# Тартарары для венценосной особы

Н.Аверкиева

Н.Аверкиева

Тартарары для венценосной особы

Origin: http://samlib.ru/a/ani_j/tartara.shtml

Создан: 04/10/2014, изменен: 04/10/2014, 49k

Глава: Проза

Series: Хранители_волшебных_миров

Кто бы мог подумать, что простое растяжение лодыжки перевернет всю жизнь четырнадцатилетней Ани Мальцевой. Познакомившись в больнице с мальчиком, который потерял не только память, но и остался сиротой в результате аварии, она прониклась к нему искренней симпатией и решила отыскать его родственников. Но не все так просто, как казалось. Сначала Андрея не узнала бабушка-соседка, опознавшая его в больнице, потом одноклассники... Ему снятся кошмары, а неприятности притягиваются словно магнитом, его хотят убить люди, у которых изменяются лица, а еще он разговаривает с животными и отлично дерется... Кого привела Анечка в дом? Что за тайну скрывает странный мальчишка?

============================================================

Пролог

Сначала была вспышка, похожая на одновременный взрыв нескольких водородных бомб. Страха не было. Было лишь удивление и любопытство. Поразительно красивое зрелище: вспыхнувшее зарево окрасило небо неестественно сочными цветами, поглощающий все живое белый свет с огромной скоростью уничтожает мир. Мне даже показалось, что я почувствовал его чавканье, когда он расщеплял тело, оставив разум недоумевать.

Потом была темнота.

Теперь я знаю, что значит непроглядная тьма. Я пытаюсь увидеть хотя бы слабый отблеск далекого светила. Но у разума нет глаз, ему неведом свет.

Звенящая напряженная тишина. Кто-то когда-то назвал ее мертвой. Я пытаюсь уловить хотя бы слабый звук собственного сердца. Но у разума нет сердца.

Темнота и тишина висят в пространстве липкой от страха массой. Я не чувствую ее. Знаю, понимаю ее присутствие.

Пространство завибрировало. Слегка. Потом чуть сильнее. Масса всколыхнулась и пропустила странный звук. Так звенит в ушах, когда вслушиваешься в тишину и чувствуешь удары сердца... Но у разума нет ушей, ему неведом звук.

Иди ко мне...- звучит где-то едва уловимый шепот. В мертвой тишине даже слабый шепот подобен набату.

Звук нарастает. Становится невыносимым. Рвет барабанные перепонки. Мне не больно. Разум не умеет чувствовать боль. Но я ощущаю этот вой сквозь вибрацию. Понимаю его.

Иди ко мне...- безнадежно зовет чей-то голос.

Что-то происходит вокруг. Масса нарастает, выдавливает из пространства. Больно. Ужасно больно.

Иди ко мне...- молит голос.

Темноту пронзил робкий лучик. Он пришел за мной. Я понимаю это. Ухватившись за тонкую паутинку света, я спешу навстречу освобождению. Боль по крохам отступает. Еще немного и я буду свободен.

Иди ко мне...- испуганно зовет голос.

Я не вернусь туда, где боль и тишина!

Иди ко мне...- со страхом кричит голос.

Я не могу!

Иди ко мне...- с болью шепчет голос.

Неожиданно темнота разверзлась. Пространство разделилось на свет и тьму. Я между ними. Впереди - свет и райское блаженство, позади - тьма и адская боль. Все замерло в ожидании...

Иди ко мне... - совсем неслышно стучится сердце.

Я иду. К тебе...

Часть первая. По ту сторону мира

Глава 1

Впервые Анечка увидела его за завтраком в столовой. Ей, как и другим ходячим больным, разрешили питаться не в палате, а в специально отведенном для этого месте. Она видела, как повариха обрадовалась мальчишке. Заметила, что та налила ему овсянки больше, чем остальным, и масла положила три куска. Любимчик, - тут же сделала вывод Анечка. Одет, правда, в какую-то хламиду, явно общего пользования, но не всем же лежать в больнице в родном Adidas. Их взгляды пересеклись. Он сделал шаг в ее сторону. Черт, только этого не хватало!

- Не помешаю? - скорее утверждающе спросил он.

- Валяй, - вальяжно отозвалась девочка, небрежно махнув рукой.

Он сел напротив.

Анечка неторопливо помешивала свежезаваренный чай, открыто наблюдая за незваным гостем. Перед ней на тарелке лежали нарезанные кружочками помидор и огурец, два бутерброда с сырокопченой колбасой на листике салата, и несколько кусочков любимого сыра "Виола" в фольге - сыр она съест так, без хлеба, незачем портить продукт. Парень мельком окинул взглядом вкусный натюрморт и принялся ковыряться в тарелке с водянистой овсянкой, делая безуспешные попытки съесть слизкую кашу. Каждая ложка, поднесенная ко рту, чуть касалась губ, оставляя белесый след. Он непроизвольно едва заметно морщился и опускал ложку обратно. Даже будучи голодным, он оказался не в состоянии проглотить варево. Анечка усмехнулась. Есть больничную еду можно, только при одном условии - если ты сидишь на жесткой диете. Лично она брезговала.

- Тебя как звать, человек? - лениво растягивая слова, поинтересовалась Анечка. Раз уж приперся, пусть развлекает.

- Не знаю, - пожал он плечами.

Она усмехнулась. Пацан цену себе набивает. Девочка терпеть не могла таких пижонов, как он.

- Интересное имя, - приподняла она уголки губ. - Редкое.

Он проигнорировал выпад, продолжая ковыряться в каше.

- Ты всегда такой общительный? - не выдержала Анечка.

- Не знаю, - раздраженно дернул плечом.

Тем не менее, отступать она не привыкла:

- Это твое любимое выражение?

Парень посмотрел на нее огромными черными глазами так, что ей стало не по себе.

- Не знаю, - повторил он в третий раз с упрямством осла.

Анечка спрятала удивление за ехидной усмешкой:

- А что ты знаешь?

- Ничего не знаю. У меня амнезия.

