# Песня Лхэйо

Аннит Охэйо

Лхэйо ат-Таало - единственный сын и наследник Мастера Таало, великого мага и правителя Псаммии. Однако жизнь его состоит не из пиров и любовных интрижек. Его дело - война. Очередное задание Мастера не кажется из ряда вон выходящим. Однако что-то идет не так и охотник превращается в добычу...

## Глава 1


1.

Лхэйо проснулся - не полностью, потому что полностью он никогда не спал. Какая-то часть его всегда бодрствовала, ожидая нападения. Конечно, глупо было ожидать нападения здесь, в его спальне, в самом сердце Цитадели... но такова уж была его суть, и она вполне его устраивала.

Несколько секунд Лхэйо лежал неподвижно, вникая в окружающее, как всегда после пробуждения. Объемное зрение - главный дар Мастера - раскрылось, легко проникая сквозь стены. В его покоях никого не было, в коридоре тоже. Личные покои Мастера для него были закрыты - хотя Лхэйо чувствовал, что и он тоже не спит.

Как всегда, он попробовал проникнуть сквозь защиту, как всегда, безрезультатно. Изо всех сил потянулся, зевнул, потом отбросил одеяло, легко поднявшись на ноги. Как есть, нагишом, вышел в большой зал, с ходу нырнув в бассейн. Ледяная вода обожгла тело, но Лхэйо лишь засмеялся, вынырнув на поверхность. Этот бассейн был его личным, и он мог резвиться здесь, пока не замерзал. Конечно, тело легко было согреть несложным заклинанием, но он не собирался тратить ману так бессмысленно. Да и холод его бодрил.

У бассейна его уже поджидали рабыни. Решив, что достаточно взбодрился, Лхэйо вылез из воды и отдался в их умелые руки.

Согретый и умиротворенный массажем, он наконец-то оделся и отправился в столовую, где его уже ожидал завтрак. Ел он всегда в одиночестве, без суетливых слуг. Много времени это не заняло, но Лхэйо не спешил вставать из-за стола: он ожидал вызова к Мастеру, с которого его день начинался по-настоящему.

Долго ждать не пришлось. В столовую вошел его старший раб, Гагрим, низко поклонился и сказал:

- Мастер ждет вас, молодой господин.

Лхэйо молча кивнул - в знак понимания, а не уважения, - поднялся из-за стола и вышел в коридор. Покои Мастера были рядом с его и идти было недалеко. Лхэйо быстро вошел в кабинет и слегка поклонился, заметив Мастера Таало.

- Ты звал меня?

- Да. У меня есть работа для тебя. Та, которую ты любишь.

- Какая же? - глаза Лхэйо загорелись. Здесь, в Цитадели, он устал от безделья.

- Отарки становятся всё более серьёзной проблемой. Сегодня я узнал, что они вырезали два племени орков в Крулимаге. Ты должен отправиться туда, и, насколько можно, сократить их количество. Ты готов?

- Я всегда готов, - Лхэйо пожал плечами. Это была совершенно очевидная вещь, тем более для Мастера.

Таало вздохнул.

- Я знаю. Но думаю, что теперь этого недостаточно. Я хочу отправить с тобой отряд Верных. Ты согласен?

Лхэйо задумался. В бою он предпочитал действовать в одиночку, но при необходимости мог сражаться и в группе, хотя любил и умел драться сразу с несколькими противниками, а группа лишь мешала этому.

- Для чего может быть нужен отряд?

- Помощь, разведка, что угодно. Этот рейд будет долгим, и я не хочу, чтобы кто-то зарезал тебя во сне.

Лхэйо фыркнул. С его точки зрения это было крайне маловероятно - он полагал, что никто не смог бы подобраться к нему незамеченным.

- А я не хочу, чтобы кого-то ткнули копьём в спину просто потому, что у него нет объемного зрения.

- Разумно, - Таало вздохнул. - Очень разумно, в самом деле. Но никто не совершенен - даже ты. Только других я могу заменить. Тебя - нет. Так что тебе придется подчиниться. Это не просьба, это приказ.

Лхэйо опустил глаза и сжал зубы, чтобы не зашипеть от злости. Но выбора у него не было. Начни он своевольничать - ничем хорошим это не закончилось бы. В конце концов, Таало был великим магом.

- Да, Мастер, - произнес Лхэйо, всё ещё глядя в пол. - Как вам будет угодно. Кого вы хотите послать со мной?

- Кая, Ами, ещё нескольких. Ты хорошо их знаешь.

- Да, Мастер. Когда мы должны выступать?

- Как только будете готовы. Время не ждет. Оно никогда не ждет.


2.

Вернувшись к себе, Лхэйо какое-то время стоял неподвижно. Ему хотелось выругаться, и он молча боролся с этим желанием, хотя и оно, и его борьба с ним казались ему невероятно глупыми. Наконец, поняв, что просто тратит то самое время, он недовольно мотнул головой и направился к лестнице. Выйдя из донжона, он направился к казармам. Сержант Тагг уже ждал его у входа.

- Мастер сказал, что вы придете, господин. Я уже собрал отряд.

- Хорошо, пошли, - сказал Лхэйо без восторга.

Идти было недалеко. Они поднялись на второй этаж и вошли в зал собраний. Здесь их уже ожидал десяток Верных, все очень молодые, и Лхэйо невольно поморщился - он предпочел бы старых, опытных воинов. С другой стороны, старые опытные воины вряд ли предпочли бы, чтобы ими командовал парень, которому ещё нет семнадцати, подумал он. Но в целом отряд был не так уж и плох. Кай, Ами, Лейв - лучшие молодые воины Цитадели. Все уже успели побывать в бою, но никто здесь, кроме Церо Йювати, не был магом.

При его появлении воины встали, нетерпеливо глядя на него. Лхэйо обвел взглядом молчаливый отряд.

- Мы идем не на разведку, не в охотничью экспедицию, и не в карательный поход. Мы идем на войну. Поэтому подготовьтесь как можно тщательнее. Возьмите всё самое лучшее, что у вас только есть. Ничто не должно пылиться в шкафу для "особого случая", потому что это он самый и есть. У вас есть час, - он повернулся и вышел. Пора было собираться самому.


3.

Через час он спустился во двор, - уже в доспехах, держа в руке своё любимое копьё. Плюс "клыки дракона" - изогнутые налокотники с шипами, который служили одновременно и оружием атаки, и дополнительным оборонительным оружием для защиты предплечий. Это оружие ближнего боя позволяло наносить удары, не прекращая движения копья.

Отряд ждал его, тоже полностью готовый. Все в высоких сапогах и черных куртках до колен, в круглых шапках с козырьками. За спинами у них были тяжелые арбалеты, на поясах - колчаны с болтами и короткие мечи. Сержант Лейв возглавлял шеренгу и выглядел очень воинственно.

Лхэйо ухмыльнулся. Было видно, что Лейв отнесся к приказу подготовиться как можно лучше со всей серьёзностью. Длинный меч, клинок которого был не менее четырех футов в длину, висел за спиной. За спиной у Лейва также был лук, а на поясе висел второй, короткий, тяжёлый меч. И это не считая ножа, кинжала, топора и прочих приспособлений, к которым он всегда относился с большой любовью...

На первый взгляд этот ходячий оружейный склад выглядел даже комично - ни дать, ни взять, деревенский увалень, который нацепил на себя всё, что нашел в дедушкином сундуке, - но Лейв отменно владел всем, что сейчас было с ним, и был предельно смертоносен, насколько это вообще возможно для не-мага. Уж он-то точно был тут на своём месте, готовый пустить в дело весь свой арсенал, без жалости и сожаления.

Сам Лхэйо взял с собой лишь своё верное копьё, а на правом боку у него висел кортик - вот и всё, но и этого было более чем достаточно. Ведь он-то точно был магом, и магом очень сильным, - он даже не нуждался в мандале, чтобы использовать Духовный Меч, но всё равно запечатлел её в памяти, просто потому, что она сильно сокращала расход духовной энергии. Обычно он мог зарядить его за час, даже на ходу, но лишь при положительном состоянии Духа. Но теперь у него был и Духовный Защитник, который позволял быстро восстанавливать заряд, а также немного усиливал атаку. Конечно, он не мог поражать им нежить, лишенную души, но на неё хватало средств попроще. Зато размер врагов здесь мог быть почти любым, а защиты от Духовного Меча не существовало. Если он попадал в цель, то разил любую жертву насмерть.

Правда, Лхэйо не хотел бы столкнуться с другим обладателем этого смертоносного Дара... но среди отарков не было магов, так что с этой стороны ему ничего не грозило. Хотя, как говорил Мастер, надо быть готовым ко всему, особенно в Крулимаге, вблизи от Проклятого Города. Лхэйо надеялся, что сможет хотя бы ощутить другого обладателя Духовного Меча - и, буде такое случится, избежать встречи с ним. Мертвые не сражаются - таков был его девиз, и погибать он категорически не собирался.

Лейв между тем отсалютовал ему мечом.

- Мы готовы, мастер боя Лхэйо. Приказывай.

Лхэйо спокойно кивнул.

- Мы направляемся в порт. Там нас ожидает корабль, на котором мы отплывем в Кёлмах. Оттуда мы отправимся в горы Крулимага, чтобы сразиться с отарками. По крайней мере, я. Вам остается лишь следить, чтобы меня не убили.

Шутка вовсе не была смешной. Никто не улыбнулся.


4.

Во дворе их ожидали лошади. Лхэйо не любил ездить верхом - он не доверял животным, даже хорошо обученным, - но умел. Спускаясь по извилистой дороге к порту, он оглянулся на Цитадель, мрачной громадиной возвышавшейся над Роготулем. В Светлых Землях её называли Цитаделью Тьмы, но для Лхэйо это был дом родной, и такое название его обижало. В конце концов, он знал, что Тьмы не существует в виде какой-то реальной сущности - как, впрочем, и Света. Впрочем, он также знал, что подобные сущности очень удобны, когда надо представить врага в виде слепого орудия ещё более слепой силы. Мастер Таало тоже поступал так, так что обижаться было глупо. Но Лхэйо обижался всё равно.


5.

Миновав спуск, они въехали на улицы города. При виде кавалькады Верных во главе с самим мастером боя горожане снимали шапки и кланялись. Лхэйо едва заметно кивал в ответ, давая понять, что их почтение замечено. В конце концов именно благодаря Верным - и лично ему - их сыновей больше не забирали в рекруты, по крайней мере здесь, в столице. Наемные же солдаты обходились слишком дорого, и их верность часто была под вопросом, даже в армии Мастера, где дисциплина была крайне суровой.

Наконец, они въехали в порт, где их уже поджидал "Иттимус", двухмачтовый барк, уже готовый отплыть в Кёлмах. Мастер, конечно, организовал всё заранее, и Лхэйо подумал, что его тоже могли бы известить заранее. Но в таких мыслях просто не было смысла.


6.

Подъезжая к барку, Лхэйо заметил изменения: на корме, перед штурвалом, появилась осадная баллиста, а на носу, по обе стороны от шлюпки, - два тяжелых копьемета. Ещё одно напоминание о том, что мир становится слишком опасным, раз уж даже личный корабль Мастера был вынужден обзавестись такими украшениями.

Лхэйо невольно задумался о том, насколько эффективным может быть такое оружие в море. Безусловно, одного попадания глиняной бомбы, начиненной смесью из селитры, серы и смолы хватит, чтобы сжечь любой корабль. Однако его инстинктивное понимание баллистики говорило о том, что вероятность попадания крайне мала - стрелять надлежало на строго определенном расстоянии, в тщательно рассчитанный момент. Лхэйо решил, что если дело дойдет до применения этой штуки, то стрелять из неё он будет сам.


7.

На палубе "Иттимуса" их поджидал капитан Керго, личный капитан Мастера, хотя тот редко чтил его судно своим присутствием. Как и сам Мастер, он был магом, хотя талант его сводился в основном к предсказанию погоды, а основной обязанностью было следить за артефактами, приводившими в движение управляющие парусами лебедки. Благодаря им, экипаж "Иттимуса" был очень невелик - два боцмана и четверо матросов, также следивших за двумя дюжинами рабов-гоблинов, - они брались за вёсла, когда ветер не дул или был встречным. К ним сейчас добавилось семеро солдат, управлявших баллистой и копьеметалками - им повесили гамаки в кладовке, в самом конце нижней палубы, и они не казались счастливыми.

Апартаменты же Мастера - а сейчас самого Лхэйо - занимали всю кормовую надстройку. Они включали просторную спальню, кабинет, лабораторию и наконец столовую, также игравшую роль салона. Тут же помещалась личная кухня Мастера, кладовая для его продуктов и разных других нужных вещей. Под ними размещался камбуз и столовая для команды и пара кают для свиты Мастера. Двухместных кают. Верных же было десять, так что Лхэйо пришлось изрядно почесать в затылке. Лейв впрочем вывел его из затруднения, пояснив, что постели предназначены для спящих - остальные же должны бодрствовать в любое время дня и ночи, чтобы отразить внезапную атаку. Такой порядок завел Мастер, и Лейв был удивлен, что он не объяснил это ему.

Лхэйо тоже был удивлен... но нашел решение Мастера вполне разумным. Были живые, были мертвые... и ещё были те, кто вышел в море.


8.

Тянуть с отплытием не стали: едва все разместились на борту, гоблины налегли на вёсла и барк пополз к выходу из гавани. Лхэйо не первый раз выходил в море... но всё равно, момент был волнительный. Мальчишкой он проводил массу времени, изучая карты, разложенные на полу его комнаты и представляя места, в которые он мог бы попасть. И вот у него есть корабль... но попасть он должен лишь в одно место, и ни в какое другое.

Лхэйо вздохнул и осмотрелся. Они уже вышли из гавани Роготуля, но волнение оставалось небольшим. Путь им предстоял неблизкий, и оставалось лишь надеяться, что погода останется столь же спокойной.

Он ощутил движение маны. Заскрипели лебедки, паруса барка развернулись словно бы сами собой. Лхэйо в последний раз взглянул на низкий каменистый берег. Свет недавно взошедшего солнца рассеивался в повисшем над водой тумане, окружая его волшебным ореолом. Отсюда, с воды, его свет казался удивительно чистым и ярким...

"Прощай, дом", - с неожиданной тоской подумал Лхэйо, понимая, что сюда он вернется не скоро...

"Иттимус" двигался небыстро, но берег отходил назад и свет солнца тускнел, расплываясь в тумане. Вздохнув, Лхэйо запахнул плащ. Путь их лежал вдоль населенных орками берегов Тара. Сомнительно, конечно, что те решаться напасть - Мастер был их покровителем, а ссориться с ним орки вряд ли решаться, - но в безопасности они окажутся лишь в Кёлмах, через несколько очень долгих дней...

Он снова посмотрел вверх - и вдруг понял, что уже не видит над собой чистого неба. Туман стал сгущаться. Лхэйо поёжился, потянул носом воздух, но уловил лишь запах моря. "Неудачное начало" - подумал он.

- Мы уже плывём через пролив? - спросил стоявший рядом Лейв. Он-то впервые вышел в море.

Лхэйо пожал плечами. Туман становился всё гуще. Скоро он уже не мог разглядеть даже руки перед собой. Лишь изредка на поверхности воды мелькали какие-то тени.

