# Притяжение Звёзд

Олег Евгеньевич Антипенко

Антипенко Олег Евгеньевич

Притяжение Звёзд

Origin: http://samlib.ru/a/antipenko_o_e/prityajenie_zvyozd.shtml

Создан: 10/03/2018, изменен: 10/03/2018, 269k

Повесть: Проза

Система внутреннего оповещения: "Говорит капитан. У нас внештатная ситуация. Всем немедленно занять кресла НКИ. О готовности доложить". Система внешней связи: /р.к. "Стремительный"/"На связи капитан эр ка "Стремительный". Прошу подтвердить данные бортовых систем". /ф. Галилео/"Майор Кирилов. Не подтверждаю. Влияние аномалии в пределах нормы. Доложить о ситуации".

/р.к. "Стремительный"/"Корабль в состоянии покоя. Ускоряемся за счёт усиления гравитации". /ф. Галилео/"Не подтверждаю". Система внутреннего оповещения:"Техник-сержант Бишоп. Экипаж и учёные заняли кресла НКИ".

Система внешней связи: /р.к. Наоши/"Эд, выходи на орбиту. Или хотя бы покинь сектор - притяжение, скорее всего, туннельное". /р.к. "Стремительный"/"Прошу подтвердить смещение". /ф. Галилео/"Не подтверждаю. Ускорение тоже не гасится".

/р.к. "Стремительный"/"Двигатели на максимальной тяге". /ф. Галилео/"Полковник Вест. Разворачивай перпендикулярно. Всю тягу на смещение" /ф. Галилео/"Хватит. Теперь по направлению к аномалии" /р.к. "Стремительный"/"Прошу подтвердить". /ф. Галилео/"Кирилов. Подтверждаю навигацию, телеметрию нет". /ф. Галилео/"Васт. Докладывай ситуацию, Роббинс". /р.к. "Стремительный"/"Слушаюсь". /ф. Галилео/"Ну!". /р.к. "Стремительный"/"Капитан Эдвард Роббинс. Эр ка Стремительный три шесть восемь девять три ноль четыре пять терпит бедствие, два эс Процеона, ноль шесть, один ноль, два семь два четыре дробь два ноль, один семь согласно времени е, эф, вэ. Внутрисистемные координаты...".

============================================================

Бортовой журнал Scout, верфийный N 00000000 ("_______________" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 000-000-000-AA-AA-AA. Капитан корабля: ____________ ___________ ___________.

Время Е.Ф.В. 00:01:03-17.

Дата Е.Ф.В.: 01, 01, 2500.

Синхронность: полная. 0 от д.с.: я один.

5 от д.с.: я ошибся! Капитан оставил записку на обычной бумажке, а в ней всего одно слово: "воздух". Тогда не понял, но сегодня возобновился забор углекислого газа. Я это почувствовал, мне стало лучше, больше не клонит в сон как раньше, а ведь и не догадывался, что система жизнеобеспечения нарушена. Воздух. Я неправильно понял его поступок! Капитан Эдвард Роббинс убил себя, чтобы спасти последнего члена экипажа...

Эдвард Роббинс, который однажды принял белую звезду из рук самого главнокомандующего силами Единого Флота Венири. И на другой чаше весов простой инженер после учебки...

Смог бы я выбросить себя в открытый космос ради него? Ради героя. Без сомнений!

....

Это смешно! Я один! И кого обманываю? Себя?

6 от д.с.: я нашёл Роббинса! Вращаясь в парадном мундире, он постоянно удаляется от Стремительного со скоростью полтора метра в секунду. На расстоянии в восемьсот километров оптика едва различает его. Я сделал снимок в видимом спектре. Не знаю, зачем... База данных обновлена:

Бортовой журнал Scout, верфийный N 36893045 ("Стремительный" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 000-000-000-AA-AA-AA. Капитан корабля: ____________ ___________ ___________.

Время Е.Ф.В. 14:33:11-05.

Дата Е.Ф.В.: 06, 18, 2724.

Синхронность: неизвестно. 1305 от д.с.: ввёл информацию о корабле в базу данных,а также дату по памяти и время по ощущениям. Вырубался не только главный компьютер, но и мои часы тоже. У капитана были механические наградные, но даже с электронным увеличением я не рассмотрю их циферблат в ста километрах. Тем более с таким вращением тела.Они будут работать в открытом космосе ещё очень долго. Возможно, сгорят даже позже Стремительного, ведь наградные часы делают из материалов обшивки кораблей, но у моего разведчика как раз и нету обшивки по всему левому борту. А местное солнце всё ближе... База данных обновлена:

Бортовой журнал Scout, верфийный N 36893045 ("Стремительный" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 012-127-060-НВ-ЕН-ЭР. Капитан корабля: Вирджил отсутствует отсутствует.

Время Е.Ф.В. 09:41:33-11.

Дата Е.Ф.В.: 06, 19, 2724.

Синхронность: неизвестно. 1306 от д.с.: сменил код доступа с верфийного. Собственно, я и авторизоваться смог только потому, что все параметры вернулись к заводским настройкам. Капитан же выбросил себя до восстановления всех программ интерфейса корабля. Проводил расчёты на своём личном планшете.

Зачем сменил, если никого рядом нет и не будет, чтобы попытаться проникнуть в систему управления? Полагаю, служебные инструкции на учебке вбили в меня слишком глубоко.

Для пароля использовал свою дату рождения, лишнюю цифру оставил нулём. В буквенном коде подставил инициалы моей матери, отца и капитана Роббинса. Я считаю это справедливым.

Выбрал себе новое имя. Я капитан гибнущего корабля. Погибшего. И кто я теперь, если не проводник в загробный мир? Вирджил.

1308 от д.с.: дроном обследовал наружность корабля. Это уже не корабль.

1310 от д.с.: итак. Если уж следовать инструкциям, то по всем правилам.

Данных с датчиков Стремительного не сохранилось - все временные данные со всех электронных устройств были стёрты или обнулены. Сенсоры флагмана в 2S Процеона должны были зафиксировать подробности падения в аномалию, его причины. Или в штабе так до самого конца ничего и не увидели?

Общее описание нужно сделать в любом случае. Так хотя бы скоротаю время, теперь его у меня от трёх до пяти месяцев.

Что я помню? Лишь доклады на мостик. Я находился там по приказу командира.

Сразу после начала странного поведения аномалии вышла из строя панель управления гравитационного сенсора. Операторам пришлось вручную переписывать данные с мониторов самих сенсоров. И эта задержка дико раздражала команды Наоши и Прометея.

Три разведчика: Стремительный, Наоши и Прометей выстроились в одну линию от аномалии с интервалом в триста тысяч километров. У каждого гравитационный сенсор. Мы должны были исследовать длину гравитационных волн, а затем, когда Наоши и Прометей подлетят к аномалии так же близко как и Стремительный, и займут равноудалённые углы треугольной фигуры построения - изучить однородность их распространения.

Когда-то схожую идею использовали для изучения гравитационных колебаний и предки, запустив три необитаемых спутника на орбиту Солнца. Только теперь эти колебания не из глубины космоса, а из вполне определённой точки, в тот момент в трёхстах тысячах километров от Стремительного.

Ко второму этапу мы не успели приступить. Нас начало притягивать.

Аномалия не больше одного километра в диаметре. Если это действительно сфера, а не дыра. Согласно закону обратных квадратов, чтобы затянуть в себя Стремительный на расстоянии в триста тысяч километров и при работающих на полную мощность двигателей, она должна была быть... огромной. Во всяком случае, на порядок плотнее Солнца.

Причём это притяжение было узконаправленное и ограниченное по радиусу. Может, в этом причина его силы? Аномалия ведь не тронула Наоши и Прометей, а они находились точно за Стремительным. Флагман докладывал, что не фиксирует отклонений. А мы, испытывая бешенные перегрузки, медленно, но верно приближались к аномалии.

Я сидел в кресле оператора сломанной панели, которую пытался починить. Я видел капитана в те минуты - он не зря получил белую звезду. Только благодаря ему мне удалось не запаниковать: его спокойствию, его чётким приказам. То, с каким самообладанием этот человек докладывал о, по сути, своей скорой гибели, внушало уважение.

С приближением к аномалии гравитация увеличивалась только на силу самой аномалии, какую её фиксировали раньше. Нас не разорвало на подлёте, не превратило нашу массу в энергию в момент перехода, но потом что-то произошло.

Я очнулся, когда капитан уже стабилизировал корабль. В тёмной рубке я и Роббинс. Связи нет. Датчик у переборки входа в грузовой отсек ушёл в минусы - давления атмосферы там исчезло.

Капитан надел скафандр и через аварийный шлюз покинул мостик.

Вернулся через час.

Теперь самое главное - у нас вырвало весь левый бок и часть кормы. Энергетические ёмкости сорвало с обшивки. Осталась только одна, которая находится в орудийном отсеке. Только благодаря ей я до сих пор жив - она питает все системы жизнеобеспечения. Само орудие покорёжило и заклинило. Снаружи сорвало броню с кронштейнов и повредило ею часть обшивки правого крыла.

Маневровый двигатель выброшен, разгонный расплавило. Уцелел малый разгонный, но без реактора он непозволительная роскошь. Капитан и так истратил большую часть батареи, когда выравнивал разведчика. К слову, всё что было в грузовом отсеке выбросило в открытый космос, это и спровоцировало неконтролируемое вращение.

Уцелел один малый реактор. Капитан сказал, что он работает автономно и топлива хватит ещё года на полтора в таком режиме. Однако силовые кабели уничтожены. Есть только контуры в обшивке уцелевшего крыла, они ведут с мостика на двигатели и на передатчики к правому спутнику, которого вырвало из магнитной ловушки ещё до вхождения в аномалию.

А вот грузовой отсек в энергетическом плане отрезан полностью.

Когда написал это, как-то спокойней стало. Будто всё под контролем. Ага, как же.

1313 от д.с.: от скуки можно рехнуться.

1318 от д.с.: капитан был настоящим психом! В хорошем смысле.

Я набрался храбрости (или мне так надоел мостик) и вышел из корабля в скафандре. Не через монитор дрона, а вживую картина разрушений удручала ещё сильнее.

Я хотел увидеть реактор собственными глазами. Слишком многое зависело от него и просто так сдаваться я не хотел. Вчера, когда в оптике вместо капитана я заметил лишь неясную точку на фоне звёзд, возникла какая-то решимость. И попросту надоело сидеть без дела.

Но когда я открыл панель ручного управления реактором, то сразу пожалел, что не остался на мостике. После аномалии его настройки вернулись к параметрам по умолчанию. Роббинс воспользовался этим, чтобы внедрить вирус в незащищённую программную оболочку.

Весьма своеобразный и опасный вирус.

Когда я активировал панель, на экране возник обратный отсчёт в три минуты и разъяснения, что реактор будет перегружен, если до конца таймера не ввести код. В подсказке: "ТТХ стандартной комплектации корабля класса разведчик".

Я с первый курсов знал тактико-технические характеристики всех кораблей, сошедших со стапелей Верфи, любой астронавт знал, а любой инженер, к тому же, мечтал их улучшить.

Излишняя предосторожность для капитана Стремительного никогда не считалась излишней. Только кого он хотел подорвать? Уж точно не того, кто знаком с технологиями Земли и её единой фракции. И не знаю, куда нас забросило, но радиосигналов других цивилизаций тут точно нет.

В любом случае, Роббинс был прав - реактор исправен. Относительно силовых кабелей тоже не ошибся - их попросту нет. Разорваны, расплавлены, часть вообще выброшена за борт, а заменить их нечем.

Я вернулся на мостик.

Доклад на сегодня окончен.

1318 от д.с.: у меня идея. Нужно кое-что проверить.

1318 от д.с.: я разобрал рембот. За это я пойду под трибунал на Земле. Хорошо, что я нахожусь так далеко от юрисдикции военного суда, правда?

Рембот не пострадал. Даже если бы он не находился в шахте выпуска, а был в грузовом отсеке, ему бы ничего не случилось - он создан для работы в агрессивных средах.

Шахту выхода, через которую рембот залетает внутрь корабля к ремонтному модулю покорёжило из-за смещения структур - обшивка слишком жёсткая, а внутренний модульный каркас погнуло, будто он сделан из обычной проволоки. Я вытащил его с внутренней стороны.

Теперь рембот не сможет выбраться наружу через свою покорёженную шахту. Однако рядом с дырой в полкорабля этот вопрос решился сам собой.

Использовать по прямому назначению рембот нет смысла - недостаточно строительного материала.

Стремительный без модулей весит пятьдесят тысяч тонн, а в данный момент в нём около тридцати восьми. Разница в двенадцать тысяч улетела, не обещая вернуться.

Но меня интересует не ремонт корабля, а создание недостающей длины силовых кабелей. Сверхпроводящие структуры он вряд ли создаст, а вот переработать алюминий, медь или золото ему раз плюнуть. Почти буквально.

Единственное место, где можно взять достаточно этих металлов - импульсная пушка. Хотя сверхпроводники и поставляют энергию на всё орудие, её внутренняя конструкция предполагает, в том числе, использование проводников с ненулевым сопротивлением. Поэтому там должен быть металл.

Но есть одна проблема.

В рембот заложена схема обшивки корабля и ей он следует, заплавливая (напылением) повреждения от метеоритов. Но кто сказал, что туда нельзя внедрить иную схему? Главное задание - узнать, эта схема заложена в рембот программно или аппаратно. Из-за расчётных условий эксплуатации в электро-магнитных возмущениях могли заложить и последний вариант.

Иду подключать мозги рембота к бортовому компьютеру.

1318 от д.с.: , ,--.

1323 от д.с.:--, .

1323 от д.с.: есть две новости. Как ни странно, одна хорошая - схема программная. Более того, я её уже заменил, предварительно внеся в базу корабля резервную копию данных из рембота. Вторая новость касается энергии.

Есть энергоячейка ёмкостью пять мегаватт*час, есть обшивка корабля, способная хранить заряд в один мегаватт*час, но из-за потери части корабля, этот показатель не выше семисот киловатт.

Капитан сжёг в двигателе ровно половину (два восемьдесят пять) на стабилизацию Стремительного, словно отмерил заранее. Жизнеобеспечение (самая затратная позиция) и бортовые системы сожрали ещё пятьсот киловатт. Тут и моя вина - потратился на дрон для осмотра корабля и на плазменный резак, когда доставал рембот из шахты.

Теперь суть проблемы -энергию на эту задумку придётся истратить всю. До донышка. Я исходил из соображения, что рембот потребляет порядка одного мегаватта за один импульс. Но есть ещё ремонтный модуль в грузовом отсеке, потребляющий один запятая двадцать пять мегаватт*час. Раньше я думал, что эта энергия уходит на управление ботом вне корабля, но нет, посредством индуктивной связи её получает сам бот и разогревает запасы рабочего вещества внутри себя. Процесс восстановления ремботом можно сравнить с рисованием: нанесение краски (импульс рембота) на полотно (корпус корабля) требует не только поднятия и касания кистью картины, но ещё и предварительного разведения краски, смешения цветов (соответствие напыляемой структуры структуре восстанавливаемо участка). Но индуктивная связь... Это всё равно, что смешивать несколько миллилитров жидкости бетономешалкой.

Теперь понятно, почему принцип работы ремонтного модуля под грифом "секретно". Эй, ребята, у вас ужасная энергоэффективность! И ведь не подключить напрямую к модулю, чтобы снизить рассеивание - не предусмотрено. А если запитаю рембот от общей сети могу сжечь попросту.

Ну, а дальше простая арифметика:

5 (ёмкость батареи)+1 (ёмкость обшивки)-3 (выжег капитан)-0,5 (потратил я)-1,25 (потратит модуль)-1 (потратит рембот)=0,25 мВт*ч. На эти крохи я успею записать отчёт в бортовом компьютере и сыграть пасьянс. А потом всё отключится и максимум спустя сутки я замёрзну насмерть.

Второй попытки не будет.

Схожу за золотом...

1323 отд.с.: золота нет, есть серебро. Оно и логично - проводимость выше, а без доступа к кислороду в орудийном отсеке оно не окисляется. Повезло, что в отсеке грузовом кислорода тоже нет... Мда.

Даже сэкономлю немного энергии на плавке.

1324 от д.с.: я решился.

1324 от д.с.: я составил послание родным и парням из своего отдела. Они наверняка живы. Их заменили научные сотрудники на время исследования аномалии, оставили меня одного как новичка - для опыта. Ну что же, опыта я получил будь здоров.

Три часа транслировал на низких частотах. Надеюсь сигнал покинет хотя бы эту систему.

Сюда переписывать текст сообщения не буду. Это личное.

Смешно...

Удачи мне.

1324 от д.с.: ---<10 000 Вт*ч!>.

1324 от д.с.: ---<5 000 Вт*ч!>, --, --, --.

1324 от д.с.: --.

1325 от д.с.: ---<3!>.

1326 от д.с.: ---<2!>.

1327 от д.с.: ---<1!>. База данных обновлена:

Бортовой журнал Scout, верфийный N 36893045 ("Стремительный" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 012-127-060-НВ-ЕН-ЭР. Капитан корабля: Вирджил отсутствует отсутствует.

Время Е.Ф.В. 18:33:18-10.

Дата Е.Ф.В.: 07, 11, 2724.

Синхронность: неизвестно. 1328 от д.с.: я расплавил кабель. Вернее не я, а реактор. Он автоматически вышел на максимальную мощность, когда начался отбор энергии. Его щедрая душа попыталась пропихнуть семь запятая два гигаватт в серебряный кабель диаметром тридцать пять сантиметров за одну секунду. Начиная с самого слабого места цепи метал сначала расплавился, затем испарился и почти мгновенно превратился в плазму. Дуга протянулась от одного конца сверхпроводника к другому, а всё серебро в четвёртом агрегатном состоянии вещества пропустило через себя заряд, наполнивший энергоячейку доверху. Когда цепь прервалась, исчезла и плазменная дуга. Серебро тоже исчезло...

1328 от д.с.: а теперь по порядку. Перво-наперво, я идиот. Сам же писал в бортовой журнал о семистах киловатт*час в повреждённой обшивке, но в расчёты вписал целый один мегаватт. Дурак? Дурак.

В итоге остался не с 0,25 мВт/ч, а всего лишь с 0,1 мВт/ч. Потому и не успел перенастроить реактор с панелей на мостике, пришлось вручную коды вводить на панели реактора.

Дальше. Плазменная дуга натворила бед в грузовом отсеке, а ему и без того неслабо прилетело.

Недавно я плазменной дугой в тридцать сантиметров вырезал рембот из шахты. А вот тридцати метров чистой энергии могло хватить, чтобы развалить Стремительный пополам.

К счастью, обошлось меньшими разрушениями. Пострадал опять каркас для модулей. В начале его погнуло, теперь его оплавило и порезало. Волнует ли меня это? Нет. Оставим эту проблему до тех пор, пока я не найду себе новые модули.

И мне не нужен второй реактор и одной энергоячейки мне хватит, но честное слово, от модуля ванны, которая была у меня на флагмане, я бы не отказался... Полкорабля за тёплый душ!

А пока я вновь иду за серебром. Вокруг камеры накопления орудия я уже всё снял, остались катушки в разгонном стволе. И, кажется, скафандр я начинаю ненавидеть сильнее мостика Стремительного...

1331 от д.с.: пришлось повозиться. Я добрался к месту, где произошёл взрыв, повредивший пушку. Конденсатор. Меньший брат энергоячейки, способный почти мгновенно вобрать в себя сто семьдесят киловатт*час и высвободить на реле. Он разрушил восемь метров канала ствола.

Что послужило причиной его перегрузки я не знаю, как не знаю, почему именно его из всего шести конденсаторов, размещённых вдоль ствола.

Была ли вероятность подачи заряда для выстрела? Офицер по вооружению находился на Земле, и никто кроме него и бортового компьютера флагмана не знал коды доступа к импульсной пушке. Но даже в случае активации оружия флагманом, на гашетку жмут только на мостике Стремительного. Никто не жал на неё, ведь противника не было. А потому и энергии в конденсаторе не могло быть.

Буду считать это ещё одним вопросом, который некому задать.

Я перенастроил алгоритмы реактора заранее. Рембот справился со своей задачей, как и в первый раз на отлично.

Теперь у меня есть кабель пропускной способностью в четыреста киловатт. Если выше, то из-за нагрева теряется электропроводимость и если я не успею понизить подачу, рискую получить новый разрыв. Не такой эффектный и необратимый как в первый раз, но всё равно хорошего мало.

Итак, скорость наполнения энергоячейки немногим больше четырнадцати часов. Конечно, не три секунды, как с реактором на полной мощности, но уже кое-что.

1332 от д.с.: сегодня планировал запустить двигатель, однако не смог прикоснуться к штурвалу. Внезапно понял, что у меня появился шанс остановить падение и выйти хотя бы на орбиту.

Решил для начала всё основательно высчитать.

От спасения меня отделяют сорок два километра в секунду (и с каждым днём звезда разгоняет меня к себе всё сильней). Двигатель потребляет три запятая шесть гигаватт или по-другому один мегаватт*час, но в течении одной секунды. В запасе у меня пять запятая семь мегаватт*час в батарее и обшивке. Ускорение двигателя двести пятьдесят метров в секунду. Отсюда математика (надеюсь она окажется лучше моей арифметики прошлого раза):

42 000(м/с)/250(м/с)*14,25 (часов на перезарядку в десятичном выражении)= 2394 часов. 168 циклов перезарядки.

Я труп.

1332 от д.с.: я могу просчитывать сложнейшие формулы, создавать кабели с помощью рембота, вырезать серебро из орудия, так почему прокалываюсь на простых вещах? Меня постоянно упрекал в рассеянности сержант Олбрайт, мой главный инженер. Тогда это касалось мелочей, но ответственную работу мне и не доверяли. Теперь же я могу погибнуть из-за такой глупости как ошибка в простейшей формуле

42 000(м/с)/(250(м/с)*5,7 (ОН РАБОТАЕТПЯТЬЗАПЯТАЯСЕМЬСЕКУНД!))*14,25=420 асов -это восемнаднацать суток.

Я жив!

Я жив!"

Запомни!1 вбей себе в башку, тупойидиот!

1333 от д.с.: , ---.

1333 от д.с.: узнал, что тексты после окончательного ввода в бортовой журнал удалить могут лишь с флагмана. Всерьёз подумывал выбрать энергию, чтобы компьютер перезагрузился "чистым", но потом заметил свои записи перед первым созданием кабеля. Компьютер тогда вырубался окончательно, и всё же сохранил данные. Вероятно, потеря всей информации связана больше с аномалией нежели с недостатком энергии.

С другой стороны, пора признать, что моё психическое здоровье оставляет желать лучшего.

Я стал раздражителен, пропал аппетит и если у меня получается уснуть, то самое большее на три часа. Вчера проводил расчёты и перерасчёты, начал сомневаться, правильно ли перемножаю в уме однозначные числа. Понимал, это глупо, но перепроверял. Снова, и снова, и снова. Ничего не мог с собой поделать.