- Это когда с головой проблемы? - ахнула она от неожиданности.

- С памятью, - поправил он и сделал еще одну безуспешную попытку засунуть ложку в рот.

Девочка покраснела: надо же как глупо получилось - у него такие проблемы со здоровьем, а она привязалась к человеку.

- Угощайся, - пододвинула к нему тарелку с бутербродами.

- Спасибо, - посветлел он лицом, но к угощению не притронулся. Собрал посуду, забрал хлеб с маслом и ушел, пожелав ей приятного аппетита. Странный такой.

Анечка грустно усмехнулась ему в спину и вернулась к своим радостным мыслям. Сегодня должна прийти Ланка. Об этом ей рано утром сообщила Оксанка, старшая сестра лучшей подруги, а по совместительству медсестра отделения травматологии детской городской больницы. Анечка молила бога, чтобы у Ланы хватило ума взять с собой Олега Медведева. Она так соскучилась по своему ненаглядному Олешке. Он учился в десятом классе и считался самым крутым парнем среди старшеклассников. Высокий, очень красивый, блондин с серыми глазами, настоящий ариец. Голос такой, что хочется потерять сознание от восхищения. А эти вальяжные жесты, величавая походка - девчонки сходили с ума от любого его движения. В один прекрасный день Анечка поняла, что тоже стала жертвой этих холодных глаз. Пришлось убить больше месяца на то, чтобы он обратил на нее внимание.

Это поистине эпохальное событие произошло тринадцатого ноября. Олег подошел к ней на перемене и сказал:

"Мне кажется или это волшебный сон?"

"Что именно?" - очень сильно перетрусила Анечка.

"Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты! Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты! - пристально глядя ей в глаза, продекламировал он обволакивающим сознание голосом. - Никогда в жизни я не видел девушки прекраснее. Эти белокурые локоны, незабудковые глаза, коралловые губы, шелковая кожа - могут ли они принадлежать живому существу? Вы прекраснее эльфа. Возможно ли рассчитывать на вашу благосклонность?"

Рыцарь! Настоящий рыцарь!

От страха Анечка потеряла дар речи...

Так они начали встречаться.

С того момента прошло тринадцать дней, девятнадцать часов, двадцать минут и сорок пять, нет, сорок шесть секунд! Как же она была счастлива!

Сегодня он придет к ней! Придет вместе с Ланой. Она уверена в этом! Ведь Анечка уже два дня в больнице, он должен был начать беспокоиться. Должен... Он придет. Обязательно придет! Сегодня вечером! Как медленно двигается стрелочка! Ну быстрее, быстрее беги!

Лана пришла с одноклассниками. Медведева среди них не наблюдалось.

***

Весь вечер она грустила. Олег не навестил ее. А она так ждала, готовилась к его приходу. Возможно, он не захотел идти вместе со всеми, ведь Олешек не любит шумных сборищ малолеток. Тогда это многое объясняет. Она уверена, завтра он обязательно придет. Завтра... Как же долго ждать!

Расстроенная Анечка бродила по коридору в одиночестве, выжидая, когда Оксана позовет ее пить чай. Но медсестра суетилась около нового больного, поэтому чаепитие откладывалось на неопределенное время.

В дальней палате, которую персонал приспособил под склад для сломанных тумбочек и кроватей, она заметила чей-то силуэт у окна. Анечка сразу узнала мистера Не-знаю. Парень сидел на подоконнике, свесив одну ногу, а вторую обхватив руками. Лицо повернуто к окну, словно там есть на что смотреть: темно, грязно и противно.

- Не помешаю? - она улыбнулась.

Мальчик вздрогнул и обернулся, внимательно посмотрел на незваную гостью. Анечка смущенно пожала плечами, извиняясь за вторжение. Он покачал головой. Деваться некуда - пришлось пробираться к нему сквозь торчащие скелеты мебели.

Тусклый свет от далекого фонаря, находящегося в глубине небольшого больничного парка, едва касался его лица, отчего парень казался неестественно бледным, а из-за резких теней на скулах и под глазами еще и неприятно-красивым, отталкивающим и притягивающим одновременно. Анечка не знала, как это объяснить. В этом лице собралась вся печаль мира, даже плечи сгорбились под ее тяжестью.

- Я... это... - нерешительно промямлила она и замолчала. Он так и сидел, отвернувшись к окну. - Ты это... короче... - Анечка шумно вздохнула.

Парень оторвался от созерцания пустоты и внимательно посмотрел на девочку. Ее словно током прошибло. В черных глазах такая тоска, что Анечке стало не по себе.

- Я не знала... - выдавила она. И почувствовала себя абсолютной дурой.

- Тебе не за чем и не за что извиняться, - проронил он. Голос мягкий, тягучий, словно майский мед.

Они молчали. Он все также пялился в окно. Она тайком рассматривала его. Нет, парень симпатичный. Очень даже симпатичный. Ресницы такие длинные. Губы весьма соблазнительной пухлости. Нос ровный и аккуратный. Красивый подбородок. Наверное, в той жизни за забором больницы у него не было отбоя от поклонниц. Олешек, конечно, красивее, утонченнее что ли, но этот...

- Ты давно здесь? - решилась она нарушить молчание.

- Немногим больше месяца.

- И за месяц ничего не вспомнил?

- Нет.

- А имя у тебя есть?

- Окружающие называют меня Андреем.

- Что значит - называют?

- Это не мое имя. Я не помню своего имени.

- Н-да... - Ну и выбрала тему для беседы! Надо его как-то приободрить, поддержать: - Ты не переживай, вернешься домой, встретишься с друзьями, подружками, родителями и все наладится. Я в этом уверена!

Он посмотрел на нее серьезно и печально, вздохнул:

- Я не помню своих родителей. А те, которые в настоящий момент ими считаются, погибли в автокатастрофе.

Анечка громко ахнула, закрыв рот ладошкой. Так он оказывается сирота! Вот в чем дело! И пижама эта казенная! И стоптанные тапки чужие! И не навещает его никто! То-то Андрей такой тощий!