Вдруг ветер усилился. Словно кто-то огромный и невидимый стал раздувать паруса. Это продолжалось несколько минут. Затем ветер стих. Море по-прежнему было спокойным и неподвижным, но туман исчез, словно его и не было, - похоже, вмешался сам Мастер...

Теперь Лхэйо видел над головой чистое небо, хотя и очень высоко. На восточном горизонте виднелись высокие горы, окутанные голубоватой дымкой. Внизу, под горами, виднелась смутная полоска города, из которого они отчалили. Перед горной грядой кружили морские птицы. Тёмные против света, они вдруг показались зловещими, словно предвестники несчастья. А на западе, над самыми вершинами гор Сурис, заходила луна. Небо над ней было ярко-голубым. Солнце было тусклым, а луна огромной, почти такой же, как солнце. На юге поднималась высокая гора Урс, из которой извергались потоки лавы. Они бежали по земле, словно багровые реки, и исчезали в море, в столбах пара. И только на севере небо было белым от тумана, а море - синим. Но Лхэйо понимал, что плыть им ещё долго... и по пути может случится многое. В том числе и фатальное. Например, начнется шторм. Или нападут морские змеи, как, говорят, уже не раз случалось. Но ничего поделать тут было нельзя, только ждать и быть готовым ко всему...


9.

Устав стоять на палубе, Лхэйо спустился в свои апартаменты. Единственный иллюминатор в кабинете пропускал мало света, но Лхэйо зажег магический огонь, подвесив его под потолком. Маны на это уходило немного, и он решил, что может себе это позволить. Здесь, на стене, висела огромная карта мира, и Лхэйо решил рассмотреть её во всех подробностях, но впечатление на него она произвела... странное. Родной Роготуль был лишь точкой в её северо-восточном углу, но это он ещё как-то мог принять. Больше его задело другое. Псаммия, владение Мастера Таало, была, конечно, самой большой страной мира, занимавшей весь север континента Улис. Но на юге, за Небесными Горами, было ещё много других стран - и куда как больше густонаселенных. Он долго водил пальцем по Иртинии к северо-западу от огромной дуги Пеннийского моря, пытаясь сосчитать густо разбросанные там кружки городов и всё время сбиваясь со счёта. Его очень задело, что мир так огромен - и что о его большей части он просто ничего не знает. И, конечно, никогда туда не попадёт...

Мир, изображенный на карте, был невероятно разнообразным и полным тайн, и каждая страна на ней словно жила своей жизнью. Каждое изображение каждого горного хребта, реки или леса скрывало богатую историю. Псаммия, родная страна Лхэйо, простиралась на севере континента, занимая обширные земли с различными ландшафтами - от холодных, снежных вершин Небесных Гор до плодородных долин запада, на которых росли золотые поля пшеницы. Это была страна сильных традиций, где истории и легенды передавались из поколения в поколение. Псаммийцы гордились своей независимостью и военным могуществом, и их культура напоминала величественный замок - крепкий и внушительный, но с множеством тайн внутри...

На юге, за Небесными Горами, располагалась Иртиния, богатая страна, известная своими огромными городами и сложной социальной структурой. Иртийцы были известны своим стремлением к знаниям. Университеты и академии здесь простирались на мили, а уличные рынки кипели жизнью и многообразием. Бурное развитие магии привело к созданию удивительных заклинаний здоровья, которые затем распространились по другим странам. Но основной особенностью Иртинии было Пеннийское море, огромное водное тело, усыпанное островами и окруженное множеством приморских городов. Эти острова были в древности родиной культур и ремесел, от рыбной ловли до искусства кораблестроения. Островным племенам удалось сохранить свои традиции, несмотря на постоянные контакты с другими культурами, что сделало море центром торговли и обмена. Говорили, что на дне Пеннийского моря скрыты затонувшие города и сокровища, которые когда-то принадлежали великим цивилизациям древности. Роготуль, его родной город, казался совсем крошечным на фоне этого величественного мира...

Совсем далеко на юго-востоке находилась таинственная Запретная Зона, где вместо даже схематичного обозначения рисовались лишь белые пятна. Карта не давала даже четких границ этого региона, его украшали лишь слова, написанные затейливым шрифтом: "Опасность" и "Заброшенные земли". Этот участок мира был окружен мифами и легендами. Связывали его с исчезнувшими цивилизациями и чудовищами, которые охраняли старинные тайны. Путешественники, осмелившиеся пересечь её границы, никогда не возвращались.

На западе, на континенте Тар, располагались древние королевства, которые давно были разрушены ордами орков, но обладали впечатляющей историей. Эти земли были известны своими крепостями, древними храмами и ювелирами, которые изготавливали потрясающие изделия из драгоценных камней и металлов. Каждый город здесь хранил свои вековые традиции, и их жители были горды тем, что их искусства известны далеко за пределами их родных земель.

Там же, на юге, находились и Светлые Земли, владения Ордена Света, который посвятил себя борьбе со Злом. Зло они видели в орках и гоблинах, - а также в Псаммии, которая данным народам покровительствовала. Мастер Таало давно говорил, что пора бы выжечь дотла этот гадюшник, - но для этого на юг пришлось бы посылать большую армию, что встало бы дорого, и отвлекло бы ресурсы, больше нужные на Улисе. Поэтому светлые маги продолжали безобразничать, рассылая повсюду своих паладинов и неустанно организуя святые походы против нечестивых зеленых, во время которых смерть находила множество идиотов. Лхэйо полагал, что это тоже хорошая услуга миру.

Далеко на востоке располагался таинственный континент Лемурия, созданный великими магами тысячелетия назад. Он был домом для тех, кто занимался изучением магии, алхимии и науки. Огромные храмы, превосходящие любое человеческое воображение, являлись средоточием силы и загадок. Каждый их обитатель знал, что знания, хранимые здесь, могут быть как благом, так и проклятием. Обширные земли Лемурии представляли собой сложную мозаику: от жестоких пустынь до цветущих лугов и лесов, от перенаселенных городов до зловещих заброшенных храмов...

На земле, которая казалась такой огромной и устрашающей, на самом деле существовала тесная взаимосвязь между её детьми. Люди обменивались культурой, товарами, легендами и мечтами. Возможно, именно это чувство глубокого взаимосвязанности и жажда знания о мире толкала их в путь, где каждый новый шаг мог стать ключом к чему-то большему - к новым возможностям, открытиям и пониманию своей собственной сущности...

В детстве Лхэйо наивно полагал, что это чувство - лишь предвкушение большого приключения, которое ждет его впереди. Но теперь, глядя на карту, он ощущал себя запертым в клетке, а весь остальной мир, простиравшийся за пределами его родной Псаммии, казался ему недостижимым, как загадочные звезды на ночном небе. Каждое новое название страны, каждый отмеченный на карте город звучали как заклинание, которое открывает двери в неизведанное, но эти двери оставались запертыми Он был солдатом, который отправился на войну, - и это было всё, что имело значение.


10.

Вздохнув, Лхэйо закрыл глаза и представил себя парящим над этим величественным миром, как птица, взмывающая в бесконечное синее небо Он чувствовал, как воздух обвевает тело, встречая теплым ветром, а под ним расстилается бескрайний ландшафт, словно гигантская мозаика - каждое ущелье, каждая равнина сплетались в единое полотно. Первое, что он увидел, - его родная Псаммия. Величественные горы на юге, покрытые белоснежными шапками, плавно переходили в зеленые просторы - долины с золотыми полями пшеницы, где крестьянские семьи работали над своими наделами. Огромные стада, пасущиеся на склонах, сопровождались парами журавлей, парящих над ними. Лхэйо ощущал гордость за свою страну - такую полную жизни и трудолюбия. На севере же раскинулся темный лес. Его деревья поднимались к небесам, образуя мощную зеленую крышу. Лхэйо спустился ниже, чтобы лучше рассмотреть его. Глубоко в лесу, среди переплетенных ветвей, скрывались деревеньки орков, придавленные его величественностью. Реки, мерцающие, как серебряные ленты, змеились среди зелени, их берега были усеяны яркими дикими цветами, которые танцевали на ветре. Здесь Лхэйо замечал не только болота и реки, но и города, крепости и деревни.

Поднявшись выше, он увидел грандиозное Пеннийское море, простирающееся до горизонта. Вода переливалась оттенками голубого и зеленого, вдали мерцали белые паруса кораблей, которые собирались в Церрасине, самом оживленном порту мира. Острова, душистые тропические леса и уютные бухты выглядели как оазисы, готовые раскрыть свои тайны каждому, кто осмелится ступить на их землю. Лхэйо представил, как пришельцы из давно исчезнувших стран пробуждали к жизни их культуры...

Затем его взгляд замер на юго-востоке, где находилась Запретная Зона. Это место казалось мрачным и таинственным, окутанным зловещей дымкой. Вереск и бурелом, скрывающие старые руины и заброшенные города, составляли ландшафт, который казался дыханием самого забвения. Лхэйо чувствовал, как его сердце наполняется одновременно страхом и любопытством. О, что же таит эта земля? Кто и что прячется за её границами? Может быть, ответ кроется в древних тайнах, ждущих смелого исследователя...

За западе, за проливом, он заметил древние королевства, великое множество крепостей и мрачные каменные храмы, стоявшие над холмами, охраняющие свои тайны и будто нарисованные на фоне заката. Дороги, прорезанные в боках гор, вели к селениям, где люди собирались вокруг рынков. Яркие краски, смешанные с ароматами пряностей и свежей еды, заполняли воздух. Лхэйо мог лишь мечтать о том, как он прогуливается по этим улицам, слушая звуки музыки и смеха...

Далеко на востоке он заметил Лемурию, её огромные храмы, сверкающие на солнце, словно живые. Города, окруженные зелеными садами и увенчанные стеклянными башнями, отражали алый закатный свет, создавая атмосферу тайны и мощи. Здесь непревзойденные знатоки магии изменяли саму реальность, и Лхэйо мог только представить, сколько невероятных знаний можно найти здесь, среди искренних мечтаний по созданию новых чудес...

Постепенно он начал подниматься снова над всеми этими чудесами, чувствуя связь с этим миром, который был почти недосягаемым, но при этом так искренне манил его. Лхэйо казалось, что его мечты о путешествиях на самом деле не настолько далеки, как он думал, и что каждый шаг, даже внутри его собственной страны, может привести к открытию чего-то нового...

Когда он наконец открыл глаза, он почувствовал, что внутри него загорается огонь. Мир, который он увидел, был не просто картой - это была жизнь, полная возможностей, ждущих того, кто решится их принять. Но у него была иная цель, и он был готов двигаться к ней, наперекор своим мечтам и открытиям, которые ждут его на горизонте...


## Глава 2.


1.

Вопреки опасениям Лхэйо, плавание оказалось спокойным, и утром пятого его дня на горизонте показалась Кёлмах, западный оплот его страны. Прежде всего, бросался в глаза мрачный замок Вуртис, венчавший скалистый остров, который разделял гавань Кёлмах на две - северную и южную. Сам город теснился на мысу, ограниченном с севера рекой Кёлхас, а с юга - обширным соленым болотом. Мыс тоже ограждали грозные стены и башни - напоминание о том, что за днями мира всегда следует война. И тот, кто забывает об этом, просто исчезает из Истории...


2.

Обе гавани Кёлмах были полны кораблей, прибывших со всего света, но барк причалил к замковой пристани. Она мало подходила для торжественных встреч, так что тут их ожидал только почетный караул из гвардейцев Наместника Федеско в блестящих начищенных кирасах, вооруженных копьями и короткими мечами. Броня самого Лхэйо была совершенно другой, - что-то вроде нелепо пухлого платья из граненых ромбических пластин, торчавших по подолу острыми зубцами. Однако пластины доспеха были двойными и соединены мощными пружинами, отражавшими силу удара. Для обычного воина такой доспех был бы слишком тяжелым, - но Лхэйо не был обычным. Несмотря на юность, он был намного сильнее обычного человека, и намного выносливее, - иначе он не был бы мастером боя. Кроме того, он был магом, - хотя это, конечно, не бросалось в глаза. Гвардейцы отсалютовали ему с надлежащей почтительностью, - но во взглядах их не было уважения. Для них он был очередным хлыщом из далекой столицы, и никак не более того. Лхэйо решил не тратить время, доказывая им обратное.


3.

От пристани вверх вела длинная лестница, рядом с ней тянулся гладкий пандус для втаскивания наверх тяжелых грузов. Кончались они железными воротами в основании могучей башни. Лхэйо бодро зашагал вверх, оставив гвардейцев внизу. Верные тоже остались внизу, - проследить за разгрузкой их вещей, не таких уж многочисленных, но ценных, особенно вещей самого Лхэйо. Не то, чтобы он боялся здесь кражи... но не стоит вводить людей во искушение. Об этом ему тоже поведал Мастер Таало.


4.

За воротами, во дворе крепости, его уже ожидали проворные слуги. Рассыпаясь в поклонах, они провели его в главный зал замка. Зал был огромный. Потолок терялся где-то в темноте, далеко вверху, и там, над головой, с балок крыши свисали золоченые люстры. Стены были густо увешаны оружием и доспехами. Всё это великолепие ночами освещалось сотнями факелов, торчащих в стенах. Сейчас же сквозь узкие окна струился солнечный свет.

Зал мог вместить, наверное, тысячу людей, но сейчас в нем было всего несколько. Зато одежда у них была богатая. И не только одежда. Все они были увешаны драгоценностями. У кого - золотой браслет, у кого на шее висел золотой кулон. У одного на груди - ожерелье из крупных золотых монет. У другого - перстень с крупным рубином. У третьего - золотая цепь с огромным золотым медальоном в форме сердца, да и сам он весь сверкал и переливался, как самовар, потому что с ног до головы был закован в полированные доспехи. Лхэйо не видел таких даже у Мастера. На всём этом фоне его черная броня казалась просто оскорбительной... но на это Лхэйо было наплевать. Ему не было нужды наряжаться, чтобы подчеркнуть своё положение. Все и так знали, кто он такой. Мастер боя и второй человек после Таало. Это было, конечно, немало... но всё же недостаточно, особенно здесь, где ковалось богатство Псамметии.

Здесь Лхэйо заметил совсем ещё молодого парня в престранной одежде. Он носил короткую белую куртку, сшитую из того же странного материала, что и его сапоги, и короткий, до середины бедра, белый плащ, отороченный мехом. Из-под плаща выглядывала белая штанина, заканчивающаяся внизу черной полосой, похожей на стрелу. Сбоку на голенище сапога висел кинжал, а на поясе, под плащом, - короткая, похожая на тесак сабля и маленький арбалет. Весь его костюм - от сапог и до ворота - был покрыт серебряной чеканкой в форме крестов, и лишь на левой стороне груди, на уровне сердца, вместо серебряного креста висел серебряный же ключ. Серебряная пряжка удерживала на талии узкий кожаный пояс, на котором висел второй, небольшой кинжал в ножнах. На шее висел круглый медальон с оскаленным черепом, продетый через два серебряных кольца, надетых в свою очередь на две обвивающие шею цепи. Лхэйо сразу же почувствовал, что парень тоже был магом, и магом очень сильным. Он без труда догадался, что это Цуттан Лэйни, главный маг Кёлмах.