Это изматывает. Сильно.

Конец доклада.

1334 от д.с.: набираю текст, стоя между обзорным экраном и панелями управления, где стоять не полагается. Дотягиваюсь до клавиатуры на носочках. Печатать вверх ногами неудобно.

Хотел почувствовать гравитацию? Получи и распишись.

Причина в моей попытке запустить двигатель. Запуск удачен, всё что последовало дальше - нет. Меня закружило в первую же секунду. В остальные четыре и семь я гасил продольное вращение (я понятия не имею, как капитану удалось достигнуть состояние полного покоя для Стремительного). На поперечное не хватило времени, да и по оси корабля ещё осталось смещение. Я теперь должен постоянно переходить (или меня перекинет) из угла "обзорный экран/пол" в угол "обзорный экран/левая стена", дальше "экран/потолок", "экран/правая стена" и опять "экран/пол". У меня есть примерно десять минут для записей, затем я уже не смогу дотянуться к панели с клавиатурой.

Что произошло. Стремительный потерял двенадцать тысяч тонн, а потому центр масс сместился. Система управления может компенсировать неравномерное размещение модулей внутри грузового отсека, такое как сейчас, а именно восемь тысяч тонн по правому крылу, не считая двигателя. Однако модули подают в базу корабля информацию о своём весе и размещении, а как быть с утерянной обшивкой?

Я точно знаю, уравнять возникший перекос можно. Если Стремительный управлялся с целым спутником без ускорителей на дистанции магнитной ловушки в двести метров, то со смещёнными двенадцатью тысячами тонн внутри корпусе он обязан справиться. Правда тогда работали три двигателя, а не один, но и по закону рычага центр масс со спутником находился намного дальше от продольной оси.

Как вариант, я могу переместить реактор и ремонтный модуль на левый борт, туда, где ещё остался модульный каркас. Это восемь тысяч тонн. Допустим, смогу вытащить пушку, а затем и энергоячейку. Плюс две тысячи тонн энергоячейки (оружие я верну обратно в орудийный отсек, ведь надёжно его закрепить на каркасе невозможно). Десять тысяч тонн. Хорошо для начала.

И всё это я смогу начать делать только после стабилизации Стремительного.

До наполнения энергоячейки осталось восееееееееее555

Уже шесть с половиной часов. Не успел дописать в прошлый раз. Стремительный совершил полный цикл вращения по оси. И вот я снова у компьютера.

Но уже не о чём писать.

Доклад окончен.

1335 от д.с.: эмулировал программное обеспечение и схему корабля из рембота в свой планшет. Уже пять часов заменяю узлы и оборудование рембота на виртуальную машину.

Энергоячейка полна, однако к маневрированию не приступаю. Какой толк, если я не смогу двигаться прямолинейно? Моя ошибка первой секунды работы двигателя до сих пор не устранена.

Мне надоело ходить по стенам. Компенсатор инерции в кресле капитана удерживает меня, и всё равно я ощущаю, где верх, а где низ, и как они медленно смещаются. Полагаю, это необходимое условие для управления кораблём. Я слышал, что наш офицер-пилот (как же его звали?) мог выписывать на Стремительном идеальные фигуры пилотажа, полагаясь лишь на свою чувствительность к ускорениям.

В любом случае, теперь я могу сосредоточиться на тех крохах знаний по курсу программирования, что ещё не растворились в моей памяти. Третий курс, как давно это было... Кажется, целую жизнь назад, а на самом деле всего два года прошло.

1336 от д.с.: программная оболочка заработала. Ввёл стереографию повреждений корабля с дрона и получил: "Ошибка". Но в её описании содержался интересующий меня ответ. Ошибка по плану, ведь я не ввёл данные по количеству строительного материала, а недостача составляла десять миллионов восемьсот три тысячи килограмм (округлил до тонн, ведь точность данных с дрона приблизительна). Это вес потерянной обшивки без учёта внутренних конструкций. Иду дальше: --<400 000,00!>. И рембот начинает восстанавливать точную копию Стремительного в моём планшете, и останавливается только когда исчерпает весь материал. Я помечаю, площадь участка и его размещение. Добавляю ещё четыреста тонн. И ещё, и ещё. Пока рембот не залатает всю пробоину.

А дальше всё просто. Имея массовую составляющую на отдельных участках, я смогу высчитать точку - центр массы для недостающей обшивки. Для всего Стремительного без модулей центр масс находится на продольной оси на двух третях длинны от носа корабля. Из-за потери части веса слева он сместился к правому (уцелевшему) крылу. А бортовой компьютер этого не понимает. Что уж тут поделать, если мозги Стремительного не рассчитаны к полётам в почти уничтоженных кораблях? Обычно в подобных ситуациях на выручку приходит флагман и подбирает подранка.

Да, я могу "накинуть" в параметры управления двенадцать тысяч тонн на правое крыло "на глаз" или переместить модуль реактора и ремонтный модуль на левый борт, не подключая их к сети (бортовой компьютер не будет учитывать их вес при маневрировании). Но это всё грубые правки с непредсказуемым итогом.

Введя конкретную массу в конкретной точке корабля, просчитанные на основе реальных данных, я даю начало точной корректировке. Эдакий цифровой заменитель веса, который я могу сместить в симметричную точку на правом крыле. Компьютер, наконец, обнаружит неравномерное распределение веса и постарается это компенсировать. Понимаю, способ не из изящных и допускает множество "если". Но с чего-то ведь надо начинать...

1336 от д.с.: я тут подумал, в истории космоса ещё не было случая, когда космонавт, астронавт или другой навт оставался без поддержки флагмана или Земли. Связь (самое главное) терялась только на считанные часы, а потом башковитые ребята - специалисты высшего класса - подключались к решению проблемы на кораблях, находящихся в миллионах километров от них самих.

А что есть у меня? Ничего. Никого.

Но я не отчаиваюсь.

В последнее время я уже не так раздражителен, как раньше. Полагаю, это из-за гравитации. К долгой невесомости нас не готовили, ведь на флагмане такой проблемы не существует, а разведчик не предназначен для длительных пребываний. Однако моя ошибка в управлении создала ноль запятая четыре G. Лучше, чем ничего для существа, привыкшего ходить, а не летать.

Когда-нибудь я устрою себе пикник на обзорном экране. Скопирую изображение травы из стандартной заставки планшета в бортовой компьютер Стремительного, выведу на экран и закручу корабль до ускорения от центра в девять запятая восемь метра в секунду. Будет тяжело после невесомости, но я выдержу.

Такое проделывать с собственным кораблём не мог позволить себе ни один капитан. Так что я буду первым.

Да, когда-нибудь. Обязательно.

А пока расчёты, расчёты и снова расчёты.

Когда я мечтал в детстве о других планетах, не думал, что это будет настолько нудно. И, конечно, я не мечтал, чтобы меня сожгла одна из этих далёких звёзд.

1336 от д.с.: Вирджил, капитан корабля Стремительный. Доклад по форме.

07,19,2724;09:18:00-00 - визуально зафиксировал вспышку.

07,19,2724;09:18:30-00 - зафиксирована повторная вспышка оптическими системами Стремительного на дальности орбиты второй планеты системы.

07,19,2724;(с 09:18:30-00 до 09:21:00-00) - фиксируются отдельные вспышки разной интенсивности.

В базу данных бортового компьютера внесены снимки (событию присвоен код 000-000-001).

Время корабля не синхронизировано.

Конец доклада.

1336 от д.с.: сенсоры сигнализировали об электромагнитных колебаниях во время вспышек, но я не смог определить их направленность - не умею обращаться с пультом навигации. Возможно источник - местное солнце и никакого отношения к событию 000-000-001 он не имеет. Потому и не приобщил к отчёту.

1337 от д.с.: вспышек больше не наблюдаю. Возможно, то через астероидное поле проходили другие объекты (должна быть слишком высока плотность астероидов для этой версии. В нашей солнечной системе таких нет). Не исключаю аномалии. Та, которая нас засосала выкидывала и более зрелищные фокусы.

1350 от д.с.: я на двадцать три миллиона километров ближе к звезде и на двенадцать километров в секунду быстрее с момента последнего отчёта. И это не скорость орбиты, на которую я пытался выйти, а скорость падения на поверхность, где температура больше десяти тысяч градусов по Цельсию. Но и туда я бы не упал, превратившись в сгусток плазмы в короне звезды. Миллионы градусов! Жаркое там местечко.

НО! Всё по плану.

Я не использовал заряд энергоячейки для выхода на орбиту. Мне вообще не нужно на неё выходить. Погашу скорость падения, а затем прочь от звезды на всех парах.

Кстати, движок выдаёт двести девяносто метров в секунду, а не двести пятьдесят. Причина всё та же - минус двенадцать тысяч тонн. Компьютер недоумевает постоянно, как же так получается, ведь у него наоборот - плюс двенадцать тысяч на правый борт. Думает (доверчивый растяпа), что на обшивке правого крыла находится бронеплита и энергоячейка (на самом деле, батарея по левому борту на уцелевшем контуре обшивки). Моя хакерская работа. Но не умственным трудом единым. Проклял всё на свете, пока пушку доставал и ставил обратно.

Я вообще не терял времени зря: переместил ремонтный модуль влево, а реактор на его место.

Двигать практически голыми руками реактор в пять тысяч тонн, это скажу я... круто.

Почему не сместил его на левый борт? Я опять сглупил? Капитан Вирджил снова прокололся на очевидной простоте? Ха! Нет!

Я содрал все сверхпроводящие кабели: из орудийного отсека (жаль в самой пушке нету), грузового отсека (всё что осталось после выброса) и с мостика Стремительного (на мостике лишь те, у которых есть "горячая" замена. Терять навсегда питание на панелях навигации, связи и обслуживания нельзя).

И даже соединённые вместе, они по длине не покрывали расстояние от реактора к внутренним разъёмам контура обшивки. Пускай. Я сделаю прямоток с реактора на двигатель!

Самое сложно я уже закончил - соединил кабели. И хотя температура в тени грузового отсека стремиться к абсолютному нулю, теплообмен невозможно осуществить в пустоте. Потому я восстановил хладоконтуры вокруг кабелей, повреждённые в момент разгерметизации грузового отсека. Питание они получают напрямую из сверхпроводников, которые сами же и охлаждают. Пускай жрут. Когда мощность измеряется гигаваттами, скупиться на пару мегаватт неприлично. Тем более риск снижается, а я уже понял - всё надо делать с запасом.

Теперь двигатель будет работать не импульсами по пять запятая семь секунд, а непрерывно. Мостик, тем временем, будет питаться от энергоячейки.

Всё готово. Осталось испытать новую балансировку.

1352 от д.с.: всё установил и откалибровал. Готов отправляться. Но прежде, чем покину эту траекторию, мне надо завершить ещё одно дело.

1354 от д.с.: шесть тысяч километров - настолько капитан отдалился от своего корабля.

Теперь я понимаю, что, надевая парадный китель, стараясь не разбудить меня, выходя в шлюз и по стойке смирно дожидаясь открытия внешней переборки, Роббинс вряд ли хотел, чтобы его кто-нибудь увидел с перекошенным в муке лицом.

Но я подобрал его. И сделал самое малое из того, что заслуживает человек, спасший мою жизнь.

Я укрыл капитана флагом фракции и планетарным флагом Земли.

Я включил гимн, который звучит в момент схождения корабля с верфийных стапелей.

Я отдал честь и разгерметизировал шлюз, открыв внешнюю переборку.

Тело капитана второй раз покинуло Стремительный - разрежённый воздух в шлюзе мягко вытолкнул его из-под флагов. Теперь полотна волновались, словно махая на прощание.

Если бы я знал его ближе, то сказал прощальную речь. Но капитан уходил в тишине, без сожалений, без единого упрёка судьбе. И я промолчу.

В невесомости, в отрыве от пола моя стойка смирно выглядела глупо, но таким образом я выражал дань уважение этому человеку. Если кто-нибудь, когда-нибудь прочтёт это и посчитает смешным или пафосным, ну и пусть. Возможно, этим "кто-нибудь" буду именно я, через год или месяц. Однако сейчас церемония имеет огромное значение для меня.

Капитан Эдвард Роббинс отправился в объятия звезды...звезды своего имени.

1354 от д.с.:, --,--.

1354 от д.с.: время уточнить не удалось - механические часы Роббинса уже остановились - пружину некому было заводить. Стрелки замерли на 11:42, в маленьком окошке на циферблате - восемнадцатое июня.

1354 от д.с.: лечу туда, где наблюдал вспышки. Если там действительно астероидное поле, я смогу набрать достаточно материала для двигателя (рабочего вещества в баках с избытком, но лучше наполнить их доверху) и для восстановления всего корабля. Не знаю, получится ли синтезировать структуру оригинальной обшивки, но для оболочки, способной удержать давление атмосферы внутри грузового отсека, сойдёт и обычное железо.

И ещё одно - кажется, я действительно не погибну в ближайшие месяцы. На разбитом корабле, на медленной перезарядке энергоячейки и на честном слове.

Я выживу.

1366 от д.с.: ---<3!>.

1367 от д.с.: ---<2!>.

1368 от д.с.: 1366 от д.с.:как и любой астронавт, в детстве я пересмотрел целую кучу фантастических фильмов. Встреча с внеземными цивилизациями преподносилась как некое эпохальное событие, люди сходили с ума, целые страны погружались в хаос. А что испытал я? Гнев? Безусловно. Обиду? Есть немного.

Я проснулся сегодня от удара головой об экран - компенсаторы инерции в кресле перестали работать, и я с него вылетел. Шею не свернул, но шишка осталась.

Весь корабль обесточен, а в пределах видимости находится непонятный объект явно техногенного происхождения.

В данный момент Стремительный и НЛО (более подходящего названия придумать не могу для корабля напоминающего цилиндр) дрейфуют параллельными курсами со скоростью удаления от звезды Роббинса в сорок три километра в секунду и постепенно замедляются. Я в данный момент записываю текст в планшет, чтобы в дальнейшем перенести его в бортовой компьютер.

Также мой планшет, являясь частью инженерной сети, копировал данные поступающие с модулей на нерабочую панель обслуживания (я же снял сверхпроводники).И только благодаря этому я смог понять, что произошло. Планшет капитана мог объяснить ситуацию более подробно, однако я так и не смог его найти. Не исключаю варианта, в котором Роббинс уничтожил капитанский планшет, чтобы код разработанного в нём вируса, а после внедрённого в реактор невозможно было обойти, кроме как введением шифра ТТХ разведчика.

Итак, пока я мирно спал мой Стремительный мчался к первой планете системы Роббинса. И вот энергоячейка на обшивке корабля подаёт сильный импульс (полагаю, весь накопленный заряд) на уцелевший контур по правому борту. От нагрузки срабатывают предохранители двигателя, он вырубается. Созданный мною прямоток прекращается и реактор переходит в экономный режим.

Энергоячейка пуста, чтобы её наполнить надо подключать реактор к серебряному кабелю.

И всё бы ничего, но рядом находится НЛО, старательно делающий вид, будто не замешан в событиях на Стремительном. А я-то знаю - дело нечисто.

1366 от д.с.: подключать реактор к серебряному кабелю не нужно - энергоячейки нет. На её месте лишь расплавленная обшивка. И если сложить количество энергии, поданное на контур (минимум четыре запятая восемь гигаватт - именно столько нужно для срабатывания предохранителей), и энергию, необходимую для уничтожения самой энергоячейки плюс разрушения обшивки, то ерунда получается. Столько заряда не найти во всём Стремительном. И я догадываюсь, кто именно так любезно поделился энергией.

1366 от д.с.: ещё обнаружил, куда делать энергия с контура - не добравшись к двигателю, она выжгла часть обшивки на правом крыле. В высвобождении тепла исчез последний заряд. Это меня и спасло.

Или в НЛО сидит глупый инопланетянин, или это дрон, который атакует цели, имеющие электромагнитную активность (вероятно, определённый её уровень, ведь я свободно пользуюсь планшетом, не говоря уже об активности реактора).

Сложно судить о размерах и расстоянии, полагаясь только на увеличение скафандра. Надеюсь там величина в метрах, а не километрах, ведь завтра я собираюсь исследовать объект.

1367 от д.с.: израсходовал почти всё химическое топливо в скафандре, но вернулся-таки в Стремительный. Хорошо с запасом брал, иначе не пришлось бы уже волноваться о... да ни о чём.

И там действительно дрон, раз в десять меньше разведчика. Он отреагировал только когда я попытался сдвинуть его ближе к Стремительному. НЛО включил двигатели и быстро вернулся на свой прежний курс. Для меня, упирающегося в громаду дрона со стороны, куда он начал двигаться, это означало мощный толчок. Удар был таким сильным, что у меня сложилось впечатление, будто я упал на землю с высоты метров в четыре. Я отлетел на тридцать пять километров от НЛО и на сорок от Стремительного, прежде чем пришёл в сознание и смог погасить скорость отлёта. Я едва не погиб! А ещё у меня сломано три ребра.

Нет, я не то чтобы жалуюсь, но таким образом пытаюсь объяснить, что у меня есть полные основания разобрать неопознанный летающий объект по винтику. И уж простите, отвёртки у меня нет, есть плазменный резак. И если когда-нибудь неизвестная цивилизация выдвинет претензии по поводу порчи имущества, валите всё на меня как частное лицо. Я не хочу быть повинным в войне космических масштабов.

Мда. Что-то я разнервничался.

1368 от д.с.: восстановил подачу энергии. Весь текст из планшета впечатал в бортовой компьютер (ненавижу переписывать). Теперь события почти наживо. А рассказать есть о чём. Вот только запаяю пробоину от метеороида.

1369 от д.с.: в первый год обучения нам преподают обязательный курс психологии. Нас готовили к встрече с внеземными цивилизациями. Хотя такая формулировка неверная - нельзя подготовить непонятно к чему.

Когда общество было разделено, путешественник испытывал культурный шок, попадая в другую страну. Однако он мог заранее изучить традиции, значения жестов и поз, посмотреть фотографии людей, отличавшихся цветом кожи или формой глаз. Подготовиться.

У нас - первооткрывателей - ничего подобного нет и быть не может. Нам прямо говорили, что столкнувшись с представителями иной разумной цивилизации и самое главное - расы, мы получим огромный удар по психике - глубинный шок, поскольку различия будут колоссальными. Наши представления о жизни во вселенной продиктованы мышлением внутри одного вида. А мышление в свою очередь ограничено разнообразием одной планеты.

Шок неизбежен. Шок прямо или косвенно может привести к гибели. Шок надо минимизировать. Вот чему нас обучали.

И к чему я всё это веду: ребята-психологи с Земли, вы все кретины. Да, я пользовался несколькими приёмами из вашего арсенала, когда остался один и подумывал сигануть следом за капитаном Роббинсом. Но в самом главном (иначе зачем все эти сверхдорогие миссии в глубокий космос?) вы просчитались.

Я не испытал шока. Абсолютно. Лазил в тесных отсеках дрона(с пластиковой шиной на торсе и в скафандре то ещё удовольствие) и понимал его устройство, симметрию и компоновку. Я будто общался с инженером, который проектировал данный аппарат. И мы понимали друг друга.

Я сначала решил, что это земная технология. Особенно когда проник внутрь модульного отсека.

Ничего удивительного в реакторе, конечно, нет - ядерный синтез логичен в развитии любой цивилизации, ведь есть великие учителя - звёзды, чей принцип работы един во всех концах вселенной. И у двигателей суть одна - выброс рабочего тела (кроме гипердвигателя, однако "двигатель" в названии чисто формальная часть). Структура энергоячейки показала свою эффективность и могла стать конечным продуктом накопления заряда. К ней придёт любое технологическое существо. Рано или поздно.

НО! Почему стандарты так схожи?

Я понимаю, размеры модулей проходили тысячи испытаний и выбрался наиболее оптимальный эталон. И как так, что за миллионы километров от Земли оптимальными их посчитали какие-нибудь рептилоиды или, я не знаю, разумная слизь? Неужели развитие идёт по одному пути и все разговоры о невообразимых различиях чушь полная?

Лично у меня два варианта: или другая цивилизация очень похожа на нас (пляшите приверженцы теории о занесении жизни на Землю из космоса), или произошло взаимопроникновение технологий. И только бог знает, как это вообще возможно.

Бог. По своему образу и подобию...

Надо же, человечество покорило атом, поднялось за облака, достигло других звёзд и я, сидя в металлической банке среди бесконечного "ничто", задумался о теологии.

Хотя забавно будет, когда великий учёный будущего исследуя последнюю загадку вселенной посмотрит в свой супермикроскоп или супертелескоп, а Господь ему оттуда: "Ну, привет".

1370 от д.с.: перечитал запись со вчерашнего дня и понял, что зря наехал на психологов. Не в том смысле, мол, они ошиблись, но надо помягче - с кем не бывает. Нет. Они правы. Я на самом деле находился в лёгком шоковом состоянии. Но крепкий сон после двух суток бодрствования - хороший лекарь.

1370 от д.с.: и кстати, если эти записи каким-то образом уцелеют, прошу поделиться ими с психологами (психиатрами). Пускай разбирают мою личность как я недавно разобрал чужой дрон. Мне к тому времени уже не придётся краснеть за себя: погибну или превращусь в древнего старика, который путает ложку с вилкой.

1372 от д.с.: я всё чаще использую бортовой журнал не по назначению. Делаю это сознательно. К тому же, я не нашёл в служебной инструкции капитана прямого запрета на личные заметки, хотя для рабочих планшетов такой пункт предусмотрен.

Как бы там ни было, я решил сделать отчёт о новых системах корабля.

Плюс: два реактора мощностью семь запятая два гигаватт (практически полная копия моего реактора!), энергоячейка, пара двигателей с V-образным размещением сопел (боковое смещение вдвое перекрывает мощность моего двигателя, но прямолинейное ускорение ничтожно).

И ещё один модуль, который мог уничтожить мою энергоячейку - пушка. Пока не испытывал её и что-либо рассказать не смогу.

Программный код оборудования троичный. Язык программирования пока даже не пытался понять. Позже создам программу для поиска закономерностей, а потом и на дешифровку смогу рассчитывать.

Минус: сорок квадратных метров обшивки - пробило метеороидом насквозь, в грузовой отсек. Повезло.

1379 от д.с.: частично разобрался в программной оболочке пушки. Удалось сделать пробный выстрел. Дальность порядка пятнадцати километров, потом снаряд взрывается. Самая бесполезная вещь в корабле...

1383 от д.с.: первая планета необитаема.

1385 от д.с.: чтобы убить время копаюсь в структуре корабля с рембота. Всё надоело.

1386 от д.с.: восстановил часть крыла, использовав материал из сломанной импульсной пушки Стремительного и из корпуса дрона. Сверхпроводников добыл из НЛО достаточно для полноценного функционирования корабля. Все системы работают в штатном режиме. Два раза попадал под метеороиды, ничего серьёзного.

