогла скрыть своего изумления:

- Он мне никогда не говорил!

- Я полагаю, он предпочитает делать вид, что его невесты не существует. И обманывая других, он обманул и себя. Но правда такова, что после окончания университета он должен будет жениться на Марии Ланге. Пока ей только шестнадцать, и для брака она слишком юна, поэтому я снисходительно смотрел на развлечения своего племянника. Но его отношение к вам слишком серьёзно, и меня это беспокоит. Надеюсь, вы не будете поддерживать заблуждение моего племянника, что вы когда-нибудь ответите ему взаимностью?

- Предлагаете мне держаться от него подальше?

- Нет, отчего же? Вы благотворно на него влияете. Я даже буду рад видеть вас у нас дома.

- Ну уж нет, - проворчала я, приходя в себя. Унизительность и абсурдность ситуации дошла до такой степени, что я внезапно успокоилась. Отлично, один лжец, а другой грубиян. Хороша семейка! - Простите, мне пора вернуться к работе.

К счастью для Петера, его не было в городе, а к тому времени, когда он вернулся из своего путешествия по материку, я немного успокоилась и перестала злиться. Ну помолвлен, так разве это беда? Всё равно я никогда не собиралась выходить за него замуж.

Когда Петер приехал, я не стала выпытывать у него правду, или с торжественным видом ловить на лжи. Тем более, следовало быть честной с самой собой, я тоже получала выгоду от нашей странной дружбы. Мне льстила привязанность юного Шефнера ко мне, его желание выглядеть лучше в моих глазах. Да и привыкла я к тому, что он был рядом со мной, нередко помогая мне в моих проектах. Несмотря на леность и неряшливость Петера в работе, голова у негобыла светлая, и очень часто именно в спорах с ним я находила правильный ответ. А я же, желая ему помочь и хоть чем-то отплатить, подтягивала его в учёбе, и выискивала ошибки уже в его проектах. Петер специализировался на чарах, которые накладывают на оружие, а мой дед, как оказалось, был неплохим знатоком этого вопроса, и имел дома подходящее оборудование. Поэтому мы с Петером нередко работали у меня дома практически за соседними столами, а затем, по окончанию вечера, обменивались своими успехами.

И, к своему стыду, могу сказать, что дела у него шли гораздо лучше, чем у меня.

- Ты выбрала чертовски сложную тему, - как-то сказал Петер. - Может быть, возьмёшься за что-то другое? Твой научный руководитель едва ли будет против.

До сдачи дипломной работы осталось несколько месяцев, а я всё ещё так и не смогла создать хотя бы один функционирующий экземпляр артефакта невидимости.

- Неудача - это тоже результат! - заявила я, и выбросила очередную глиняную болванку под артефакт. - Мне надоело. Пойдём прошвырнёмся по городу.

- Наверное, скоро с небес начнёт сыпаться манна, а лев подружиться с агнцом, - хмыкнул Петер, легко спрыгивая с рабочего стола, на котором сидел с ногами. - Не ожидал услышать на этом свете такого предложения от тебя.

- Мне нужно набраться новых впечатлений. К тому же я хочу забежать в пару антикварных лавок, посмотреть, что привезли. Дед продал одну из моих поделок своему клиенту, и у меня появились деньги.

Уже к концу второго курса я начала работать, сначала по тем образцам, что давал мне дед, а потом и самостоятельно, уже со своими артефактами. К концу четвёртого курса я уже не только полностью обеспечивала свои нужды, но и могла откладывать деньги на будущее. Идея приобрести свой собственный автомобиль со временем лишь только укрепилась.

Весь вечер я таскала за собой несчастного друга, пока у меня, наконец, не кончились отложенные на покупки деньги. И я согласилась немного отдохнуть и перекусить.

В кофейне, куда меня привёл Петер, нас явно приняли за парочку. Столик за перегородкой, зажжённые свечи... Когда Петеру вздумалось заказать для нас вина, я пнула его по ноге.

- Даже не думай, у нас не свидание!

Мило улыбнувшись официантке, я заказала кофе и пирожных на двоих, решив, что не мешает немного отблагодарить Петера за терпение.

Дело в том, то не все предметы годятся для того, чтобы стать заготовками для магических артефактов. Вещь должна быть особенная. Напитанная правильными чувствами, а если она прошла долгий путь - то ещё и правильными воспоминаниями. Правда, многие предпочитали не брать уже старые вещи, так как те были капризны к чарам, а создавать артефакт полностью с нуля. Но в антикварных украшениях была своя особенная прелесть, и их долгая жизнь, и необычная история позволяла добиться иногда совершенно чудного результата.

Сегодня моей добычей было несколько древних монет, чернильница из зелёного стекла и массивное мужское кольцо-печатка с чёрным агатом. Последнее стоило неимоверно дорого, но я не смогла удержаться, чувствуя, что когда-нибудь я смогу сделать из него по-настоящему мощный артефакт.

Петер немного поворчал, но получив свои пирожные, вскоре смягчился.

- Знаешь, - сказал он. - Как бы не повернулась наша судьба, я никогда не пожалею, что познакомился с тобой.

Я тепло улыбнулась.

- Не думай о будущем, давай наслаждаться нашими студенческими днями.

Глава 2

Прорыв в моей работе наступил внезапно. И, к сожалению, вдохновителем был всё тот же господин Шефнер, то исчезающий, то появляющийся в моей жизни буквально из ниоткуда. Минуло несколько месяцев с нашей прошлой, летней встречи. Зимние праздника как раз закончились, последняя сессия у бакалавров артефакторики уже закрылась, и я могла уделить всё время своему диплому. Небольшие подвижки у меня были. Так, я, наконец, смогла разобраться в некоторых механизмах ментального воздействия, который должен был оказать мой артефакт. Но ни одного рабочего экземпляра на руках у меня не было.