- Ты есть хочешь?

- Я ужинал, спасибо.

- Что ты ужинал? Несвежую булку и помои, которые тут упорно называют чаем? - возмутилась она.

- Еще яйцо, - улыбнулся Андрей.

- Сегодня дежурит моя знакомая медсестра. Я попрошу ее покормить тебя. Оксана хорошая, она не откажется.

- Не надо. Оксана на самом деле замечательная. Она всегда меня чем-нибудь угощает, но не стоит злоупотреблять ее добротой.

- И не спорь со мной. Пойдем в сестринскую. Оксанка, наверное, уже освободилась.

Оксана тепло встретила Андрея. Быстро достала недостающую чашку, налила кофе. Сделала для него особо толстые бутерброды с колбасой и сыром, щедро полила конструкцию кетчупом. Анечке перепали бутерброды более скромные по составу и толщине. Но она не обиделась. Андрею надо больше есть, а то по нему скоро можно будет изучать анатомию без рентгена - кожа да кости.

Пока Оксана веселила гостей рассказами о своем недавнем студенческом прошлом, Анечка украдкой поглядывала на парня. У него оказалась совершенно очаровательная улыбка. Трогательная и нежная. Пару раз она поймала его взгляд на себе. Мягкий и бархатный. Но девочка благоразумно сделала вид, что ничего не заметила. Ее сердце принадлежало Олегу Медведеву. Именно о нем она думала последние дни.

***

Часы в холле пробили два раза. Анечке не спалось. Она крутилась с бока на бок, пытаясь найти оптимальную позу для сна, но на матрасе комками и скрипучей кровати невозможно заснуть. Она потеплее оделась и ушла к медсестре.

- Оксан, расскажи об Андрее, - сладко попросила Анечка, аккуратно отхлебывая горячий чай.

- Что тебя интересует?

- Всё! Кто он? Откуда? Что произошло? Как потерял память?

- Ого! Как много ты хочешь знать! Это он тебе рассказал про амнезию?

- Да, но не подробно, в двух словах. Что с ним произошло?

Оксана достала коробку конфет и положила ее на стол.

- Понравился? - улыбнулась девушка, наливая себе еще чаю.

- Он милый. Только неразговорчивый. Ты заметила, за весь вечер он произнес от силы пару фраз?

- О, это Андрюшка немного оттаял. А то вообще молчал целыми днями и хмурый по отделению ходил. Слова из него не вытянешь. Только "да" или "нет".

- А что с ним произошло? У него родители погибли, да?

- Да. В автокатастрофе. Помнишь, в конце октября были резкие колебания температуры - то мороз, то оттепель? - Оксана отправила конфету в рот и принялась тщательно пережевывать.

- Помню. Конечно, помню! - нетерпеливо заерзала на стуле Анечка. - Что дальше-то было?

- Где-то на Садовом кольце произошла серьезная авария, я не помню, где именно. Ее еще показывали по телевизору на следующий день в новостях. Там столкнулось несколько машин, была жуткая мясорубка. Пять человек погибло, одна машина полностью сгорела. Я бы сказала, что Андрею повезло. В момент удара его выкинуло на проезжую часть...

Тихой трелью зазвонил телефон. Анечка очень удивилась: в полтретьего ночи нормальные люди спят, а не названивают дежурным медсестрам. Оксана ответила "да" и положила трубку.

- Охрана беспокоится, - пояснила девушка. - На чем я остановилась?

- На том, что его выкинуло на проезжую часть.

- Ага, точно! Так вот, ему вообще в ту ночь сильно везло. Свидетелями трагедии стала наша лучшая бригада врачей-реаниматологов! Собственно говоря, им он и обязан жизнью. Вызвав дополнительные машины и милицию, они отвезли Андрюшку к нам, где кроме меня в ту ночь дежурил завотделом - наш лучший хирург Яков Иосифович Михельсон. Я принимала парня. Зрелище было, честно говоря, не для слабонервных - он весь разбился. Ребята потом шутили, что им надо стерильные пакеты выдавать для сбора мозгов с асфальта.

Анечка поперхнулась чаем, живо представив себе процесс. Оксана рассмеялась. Девочка не раз слышала, что у людей в белых халатах черный юмор, но чтобы таким цинизмом обладала старшая сестра лучшей подруги - глупость!

- Увидев мальчика, Михельсон сказал, что никаких шансов нет. Еще и бригаду отругал, что показатели им теперь испортят. В общем, он отправил парня в операционную и попытался собрать ему голову. Из института Склифосовского вызвали нейрохирурга. Андрея несколько часов буквально за уши тянули с того света. Потом реанимация. Двое суток на грани. Пациент был скорее мертв, чем жив. А потом он стабилизировался и через неделю пришел в себя. Представляешь? Никто не поверил! Вообще никто! Настоящее чудо! А еще через неделю он начал вставать. И что странно: обычно у больных с такими травмами серьезные проблемы с координацией, речью, восприятием мира, а у этого все в порядке. Анализы, МРТ, УЗИ - показатели все в норме, словно и не было никакой аварии, словно не он несколько дней был в коме. Когда Андрей смог говорить, его допросили оперативники. Вот тут-то и выяснилось, что он ничего не помнит. Вообще ничего. По номерам машины удалось восстановить его имя и фамилию, адрес. Говорят, его кто-то опознал из соседей. Но это уже происходило без меня. Так как родственников у него не осталось, то сейчас готовятся документы для отправки парня в интернат. Там Андрея будут долечивать местные врачи. Только знаешь, Анюта, жалко мне его. В пятнадцать лет оказаться в детдоме - врагу не пожелаю подобного.

- Н-да, паршивая перспектива. Мой папа курирует детдом. Я такого от него наслушалась, что даже в кошмаре вообразить не могу, как там дети живут!

- Жить, Анюта, можно везде. Другое дело, как жить...

Настроение испортилось окончательно. Сегодня явно не самый лучший день в ее жизни. Допив чай, Анечка ушла в палату.