Цуттан, конечно, тоже почувствовал его и уставился на Лхэйо с откровенным любопытством. Как, впрочем, и все прочие. Не было похоже, что они довольны его молодостью - или хотя бы просто внешностью. Впрочем, Лхэйо и сам понимал, что со своим круглым, пухлогубым лицом и тяжелой гривой блестящих черных волос не выглядит как мастер боя. Большое преимущество на самом деле - но не всегда уместное.

- Приветствую вас, мастер, - между тем сказал господин в полированных доспехах. Лхэйо без труда догадался, что это граф Федеско, милостью Мастера Таало наместник славного города Кёлмах. - Нас известили о вашем скором прибытии. Мы готовы оказать вам любое содействие.

"Лишь бы вы побыстрее убрались отсюда". Это, естественно, не было сказано, но слышалось вполне отчетливо. Лхэйо вздохнул. Вне всякого сомнения господин граф и его приближенные брали у купцов взятки, закрывая в обмен глаза на контрабанду, - но иного в торговом городе трудно было ожидать, к тому же, это было не его дело.

Конечно, Лхэйо решил про себя сказать про это Мастеру... но не в его манерах было ссориться с людьми, которых он пока что не решил убить.


5.

- Содействие было бы желательно, - как мог вежливо сообщил он. - Мне и моему отряду нужно попасть в горы Крулимага, к оркам клана Серой Совы, - и как можно быстрее.

Граф буквально просиял от такой новости.

- Благодаря нашей Великой Дороге вы можете сегодня же добраться до крепости Круаг. Её наместник, граф Торко, тоже извещен и готов оказать вам всяческое содействие. А пока что... вы согласитесь отобедать с нами?

Лхэйо вздохнул.


6.

Обед, бесспорно, удался на славу - драгоценное черное вино из Церрасина лилось едва ли не рекою, служанки красивы, тосты в честь Мастера и самого Лхэйо - пышны и цветасты, а паштет из дичи оказался выше всех похвал. Вина Лхэйо не пил - оно сбивалю концентрацию, что для мастера боя было смерти подобно, - но аскетом отнюдь не был, и поесть любил. Верных тоже пригласили - за отдельный от господ стол, но тем не менее. Никому здесь не хотелось быть заподозренным в непочтительности - или, паче того, в неуважении. Большое зло всегда начинается с малого, поэтому насчёт непочтения у Мастера Таало был пунктик. Кое-кто за него лишился головы. Сам Лхэйо никого не убивал за непочтение - пока, по крайней мере, - но право такое у него было, и все здесь знали об этом.


7.

Обед уложился в два часа - небольшое время, если подумать. Лхэйо хотелось поговорить с Цуттаном, - как-никак, он был его коллегой, - но, едва он вышел из-за стола, его перехватил граф.

- Нам нужно поговорить, мастер, - сказал он. - Наедине.

Лхэйо лишь кивнул - он не имел ничего против.


8.

Они прошли в личный кабинет наместника - просторное, но мрачное помещение.

- Садитесь, - сказал граф, указав на тяжелое кресло. - Надеюсь, вам будет удобно.

Лхэйо вежливо сел. И он на самом деле не чувствовал ничего, что могло бы доставлять ему неудобство в этих древних стенах, обтянутых светлыми гобеленами, в чудовищных на вид шкафах, сделанных из морёного дуба, в полированных лавках, в массивных сводах, в свечах... Мир вокруг был слишком обычным. Он чувствовал себя дома. Впрочем, вся Псаммия в каком-то смысле была ему домом.

- Так вот, относительно вашего дела. Орки - мерзкие твари, но...

- Но они - наши союзники, - перебил Лхэйо. - Они не очень-то приятны, это правда, - но они охотно идут в легионы Мастера, и это обходится дешевле, чем нанимать солдат-людей. Которые, к тому же, не гибнут. Отарки куда хуже.

- Они пришли в земли орков не потому, что им захотелось кого-то зарезать, - мрачно сказал граф. - Их кто-то выгнал с их родной земли.

- Кто? Они сильнейшие воины в мире.

- Я не знаю. Может быть, нечисть наконец-то вышла из Проклятого Города.

- Нет, - Лхэйо покачал головой. - За этим Мастер следит очень внимательно, уж поверьте. Может быть... но нет. Это невозможно.

- Тем не менее, кто-то это сделал, - лицо графа стало вдруг очень усталым. Он выглядел напыщенным болваном... но им не был. Конечно, мрачно подумал Лхэйо. Иначе он бы не был наместником Мастера. - Боюсь, что именно вам придется узнать, кто.

- И вы не сообщили об этом Мастеру? - удивился Лхэйо. - Это очень важно, если правда.

- У меня нет никаких доказательств, - мрачно ответил граф. - Просто я служу наместником уже двадцать лет. Отарки не были хорошими соседями, о нет. Набеги, грабежи - обычные забавы варваров. Но вторжение, захват чужой земли?.. Нет, они слишком дикие для этого.

- Может быть, у них просто появился вождь, который сплотил их кланы и указал им цель. Все государства, так или иначе, начинались с этого.

- Может быть, - граф пожал плечами. - Но я не верю в это. То, что делают отарки, похоже на порыв отчаяния.

- Отчаяния?..

- Их стало меньше, понимаете?.. Если бы их стало больше, всё было бы понятно, - им нужны новые земли. Но их стало меньше. Так говорят мои разведчики, и я им верю. И, тем не менее, они пошли на войну с орками. Чтобы забрать их землю. Почему?..

- Я не знаю, - Лхэйо покачал головой. - Мастер не говорил мне об этом.

- Мастер не всеведущ, - мрачно сказал граф. - Не моё дело давать ему советы, но в мире наступают плохие времена. По-настоящему плохие, понимаете? Вчера к нам пришло известие о войне. Иртиния напала на королевство Руфус. По очень серьёзной причине - им уже не хватает земли, чтобы прокормить своих жителей.

- Но ведь жителей королевства тоже надо кормить, - удивился Лхэйо. - Это бессмысленно.

Граф удивленно взглянул на него.

- Вы мастер боя, но вы слишком молоды. Слишком! Я ещё застал время, когда войны велись за власть, за богатство, за славу. Тогда они были уделом господ и их наемников. Конечно, на чужой земле солдаты насиловали и грабили, на то и война. Но за простое убийство крестьянина солдата могли вздернуть на висилицу - ведь войны велись за право брать налоги, а налоги не берут с мертвецов. Теперь же... теперь же крестьяне собираются в армии и идут убивать соседей - просто чтобы их семьи не загнулись от голода. Людей стало больше, чем земля может прокормить, вот и всё. Даже здесь, за эти двадцать лет, население Кёлмах удвоилось. Мы богаты, мы можем покупать еду, - но цены растут. Ещё через двадцать лет даже здесь начнется голод. И знаете почему? Всё из-за магии, будь она неладна! Иртинийская магия победила почти все болезни - прекрасное достижение! Их маги были так щедры, что поделились своим открытием со всем миром. К несчастью, они не придумали, как создавать еду из воздуха. И есть только один способ уменьшить население - война! У императора Иртинии был простой выход - объявить войну или быть сметенным голодным бунтом. Не думаю, что он хотел её, но у него просто не осталось выбора.

- Но у нас еды хватает, - напомнил Лхэйо.

- Пока что. У нас не так много жителей - но зато много земли, которую можно вспахать и засеять. Или отнять.

- Никто не осмелится напасть на нас, - Лхэйо покачал головой. - Наша армия могуча, а Мастер Таало - великий маг.

- И, тем не менее, он строит крепости. По всей стране, хотя они обходятся недешево. По его тайному повелению кузнечная гильдия кует оружие, чтобы было чем вооружить ополчение. Я лично получил приказ удвоить военный флот за три года. Это обойдется дорого! И мне, и ему. Не думаю, что он стал бы швыряться деньгами просто потому, что их у него стало слишком много. Я знаю - он знает тем более.

- Но я не знал, - Лхэйо нахмурился.

- Вы слишком молоды. Но теперь вы знаете.


9.

На встречу с Цуттаном Лхэйо отправился без ожидаемой радости. Разговор с наместником выбил его из колеи. Больше всего ему хотелось отмахнуться от его слов, забыть их, - но как раз это он сделать не мог. В конце концов, он жил ради того, чтобы отражать угрожающие его стране опасности, - однако их масштаб вызывал у него оторопь. Лхэйо очень хотелось поговорить с Мастером, - но он не мог сделать это прямо вот сейчас, и это его злило.

Главный маг Кёлмах ожидал его на галерее над крепостным двором, - не самое удачное место по мнению Лхэйо, так как их могли подслушать. Впрочем, сейчас вокруг никого не было. Цуттан ждал его, облокотившись на перила, и лицо у него было усталое.

- Это правда? - спросил Лхэйо почти против воли.

- Что? - Цуттан повернулся к нему.

- Всё это. Голод. Война.

- Я думал, тебе лучше знать, - молодой маг пожал плечами. - Я не наместник и не получаю донесений. Но людей в самом деле становится больше. Сейчас в Кёлмах живет двести тысяч человек, хотя такое, наверное, трудно представить.

- В Роготуле триста тысяч, - буркнул Лхэйо. - И я там живу, между прочим. Говорят, что в Церрасине живет десять миллионов.

- Никто не знает, сколько людей живет в Церрасине, - это прозвучало, словно поговорка. - Он построен в форме круга двадцати миль в диаметре. Сплошные трущобы. По крайней мере, так говорят те, кто побывал там. Я не был, и не думаю, что хотел бы побывать.

- Я бы хотел, - Лхэйо вздохнул. - Но я бываю лишь там, где велит Мастер.

- И всё равно, я завидую тебе. Я должен сидеть здесь и слушать лишь рассказы тех, кто бывал в далеких землях.

- И рассказы Тайной Стражи, я думаю.

- Откуда... - начал Цуттан, потом вдруг улыбнулся. - Прости. Я забыл, кто ты.

- Это хорошо, - Лхэйо улыбнулся, но невесело. - Люди боятся меня.

- Ты можешь любому оторвать голову и вырвать спинной мозг за полсекунды. Конечно же, тебя боятся.

- Я никому не отрывал голову, - буркнул Лхэйо.

- Но ты убийца.

- Я создан, чтобы убивать, - Лхэйо вновь пожал плечами. - Это не новость.

- Меч Мастера - вот как тебя называют.

- Это хорошее название.

- Мечи не думают.

- Я думаю. Хотя не скажу, что это мне приятно. Отарков в самом деле кто-то изгнал?

- Я не знаю. Может да, может быть нет. В мире происходит много такого, чего не происходило раньше.

- Всё когда-то происходит впервые.

- Я мог бы сказать, что завидую тебе. Но я тебе не завидую.


10.

Замок с городом соединяла насыпная дамба - большая глупость в случае войны, но очень удобно в мирное время, это Лхэйо был вынужден признать. Он снова облачился в броню и сел на лошадь, так как его проезд через город был событием торжественным. Конечно, вовсе не таким торжественным, каким мог бы стать визит самого Мастера, но тем не менее.

Миновав ворота береговой стены, они нырнули в улицу. Вполне приличную, кстати, - не очень широкую, но мощеную камнем, без помоев, которые Лхэйо невольно ожидал. Зато навоз от лошадей попадался регулярно, так что он был рад, что едет верхом. Навоз, правда, регулярно убирали городские рабы с совками и ведрами, но и лошадей тут тоже было много. Дома в Кёлмах оказались солидные - все каменные, в два или три этажа, правда, без колонн или других излишеств, как в столице. За домами поднималась каменная крепостная стена с зубцами и башнями.

Народ на улицах, как и в родном Роготуле, был... разный. От совсем знатных господ, разъезжавших в портшезах, накрытых здоровенными зонтами из золоченой парчи (каждый такой несли по восемь дюжих рабов) до почти голых мальчишек. Сначала он подумал, что это тоже рабы, но наместник пояснил, что на детей одежду здесь обычно не шьют, слишком уж большой расход. Да и нравы тут были весьма вольные - у местного публичного дома Лхэйо заметил целую стаю голых до пояса девиц. Девицы были очень даже ничего, но никто на них особо не пялился, видимо зрелище было здесь самым что ни на есть обычным. На самого Лхэйо пялились куда как больше - и вполне дружелюбно. Ну да, подумал он. Всегда приятно видеть, что кто-то едет на войну вместо тебя.


11.

Наконец, они добрались до границы города, - с запада он тоже был окружён каменной стеной со здоровенными квадратными башнями. Самая высокая из них была конечной станцией Великой Дороги, - из её ворот выезжали повозки со знаменитым карийским мрамором.

Стены башни оказались совершенно гладкими - ни стыков, ни швов - и не имели каких-то архитектурных деталей, ибо всю башню отлили из камня с помощью магии. Лхэйо невольно пожалел о том, что его таланты лежат всё же в другой области...

Миновав длинную спиральную лестницу, они поднялись на крышу - отсюда открывалась великолепная панорама на самый широкий проспект Кёлмах, пересекавший весь город, с запада на восток - от Седьмого проспекта до берега моря. Эти семь проспектов протянулись с севера на юг. Лучи заходящего солнца с лёгкостью проходили поверх городской стены, ярко освещая огромные центральные башни, названия которых, - Хейхэм, Шарту, Джино, Сутарн и прочие, - были уже знакомы Лхэйо. На северной стене не было видно ворот, - они были прочно перекрыты новой каменной кладкой, - а западная стена опускалась вниз с холма, уходя далеко в сторону. С тыльной стороны она была присыпана землей, которую прорезали каменные арки. Под ней, видимо, были устроены обширные подвалы, где хранились продовольственные запасы. Лхэйо это показалось глупым - ведь если враг пробьет или захватит стену, он лишит осажденных припасов. Кроме того, ему казалось неправильным поместить самые высокие башни посреди города, - они должны были располагаться ближе к окраинам, чтобы с них можно было наблюдать за округой. Но, похоже, у строителей города были какие-то свои соображения...

В Кёлмах, как сказал ему наместник, проживало около двух сотен тысяч человек, но большинство из них жило в районах между портом и первыми тремя проспектами, причём в этих районах было гораздо теснее, чем в центре города, где стояли дворцы местной знати, населённые лишь господами, их охраной и слугами.

Конечно, это был огромный город, второй после столицы, если говорить о населении. Но сам он был, в общем, невелик, ведь возведение крепостных стен обходилось недёшево, и дома внутри них стояли очень тесно, безо всяких там дворов, скверов и тому подобных столичных излишеств. Между ними был только лабиринт кривых улиц, заплетенных переулками...


12.

Спустившись с крыши, они вошли в конечную станцию Дороги - квадратный сводчатый зал с тремя огромными окнами. Широкие проёмы справа и слева вели прямо в пустоту. У левого их ожидала вполне настоящая лодка со скмьями. От обычной лодки её отличало разве что отсутствие руля, да две П-образных рамы с деревянными башмаками. Лхэйо осторожно перебрался через борт - никаких перил тут не было, и сыграть вниз с огромной высоты было легче легкого. Конечно, Лёгкий Шаг помог бы смягчить приземление... но проверять это ему не хотелось.

Устроившись на банке, Лхэйо посмотрел вверх. К его удивлению, канат оказался вовсе даже не канатом, а парой широких толстых лент, соединенных железными распорками. От их середины отходили толстые железные стержни, державшие второй двойной канат. Смотрелось всё это солидно и Лхэйо успокоился. В конце концов, Дорога работала уже далеко не первый год и была куда старше его.