Я лежала вниз головой, закинув ноги на спинку старого, прожжённого в нескольких местах кресла, который дед поставил для меня в мастерской в подвале. Когда-то я слышала, что когда кровь приливает к голове, легче думается, а так как мне ничего не помогала, я решила прибегнуть к этому способу. Но глядя на свои ноги в полосатых чулках и тёплые панталоны в горошек, собирающиеся у коленок в миленькие оборки, мне думалось только о том, что хорошо бы себе купить какой-то более приличный комплект нижнего белья. Хотя вот чулки меня вполне устраивали...

Двое суток без сна и глинтвейн, который я втихую от дедушки сварила себе на кухне, сделали своё коварное дело, и я так и заснула в столь странной позе с задранными ногами и задравшейся юбкой. А проснулась от того, что кто-то касался меня. Сначала пробежался пальцами по одной из щиколоток, а затем пощекотал нежную стопу. Я рефлекторно дёрнула ногой, и наконец открыла глаза.

- Я уже второй раз застаю вас спящей. И кстати, хочу сделать комплимент вашим ногам. Хотя не могу не отметить, что вкуса у вас совершенно нет.

Мартин Шефнер в моей мастерской. Самым беспардонным образом трогает меня за ноги. Наверное, я в аду.

Опустив ноги, и сев в кресло, я чинно расправила на коленях юбку, избегая смотреть магу в глаза.

- Кто вам разрешил вот так вот врываться в мою мастерскую? - хрипловатым после сна голосом спросила я.

Шефнер уселся на подлокотник кресла, с интересом разглядывая меня.

- У вас лицо всё красное, - заметил он.

- Кровь прилила, - коротко ответила я.

Установилось несколько неловкое молчание. Я не выдержала первая.

- Вы не ответили на мой вопрос!

- Мастер Вернер сказал, что у вас проблемы с вашей дипломной работой. И что она косвенно связана с менталистикой. Я решил, то возможно смогу вам быть полезен. Давайте-ка я посмотрю на ваши безделушки.

Может быть, как мастер я ещё не состоялась, но к своему труду относилось со всей серьёзностью. Слово "безделушки" не просто царапнуло мне уши, оно заставило их кровоточить и умирать.

Судя по всему, мой взгляд был более чем красноречив. Но Мартин Шефнер, вместо того, чтобы извиниться за то, что задел мои нежные чувства артефактора, совершенно неожиданно обрадовался.

- Ну вот вы на меня и посмотрели! Так в чём у вас проблема?

- Вы всё равно ничего не поймёте, - пожала плечами я. - Тут дело не в ментальной составляющей, как мне думается, а в сложности наложения чар. Никакие не подходят.

- А вы всё-таки дайте взглянуть.

Я кивнула на стол.

- Смотрите, всё ваше.

Шефнер повертел в руках глиняные болванки, покопался в схемах и записях, в которых я отражала все свои неудачные работы. А затем вновь вернулся к образцам, на которых всё ещё оставались обрывки ментальных чар.

- Вот оно! - наконец сказал он торжественно, снимая лабораторные очки. Этот жест и его улыбка напомнили мне Петера. Удивительно, а раньше мне казалось, что между ними нет никакого фамильного сходства.

- И что же? - я подпёрла подбородок ладонью, скептически глядя на главу СБ. Нет, думаю человек он умный, и менталист отличный, только артефакторика работает на совершенно других принципах.

- Длина ваших заклинаний... точнее чар. Так ведь у вас говорят? Вы привыкли помещать в достаточно небольшой предмет большой массив чар.

- Так не говорят, - заметила я.

- Не важно, - он отмахнулся. - И судя по вашим формулам, цепочки чар у вас достаточно длинные и сложные. Но ментальная магия не любит... как бы выразиться, чтобы вы поняли... тесноты. Заклинания менталистов всегда гибки, просты и многочисленны. Но при этом связаны друг с другом, как лоскутное одеяло. Поэтому, во-первых, вам нужно отказаться от небольшого материального носителя, а во-вторых, сменить рисунок чар.

Лоскутное одеяло... Сравнение Шефнера натолкнуло меня на идею. Нет, она приходила ко мне и раньше, но я отказалась от неё ещё в начале из-за сильной сложности ментальных чар, которые просто рассыпались у меня под рукой. Но если действительно не делать чёткой последовательности чар, а позволить им запускаться одновременно, сделав их при этом менее энергоёмкими...

- У вас взгляд остекленел. Судя по всему, я вас уже потерял.

Я очнулась, и с признательностью посмотрела на Шефнера. Он меня даже раздражать перестал.

- Ах да, если у вас получится с вашим артефактом невидимости, то ваше изобретение засекретят.

Благодарная улыбка сползла с моих губ. Светлый ореол вокруг головы Шефнера как-то сразу потух, а лицо с резкими чертами перестало казаться благородным и умным.

- Вы собираетесь прибрать к себе мою работу?

- Либо мы, либо военное министерство. Во втором случае, они ещё и вас заставят на них работать. А это ведь не то, что вы хотите, София?

Мне отчего-то стало не по себе.

- Д-да.

- Тогда не привлекайте к себе слишком много внимания.

Он предупреждал меня? Предлагал намеренно завалить работу? Даже так я смогу пройти на пятый курс, так как даже мои предварительные расчёты представляли научную ценность. Но при этом в глазах преподавателей - да и своих, я так и останусь посредственностью.

Вот только если верить Шефнеру, если у меня всё получится, о независимости мне придётся забыть. Меня заставят подписать контракт, и мне повезёт, если он будет не пожизненным.

- Почему вы мне это говорите?

- Ради вашего дедушки. Он потерял своё здоровье, работая на государственной службе. Вам, София, это совсем не к чему. Впрочем, в случае принятия вами решения, то я за вами пригляжу. Вы мне интересны.

Он шагнул ко мне, и я шарахнулась в сторону, ударившись бедром о стол. Больно! Шефнер вскинул тёмные брови в притворном изумлении.