1387 от д.с.: приближаюсь к орбите второй планеты, где и наблюдал вспышки. Очевидно, предположение о поле астероидов верное - за пятьдесят часов трижды ловил объекты не больше футбольного мяча. Скоро буду в дырах как элитный сыр. Вот бы нормальный обед хоть разок...1388 от д.с.: сегодня едва не попал под камень пятнадцати метров в поперечнике. Эта глыба пронеслась мимо (заметил в оптику отблески и уклонился) со скоростью сближения более ста километров в секунду. Там должно быть огромная плотность, если я нахожусь под столь точным обстрелом.

1389 от д.с.: ничего здесь нет.

1389 от д.с.: вторая планета в восьмидесяти миллионах километров от меня - синий шар в кольцах, и он мчится на меня. Похож на Уран, но кольца ярче и шире. Вот где я смогу набрать достаточно материала. Но я полечу дальше. Согласно инструкциям, Флагман начинает исследование системы с окраины, приближаясь к звезде или звёздам по нисходящей орбите. Если в систему войдёт флот Венири, у меня больше шансов встретить (раньше) его разведку именно там. Если никого не найду там, вернусь к планетам земного типа.

1417 от д.с.: третья планета. Пуста. Вероятно, у местного бога число три не в чести...

1433 от д.с.: снял аппаратное ограничение максимальной скорости.

1467 от д.с.: спутники на четвёртой - никого.

1494 от д.с.: пятая - нет. База данных обновлена:

Бортовой журнал Scout, верфийный N 36893045 ("Стремительный" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 012-127-060-НВ-ЕН-ЭР. Капитан корабля: Икар отсутствует отсутствует.

Время Е.Ф.В. 03:18:03-05.

Дата Е.Ф.В.: 04, 24, 2725.

Синхронность: неизвестно. 1588 от д.с.: пора возвращаться.

1588 от д.с.: система мертва. Два миллиарда километров от звезды. Последний месяц в дрейфе. 1588 от д.с.: Роббинс обязан был выбросить меня, а не себя. Он струсил. Он уже тогда знал. Он бросил меня. Он трус. Он меня проклял. Он убийца. Он не герой. Оставил меня умирать.

1588 от д.с.: сам виноват, зачем восстановил подачу энергии?

1588 от д.с.: двадцать четвёртое апреля. Триста земных суток. Да. Пора.

1654 от д.с.: внеземное оружие выбрасывает из себя целый механизм - торпеду, которая создаёт сферическое магнитное поле с заряженными частицами внутри.

Идеальную магнитную сферу создать очень сложно, если вообще реально. И если детонация торпеды происходит под контролем, то выброс частиц из магнитной ловушки может случиться ещё в самом орудии.

Учитывая те полторы сотни выстрелов, сделанные мной за последние сутки, инопланетяне как-то снизили такую вероятность, ведь ядо сих пор не погиб.

Гора на втором по величине спутнике третьей планеты превратилась в озеро раскаленного камня. Я назвал этот спутник Тиром. Тир - не сын Одина и к письменности никакого отношения не имеет. Это вообще не из мифологии. Обычный тир, куда можно прилететь и пострелять.

Это запрещено многими конвенциями фракции(бомбардировка миров) но кто меня остановит? Мой корабль, моя система. Я вообще могу придумать себе новые законы.

1658 от д.с.: устроил себе прогулку в трещине планетарной коры. Достиг предела манёвренности. К сожалению, я стал слишком хорошим пилотом за последний год и не смог разбиться как ни старался. Сказал бы мне кто - специалисту по обслуживанию модулей - в момент, когда я впервые попал на Стремительный, что управлять полусотней тысяч тонн буду как своим авто, плюнул бы в рожу за насмешку.

1660 от д.с.: я лишь оттягиваю неизбежное. Но у меня ещё осталось одно дело, не развлечение.

Я не могу вернуть Роббинсу Стремительный в таком виде. Капитан должен встретить меня с целым кораблём, лучшим, чем он оставил его мне. И тогда я выскажу ему всё. Да. К кольцам второй планеты. Сейчас она по другую сторону звезды, и я лечу к ней. Без просчёта траектории - держу светлую точку по центру обзорного экрана, как в давние времена плыли моряки на маяк.

1688 от д.с.: возобновилась метеороидная бомбардировка.

1695 от д.с.: бомбардировки имеют периодический характер. Цикл ускоряется с приближением ко второй планете. В системе есть ещё кто-то. Я под обстрелом. База данных обновлена:

Бортовой журнал Scout, верфийный N 36893045 ("Стремительный" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 012-127-060-НВ-ЕН-ЭР. Капитан корабля: Вирджил отсутствует отсутствует.

Время Е.Ф.В. 09:23:52-10.

Дата Е.Ф.В.: 08, 09 2725.

Синхронность: неизвестно. 1695 от д.с.: нужно переправить ещё несколько душ...

1696 от д.с.: до второй планеты четыре миллиона километров. Я вернул ограничение на скорость в пятнадцать километров в секунду. Свыше тридцати пяти энергии от столкновения с метеороидом хватит и на обшивку, и на бронированную капсулу мостика. Один такой снаряд пронзил грузовой отсек до аппарели на скорости сближения в сто километров в секунду.

Если раньше метеороидная волна происходила каждые два дня, то теперь перерыв меньше суток. Последний раз Стремительный получил три попадания. Восемь тонн обшивки выброшены в момент столкновения. Немного для одного раза, но я уже начал резать ранее восстановленные участки. К этой планете я лечу добывать материал, а не терять его...

1696 от д.с.: противник собирает снаряды в кольцах. Это логично. Объекты не больше трёх метров в диаметре (те, которые попадали в корабль) и летят они одним облаком в секунду шириной. Это один выстрел, затем перезарядка (сбор материала из кольца) длительностью в двадцать три часа. И чем я ближе, тем короче интервал, значит, он тратит время на подлёт для лучшей наводки - ограничение прицельности. В меня стреляют дробью с низкой кучностью. Вопрос: на какой дальности противник?

1697 от д.с.: Вирджил, капитан корабля Стремительный. Доклад по форме.

08,11,2725; 011:25:00-00 - оптикой Стремительного зафиксировано прерывистое свечение продолжительностью пятнадцать секунд.

08,11,2725; 011:26:00-00 - манёвр уклонения Стремительным (смещение курса на пять градусов).

08,11,2725; 012:59:00-00 - повторное свечение ярче на шестнадцать-двадцать процентов.

08,11,2725; 014:53:00-00 - по отблескам оптика Стремительного обнаружила поток метеороидов. Он пролетел мимо фронтом больше пятисот объектов на расстоянии от семнадцати до пятнадцати тысяч километров от корабля. С момента ухода р.к. Стремительный с первичной траектории на пять градусов, отклонение составило шестнадцать тысяч триста километров. Значит, поток был направлен точно на изначальный курс Стремительного - атака неизвестного противника.

1697 от д.с.: вероятно, свечение и есть признак выстрела. Правда, его продолжительность не уписывается в одновременный (диапазон в секунду даже учитывать нет смысла) пролёт объектов. С другой стороны, принцип работы вражеского оружия мне неизвестен. Он может те пятнадцать секунд копить энергию для импульса. Приму как данность, что это именно выстрелы.

Итак, два выстрела, но один заряд дроби.

Данные: скорость сближения потока и корабля - 80 км/сек. (погрешность в десять километров, но это всё, что у меня есть).

Если первое свечение - выстрел, дальность к противнику составляет девятьсот девяносто восемь тысяч четыреста километров. Если второе, то пятьсот сорок семь тысяч двести километров. Полмиллиона и миллион. И как узнать, который из них?

С дальностью моей пушки в пятнадцать километров это ну уж очень важный вопрос. Ага.

1698 от д.с.: одни сутки до планеты. В расчётное время выстрелы не наблюдаю. Они поняли, что я легко ухожу с траектории. Проблемы начнутся, когда им удастся ударить в упор. Множественные попадания корабль не переживёт. В полумиллионе начну маневрирование. Увеличу срок полёта часов на десять, но зато не превращу Стремительный в решето.

1698 от д.с.: я весь в решето! То сияние было не выстрелом, а выхлопом дюз. Эти твари выбросили поток метеороидов и не включали ускорение до тех пор, пока облако не накрыло меня. Стремительный не заметил заранее, но его оптика уцелела и смогла зафиксировать неопознанный объект уже в момент ускорения. Вернее, замедления относительно моего движения с последующим набором скорости в сторону планеты. И, возможно, корабль противника необитаем, ведь во время работы двигателя там перегрузки должны быть просто запредельные. По крайней мере, компенсаторы инерции по земной технологии не уберегут живого пилота в кресле при схожих условиях.

1698 от д.с.: у меня восемнадцать пробоин. Двенадцать по касательной (я развернул Стремительный правым крылом к планете, это меня и спасло) вспахали корпус, не углубившись и на метр. Шесть покромсали контуры обшивки и вошли внутрь: пять в грузовой отсек - уничтожен пульт ручного управления реактором (от большего вреда уберегла обшивка, принявшая большую часть кинетической энергии и массы метеоритов), а один едва не убил меня. Я спал, а давление воздуха тем временем достигло критической отметки. Сигнал тревоги не сработал. Аналогичная ситуация произошла после прохождения аномалии. Я до сих пор не пойму, как Роббинс узнал тогда о проблеме с фильтрами.

Но отсутствие воздуха сейчас и избыток углекислого газа тогда не одно и то же. Я проснулся от удушья и в первую очередь надел скафандр. Затем направил рембот на уровень мостика. Обшивку заделал, но защитную капсулу внутри уже не исправить.

Жизнеобеспечение в норме. Все системы работают. Питание на дублирующих контурах. Стремительный крепче, чем я думал. Привет ребятам с верфи. Извините, что инопланетяне так покромсали ваш корабль.

И моей вины в том нет. Я же их не трогал. Но они - мрази - хотят меня убить. И хотя только защищаюсь, я, всё же, прикончу их с огромным удовольствием.

Приступаю к маневрированию.

1700 от д.с.: я во внешнем кольце. Если бы не тренировки в ущельях третьей планеты, мог бы разбиться при вхождении. Чувствовал себя параноиком, уворачиваясь, когда уже никто не нападает (или пассивность противника - это результат манёвров?), но влетел под прикрытие астероидов на максимальной скорости.

Объекты кольца находятся в состоянии покоя, вращения и движения относительно друг друга минимальны, едва заметны. Это тихая гавань... гавань в полтора километра толщиной, семь тысяч шириной и длинной по внешнему краю в восемьсот пятьдесят тысяч километров. Ближе к планете следующее кольцо, оно вращается быстрее и к тому же сразу за ним проходит спутник, создавая гравитационным возмущением весёлые карусели. Не то чтобы здесь Стремительный застрахован от случайных ударов, нет, о него каждую секунду бьёт неисчислимое количество микрометеоритов, но зато глыбы по десять метров не будут влетать в корабль, словно их выпустили из пращи.

Однако тут есть и другая опасность - враг. Я назвал их корабль иглой. Длинная тонкая штука. Хотя был соблазн наречь шилом за вредность.

1700 от д.с.: царство льда и камня. Но даже той малой доли железа и никеля на этом водяном поле мне хватит на тысячу Стремительных. Конечно, синтезировать и расщеплять до нужного элемента как это делают верфи или лаборатории флагмана я не могу, и всё же сплав достаточно крепкий ремонтный модуль осилит. Да, это уже не оригинальная обшивка, в таких условиях это нереально, но если конструкция будет (а она будет) выдерживать ускорения до ста двадцати G, то задумка окупит всю эту возню.

1703 от д.с.: игла не появлялась. Преимущество врага было на открытых пространствах, но теперь я под прикрытием. И пускай я заметен как слон среди зебр, теперь противнику надо подойти на дистанцию моего выстрела, чтобы астероиды не застили обзор. Это уже не миллион километров и не полмиллиона, тут я смогу диктовать свои правила.

1704 от д.с.: трудность с ремботом. Он может создавать структуры методом напыления, слой за слоем. Может лучом срезать всё что угодно, хоть деформированную обшивку, хоть ледяную оболочку, хоть каменную. Вот только ему не под силу работа вне заложенной схемы. Мне придётся наполнять его камеру рабочим материалом самому. Или камеру ремонтного модуля (его вместимость больше) в грузовом отсеке, а уж затем рембот начнёт выбирать оттуда ресурс. В теории этот процесс можно сделать непрерывным: нарезать достаточно металла и закидывать его как дрова в топку или - что вернее - как слитки в горн. Рембот подобно скульптору от кубизма (заставлю его считать астероид кораблём в форме куба или прямоугольника, или ещё чего простенького) будет отрезать у астероидов класса М всё лишнее, а я плазменным резаком уже поделю его творение на те самые слитки.

Вот только отреагировать на внезапное нападение я не смогу, находясь вне мостика. И к тому же, я нуждаюсь во сне и у меня нет второго пилота на замену, и автопилота нет (даже будь такой, то он сразу бы свихнулся, сообразив, в каких паршивых условиях находится и в какой скверной компании).

Как быть?

1705 от д.с.: решил проблему удалённой доставки материала в ремонтный модуль. Если вообще можно назвать тот многочасовой ужас решением.

У меня есть дрон. Он предназначен для осмотра корабля без выхода в открытый космос человека. Именно осмотра - никаких манипуляторов, инструментов или разъёмов под таковые. Если в общем, то в нём есть камера видеофиксации и двигатель. Всё. Управляется он с панели обслуживания на мостике.

Но кто сказал (вообще-то служебная инструкция офицера по обслуживанию и инструкция самого дрона, но чхал я на формальности), что я не могу толкать им куб массой тридцать тонн? Да сколько угодно тонн, вопрос в скорости.

Я потратил полчаса на внедрение самой простой схемы в рембот, рембот потратил две минуты и шесть импульсов на превращение бесформенной глыбы в идеальную фигуру, а вот дрон, скажу честно, работал спустя рукава. Шесть часов на очистку куба от внешних отрезанных частей, доставка в грузовой отсек и уже в сам ремонтный модуль.

С самого начала не смог найти баланс (астероид неоднороден по плотности), потому упёрся дроном в геометрический центр грани и всё равно закрутил весь куб. И тогда начался сущий ад.

Два часа спустя я забодал астероид к кораблю, однако так разогнал, что дрон не успел погасить скорость, которую сам же и сообщил. Куб ударился о корабль и срикошетил. Пришлось ловить беглеца и опять всё с самого начала. Черепашьим ходом сорок километров! Закинул металл в ремонтный модуль уже как опытный погонщик.

В итоге, шесть часов на тридцать тонн. А мне нужно порядка десяти тысяч. Похоже, я нашёл себе работу до самой пенсии... Ну, может не так долго. Если буду спать по четыре часа и поднаторею в управлении дроном, то управлюсь за полгода.

Можно попросить по-соседски, чтобы ребята с Иглы кидались в меня исключительно металлическими астероидами. Так дела пойдут ещё веселее. И тем самым я положу начало дипломатическим отношениям между двумя расами. По такому случаю я даже устрою салют из частей самой иглы.

1706 от д.с.: прикрепил к дрону примитивный электромагнит. Слабый, но он перекрывает тягу дрона. Теперь куб я буду не толкать, а тянуть. Это в разы проще.

1710 от д.с.: Игла. Атакован. Дрона и рембота удалось спасти. В бою.

1711 от д.с.: "Игла"- слишком утончённое название, ведь это же грёбаный Таран! Враг официально переименован!

1711 от д.с.: это сволочное бревно толкает в меня камни от десяти до двухсот метров на форсаже, разворачивается и убегает прочь на полтора часа (вот бы я раньше понял закономерность...). Затем возвращаются и снова бросок.

Они разглядели пробоину в левом крыле и три раза целили в неё, на четвёртый я подловил их и едва не расстрелял, с тех пор направления непредсказуемы.

Однажды прилетело с двух сторон одновременно и едва не затёрло между камушками с мой корабль размером.

Кстати, по стрельбе у меня серьёзные трудности - офицер по вооружению не вышел на смену.

1712 от д.с.: тактика изменилась. Таран начал подходить ближе пятнадцати километров. Умные головы на нём заметили мою задержку в применении оружия и смекнули, как этим можно воспользоваться. Теперь их удары точнее, сильнее, а я в ответ могу только уворачиваться. Вполне ожидаемый результат. И я бы усовершенствовал ведение огня уже давно, если бы знал заранее о враге у второй планеты. А сейчас пора валить из кольца.

1712 от д.с.: не только они изучают меня. Я просмотрел данные с оптики Стремительного - увеличенные снимки корабля противника. И я могу сказать с уверенностью о наличии повреждений на нём. Забавно, однако будто у настоящего тарана у него смята передняя часть (по кромке смята, а в центре дыра). Ну или орудийный отсек у него такого большого диаметра. Вот только деформации обшивки говорят об обратном. Меньше астероиды толкать надо было...

1714 от д.с.: вторые сутки сон украдкой. Завтра улечу от планеты.

Логика такова: если и в первые месяцы в этой системе я подвергался нападению Тарана (в случайность обстрела метеороидами я уже не верю), то враг снова отстанет от меня, если я удалюсь достаточно далеко от второй планеты. Тем более снаряды он может собрать только в кольцах. На соседних телах нету их, только в один запятая пять миллиардов километров отсюда - на четвёртой планете, которая в данный момент на другом конце системы. А туда даже я не захотел переться.

1715 от д.с.: я покинул пояс с астероидом под мышкой. Ледяная глыба едва протиснулась сквозь дыру в корпусе Стремительного. Одна ошибка в управлении, и реакторы с модулем ремонта будут раздавлены этой глыбой, но она важна для моей идеи.

Если её реализовать в поясе, могу погибнуть и я, и Таран. Если на открытом пространстве, то вообще никто не погибнет (на первом этапе! Затем я грохну их всех).

Утрись капитан Роббинс, я легко пилотирую Стремительный с ужасным перекосом центра масс (я не вносил правку на массу астероида в систему управления. Незачем. Уже полгода как я управляю кораблём без программной стабилизации - так удобней в разбитом корабле, да и руки привыкли к нужному отклонению штурвала. Для меня оказалось проще выработать рефлексы человека, чем исправить алгоритмы машины).

1716 от д.с.: капитан Роббинс оказался точен в оценке работы реактора. На окраине системы я менял режим питания на экономный, а реакторы с вражеского дрона вообще консервировал (один до сих пор в спячке). Я могу даже на единственном реакторе выжить, если отключу ремонтный модуль и не буду использовать оружие.

В итоге, родной реактор Стремительного сохранил ресурс до сих пор, вплотную приблизившись к расчётным восемнадцати месяцам по прогнозу капитана. Более того, ему ещё осталось минимум сорок дней, потом дейтерий и гелий-3 закончатся, оставив после себя тонны бесполезногогелий-4.

Этот реактор хорошо послужил мне.

И скоро я взорву его.

Эти штуки защищены от подобного рода вещей, но у меня уже есть необходимый ключик - вирус капитана, который до сих пор сидит в реакторе. Всё что мне нужно для активации последовательности - перезапустить программную оболочку пульта ручного управления реактором.

1716 от д.с.: одна проблема - время. Таран слишком часто атакует на этой дистанции, и я не успею всё подготовить. Но если отлечу слишком далеко, то и враг увеличит дальность удара. Снова будет разворачиваться на полумиллионе километров. Даже если электромагнитный импульс от взрыва реактора выведет из строя Таран, я могу попросту не найти его. Мои радары могут засечь активность (активность!) другого корабля на расстоянии в пятьсот километров. Обесточенный Таран может пронестись мимо меня в тысяче километров (или всего в парочке, ведь он будет обесточен после перегрузки контуров) и я его не замечу.

Потом (в худшем случае) он отремонтирует/заменит вышедшую из строя электронику или предохранители (кстати, систему дублирования ещё никто не отменял). И всё начнётся с самого начала, но уже без лишнего реактора.

1717 от д.с.: атаки пока не последовало - Таран выжидает. По закону Мерфи метеороиды накроют Стремительный в момент, когда я буду вне кресла пилота и не смогу от них увернуться. Но я пойду на риск.

1718 от д.с.: атаки нет.

Я многое успел! Запустил третий реактор (после консервации он будет готов выйти на максимальную мощность лишь через сутки), вырезал в астероиде дыру (сквозную - луч рембота по-другому не умеет) и вставил туда реактор Стремительного, разобрал дрон и загрузил на него новую программу (надёргал алгоритмы распознания с рембота, которому вообще до лампочки Таран будет перед ним или астероид, главное - схема), добавил схему Тарана, взяв за основу снимки с корабельной оптики, и ещё отключил ремонтный модуль - освободившиеся четыре запятая пять гигаватт мощности понадобятся для пушки.

1719 от д.с.: они боятся! Я двигаюсь слишком медленно относительно второй планеты. Конечно, следует единственный вывод - я хочу получить новый удар. Но - подозрительно! - зачем это мне? Я могу развить достаточную скорость убегания, чтобы снизить возможный урон. Когда я летел к планете, это было в принципе невозможно, а впервые пролетая от звезды Роббинса мимо второй планеты к окраине системы, я и не подозревал об искусственном происхождении метеороидных волн. Так что сейчас для них это похоже на ловушку (что в целом верно). Они бояться, и как трусливые шавки расценят бегство как признак слабости и возможность для нападения.

Ну что же, выбрасывать "подарок" и полный вперёд? Звучит неплохо.

1719 от д.с.: всё готово. Оптика и чувствительность световой матрицы дрона достаточно мощные, чтобы разглядеть приближающийся Таран. При появлении объекта, соответствующего заложенной схеме, дрон должен будет подлететь к нему как можно ближе для обследования. Для этого он подаст сигнал на включение двигателей. Но вот беда-то какая - движки я ведь снял. Сигнал пойдёт не к ним, а через кабель на пульт ручного управления реактора (жаль нет времени, я бы мог заменить им пульт другого реактора, повреждённый метеоритом). Это единственный вариант исходящего управляющего сигнала - у дрона нет внешних разъёмов, даже электромагнит для перетаскивания металла из астероидов я цеплял к нему с портативными батареями из трёх скафандров.

Я очистил журнал событий на пульте реактора, чтобы вирус решил, что включение первое. Сигнал по кабелю включит пульт, а дальше начинают работать алгоритмы, созданные Роббинсом, и я зуб даю, дрон понятия не имеет какие тактико-технические характеристики имеет корабль класса разведчик.

Заведомо неправильный ввод, а спустя три секунды взрыв. И электро-магнитный импульс бешеной силы. И жёсткое излучение. И, если Таран окажется слишком близко, урон от останков астероида (то, во что они превратятся от таких энергий).

1720 от д.с.: Таран сбежал.

1723 от д.с.: лечу под прикрытие третьей планеты.

1723 от д.с.: нет, серьёзно, это какая-то шутка! Он удрал от меня в последний момент, словно решил поиздеваться. Как только я сделал первый выстрел в расчёте на скорость сближения и время жизни торпеды, Таран врубил форсаж.