Когда они устроились, пара дюжих служителей налегла на рычаги, изогнутые балки опустились и лодка осела, резко дернувшись. Деревянные "башмаки" на кронштейнах опустились на нижний трос и тот потянул лодку за собой. Лхэйо бы подумал, что трос тянет волшебство. Наместник однако объяснил, что всё гораздо проще - в горах лодки загружают камнем и они едут вниз просто под собственной тяжестью, попутно втягивая наверх лодки с более легким грузом. Сам канат опирался на деревянные колеса, тоже закрепленные на кронштейнах, - между ними проходили опоры для нижнего каната, тянущего лодки. Остановить их правда можно было лишь на башнях, с помощью деревянных подхватов. Но, как уверял Лхэйо граф, работа Великой Дороги организована прекрасно и никакие неприятности им не грозят...


13.

Перегнувшись через борт, Лхэйо смотрел на проплывающую внизу землю. Скорость была очень приличная - миль десять в час. Граф обещал, что уже ночью они доберутся до крепости, и что по обычным дорогам такое путешествие заняло бы много дней. Лхэйо вполне мог ему поверить - Великая Дорога тянулась напрямик, пересекая ущелья и лесистые отроги. Густющий туман правда мешал ему насладиться пейзажем - иногда земля вовсе пропадала из виду и оставалось лишь гадать, над какими пропастями они сейчас проплывают. Даже объемное зрение не добивало там до дна. Не удивительно, что Великая Дорога считалась в Псаммии главным чудом света...

Когда они, наконец, выбрались из тумана, Лхэйо ошалело замер. Перед ними лежало ущелье, стиснутое поросшим мрачным лесом склонами. Вдоль него протянулись невероятно громадные деревянные башни - этажей по двадцать каждая, квадратные, на самом верху, под самым хмурым небом, сужавшиеся кверху в шпиль, как обелиски. В их середине было по три огромных круглых окна, каждое размером с небольшую комнату. Ближе к верхней части торчали плоские сверху треугольные выступы, между которыми протянулись тросы Дороги. Свисавшие с них там и сям лодки беззвучно покачивались на сильном здесь ветру, довольно бодро двигаясь в обе стороны. Лхэйо видел сейчас только пару башен, остальное исчезало в заполнявшем ущелье тумане. Сами башни были сложены из брусьев, черно-коричневые от старости. Он смог разглядеть темневшие на стенах окна, казавшиеся крошечными на фоне деревянных громадин. Построили их по проекту Мастера, но непонятно было, как люди решаются ими пользоваться. И всё вокруг серо, тускло, ведь уже наступил вечер...

Проехав подальше, Лхэйо увидел сплошную массу таких же тёмных деревянных построек, протянувшуюся вдоль ущелья, между его лесистым склоном и протекавшей по его дну рекой. В огороженных дощатыми заборами дворах и на нескольких неровных, запутанных улочках там и сям двигались бедно одетые люди.

Миновав селение, лодка поплыла над протянувшейся вдоль ущелья дорогой и башни стали видны лучше. Они стояли на каменных основаниях, напоминавших пьедесталы, сплошь покрытые резьбой. У основания основания башен, если можно так выразиться, были вырублены ступени. На каждой башне, в самом низу, стояла фигура - человек, зверь или насекомое, а рядом - стражники в кирасах и островерхих шлемах. За спиной у них висели круглые щиты, на груди - круглые бляхи с гербом Мастера. На верхних площадках каждой тоже башни торчали фигуры с оружием - копьями, мечами, луками. Лхэйо сразу понял, что обстановка тут напряженная. Добрых гостей тут явно не ждали.

У подножия башен лежали длинные платформы с перевернутыми лодками. На одной из платформ возвышалась трехметровая деревянная фигура всадника в полном вооружении. Справа и слева от башен открывались проходы в другие ущелья, но они были пустынны.

От всего этого зрелища голова у Лхэйо буквально пошла кругом. Он был не в восторге от необходимости доверить свою жизнь этому явно ветхому сооружению. Но сам граф явно никакого беспокойства не испытывал, и Лхэйо решил, что и ему особенно переживать не стоит.


## Глава 3.


1.

До крепости они добрались уже ночью, когда вокруг висел кромешный мрак. В тумане впереди замерцали огни, потом из него выплыла деревянная на этот раз платформа, освещенная большими фонарями.

- Держитесь! - крикнул Лхэйо.

Тем не менее, Лейв едва не полетел через голову, когда лодка налетела на подхваты. Остановка вышла весьма жесткой, не в пример старту, когда смазанные салом башмаки довольно свободно скользили по тросу. Они выбрались на платформу, потом вошли в сумрачную утробу башни. Лхэйо словно оказался в великанских размеров чердаке, где почему-то остро пахло смолой и скипидаром - похоже, с их помощью конструкцию пытались сохранить от гнили...

Спускаться своими ногами им, к счастью, не пришлось. Смотритель станции пригласил их на деревянную платформу, которая медленно, словно неохотно поехала вниз. Вокруг Лхэйо проплывал частокол деревянных балок и распорок, площадок, шатких лестниц, едва различимых в скудном свете масляных фонарей. Мимо них проплыла и вторая, пустая платформа - их здесь было две, соединенных тросами. Когда одна поднималась, вторая опускалась. Если надо было поднять груз, подключались здоровенные коняги, крутившие огромный ворот. Лхэйо было пожалел их - невесело всю жизнь ходить по кругу - потом подумал о том, каково было бы им переть телеги с тем же мрамором через все эти горы... и передумал.


2.

Внизу их снова ждали лошади, и они поскакали по каменной мостовой. Вокруг, к разочарованию Лхэйо, по-прежнему царил мрак. Лишь у дверей некоторых домов висели фонари. До уличного освещения здесь явно ещё не додумались... или просто не имели денег жечь масло.


3.

На сей раз дорога оказалась короткой. Всего через несколько минут они миновали ворота в крепостной стене и въехали во двор. Лхэйо легко спрыгнул на землю.

- Всё, мы на месте, - облегченно вздохнув, сказал он. - Это крепость Круаг.

- Крепость? - Лейв осмотрелся. Увы, здесь тоже оказалось темно. Свет нескольких факелов и какие-то стены - вот и всё, что он сейчас видел.

- Мы не могли проехать мимо, - Лхэйо слабо улыбнулся. - Пошли.

Миновав массивную железную дверь они попали в просторный сводчатый коридор, тоже освещенный факелами. Здесь им навстречу выбежала целая толпа - как понял Лхэйо, их прибытие стало неожиданным, но радостным событием. Впрочем, он счел лишним выслушивать льстивые приветствия от шумной толпы слуг и придворных.

Они поднялись по длинной лестнице, потом свернули в какие-то освещенные свечами покои. Осмотревшись, Лхэйо понял, что попал в зал, где собралась местная знать. В свете свечей выглядело всё, как какое-то собрание заговорщиков. Но смотрелось всё красиво, этого он не мог отрицать. Господа в расшитых камзолах, дамы в сложных платьях до пят, лакеи в ливреях, стража в начищенных кирасах, похожих на самовары... Во главе собрания, рядом с ним, сидел наместник крепости, граф Торко.

К удивлению Лхэйо, это был ещё совсем молодой парень, лет двадцати на вид, никак не больше. У него были длинные, прямые и светлые волосы, которые он не успел заплести, и сейчас они падали на его плечи. На лоб спадал светлый локон, а взгляд голубых глаз был устремлен вверх - к потолку. На нём были сандалии и какой-то синий хитон, подпоясанный широким поясом, на котором висел короткий меч в роскошных ножнах. По-видимому, он считал себя очень красивым, а его уверенность в собственной неотразимости передавалась всем окружающим. Хотя, на взгляд Лхэйо, он выглядел как дешевый менестрель, поющий по тавернам про "кровь-любовь-морковь". Разве что волосы у него были не крашеные и не накладные. Наверное.

Короче говоря, граф сразу ему не понравился. Прежде всего тем, что сразу же уставился на него, причём, довольно злобно. А ведь ему-то точно не было причины завидовать положению Лхэйо! Который, правду говоря, имел право командовать почти кем угодно - но только волей Мастера, никак не своей. С другой стороны, граф Торко не был магом. Хотя его близость... нервировала. А когда Лхэйо что-то нервировало, ему хотелось это что-то прихлопнуть.

Он понял, что ничуть не завидует обитателям Круага, которую граф явно считал просто своей собственностью. Ни чуточки. И вновь подумал о том, как ему повезло. Мастер боя - особа почти неприкосновенная. И не только в силу закона, но и просто потому, что применить к нему силу - верное самоубийство. Что, впрочем, не мешало кое-кому из собравшимся кидать злобные взгляды на Лхэйо, словно он только что нассал им в тапки. Он без труда понял, почему. Эти господа привыкли быть хозяевами жизни в своём маленьком мирке - а тут появился гость из Большого Мира. С властью больше, чем их собственная. В том числе - с властью лишить их всех жизни, буде отыщется повод.

Лхэйо поймал себя на мысли, что хочет, чтобы такой повод отыскался. При многих тут были личные рабы и рабыни. Смотрелись они запуганными до смерти, и это явно доставляло их господам удовольствие...


4.

Пир в честь прибытия мастера боя ввиду позднего времени был короток, затем для развлечения публики устроили танцы. По крайней мере, по сигналу графа публика освободила середину зала, на которую вышла дева в белом. Никаких драгоценностей на танцовщице не было, кроме сверкающих колец на пальцах и браслета. Она выглядела очень изящной и стройной. Её фигура говорила о том, что её владелица должна быть высокой, но не казалась слишком большой. На ногах у неё были сандалии, изготовленные из чёрного дерева и украшенные маленькими золотыми колокольчиками. Они издавали мелодичный звук при каждом шаге. Она кружилась, легко перепархивая то туда, то сюда, под красивую мелодию скрытого за решеткой балкона оркестра. Это длилось довольно-таки долго. Закончив танец, девушка медленно подошла к ним. Она часто дышала. Было видно, что танец утомил её.

- Как твоё имя? - спросил Лхэйо.

- Элайша, господин, - танцовщица поклонилась.

- Ты хорошо танцевала.

- Рада, что доставила вам удовольствие, господин.

Девушка слегка смутилась от похвалы и тут же снова повернулась к зрителям, прекрасно зная, как сильно на мужчин действует наигранное безразличие. Особенно на тех, кто облечен властью. Лхэйо проводил её задумчивым взглядом, а в зале появилась новая танцовщица. Никаких драгоценностей на ней тоже не было, кроме сверкающих в её волосах золотых бусин, перевитых серебряными нитями. А лицо было совсем белым, и только синие тени под глазами говорили о том, что девушка уже не девушка, а женщина. При её виде Лхэйо начал хмуриться, и они ушли из зала.


5.

В коридоре они столкнулись с Элайшей. Она с любопытством посмотрела на Лхэйо и улыбнулась.

- Мы можем поговорить? - спросила Элайша.

Не дожидаясь ответа, она взяла его под локоть и повела в свой будуар. Лейв вошел вслед за ним.

- Зачем ты тут? - Лхэйо повернулся к своему верному сержанту.

- Э... - Лейв смутился. - А разве я не должен сопровождать вас повсюду?

- Нет, - тон Лхэйо был не очень довольным. - Здесь я разберусь и без тебя. Иди к графу, он устроит вас. Где-то поблизости, конечно.

Спорить Лейв не стал. Он молча поклонился и вышел.


6.

Элайша оказалась очень интересным собеседником. Она была родом из Гвилирии, Земли за холмами. В Гвилирийской империи до начала эпохи Потопа обитатели этих земель поклонялись разным богам. Наконец, 320 лет назад, эта империя была уничтожена орками. Те, кто остался, стали поклоняться одному богу - богу смерти Сида. В самом конце эпохи, после уничтожения Реки Моря, Сиду и его детям поклонялись и в новой, Эстебанской империи, которая была создана Младшими богами. Но в Гвилирии до сих пор жили волшебники, волшебницы, гномы. Знание её культуры считалось обязательным для всех знатных людей Псаммии. Гилвирийский язык был для них почти родным. Они объяснялись между собой им почти на равных.

Элайша была черноволосой, как и все жители этой страны, с такими же раскосыми глазами, только кожа у неё была более светлая. Она была очень хороша собой, словно богиня, вышедшая из морской пены, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха. Густые чёрные волосы её были убраны в тугой хвост, и она перехватила его серебряной нитью. Зачесанные назад волосы спускались до талии, и Лхэйо предложил ей расчеcаться. Он отстегнул от её пояса гребень и тщательно расчесал длинные пряди, уложив их красивыми кудрями. Они поцеловались, потом поцеловались ещё раз. Потом Лхэйо понял, что его раздевают, но он ничуть не возражал против этого. Наконец, танцовщица закончила, нетерпеливо глядя на его раскрасневшееся лицо. Её взгляд невольно скользнул ниже...

- Ты красив, мой господин, - произнесла Элайша с придыханием, прижимаясь к нему. - Ты такой красивый...

Лхэйо, тяжело дыша, ответил:

- Я хочу тебя, Элайша, я хочу тебя...

Она улыбнулась, обнажив белые зубы, и, обняв его за шею, прошептала:

- Я знаю, ты хочешь меня, я знаю...

Потом, уже лежа под ним, она, приподняв голову, начала шептать ему в ухо:

- Мой господин...

- Моя госпожа... О, моя госпожа, как я тебя люблю!..

Она крепко ухватила его руками за спину и впилась в него губами. Их стоны слились воедино, а их тела двигались всё быстрее. Она уже не могла говорить, лишь только прошептала:

- Не останавливайся, прошу... Не останавливайся...

В этот момент Лхэйо почувствовал, что сейчас умрёт от удовольствия, от счастья... Он уже не мог сдерживать себя, но не хотел, чтобы это заканчивалось... Они были на вершине блаженства...

- Так будет всегда, любимая? - спросил он потом.

- Всегда, - сказала она.

- С тобой всё в порядке?

- Да, я в порядке.

Он задумчиво посмотрел ей в глаза.

- Поцелуй меня, - попросил он.

Она неуверенно протянула к нему руки и несколько секунд не отрываясь смотрела в его лицо.

- Любимый, - выдохнула она.

Он сжал её в объятиях и прильнул к её губам. Она обвила руками его шею и крепко прижалась к нему.

- Милый, - прошептала она. - О, мой милый...

Поцелуй стал глубже, потом Лхэйо опустился на колени, и всё её тело выгнулось, словно стянутое невидимыми ремнями. Он обжег её своим жаром и она так застонала, что едва не лишилась чувств.

Он оторвался от неё и улыбнулся.

- Тебе нравится? - спросил он. - Тебе хорошо со мной?

- Очень, - ответила она, всё ещё не придя в себя после взрыва.

Они долго лежали обнявшись, потом он повернул её к себе, и она поцеловала его в губы. Потом они долго не могли оторваться друг от друга, вновь предаваясь жгучим ласкам, и наконец, снова почувствовав тяжесть друг друга в объятиях, уснули.


7.

Утром путешествие возобновилось. Сержант Лейв трясся на очередной коняге и откровенно клевал носом. Верный долгу, он не стал морочиться и решил лечь в коридоре, прямо на полу, бросив туда лишь попону. Лхэйо был не в восторге от такой демонстрации верности, но с учётом вариантов был безмерно рад и этому, хотя спать на полу было наверняка неуютно, да и просто холодно. Он сам, правда, тоже клевал носом, но уже по другой причине...