- Я только хотел пройти. Мне кажется, вам есть о чём подумать в одиночестве. Только поймав на себе удивлённый взгляд водителя, редко видевшего своего начальника в добром расположении духа, Мартин перестал улыбаться.

- Домой или на службу, господин Шефнер? - поспешно спросил водитель.

- Нет, во дворец. Меня ждёт встреча с Канцлером.

Рихард будет недоволен, узнав, что на Вернера не стоит рассчитывать. Старика давно уже подводило здоровье, и лишь ради своей внучки он продолжал выполнять заказы, которые ему подкидывал Мартин. Вот только сейчас старый мастер совсем перестал справляться с работой. Мастер Хайнц же, пусть и предан Императору, был труслив и ненадёжен.

Мысли вновь скакнули к Софии Вернер, девушке с ясными серыми глазами и стройными щиколотками. Она явно унаследовала способности к артефактной магии от своего гениального деда, и могла быть весьма и весьма полезна... Вот только втягивать совсем ещё юную девушку в грязные дела не хотелось. Да и старика Вернера это окончательно сведёт в могилу.

С другой стороны, если Софи будет продолжать так же светить своими талантами, как сегодня она светила своими ножками в чулках(ах, чудесное зрелище!), то вскоре её заметит кто-нибудь другой. И если Хайнц слишком самодоволен и высокомерен, чтобы сделать внучку Вернера своей преемницей, то министр Гайне и канцлер наверняка захотят присмотреться к способной чародейке. Магов-артефакторов было не так уж и много - слишком уж редкий дар, которым к тому же весьма непросто овладеть и развить до уровня мастерства. Да и большинство выпускников только и были, что способны клепать стандартные артефакты. Таких мастеров-изобретателей, как Вернер, Хайнц, Морике, было слишком мало, и все они были уже стариками. Айзек и Маргрит Лехо, Танас Шварц и Грегор Рейнек - тоже хороши, и всё ещё в расцвете сил, но никто из них так и не смог воспитать достойных учеников. Если Софии Вернер и правда сможет создать свой артефакт невидимости, то она сразу обратит на себя внимание, и станет интересна слишком многим.

"Я должен был удержаться и не давать ей подсказки" - устало подумал Мартин, глядя на усыпанный снегом город, проплывающий за окном автомобиля. - "Может, действительно ей лучше выйти замуж за Петера?".

Мысль эта была не слишком приятной. И не только из-за того, что тогда придётся давать откупные Ланге, чья дочь была помолвлена с Петером. Шефнеры могли себе это позволить. Просто сама идея, что Софи выйдет замуж за его племянника, раздражала Мартина. Он отлично понимал, что девушка интересна ему не только как артефактор, но и сама по себе. Всё в ней казалось искушением: живой ум, смелый и честный характер, острый язычок и симпатичное личико, от которого не хотелось отрывать взгляда. Хотя, вот совсем недавно получилось - невольно переключив внимание на стройные ноги. Мартин чувствовал себя престарелым извращенцем, но никак не мог выкинуть из памяти то, что увидел, застав Софию в столь странной позе - изящные стопы, узкие щиколотки, аппетитные коленки... Вот бёдра, скрытые за пышными панталонами с оборочками, рассмотреть так и не удалось. Но это только ухудшало ситуацию, давая простор для фантазии.

"Я здоровый мужчина, совсем не старый. Физическое влечение и эстетическое удовольствие от созерцания женщин это вполне естественно", - сердито подумал Мартин, и с усилием воли выкинул мысли о Софии и её ногах из своей головы. - "Если не засижусь у Канцлера до глубокой ночи, заеду к Линде". Несмотря на то что моей голове роились сотни идей о будущем артефакте, необходимых материалов и средств, чтобы их воплотить, у меня не было. Поэтому я выкинула все свои старые чертежи и тетради в камин, и решила приступить к работе завтра.

По пути в свою комнату я заметила, что в кабинете деда всё ещё горит свет. Постучавшись, и не дождавшись ответа, я заглянула внутрь, и увидела, что дед заснул в своём кресле, с книгой на коленях и очках, которые вот-вот готовы были свалиться с его носа.

- Деда, иди спать, - тихо сказала я, коснувшись его плеча.

Он вздрогнул, и открыл глаза. Посмотрел на меня с явной растерянностью.

- Где Мартин? Он был тут.

- Господин Шефнер уже ушёл.

- А мы ведь только что с ним разговаривали... - внезапно дедушка нахмурился. - Ты разве про него знаешь?

- Ты же сам отправил его ко мне в мастерскую, - напомнила я.- Чтобы помочь с проектом.

Дед снял очки, и потёр лоб.

- Я не мог этого сделать. Меньше всего я хочу, чтобы этот лис крутился вокруг тебя. Он не очень хороший мальчик.

Я улыбнулась. "Не очень хороший мальчик"" - весьма необычная характеристика для грозного главы Службы Безопасности.

- Ты, наверное, просто забыл, - предположила я.

- Я же сказал, что не стал бы так делать! - резко ответил он, не желая признавать, что память его всё же порой подводила. Дед всё ещё был хорош в работе, но многое из простых вещей начал забывать, а то и путать. Так, недавно, он назвал меня именем моей матери, страшно меня перепугав. Эти его приступы наступали внезапно, и так же внезапно проходили. - Видимо, я заснул во время нашего разговора, а Мартин не стал меня будить. И ты что, показывала ему свою работу?

- Это так плохо? - встревожилась я.

Дед тяжело вздохнул.

- Это не тот человек, которому стоит лишний раз попадаться на глаза. Где ты с ним познакомилась?

- У Петера в доме, я же говорила.

- Точно...

- А ты, деда? Вы ведь судя по всему, давно знакомы?

Дед обычно не очень любил говорить о своём прошлом, поэтому я не слишком ждала, что он мне ответит, а не отошлёт прочь. Но дед внезапно разоткровенничался.