И ведь я всё рассчитал идеально. Всё произошло идеально!

С самого начала я вынул астероид, идеально стабилизировав его, чтобы направленность камеры дрона не сместилась со второй планеты, откуда припрётся Таран. А затем ускорился с трёх километров в секунду (относительно второй планеты) до пятнадцати и лёг в дрейф, понизив напряжение в системах корабля. Через шесть часов и двадцать минут электромагнитный импульс сжёг электронику скафандра, который я подвесил напротив иллюминатора в шлюзе. Отдельный скафандр в отличие от целого корабля не обладает мощным экранированием и потому свет фонаря в нём вспыхнул на мгновение будто молния в ночи и угас навсегда.

Я ждал этого знака в готовности. Восстановил мощности, развернул Стремительного (магнитные крепления скафандра тоже вышли из строя и пустой костюм отшвырнуло как тряпичную куклу. Не беда, у меня ещё четыре есть) и на полной тяге достиг предела в пятнадцать километров в секунду, но уже по направлению к планете. Программное ограничение я снял, однако сам быстрее лететь не рисковал (а зря).

Я рассуждал таким образом: если сложить мою скорость (15) и ориентировочную Тарана (40), то у меня будет пять с лишним секунд для обнаружения противника на обзорном экране (чувствительность оптики для распознавания годна при удалении двести пятьдесят, максимум триста километров. На тактический радар вообще надежды не было). И это не всё - я должен был ещё как-то среагировать: направить под нужным углом Стремительный, добежать (долететь) к панели вооружения и сделать выстрел (это просто нереально, надо сначала синхронизировать инерции для точной наводки) или хотя бы отклониться в случае встречных курсов (и хотя вероятность столкновения крайне мала, я должен был учесть такой вариант).

Нас разделяло порядка двухсот семидесяти тысяч километров в момент взрыва, и я не заметил свечения форсажа, значит, они потеряли тягу.

Эти кретины захотели проверить астероид на своём пути или, обрадовавшись удаче, решили прихватить и его в качестве снаряда. Я не знаю их мотивов, но факт остаётся фактом - они подошли слишком близко. Корпус Тарана светился в инфракрасном спектре спустя восемьдесят три минуты после взрыва, а так сильно разогреться он мог лишь находясь в непосредственной близости (всё относительно, конечно) от места взрыва.

По излучению я обнаружил его за пятьсот километров - он дрейфовал в облаке метеороидов, частично вылетевших из его носовой части.

Я решил попугать его перед торможением (попасть даже не надеялся - глупо на таких скоростях и расстояниях), а вдруг он симулирует и тоже играет свою игру? Я направил нос корабля на стремительно движущийся навстречу Таран, покинул кресло пилота и улетел к панели вооружения (ободрал себе руки, хватаясь за острые края - панели проектировали идиоты).

Нажал на пуск. Вражеский корабль дёрнулся в сторону, словно малёк от брошенного в воду камня. Он не направился обратно в кольца (при торможении из него получилась бы удобная мишень), нет, он поступил самым верным образом в данной ситуации - коротким импульсом уклонился с траектории градусов на десять, попутно разогнав себя ещё на пять километров в секунду. И, пролетев мимо, уже за кормой Стремительного (где нет оптики), наверняка сделал ещё одно (или больше) включение двигателей.

А потом последовал мой разворот (2 секунды - расстояние между нами от 115 км до 123 км), моё торможение (45 секунд - от 2478 км до 4061 км), мой разгон до девяноста километров в секунду (4 минуты 24 секунды - за семь тыщ кэмэ в лучшем случае, да и какая разница, мне и одной за глаза хватит).

У Тарана цикл перезарядки в полтора часа, а я могу ускоряться постоянно. В теории мог догнать, но на практике я потерял его. Радар ограничен эффективным радиусом в пятьсот километров, оптика работает на триста с углом обзора сто сорок градусов перед носом корабля.

Теперь итоги.

Минус: доживающий свои последние дни реактор, дрон из обслуживания и поношенный скафандр.

В плюсах ничего.

Хороша операция, просто блестящая.

1723 от д.с.: на самом деле, могло быть ещё хуже - я мог купиться на их уловку и угробить себя и корабль.

1751 от д.с.: я встал на орбиту Тира. Нападений больше не происходило. Или я хорошо поджарил Тарану хвост, или там основательно перетрухали.

1755 от д.с.: рассчитал новую схему питания и ввода-вывода сигналов для пульта вооружения и навигации (подумал, если уж кромсать мостик под себя, то зачем останавливаться на малом?). Надеюсь, ничего не напутал - тут сам чёрт ногу сломит.

1756 от д.с.: неприятный сюрприз. Весь корабль сделал по принципу модульности и пульты в том числе, но их разборка или замена не предполагалась вне верфи или флагмана - слишком хрупкое оборудование. Пульты закреплены на общей панели, протянувшейся полумесяцем перед обзорным экраном. Снять можно или всё сразу, или ничего.

1758 от д.с.: попытался изнутри разъединить пульты и панели. Подачу питания отключил, но шарахнуло так, что я даже забыл, где нахожусь. Пришёл в себя, а вокруг всё темно и провода опутали всё тело. Немного запаниковал, начал вырываться, но, вроде, ничего не нарушил. Даже прогнал пару тестов ради уверенности - панель исправна.

Вероятно, в крепёжной конструкции (сплав алюминия или титана, скорее всего) скопился заряд, он-то меня и вырубил. Будь там потенциалы из суперпроводников, от меня бы даже пепла не осталось. А так отделался испугом, ну и парочкой ожогов от метала на одежде.

1760 от д.с.: начал кроить панели плазменным резаком. Перед этим я обмотал себя проволокой из каркаса скафандра (минус: ещё один скафандр), подсоединил его к кабелю нейтрали и облазил все внутренности под панелью. Заземлил все крепежи (в схеме подключений это предусмотрено как по умолчанию, и всё же меня тряхнуло - это факт).

Рисковать нельзя. Если разряд из плазмы накопится и перегрузит электронику, я потеряю дистанционное управление навсегда - пультов на замену нет. Я вообще не богат на запасные части.

1766 от д.с.: полностью освободил навигационный пульт. Сделал больше трёхсот снимков на свой планшет. Схема-схемой, а визуальное сопровождение не помешает. Получился целый комикс, где в каждом последующем кадре исчезал один герой (кабель или целая шина). Так будет проще в обратном подключении.

1769 от д.с.: хотел припаять крепежи к полу, но он оказался из армированной керамики (полагаю, именно она должна защитить экипаж, если капсула разогреется от взрыва корабля или при торможении в плотных слоях атмосферы). Плазменным резаком я мог бы искромсать его как кремовый торт, но не стал - там, ниже на пару уровней находится инопланетная пушка, которой я не до конца доверяю.

Прикручу к креслу пилота (оно вшито или отлито в керамику наглухо, как и основание панели). Этот высокотехнологичный стул проходил испытания на ускорениях в две сотни G со сто пятьюдесятью килограммами нагрузки (не считая собственного веса кресла), полтонны (примерная масса двух пультов) сверх на тридцати пяти G ему покажутся пушинкой.

1787 от д.с.: пульт вооружения по левую руку, навигация по правую, штурвал по центру, обзорный экран пульты заслоняют только по бокам, на периферии. Устранил люфты и смещения, выявленные при маневрировании и ускорениях. Можно подключать.

1790 от д.с.: только сейчас заметил, что бортовой компьютер не отреагировал на отключение и включение пультов. Или так и нужно, или импульс от взрыва реактора повредил систему диагностики. Если верить пульту обслуживания все системы (уцелевшие) в норме. И я как инженер за это ручаюсь.

1795 от д.с.: оказывается, расчёт траектории очень непростая штука. Пока рассчитаешь, временное окно вылета уже пропустил. Шесть дней в трубу из-за своей тупости!

1795 от д.с.: отказался от гравитационного манёвра - слишком непредсказуемо с моими допущениями. Даже если я построю идеальную траекторию, у меня нет программного контроля управления. Буду направлять корабль "на глаз". Вот только погрешность всего лишь в один процент обернётся в два миллиона километров промаха по расчетной точке. И ещё неизвестно, правильно ли оптика Стремительного высчитала движения небесных тел. Задачка...

1795 от д.с.: а что я мучаюсь? Мне нужно всего-то подлететь ко второй планете (пускай она будет называться Юла - из-за колец она похожа на волчок) на суточное расстояние, а потом я уже на манёврах проникну в пояс. Там и повоюем.

1796 от д.с.: проблема в мощности радаров Тарана. Он уже не раз доказывал свою эффективность обнаружения на расстояниях в миллион километров (иначе не смог бы прицелиться) и на десятках миллионов (а как иначе он смог меня обнаружить? Может у него дроны по всей системе в качестве сети оповещения? Как тот, которого я разобрал. Если так, все планы рушатся. Но я буду позитивней).

Исходя из предположения, что все сенсоры находятся на Таране, а Таран в кольцах Юлы, я планирую совершить разгон, прикрываясь третьей планетой (назову Митрой, и пускай она защитит меня от вражеских снарядов). Направлюсь туда, где через полтора месяца окажется Юла. Чтобы это сделать, мне нужно разогнаться и снизить к минимуму электромагнитную активность ещё до вылета из-за Митры. Последний пункт очень важен. Если с Тарана внимательно наблюдают за мной (ещё бы они не наблюдали - я способен угробить их!), то смогут понять, что я превысил вторую космическую Митры и покидаю её орбиту. А там и подарок прилетит в виде космических кирпичей. Мне оно надо? Нет.

Потому я должен сработать чётко и быстро.

1798 от д.с.: всё готово.

1800 от д.с.: я на пути к ЮлЕ. Скорость тридцать пять километров в секунду (относительно точки рандеву), дальность полёта около ста двадцати миллионов километров (на данный момент расстояние ко второй планете сто тридцать пять миллионов, но ведь она движется по орбите быстрее Митры, потому с наложением скоростей мы должны встретиться именно там, где нужно). Сорок суток в пути.

Могло быть и тридцать, но часть времени нахождения за Митрой (предположительно в слепом пятне для радаров Тарана) я использовал не на разгон, а на создание продольного вращения. Теперь я обживаю левую стену, где находится шлюз. Чтобы попить и поесть питательную жижу, надо взбираться по оборудованию на задней стене до пищевого блока (хорошая зарядка). К капитанскому креслу можно добраться по вентиляционным решёткам в полу (в отверстия решёток пролазят только пальцы, и подтягиваться на одних руках занятие не из лёгких, так что вряд ли я часто буду вести записи в бортовой журнал). И всё-таки, это малая цена за гравитацию, по которой соскучилась каждая клеточка моего тела. Надо признать, что это тело порядком одряхлело за последнее время.. Ноль запятая восемь G пойдёт мне на пользу. Опять буду копаться в схеме корабля, бегать, прыгать, может, выйду в скафандре погулять (повисеть на страховке). С ума не должен сойти. За год ведь не сошёл.

1800 от д.с.: ...хотя кто его знает...

1838 от д.с.: план сработал - ни одной атаки. Прибываю в точку встречи. Юла опаздывает на пятьсот тысяч километров (ошибка исходных данных в просчётах), ещё на шесть запятая три миллиона промахнулся я (в плоскости эклиптики, в сторону от второй планеты). То есть, разрыв составляет шесть запятая восемь миллионов.

Как вариант я могу немного замедлиться. Отстав по изначальному графику на три дня, выйду точно на Юлу. Однако я не знаю устройство радара на Таране. Какой у него угол обзора? Вероятно, на дальних расстояниях он не превышает одного градуса по вертикали и горизонтали (опять же, если рассматривать Митру от Юлы, сечение такого "глаза" будет достигать двух миллионов - хватает с запасом). Это логично с точки зрения энергозатрат и экономии вычислительных мощностей. Ксенопсихологи могут возразить: "Логично с точки зрения человека". Я бы им ответил, что уже исследовал продукт технологии инопланетян и нашёл их логику если не идентичной, то очень близкой к нашей.

Есть, конечно, вероятность охвата радаром всех точек сферы (как у Стремительного), но тогда чёткость и чуткость приёмника просто невероятна. И в каком диапазоне их сигнал, если мои сенсоры их не регистрируют? Я не исключаю работы приёмника без передатчика (без классического принципа отражения сигнала), но вся активность в Стремительном экранируется корпусом внутрь (как и внешняя активность обратно в космос), а сигналы, которые, всё-таки, пробиваются наружу тонут в шумах. Через десять секунд они так рассеиваются, что выделить их из фона близкой звезды практически нереально (сигналы сквозь дыру в обшивке можно будет регистрироваться немногим дальше). В любом случае, за радиусом в три миллиона километров меня крайне сложно найти даже в теории.

Однако Тарану это удаётся. И я не представляю, сколько нужно было ощупывать космос узконаправленным лучом, чтобы найти меня в первый раз, когда я летел от звезды Роббинса.

Потому я буду учитывать наихудший вариант, где радар всенаправленный (версия с дронами в сети обнаружения вроде отпала, иначе моё ускорение за Митрой заметили бы).

Итак, включение двигателей исключено. Оттяну до последнего и при наименьшей дистанции ринусь в объятия второй планеты.

1841 от д.с.: прекратил вращение корабля, восстановил нормальную подачу энергии. Пока лечу по прямой. У меня есть как минимум девятнадцать часов до первой атаки (при скорости Тарана от Юлы в сорок километров в секунду), даже поспать успею.

1841 от д.с.: хотел снова понизить активность Стремительного в дрейфе, но если у них зафиксировано хотя бы два моих положения, то они уже знают мою скорость и траекторию. Не думаю, что у компьютера, который способен обрабатывать данные с мощнейшего радара не хватит мозгов, чтобы просчитать моё третье положение и нацелить горсть камней в морду Стремительного.

1842 от д.с.: начинаю маневрирование. Два запятая восемь миллиона к ЮлЕ, доплюнуть можно.

1843 от д.с.: атакован. Таран что-то бросил в меня и естественно промахнулся. Как я это понял? Снаряды обладали электромагнитной активностью и мой радар зафиксировал их близкий пролёт. Можно было подумать, Таран по моему примеру начинил астероиды нестабильными реакторами. Но против этого выступают два факта. Первый - они не взорвались. Второй - они развернулись и начали преследовать меня.

1845 от д.с.: дроны. Шустрые твари. Хорошо ещё к торможению не приступил, ведь у них тяга получше моей. Едва не догнали на шестой час погони, но внезапно потеряли ко мне всякий интерес. И я догадываюсь почему - дальность управления. Или невозможность сигнала пробиться сквозь планету.

Да, я не смог полностью разгадать программный код дрона, встреченного мною в первые месяцы нахождения в системе. И всё же, в аппаратной части я покопался основательно. Одно точно - у антенны слишком слабая пропускная способность для прямого управления, да и глупо это с временнЫми задержками. А вот для передачи позывного "свой-чужой" или конкретного указания цели вполне сгодится.

В пользу этой теории говорит поведение дрона, которого я разобрал, а потом и переплавил в ремонтном модуле. Он тогда атаковал энергоячейку, закреплённую на обшивке, то есть, самое активное в электро-магнитном смысле направление (тогда реактор находился в экономном режиме и двигатели не работали). А самой уязвимой частью, конечно же, был развороченный грузовой отсек. Наш офицер по вооружению, имей враг схожий урон, пустил бы торпеду именно туда. Один выстрел и Стремительный с мирно спящим пилотом - единственным членом экипажа и команды, исчезает так же, как исчез ледяной астероид от взрыва реактора.

Но этого не произошло, а значит дроном управлял не живой организм, а жёсткие правила и алгоритмы, которые не стали добивать мой обесточенный корабль (посчитав, наверняка, уже уничтоженным) и позволили себя уничтожить астронавту с плазменным резаком в руках.

К тому же, он не отступил в кольца подобно тройке дронов, атаковавшей меня позавчера, а продолжал лететь рядом. Наверное, он оказался так далеко от передатчика сигнала, что его слабая антенна не смогла даже курс на возврат определить.

Итак, что я имею? Вернулся в кольцо после затяжного торможения. Примерный отрезок кольца, где может находиться передатчик я запомнил и теперь туда ни ногой. Новое нападение после полуторачасового цикла не случилось. До самого вхождения в кольцо три часа назад я не получил ни одного метеорита по корпусу (вообще-то несколько сот тысяч, но то мелкие тела, которых тут просто завались). Честное слово, пускай Таран толкает в меня астероиды, но только не натравливает своих цепных дронов. Хорошо ещё поводок коротковат.

1845 от д.с.: вселенная любит тыкать меня мордой в ошибочные суждения. Вижу три отметки на радаре - петляют между космическими айсбергами. Пять минут до контакта. Хочу спать, но, думаю, сейчас мою сонливость как рукой снимет.

1845 от д.с.: уничтожил два дрона. Третий сам себя убил, когда выстрелил в астероид рядом с собой и тот его изрешетил. На редкость тупые машины. По крайней мере, в кольце. Им место в открытом космосе, но даже там эффективными они будут против больших и медленных кораблей. И их слабость и моя тоже - низкая скорострельность орудия. Я ведь ни разу не попал по дронам (хотя они и не уворачивались особо) - разрушал камни вокруг в надежде, что их накроет как и первого дрона самоубийцу. Потратил три часа. Не напрасно - живой. Стремительный наглотался мусора через дыру, получил тройку опасных рикошетов, а в целом серьёзного урона не понёс.

Будь здесь гравитация, с ног бы валился. Нужно отдохнуть.

1846 от д.с.: полезно разбираться в системе навигации...Пульт по данным с радара поднял тревогу. Я запрограммировал его на такую реакцию по ряду ситуаций.

Таран подбирается ко мне, будто хищник к жертве. Он не знает, что я его вижу, ведь раньше я просто физически не мог одновременно следить за монитором радара и управлять Стремительным. Времена поменялись, дружок.

1846 от д.с.: размолотил в хлам астероид, который толкал Таран. Противник сразу улетел, поджав хвост.

1846 от д.с.: атакован.

1846 от д.с.: цикла перезарядки у Тарана больше нет. Попал в тиски, корпус повреждён. В бою.

1848 от д.с.: тридцать часов непрерывной битвы. Начал ошибаться. Последние шесть часов пытался убежать. Удалось скрыться. Системы в эконом, радар в пассив. Сплю на ходу. Не отказался бы от второго пилота.

1851 от д.с.: это был самый длинный и самый сладкий сон в моей жизни. И бой теперь кажется не более чем кошмаром. Однако последствия его до сих пор заметны.

Если бы рембот до сих пор находился в шахте, а не в грузовом отсеке, его бы раздавило в лепёшку. Раньше ствол шахты перекосило между обшивкой и внутренним каркасом, теперь же он из круглого превратился в овальный по всей своей длине. А виной тому внезапная атака Тарана в самом начале. Я не ожидал быстрого возврата (рассчитывал на паузу в полтора часа) и копался в настройках пульта навигации (хотел вывод информации перенести на обзорный экран). Увидел несущийся на меня астероид уже на подлёте и едва успел влететь в кресло. Первый удар откинул корабль на астероид позади (я считал хорошей идеей прикрыться им, чтобы создать Тарану дополнительные трудности в поисках меня), Стремительный отскочил обратно от него и снова в огромный снаряд. В конце эти глыбы стиснули корабль сверху и снизу (если я когда-нибудь залатаю дыру в левом крыле, то не смогу втащить новые модули в грузовой отсек - аппарель под брюхом смяло и заклинило).

Металлы имеют свойство сжиматься и расширяться при остывании и нагреве. В космосе перепады температуры достигают сотен и тысяч градусов. Поэтому Стремительный имел запас смещения обшивки, внутренние структуры это позволяли. Имел. Астероиды слишком большие для пронзания корпуса, но они деформировали его.

Теперь каждый раз, выходя из тени Юлы и входя в неё, мой корабль металлическим скрипом кричит от боли, словно его рвут на куски (по-сути, именно это и происходит).

1851 от д.с.: новая тактика Тарана заключается в создании хаотичного движения объектов. Первые атаки всегда прицельны, а затем начинается смертельная метель из льдинок по несколько тысяч тонн каждая.

Скорость разворота у него, несмотря на бОльшие размеры намного выше, чем у меня, а вот прямолинейная тяга (без применения форсажа) очень слаба.

Судя по спектральному отпечатку (это даже невооружённым взглядом видно) у Тарана есть те движки, которые я снял с дрона и забрал себе (V-образно направленные сопла, отсюда и низкое прямолинейное ускорение), и совсем другой тип установки с невероятно мощной тягой (форсаж). Имея в активе такое оборудование, Таран решил поиграть в бильярд космических масштабов. И ему удалось, надо признать. В игре кия против шара, последнему оплеух достаётся гораздо больше. Я в невыгодном положении.

Попробую иначе - покину пределы "бильярдного стола".

На краю, где плотность кольца поменьше я и устрою встречу. Его оружие астероиды и метеороиды? Значит нужно уходить туда, где их меньше, но всё-таки достаточно для создания препятствий дальнему удару.

1853 от д.с.: боюсь, третий такой марафон я не выдержу. К тому же, лучше держаться плотных слоёв кольца. Таран в этот раз не стал бросать снаряды, он подлетел вплотную (в прямом смысле слова!) с одновременным уравниванием наших инерций, коснулся правого крыла Стремительного своим корпусом и врубил форсаж.

Там сидят реально крутые пилоты или программы управления. Увернуться от встречных торпед и притереться к кораблю... На это ушли считанные секунды, в течении которых я даже не успел понять происходящее. Лупил из пушки как в тире - с неподвижной позиции. Я ведь даже представить не мог, что Таран способен так притереть меня (хотя должен был предугадать).

Меня закружило, но я успел стабилизироваться до нового прилёта врага. На второй раз я от него ушёл в вираж. И понеслась. Правда в этот раз битва в более разрежённом виде и длилась всего восемнадцать часов (всего!). Я снова удирал, прячась в астероидах.

1853 от д.с.: осмотрел обшивку - будто кто тёркой поработал. Площадь в сто восемьдесят метров квадратных стёрта до второго слоя, в одном месте даже сверхпроводящую сеть достало. И ни следа чужой обшивки. Я понимаю, там могла быть прочная броня, иначе Таран не смог бы толкать астероиды, но чтобы настолько...

На Земле узнают, какой камень твёрже методом царапин. Какой оставил борозду, тот и крепче. Но даже в этом случае остаются мельчайшие частицы более сильного оппонента на повреждённой поверхности, хоть она и мягче (алмаз тоже тупится о стекло).

Так вот, никаких сторонних веществ на обшивке я не обнаружил. Ни-че-го. Броня Тарана на порядок совершенней и на зуб ей лучше не попадать.

Минус: тридцать пять тонн обшивки, одна ячейка сверхпроводящего контура в обшивке.