Засыпая, она твердо решила, что несчастному мальчику нужен друг. А кто самый лучший друг на свете? Правильно! Анечка!

***

Ей не повезло. Она видела, как перед завтраком Андрей куда-то ушел с Михельсоном. Анечка ждала друга к обеду, но он вернулся только поздно вечером. Замерзший, недовольный и бледный. Чтобы не пропустить момент, ей пришлось почти весь день провести в мальчишеской палате, развлекаясь игрой в карты.

Андрей вошел, окинул присутствующих мрачным взглядом, тихо поздоровался, переобулся и ушел. Анечка поняла, что он неважно себя чувствует. Она готова дать голову на отсечение, что если бы народу в палате не было, он бы лег спать. Ей стало жалко мальчишку. Гости заняли все кровати, включая его. Он даже отдохнуть вечером не может как следует, а с его травмой нужен полный покой. Улучшив момент, она незаметно ускользнула.

Принесенные родителями и друзьями гостинцы (кстати, Олег и сегодня не соизволил появиться!) были честно поделены на две части: одну она оставила себе, другую собрала для Андрея. Взяв пакет с едой и теплый свитер, девочка отправилась в дальнюю палату.

Она не ошиблась. Парень сидел на подоконнике, свесив ногу и отвернувшись к окну. Девочка осторожно дотронулась до ледяных пальцев.

- Здесь очень холодно. Я принесла свитер, надень его, пожалуйста.

- Зачем? - не поворачивая головы, спросил он.

- Потому что ты замерз. Как твой друг я не могу этого допустить.

- У меня нет друзей, - буркнул он.

- Ты отстал от жизни! Пока тебя не было, очень многое изменилось! - задорно рассмеялась она.

- Что именно? - удивленно поинтересовался Андрей, недоверчиво посмотрев на Анечку. В голосе зазвучал металл.

- Вчера у тебя не было друзей, а сегодня есть! Можно я буду твоим другом?

Андрей воспринял предложение очень странно. Вместо того чтобы обрадоваться и согласиться, он еще больше нахмурился. Анечка почувствовала себя неловко. Нет, не неловко! Она почувствовала себя глупо и нелепо! Более того, она понятия не имела, как выйти из этого дурацкого положения с наименьшими потерями!

- У тебя нет друзей, - пробормотала она тихо. Голос предательски дрожал. Только бы не разреветься! - К тебе никто не ходит. Ты все время один, всегда грустный. Мне захотелось стать твоим другом. Это плохо?

- Зачем тебе это надо? - насупившись, спросил он.

- Ты дружишь только с теми, кто тебе нужен? - возмущенно воскликнула девочка.

Андрей пожал плечами и отвернулся.

Она тут же сменила тон, ласково проговорила:

- Неужели за месяц ты не нашел никого, с кем можно было бы общаться?

- За месяц я не нашел самого главного - себя, - жестко ответил Андрей. - У меня ничего нет: ни имени, ни родных, ни друзей, ни прошлого. Порой мне кажется, что и меня тут не должно быть! Здесь все чужое! Странные люди, неестественные вещи, отвратительная пища! Я не знаю, как жить в этом мире!

- Хочешь, я помогу тебе?

- Мне не нужна жалость!

- Кто говорит о жалости? Я говорю о дружбе! Ты попал в беду. Я предлагаю помощь, а ты отказываешься! Почему?

Он молчал. Девочка терпеливо ждала ответа.

- Я боюсь, - шепотом отозвался Андрей.

И Анечка поняла, что сейчас он совершил поступок: признаться девчонке в собственной слабости - дорогого стоит. Она протянула руку. Прошло несколько самых ужасных и длинных секунд, прежде чем он заметил жест. Немного поколебавшись, Андрей сжал предложенную ладонь. Анечка едва заметно улыбнулась.

- А теперь, на правах друга, прошу тебя надеть свитер и поесть. Думаю, ты не ужинал. - К ее великому удивлению свитер оказался мал. Не такой уж Андрей тощий, если разобраться, вон плечи какие!

- Я вообще сегодня ничего не ел, если не считать за еду два куска хлеба.

- А где ты был весь день?

- Яков Иосифович договорился с институтом нейрохирургии, чтобы меня посмотрели местные специалисты. Они брали анализы, делали снимки, проводили какие-то сложные обследования. Михельсон говорит, что это надо для тех врачей, которые потом будут наблюдать меня, - жуя бутерброд с паштетом, пробубнил Андрей. - Мммм, как вкусно! Божественно вкусно!

- А то! - хмыкнула Анечка. Паштет - мамино коронное блюдо. Пышный и нежный, его можно есть ложкой. А потом корочкой хлеба тщательно "выскрести" из кастрюльки, чтобы ни крошки не осталось, ни капельки. Она сглотнула набежавшие слюнки. - Давай думать, что делать дальше. У меня есть информация, что тебя хотят отправить в детский дом...

- В интернат, - поправил он. - Я в курсе.

- И ты так спокойно об этом говоришь? - округлила она глаза.

- А что я должен делать? Я вообще не представляю, что такое интернат.

- Твое счастье!

- Все так плохо? - Андрей перестал жевать на какое-то мгновение.

- Хуже некуда!

- Что делать?

- Пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю. А у тебя точно нет родственников?

- Думаю, что есть. - И добавил неуверенно: - Скорее всего, они ищут меня...

- Надо их разыскать, тогда тебя не отправят в интернат.

- И как мы их найдем?

- А вот это предоставь мне, хорошо? К твоей выписке, я их обязательно отыщу. Не сама, так папу попрошу, или крестного на худой конец. Знаешь, какой у меня папа? Всем на зависть!

Он грустно улыбнулся. Мысленно Анечка надавала себе по губам: надо же быть такой глупой, чтобы при мальчике, который потерял родителей, хвастаться отцом!

Андрей взял ее за руку, и девочка с удовольствием отметила, что он согрелся, а то холодный был, как лягушонок.

- Спасибо тебе, - сказал без всякого пафоса. - Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что стала моим другом.