- Я работал на СБ более двадцати лет, ушёл туда из военного министерства. Знал хорошо и отца, и старшего брата Мартина, Марка. Поэтому когда мальчик начал работать в конторе после смерти Марка, я старался ему помогать и поддерживать. Ему тогда непросто приходилось. Зато сейчас вон каких высот достиг!

Дед произнёс это почти с гордостью, и мне на мгновение подумалось - не стал ли Шефнер когда-то заменой моей матери, которая, как дед считал, предала его, бросив семейное дело?

- А почему ты ушёл из СБ?

- Потому что появилась возможность, потому и ушёл, - проворчал дед. - Здоровье начало подводить, и Мартин сумел добиться для меня расторжение контракта. Да и к тому времени у меня появилась ты, не мог же я целыми днями пропадать на работе.

Я склонилась и поцеловала деда в сухую, испещрённую морщинами щёку.

- Чего это ты? - смущённо сказал он, неловко потрепав меня по волосам.

- Просто люблю тебя. И похвастаюсь, у меня прорыв в работе!

Рухнув в соседнее кресло, я начала рассказывать свою придумку. И хотя дед вроде и кивал мне одобрительно, но мне показалось, что мой успех его не слишком порадовал. Впрочем, пытаться предостеречь меня он не стал. Вернеры - не те, кого можно испугать или остановить, и в этом я была полностью похожа на своего деда.

Глава 3

На защиту бакалаврских проектов было отведено два дня. Диплом обычно давали всем, кто смог доучиться до четвёртого курса, а вот в магистратуру брали только тех, кто ещё не достиг границы своих возможностей и показал хорошие результаты на защите проекта. Обычно отсекалась треть, а то и половина артефакторов. У бакалавров не было проблем с устройством по профессии, но достигнуть по-настоящему высоких должностей они уже не могли. А моей задачей было не только остаться в университете, но и стать лучшей! Не только и не столько ради репутации, и отнюдь не из тщеславных побуждений. Я хотела, чтобы о Вернерах вновь заговорили как о лучших артефакторах Грейдорской Империи. Это должно было стать моим подарком деду.

Вот только сомнения, которые заронил в меня Шефнер, мешали мне спокойно ждать дня защиты. В своей работе я была уверена, а вот в том, стоит ли её демонстрировать комиссии, уже нет. Тем более что состав комиссии в этом году был неожиданно впечатляющим.

Помимо декана факультета прикладной магии, и нашего заведующего кафедры, профессора Морике, на оценку студенческих выпускных работ приглашались люди и со стороны. Больше десяти лет в комиссии сидел мастер Хайнц - придворный артефактор. Почти всегда приглашались артефакторы из военного министерства - особенно если некоторые студенческие работы представляли для них интерес. В этом году таких дипломников было двое - Петер Шефнер и Лианар Сторманн, работающий над усовершенствованием брони. У последнего успехи хоть и были, работа всё же была сыровата. Зато Петер, неожиданно для других, и вполне ожидаемо для меня, наблюдавшей за всем ходом работы, создал действительно хороший артефакт. Его "глушитель" позволял сделать выстрел из огнестрельного оружия почти в три раза тише, и притом годился как для охотничьих ружей, так и для полицейских револьверов.

И всё же это никак не объясняло того, что к комиссии решил присоединиться сам Грегор Рейнеке, главный артефактор министерства, который до студентов обычно не снисходил.

Но что ещё хуже, своим присутствием на защите артефакторов-бакалавров почтил и глава СБ, Мартин Шефнер. Большинство моих сокурсников это жутко волновало - репутация у Шефнера была пугающей. Но все винили в присутствии Шефнера Петера - дескать, дядя захотел лично посмотреть на успехи племянника. Может быть, так и было, вот только мне всё вспоминался последний наш разговор в мастерской.

Моё выступление было назначено на второй день защиты, как и у Петера. Всё ещё сомневаясь в правильности принятого решения, я пропустила вперёд всех своих одногруппников. И когда Петер, сияющий и радостный, выскочил из зала, я успела только обнять его, и тут же секретарь пригласил меня войти. Крепче прижав к груди коробку с артефактом, я смело шагнула за порог, представ перед лучшими артефакторами империи. И Мартином Шефнером, чтоб его...

Стоять перед комиссией оказалось весьма волнительно. Признаюсь, я несколько растерялась, особенно увидев на лицах некоторых членов комиссии скуку. А представитель министерства, Рейнеке, и вовсе смотрел на меня с презрением. Этот не старый ещё мастер, не считал девушек подходящими для столь сложного искусства, как артефакторика. Впрочем, как и Хайнц, но тот явно мне симпатизировал.

- Представьтесь, пожалуйста, - попросил меня профессор Морике, добродушно улыбаясь.

- София Вернер.

- Вернер? - хмыкнул Рейнеке, придирчиво меня разглядывая. - Родственница Августа Вернера?

- Его внучка, - подсказал Морике. - И одна из сильнейших студентов нашей кафедры за последние несколько лет.

- Старая школа, - кивнул декан понимающе. - Ну что же, чем вы нас порадуете, София?

Я бросила быстрый взгляд на Шефнера, ожидая увидеть в его глазах... насмешку? Одобрение и поддержку? Не знаю. Но он смотрел на меня вполне равнодушно, будто бы не узнавал. Положив перед комиссией свою бакалаврскую диссертацию, я начала:

- Моей задачей было сконструировать артефакт невидимости....

- Оптический камуфляж? Интересно, - тут же прервал меня Рейнеке, даже не взглянув в сторону диссертации.

Интересно ему, как же. Аж глаза злорадством загорелись, в ожидании признания моего провала.

- Не совсем. Артефакт работает не на основе оптического обмана, а использует принципы ментальной магии. Фактически, он заставляет тех, кто попал под его влияние, забыть о присутствии человека, надевшего мой артефакт.

- Нам удастся это увидеть? - скучающе спросил декан, заглянув в мою диссертацию. - Или ваша работа чисто теоретическая?