Сущие пустяки по сравнению с деформацией корпуса и всё же обидно - Тарану я урона вообще не нанёс - сколько ни палил торпедами, всё мимо. 1854 от д.с.: дилемма. В текущем состоянии Стремительного я не могу на равных драться с Тараном. Но для того, чтобы исправить повреждения корабля я должен взять материал в кольце и подсоединить ремонтный модуль к питанию. Такая активность привлечёт Тарана уже на первом этапе. Стоит мне включить зажигания в двигателях, и я тут же появлюсь на радаре противника.

И как быть? Ввязываться в бои с надеждой достать врага одиночными (и медленными) торпедами? Ну, допустим, попал я. Дальше что? У Тарана крепчайшая броня. А если учесть тот факт, что оружие для себя я забрал из их дрона, то дела мои полный швах. Согласно закону "на любое действие, существует противодействие" противник хорошо защищён от протонных торпед (по крайней мере, в истории Земли оружие и защита развивались именно по такому сценарию).

Это нужно хорошенько обдумать.

1854 от д.с.: на самом деле, эффективное оружие у меня только одно - реактор. Однажды импульс уже вывел из строя Таран на восемьдесят три минуты (или враг всё это время притворялся. А с другой стороны, зачем? Чтобы улететь от меня в последний момент? Бред). Я могу заманить его снова и обездвижить. С помощью плазменного резака залезу в Таран и окончательно его сломаю. Почему нет? Как вариант.

Правда я не знаю, сколько там существ. На разведчике в момент прохождения аномалии находилось двадцать три человека, включая меня, капитана, часть команды Стремительного и научных сотрудников (горите в аду, яйцеголовые! Это по вашей вине я тут застрял). Количество персонала согласно штатному расписанию корабля - тридцать пять (капитан, два пилот-штурмана, три офицера-специалиста, остальные - это команда, обслуживающая внутренние системы разведчика).

А Таран раза в три больше Стремительного. Та меня забросают шапками! Даже если их там всего десять, они меня обратно на пинках вынесут.

Можно ещё расстрелять (целиться в первую очередь в отверстие на носу). Идея получше. Но ошибку допустить нельзя, ведь жить на одном реакторе перспектива так себе.

Да и как заманить? Чтобы импульс оказался не слабее предыдущего, надо чтобы противник оказался не дальше, чем в первый раз, а Таран не из тех, кто повторяет свои ошибки. Скорее я попадусь, чем он.

Интересно, им известны положения Женевской конвенции? А что? Сдамся им, и они вернут меня к своим в обмен на какого-нибудь рептилоида с антенками на макушке и ушами-трубочкой.

Но скорее всего, я первый представитель рода людского (ох как я рад и горд собой!), столкнувшийся (скорее вляпавшийся) с инопланетной разумной цивилизацией. И рептилоиды вообще не будут знать, кому меня возвращать.

Ладно. Чепуха всё это. Просто у меня кончились идеи.

1856 от д.с.: вышел на бой. Подтвердил собственные выводы - торпеда не уничтожила Таран, но урон оценить не удалось - противник увеличил дистанцию ведения боя. С первым попаданием можно говорить о точности стрельбы, она меньше десятой процента.

Из битвы пришлось выйти раньше, а мог ещё часа четыре (время просто мчится) сражаться без потери эффективности. Однако какой-то незакреплённый предмет едва не сломал мне руку при ускорении. Маневрирование со снарядами не только снаружи, а ещё и внутри счёл неразумным. Опять бежал. Когда я прижму Таран к стенке (может такое быть, что и в прямом смысле), то вдоволь поиздеваюсь в отместку, буду играть как кошка с мышкой.

"Каким-то предметом" оказалась фляга. Большая круглая, выпуклая с одной стороны и вмятая с другой. Её можно подвесить на пояс или к походному рюкзаку. Вот только подвешивать уже не за что - скоба на внутренней стороне отломалась. Вероятней всего, один из офицеров или сам капитан получил её в подарок (символичные презенты типа глобуса, секстанта или подзорной трубы - вещи бесполезные в космосе, но символичны) и спрятал на мостике. Из-за болтанки, где пиковые нагрузки доходят до тридцати пяти Gкрепление и вырвало.

На радость мне. И хотя я заимел синяк в полруки, полтора литра виски меня вылечат. Да, там всё же оказалось спиртное, а не вода. Но главное не то, что внутри, а что снаружи - на выпуклом боку фляги выгравированы люди в джунглях, в старомодных нарядах, с ножами на поясах, с пороховыми ружьями- первооткрыватели.

Возможно, на меня повлияла доза алкоголя в крови, а может я слишком долго не видел образ человека, но это меня впечатлило. Сильно.

1859 от д.с.: альтернатив незавидному положению не нахожу, а потому снова позволил себя обнаружить.

Таран припёрся в компании дронов (опять трое). Свою обычную карусель астероидов он не устраивал, чтобы не повредить идиотов-союзников, а атаковал объектами изредка, издалека и прицельно. Когда я добил последнего дрона, Тарана уже и след простыл. Как дурак прождал его возвращения два часа.

Почему он ушёл, я не понимаю. У него броня сильнее и торпеды ему как с гуся вода...

Единственно разумным объяснением может быть лишь уязвимость носовой части, ведь и притёр он меня именно бортом. Да, Таран толкает астероиды носом, подплывает, нежно касается и только затем педаль в пол. И если он проделает подобное с моим кораблём (и так немало покорёженным), то уничтожит меня в один заход. Вот только разрушение Стремительного (детонация реакторов) перед Тараном может навредить и победителю. Опять всё упирается в взрыв реактора. Однажды обжёгшись, не хотят рисковать? В их духе.

1863 от д.с.: снова дроны. Теперь их четыре. Выдавили меня из кольца перекрёстным огнём. Я рванул прочь на всех парах. Но они не смогли долго преследовать меня, развернулись и направились обратно.

А теперь очень важное замечание: я не знаю, куда это "обратно" (по намеченной траектории куда-то в более низкое кольцо). Раньше я думал, центр связи находится на Таране, но дроны полностью игнорировали его. Утоптали в совсем другом направлении (уж я-то заметил - Таран находился в пределах видимости моего радара). Вскоре и сам Таран отступил следом за своими товарками.

Значит, есть ещё один (как минимум), выражаясь земной терминологией, авианосец, который посылает сигналы дронам.

По логике такой корабль достаточно уязвим и неповоротлив - лёгкая цель. Однако это понимаю не только я, а, следовательно, должно существовать и прикрытые. Это или сам Таран или есть ещё кто-то третий. В любом случае, соваться к авианосцу чистое самоубийство.

1865 от д.с.: это флагман! Я сунулся к авианосцу и нашёл настоящий флагман в нижнем кольце! Ничем иным эта огромная штука и быть не может! К нему осталось три тысячи километров.

1865 от д.с.: меня не встретили силы прикрытия, не напали дроны, Таран не закидал меня камнями. Защищать тут нечего - флагман мёртв, а вернее его убили. Дыра в стене прямоугольного корпуса больше, чем в Стремительном (в процентном соотношении, конечно). В абсолютных величинах он настолько массивный объект в поясе, что сумел притянуть к себе множество астероидов, весь ими облеплен. Я не сразу и повреждения разглядел.

1865 от д.с.: Вирджил, капитан корабля Стремительный. Доклад по форме.

01,26,2726; 09:00:00-00 - обнаружен инопланетный корабль. Предположительный класс - флагман. Корпус повреждён. Активности оборудования не наблюдаю.

01,26,2726; 09:17:00-00 - обнаружены следы ремонта (часть кромки обшивки срезана, хотя по периметру много неровных взрывных повреждений (тепловых оплавлений и механических разрывов)). Часть модулей во внутреннем отсеке уничтожена, остальное выведено из строя или законсервировано. Назначение модулей определить не представляется возможным.

01,26,2726; 012:00:00-00 - Тарана и дронов до сих пор нет. Область исследована в радиусе полторы тысячи километров. Из-за малой дальности радара данные сведения ненадёжны. Крайне высока вероятность избегания Тараном пределов видимости Стремительного.

01,26,2726; 012:10:00-00 - мною принято решение выхода в открытый космос в скафандре.

1865 от д.с.: я не знаю, что там за модули, но мне они нужны. И я также не знаю, где находится Таран. Может он рыщет за десятки тысяч километров в поисках Стремительно, может летает взад-вперёд, как пёс за решёткой за пятисоткилометровой границей моего радара, а может притаился в глубине огромного брюха флагмана. Это не имеет значения. Я в любом случае труп, если не смогу переломить ситуацию в свою пользу.

Разведчик давно исчерпал свой запас прочности: разорванный, пробитый, смятый. Сколько ему ещё осталось? Да он через пару сотен переходов из тени на свет сам развалится.

И потому мне нужны новые мощности, новый материал для восстановления обшивки, хоть что-нибудь.

1866 от д.с.: я не могу идти с голыми руками.

В моём распоряжении плазменный резак. Хорошая вещь на ближней дистанции. Придётся тащить дополнительные батареи к нему на себе. Из оставшихся скафандров я снял не только питание, но и баки с химическим топливом. С их помощью, а также датчиков движения офицерских кресел и батарей я собрал две бомбы.

Теперь компенсаторы инерции не включатся для офицера-оружейника и офицера-навигатора. Но какая разница? У них и пульты уже свиснули. И скафандры. А их самих вообще на Земле забыли. Неудачники.

1866 от д.с.: я похож на грёбаный дирижабль со всем барахлом на мне.

Заякорился, просунув морду Стремительного между огромными (и частично разрушенными) модулями, их мне даже нечего пытаться утащить на сырьё (о демонтаже вообще молчу - всё покорёжено), но есть и поменьше.

Системы корабля в спячку.

Наметил реактор на консервации, попробую его реквизировать.

1866 от д.с.: ловушкапотерял ногу действ препарскафанзакан улетаю

1878 от д.с.: смешно. За жизнь я получил мало шрамов, даже с учётом царапин. Томас называл меня ферро хоминис из-за этого (до сих пор не знаю, что это означает). Почему я вспомнил своего друга именно теперь? Да потому что он медик, хирург. Я же не переносил вида открытых ран, ни своих, ни чужих. И шрамов у меня мало не из-за везучести - я с детства был осторожен (до трусости, что скрывать).

И вот теперь я умудрился получить ожог от взрыва, обморожение от испарения в вакууме и, конечно же, перелом костей голени со смещением на пару сонет метров. А вообще, я не заметил (это трудно сделать в бессознательном состоянии), куда и насколько далеко отлетела часть моей ноги чуть ниже середины голени - скрылась с места происшествия в неизвестном направлении.

Ладно, время дорого. По факту, дела хреновые. Космический холод уберёг меня от кровопотери (заморозил срез ноги мгновенно), потом, уже на мостике, я нанёс гель, который надёжно изолировал и обеззаразил (как я думал) рану.

Я понимал, это временная мера, проблему она не решает. Как я уже не раз писал, разведчик не предназначен для удалённых миссий, он всегда находится рядом (в одной системе) с флагманом. И потому на корабле находятся лишь средства первой помощи, средства, призванные обеспечить выживаемость пациента в течении времени доставки к медицинскому блоку флагмана.

Я ждал дальнейших проблем с ногой (я же не идиот. Во всяком случае, не полный идиот). И вот они наступили - начали отмирать (или заражаться, или гнить. Томас бы сказал вернее) до этого живые ткани. Нужно удалить все повреждённые участки, пока они не расширились ещё выше.

Я наблюдаю эти процессы сквозь прозрачный гель, словно через увеличительное стекло.

Однажды меня вырвало (я даже не знаю, что хуже: видеть свою часть тела в таком состоянии или собирать летающую блевотину).

Эти дни самые худшие в моей жизни. Лучше сразу погибнуть, чем такое.

Кажется, виски начало действовать.

Ах да, забыл сообщить, я вот-вот отрежу себе ногу плазменным резаком. Обкололся обезболивающим из скафандров и напился из фляги первооткрывателей (пшли к чёрту, доктора. Мне мешать алкоголь и препараты можно), настроил резак на минимальную мощность, приготовил гель к нанесению, кляп (или капа, не знаю, как это называют) в зубы соорудил из скатанного в валик обрезка своей куртки (грязной и потной, это и к лучшему - вонь отвлечёт от боли). Вроде бы всё готово. Ремень в качестве жгута. Пережму им ногу повыше и вперёд. Да. Прямо сейчас.

1878 от д.с.: всё прошло не совсем так как я запланировал. Во-первых, я недостаточно туго затянул ремень и теперь мне придётся оттирать кровь. Во-вторых, было не так мучительно, чем я себе навоображал.

Наверное, ребята, приговорённые к казни на гильотине, тоже не особо мучились - раз и готово. Главное, чтобы нож не тупой, а у меня такое лезвие, что режет металл как бумагу. Но с этим другая проблема, в космосе резак не мог обжечь на расстоянии - не было подходящей среды. А газ (в моём случае воздух) тепло проводит. Включение плазмы длилось секунды три. Возникла дуга, я с разгону опустил её на ногу, она прошла насквозь, даже не встретив сопротивления, а потом сразу же убрал палец с кнопки.

В результате у меня незначительные ожоги на предплечье той руки (от потока раскалённого воздуха в момент движения), которая держала резак, и по краям среза на ноге (полагаю, не только по краям, но и внутри - раньше так прижигали раны калёным железом).

Гель склеил рану мгновенно, однако не мгновенно я его нанёс. Теперь одна стена на мостике похожа на картину из брызг (может, и не чистить её вовсе? Вернусь когда-нибудь домой, вырежу плазменным резаком и продам за миллионы ценителям живописи). Но на самом деле, крови потерять многоне успел.

1878 от д.с.: о создании гравитации на корабле придётся на время забыть - не смогу перемещаться. Я так подозреваю, что вообще никогда не смогу ходить. Я не медик, и курс первой помощи я едва закрыл, но даже с теми куцыми знаниями понимаю - протез я не смогу носить. Во всяком случае, долго не смогу. Если бы на моём месте оказался Томас, другое дело. Он бы, наверное, смог вырастить в какой-нибудь пробирке новую ногу краше прежней. Но его здесь нет, никого нет.

Надо бы рассказать события во флагмане подробно, однако пошло оно всё. Пока у меня есть заботы поважнее - обезболивающее начало отпускать.

1880 от д.с.: с ногой, вроде, всё в порядке. Надеюсь на это, ведь уже отрезать нечего -выше только колено. Обрезок выбросил за борт.

Ощущения в ране весёлые, но терпеть можно.

Итак. Флагман. Скорее всего, меня сгубила жадность.

Гружёный как ишак, я отправился к реактору. Стандарты крепления там оказались идентичными тем, которые были в дроне. Для плазмы срезать замки не составило проблем и в первый раз, она сможет и повторить успех.

Но реактора мне показалось мало. Я будто в супермаркет попал в день стопроцентных скидок. Ну, как я мог так быстро уйти?

Я начал искать самое главное - гипердвигатель.

Если честно, я не знал, как он выглядит даже по земной технологии. При обучении я честно пытался понять теорию и принцип его работы, но это затрагивает слишком узкие направления физики и астрофизики. А чтобы понять те направления надо изучить обе науки (и смежные) от основ. Всё цепляется одно за другое и объём необходимых знаний растёт как снежный ком.

И вот почему я считаю засекречивание технологий ремонтного модуля и гипердвигателя бессмысленным. В первом случае устройство слишком простое (в чём суть тайны?), а во втором оно настолько сложное, что его может воссоздать только группа узких специалистов с ресурсами самой фракции. Глупо, по-моему.

Как бы там ни было, я искал иголку в стоге сена. И я нашёл её в месте, где лучше всего различимы следы ремонта.

Более того, там находилось изолированное помещение с давлением внутри. Как я это узнал, если оно изолированное? Я его вскрыл резаком. Прорезал две последовательные дыры в шлюзовой камере, истратив две трети заряда батарей.

Стены рядом со шлюзом хоть и в один слой, но на них я бы истощил весь запас энергии и даже к середине не добрался, потому что они более толстые, многослойные и тугоплавкие. То были части обшивки самого флагмана, четыре плиты по бокам и одна сверху сварены вместе. Иными словами, раньше тут не было никакого сооружения, его построили после разрушения корабля из частей корабля для создания атмосферы вокруг чего-то. Вокруг пульта управления. И я уверен то был именно гипердвигатель, хотя никаких доказательств у меня нет. Подача энергии осуществлялась, но вот пульт никак не реагировал, в нём отсутствовала программная оболочка и программы вычисления. Даже если навигационная система работает исправно и гипердвигатель не разрушен (в чудеса не верю), без алгоритмов управления эта груда металла с места не сдвинется.

Полагаю, Таран столкнулся с той же проблемой. Не покинул ведь систему, а уже полтора года прошло. И он предпочёл атаковать Стремительный, а не восстанавливать свой корабль. Скорее всего, всё что можно ребятки уже сделали и просто маялись от безделья. А тут прилетело развлечение.

Жалею только, что не взял пробы газа то того, как он рассеялся. Мог бы отдалённо понять, с каким существом имею дело. Ну не знаю, хоть какая-то пища для ума.

Так ничего и не добившись, я покинул то здание. На выходе меня встретил слитный залп из личного (судя по мощности) оружия инопланетян.

Меня спасла скорость - из шлюза я вылетал с немалым ускорением. А ускорялся именно потому, что снаружи могла быть засада (как я и писал ранее, я может и идиот, но не полный. Я помнил на чьей территории нахожусь). А дальше полёт под перекрёстным огнём. Их личное оружие обладает тем же недостатком, что и корабельная пушка - низкая скорострельность. Однако со скоростью снаряда всё как надо.

Я рванул к Стремительному и в те минуты меня самого можно было назвать стремительным. Я задержался всего дважды. Не из-за реактора конечно (возможность его забрать я уже профукал к тому моменту), а из-за бомб. Установил их в местах, где наиболее вероятно будет следовать погоня.

Я заметил вспышку взрыва первой (дальней) закладки, находясь в непосредственной близости от своего корабля. Надеюсь убил одного или даже парочку. В качестве поражающих элементов я выбрал камни, набившиеся в грузовой отсек. Было бы символично для них погибнуть от частей метеороидов, которыми они пытался прикончить меня.

К мостику я выбрал не прямой путь через шлюз (новую засаду я мог и не пережить), а достаточно путанный ход через грузовой отсек. Там нет и не могло быть шлюза, ведь не предполагалась эксплуатация грузового отсека без атмосферы. Есть переборка. Я никогда ею не пользовался (произойдёт разгерметизация мостика), но экстренная ситуация требует экстренных мер.

И сейчас могу только догадываться, правильнее ли я поступил, выбрав тот вариант. По логике, если контролировать все подходы и отходы не получается, их нужно заминировать. Значит, шлюз находился под прицелом, а вот у переборки заложили взрывчатку. И я подорвался. Не помню, как это произошло, помню, как очнулся. В глазах всё плыло (от обезболивающих), система скафандра визгом проникала в самый мозг и не хотела затыкаться. Я ввёл код на панели, переборка отъехала и меня едва не задело давлением с мостика.

Я влетел внутрь, задраил отверстие, и по мере наполнения воздухом начал замечать странные ощущения в правой ноге. Глядь, а ноги-то нету!

Вероятно, скафандр ввёл мне ещё какой-то препарат и через две минуты я успокоился, и вспомнил, что мне нужно уносить оттуда... гм... ногу.

Если кто спрятался в грузовом отсеке Стремительного, то бедолагу смяло ускорение в тридцать четыре G.Я улепётывал оттуда пока нога не начала оттаивать. Замедлился до скорости кольца, заляпал рану гелем и снова по газам. До следующего дня уже не останавливался. Забрался в нижние кольца, где буйствует спутник Юлы и до сих пор тут отсиживаюсь в режиме тишины.

Минус: два топливных бака, две малые батареи, одна нога. Скафандр залатаю, будет как раз впору.

Плюс: может быть, кого-то удалось грохнуть самодельными бомбами.

1880 от д.с.: пару раз "встряхнул" Стремительный манёврами. Мусор летал по всему грузовому отсеку и если там остались другие мины, они должны были сдетонировать.

У парней с Тарана хватило ума не ставить мощные взрывные устройства - повреждение реактора могло уничтожить не только Стремительный, но и весь флагман. Даже заряд у переборки был направленным.

Я так и не нашёл место закладки, никаких следов химических соединений или деформаций (кроме тех, которые возникли в момент прохождения аномалии). Ничего.

Я обследовал место не только через иллюминаторы переборки, но и лично выходил. Надо было обследовать все модули. Там могли оказаться бомбы замедленного действия. И хотя уже прошло слишком много времени для самого запасливого таймера, проверка не помешает.

Все системы в норме. Но я нашёл то, что не смог заметить под действием обезболивающих и со стороны мостика - следы взлома. Вернее, следы попыток взлома. Пульт у переборки и предохранительный экран (который закрывает пульт сразу, как только рядом возникают критические энергии) оплавлены. Вероятно, повреждения вызваны тем личным оружием инопланетян.

Когда я вернулся на свой корабль с флагмана, защитный экран уже был убран. Значит, на тот момент прошло уже как минимум полчаса с его активации - он запрограммирован на отключение, если в течении тридцати минут не последует новых угроз.

1880 от д.с.: чтобы выяснить это наверняка, я просмотрел историю в системе безопасности.

Вот данные с пульта переборки:

01,27,2726; 04:28:11-03 - неправильный ввод.

01,27,2726; 04:29:23-09 - неправильный ввод.

01,27,2726; 04:29:55-16 -неправильный ввод.

01,27,2726; 04:30:10-04 -неправильный ввод.

01,27,2726; 04:31:02-22 - , ---<5837К!>.

01,27,2726; 11:08:28-12 - , ---<10м!>.

Оказывается, интерфейс пульта открыла автоматика моего скафандра (на самом деле, скафандра капитана Роббинса), а не истечение срока. Это первое, а второе - Таран следил за мной, спрятавшись внутри флагмана. Уже спустя пятнадцать минут с моего ухода появились "зелёные человечки" и начали своими щупальцами или клешнями подбирать код для открытия мостика. Терпения у них хватило всего на четыре попытки (рано сдались, там всего-то шестнадцать цифро-буквенных символов пароля).

А пульт шлюза цел, нетронут. И я даже знаю, почему. Стремительный гораздо выше модулей и был для меня весь как на ладони. В грузовом отсеке они могли веселиться как хотели, я бы ничего и не заметил, и уж конечно не услышал. Но на теле корабля даже один пришелец заметен, как таракан посреди кухни (если, конечно, он не меньше таксы или того же таракана). Жаль, инопланетяне не показались напротив оптики, тогда я бы хоть разглядел их.