- Я не собираюсь об этом жалеть, - дернула Анечка плечиком, заливаясь краской. - Пойдем лучше спать, а то в этой больнице будят спозаранку, выспаться не дают.

Парень проводил ее до палаты и пожелал спокойной ночи. Забравшись под одеяло, Анечка с удивлением поняла, что за весь день не вспомнила о Медведеве ни разу.

Глава 2

Солнечный лучик пощекотал веки, спугнув сон. Она спряталась под одеялом, стараясь вернуться в страну грез. Но глаза упрямо открывались. Анечка сладко потянулась и резко откинула одеяло в сторону: иначе не встать - очень холодно. За окном кружились пушистые снежинки, сияя всеми цветами радуги. Мороз тщательно расписал стекло причудливым узором. Какое замечательное утро!

Они с Андреем завтракали вместе. Окружающие сверстники косились на парочку, шушукались. Однако девочке не было никакого дела до сплетников и завистников. Андрей почти не разговаривал, лишь внимательно слушал и ковырялся в тарелке с манкой. Анечка пребывала в замечательном настроении и на кашу не обращала вообще никакого внимания, болтала без умолку. Мальчик улыбался в ответ и поглядывал на нее лучезарным теплым взглядом. Казалось, его лицо стало светлее по сравнению с прошлыми днями. По крайней мере, хмурая складка между бровями разгладилась, и он больше не выглядел мрачной букой.

- Я обязательно познакомлю тебя с Ланой. Это сестра Оксаны. Она классная! Мы с ней дружим целую вечность - с ясельной группы детского сада. Причем волнообразно: то друзья не разлей вода, то враги, каких еще поискать надо. Она сегодня должна прийти. Мы с ней вместе будем искать твоих родственников. Надеюсь, тебя здесь подержат хотя бы недельку, а за это время мы с ней всё сделаем. Знаешь, какая Ланка молодец!

- Мальцева! - позвала медсестра. Анечка удивленно посмотрела на женщину. - Иди к Михельсону. Он ждет.

- Зачем?

- Почем я знаю? Иди, давай, быстрее, у него дел много.

Пришлось прервать завтрак и похромать к лечащему врачу.

Яков Иосифович даже головы не поднял, когда Анечка бочком вошла в ординаторскую. Он изучал анализы, снимки, листал историю болезни. Девочка улыбнулась. Михельсон напоминал состарившегося колобка. Короткие толстые пальцы хирурга быстро перебирали листки, исписанные малопонятной медицинской вязью. Розовые щечки, нос картошкой, добрый взгляд серых глаз из-под овальных очков. Кругленький и аппетитненький, словно свежеиспеченная булочка.

- Ну-с, сударыня, прыгайте от счастья, - в конце концов, отложил он свои бумажки и повернулся к девочке.

- В каком смысле?

- Всё, бегите и сообщите своей маменьке, что вы можете быть свободны. Выписку из истории болезни передайте хирургу по месту жительства. Конечно, про школу еще рано говорить. С вашей травмой надо бы дома посидеть недельки две. Посему отправляйтесь в отчий дом под бдительный присмотр родителей. И пока никакой нагрузки на ногу. Я дам освобождение от физкультуры. Хорошо?

- То есть вы меня выписываете? Сегодня? - на всякий случай уточнила Анечка.

- В принципе, да, выписываю. А вас что-то беспокоит?

- Нет, все в полном порядке. Я думала, что это произойдет в понедельник, а не сегодня.

- А что вам тут делать в выходные?

Она неопределенно пожала плечами.

- Вот и славно. Держите.

Анечка забрала выписку и радостная вернулась в палату, по дороге позвонив маме. Надо предупредить Андрея, что ее выписали, оставить номер телефона. А завтра, в субботу, они с Ланкой займутся поиском его родственников. Хотя... мама не позволит ей с больной ногой носится по Москве. Что же делать? Может быть, попросить папу?

Она заглянула к мальчишкам. Постель друга аккуратно заправлена, а сам хозяин куда-то делся. Попрощалась с ребятами. Дошла до дальней палаты, надеясь застать Андрея на любимом подоконнике. Никого. Его не оказалось ни в процедурной, ни на физиотерапии, ни у медсестер. Вот незадача!

Анечка начала нервничать.

Мимо проносились какие-то люди в зеленой униформе. Она понимала, что бесполезно спрашивать сотрудников о том, куда делся пациент. Все равно не ответят. Но мама могла приехать с минуты на минуту, а она до сих пор ничего не знает об Андрее. Где он? Куда делся? Тогда Анечка приняла единственно верное решение: пойти к Михельсону и узнать, куда он отправил парня. Предлог тоже нашла подходящий: они подружились, и она хотела бы обменяться номерами телефонов. Но Яков Иосифович как сквозь землю провалился. Анечка начала паниковать. Еще раз обежала все кабинеты, и в коридоре столкнулась с мамой...

***

Вернувшись домой, она первым делом позвонила Ланке. Та примчалась сразу же. Шумно пообщалась с Татьяной Ивановной в коридоре. Снимая пуховик, в сто двадцать пятый раз сбила жестяные флаконы с полочки около зеркала. Тут же принялась их торопливо собирать. Татьяна Ивановна только посмеивалась над девочкой.

- Мальцева! Ты где? - ворвалась Лана в комнату.

- Ты опять сокрушила полку? - рассмеялась Анечка.

- Вот неделю к тебе не походишь и все забывать начинаешь, - посетовала Лана. - И потом, почему бы вам не убрать эту полку в другое место? Вечно я на нее натыкаюсь!

- Лань, кроме тебя на нее больше никто не натыкается! А духи мама убрала давным-давно, после того, как ты разбила ее "Пуазон".

Лана моментально покраснела, вспомнив, как полный изящный пузырек шмякнулся на кафель и с веселым звяканьем разлетелся на маленькие кусочки, окатив желтой жидкостью стены, одежду и мебель. Потом к Мальцевым неделю нельзя было зайти: в коридоре настойчиво воняло дорогими французскими духами.