Спать с женщиной - значит не спать, подумал он с усмешкой. Ну да, граф Торко - настоящий сукин сын. Подсунул мне такую деву, что мне стало как-то не до его грязных делишек. Но не сказать, что я в обиде, совсем нет...

Лхэйо вздохнул. В этот раз кавалькада пробиралась какими-то горными тропами, через дикого вида лес. В довершение всего, с утра повис густой туман, что придавало окрестностям вид самый зловещий. Того и гляди, из лесу выйдет дракон или какое-то многолапое чудище из Проклятого Города. Или, что куда верней, простые обычные разбойники, а попасть под град стрел Лхэйо совершенно не хотелось. Да, на нём такие доспехи, какие наверное и не всякий маг пробьет. На Верных же только плащи и куртки, которые даже от холода защищали не очень-то... так что по сторонам они смотрели очень даже бдительно. Лхэйо оставалось лишь трястись в седле и созерцать окрестности в виде горной долины, по которой вилась разбитая дорога. Над головой нависали низкие тучи, скрывая вершины гор, слева, в ущелье, бурлила какая-то река. Правда, путешествовали они уже не одни: от щедрот графа им выделили эскорт, два десятка рыцарей, так что они ехали, можно сказать, с помпой, даже с флагом - черным, на котором скалилась алая драконья башка, личный герб графа Торко. Довольно многочисленные встречные сходили с дороги и истово кланялись, чуть ли не падая в пропасть. Лхэйо подумал, что должен гордиться тем, что стал участником такого парада... но на деле ему было на удивление тошно. Он не убил графа - и понимал, что не сделал этого зря. Что ж: если они будут возвращаться этой же дорогой, он непременно исправит ошибку.


8.

Лхэйо в самом деле спешил, так что двигались они без остановок. Рыцари графа смотрели на него голодными волками, но просить о привале не осмеливались: боялись отказа. Правильно боялись, вообще-то. Под конец дня Лхэйо устал уже и сам. Начинало темнеть, мир вновь стал бесцветным, тускло-серым. Низко над серой землей ползли серые тучи. Из них вовсю хлестал дождь, затягивая всё вокруг серой пеленой. Вдалеке, в самой середине этого сумрачного мира, тускло мерцали фонари какого-то городка, но разглядеть его стены отсюда пока было невозможно, и Лхэйо вздохнул. Ладно, до ночи они точно доберутся туда, - а там он сможет пожрать и переодеться в сухое. Благо, сумки с барахлом непромокаемы. Дождь можно было отвести несложным заклятьем - но Верные бы мокли всё равно, а выставлять напоказ свою исключительность было бы глупо. Мастер говорил, что у любой верности есть пределы, - и их не стоит испытывать. Лхэйо понимал, что он прав.


9.

В городке, который назывался Огта, их приняли по-царски. По крайней мере, миновав ворота, они поехали не в какую-то таверну, а во дворец здешнего правителя, уже барона, Хольгара. Дворец был скромный, всего в два этажа, - но сейчас Лхэйо был рад всему, у чего есть крыша...


10.

Барон Хольгар оказался почтенного вида старцем с золотой цепью на груди. Не было похоже, что он особо рад гостям. Лхэйо, впрочем, его понимал: он сам не был бы рад принимать в своём доме рыцарей графа Торко. Они были шумными, наглыми, развязными. Конечно, от солдат глупо ждать хороших манер, - но эти-то были благородными! Людьми чести - по крайней мере, так считалось. Не всегда правильно, как он сейчас видел. Скандала - или, паче того, битвы - в чужом доме ему не хотелось, и он произнес краткую речь о благородном поведении - подкрепив её небольшой шаровой молнией, пущенной по кругу. Трюк весьма затратный в плане маны - однако убедительный. Рыцари графа притихли - и Лхэйо искренне надеялся, что они останутся такими до самого его отъезда.


11.

От пира он в этот раз отказался, сославшись на усталость, - но от встречи с бароном отказаться не смог, это стало бы уже оскорблением. Они прошли в гостиную и сели за небольшой квадратный стол. Лхэйо нашёл комнату весьма уютной: здесь стоял небольшой диванчик, на столике - дешёвая ваза с печеньем, возле стены - несколько кресел, в углу - глубокая ниша, из которой тянулись тонкие трубки кальяна. Кресло, в которое он сел, было обито стеганым шёлком нежно-голубого цвета и украшено изображениями улыбчивых лесных духов; стены тоже были затянуты шёлком.

Вслед за бароном появился пожилой слуга и замер у двери, ожидая приказаний.

- Ты не желаешь поужинать? - угодливо спросил Хольгар. - Может быть, велеть подать вина?

Лхэйо не ответил, мрачно глядя в стол. Он думал о том, что здесь может быть после его отъезда. Хольгар тревожно взглянул на него.

- Мастер, ты, должно быть, устал. Я буду счастлив показать тебе дом, - он встал и поклонился. - Здесь есть комнаты, где ты сможешь отдохнуть с дороги.

- Да, это было бы неплохо.

Хольгар кивнул.

- Мой дом к твоим услугам, мастер. Мориц проводит тебя в гостевые спальни. Они, увы, давно пустуют, но это и к лучшему. Ты можешь выбрать любую.

- Ступайте за мной, господин, - Мориц почтительно склонил голову. - Эти комнаты очень удобны.

Вслед за ним Лхэйо прошел по скрипучим полам в заднюю часть дома. Слуга оказался прав: он нашёл там довольно уютный уголок. Его мрачные размышления, похоже, ушли в сторону, и он несколько расслабился. Наконец, он лёг на диван и попытался заснуть. Но сон всё не шёл. Лхэйо казалось, что он не сможет заснуть до самого конца вечности. Выругавшись, он вернулся в гостиную. Вскоре здесь появился встревоженный барон, а за ним и его слуга.

- Тебя что-то беспокоит, мастер? - осторожно спросил Хольгар.

- Я не могу заснуть, - буркнул Лхэйо. - Заботы.

- Понимаю, мастер. Я могу тебе чем-то помочь? Может, велеть подать на ночь подогретого вина? Или пригласить танцовщиц? Я беден, но пара у меня найдётся. На мой скромный вкус они вовсе не так плохи.

- Я не ищу развлечений, - сухо ответил Лхэйо.

Хольгар кивнул.

- Понимаю. Я принесу тебе чаю, - и повернулся к слуге: - А ты, любезный, пока поди вон. И не беспокой мастера, пока он сам не позовёт тебя.

Слуга молча кивнул и вышел, не глядя на Лхэйо. Хольгар тоже вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

Настроение у Лхэйо было скверным, и лишь отчасти связанным с бессонницей. Угодливость Хольгара его раздражала и казалась просто унизительной. Другие владыки земель вели себя иначе, и он невольно задумался о том, какова же причина. Не совершил ли старик чего-нибудь предосудительного? Например, спутался с контрабандистами или дал приют беглым преступникам? Ведь стоявшая на самой границе Огга могла стать отличным местом для тайных дел. Он сам оказался здесь случайно, а Верные сюда если и заглядывали, то точно много лет назад. По крайней мере, он сам даже не слышал о таком...

Через несколько минут Хольгар вернулся. Он нёс на подносе стакан чая в серебряном подстаканнике. Вид у него был по-прежнему встревоженный.

- Садись, Хольгар, - сухо сказал Лхэйо. - Тебе лучше рассказать всё начистоту. Я вижу, что твоя совесть явно омрачена чем-то.

Хольгар вздохнул. Он поставил поднос на стол, потом осторожно опустился в кресло.

- Прошу простить меня, мастер. Я не совершил ничего дурного. Но мой сюзерен, граф... он скверный человек, мастер, мне тяжело хранить ему верность. Я не хотел это говорить, но вы сами спросили.

- Я знаю, - мрачно сказал Лхэйо. - Я хочу убить его. Но я не могу убить без причины. Такой, какую примет Мастер Таало. Всё же, он его наместник.

- Вы хотите... - лицо Хольгара стало испуганным.

Лхэйо улыбнулся - но улыбка эта была неприятна.

- Волей Мастера мне даровано право осуждения на месте. В исключительных случаях, вы понимаете, - но они бывают чаще, чем хотелось бы. Случаях измены, например.

Хольгар поморщился.

- Торан не изменник - но, боюсь, это всё хорошее, что о нём можно сказать. Он жаден, он берет лишнее сверх разрешенных налогов, - но худшее в том, что он высокомерный ублюдок. Он не считает неблагородных за людей. Мало кто считает, в самом деле, - но он пошел дальше. Он лично убил нескольких простолюдинов за то, что они вели себя неподобающе. Такое тоже случается. Но с господином графом это случается слишком часто. Порой он забывается, и относится к вассалам, словно к слугам. И он жесток сверх меры. Во время восстания на западе его люди вошли в долину Сиу и убили чуть ли не всех мужчин, а женщин продали в рабство. Мятеж надо было подавить, без сомнения, - но не такой ценой. Земля бесполезна, если на ней нет людей.

- Я скажу Мастеру про это, - мрачно сказал Лхэйо. Мастер не посылал его подавлять мятежи - пока, по крайней мере, - но он понимал, что это рано или поздно случится. - Но я вынужден спешить. Вы в курсе моего дела?

- Отарки, орки, - по мне это одна нечисть, - барон едва удержался, чтобы сплюнуть. - Пусть режут друг друга хоть до последнего.

- Не думаю, что вы будете в восторге, если отарки, перерезав всех орков, явятся сюда.

- Пусть являются, - барон мрачно усмехнулся. - Здесь не Цитадель, но стены у Огги крепкие, а я ещё не забыл, с какой стороны держать меч. А Торан, хотя и мерзавец, имеет отличное войско. Пусть отарки приходят сюда - им не поздоровится!

- Я слышал, что с их земли их прогнал кто-то ещё, более страшный.

Барон отмахнулся.

- Я тоже слышал - но и что с того? Это всё слухи, не более того. Людям живется слишком хорошо, и они выдумывают страшные опасности - вот что я скажу.

Лхэйо нахмурился. Он ожидал услышать другое, и глупость старого барона разозлила его.

- Я уезжаю завтра утром, - сказал он. - Разбираться с отарками. Если их и в самом деле кто-то изгнал, я разберусь и с ними.

Хольгар свирепо взглянул на него... но тут же сник.

- Как вам будет угодно, мастер. Я сам собирался это сделать, но...

- Ни слова больше, - сухо сказал Лхэйо. - Я иду спать.


12.

В постель Лхэйо забрался с неохотой: ему крайне не нравилось то, что он должен был сейчас сделать. Он должен был, наконец, связаться с Мастером и вывалить на него всё, что узнал, - но крайне сомневался в том, что ответы на возникшие вопросы его порадуют. Вот только и выбора, как и всегда, не было.

Он закрыл глаза и вызвал в сознании лицо Мастера - своё лицо, только старше. Казалось, вечность прошла, прежде чем оно вздрогнуло и ожило. Пронзительные зеленые глаза уставились на Лхэйо.

"Ты уже прибыл в горы, Лхэйо?" - вопрос был беззвучен, но тяжесть его придавила сознание.

"Я в доме барона Хольгара, - так же беззвучно ответил Лхэйо. - Он не знает, кто напал на отарков. Зато не в восторге от наместника Торана. Я тоже, кстати".

"На отарков кто-то напал?" - лицо Мастера дрогнуло, глаза раскрылись шире в удивлении.

"Думаю да", - Лхэйо не стал тратить времени и в самом деле вывалил на Таало всё, что узнал, в одном неистовом выбросе воспоминаний.

Пауза была бесконечно долгой.

"Всё это не вовремя. И некстати", - наконец пришел ответ.

"Что?"

"Всё. Отарки, твои новости, не твои новости, этот болван Торан, война... Время течет всё быстрее, и я боюсь не успеть за ним".

"Это правда?"

"Что?"

"Что люди плодятся без счета из-за целебной магии и скоро начнут жрать друг друга, словно крысы".

"Не думай об этом. Думай о деле, что тебе поручено".

"О, я и рад бы не думать, но не могу".

"Зараза. Ладно, мы поговорим об этом... потом. Когда ты вернешься".

"А что насчет отарков? Изгнал их кто-то или нет?"

"Ответ очень простой: я не знаю. Так или иначе, это не меняет сути дела. Ты должен найти их и убить. Потом пойдешь дальше на запад и проверишь, изгнал их кто-то или нет".

"О. Тысяча благодарностей за заботу, Мастер".

"Это твой долг, и ты это знаешь. Нет смысла обсуждать необходимое".

"Даже этого ублюдка графа?"

"Его репутация удерживает людей от мятежей. Ты хотел бы подавлять мятеж крестьян, Лхэйо?"

"О... нет".

"Тогда забудь про графа".

"Но он ведет себя отвратительно!"

"Сторожевой пёс должен кусать людей - иначе от него нет пользы".

"Но..."

"Не трать моё и своё время. Спи".


13.

Сон Лхэйо был беспокойным и нервным - что, конечно, легко можно было объяснить. Он сомневался, что Хольгар решит предпринять что-нибудь злодейское, но всё-таки знал, какими злобными люди становятся, если их обидеть. Нет, он не боялся его - в конце концов, он был магом и мастером боя, а Верные перерезали бы глотку даже родному отцу, посмей он причинить ему зло. Старый барон наверняка понимал это. По крайней мере, ночь прошла спокойно.


## Глава 4


1.

Утром Лхэйо с удовольствием понял, что жив, не зарезан во сне и даже не сожжен заживо, как бывало порой с неудобными гостями. Одевшись, он спустился в гостиную, но ожидаемого завтрака там не обнаружил.

- Простите, мастер, мы совсем не ждали, что вы проснетесь так рано... - Хольгар рассыпался в извинениях, но Лхэйо не стал его слушать. Выйдя во двор, он поблагодарил рыцарей графа за их похвальное усердие - после чего отослал их обратно к своему господину. Они подчинились без радости - но деваться им было некуда.

Успокоив таким образом свою совесть, Лхэйо простился со старым бароном, чувствуя себя весьма неловко, - ведь он обидел его почти что без причины. Старик, казалось, понял это, и они расстались почти дружески.

За Оггой населенные людьми земли кончались. Лхэйо повел свой отряд в лес.


2.

Лес был мрачен и дик, но Лхэйо это мало трогало. К лесам он был привычен с детства, к тому же, объемное зрение давало известную гарантию, что никто не бросится на него из засады, - по крайней мере, неожиданно. Верные тоже были вполне привычны к лесу, - конечно, за это Мастер их и выбрал. Шли они пешком, - для лошадей лес подходил мало, к тому же Лхэйо не любил возиться с ними. В Цитадели у него были конюхи, но таскать их с собой в боевые походы он находил до крайности глупым. К тому же, боевые кони требовали фуража, фураж требовал телег для перевозки, телеги, - снова лошадей, и в итоге караван разрастался до неприличных размеров. К тому же теряя маневренность и становясь привязанным к дорогам, - которых здесь, к слову, не было. Пешком же он мог пройти почти всюду. Конечно, на себе он не мог унести много припасов, - но в лесу можно было прокормиться охотой. К тому же, в этот раз им вряд ли придется забираться в совсем дикие дебри, - всего за пару дней Лхэйо рассчитывал добраться до клана Серой Совы. Дальнейшее было неясно, но отарки без сомнения тоже близко. Расправа с ними вряд ли займет у него много времени. Наверняка, максимум через неделю он смог бы вернуться в Оггу и начать счастливый путь домой. Но...