Они не хотели меня спугнуть, чтобы правильно организовать засаду. И даже тогда проворонили меня. Будь я на их месте, то заложил бы взрывчатку у прорезанного мной шлюза. Сколько я находился у пульта гипердвигателя? Двадцать минут? Полчаса? Можно было спокойно заложить бомбу, высадить клумбу и станцевать румбу. Моё мнение - они невероятно трусливы. С расстояния в двадцать метров их слитный залп превратил бы меня в дуршлаг (а три топливных бака на мне могли разорвать на куски всё, что осталось по краям дыр). Но они предпочли спрятаться за ближайшие (метров сто пятьдесят, не меньше) препятствия и палить оттуда. Обстрел вёлся примерно из десяти направления, неточный, нечастый. У меня не было дальнобойного оружия, и даже найдись оно, я не мог одновременно управлять двигателями скафандра и отстреливаться. Тем не менее, никто не рискнул даже показаться, все попрятались. Такое впечатление, будто они и палили не глядя. Инопланетные трусы. Не, я не с претензиями, они молодцы. Вот только на Таране можно и ближе подлетать. Я ведь не кусаюсь, правда?

1880 от д.с.: у меня есть предположение. Для его проверки я восстановил активность Стремительного.

Суть такова: если они трусы, то от флагмана они уже не отойдут, ведь я узнал о нём и буду стремиться захватить. Это логично. Обладая такими ресурсами, я растопчу врага. Таран же ими распоряжается крайне неэффективно. Хотя после моего визита стоит ожидать создания мощной обороны на случай моего прямого нападения. А чтобы уничтожить флагман много ума и усилий не нужно - у него брюхо вскрыто - одна торпеда разрушит любой реактор сразу. А если этот реактор будет ещё и активным... Главный вопрос, как самому под раздачу не попасть.

Итак. Предположение: Таран окопался у флагмана.

1880 от д.с.: прилетели дроны, убил всех. Тарана нету.

1882 от д.с.: прилетели дроны, убил всех. Тарана нету. Компенсатор инерции в кресле пилота чудил немного в первый бой, но теперь подстроился к инвалиду.

1883 от д.с.: прилетели дроны, убил всех. Тарана нет. Удалось обнаружить большой кусок обшивки дрона после его уничтожения, закинул в ремонтный модуль, восстановил маленький кусок обшивки Стремительного.

1884 от д.с.: прилетели дроны, убил всех. Тарана нет.

1893 от д.с.: дронов нет. Тарана нет. Трусы.

1893 от д.с.: ситуация патовая.

Я давно планировал уходить за Юлу, чтобы планета оказалась между мной и флагманом. Скорее всего, именно его навигационная система фиксирует меня даже в астероидах. Заодно и проверю кое-что.

1907 от д.с.: гель на ноге начал мутнеть, сверху. До самой раны ещё сантиметра три-четыре.

В инструкции сказано, гель способен пропускать кислород. Или содержит кислород...

Срезал верхний слой и нанёс новый, так, на всякий случай.. Хотя есть одна веская причина - возможность наблюдения. Сквозь мутный гель я не смогу наблюдать то, что происходит с раной.

1911 от д.с.: я тут подсчитал вероятность обнаружения того, что я пытался найти последние недели. Она неутешительно мала.

Я и на флагман наткнулся только благодаря ошибке Тарана с дронами, а он размером с целый город. Как мне искать мелкие останки других кораблей? Или если их нет, то хотя бы части сорванной обшивки флагмана. Где-то же они есть. А с их помощью я могу восстановить своего разведчика. Всё-таки, сплавы инопланетян намного лучше железа и никеля (к тому же с примесями и вкраплениями) из астероидов.

Сейчас я нахожусь над плоскостью пояса - так видно больше. Но я могу запросто упустить объект по другую сторону - из-за плотности не просматриваю кольцо насквозь. И полагаюсь лишь на собственные глаза. Помогает оптика Стремительного, вот только отличать искусственный объект от природного она не обучена, приходится самому увеличивать каждый объект. Помочь мог дрон (которого я подорвал вместе с реактором), да и то если знать схему искомого объекта.

Из-за смены спектра при выводе изображения на обзорный экран уже глаза режет. На сегодня достаточно. Полмесяца тут шляюсь без результата, пару часов ничего не изменят.

1912 от д.с.: я сегодня размышлял о спутнике в кольце (а точнее между отдельными кольцами - он проторил себе дорожку), куда бы он мог закинуть обломки кораблей и, вдруг, меня осенило. Как я раньше не догадался? Спутник просто обязан притянуть к себе те обломки. На нём нужно искать материал для восстановления Стремительного.

1949 от д.с.: нашёл обломки на спутнике. Полно материала, завались просто. Вот только подымать его с поверхности на орбиту мне нечем.

Я разработал модель для подъёма груза двигателями от скафандров. Каждый из них способен вытащить до сотни тонн оттуда, где всего ноль запятая один G. Но у них ужасная эффективность на массу рабочего тела. От химических реакций давно отказались именно по этой причине. В скафандре используется устарелый принцип из-за компактности и простоты. А топлива в запасах корабля всего пятьдесят три тонны обоих реагентов.

В теории, этого количества должно хватить, если я буду садиться Стремительным на поверхность спутника (назовём его Металлолом), затаскивать в дыру грузового отсека обломок, взлетать на орбиту, вытаскивать, резать ремботом на удобоваримые для ремонтного модуля куски и снова... Сложно. И опасно.

А если резать на самом спутнике и затаскивать в корабль с помощью каких-нибудь лебёдок? На мускульных усилителях перетаскивать к... Только сейчас вспомнил про ногу. Без неё лишь на двигателях. Расход топлива будет ещё выше. Бред.

Даже если получится, то времени на это уйдёт столько, что Металлолом успеет вылететь из-за Юлы на обзор флагмана. Бред полный.

Надо искать другой источник.

1954 от д.с.: поднялся в пояс флагмана, но на противоположной от него стороне. Будучи на единой орбите, мы теперь синхронны друг другу. То есть, мне уже не надо перелетать с места на место, как я это делал в кольцах, которые двигаются быстрее или медленнее. Нас постоянно разделяет Юла.

Просто мне нужно время для спокойных размышлений - опять ломаю голову расчетами.

Очевидно же, что в системе произошёл бой (посерьёзней боданий двух кораблей класса разведчик). И собратьям Тарана попросту наваляли (душу греет). А в самом начале (до путешествия на край системы) я регистрировал странные вспышки с разными спектральными отпечатками. Полагаю, то были оружейные выстрелы, попадания и детонации повреждённых кораблей. Бой происходил на той же удалённости, где курсирует вторая планета.

Юла, как добросовестный дворник подмела на своём пути все последствия драки. И если планета сумела притянуть целый флагман, то более мелкие осколки точно забрала себе.

И встреча их произошла весьма бурно. Целое событие в застоялом болоте. По крайней мере, я на это надеюсь.

Для меня лучше, если поток обломков врезался в Юлу лоб в лоб (в таких масштабах это крайне маловероятно), а не закружился в хороводе ниспадающих орбит. В последнем случае разброс окажется хаотичным. Я же буду рассчитывать на более оптимистичный вариант. И если отправлюсь в расчётную точку, а не случайную, с тем же успехом найду там и материал, который снизился по орбите, а не упал сразу (как и в любом другом месте). Два шанса лучше одного. С меня не убудет.

Главная задача - высчитать, в каком секторе каждого пояса резонно искать материал, а в каких я потрачу время зря.

Если бы все кольца (объекты в них) двигались с равным периодом обращения вокруг Юлы, я бы отправился перпендикулярно к планете от флагмана. Однако, чем ближе к поверхности, тем кольца вращаются быстрее.Та перпендикулярная линия уже давно закрутилась в спираль.

Падающие на планету обломки утянуло астероидами на стабильные орбиты. Не все, разумеется, но один флагман это уже процентов восемьдесят от общей массы одной сражающейся стороны (если брать за образец флот Венири). Ну, а мне и одного несчастного процентика хватит.

И вот теперь я должен измерить периоды каждого из восьми (самых широких) поясов. Вычислить момент встречи потока обломков и Юлы (я в то время летел к ещё безымянной Митре).

Получив исходные данные, я проведу обратную симуляцию и узнаю, куда мог залететь мой (мой и ничей больше!) материал.

Это объяснения и на сотую долю не так сложны, как формулы их просчёта.

Целый день копался в техническом бортовом журнале, выуживая необходимые записи почти двухгодичной давности. Голова сейчас взорвётся. Теперь жалею об этой затее. Лучше бы положился на удачу...

1959 от д.с.: рассчитал. Чтобы хоть как-то снизить погрешность, включил функцию внешнего кольца, где оказался флагман. И я понимаю, что никаких точных координат не будет - поле обломков вторглось в систему Юлы и её спутников широким фронтом (координаты будут в диапазоне полукольца, не меньше). Однако и это уже немало. Сам же флагман слишком массивный и становление его на такой высокой орбите могло произойти лишь в определённых условиях. И самое основное - единое направление падения корабля и движения объектов пояса.

Скорость Юлы на орбите звезды Роббинса двадцать пять километров в секунду. Гравитация планеты не смогла бы захватить неподвижный (относительно звезды) объект на своём пути, если только он не врежется в неё или атмосфера не затормозит. Однако затормозить могут и кольца.

Моя версия. Флагман влетел в скопление астероидов, сбивая их всех как автомобиль пластиковые конусы (целые кучи конусов). Возможно, ему удалось пробить несколько колец насквозь, но выходя по другую сторону, он лишился кинетической энергии настолько, что не смог уже покинуть притяжение Юлы.

И флагман вернулся в кольцо, там произошла титаническая борьба между движением астероидов и движением флагмана. В конечном итоге, орбита огромного корабля стабилизировалась.

Это упрощённо и влияние трёх спутников Юлы не учитывается, я понимаю. Но в главном я прав - флагман не мог войти в пояс по встречному движению. С открытым брюхом он такое не пережил бы. Ну, предположим, смог, но тогда он не находился бы так высоко, а спустился в нижние кольца или вообще на поверхность планеты.

Что это мне даёт? Ретроспективное положение кольца в момент встречи Юлы и потока обломков с точностью до девяноста градусов, а не до ста восьмидесяти. Я свёл два результата и усреднил значения.

Теперь у меня есть жизнеспособная модель системы Юлы и исходные данные для просчёта. По ним выходит, что отрезки, где наиболее вероятно нахождение обломков приближаются ко мне на третьем и пятом кольцах, остальные уже выходят из-за планеты под бдительное око флагмана (вот будет хохма, если его радары и здесь меня прекрасно различают).

Ладно, была не была. В дорогу! Наконец-то!

1965 от д.с.: у меня есть материал!

1966 от д.с.: я нашёл его на третьем кольце. Не совсем там, где ожидал, но я не ропщу. Есть полторы недели, прежде чем я выйду из-под прикрытия планеты. А Таран не должен быть в курсе моих приготовлений.

1970 от д.с.: первым делом сконструировал ракету на двигателях со скафандров. Приспособил более мощную и управляемую версию электромагнита, которым хотел таскать кубы смотровым дроном. Теперь сцепку не придётся снимать жёстким отрывом, а всего лишь кнопкой вкл/выкл. Кстати, управление скафандром предусмотрено и удалённое (с пульта обслуживания), ведь тот, кто внутри не всегда может сам помочь себе. Ну, потерял сознание или ручка управления вышла из строя, дальше что? Погибать или ждать подмогу? А так офицер по обслуживанию берёт ситуацию под свой контроль.

Сейчас для меня это значит одно - я могу управлять загрузкой ремонтного модуля, находясь на мостике.

Небольшое потрясение ожидало меня, когда не сработал магнитный захват. Я уж было решил, что найденная мною обшивка не металл вовсе. Потом проверил на уже восстановленной за счёт вражеского дрона дыре в обшивке - то же самое. Диамагнетик или парамагнетик.

Надо придумать какой-нибудь крюк. И поскорее.

1971 от д.с.: без личного выхода получается слишком большой расход топлива на маневрирование. Самому удобно и экономней прорезать плазмой нужные крепления и втащить внутрь Стремительного. Почему бы не покататься на космических санях с химической тягой и многотонным прицепом? Всегда мечтал испытать себя в качестве пилота-дальнобойщика.

1973 от д.с.: процесс наладил.

Опасения насчёт Тарана не оправдались. В общей сложности я провёл за пределами мостика более тридцати часов, и никто меня не атаковал - он, всё-таки, не видит, что происходит за планетой. Забавно, глядеть за миллионы километров он способен, а вот у себя под носом ничего не различает.

1976 от д.с.: ремонтный модуль забит под завязку материалом. И времени уже не осталось. Улетаю на шестой пояс, черед три недели расчётный отрезок в нём войдёт в слепую зону радара флагмана.

1984 от д.с.: я тут поразмыслил немного. А зачем мне вообще восстанавливать прежнюю изначально ущербную структуру? Я же полтора года улучшал схему разведчика. Что мешает мне создать абсолютно новый корпус? Да, перенос узлов двигательного отсека нарушит управление. Так ведь оно нарушено аномалией уже давным-давно. Приспособился однажды, приспособлюсь и по новой. Трудности возникнут с электронной начинкой, но я уверен и их удастся решить.

1988 от д.с.: возникла идея. Если найду хотя бы восемьдесят тысяч тонн материала, новая структура для Стремительного не понадобится. Понадобится лишь немного виски, чтобы отпраздновать победу. Постараюсь не допить к тому моменту.

Но не буду загадывать раньше времени, это слишком смелый план. Если начну его исполнять, права на ошибку у меня уже не останется.

1998 от д.с.: нашёл материал. Двигатели для транспортировки не использую - цепляю тросом и втаскиваю на мускульных усилителях скафандра. Загрузил схему в рембот и приступил к выполнению плана. Это будет (грандиозные!) победа или поражение в последнем сражении Тарана и Стремительного. Никак иначе.

2000 от д.с.: снова занимаюсь программированием. Ничего сложного, главное быть предельно внимательным. А ещё терпеливым - это отнимает очень много времени.

Рембот, кстати, назвал точную массу материала согласно схеме - шестьдесят восемь тысяч триста девяносто пять тонн. Это означает, что у меня не самые лёгкие дни впереди.

2003 от д.с.: времени на записи практически нет. Выкроил немного при смене геля на ноге. Теперь он мутнеет гораздо быстрее. Скорее всего, от трения в скафандре.

А скафандр я заменил на другой. Переставил батареи и бак на целый. Да, в старом я заделал отверстие и думал, так станет удобнее (без лишней теперь части), однако пару раз торец ноги упирался в твёрдую поверхность, случайно. Материя сминалась внутрь и доставала гель, тот в свою очередь давил на рану. Не самые приятные ощущение.

Ну всё, пора за дела приниматься. У меня три недели осталось. Запас больше, ведь шестой пояс движется намного медленней третьего, а ещё плюс движение внешнего с флагманом дарит мне дня три-четыре.

2020 от д.с.: нашел совсем иной тип брони. Если Таран, флагман, дроны и остальные обломки отражают в синем и фиолетовом спектрах, то найденная мною плита практически не поглощала свет - белая в видимом спектре. А ещё она изогнута и разорвана как лист салата. Весёлый у них тут бой произошёл.

Смешивать сплавы не буду, выбросил.

2035 от д.с.: обследовал второе кольцо и ничего не нашёл. Зря спускался. Опять на третьем. Десять дней.

2044 от д.с.: таскаю на Стремительном часть нового корпуса. Скоро придётся таскать за Стремительным на буксире.

2064 от д.с.: трудимся посменно с ремботом.

Схема приобретает узнаваемые очертания в реальности. Это круто. Просто круто. Я словно на верфи оказался.

2138 от д.с.: я закончил. Последний месяц как марафон. И вот я закончил. Всё.

И надо бы как-то отметить, а желания нет. Одна усталость.

Готов не только новый корпус, но и все остальные части плана. Я кое-что поправил в нём. Многое всё ещё зависит от предсказуемости Тарана. Ну что же, посмотрим.

Сегодня я сажусь на попутку в виде седьмого кольца. Через полгода оно доставит меня к флагману (догонит его) на минимальное расстояние. Как по-другому приблизиться незаметно я не придумал. Так что системы на консервацию, радар только на приём. Он будет истощать энергоячейку, и чем ближе к флагману, тем меньше в ней останется энергии, а следственно, её будет сложнее зафиксировать. Таран ведь мог всё это время прикидываться, изображая слепоту на малую активность. Так что перестраховаться не будет лишним.

Надеюсь меня не сбросит какой-нибудь случайный астероид, возбуждённый спутником.

Ещё полгода. Без гравитации. Раз плюнуть. Вот только в желе превращусь. Ладно. Меньше трёпа. Следующий раз я напишу, уже находясь в бою. Если, конечно, у меня крыша не поедет раньше. Надеюсь, это случится быстро. В смысле, бой, а не крыша. Теперь точно всё.

2331 от д.с.: Таран передо мной. Я прячусь в скоплении льда и будто наблюдаю представление из-за кулис. Впервые.

Противник в пятидесяти километрах от меня. Он ждёт окно в движении объектов пояса для начала атаки. Рядом с ним астероид массой до семидесяти тысяч тонн. Металлический. Наверное, пришлось попотеть, разыскивая столь огромный снаряд.

Худшего варианта не произошло - дроны не прилетели. Они могли порушить весь мой план. Я ведь затем и проделал весь этот путь, чтобы Таран бросил ВСЕ свои силы на моё уничтожение, в том числе и собственный корабль (а не одни только дроны, как это было раньше). Но случилось так, что дроны вообще на сражение не явились. Может быть, дроны сейчас прикрывают флагман или для них такая активность слишком незначительна для целеуказания, или капитан Тарана решил, что они помешают атаковать меня внезапно. Это уже неважно.

Важно другое - враг скоро атакует муляж корабля, созданный ремботом по моей новой схеме. Всё это время инопланетная броня висела на Стремительном. За месяц до срока я разобрал всю эту скорлупу по заранее оставленным швам, и снова скрепил все части вместе, но уже не вокруг разведчика, а рядом с ним.

А внутрь я начинку, всё же поместил. Таран не поведётся на мёртвый кусок металла, даже если он внешне похож на Стремительный. Там есть ещё кое что - приёмная антенна связи и реактор. Восемь часов назад он вышел на полную мощность, согласно заложенному в него алгоритму (я не догадался скопировать вирус капитана Роббинса, а потому пришлось создавать свой). Потом реактор вернулся в экономный режим, но флагман, конечно, успел зарегистрировать активность.

С приманкой мы разделились пять дней назад, мягко оттолкнувшись друг от друга взрывом трёх кислородных баллонов между корпусами, касающимися бортами.

И вот Таран здесь. В пятидесяти километрах от погружённого в спячку настоящего Стремительного.

Он мог начать атаку с любого другого направления, а решил именно тут. Как насмешка судьбы. Словно последняя опасность разрушения плана, но враг меня не заметил, и словно последнее искушение выстрелить ему в спину, пока тот ничего не подозревает, но я терпеливо ожидаю более подходящего момента. Я ждал его больше года, пару часов или даже минут ничего не решают.

Я вижу в оптику вражеский корабль чётче, чем когда-либо.

Как он висит рядом с астероидом, как наблюдает за приманкой. Я даже представляю его мысли. И как бы они ни удивлялись корпусу из останков своего флота, допустить вблизи флагмана существование врага не могут. Бой неизбежен. Если это можноназ

Начало!

2331 от д.с.: я подал сигнал, когда Таран прекратил толкать снаряд, и начал разворот в десяти километрах от пустышки.

Я устроил Армагеддон.

Взорванный реактор имел очень малый запас топлива - именно он питал рембот на протяжении всего строительства нового корпуса. Но того, что осталось хватило на испарение всех объектов в радиусе километра (в том числе металла корпуса, созданного с таким трудом). В радиусе ста километров образовалась пустота - разные типы излучения разогнали весь мусор. В данный момент от разбитых в щебень астероидов моя обшивка гудит как крыша дома во время града.

До восстановления полной функциональности Стремительного восемь минут.

Таран неактивен, дрейфует в мою сторону.

Расстояние двести и медленно сокращается.

Мне остаётся лишь расстрелять его.

2332 от д.с.: я победил. И мне плевать, как это расценивают на Таране. Если я, в конечном счёте, погибну, то не из-за своей ошибки, отсутствия решимости или слабости в том момент. Таков мой выбор. Я так хочу, я так решил. И никто не смог меня оспорить.

2335 от д.с.: на пути к Тиру. Там перепад температур меньше - безопаснее для корпуса. Нападений со стороны Тарана пока не было. Возможно, он до сих пор оправляется от импульса.

2336 от д.с.: это не оправдание, ни перед собой, ни перед кем-либо ещё. Просто я опишу, зачем поступил так, а не иначе. Бортовой журнал полон несущественных рассуждений, пустых слов, неуверенности. Так почему я не должен записывать в него сделанный мною выбор? Самый настоящий и, возможно, самый первый в моей жизни.

Я уже не тот человек, который всходил на Стремительный первый раз. Его уже нет. Место занял Вирджил - проводник в загробный мир. До полёта к краю системы, до войны за выживание на ЮлЕ, имя воспринималось как шутка, но теперь я понимаю всю его пророческую суть. Я - Вирджил. Я держал Таран на прицеле. С готовностью убить всех на его борту. Как муху на столе, как таракана, как ничтожную тварь, мешающую жить.

Я уже праздновал уничтожение Тарана, если то настроение вообще можно так назвать. Представлял, что сделаю после: допью виски за победу, очищу от остатков инопланетян флагман и... И вдруг, меня будто кто ударил под дых. Действительно, а что дальше? А дальше я один. И никого на световые годы вокруг. Эта сосущая пустота. Это бесконечно одиночество.

Я ведь уже был на краю, смотрел в бездну. И к кольцам я направился не на битву с кем-то, а на сделку с собой. Я должен был столкнуться с важным выбором ещё тогда. Но Таран дал мне новую жизнь. Я сам захотел жить!

И вот в конце я летел рядом с Тараном. Между нами полтора километра. Каждая деталь видна будто под микроскопом. Я и напротив мой враг. Обездвиженный, беспомощный. Побеждённый!

Вероятно, противник лихорадочно пытался восстановить упавшие системы, как-то приготовиться к обороне. Но в моей душе был покой - я хозяин положения, и мысли чисты - за те полгода злость куда-то делась. Я честно пытался вспомнить её, чтобы иметь хотя бы одну причину для уничтожения Тарана, чтобы я хотел уничтожить его.

А всё чего я желал - поменяться местами. Вот бы они меня перехитрили, вот бы они сделали последний выстрел в этом противостоянии. И мне не придётся быть здесь до конца своих дней. Глупость? Малодушие? Сумасшествие? Да мне плевать. Кто меня судит? Давно почивший капитан? Он не летал со мной всё это время. Не знает, как это тяжело. И никто не узнает, ведь даже сюда я не смогу взять и выложить свою суть. Более того, не хочу этого делать. У меня предчувствие, будто стоит выразить словами ЭТО, оно тут же станет более реальным и попросту раздавит меня. Никому меня не понять.

А сам к себе я давно отношусь снисходительно.

Но тогда, с рукой над пультом вооружения, я не чувствовал себя в чём-либо ущербным. Наоборот, я вырос в своих глазах и будто великан рвал сдерживающие меня канаты - все те причины убить врага. Я, вдруг, стал выше их.