Она тяжко вздохнула и скромно уселась на стул, неловко сложив длинные руки на тощих ножках. Короткие рыжие волосы торчали в разные стороны. Зеленые глазки грустно потупились. Если бы великий художник внезапно захотел написать с Ланки картину, то назвал бы ее "Стыдливая осень". Анечка вообще в глубине души завидовала подружке. Она была такой солнечной и сочной, словно природа в середине сентября, когда золотые листья горят восхитительным огнем на синем-синем небе. И по характеру Ланка была такой же - яркой, немного резкой, но ужасно милой. Единственное, что ее безнадежно портило, так это жуткая угловатость. Когда Лана, самая маленькая девочка в классе, больше похожая на тощего цыпленка, уезжала в деревню к бабушке, никто и предположить не мог, что за три летних месяца она вытянется почти на десять сантиметров и станет едва ли не самой высокой среди одноклассниц. Переместившись из хвоста строя в его начало, Ланка так и не научилась управлять неожиданно длинными ногами и руками, поэтому, садясь на стул, имела жалкий вид палочника. Более того, она стала удивительно неуклюжей. Порой Анечка думала, что Бузыкина, выросшая физически, так и осталась в душе маленьким тощим созданьицем, не осознающим собственных габаритов.

- Лана, у меня к тебе конфиденциальное дело, - начала Анечка загадочным шепотом. - Мне нужна твоя помощь.

- Если это касается Медведева, то я - пас! Даже имени его не произноси!

- Что случилось? - напряглась Анечка.

- А то ты не знаешь? - хмыкнула Лана.

- Что случилось?

Ланка запнулась и смутилась, виновато отвела взгляд.

- Да так, ничего особенного...

- Говори!

- Я сама это только вчера узнала от Жорки...

- Ланка, имей совесть! Говори!

- Я не знаю, как тебе это сказать?

- Он жив? - перепугалась Анечка.

- Да чего ему будет? Ни одна холера его не возьмет... - пожала Ланка плечами и отвела взгляд.

- У него другая! - наконец-то догадалась Анечка.

Та неохотно кивнула.

- Только Жорка говорит, что там ничего серьезного, - тут же начала оправдываться Лана. - Когда ты лежала в больнице, ему захотелось развеяться. И как только тебя выпишут, он тут же вернется к тебе.

В носу защекотало. Стало очень больно и обидно. Сердечко все еще принадлежащее Олешке билось неуверенно.

- Кто она? - глухо спросила девочка.

- Светка Булкина из "Г" класса.

Анечка расхохоталась. Променять ее на Булкину! Вот уж умора! "Великолепный" вкус! Ничего не скажешь!

- Я видела, как он ее кадрил, - поняв, что подружка нормально отреагировала на плохую новость, продолжила Лана. - Подходит и говорит: "Я помню чудное мгновенье, Передо мной явилась ты! Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты! Ах, эти волосы цвета жженого каштана, медовые глаза, ротик-конфетка, разве может быть что-нибудь прекраснее? Я буду вашим стражем..." Видимо, чтобы эту кикимору не утащил водяной!

- Он так всех кадрит, - моментально перестав смеяться, мрачно отозвалась Анечка. - И я повелась на эти речи. Идиотка!

- Перестань! Что ты хочешь от этого бабника? А вот Жорка вроде бы ничего.

- Да ну, - скривилась она и грустно вздохнула. - Твой Жорка тупой как дерево. Хотя... Никакое он, в принципе, и не дерево, а так... ДСП сплошное.

- Зря ты так. Жорка неплохой парень, - пожала плечами Лана. - Медведев, конечно, сокровище еще то, одна радость - на лицо смазливый. Но это же не повод так сильно переживать, да еще Баркова оскорблять ни за что ни про что! Хочешь, я поговорю с Жоркой насчет Медведева?

- Не хочу, - притворно весело ответила Анечка. Эх, главное Ланке не показывать виду, что на душе удивительно гадко. - Мне на самом деле сейчас нет никакого дела до Олега. Есть идея получше! Закачаешься!

- Ты с кем-то познакомилась в больнице? Кто он? - оживилась Лана, перебравшись на постель поближе к подружке.

И Анечка подробно рассказала о несчастном мальчике, попавшем в аварию и потерявшем родственников.

Лана слушала внимательно. Охала и ахала в нужных местах. Даже пару раз закатила зеленые глазки, когда Анечка говорила о несправедливости жизни. А потом задала совершенно глупый вопрос:

- Может, он преступник?

Анечка часто заморгала, открыла рот, чтобы ответить, но ничего вразумительного придумать не смогла.

- Ой, какая же ты, Анька, бестолковая! Если он преступник, то "потеря памяти" отлично на него работает? Он может прикинуться кем угодно! А если он рецидивист или сбежал из тюрьмы?

- Мне иногда кажется, что некоторые твои изречения больше похожи на бред сумасшедшего, чем на слова разумного человека, - недовольно перебила ее Анечка.

- А что я такого сказала? - обиделась Лана.

- Я с тобой серьезно разговариваю, а ты ерунду несешь. Понимаешь, Андрея в интернат отправят! Ты только представь, как ему там будет плохо. Я думаю, надо найти его родственников. Не бывает так, чтобы человек на свете совсем один жил.

- И как ты собираешься их искать?

- Не знаю. Я хотела, чтобы ты помогла мне. Ведь ты у нас такая умная.

- Звучит, как издевка, - хмыкнула Лана. - Ты влюбилась что ли? Он хорошенький?

- Ага, очень! - Анечка расхохоталась. - Лысый и тощий, смотреть не на что! Но у него взгляд ангела! Да, он настоящий ангел!

- Ангел? Вот и пусть хлопает своими крыльями в другом месте! Я не понимаю, зачем он тебе? Вот если бы ты на него запала, а так... Может ну его? Ань, сама подумай, с больной ногой ты мало что сможешь сделать. И потом, это надо слать запросы, выяснять его адрес, ехать туда, искать того, кто бы его смог опознать... Анька, оно тебе надо? Ради любимого я бы еще отважилась поискать родню, но эта овчинка выделки не стоит.