- Даже теоретические исследования в этой области весьма ценны, - высказался Мартин Шефнер, и я увидела в его глазах... предупреждение?

Он давал мне возможность пойти на попятную.

Я решительно кивнула сама себе, и поставив на пол коробку, достала из неё артефакт.

Первым не выдержал Хайнц, громко прыснув, Рейнеке же и вовсе расхохотался. Декан удивлённо посмотрел на профессора Морике, но тот только развёл руками:

- Сам в первый раз вижу работу студентки Вернер. Не в обиду вам, София, но почему вы выбрали для артефакта невидимости столь... яркую и заметную форму?

Я держала в руках собственноручно связанный шарф, состоящий из множества разноцветных лоскутков и настолько длинный, что даже обёрнутый несколько раз вокруг шеи, он спускался почти до самых колен.

Напомнив себе о необходимости сохранять спокойствие, я накинула на себя шарф и отойдя к окну, уселась на подоконник, наслаждаясь разворачивающимся представлением.

- Нынешние студенты такие претенциозные, - заявил Рейнеке, потягиваясь.

- Вы были такими же, Грегор, - заметил профессор Морике, вставая. - Так, давайте сделаем небольшой перерыв и перекусим. Обсуждать оценки студентов лучше в благодушном и сытом состоянии.

- Вы слишком о них печётесь, - сказал декан, перекладывая мою диссертацию к остальным.

Все засобирались, тихо переговариваясь и обмениваясь впечатлениями о студентах. Секретарь покашляла, привлекая внимание руководства.

- Простите, а что насчёт студентки Вернер?

- А, та милая светловолосая девушка! - кивнул Хайнц. - Кстати, не помню, чтобы она выступала. Разве она не в группе с вашим племянником, Мартин?

- Именно так, - невозмутимо ответил Шефнер, всё ещё сидевший на своём месте.

- Ну так позовите её! - нетерпеливо сказал Рейнеке.

Секретарь покраснела.

- Она уже указана в протоколе, как выступавшая.

- Что за чушь, - пробормотал декан.

Первым начал догадываться Морике. Он придвинул к себе стопку с диссертациями и взяв мою папку в руки, сияя, продемонстрировал её остальным.

- Ментальный артефакт невидимости! Вы понимаете, что это значит?!

Рейнеке нахмурился:

- И что же?

- Он сработал! Полагаю, София сейчас здесь, и смеётся над нами, стариками, которых так ловко удалось обвести вокруг пальца!

- Ну, допустим, обмануть удалось не всех, - негромко сказал Мартин, подмигнув мне.

Декан, заметив, куда смотрит Шефнер, резко повернулся в мою сторону, провёл рукой перед глазами, будто снимая паутину заклинания, и взгляд его прояснился.

- Студентка Вернер! Вы действительно смогли меня сегодня поразить!

В итоге, разглядеть меня смогли все, кроме не владеющей магией секретаря.

- Идите сюда, София, - пригласил меня профессор Морике.

Я спрыгнула на пол, и направилась к столам комиссии. И тут же обо мне забыли все, кроме ментального мага. Правда, в этот раз не окончательно.

- Тут только что была студентка с артефактом невидимости, куда она делась? - растерянно спросил заведующий кафедрой.

- Точно, была, - согласился декан. Вновь взглянул на диссертацию в своих руках, и хлопнул себя по лбу: - София Вернер! й снова удалось заставить нас забыть о ней?

- Она пришла в движение. Полагаю, в первый раз вы смогли её увидеть, потому что она долго оставалась в статичном положении, - любезно подсказал Шефнер.

- Вы абсолютно правы.

Я сняла с себя шарф, опасаясь вызвать раздражение у комиссии. Вон, Рейнеке уже недовольно хмурится, раздосадованный, что его смогли дважды обдурить.

- А на вас почему чары не подействовали, господин Шефнер? - резко спросил он.

- Боюсь, чары студентки Вернер не настолько хороши, чтобы подействовать на ментального мага, - снисходительно ответил Шефнер, вызывая раздражение уже у всех. - София, сколько человек одновременно может охватить ваш артефакт?

- Около десяти, а если объекты маги - то меньше, - призналась я. - И на расстоянии не больше двадцати метров.

- Другие ограничения? - Мастер Рейнеке выхватил у меня из рук шарф, и едва ли не начал его обнюхивать.

- Чары нужно запустить магическим импульсом, и возобновить не позднее чем через три часа.

В другой конец шарфа плотоядно вцепился Хайнц, и я теперь всерьёз опасалась за судьбу своего артефакта.

- То есть пользоваться артефактом может не только маг, но действовать самостоятельно он долго не сможет. Весьма неудобно, - заметил Шефнер.

- В будущем срок работы можно будет увеличить в разы, - кинулась защищать я любимое детище. - И даже сделать чары самоподдерживающимися!

Во взгляде менталиста отчётливо можно было прочитать: "Ну и дура...", поэтому я поспешно отвернулась от него.

- Не могу понять принцип работы, - пробормотал Рейнеке. - Вроде и похоже на руку мастера Вернера, но чем-то отличается. Почему чары не рассыпаются?

- Фактически, это не один артефакт, а несколько, соединённых между собой, будто лоскутки. Каждый из таких лоскутков несёт свою функцию, - объяснила я. - Такой принцип можно использовать, если надо зачаровать большой и технически сложный объект, вроде автомобиля.

Похожие чары я увидела впервые на автомобиле Шефнера, но судя по неожиданно острому и холодному взгляду Рейнеке, военное министерство знало о подобном стиле и само охотно использовало его. А ведь нам не преподавали ничего подобного, да и дед мне не рассказывал..

- Полагаю, мастер Рейнеке имеет в виду, что никому ещё не удавалось проделать подобный трюк с ментальной магией, - пояснил декан. - Какие горизонты это может открыть перед артефакторикой...