Я медленно развернул Стремительный и ушёл с поля боя победителем. Пускай, враг не оценит - не для него и не ради него поступок.

И на любые атаки Тарана в будущем я буду отвечать. Драться! Лучше так. Лучше в бою. Это мой выбор.

2348 от д.с.: начал вращение Стремительного по продольной оси. Ноль запятая три G. Пока достаточно.

2373 от д.с.: повысил до ноль восьми G. Без ноги сложновато.

Реактор на консервацию. Энергии из энергоячейки хватит надолго.

Обращаюсь вокруг Тира. Делаю снимки Митры. Закаты особо хороши.

С недавних пор начал создавать карту звёздного неба. Выходил наружу очищать линзы оптики от пыли. На это ушло полтора часа, однако на мостик я вернулся лишь спустя сутки. Смотрел на израненное (в том числе и мною) тело Тира. Я летел над целым миром. В тишине, в безмолвии, покое. И уснул.

Я не запомнил посетившие меня видения, но то были не кошмары, а что-то приятное.

Открыл глаза, а Стремительный уже превратился в точку - так далёк. Я ничуть не испугался. Одним включением двигателей направился себя в нужном направлении и в течении пяти часов смотрел, как приближается искалеченный (но живой) корабль. Мы очень похожи.

Теперь я выхожу в космос каждый день. Вне четырёх стен я будто свободен. Вокруг бесконечность и нет преград.

Я свободен от всего.

2463 от д.с.: атакован.

2463 от д.с.: лечу к ЮлЕ. Едва пережил ракетный залп.

2464 от д.с.: оторвался.

Я неделю рассматривал приближение объекта в оптику, принимая его за природное образование. Думал, прямые линии обусловлены разломами в коре. Затем потерял из виду - Митра закрыла обзор.

Объект двигался прямо на планету и должен был сгореть в атмосфере. А вместо этого возник с первыми лучами, проникшими сквозь водород и гелий Митры (спрятался внутри слепящего диска) и взял курс на мой спутник.

Я делал снимки каждого восхода и заката (затмение Тира Митрой, а не Стремительного Тиром), а это происходит раз в восемь недель. Я обработал изображения и оказалось светимость звезды Роббинса упала на первом фото до девяноста трёх процентов, на втором поднялась до девяноста семи, и на всех последующих уменьшалась на сотые доли. Последняя - девяносто пять запятая сорок три процента.

Что-то там было, и оно приближалось.

Я настроил оптику и обнаружил корабль похожий на хот-дог, вот только сосиска там огромнаяи хорошо прожаренная, сверху и снизу виднелись края булки. У меня тогда слюнки потекли от таких мыслей - я три года нормальной пищи не ел.

Меня, наверное, обнаружили по включению реактора - очередной раз наполнял энергоячейку - из-за частых выходов в космос потребление выросло (надо каждый раз останавливать вращение корабля).

Мне повезло, что ещё не успел погрузить системы в спячку. Ведь если ко мне летят на перекус, я не смею отказаться. Немедленно рванул навстречу и едва сам не стал закуской. Семь дронов как мухи кружат вокруг (видать испортилась сосисочка-то). И оружие у них отнюдь не торпеды, а самонаводящиеся ракеты. Вот бы мне такие.

А пока я снова убегаю. И куда? В пояс Юлы. Лишь там у меня есть шансы. Опыт битвы в астероидах у меня колоссальный. Жаль у Тарана не меньше. Как-нибудь выкручусь, а там гляди и стравлю его с хот-догом. Приведу на хвосте к логову и у Тарана попросту не будет выбора. Кстати, может, ребята из фастфуда и угрохали флагман? Вот пускай и сводят старые счёты без меня.

Хотя не мог мой преследователь разворотить ту громадину, и вспышки во время боя я наблюдал гораздо мощнее, чем у боеголовок ракет дронов. Не исключено, что в живых из двух сторон остались только два корабля: Таран и хот-дог. А остальные (более мощные) получили слишком серьёзные повреждения.

2467 от д.с.: в отличии от первого моего врага хот-дог невероятно медлителен. Тебя инвалид обгоняет, а-а-а-у-у-у! Ещё и ускорение завершил на двадцати километров в секунду относительно звезды. Или они уже встречались с Тараном и не хотят получить дробью по морде на полной скорости?

2515 от д.с.: минул юлианский (от слова Юла) год. Я снова летел навстречу этой планете. Имея в запасе достаточно времени для маневрирования, уже на расстоянии восемнадцати миллионов километров я начал метаться как искра над костром. Затем вводил Стремительный в сон, разворачивая целым крылом к ЮлЕ, и засыпал сам. Потом всё повторялось.

Теперь я в ожидании хот-дога. Подгадал так, чтобы наше время подлёта максимально совпадало. Коротать дни в бодании с Тараном настроения нет.

И вот дроны толпой ломанули ко мне. Ну-ка, за мной, ребятки.

2515 от д.с.: заманить дроны в астероиды не удалось - ещё до вхождения их накрыло метеороидным облаком. Всех разом. Таран вылетел у меня из-за кормы, плюнул камнями в "мух" и ушёл в разворот.

А я, наверное, сейчас атакую хот-дог. Да.

2515 от д.с.: я впервые преследую Таран. Если можно так выразиться. Ситуация для меня абсолютно не ясна.

Итак, начну с начала.

Хот-дог оказался настоящей летающей тарелкой. Она была повёрнута ко мне узкой стороной, но после уничтожения прикрытия из дронов показалась плоскостью при развороте для торможения. Отличная мишень для торпед.

Два выстрела я успел сделать, затем я отступил по двум причинам: восстановление энергии (пришлось отключить один маневровый двигатель, чтобы перезарядка орудия с одним реактором была в принципе возможна), и выход за радиус оружия врага. Хот-дог выпускает импульсы похожие на те, которыми обладала пушка Стремительного (родная). Поменьше скорострельность, скорость импульса и энергия рассеивается быстрее, но основа та же - разогнанные частицы. Я успел увернуться от первых (самых неожиданных) выстрелов, сразу ушёл из-под обстрела.

Так изображали марсиан в старых фильмах: корабли-блюдца и зелёные уничтожающие лучи. Весьма достоверно, если судить по хот-догу. Только "лучи" красные.

Сближение, обмен атаками (сложно не попасть в тот блин) и разлёт. Так повторялось трижды, хотя могло до бесконечности из-за медлительности хот-дога. Снова появились дроны и в отличии от дронов Тарана их цикл создания не сутки, а минуты.

Как бы там ни было, прожили они не долго. В погоне за мной их второй раз накрыло облако объектов. Тогда я и понял, что Таран не ошибся в первом своём нападении - он ненавидит больше именно тарелку, а не меня. На его счастье, я думал похожим образом - уж лучше расправиться с более сильным общим врагом, а потом и друг другу уже глотки рвать.

Снова лишившись "мух", ход-дог сделал вторую ошибку (первой была идиотская мысль атаковать меня на Митре) - влетел в пояс.

Я и Таран тут устраивали многочасовые забеги на выживание. Мы превратились в богов войны, а хот-дог решил спрятаться на нашем извечном поле битвы, где мы изучили все приёмы, все трюки, все способы защиты и нападения.

Мы грызли его медленно и целеустремлённо, зная каждый свою роль. Таран уничтожал дронов, а когда у меня получалось их убить разрывом астероида, мой давний враг бросал в нового врага огромные льдистые камни. Я же вырывал куски брони и обшивки торпедами.

А потом появился четвёртый участник битвы. Я знал его, ведь это моя идея, моё детище.

Будь мы на Земле, подал бы иск в патентное бюро на Тарана.

Хот-дог мгновенно отреагировал на активность неподвижного объекта. Наверное, он был в таком бешенстве от маневренных и умелых противников, что решил уничтожить хоть кого-нибудь.

Он не придал значения тому факту, что мы оба: и я, и Таран отступили и погрузили свои системы в экономный режим. Не насторожили его и странные электро-магнитные сигналы от объекта - там, внутри астероида вошёл в нестабильную фазу реактор - он пытался "съесть" в один присест весь наличный запас топлива. И конечно, он подавился, в смысле взорвался.

Мы закончили дело, разобрав неподвижную тарелку на мелкие куски.

Когда стало понятно, что хот-дог уничтожен полностью, возникла ситуация, когда мы должны были атаковать друг друга, или разбежаться для подготовки к этой атаке. Этого не произошло.

У меня возникло чувство дежавю: расчищенное пространство от взрыва реактора и Таран передо мной. Однако и отличия весомые есть: мой враг находился вне зоны поражения торпед и вполне себе функционален. Мы были в равных условиях. И не предпринимали попыток убить друг друга. Нечто новое и странное.

Таран развернулся боком и покачал кормой (только ею он и мог покачать без крыльев). Я расценил это как приглашение.

Стоило мне направиться за ними, как Таран начал прыгать из стороны в сторону, затем вновь увеличил расстояние. Я не сразу понял, а потом удивился своей тупости - пушка. Они боятся удара в спину. Я отключил разгон частиц (главного поражающего элемента торпеды) и теперь мы летим над плоскостью пояса. Не знаю куда, и не знаю зачем.

Таран впереди, я за ним. 2515 от д.с.: флагман находится в совершенно другом участке кольца. Радиоактивное (после взрыва моего реактора) поле осталось позади в сорока тысячах километров. Очевидно, Таран или смог запустить двигатели этой развалины, или дотолкал сюда его сам на форсаже. И теперь он очищен от астероидов вокруг. Опять же два варианта: объекты не успели притянуться и объекты в прошлый раз собрал сам Таран, чтобы максимально спрятать флагман.

И вот теперь он приводит меня к своему новому убежищу.

Флагман уже под нами, сорок километров.

2515 от д.с.: Вирджил, капитан корабля Стремительный. Доклад по форме.

11,07,2727; 22:18:00-00 - корабль "Таран" вошёл внутрь флагмана. Рядом с конструкцией вокруг пульта гипердвигателя находится два новых строения высотой метров сто. Таран прислонился к одной стойке и будто прилип - возможно использование магнитных захватов.

11,07,2727; 22:25:00-00 - объект (предположительно живое существо в скафандре) отделился от Тарана и замер у шлюза изолированной комнаты. Возможно, переговорщик. Им что-то нужно от меня.

11,07,2727; 22:28:00-00 - влёт Стремительного внутрь флагмана нецелесообразен.

11,07,2727; 22:45:00-00 - запрограммировал пульты на шлюзе и переборке на подачу сигнала в общую систему безопасности после первого неправильного ввода. В этом случае, вирус в последнем реакторе начнёт последовательность.

2515 от д.с.: условие для вируса не только в попытке проникновения, но и по достижении десяти километров от моего местоположения (если вздумают отбуксировать корабль). А в случае моей смерти система жизнеобеспечения скафандра так же подаст сигнал в систему безопасности. Итог один - Стремительный им не достанется.

У меня уже не осталось лишних баллонов для создания бомб, даже обычного пистолета нет, хотя я считаюсь военным. Есть лишь резак, его и возьму.

Проверил, смогу ли достать плазменной дугой до баков с топливом на спине - смогу.

В путь.

2516 от д.с.: я встретился с представителем внеземной цивилизации. Он - представитель - оказался совсем не таким, каким я себе его представлял. Впрочем, я абсолютно не удивился. Меня поразило совершенно другое обстоятельство, казалось бы совершенно обыденное и естественное. Но обо всём по порядку.

Первое моё наблюдение ещё на подлёте касалось гуманоидного происхождения инопланетянина. Его скафандр был намного меньше моего по габаритам, практически облегающим. Чёрный материал, а обзорный щиток шлема затемнён. В целом, узнаваемые формы человека.

Однажды на уроке ксенопсихологии нам показывали серию из ретро-сериала Стартрек, как пример неверного понимания жизни во вселенной. Большинство персонажей там похожи на человека, а различия зависели только от умения гримёров. И опять заводили свою ду-ду о невообразимых формах иной расы, глубинный шок и так далее.

И кого же я увидел перед собой? Спока? Почти.

Переговорщик удалённо (пульт на рукаве) открыл внешние створки шлюза изолированной комнаты, а сам внимательно следил за мной. Влетели внутрь по разные стороны отсека (причём, где у него двигатель я так и не понял). Нас разделяло метров пять - успел бы меня изрешетить личным оружием в случае боя.

Створки сомкнулись, газ наполнил шлюз.

По прибору семьдесят восемь процентов азот и двадцать два - кислород. Воздух, но без других обычных для Земли примесей.

Удивился ли я этому? Нет. Они обследовали мой корабль и могли как-то понять состав атмосферы мостика. Приготовились заранее (жаль я при первой встрече с флагманом не додумался взглянуть на газоанализатор) в расчёте на мою глупость - пустить отравляющий газ секундное дело.

Вот только инопланетянин первым снял шлем.

Я знал, что мы очень похожи в логике. За время сражения понимал мысли противника. В этом нет ничего удивительного. Разумы, создавшие очень похожие технологии обречены на понимание друг друга.

И я не увидел перед собой пришельца. Не возникло ощущения чуждости, наоборот, будто своего сородича встретил. Отличия незначительны, какими они могут быть между расами одного вида. Если судить только по внешности, то у меня меньше общего с чернокожим африканцем, чем с инопланетянином чья кожа светлого кофейного оттенка.

Правильные черты лица (ни рогов, ни бивней, ни ороговелых скул, как у некоторых персонажей Звёздного пути), короткие волосы (короче моих неухоженных в разы) и какие-то странные глаза (вначале они показались мне практически с чёрной радужкой, потом посветлели).Это всё что я запомнил, ведь у меня на самом деле случился своего рода шок.

Клянусь чем угодно, я был готов ко всему, к самым ужасным тварям из кошмаров, к щупальцам вместо головы, к роботу, к невидимке, к собственному клону (а вдруг они его сделали, имея мою ногу в качестве образца ДНК).

И в конечном итоге, я был застигнут ею врасплох. Ею. Ею! Женщиной!

Для вынужденного холостяка в течении трёх лет они посылают девушку-парламентёра. Узнаю стиль политики землян - использовать к выгоде любую слабость противника.

Это выбило из колеи полностью. Вымай меня из скафандра, вяжи мне руки, в первую минуту я бы не оказал сопротивления, настолько растерялся.

И всё же, я вёл себя как офицер Венири. Пускай самоназначенный, сути это не меняет - я землянин, и на мне ответственность за представление людей, которые намного лучше меня.

А переговорщик из неё никудышный - я абсолютно ничего не понял на незнакомом языке (голос вполне себе обычный - не визги, не скрипы, не урчания и не ультразвук). На жесты друг друга мы реагировали как ковбои на Диком Западе во время дуэли. Сказать, что атмосфера была напряжена, ничего не сказать. Я просчитывал свои действия для наиболее быстрого перемещения к ней и снос головы резаком. Женщина или нет, а погибать по глупости я не собирался. В нашем училище на тренировках меня слишком часто отправлял в нокаут "слабый пол" и никаких иллюзий относительно того, что передо мной находится именно враг я не испытывал.

Но я всё-таки опустил обзорный экран скафандра и прозрачную полусферу, начав дышать воздухом (в нём был какой-то запах, едва уловимый). Я лучше её расслышал без изоляции пластика, а вот понять по-прежнему не удавалось. Она пыталась что-то объяснить в скупых фразах и жестах (попробовала бы она дёрнуться).

Встреча продлилась десять минут. Шесть из них мы сверяли наше время. Покинули "переговорную" снова вместе, разлетелись каждый к своему кораблю. "Договорились" о новой встрече через два часа и сорок минут (будет конкретная проблема, если я всё неправильно истолковал).

По возвращении внимательно обследовал шлюз и переборку в грузовом отсеке. Посторонних предметов не обнаружил. В систему безопасности сигналы не поступали. Оптика (я направил её на место встречи) на флагмане никого не зафиксировала, кроме меня и парламентария.

До назначенного времени полтора часа. Жду.

2516 от д.с.: срок истёк. Я успел немного привести свою внешность в порядок. Покидаю Стремительный.

2517 от д.с.: едва ушёл из флагмана. И это, на самом деле,хорошая новость. Чтобы вникнуть, почему, стоит лишь взглянуть на обзорный экран и увидеть громадный корабль в огнях. Особо хорош он именно сейчас, когда наш участок кольца находится в тени Юлы.Я даже сделал пару снимков на свой планшет и оптику.

Наши переговоры длились три часа. Одно название, ведь большую часть времени мы провели в безмолвии. А в конце я сорвался, сглупил, в общем натворил делов. Думал уже никто и ничто не сможет меня застать врасплох. Ошибся.

А ведь начинал я спокойно. Это же они хотели чего-то. Пускай и суетятся.

К "переговорной" (я назвал ту комнату Чистилищем) она прилетела с куском чего-то плоского метр на два. На оружие не тянет. Разве что по голове треснуть. С одной стороны там был ещё серый диск прилеплен, или приварен. По невнятным объяснениям оказалось, что то устройство способно повредить эту плоскую штуку по удалённой команде. Минус десять минут для демонстрации возможности уничтожения собственной вещи. Я считал это идиотизмом до тех пор, пока вещь, похожая на доску не вспыхнула проекциями систем флагмана. Панель управления! Она подключила его к большому пульту в Чистилище (беспроводная технология) и корабль начал оживать. Модуль за модулем.

Я ощущал себя аквалангистом на затонувшем судне, которое вдруг встряхнуло ржавчину, запустило двигатели, разогнало винтами ил и начало подниматься к поверхности с морских глубин. Мурашки по коже.

Её пульт включал в себя все функции корабля. Я видел системную карту звезды Роббинса, где очень мало тёмных пятен. Навигация работает, об этом я догадывался и раньше. Также там находилось трёхмерное изображение флагмана со всеми его повреждениями (в этом я разбирался, ведь обслуживание систем - самое близкое мне направление). Целые участки панели не имели проекций. Вероятней всего, нефункциональны. Вооружение, к примеру, или двигательные установки. А может, доступ заблокировали только для меня.

Она постучала по пульту у себя на рукаве (с неё могла уничтожить панель) и отошла, приглашая меня изучить всё вблизи.

Проекции оказались интерактивными, полностью сенсорные, что упрощало ознакомление.

Самое верное решение с её стороны. Мы не могли найти общий язык, однако технологии привели нас к единому знаменателю. Там был возможен диалог.

Я разбирал в устройство флагмана. Она не торопила, не прерывала и не подсказывала. В определённый момент я вообще забыл о ней.

Лишь однажды напомнила о себе предупреждением о скором включении гравитации. Ноль запятая пять G. Мой скафандр с усилением мускульной силы и жёстким каркасом, а потому я мог стоять и кое-как передвигаться.

Если честно, меня это не особо волновало тогда. Спустя два часа копания в системах я достиг главного - гипердвигателя.

Я не рассчитываю на понимание моей реакции.

Они производили ремонт гипердвигателя всё это время, а я уже давно смирился, что домой не вернусь. Остаток моей жизни был предопределён и, внезапно, оказалось, что есть вполне реальная перспектива на кардинальные изменения.

Надо лишь восстановить корпус флагмана, который защищает весь корабль в гиперпространстве. С моим ремонтным модулем его, наверное, можно залатать. На Таране это просчитали сразу как обнаружили мою пустышку из их брони и обшивки. Понял и я. Рембот способен восстановить корпус из готового материала, а нужный ресурс синтезирует установка флагмана.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что находился в первой стадии принятия - отрицание. Казалось бы, не может быть вЕсти лучше, но я испугался. Я это признаю, ведь в Чистилище я проявил не трусость. Мне просто нужно было время.

Я сказал, что ремонтный модуль не поможет им. Сказал, это нереально. Возможно, повысил голос. Конечно, она и слова не разобрала. Это рассердило меня ещё сильнее. Неловко доковыляв к шлюзу, я уже находился в ярости. Створки не открывались, я психанул и вырезал плазмой ход прямо по шрамам сварки, скрепившей дыру от моего самого первого вторжения.

Вторая перегородка открылась сама и поток воздуха выстрелил мною как из пушки. Я выровнял движение и отправился к себе на Стремительный, где нахожусь до сих пор.

Смотрю на флагман.

Даже в таком состоянии он не лишён красоты и обаяния сложного механизма. Огни прожекторов вернули его из мёртвых, корабль воскрес из небытия. Звездолёт, павший великан, готовый вновь расправить крылья.

Он заслуживает таких слов.

2517 от д.с.: мысли о возвращении точат меня изнутри. Надо было тогда, всё же, расстрелять Таран...

2517 от д.с.: набросал пару идей в планшете. Иду мириться.

2518 от д.с.: система звезды Роббинса лишилась большей части своего населения этим днём. Ничего страшного на самом деле, да и она пока не догадалась.

Однако теперь мне дышится свободней. Могу не беспокоиться о том, что корабль упрут в моё отсутствие или заминируют.

К слову, я "пришвартовался" ко второй, свободной опоре. Электромагниты притянули уцелевшее крыло, и Стремительный теперь официально превратился в часть флагмана. Я, можно сказать, обнаглел окончательно - чувствую себя как дома.

Все протоколы, запускающие вирус убрал, в них больше нет надобности.

А ведь думал расторг наш шаткий союз той выходкой. Забавно. И символично.

Шёл к Чистилищу за прощением греха. И путь мой полон страданий - гравитация меня ненавидит, и клянусь священным костылём, это чувство взаимно.

Постучал о внешнюю переборку. В узком иллюминаторе показалось её лицо и сразу же спряталось, а шлюз так и не открылся, хотя я различал в тёмном отсеке шов заплатки на внутренней створке.

Решил,всё, конец. Хотел было возвращаться, как она показалась вновь - в шлеме. Предусмотрительный поступок. Но осторожность с её стороны излишня.

Я покрутился, будто модель на подиуме, показывая, что резака на мне нет, а есть лишь добрые намерения.

Пыль внутри шлюза, высвечиваемая узким длинным лучом от внутреннего иллюминатора, мгновенно исчезла вместе с воздухом.

Внешние створки разъехались, с коротким включением двигателей я влетел в "прихожую" Чистилища. Давление выровнялось и со страшным визгом металла о метал поползли в разные стороны части внутренней двери. Даже сквозь полную изоляция скафандра он ужасно царапал слух.

Наверное, она как раз пыталась это исправить - повсюду валялись инструменты.

Я положил планшет на пол и отошёл в сторону. Она бережно - как мину - взяла его в руки. Хотя я мог спутать осторожность с брезгливостью. Мой штатный инструмент, конечно, не пульт с трёхмерным вводом и выводом, но для короткой презентации сгодится.

Во-первых, там изображена схема ремонтного модуля (создал сам, ведь она была засекречена и хранилась только на флагмане), данные по его расходу и потреблению энергии (отталкивался от схожих мощностей наших реакторов). Она должна понимать, с какими трудностями (синтез материала и расход энергии) придётся столкнуться.Также в нём хранилась формула просчёта пропускной способности рембота - масса материала, используемого на количество времени, плюс задержки на диагностику и очистку. За единую меру веса я взял куб длиной стороны от конца большого пальца к среднему (примерно восемнадцать сантиметров для меня), изобразил структуру атома железа. В земном притяжении этот кубик затянет килограмм на сорок шесть. Итог по времени в секундах я умножил на полтора - именно настолько их единица измерения времени короче (это мы выяснили при первой встрече).