- Вообще-то я надеялась на тебя. Неужели ты не понимаешь, у человека беда, он потерял память, родителей?

- Скажи, а с головой у него как? Ты же говоришь, что он память потерял, так? - подозрительно прищурившись, поинтересовалась Лана.

- А причем тут это? - не поняв, где скрывается подвох, растерялась девочка.

- Ну, он считает, что у него с головой все в порядке?

- Да... - она нервно дернула плечами. - Наверное...

- Если он считает, что у него с головой все в порядке, значит в его глазах все остальные больные, - авторитетно заявила Лана. - А если так, то он явный псих. Потому что психу всегда кажется, что все кругом больные, один он здоровый.

- Лань, ты сама больная! - взорвалась Анечка. - На всю голову! Он память потерял! Парню нужна помощь, и кроме нас ему никто больше не поможет! А ты... А ты...

- А что я? Чем я могу ему помочь? Вот чем конкретно я могу помочь? Знаешь, сколько у Оксанки несчастных детей проходит? В прошлом году им подбросили маленькую девчонку, сбитую машиной. Мужик на обочине подобрал, в больницу на руках приволок и у входа оставил! И что? Я должна была взять ее себе? Или найти того водителя, который на нее наехал? Бог тебе в помощь в этом начинании и золотую рыбку на счастье! В вяленом виде! А мне это не надо! Адреса благотворительных обществ в изобилии водятся на страницах Интернета. Вот туда пусть и обращается.

- Лана, ты что такое говоришь? Ты с ума сошла?

- Нет! Он тебя использует! И это очевидно всем, кроме тебя! Чего ради мы будем мотаться по Москве и искать его родню? Если он им раньше не был нужен, то сейчас не будет нужен и подавно!

- Значит, ты не со мной?

- Категорически нет!

- А еще друг...

- И как друг тебе заявляю - брось это глупое дело.

- Злая ты! - в сердцах бросила Анечка.

- Недобрая, - уточнила Лана миролюбиво.

- Ну и уходи!

- Ну и уйду!

Едва за Ланой закрылась входная дверь, раздался телефонный звонок.

- Да! - раздраженно рявкнула в трубку Анечка.

- Мой ангел, это я! - промурлыкал на том конце Олег Медведев. - Как ты, моя жизнь?

- Я не твой ангел, не твоя жизнь и вообще я больше не твоя! Отвали от меня! Понял? - зло закричала она, а потом тихим ехидным голоском добавила: - Можешь утешиться на булках Булкиной. Она будет счастлива! - и нажала отбой.

Она села, где стояла - посреди коридора на холодный кафель, - и громко зарыдала, прижимая к груди телефонную трубку. Какой отвратительный день - сначала ее предала лучшая подруга, потом она бросила самого красивого старшеклассника на свете, мечту всех девчонок школы, а как замечательно все начиналось...

***

Анечка не смогла навестить Андрея. Родители забрали ее в субботу на дачу к крестному, где они и провели все выходные, вернувшись в Москву только в воскресение вечером.

Эти два дня она использовала с максимальной пользой, пытаясь решить, что же делать с Медведевым и Андреем, как быть с Ланой.

То, что с Бузыкиной они помирятся, не вызывало никаких сомнений. Этот вопрос с повестки дня снимался сразу же.

Медведев... Олешек... За неделю ни разу не пришел. Не позвонил на мобильный. Не узнал, как дела. Вместо этого завел себе новую девчонку! Чтобы скучно не было! Подлец!

Что касается Андрея, то тут все элементарно. Надо позвонить Оксане и узнать хоть какие-то данные. А потом поехать к нему домой и пообщаться с соседями, друзьями. Просто, как все гениальное!

Она посмотрела на часы. Девять вечера. Оксанка должна быть на месте.

Обзвонив половину больницы, Анечка через полчаса наконец-то отыскала медсестру.

- Анюта, привет! - обрадовалась Оксана. - Я думала, ты на выходные домой уехала, а Михельсон тебя вообще выписал! Как ты себя чувствуешь?

- Все нормально. Мне нужна твоя помощь.

- Что случилось?

- Я хочу помочь Андрею. Мне нужны его данные из карты. Хоть что-нибудь. Адрес, фамилия, родители?

- Зачем?

- Ты сама говорила, что домашним детям не место в интернате. Я найду его родственников, и они его заберут к себе. Мне очень нужна твоя помощь! Помоги, пожалуйста!

- Сейчас, подожди. Посмотрю историю болезни. - Оксана долго шуршала бумагами, потом воскликнула: - Ага, вот! Ты знаешь... Странно...

- Что там? - Анечка начала подпрыгивать от нетерпения. Ах, если бы она сейчас стояла рядом с Оксаной, то вырвала бы бумаги и посмотрела их сама!

- Минутку... Нет, это какая-то ошибка! Быть такого не может!

- Оксана! - взмолилась Анечка.

- Вообще-то он должен остаться в московском интернате, ну в крайнем случае в каком-нибудь областном... Ань, наверное это ошибка. Я уточню завтра у врача.

- Что там написано? - почти закричала она.

- Пензенская область тут написано. Его не имеют права отправлять дальше Московской области. Я завтра у Михельсона спрошу, хорошо?

- А в истории есть его домашний адрес?

- Нет. Ничего нет, ни строчки.

- Ясно. Плохо. - Какая-то не оформившаяся мысль уже родилась в подсознании, но еще не дошла до разума, не приняла четких форм. - Слушай, а какой у него диагноз? Какие прогнозы? Он адекватный?

- Да, вполне. У него почти все в порядке. Думаю, что диагноз тебе ничего не скажет. Но если в дальнейшем он получит нормальное лечение, то прогноз благоприятный. Менее чем через год, Андрей полностью оправится от травмы!

- Хорошо. Будем надеяться. Во сколько за ним завтра приедут?

- Утром, скорее всего после завтрака.