Увы, задание Мастера всё меняло. Лхэйо не знал, сколько оно займет времени и чем вообще закончится. Не то, чтобы он был особо против, - но мысль о том, что он сам навлёк всё это на свою голову, не уходила. Глупая мысль, Лхэйо хорошо понимал это. Но упрямая. И опасная, честно говоря. Соблазн закрыть глаза на что-то неудобное был чрезвычайно велик.

Самая трудная победа, - это победа над самим собой, подумал Лхэйо и вздохнул.


3.

Когда начало темнеть, они остановились на ночевку. Разжечь костёр, конечно, тут было из чего, - но это значило указать её место всем на много миль вокруг. Лхэйо достал из наплечной сумки выданную ему Мастером Жаровню, - металлическую шкатулку с полукруглым куполом из плотно сомкнутых изогнутых лепестков. Поставил её на землю, нажал на единственную большую кнопку сбоку.

Жаровня что-то проурчала, раскрыла свои лепестки, - и между ними засияло ослепительно яркое жёлтое свечение. Словно настоящее небольшое солнце, - оно давало не только свет, но и сильное тепло. Свет Жаровни не отражался на скалах, - она не только грела и светила, но ещё и укрывали их от посторонних взглядов с помощью магии. Дикой, стихийной магии элементалей, как считалось, неподвластной живым магам. Но Мастер Таало смог в этом разобраться, - и результат его усилий грел Лхэйо, как в прямом, так и в переносном смысле.

Верные тоже взбодрились, - какой бы ни была их верность, столь наглядная демонстрация могущества их господина точно лишней не была, и Лхэйо подумал, что Мастер дал ему Жаровню ещё и поэтому...

Они поужинали по-походному, - копченой твердой колбасой и роготульскими пряниками, которые Лхэйо очень уважал и всегда брал с собой. Спать он лег прямо на землю, не снимая брони, - её внутренние пружины отменно заменяли матрас. Замерзнуть же он не боялся, - согревающее тело заклинание знал, наверно, вообще каждый маг.

Лхэйо положил сумку со своим барахлом под голову, позволив Лейву разбираться с тем, кто в какой очередности будет дежурить. И незаметно заснул.


4.

Новый день стал испытанием. Они поднимались в горы, всё выше, пока ветер не стал режуще-острым. Лхэйо мало волновал холод, - но за счёт дополнительного расхода маны. Он был небольшим, но постоянным. Верным в их теплых куртках с этим было проще, - но без отнимающей тепло брони они были уязвимы. В броне же на таких кручах они быстро выдохлись бы, несмотря на тренировки. Лхэйо же почти не уставал, - но расход маны начал беспокоить. Резерв у него был большой, - но далеко не бесконечный.

Встреча с союзниками тоже тревожила. Орки о нем знали, но не знали в лицо, ведь он никогда раньше не бывал здесь. Что было чревато стрелами из засады и разными другими неприятностями. Оставалось лишь надеяться, что форма Верных точно им знакома и внушает уважение...


5.

Надеялся Лхэйо не зря. Искать орков долго не пришлось, - они сами вышли им навстречу. Вид союзников, правда, не радовал, - грубые зеленые рожи с изрядными клыками, торчащими из пасти. Маленькие круглые глазки сверкали жестокостью. Одеты они были в толстые кожаные куртки, в лапах ятаганы и дубинки.

Лхэйо видел орков далеко не в первый раз, но не сказать, что их вид был ему приятен. Как и те взгляды, которые они бросали на него. Оценивающие взгляды. Неприятно оценивающие, честно сказать. Словно добычу. Но и к этому ему было не привыкать.

- Я - Лхэйо ат-Таало, мастер боя Мастера Таало, - сообщил он, воздев копьё. С его острия тотчас сорвалась молния, с оглушительным треском лопнув в стылом воздухе. Затратный трюк, - но ясней ясного дающий понять, что он именно тот, кем представился. - Отведите меня к вашему вождю.


6.

Идти пришлось довольно долго, но это Лхэйо тоже мало трогало. Он был рад, что добрался до цели, и что работа наконец-то началась. Ну, или скоро начнется. Здесь он был на своём месте.


7.

Добравшись наконец до цели, Лхэйо замер. Перед ним была обширная поляна, посреди неё горел изрядных размеров костер. У него лежало несколько связанных по рукам и ногам пленников - но не отарков, как он сперва наивно понадеялся, а людей. Местных охотников, судя по одежде. Они смелые, подумал Лхэйо, но им не повезло.

А ещё здесь были орки. Много, не меньше трех десятков. И с изрядным арсеналом - топоры, копья, дубинки... Лхэйо заметил даже "пасть дракона" - короткую и толстую медную трубу, заряженную смесью селитры, серы и смолы. Подожженная, она мощной струей вылетала шагов на двадцать и могла поджарить зараз дюжину воинов, а напугать так и целое войско. Орки любили начинать сразу с неё, - просто чтобы избавиться от этой тяжеленной штуковины, а заодно внести панику в ряды врага, а уж потом пустить в дело топоры и прочее оружие. Все они явно ждали его, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу.

Из леса вслед за ним вышли Верные. Они быстро построились и застыли, изобразив нечто вроде почетного караула. Но Лхэйо даже не взглянул на них. Он смотрел на орков.

- Ну, кто из вас вождь? - нетерпеливо спросил он.

- Я, господин, - сказал самый крупный орк. - Я Отару, вождь клана Серой Совы.

- А кто это? - Лхэйо показал на пленников.

- Мерзкие браконьеры, господин, - Отару оскалился. - Они пришли охотиться в наших лесах. Мы схватили их.

Лхэйо вздохнул. Он был не рад, что увидел всё это, но очень хорошо представлял, что ожидает пленников. И это он точно не хотел видеть.

- Отлично. А теперь вы должны отпустить их, - он сделал короткий знак Верным, и те угрожающе подняли арбалеты. Орки удивленно посмотрели на них.

- Что это значит? - спросил один из них. - Мы всё сделали так, как сказал Мастер. Наши леса - только наши. Все, кто приходят сюда без нашего дозволения, - в нашей воле.

Лхэйо улыбнулся. Широко и открыто.

- Конечно, сделали. И выполнили всё, что он от вас требовал. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы вы сделали для меня ещё больше. Ещё на одну ступень выше.

Орк с удивлением взглянул на Отару.

- Но, господин...

- Тихо! - рявкнул Лхэйо. - Я говорю с твоим вождем. И не перебивай меня, пожалуйста. Ты хочешь что-то сказать, да?

- Да, - медленно сказал орк. - Ты приказал отпустить пленников. Но зачем? Для чего? Гораздо проще здесь же их убить.

- О, полагаю, это не твоё дело. А теперь замолчи, если хочешь сохранить свою тупую голову.

Орк торопливо поклонился, пряча плеснувшую в глазах злобу.

- Да, господин. Как вам будет угодно.

Отару, однако, злобно зарычал, занося ятаган. Лхэйо резко повернулся и оказался лицом к лицу с вождем орков. Ловко схватив его за руку, Лхэйо легко вывернул её. Ятаган упал на землю, а сам вождь оказался стоящим на коленях.

- Ну, - оскалился Лхэйо, - поиграли и будет. Подняв на меня руку, ты потерял право жить. Сейчас ты познаешь боль. Но умрёшь ты не сразу. Таков будет мой урок вашему тупому племени.

Он достал из кармана Флейту Боли - маленькую затейливую штучку, устроенную так, что она была почти незаметна в ладони, и посмотрел на своего верного сержанта.

- Как думаешь, Лейв, - усмехнулся он, увидев изумление на его лице, - стоит ли сделать ему больно? Или просто избавить его плечи от груза его безмозглой головы?

Лейв отчётливо поморщился.

- Ваша воля, мастер. Хотите испортить отношения с горными кланами - на здоровье. Но налаживать их заново вы будете сами. Надеюсь, у вас есть на это время.

Лхэйо скривился, словно раскусил недозрелый лимон. Потом торопливо убрал Флейту Боли в карман.

- Ты будешь жить, - повернулся он к Отару, - пока исполняешь мои приказы. Ещё один случай ослушания - и все ятаганы твоего жалкого клана не спасут тебя. Ты понял?

Отару низко склонил голову.

- Отлично. Тогда выполняй приказ.

Мгновенно потеряв интерес к вождю орков, Лхэйо отпустил его. Сложив руки на древке копья, он молча наблюдал за тем, как орки с бранью освобождают пленников. Те было бросились к нему со словами благодарности - но Лхэйо велел им тотчас убираться прочь и никогда больше не появляться в орочьем лесу.

Возражений, к счастью, не было.


8.

Когда горе-охотники скрылись в кустах, Лхэйо вновь повернулся к Отару.

- Вообще-то я прибыл сюда, чтобы спасти от отарков ваши жалкие сморщенные задницы. Где я могу их найти?

- Я не знаю, где их лагерь, господин, - Отару старательно прятал глаза, но Лхэйо и так видел, что его распирает от злобы. Это, впрочем, его совершенно не трогало. Орки злобны от природы, одной злобой больше, одной меньше... - Их воины патрулируют Синюю Долину. Дальше мы боимся заходить.

- Сколько их?

- Больше сотни, господин.

Много, подумал Лхэйо. Но - не слишком много. Конечно, если они заявятся все сразу, и за ними не придется бегать по этим сраным горам, теряя и теряя время. Но это, пожалуй, он вполне мог организовать.

- О. Полагаю, это всё, что я хотел узнать. Счастливо оставаться! - Лхэйо развернулся на пятке и вместе с Верными скрылся в лесу.


9.

- И что мы теперь будем делать? - спросил Лейв спустя какое-то время.

Лхэйо быстро повернулся к нему.

- Вы - ничего не будете. Вы разобьете лагерь и будете ждать, пока я разберусь с отарками.

- Но...

- Это моё дело, Сержант. Только моё - и ничье больше.

Лейв молча склонил голову.


10.

Простившись с Верными, Лхэйо молча углубился в лес и шел довольно долго. Он то и дело останавливался и с наслаждением погружал руки в холодные лужи, радуясь тому, что наконец-то остался один. По-прежнему дул сильный ветер, но дождь уже прекратился, и лишь изредка с ветвей срывались крупные капли. В лесу было тихо и прохладно.

Но идти по нему оказалось непросто. Под ноги то и дело попадались какие-то ямы и кочки, и Лхэйо бездумно перескакивал их с помощью Легкого Шага. Сейчас он был самим собой, быстро двигаясь там, где и ноги переломать недолго. Ещё в Цитадели Мастер вручил ему карту этих мест и Лхэйо помнил, что через эту страшную глушь можно срезать путь. Конечно, для него она вовсе не была страшной. Он чувствовал себя, как дома.


11.

Вскоре впереди показался просвет, и он вышел на поляну, покрытую пожухлой травой. Здесь было большое глубокое озеро, полное воды. Лхэйо присел на корточки и опустил в неё руки. Вода оказалась холодной, как лед. Он лишь хмыкнул и пошел дальше.

В конце поляны с озером была небольшая скала, а за ней - снова лес. Но путь к ней преграждало что-то типа залитого водой луга. Совсем мелко залитого, но идти по такому в обуви было невозможно. Но и обходить это было слишком долго. Лхэйо стащил башмаки и спокойно вступил в воду, нещадно чавкая босыми ногами в грязи. Жутко холодной, ноги сразу начали неметь. Ругнувшись про себя, он направил в них толику маны.

К счастью, болотце оказалось нешироким. Вскоре он вышел на сухое, кое-как обтер ноги и обулся. Теперь он шел по узенькой тропинке, протоптанной в высокой траве. Кроны деревьев смыкались над головой, в воздухе стоял неумолчный шум листвы. Тишина и покой окружали его со всех сторон. В этом уголке природы было так спокойно, так уютно, что даже холод, исходивший от мокрых и замерших ног теперь казался Лхэйо приятным. И всё же он не мог избавиться от ощущения, будто за ними наблюдают. И явно не затем, чтобы неожиданно вручить подарок...

Это Лхэйо не понравилось. Он всё время оглядывался. С ним происходило что-то странное. Кто-то пытался навести на него морок, усыпить его бдительность. А это было вовсе не к добру.

Тем не менее, он чувствовал себя, как на прогулке, хотя и понимал, что это вовсе не прогулка.

Что-то я стал слишком чувствительным, - подумал он. Должно быть, это из-за того, что я выпил воды из ручья... и сплел заклинание, разгоняющее морок.

В тот же миг ощущение покоя исчезло. Сразу, словно его выключили. А вот ощущение чужого враждебного взгляда никуда не делось. Оно стало острым, почти физически ощутимым. Лхэйо попробовал определить его источник, но не преуспел в этом. Пожав плечами, он осмотрелся.

Небо было хмурым, низкие серые тучи ползли, казалось, прямо над вершинами могучих сосен, возвышавшихся над берегом небольшого, подернутого рябью озера. Вновь пожав плечами, он остановился на его каменистом берегу. Лицо его не выражало ничего. Казалось, он просто созерцает хмурую красоту здешней природы. Но в любой миг он мог превратиться в бесстрастного воина, хладнокровно и расчетливо наносящего удар. И очень скоро такая возможность представилась.

Из леса бесшумно вышло огромное, могучее существо, локтя в четыре ростом, очень похожее на вставшего на задние лапы медведя. Но не медведь. На нём была коричневая куртка-панцирь из тройной дубленой кожи и кожаные же штаны. В руке - длинная, в два локтя, сабля, отменное оружие для битвы с мелким и вёртким врагом, вроде орков. В другой руке - круглый деревянный щит. Он ударил по нему саблей и низко зарычал, вызывая человека на бой. Лхэйо не стал отказываться. Он молча взмахнул своим копьем. Длинный наконечник блеснул промельком стылого зимнего неба.

Копьё у него тоже было особое, - железная труба длиной в четыре локтя, с массивным многогранником-палицей на одной стороне и клинком в локоть на другой, - косо срезанным на конце, односторонним. Для обычного воина такое оружие было бы слишком тяжелым, и Лхэйо опасался, что отарк заподозрит неладное.

На несколько мгновений противники замерли, словно на какой-то картине. Потом Лхэйо вдруг бросился вперёд, держа копьё наперевес. Отарк рефлекторно выставил щит, но ошибся, закрыв себе обзор. Тут же поняв это, изо всех сил взмахнул саблей, стараясь достать подбегающего. Но сабля рассекла лишь воздух, а вот копьё Лхэйо расчетливо ужалило его в ногу. Косое остриё глубоко вошло в мясо.

Отарк взревел и повернулся, опустив щит и вновь взмахнув саблей. Но Лхэйо был уже сбоку и вновь нанёс укол, на сей раз нарочно целясь в щит. Отарк зарычал и сам рванулся вперёд, но раненая нога подвела, и он споткнулся, припав на неё. Он не был глупцом и понимал, что бой уже проигран. Какое-то время он продержится... а потом неожиданно вёрткий человек попросту убьёт его. И никто не придёт ему на помощь. Он был здесь один.

Но отарки не сдаются. Никогда. Руррах из клана Серых Скал метнул в Лхэйо щит - молча, без малейшего предупреждения. Этот коварный приём уже не раз выручал его в бою. Брошенный с огромной силой щит помчался по воздуху, словно колесо самой Смерти. Он сломает человеку ребра и собьет его с ног, а потом сабля Рурраха...