- Я не уверен, что артефакт студентки Вернер кто-либо сможет повторить, - сказал профессор Морике. - Мы с Августом учились когда-то вместе, и одной из особенностей его работ было то, что даже наш учитель не мог точно воспроизвести его чары. Август никогда не мог похвастаться большими силами, но зато по тонкости чароплетения ему не было равных. София явно унаследовала способности своего дедушки, но при этом имеет гораздо больший магический резерв.

Теперь плотоядно смотрели уже на меня - и Хайнц, и Рейнеке. И только взгляд профессора Морике был несколько грустным, будто он уже прощался со мной.

- Вы несколько преувеличиваете... - осторожно заметила я, косясь в сторону двери. Подобного "успеха" я не ожидала, как и такой подставы от своего любимого профессора. А ведь я ходила к нему советоваться, как сделать так, чтобы артефакт не затерялся где-то в подвалах министерства. И Морике убедил меня, что университет будет на моей стороне! Ну да, артефакт может и удастся спасти. Вот только как бы самой не попасть в эти самые подвалы министерства. - Я пойду, да?

- Конечно, идите - благодушно кивнул мне декан. - Так, мы, кажется, хотели устроить небольшой перекус?

Я поспешно выскочила из зала собраний, оставив свой шарф на поживу комиссии. Всё равно без меня он работать не будет - не из-за каких-то моих мифических способностей, а из-за защитных чар, снять которые без моей помощи нельзя.

- Ты куда так мчишься? - спросил Петер, увязавшись за мной

- Подальше отсюда.

- Ты что, завалила защиту?!

Ответить я не успела - меня окликнул мастер Рейнеке. Нам пришлось остановиться.

- Студент Шефнер, оставьте нас, - приказал министерский артефактор.

Петер нехотя отошёл, оставив меня наедине с артефактором из министерства.

- Декан Трогар сказал, что вы попросились к нему на стажировку в Департамент магических изобретений.

- Так и есть.

Эту идею мне подсказал опять же Морике, хотя я вообще не хотела связываться с официальными структурами. Департамент, по крайней мере, гораздо менее мрачное место, чем военное министерство или СБ. Я многому могла бы там научиться, а по окончанию учёбы спокойно уйти из Департамента, и отправиться в свободное плавание.

- Я хотел вам предложить стажироваться у нас.

- У вас не работают женщины-артефакторы, - сказала я вполне общеизвестный факт.

- Бросьте! - Рейнеке крепко схватил меня за локоть, и потащил куда-то за собой. - Пора распрощаться с устаревшими взглядами. Никто ведь не отправит вас на поле сражения! Вы знаете, что ваш дед тоже когда-то вполне успешно с нами сотрудничал? Мне довелось поработать с ним некоторое время, и в благодарность за его покровительство я бы хотел помочь и вам. Департамент изобретений лишь сборище чудиков и фантазёров, всё самое интересное создаётся совсем в других стенах! Лучшие мастера работают на нас! Когда вы присоединитесь к нам...

Я упёрлась ногами в пол, заставив Рейнеке затормозить. Но мою руку он так и не выпустил.

- Отказываюсь, - твёрдо сказала. - Пожалуйста, отпустите меня. Я очень устала и хочу немного отдохнуть.

- И правда, Грегор, - раздался насмешливый голос. - Отпустите девушку, а то люди подумают дурно о вас.

Впервые я так рада была видеть Шефнера-старшего. И довольно скоро об этом пожалела.

- Студентка Вернер уже подписала договор о сотрудничестве с моей службой, - заявил этот невозможный тип, приятно улыбаясь.

Воспользовавшись тем, что Рейнеке немного растерялся, я высвободилась и отошла в сторону, исподлобья глядя на менталиста.

- Вернер мне сказала, что собирается стажироваться в Департаменте, - возразил артефактор. Так что боюсь, ты что-то напутал, Мартин.

- София тебе так сказала? Боюсь, что она соврала. Я попросил студентку Вернер пока не распространяться о заключённом между нами контракте.

Я открыла было рот, чтобы высказать своё возмущение, но поняла, что просто не могу произнести ни слова. Будто я вовсе забыла, как должна была звучать человеческая речь. Проклятый менталист наложил на меня заклинание!

Между тем Шефнер пошёл ещё дальше. Откуда-то из рукава он достал свёрнутую бумагу, и продемонстрировал её Рейнеке.

- Можешь посмотреть. Все подписи есть, и даже заверено профессором Морике.

Тот развернул бумагу, и скривил лицо.

- Так вот почему ты здесь. Значит, СБ уже давно курировала этот проект?

- Неужели ты думаешь, что я оставлю разработки в области ментальной магии без внимания? - высокомерно вскинул брови Шефнер.

Рейнеке фыркнул, и не попрощавшись, ушёл. Теперь уже Шефнер, так и не удосужившийся снять заклинание, схватил меня за руку и повёл за собой. Мне повезло, что нас так никто не увидел, иначе слухов бы я точно не избежала. Заглянув в одну из аудиторий, и убедившись, что в ней пусто, он затащил меня туда, и закрыв за нами дверь, наконец освободил меня от ментального воздействия.

Я села за одну парт, и положила тяжёлую голову на стол. Прикосновение прохладного дерева к горячей коже было приятно. Я в одночасье лишилась почти всех сил, и даже злость на менталиста была какой-то вялой. Всё происходящее казалось каким-то дурным сном. Совсем не так я представляла свою защиту...

- София, у вас всё хорошо?

- Нет, - ответила я грустно. - Мне хочется умереть. Вот зачем вы так со мной, господин Шефнер?

- Ах, так вы просто вздумали предаться сплину, - хмыкнул менталист. - Простите, что использовал на вас принуждение. Вы не оставили мне другого выбора.

- Не прощу, - вяло ответила я. - Не хочу вас видеть. Уходите. И на стажировку я к вам не пойду, даже если меня отчислят. Уж не знаю, что за документ вы там показывали Рейнеке, но лично я ничего не подписывала и не подпишу.