- Эх, жаль, я не попрощаюсь, - вздохнула она. - Не могла бы ты его попросить, позвонить мне. - Мысль рядом, но все время ускользает. Зачем? Зачем он должен звонить?

- Я сейчас позову его. "Повиси" на трубке.

Думай! Быстро думай, пока Оксана не вернулась!

Понятно, что, если Андрей уедет в пензенский интернат, она навсегда потеряет с ним связь. Кто знает, какие там условия, воспитанники, учителя и воспитатели? Но не бежать же ему из больницы! Где он будет жить, на какие деньги станет покупать еду? У него даже нормальной одежды нет! А зимой нужны не только рубашка и брюки, но и теплая куртка, а еще лучше дубленка, и обувь нормальная. Вряд ли у него есть средства, чтобы одеться в соответствии с сезоном. Поиск друзей и родственников может затянуться... Хотя... Вариант с побегом сейчас кажется ей самым разумным. Он может какое-то время пожить у них, с родителями она договорится. Семья не нуждается, и Андрей не станет лишней обузой. Но как вывести его оттуда? Оксану подставлять не хочется. Ведь если он сбежит в ее смену, то Бузыкиной попадет. Внизу охрана, мимо нее не проскочит даже мышь... Что же делать?

- Алло? - раздался удивленный голос.

- Привет, мой друг. Оксана рядом? - с места в карьер начала Анечка.

- Нет. Она вышла.

- Это хорошо. Теперь слушай меня внимательно. Завтра тебя отправят куда-то в район Пензы.

- Я знаю.

- Если ты уедешь из города, то не сможешь вспомнить себя. Ты понимаешь это?

- Да.

- Я обещала помогать тебе. И я все сделаю для своего друга. Мы узнаем твой домашний адрес и поедем туда. Там тебя вспомнят, придут друзья. Возможно, найдутся какие-нибудь родственники. Они расскажут тебе о тебе, покажут фотографии, какие-то важные вещи. Понимаешь? Ты с помощью друзей сможешь вернуть свое прошлое. Только для этого тебе надо бежать из больницы!

- И где я буду жить? - усмехнулся Андрей.

- У меня.

Ни слова не прозвучало в ответ, лишь тяжелое молчание повисло в трубке, даже дыхания не было слышно.

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. - мигали цифры на дисплее телефона, отсчитывая время разговора.

Он молчал.

Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать...

- Решайся! - подтолкнула она его.

- За какие такие заслуги ты решила мне помочь? - наконец-то мрачно поинтересовался он.

- Ни за какие. Иногда на меня нападает гадкий альтруизм, и я под его отвратительным влиянием тут же начинаю помогать попавшим в аварию смазливым мальчикам, - улыбнулась Анечка.

- Мне кажется, ты слишком преувеличиваешь силу моего обаяния.

- Ничуть. Есть у меня подозрение, что я ее недооцениваю.

- Ну, хорошо, допустим, я сбегу. Как ты себе это представляешь? Аня, я ничего не помню. Я не знаю, где жил, чем занимался. Я как чистый лист бумаги, который непонятно из чего сделали. Я не знаю, что выкину в следующий момент. Ты понимаешь, что я не всегда осознаю, что делаю? Возможно, я агрессивен, истеричен, у меня преступные наклонности. Я не знаю о себе ничего! Ты не побоишься находиться рядом со мной?

- Нет, - твердо ответила Анечка. Она действительно не боялась его. Рядом с Андреем она чувствовала себя удивительно спокойно, следовательно, он замечательный парень. - Поверь, в любом случае это лучше, чем жить в интернате. Договорились?

- Нет.

- Почему?

- Потому что.

- Объясни!

- Я уже все сказал.

- Это не ответ!

- Повторяю, я ничего о себе не знаю. К тому же твои родители наверняка не в курсе, какой сюрприз их ожидает? Любой нормальный человек, не задумываясь, выгонит чужака из собственного дома. Ты хочешь, чтобы они сдали меня в милицию? Я без документов, у меня амнезия, я даже имени своего не помню... На дворе декабрь, я не хочу жить на улице. Твои родители совершенно точно меня выгонят.

- Это мои проблемы.

- Но я не хочу создавать тебе проблем!

- Всё, вопрос закрыт! Крутись, как хочешь, но завтра в восемь часов утра ты должен быть в травмпункте на первом этаже. В восемь у врачей планерка. На всё про всё у нас будет максимум пятнадцать минут. Я отвлеку охранника, а ты прошмыгнешь на улицу. Повернешь налево за угол и дойдешь до беседки. Там я оставлю одежду. Пойдешь на выход с территории. И подожди меня на автобусной остановке. Только встань как-нибудь незаметно. Хорошо?

- Хорошо. А если ничего не получится? Если...

- Никаких если! Родителей я беру на себя. Ты ничего не потеряешь. В худшем случае вечером папа вернет тебя в больницу, и ты всего лишь отправишься в интернат в славный город Пензу и никогда не узнаешь, как тебя зовут. Оно тебе надо?

Он хмыкнул.

- У тебя есть талант уговорщика. До завтра?

- И не опаздывай. Интересно, подумала Анечка, кладя трубку на рычажок, а как она завтра объяснит маме и папе, куда собралась ехать в половине восьмого утра?

Читать дальше - Тартарары для венценосной особы

Издание подготовлено группой AniYou. Электронная версия текста создана автором специально для проекта AniYou.com

Редакция не несет ответственности за другие версии этого текста, опубликованные в сети.

Автор: Наталья Аверкиева

Обложка: Алена Гордиевич

Cерии на нашем сайте AniYou.com:

Мир Завесы

Музыка песка

Фигуры из песка (спин-офф)

Путешествия Этайн

Лекарство от зла. Девочка без имени

Хранители волшебных миров

Тартарары для венценосной особы

Слезы Мармариски

Готовятся к выходу новые книги::

Мир Завесы:

Песни севера, часть 1

Песни севера, часть 2

Путешествия Этайн:

Лекарство от печали. Мальчик, который хотел изменить мир

Хранители волшебных миров:

Черное сердце Артуары