Лхэйо с невероятной скоростью прыгнул вперёд, перекатываясь, ныряя под летящий в него щит. Он прыгнул, когда Руррах только начал замахиваться... но отарк был уже не в силах прекратить движение. Щит чиркнул Лхэйо по спине и с треском влетел в заросли, пробивая широкую просеку в кустах своим окованным железом краем. Лхэйо же распрямился, как стальная пружина, и его копьё прянуло вправо и вверх, как молния.

Руррах успел лишь всхрапнуть, когда граненое тупьё ударило его в ухо и сшибло с ног.


12.

Наступив на грудь упавшего навзничь врага, Лхэйо замер, часто дыша. С отарком он дрался впервые. Дело осложнялось тем, что в этот раз он не мог убить противника, более того, не мог показать ему ничего сверх того, чем владел бы обычный воин-человек. Это всё испортило бы. Однако игра в поддавки едва не закончилась фатально.

Сегодня ему повезло. Но он знал, что всегда будет ещё один бой, где может и не повезти. Любое везение кончается, рано или поздно. Впрочем, пока что он был жив, а тратить время на раздумья было откровенной глупостью.

Обтерев травой клинок копья, Лхэйо упер его тупьем в землю и вновь посмотрел на очнувшегося отарка.

- Сейчас я мог убить тебя, животное, - громко и отчетливо сказал он, очень надеясь, что отарк понимает его. - Но это будет всё равно, что давить сапогом червяка. Возвращайся к своим и скажи им, - пусть все приходят сюда, чтобы сразиться со мной. Здесь хорошее место, чтобы умереть.


13.

Закончив свою речь, Лхэйо демонстративно отошел в сторону. Через какое-то время отарк поднялся, с дикой злобой взглянув на него. Лхэйо напрягся - но, подобрав саблю, отарк, хромая и пошатываясь, заковылял обратно.


14.

Вздохнув, Лхйэо смотрел ему вслед, вспоминая всё, что он знал об отарках. Прекрасно плавают, бегают и лазают по верёвкам, деревьям и стенам. Ноги - сильные, мускулистые. Длинные руки и широкие плечи. Глаза - голубые, но могут меняться от серого до зелёного и даже черного. Рост - около четырех локтей. При ходьбе немного сгибаются вперёд, так как не привыкли ходить на прямых ногах. Вес - около трехсот фунтов. Отличаются большой физической силой. Часто и без причины пользуются этим преимуществом. Упрямы. Не выносят возражений. По характеру - вспыльчивые, резкие, иногда грубые. И хотят убить всех людей.

Что ж: очень скоро они поймут, что чувства взаимны.


15.

Лхэйо обошел поляну на предмет разных возможных неприятных сюрпризов. Ничего не нашел. Больше ничего нельзя было сделать. Он вызвал отарков на бой... и теперь оставалось только ждать их. Возвращаться в лагерь не хотелось. Это привело бы лишь к ненужным разговорам.

Вздохнув, Лхэйо сел на землю, скрестив ноги. Ожидание тоже было частью его профессии, так что никаких особых неудобств от него он не испытывал. Закрыв глаза, он доверил обзор объемному зрению, более удобному в лесу. Потом задумался. С предстоящим всё было ясно, - он вступит в бой и победит, сколько бы отарков не явилось. Магов среди них вроде бы не было. По крайней мере, Лхэйо никогда о них не слышал. Но его не оставляло ощущение, что кто-то наблюдал за ним, - и именно с помощью магии.

Он напрягал свои чувства до предела, - но никак не мог понять, реальны эти ощущения или нет, и это очень его злило. Он привык к определенности. Здесь же наблюдатель был или очень осторожен, - или просто мерещился ему. Ни тот, ни другой варианты ему крайне не нравились. В первом за ним следил кто-то, осведомленный о его возможностях, во втором отказывали его чувства. И то, и другое было очень плохо. Не говоря уж о варианте, что кто-то искусно путает его восприятие. Такое вполне было возможно: дар Лхэйо был силен, но он понимал, что знает до смешного мало. Мастер Таало, правда, говорил, что он знает всё существенное о боевой магии, - но ведь есть и другие её виды, например, магия Разума. В которой Лхэйо откровенно плавал, так как считалось, что сам его Дар должен защищать от неё, - по крайней мере, от атак напрямую. Но теперь Лхэйо начал думать, что есть множество тонких, косвенных воздействий, которые...

Из леса бесшумно, как призраки, вышли отарки. Их было много, никак не меньше сотни. Все огромные, могучие, под четыре локтя ростом. Коричневые куртки-панцири из тройной дубленой кожи, кожаные же штаны... В руках - те же длинные сабли, отменное оружие для битвы с мелким и вертким врагом, вроде него...

Лхэйо поднялся на ноги, старательно потянулся, разминая мускулы, потом спокойно пошел вперед. Он улыбался, на белокожем лице сияли сумасшедшие зелёные глаза. Отарки молча бросились на него, занося сабли. И...

Лхэйо сам бросился на них, двигаясь с едва заметной быстротой. Молниеносный взмах копья - и один из отарков выронил саблю, хватаясь за рассеченное горло. Ещё взмах - и второй рухнул с разбитой многогранником башкой. Третий ударил Лхэйо саблей по спине... но она далеко отскочила, словно от резины. Пружины под пластинами доспеха были мощными, и бить по нему просто не было смысла. А Лхэйо быстро развернулся и рассек отарку череп наконечником-мечом. Теперь он словно танцевал с копьем.

Может показаться, что копье - негодное оружие для боя с, без малого, сотней противников. И это в самом деле так. Но, когда ты наделен объемным зрением и видишь каждое их движение... не важно, что у тебя в руках. Копье было просто... удобнее. Лхэйо мог принять удар на полое стальное древко, мог сам ударить граненым тупьем или ткнуть острием, как приходилось. Он вёл танец и знал, что каждый противник сделает в следующий миг. Не всегда. Никто не совершенен. Но ошибки лишь придавали танцу дополнительную остроту. Иногда клинки отарков с шелестом скользили по броне, иногда били прямо - и отскакивали, не в силах сбить ритм танца. Иногда приходилось отпускать древко левой рукой и бить кулаком в латной перчатке, усаженной шипами. Ноги Лхэйо не использовал. Они несли его тело в танце, и это было важнее...

Не каждый его удар был смертелен, но каждый, кого он доставал, уже не мог сражаться. Страха не было, был только танец. На самом деле Лхэйо боялся одного: отарки поймут, с кем имеют дело, и просто разбегутся в стороны. Он же не мог быть одновременно в разных местах, да и радиус объемного зрения был ограничен - всего-то полсотни шагов, никак не более. Но они не успевали. Те, кто оказался перед ним, наверное, думали, что их предшественникам попросту не повезло... а потом уже совсем не думали или думали о чем-то другом. На их место вставали новые - и всё начиналось сначала. Как легко было поверить в их предсказуемость, в то, что можно без конца повторять одно и то же! Подобная ошибка - смерть.

Но ошибки не будет. Лхэйо не был совершенством - но он понимал это, понимал в каждый миг танца. Внимание в каждый миг, подвижность, гибкость, умение тотчас понять, как исправить ошибку, - вот что делало его на самом деле смертоносным. Отарки были могучи и сильны - но вес в триста фунтов не всегда преимущество, и они опаздывали, всегда опаздывали. С людьми было бы намного сложнее, но сейчас Лхэйо думал лишь о танце. Вот осталось всего два противника, вот - только один...

Последний, молодой воин, догадался бежать. Скрывшись в зарослях, он нырнул в яму, надеясь отсидеться. Зря. Пробегая мимо, Лхэйо ткнул вниз копьем, даже не глядя. Короткий захлебнувшийся вопль. Всё.


16.

Когда последний из отарков упал, покрытый кровью, Лхэйо замер, тяжело дыша. Его доспехи, хоть и были покрыты блестящими ссадинами, не имели ни единой вмятины.

Он опустил ресницы, стараясь понять, почему нет привычной радости победы. Здесь точно кто-то был! Кто-то ещё, кто просто наблюдал за боем. Слишком далеко, чтобы Лхэйо мог "достать" его объемным зрением, взгляд же его глаз терялся в зарослях. Он просто чувствовал чужое присутствие, но чувствовал неоспоримо: теперь он знал направление и не мог ошибиться. Зритель был, и он был недружелюбен. Не опасен, потому что иначе он бы напал, но Лхэйо решил не оставлять эту загадку на потом. Развернувшись на пятке, он рванул в его сторону со всей возможной скоростью, то есть - очень быстро.

Невидимка побежал. Тоже очень быстро. Это наверняка был человек... или что-то ещё меньшего размера. Очень шустрый, ловкий - Лхэйо быстро понял, что догнать его не сможет. Он прибег к Легкому Шагу, но смог пролететь едва ли десяток локтей: вес брони и оружия мешал ему, на них Легкий Шаг не был рассчитан. Избавляться же от них было попросту глупо. Ну что ж...

Лхэйо затормозил, проехавшись на пятках, бросил копье, сплел руки на груди, замер в крайнем сосредоточении. Он не любил использовать Духовный Меч - прежде всего потому, что питался он напрямую силой его Духа, которая проседала каждый раз весьма существенно и восстанавливалась долго. Но других вариантов не было.

Он вызвал в памяти мандалу - во всех мельчайших её подробностях - и с удовольствием почувствовал, как она слилась с его душой, впустив её на тот уровень Не-Реали, что обычно был запретен. Оставалось самое простое - ощутить сознание противника и нанести удар, который попросту сожжет его душу...

Наблюдатель исчез. Лхэйо больше не чувствовал его. Он обшаривал сумрак Не-Реали изо всех доступных ему сил - но напрасно. То ли беглец ощутил его выход в Не-Реаль, понял, ЧЕМ это грозит, и закрылся - хотя Лхэйо не знал, как это можно сделать - или попросту прибавил скорость и теперь был слишком далеко...

Выдохнув, он отпустил мандалу и быстро подобрал копье. Ситуация стала неприятной. Он оставил свидетеля, что плохо, он не понял, кем был этот свидетель, что очень плохо. В этом не было его вины - он сделал всё, что только мог - но появление неизвестной третьей силы было очень тревожным. Вначале он хотел вернуться к оркам, теперь же решил, что уроды обойдутся. Так или иначе, свою работу он сделал, а с остальным они наверняка разберутся и сами. Ему же нужно возвращаться к своим - и как можно быстрее.

Тем не менее, Лхэйо быстро осмотрел поле боя, попутно добивая раненых отарков и заодно убедившись, что больше никаких противников не осталось. Его сердце всё ещё колотилось от возбуждения, а мысли крутились вокруг боя. Его танец был искусством, в котором каждое движение было тщательно выверено, каждое решение принималось мгновенно. Но теперь, когда он упустил неизвестного наблюдателя, его уверенность начала трещать по швам.

Он двинулся в сторону, где пропало присутствие невидимого чужака, пытаясь понять, что же произошло. Кто мог наблюдать за боем? Почему он не вмешался? Вопросы множились, а ответов не было. Лхэйо знал, что оставлять свидетелей его подвигов опасно, особенно в этом лесу, где каждая ошибка могла привести к скверным последствиям.

Не ощутив ничего, он направился назад, стараясь не привлекать лишнего внимания. Каждый шорох, каждый звук заставлял его насторожиться. Он не чувствовал, что за ним наблюдают сейчас, но ему это мерещилось, и это ощущение было крайне неприятным. Он не мог позволить себе даже прогнать его, чтобы не пропустить настоящее ощущение.

По пути он размышлял о том, что произошло. Возможно, это был просто какой-то бродячий маг, который случайно наткнулся на бой, но Лхэйо не верил в случайности. Он вспомнил, как чувствовал присутствие ещё до появления отарков, как будто кто-то изучал его, оценивая его способности, глуша их. И он явно не был дружелюбен, о нет.

Когда он наконец достиг лагеря, Верные уже начали собираться - они не сомневались в том, каким будет исход боя. Они были заняты обсуждением плана возвращения в столицу, и при виде Лхэйо их лица озарились радостью. Но он не разделял их энтузиазм. В голове всё ещё крутились мысли о том, кто мог быть тем наблюдателем. Почти наверняка это был маг, что предвещало очень большие неприятности. Видов магических атак существовало множество, и он точно знал, что не сможет отразить все.

- Ты в порядке? - спросил Лейв, заметив его напряжение.

- Да, всё в порядке, - буркнул Лхэйо, стараясь скрыть своё раздражение. - Я просто... немного устал.

Собравшись, они обсудили свои дальнейшие шаги. Так как отарков здесь больше не осталось, можно было возвращаться в Оггу. Лхэйо слушал, но его мысли были далеко. Он знал, что должен быть начеку. Если этот наблюдатель решит нанести ответный визит, это может обернуться для него и его отряда серьезными последствиями. Оставаться здесь, ожидая его, в любом случае не стоило, а продолжать поход в земли отарков - тем более. Мастер, конечно, будет недоволен, но наверняка поймет причину.

Вскоре они тронулись в обратный путь. Лхэйо занял своё место во главе отряда, но оставался настороженным. Он не мог избавиться от чувства, что их преследуют. Каждый шорох в лесу, каждый блик листа, брошенный в их сторону, заставлял его сердце биться чаще.

Во время пути он попытался сосредоточиться на Верных, на их разговорах и смехе, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Но даже среди них он чувствовал себя одиноким, как будто вокруг него возникла невидимая стена. Он знал, что должен быть сильным, но его ум не давал ему покоя.


## Глава 5


1.

Когда они остановились на привал, Лхэйо решил, что ему всё же нужно выяснить, кто был этим наблюдателем. Он не мог оставить это без внимания. Он собрал нужные амулеты и направился к укромному месту, где мог сосредоточиться и попытаться вызвать видение. Возможно, он сможет уловить следы того, кто наблюдал за ним...

Сев на землю, он закрыл глаза и начал медитировать, погружаясь в свои чувства. Он пытался вспомнить каждую деталь боя, каждое движение, каждую эмоцию...

Вдруг он ощутил тот же взгляд, что и раньше, и его сердце забилось быстрее. Он знал, что это тот самый наблюдатель. Он сосредоточился на этом ощущении, пытаясь установить связь с ним в глубинах Не-Реали.

Внезапно его разум наполнился образами - быстрыми, неясными, как тени. Он видел силуэт, но не мог разобрать деталей. Это был человек или нечто иное? Он чувствовал, что наблюдатель был рядом, но не мог понять, где именно.

Лхэйо открыл глаза и вздохнул. Он не мог оставить это дело незавершенным. Инстинкты подсказывали, что наблюдатель может быть частью куда большей угрозы. Он должен был выяснить, кто это, и почему он следил за ним.


2.

Собрав амулеты, Лхэйо направился к Верным, готовый рассказать им о своих подозрениях. Вряд ли они смогут существенно помочь ему... но предупредить их было всё же надо.

Когда он вернулся к лагерю, Верные уже начали обсуждать планы на будущее, когда они вернутся в Роготуль. Вокруг царила атмосфера победы, но чувства Лхэйо мешали ему присоединиться к веселью. Он знал, что не может оставаться один в тени своих тревог, и, собравшись с духом, решил поделиться своими мыслями.