- София, глупый вы ребёнок.

Маг осторожно коснулся моих волос. Я поспешно выпрямилась, глядя на него круглыми глазами.

- Что вы делаете?!

Шефнер довольно улыбнулся.

- Ну вот вы и пришли в себя. А то я подумал, что вы снова решили поспать в моём присутствии. Я, конечно, весьма благодарен, что вы так мне доверяете, но сейчас мне нужно всё ваше внимание.

- Я вас очень внимательно слушаю! - прошипела.

- Вы понимаете, что несколько минут назад я вытащил вас из огромных неприятностей? Военное министерство совсем не то место, где вы сможете приятно проводить время, оттачивая свой талант.

- А ваша контора, значит, лучшая альтернатива ВМ? И Департаменту тоже?

- Департамент бы вас не защитил, - маг поставил руки на стол, и склонился ко мне так, чтобы наши лица были оказались на одном уровне. Я ещё никогда не видела Шефнера так близко. Вот, к примеру, небольшую родинку на правом виске я раньше не замечала. Как и небольшую асимметрию глаз. Именно из-за неё мне всегда было сложно понять, с каким выражением он смотрит на меня. Правая половина лица виделась добродушной, а левая - какой-то зловещей. - Что вы на меня так смотрите?

Я моргнула, приходя в себя.

- Да так... Что вы там говорили?

Теперь лицо Шефнера было зловещим полностью.

- Я сказал, что Департамент не защитит вас. Неужели вы думаете, что если я смог надавить на декана, то Рейнеке или Хайнц не смогут сделать то же самое?

- О чём вы говорите? Вы угрожали нашему декану?! - возмутилась я.

- Здесь даже угрожать не пришлось, - поморщился Шефнер. - Лишь кое о чём напомнить.

- Вам то зачем сдался мой артефакт, если вы его обходите с такой лёгкостью?

- Дело не в артефакте, и Рейнеке это понимает, а вскоре поймёт и Хайнц. Для студенческой работы ваш шарф более чем хорош, но помимо иных принципов работы, он не сильно удобнее тех, что имеются в наших военных структурах. Гораздо более интересным представляется ваше умение работать с ментальной магией и создавать чары на её основе. - Он приблизил своё лицо ко мне, и почти выдохнул в мои приоткрытые от изумления губы: - У меня огромное искушение - присвоить вас себе полностью. Спрятать от чужих глаз и узнать, на что же вы способны в хороших руках.

- А хорошие руки - это ваши? - дрожащим голосом спросила я.

Шефнер отстранился, и вздохнул.

- Прозвучало несколько двусмысленно, соглашусь. Просто я слишком расстроен, что именно вы... Да, неважно. Ничего уже не поделаешь.

- Не поделаешь с чем? Что такого с этой ментальной магией? Менталистов, конечно, немного, но им-то никто не угрожает, и никто их не преследует!

- Если вы не заметили, милая София, - уже будничным тоном сказал Шефнер, скрещивая руки на груди. - То все менталисты работают только на госструктуры, независимо от силы дара. Уж слишком опасно наше умение. Опасно и непредсказуемо. Хотя бы тем, что отследить и проконтролировать дар менталистов могут только другие менталисты, обычные же люди или другие маги тут бессильны. А вот вы, София, в потенциале способны создать артефакты, которые не только заменят ментальных магов, но и которые смогут отслеживать и контролировать ментальный дар. Когда Морике говорил об уникальности ваших способностей, он тем самым защищал вас от меня.

- Защитить? - эхом повторила я. - Чтобы я не попала в СБ?

- Чтобы я не убил вас, - совершенно спокойно сказал маг. - Предварительно, конечно, не использовав ваши способности на полную. Вы большая угроза для одних, и в то же время большое искушение для других. Рейнеке, я думаю, уже мечтает о лаборатории, в которой клепают ментальные артефакты - контролирующие и подчиняющие... И направит он их не только на моих коллег, но и на тех, кого военное министерство не смогло завербовать иным способом. Представляете общество, где не будет тюрем и недовольных? Идеальное общество... которое вскоре обернётся адом на земле. Правда, если верить Морике, массового производства у него не получится, так как дар ваш уникален. Поэтому наше государство в относительной безопасности. В отличие от вас. Так что настоятельно рекомендую сотрудничать со мной, София.

Шефнер смог меня напугать по-настоящему. Говори он так со мной до этого - и я бы забыла о своём желании показать всем свою исключительность. Но судя по всему, было поздно. Вот только позволить себя запугать было нельзя, как и показать свою слабость. Судя по всему, меня просто съедят, и даже не поперхнуться.

- А чем вы лучше? - тихо спросила я.

- Тем, что я обещаю, что ваша стажировка останется только стажировкой, а не превратится в узаконенную форму рабства. Будете приходить в наши мастерские два или три раза в неделю на протяжении двух лет, работать с нашими мастерами, учиться у них. А потом сможете уйти, и заниматься тем, что интересно вам, а не государству.

- Вот так вот просто? - недоверчиво спросила.

- Конечно нет. Вам и дальше придётся сотрудничать с СБ, на тех же условиях, что и сотрудничает ваш дед. Эксплуатировать вас или принуждать к чему-либо я не намерен.

- А как же контракт, который вы подписали за моей спиной? - напомнила я.

- Ах, контракт, - тёмные глаза лукаво Шефнера блеснули. - Вот этот?

Он протянул мне ту бумагу, что демонстрировал до этого Рейнеке. Я посмотрела на пустой лист, перевернула его - тоже пусто. Подняла непонимающий взгляд.

- Что это?

- Рейнеке просто увидел, что хотел. Конечно, может позднее до него дойдёт, что его обманули, но надеюсь, мы с вами к этому времени уладим все формальные моменты.

Менталистские штучки, отвратительно.