- Друзья, - начал он, привлекая внимание отряда. - Мне нужно рассказать о том, что произошло во время боя. Я победил и убил всех отарков, но...

Все замерли, и разговоры стихли. Верные смотрели на него с любопытством и некоторым беспокойством.

- Я почувствовал, что за нами кто-то наблюдает, - закончил Лхэйо. - Это почти наверняка маг. Я не могу определить, кто он и где. Он очень осторожен.

Некоторые из Верных обменялись недоуменными взглядами, и один из них, Кай, хмыкнул:

- Ты уверен? Мы закончили дело, и можем возвращаться. Возможно, это просто твоё воображение.

- Нет, - решительно ответил Лхэйо. - Я всегда знаю, что вижу наяву, а что нет. И не могу позволить себе игнорировать это. Мы должны быть осторожны. Если маг следит за нами, он может и напасть, когда сочтет это удобным.

Взгляд группы стал более мрачным. Они знали, что Лхэйо - мастер боя, и его инстинкты редко подводили его. В конце концов, он был их предводителем, и они доверяли ему.

- Что ты предлагаешь? - спросил Лейв. - Как мы можем выяснить, кто это был? Мы же не маги.

- Я маг. Я хочу попробовать установить связь с тем, кто наблюдал за мной, - сказал Лхэйо. - Возможно, он оставил следы, которые я смогу почувствовать. Нам нужно будет разделиться и осмотреть окрестности. Я попробую сосредоточиться и отыскать его в Не-Реали.

- Это рискованно, - вмешался Кай. - Мы не знаем, что это за маг и насколько он силен. Может быть, лучше просто уйти в Оггу? Кто бы это ни был, вряд ли он посмеет последовать за нами туда.

- Этот маг может быть частью тех сил, что изгнали отарков, - возразил Лхэйо. - Мы должны выяснить, с чем имеем дело. И, кажется, я знаю, как.

Среди прочего в сумке у него была Лампа - низшее существо, неотличимое от обычного человека, только очень маленькое. При наложенном заклятье освещения Лампа превращалась в маленькую летающую фею, также он мог её использовать, чтобы перенаправить вражескую атаку, отвлекая врага, - конечно, если у него были глаза, способные её заметить. Мало кто знал, что из Ламп получаются превосходные шпионы. При надлежащей дрессировке Лампы могли сделать что-нибудь острое или каверзное или сыграть на чувствах жертвы и выудить нужную информацию. Кроме того, им нравилось прятаться в вещах своих жертв, ведь рост их колебался от дюйма до шести. Но только Мастер Таало выяснил, что безобидные Лампы под надлежащим заклинанием могут стать и беспощадными убийцами - зная характер противника, они могли использовать свои способности, чтобы незаметно подкрасться и нанести сокрушающий удар привязанным к ним смертельным заклинанием.

Этим заклинанием Мастер поделился с Лхэйо, который счёл его чрезвычайно полезным. Более того, как раз на этот случай он запасся целым набором Ламп, - правда, сейчас они остались в Цитадели, запертые в магических сосудах. Но и одной должно было по идее хватить, ведь такое нападение было бы совершенно неожиданным. К тому же, он мог использовать Лампу много раз, лишь обновляя заклинание. Маны на него, конечно, уходило изрядно, но и резерв у Лхэйо был уже большой. К тому же, он предусмотрительно запасся Чашей Мощи, накопителем маны, который мог полностью восстановить его - правда, лишь один раз, потом Чашу саму пришлось бы заряжать. Но маны в ней хватило бы на десять или двенадцать атак, что было по идее больше чем достаточно. Ведь Лхэйо собирался использовать Лампу лишь против врагов, которых не мог поразить сам, - а таких было немного, сильные маги, которые встречались нечасто. Всё, что от него потребовалось бы, - показать Лампе её цель и выпустить её. Это, конечно, создавало определенные трудности, так как подходить надо было весьма близко, оставаясь при этом незамеченным. Лхэйо мог наложить на себя заклятье невидимости - но его хватало на полминуты, никак не больше.

Он задумался о том, нельзя ли использовать Лампу для разведки, точнее, видеть её глазами. Мастер Таало говорил ему об этом, и Лхэйо полагал, что подобное вполне возможно. На людях заклятье проекции работало неважно, но на чем-то столь маленьком... определенно стоило попробовать.

После короткого обсуждения группа согласилась с его планом. Они решили разделиться на пары, чтобы исследовать разные участки леса вокруг лагеря. Лхэйо выбрал Кая в качестве спутника. Он был не только сильным бойцом, но и обладал умением чувствовать тени в Не-Реали. Сам же Лхэйо полагал, что таинственный маг будет наблюдать за ним и не станет гоняться за Верными в лесу. Напасть на лагерь ему было бы намного проще.

Они отправились вглубь леса, и Лхэйо сосредоточился на своих ощущениях. Смотреть сразу объемным зрением, своими глазами и глазами Лампы оказалось... сложно. Особенно пытаясь ощутить чувство чужого присутствия. Он закрыл глаза, внимая каждому шороху и каждому движению Не-Реали.

- Ты в порядке? - спросил Кай, заметив, как он замер.

- Да, просто смотрю, - ответил Лхэйо. - Я чувствую его присутствие. Но направление всё время ускользает от меня. Я попробую подключить Лампу.

Кай кивнул, и они вновь двинулись вперед. Лхэйо начал плести заклинание, которое перенесло бы его ощущение Не-Реали на Лампу. Вскоре он начал замечать, что это ощущение раздваиваются. Теперь, когда он "смотрел" с двух сторон, направление стало более ясным. Он чувствовал, что приближается к источнику своей тревоги.

Внезапно Лхэйо остановился, его сердце забилось быстрее. Он почувствовал, как кто-то наблюдает за ними, и это ощущение было сильнее, чем прежде. Он открыл глаза и посмотрел на Кая.

- Я чувствую его, - прошептал он. - Он где-то рядом.

Кай напрягся и огляделся, стараясь уловить любые признаки движения. Лхэйо послал вперед Лампу - и наконец, увидел наблюдателя. Это был человек, одетый в зеленый плащ с капюшоном, скрывающим лицо. Лхэйо срочно призвал мандалу Духовного Меча, готовясь к смертельной атаке. Теперь он не промахнулся бы!

- Кто бы ты ни был - выходи! - крикнул он в заросли. - Или я сожгу твою душу.

Незнакомец явно ощутил, что это вовсе не шутка. Он вышел из-за деревьев и замер на расстоянии, изучая их.

- Кто ты? - крикнул Лхэйо, стараясь сохранить концентрацию. С Лампой на привязи это было непросто.

Незнакомец не ответил, но его поза была напряженной: он явно готовился к бою. Лхэйо и Кай обменялись взглядами, понимая, что этот бой может стать опасным. Перед ними был маг - и они не знали его способностей.

- Мы не хотим с тобой сражаться, - добавил Лхэйо совершенно искренне. - Мы просто хотим понять, кто ты и что тебе здесь нужно.

Человек в капюшоне медленно поднял руку, и в воздухе повисло напряжение. Лхэйо почувствовал, как его инстинкты напрягаются, требуя немедля нанести удар. Он знал, что этот жест может обернуться чем угодно.

- Я пришел не для того, чтобы сражаться, - наконец произнес незнакомец, его голос звучал низко и спокойно. - Я наблюдал за вами, потому что ты - нечто особенное.

Лхэйо и Кай насторожились. Этот человек знал о них больше, чем они ожидали.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Лхэйо, не отпуская мандалу Духовного Меча.

- Вы встали на путь служения великому Злу, - ответил незнакомец. - И я здесь, чтобы предупредить вас о том, что если вы пойдете по нему и дальше, вы погибнете.

Лхэйо почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это было именно то, чего он боялся, - предвестие более серьёзной угрозы. Он вздохнул, готовый выслушать, но при этом не теряя концентрации.

- Говори, - потребовал он. - Мы готовы услышать тебя, но нам нужно нечто большее, чем туманные угрозы.

Незнакомец вздохнул.

- Для начала перестань целиться в меня. Это как минимум невежливо.

Лхэйо нахмурился. Перед ним точно был маг - иначе как бы он ощутил его присутствие в Не-Реали? Но он в самом деле не мог долго держать мандалу Духовного Меча наготове, это требовало слишком большой концентрации, и неохотно отпустил её.

- Вот так-то лучше, - сказал маг. - Моё послание очень простое - немедленно прекратите убийства и возвращайтесь в Кёлмах.

- Мы туда и направлялись, - фыркнул Лхэйо.

Маг хмыкнул.

- Отлично. Но не пытайтесь вернуться.

- Или что? - с интересом спросил Лхэйо.

- Иначе вы погибнете. Мои братья из Ордена Света беспощадны к убийцам.

- Ваши земли далеко на юге, - возразил Лхэйо. - Какое вам дело до этих?

- Нам есть дело до всех мест, где вершится насилие.

- Мы здесь по воле Мастера Таало, - сообщил Лхэйо. - Так что было бы логично предъявить претензии ему.

Маг пожал плечами.

- Я всего лишь разведчик. Моё дело - собрать информацию и доложить Братьям. Разговоры о политике я оставляю старшим.

- Ты мог бы просто предупредить нас, что твои хозяева недовольны, - хмуро сообщил Лхэйо. Мысль о том, что не поймай он этого лазутчика - и в следующий раз его отряд столкнулся бы с командой боевых магов, не радовала.

Маг вновь хмыкнул.

- Долг разведчика - остаться незамеченным. Я говорю с вами потому, что у меня нет выбора.

- Да, мы загнали тебя в угол, - сообщил Лхэйо без ожидаемой радости. - И проще всего будет тебя тут же и убить, а потом, на досуге, поразмыслить о том, что ты тут рассказал.

Лицо мага не дрогнуло.

- Ты же не хочешь это делать? Я чувствую это.

- Не хочу, - хмуро согласился Лхэйо. - Но отпустить тебя я не могу, это было бы глупо, - он задумался. - Вот что: ты отправишься с нами в Цитадель, а там пусть уж Мастер решает, что с тобой делать. Или можешь попробовать сразиться, - но у меня есть Духовный Меч, а у тебя нет. И я намного сильнее тебя.

- Я не стану твоим пленником! - лицо мага напряглось.

Лхэйо вздохнул.

- Если ты дашь слово мага, что не попытаешься сбежать, и не будешь вредить нам, то отправишься в Роготуль как гость, а не как пленник. Мы не станем обыскивать тебя или допрашивать.

- Но Мастер потом может казнить меня. В конце концов, для него я шпион, пойманный на землях, которые он полагает своими.

Лхэйо кивнул.

- Может. Но не станет, если я назову тебя моим личным гостем.

- А ты... - глаза мага загорелись пониманием.

- Да, - Лхэйо слегка поклонился. - Я Лхэйо ат-Таало, сын Мастера Таало.

- Ну что ж, у меня всё равно нет выбора, - маг пожал плечами. - Я, Вайфунт-ми-Нола, полноправный маг и член Ордена Света, клянусь не причинять вреда Лхэйо ат-Таало, сыну Мастера Таало и его спутникам, если они не причинят вреда мне, клянусь свободно и по своей воле следовать в Роготуль для встречи с Мастером, Таало-ат-Йаота. Порукой тому моя честь! Ну - ЭТО тебя устроит?

- Вполне, - Лхэйо кивнул. - Я, Лхэйо ат-Таало, сын Мастера Псаммии, Таало-ат-Йаота, принимаю клятву Вайфунта-ми-Нола, полноправного мага и члена Ордена Света, и клянусь не причинять ему вреда, если он не причинит вреда мне и моим спутникам. Порукой тому моя честь и моё слово!

Вайфунт-ми-Нола длинно выдохнул. Лхэйо понял, что он не надеялся остаться в живых.


3.

Втроём они отправились в лагерь. Лхэйо вдруг понял, что чувствует себя неловко рядом с магом. Тот ни был ни врагом, ни пленником, ни другом, и он просто не знал, как к нему относиться. К тому же, он был старше его раза в два.

- Могу я спросить, - вдруг заговорил маг, - как к тебе обращаться? Я не хочу показаться невежливым.

- А как обращаться к тебе? - немедленно спросил Лхэйо.

Маг улыбнулся.

- О, "лэйи Вайфунт" будет вполне достаточно, я думаю.

- "Лэйи"? Что это за титул?

- На ваш язык это переводится как "достопочтенный".

Лхэйо хмыкнул.

- У нас так обращаются лишь к глубоким старцам - а ты не очень-то стар!

- Такова традиция, - маг пожал плечами. - Так как мне обращаться к тебе?

- Йэро йоукато Лхэйо, раз ты так любишь титулы.

- Это...

- "Мастер боя Лхэйо", - Лхэйо улыбнулся. - Если же ты не любитель ломать всё время язык, можешь говорить просто "эмо Лхэйо".

- Это...

- "Уважаемый Лхэйо", всего лишь. Для "достопочтенного" я явно слишком молод.

- Что ж, можешь называть меня просто по имени, - буркнул маг. - Но для меня ты будешь "эмо Лхэйо". Ведь ты единственный сын и наследник?

Лхэйо быстро взглянул на него. Вайфунт может и был магом, но знал о Мастере Таало маловато. И просвещать его на этот счет он не собирался, отнюдь.

- Да, я единственный сын, - сказал он.

- Как твой отец отнесется ко мне? - было видно, что данный вопрос волнует мага чрезвычайно.

- Я думаю, он очень тебя удивит, - Лхэйо невольно улыбнулся.

- Но он не прикажет казнить меня?

- Нет, пока ты будешь моим личным гостем. А ты будешь им ровно до тех пор, пока будешь вести себя прилично.

- Разве я сделал что-то неприличное? - возмутился маг.

- Нет. Но если ты сделаешь что-то, что гостю делать не положено, я не стану покрывать тебя.

- Не доверяешь моей клятве?!

Лхэйо покосился на него.

- Лэйи Вайфунт, я вижу, ты очень гордый человек. Но и я тоже. Я доверяю клятвам ровно до тех пор, пока они соблюдаются. И я не люблю людей, которые ищут ссоры, не имея на это причин.

- О, и я тоже, - маг замолчал. Лхэйо очень хотелось узнать, о чём он думает. Он умел читать мысли, но очень редко пользовался этим умением, предпочитая другие варианты общения. Кроме того, это было бы крайне невежливо. Или просто смертельно опасно. Впустить в своё разум кого-то, кто владел ментальной магией... были и худшие опасности, но уже не особенно много. Сам же Лхэйо не был силён в данной области. Но Йювати был, и именно поэтому присутствовал в его отряде, хотя в остальном его таланты были незначительны.

Лхэйо подумал, что было бы крайне познавательно устроить лэйи Вайфунту встречу с ним... потом невольно улыбнулся: она ведь всё равно состоится, едва они вернутся в лагерь, а до него уже близко.

- Твой отец... - между тем продолжил маг. - Говорят, что он не терпит присутствия женщин и детей.

- Мне шестнадцать лет, - сообщил Лхэйо. - Это достаточно близко к ребенку, не так ли? И было ещё меньше... полагаю, что примерно до нуля. Но я всё ещё здесь.

- А твоя мать?

Лхэйо нахмурился.

- Лэйи Вайфунт, я очень прошу тебя не задавать впредь этот вопрос. У всего есть пределы, у моего терпения тоже. К счастью, мы уже пришли.