- Почему вы уговариваете меня? Просто промыли бы мозги, и всё, - устало сказала я.

- В этом нет нужды. Вы ведь умная девочка. Зайдите завтра к декану. Я оставлю ему все необходимые документы на подпись. И хороших вам каникул, София.

Меня всё-таки потрепали по голове, и наконец, оставили в одиночестве.

Уже у ворот универа меня поймал Петер.

- Ты вся бледная! Что случилось? - встревоженно спросил он.

- Кажется, меня только завербовало СБ... Я буду проходить у твоего дяди стажировку.

- Так значит, он выполнил мою просьбу! - обрадовался Петер.

Я затормозила, медленно развернувшись к другу.

- В смысле - просьбу?

- Мне ведь тоже придётся стажироваться в его конторе, а без тебя я бы совсем свихнулся со скуки.

Заставила себя успокоиться, напомнив, что во всех моих злоключениях виновата всё же я сама. И Шефнер-старший, конечно.

- Это будут весёлые деньки, я не сомневаюсь.

Петер был так захвачен своей радостью, что не услышал в моих словах сарказма.

- Кстати, результаты огласили - мы оба сдали! Пойдём отметим?

- Пойдём, - послушно кивнула я.

- А на пикник ты завтра со мной пойдёшь?

- Пойду.

А что бы и не пойти? Сейчас мне срочно нужно было на что-то отвлечься. А Петера всегда неплохо отвлекал меня от плохих мыслей и забот.

- А замуж за меня выйдешь? - коварно предложил друг.

- Вы... Ха, почти поймал! Это, кстати, уже пятнадцатое предложение руки и сердца от тебя. Может, пора уже сдаться?

- Шефнеры не сдаются! - пафосно провозгласил Петер.

- Уже поняла, - проворчала я, и кровожадно добавила: - Да и я бы не стала брать пленных.

"Значит, господин Шефнер старший, вы думаете, что я смогу создать защитный артефакт против ментальной магии? О, я надеюсь оправдать все ваши ожидания. Вы ещё пожалеете, что навели меня на эту мысль...".

- Когда ты так улыбаешься, Софи, мне становится страшно, - задумчиво сказал Петер.

- Не бери в голову. Я просто задумалась о будущих проектах.

- Это-то меня и пугает... Но что бы ты не придумала, можешь на меня рассчитывать!

Я порывисто обняла друга. Ну до чего же Петер милый! Жалко, что его дядя не похож на него совершенно. Мартин отказался от попойки, которую решил устроить декан факультета Прикладной магии, сославшись на дела. На самом деле он ничего не планировал, но настроение было такое... противоречивое. С одной стороны, он добился, чего хотел, но вот методы что-то не больно радовали. Напугал девушку, едва ли не сделался в её глазах врагом. Вот уж действительно, произвёл неизгладимое впечатление!

Вырулив в сторону дома, маг увидел своего племянника в компании Софи. Петер как всегда шёл, активно размахивая руками, и едва ли не подпрыгивая. Та же выглядела довольно подавленно, и явно слушала Петера не слишком внимательно. Мартина кольнуло чувство вины. Он сбавил скорость, собираясь подвести ребят, но Софи вдруг улыбнулась, а затем и вовсе обняла Петера.

- Эй, что за аморальное поведение! - возмутился Мартин вслух.

Настроение из среднего сразу стало плохим.

Мартин отлично понимал, почему Петера привлекает София. Племянник рано лишился матери, но не сказать, что и до этого она у него была. Тереза, очаровавшая когда-то его брата, на поверку оказалась холодной сукой, которой было наплевать не только на своего мужа, но и сына. Петеру, живому и умному ребёнку, приходилось изворачиваться, чтобы получить хоть толику материнского внимания. Так что неудивительно, что и Петер воспылал любовью к Софи, которая мало того, что внешне была похожа на Терезу, так и ещё вела себя почти так же. Только если за поведением матери Петера скрывался лишь голый эгоизм, то Софи была холодна к людям только лишь потому, что была слишком увлечена своими идеями и мыслями. Мартин понимал своего племянника - её действительно хотелось поразить, увлечь. Заставить увидеть себя по-настоящему, как она смотрела на него в университете: не отрывая напряжённого взгляда, ловя каждое его слово...

- Я схожу с ума, - пробормотал Мартин, осознав, что глупо ревнует юную Вернер к своему племяннику. - Нельзя смешивать личные дела с работой. А она для тебя теперь работа.

Он заставил себя остановиться у обочины, и проводил парочку взглядом, пока они не исчезли за поворотом. А затем откинулся в водительском кресле, поднеся к лицу пёстрый и смешной шарф. Мартин чувствовал магию Софи, необычную, как и она сама. Неповторимую. А ещё аромат духов: жимолость и лимон. Ему нравилось, как она пахнет. Впрочем, ему, кажется, нравилось в Софии Вернер всё. Кроме её дружбы с Петером.

И он совершенно не представлял, к чему это приведёт. В отличие от своего племянника, Мартин предпочитал ко всему подходить с умом, а не руководствоваться слепыми чувствами. Жизнь его была спланирована на годы вперёд. И да, он собирался жениться, рано или поздно. Но супругой своей видел женщину мягкую и терпеливую, которая бы не стала ему мешать и была бы почти незаметна. Порывистая и порой резкая Софи точно не подходила на эту роль, а сделать любовницей внучку мастера Вернера было и вовсе немыслимо, да и девушка этого не заслуживала.

Ей не было места в его жизни, да и едва ли она хотела его получить. Вот только Мартин понимал, что его тянет к Софи с каждым разом всё сильнее. ПЕРЕЕЗД СЮДА - роман пишется здесь!

____________________________________________________________

© Сотер Таис. Простые вещи

Origin: http://samlib.ru/a/anansi_i/prostye.shtml

Создан: 29/11/2015, изменен: 01/03/2016, 81k

Глава: Фэнтези, Любовный роман