За что я люблю науку, так это за универсальность. С её помощью можно объяснить абсолютно всё и всем (сгиньте, приверженцы теории антивселенной!).

Минут десять она подсчитывала исходные данные. Затем, используя пояснительные картинки как инструкцию, ввела число в графу. Результат её не вдохновил. По самым скромным оценкам восстановление корпуса затянется на год.

Пока она изучала информацию с планшета, я спросил разрешения (жестами) на доступ к пульту. Позволила, но указала на свой рукав - удалённый подрыв. Я не забыл. Надеялся только, что там энергии заряда не хватит на вывод из строя моей электроники скафандра на случай возможного боя (уже тогда я не рассматривал этот вариант всерьёз).

Я приблизился к пульту управления и покинул скафандр (замки открываются спереди по принципу ставен). Я ещё в прошлый раз намучался с сенсорным управлением - оно не всегда реагировало на руки в перчатках.

Она издала смешок, я это услышал. Смотрела на мою искалеченную ногу. Потом заметила моё внимание и впервые на её лице я увидел эмоцию - испуг. Она поспешно раскрыла свой скафандр на рукаве (словно молнию расстегнула - намного эффектней, чем у моего "костюма"), а там вместо руки металлический блеск механики. Пальцы, кисть и часть предплечья заменяет протез. Она пошевелила им абсолютно беззвучно и улыбнулась как бы извиняясь.

И вот именно тогда исчезла команда Тарана.

Я указал на неё и поднял один палец - вопрос. Дальнейших объяснений не потребовалось. Она стразу поняла. И потому как рьяно (относительно недавней отчуждённости) пыталась меня убедить в наличии других членов экипажа, стало понятно - она единственная, кто пережил схватку флагманов. Никакой команды нет и не было. А она врёт потому что боится меня. Какая чушь! Раньше я даже дворнягу напугать не мог.

И я, вдруг, осознал, насколько она юна. Жизнь в поясе Юлы накидывает как минимум пару лет к той тройке по факту. Сужу по себе - в зеркале я старше своего возраста (тем более, не ухаживая за собой). Даже с самыми лёгкими накидками, она младше меня.

Мне стало её жалко.

Я ведь писал, что не переношу ни свои страдания, ни чужие. Поэтому я сейчас здесь (непонятно где), а не с Томасом в госпитале на флагмане Венири. Наверное, я из тех людей, которые могут легко "влезть"в чужую шкуру. Это помогает в понимании противника и мешает его убийству. Не потому ли я оставил Таран невредимым? Значит, таков я. И после всех событий во мне ещё живёт тот добрый, наивный парень. О своём выборе не жалею.

Как бы там ни было, с того момента я уже не видел перед собой врага. О, нет, она опасна. Убьёт меня без особого труда, если посчитает такой исход неизбежным. Однако для меня врагом всегда были какие-то безликие инопланетяне, только и помышляющие о моей скорой кончине. А что на самом деле? Какой вообще смысл нам противостоять друг другу? Никакого.

Узнав, что меня интересовало в данных флагмана, я собрался уходить. Она погрузилась в изучение информации с планшета и не замечала ничего вокруг. Я окликнул её. Указал на себя и представился "Вирджил". Она смотрела на меня так, будто я спрашивал пароль от шлюза Тарана.

Кая. Так её зовут.

Планшет оставил. Там единственная ценность - снимки Митры и Тира, а доступа к редактированию у неё нет.

И уже на Стремительном я начал вспоминать бои с Тараном с самого начала.

Во-первых, мои уходы в астероиды после затяжных драк. При должном упорстве Таран мог выследить меня, но если пилот один, ему тоже требовался отдых. Плюс к моей версии? Плюс.

Во-вторых, засада у Чистилища. Огонь вёлся с разных направлений, угол их размещения относительно прорезанного мною шлюза около шестидесяти градусов. Нужно больше людей, чтобы управлять таким количеством личного оружия. Минус? Вот только я никого не заметил из нападающих (не то чтобы у меня было время оглядываться). Тогда я это списал на трусость, теперь зачислю в "плюсы". Ничья.

В-третьих, самое основное - рука Каи. Она не могла не догадаться, что ноги я лишился по её вине. Потому и оправдывалась увечьем, которое нанёс ей я. Это логично. Равноценный обмен, так сказать (неравноценный, учитывая невесомость и необходимость пилотировать руками). Вот почему я не подвергался атакам после отступления с флагмана, хотя Стремительный был активен довольно продолжительное время, а я ослаблен лекарствами. Тогда я был лёгкой мишенью. Это можно было понять даже по моему неточному маневрированию. Но Таран этим не воспользовался. Опять же, я истолковал это трусостью. А она просто не могла атаковать физически. Плюс? Плюс.

Да и вообще, я давно заметил некую стервозность Тарана, меня он пилил методично и целеустремлённо. В этом есть некая женская утончённость.

В итоге три-один в мою пользу.

Надо бы ещё записать те проекты, которые предложил на планшете, но устал печатать. Тем более, завтра, возможно, будут правки от Каи.

А пока конец доклада.

2519 от д.с.: по моей инициативе мы "обсудили" причины и необходимый итог сотрудничества. Доставка меня к дому значится в устном договоре первым пунктом. Это вроде бы как само собой разумеющееся, но слово должно быть сказано - желания становиться пленником у меня нет.

Я пока не знаю координат, куда меня должно доставить флагманское такси, но за год, скорее всего, мне удастся их найти.

На Тире я изучал звёздное небо. Возможно, с помощью вычислительных мощностей флагмана я смогу найти точку в пространстве, откуда созвездия выстроятся в правильные очертания, скажем, Медведицы и Ориона. А почему нет? Надо лишь верно оценить расстояние к светилам по снимкам оптики Стремительного, загрузить данные в компьютер и задать форму. А после сверки перспектив возникнет результат.

Точные формы созвездий возьму с пульта навигации Стремительного. Правда они не для Земли, а для двойной системы Процеона - именно там была обнаружена аномалия, и именно там флагман последний раз изменил установочные данные корабля.

Наверное, Венири целую экспедицию затеяли по поиску разведчика. Если, конечно, политики не наделали в штаны из-за пропажи корабля в аномалии и не вывели оттуда весь флот от греха подальше.

2519 от д.с.: ещё согласовали и провели испытания рембота с новым материалом. Расчётные параметры держит. Она предложила переместить ремонтный модуль ближе к синтезатору флагмана. За дурака меня держит, что ли? Свой отказ аргументировал несовместимостью программного обеспечения. А выдирать пульт обслуживания из своего корабля я не намерен.

2520 от д.с.: спорили о схеме корпуса, выстраивая на проекции флагмана свои варианты и доводы. В запале даже на крики сорвались, хотя ни черта не понимали. Ни я, ни она. Но суть улавливали. Я предлагаю разработать новый план восстановления без учёта первоначальной конструкции - лишь оптимальный по расходу материалов и энергии. Она же упёрлась в соблюдение симметрии и внешнего вида, каким он был до поражения флагмана. О какой симметрии может идти речь, когда полкорабля пожевало и выплюнуло в открытый космос?

Вот к примеру, если у кого-то оторвало руку (я реально изображал это в планшете), то зачем вязать рукав заново, когда достаточно одной заплатки? Руки-то всё равно нету.

Надо было видеть её унылое лицо, когда она с первых же картинок поняла издёвку. Пролистала до последней, а затем демонстративно левой (механической) рукой начала рисовать свою упрощённую версию, где некоторым, возможно, и не понадобится новая штанина, а у других уже есть альтернатива потерянной конечности. Пока я читал её комиксы, Кая с довольным видом разглядывала свой протез. Тут она меня умыла.

Это была хорошая разрядка напряжённого дня (установили двадцатичасовой период). Конец его мы провели, работая каждый над своим проектом. Я на планшете, она за пультом.

В итоге решили начать восстановление в местах, где оно уместно для обоих вариантов, а там по ходу разберёмся.

2522 от д.с.: есть две новости. Хреновая и хуже некуда. Пожалуй, начну с более актуальной. В системе Роббинса создаётся опорный пункт той цивилизации, корабль которого мы недавно раздербанили на пару с Тараном.

Те ребята, можно сказать, выиграли генеральное сражение - последнее в череде жестоких схваток. И новоприобретённые территории у них совсем не маленькие, десятки систем. Именно эта самая важная, она центральная в скоплении. Вот почему флагманы дрались насмерть.

Кая увеличила проекцию карты к объекту далеко за последней планетой. Там восстанавливает свои повреждения флагман противника, там из отброшенного на ранних этапах формирования звезды материала создаётся военно-производственная база. Лет через десять она будет завершена. Ещё через пять там возникнет мощная оборона - флот, возможно несколько флотов, способных к очередной экспансии.

Для меня и Каи это ничем пока не грозит. Для них раздолбанный в хлам разведчик и осколок разбитой группировки врага не представляют интереса. Она пришла к такому выводу. Я соглашусь с ней. В пользу её версии говорит отсутствие нападений со стороны базы. И ещё, кому как не Кае лучше знать своего противника. Сайджикс. Так называется их раса.

Кая говорила, указывая на проекцию - сайджикс, на себя - кореран, и на меня - венири. В мыслях о новой угрозе я не сразу понял. А потом до меня дошло - она знает название фракции, хотя я ни разу не упоминал о Земле или о структуре правительства.

Венири - фракция. Название с надеждой о том, что мы не одни во вселенной. И его произнесла представитель внеземной цивилизации, о которой я и не догадывался.

Я начал докапываться, откуда ей известно это. Рассчитывал получить в результате нечто типа "через бездну пространства на Землю смотрели глазами, полными зависти". Однако на самом деле они не сторонние наблюдатели и не скрытые враги, планирующие наступление. Кореран и Венири находятся в состоянии войны уже более пятидесяти лет в пересчёте на земное время.

Нет, я конечно допускаю, что политики могли умалчивать конфликт, но не в стадии же прямого столкновения!

Я был на единственном флагмане Земли, боевом - в расчёте на возможную встречу с другими разумными и/или враждебными существами. Нас обучали для этой встречи. Мы были готовы и произойди она, нам бы не побоялись сообщить, и мы бы не занимались научной ерундой рядом с аномалией.

Конечно, я допускал скачок времени (четыре-шесть лет), потому и синхронность выставил на "неизвестно". Скорость света непреодолима, приходится хитрить с переменными. Тот же гипердвигатель пространство в бараний рог скручивает (некоторые утверждают, что это сравнение недалеко от истины). Я тоже попал в своего рода изменённое пространство. Но флагман тратит огромное количество энергии для перемещения между соседними звёздами. А сколько силы было у ничтожной аномалии?

Оказалось, на пятьдесят световых лет.

Вот только Стремительный не имел той защиты, элемент которой мы сейчас восстанавливаем на флагмане кореран. Корабль не прикрылся гиперпространством, а поддался тем же законам физики, которым подчиняется обычное пространство. И главный его закон гласит: двигаться быстрее света невозможно.

Пятьдесят лет.

Пятьдесят!

Но есть и плюс: мне не нужно искать координаты систем Венири. Кае они уже известны. Мда. Прям гора с плеч.

523 от д.с.: всё-таки, я себя обнадёживаю. Могло пройти сколько угодно времени, но я беру по минимуму. Какая вероятность того, что встреча цивилизаций произошла сразу после случая с аномалией? Ничтожна.

Скорее всего, никого уже не осталось из моих знакомых, моих родителей. Если я и вернусь, то ничем не буду отличаться от пришельца.

А может, всё иначе? И я нахожусь в параллельной вселенной?

Или ещё проще: "в медблок заходит Томас, на кровати лежит исхудалый человек, глаза закрыты, но он не спит. Цветы рядом, в вазе на тумбе. За окном в листьях шумит ветер, в нём аромат лета или весны.

"Как он сегодня?" - спрашивает Томас у медсестры.

"Пытался меня ущипнуть" - шутит она, хотя оба они понимают - человек на кровати неподвижен более трёх лет. До сих пор здесь лишь из-за упорства близких. Ещё дышит, аномалия не смогла его убить и он выкарабкается. Обязательно. Когда-нибудь.

Томас привычно меняет цветы, прикрывает заботливо окно, чтобы не просквозило. Затем весело рассказывает пару историй со службы, грустно улыбается и покидает меня до прихода дежурного врача. Следующим днём меня навестит ещё кто-нибудь, а может и нет".

Да. Это возможно. А всё вокруг лишь моя выдумка.

И почему я не выдумал себя в отеле близ океана с идеальными волнами? А? Дерьмовая какая-то фантазия.

2524 от д.с.: компьютер закончил создание учебников и словарей. Пришлось целый день говорить о разных вещах, чтобы программа получила как можно больше информации для дальнейшего анализа. Какая же несусветная муть наворачивается на язык, если говорить постоянно.

Жаль на Стремительном нет художественных книг, скормил бы их как образец.

Теперь у нас появилась возможность общения. Пока отдельными словами, но лиха беда начало.

2526 от д.с.: закончил часть программного кода для рембота. Он умел восстанавливать корпус только находясь над его плоскостью. Но у флагмана стенка слишком толстая. Любой луч теряет фокусировку с расстоянием, а материал в нём из-за понижения плотности снижает свою температуру. Поэтому внутренняя часть обшивки и внешняя получаются неоднородны. К тому же, при формировании слоёв разница в нагреве настолько велика (на самом деле всего пара сотен градусов), что между ними возникают микротрещины. Это снижает прочность при равных затратах материала и энергии. Я как инженер не мог этого допустить. Взял и "выдрессировал" рембот занимать позиции на торце стенки корпуса. Пока есть сквозная дыра, ему хватает места, а дыра ещё ой как не скоро залатается.

2530 от д.с.: разделили обязанности и вошли в ритм. Она таскает материал в синтезатор флагмана своим Тараном, я достаю его оттуда манипуляторами и доставляю к ремонтному модулю в Стремительном, контролирую сам процесс восстановления.

Кстати, я сам нахожусь в Чистилище во время всех работ, выходить в космос и таскать тросы руками не нужно (как это приходилось делать при сборе обломков в кольцах). Игра, а не труд. Правда после десяти часов непрерывной "игры" я просто валился с ноги. Без гравитации было бы легче, но на самом деле мне надо восстанавливать себя физически. Половинное притяжение для начала сойдёт.

2539 от д.с.: сегодня обнаружил Каю спящей на пульте в Чистилище. Пожалуй, стоит ей сказать, что я уже давно догадался об отсутствии команды. По легенде она уходит на Таран для отдыха, а поскольку второго пилота у неё нет, то приходится пахать в две-три смены, чтобы у меня сложилось впечатление о населённости корабля. Нет, это интересно наблюдать со стороны. Я даже иногда её подкалываю, мол, пока она в Чистилище Таран мог бы собирать ресурсы для синтезатора. Кая даже не пытается доходчиво объяснить мне ответ, скажет что-то на своём и не понять, послала она меня или сообщила нечто типа: "Таран здесь, чтобы вломить тебе и твоему кораблю по зубам в случае серьёзных разборок".

Был бы плед накинул ей на плечи. Я же джентльмен. А что пытался убить её, так ведь никто не безгрешен. Мне можно простить эту маленькую слабость. Тем более, не убил же.

Когда проснулась, первым делом проверила оружие, в кобуре ли (сдалось оно мне). Затем пыталась как-то оправдаться, а я лишь улыбался, уткнувшись в свой планшет. Сказал ей, что если б знал, принёс подушку. Она слов не поняла, но тон узнала. Надела шлем и ускакала на Таран. Глупая ситуация на самом деле.

2545 от д.с.: выровняли края корпуса. Теперь можно приступать к одному из двух вариантов восстановления. Однако Кая второй день не появляется в Чистилище. Работы прекратились, так как Таран тоже простаивает. Решила измором меня взять? Зря. Торопиться мне уже некуда.

2546 от д.с.: получил письмо от Каи. Сама передала его в Чистилище, когда я пытался вытащить как можно больше информации о технологиях флагмана с панели управления (Стремительному не помешает модернизация).

Текст она загрузила в панель, а программа тут же его перевела.

Дословное содержание я не буду переписывать.

Если в общем, она просила (в ультимативной форме) о полном восстановлении флагмана, а не о его ремонте. То есть, я хотел получить лишь функционирование гипердвигателя с минимально необходимой площадью корпуса, а Кая полноценный корабль.

Письмо ради одной цели - пояснить, что это не касается её капризов, но её чести как солдата кореран. Флагман больше чем просто корабль - это символ, по сравнению с которым её желания, её время и её жизнь ничего не значат.

Я понимал мотивы. Если вспомнить, я же летел впервые к Юле для восстановления Стремительного. И не для дальнейшего пользования, наоборот - для скорого уничтожения. И за годы в системе я узнал, что такое честь воина. А если кто-нибудь когда-нибудь попросит меня объяснить её значение, я не смогу подобрать верные слова. Может быть, честь - это всё, что ты считаешь дороже своей жизни?

Уверен, философы прошлого уже дали определение во сто раз лучше моего.

В любом случае, как я уже отмечал, спешить мне некуда. Годы ничего не решают, что мне какие-то месяцы?

Когда я дал своё согласие, Кая искренне обрадовалась. Как же - её расчёт удался. Чтобы стереть её нахальную улыбку, рассказал о догадках относительно её команды. Вот тогда пришёл мой черёд улыбаться. Да чего уж там - я веселился как мог с её испуганного и растерянного выражения лица.

Ускакала на Таран, но доставку материала возобновила.

2557 от д.с.: запись с планшета, 2555 от д.с.: рембот на чистке. Закинул в ремонтный модуль, а тот разберёт его по винтику, проверит, смажет шестерёнки (если они там есть) и соберёт заново. Процесс автоматизированный и в него крайне нежелательно вмешиваться.

Вытребовал у Каи реактор из флагмана под предлогом недостатка мощностей. Мой (второй, отжатый у дрона кореран) долго не протянет на максимальной мощности и лучше озаботиться энергией сейчас, а не через полгода, когда она закончится. А чем сильнее нужда, тем выше цена. Я же выторговал реактор за спасибо. Пусть не жмётся, общее дело делаем.

Устанавливали вместе. Я находился в Чистилище за пультом управления манипуляторами (теперь я очень даже неплохо с ними управляюсь), она в грузовом отсеке Стремительного подключала сверхпроводники и закрепляла на каркасе реактор.

Когда работы завершили она подлетела к внутренней переборке, воровато оглянулась на камеры манипуляторов и сделала вид, будто что-то устанавливает на стенку у прохода (так вот где был заложен заряд). После импровизированного представления Кая помахала на камеру и вылетела из корабля.

Желая показать, что и у меня есть чувство юмора, я покинул Чистилище, отсоединил топливные баки скафандра, подвесил их у шлюза, а сам спрятался обратно.

Она так и не решилась приблизиться. Всё порхала вокруг, пытаясь разглядеть возможную бомбу. Даже из пистолета целилась (если бы уничтожила ёмкости, клянусь, намял бы уши).

Через полчаса я забрал баки и позвал её за собой. При шлюзовании я ощущал на себе сердитый взгляд даже сквозь затемнённое стекло её шлема.

Потом ещё целый час поглядывала на меня как кобра на кролика. Я отвечал дружелюбной улыбкой и святой невинностью в выражении лица. В конце она только хмыкнула. А потом мы углубились каждый в своё занятие.

Сервис продлится около сорока часов. Это больше, чем я учитывал по формуле, но рембот слишком ценен, чтобы небрежно относиться к его состоянию и торопить модуль.

И в это время нужно чем-то себя занять.

Мы не расходились по своим кораблям, предпочитая находиться в обществе друг друга, чем в пустом Таране и пустом Стремительном. Хотя "общество" слишком громкое слово.

Вот, к примеру, когда я раньше чем-то занимался дома, то включал радио, прямые трансляции новостей или художественные программы на канале в реальном времени. Было что-то живое в этом. Я смотрел и слушал то же самое, что и миллионы людей по всему миру, находился на одной с ними волне. Сюжеты в записи не имели той магии - иллюзии неодиночества.

И сейчас для меня Кая стала тем фоном, создающим комфорт. Без живого существа рядом пропадает ощущение покоя.

Это особенно заметно, когда я возвращаюсь на Стремительный. Там тишина, большинство приборов погружены в спячку, а работающие не требуют моего внимания. Включаю классические композиции с заставки и выть хочется, такая тоска находит. Уже не впервой - полёт на край системы был куда хуже. А потом я привык и на Тире до прилёта чёртова хот-дога было не так уж и плохо. Но чего-то всё равно не хватает.

Напряжённая работа над восстановлением корпуса флагмана избавляла от лишних раздумий на эту тему. В перерыв же не знаешь, куда себя деть. Чистилище оказалось самым лучшим вариантом для нас обоих.

Я разбираю в десятитысячный раз проект нового корпуса для разведчика, она тоже что-то проектирует. Я не обращаю внимание на неё, и она на меня. Но если кто-то покинет Чистилище, это сразу заметит тот, кто остался - пропадёт атмосфера.

Выражаясь кратко - люди (Кая тот же человек) социальный существа.

А законченные интроверты, считающие иначе, пусть с разбегу прыгнут в аномалию.

Запись с планшета, 2556 от д.с.: кости ломит. Попросил Каю увеличить притяжение на треть (почти ноль семь G). Тяжело, но до конца очистки (14 часов) должен вытерпеть.

Кая ушла. Ей, наверное, такая гравитация не по душе.

Запись с планшета, 2556 от д.с.: Кая вернулась! Святые реакторы! Я счастлив! Не потому, что вернулась, а потому, с чем вернулась. Я учуял запах, как только открылись внутренние створки шлюза. Я бы съел то пахнущее нечто, даже зная наверняка о яде в нём (на самом деле не отравлено). И дело не в давнем приёме пищи (двадцать часов назад), а в блюде. То не питательная - мать её - смесь. Блюдо!

Я не знал ингредиентов, и плевать. Рот наполнился слюной и это лучшее доказательство съедобности. Моё самоуважение было под угрозой, но я силой воли удержал себя от вылизывания фольги.

Готов был крепко обнять её и расцеловать. Ограничился хвалебной одой. Делал ей комплименты, сравнивал с Кулиной, в общем боготворил. Кая явно не ожидала такой реакции. Не ожидала и того, что я готов ремонтный модуль продать за кусочек бекона или чего-то похожего.

Заключили сделку: я рассказываю ей о том, как оказался в системе, а она подкармливает меня.

2558 от д.с.: завтракаем и ужинаем в Чистилище. Установилось двухразовое питание: в начале работ и в конце. При цикле в двадцать часов уже привык.

На мостике Стремительного практически не появляюсь - только для закачки топлива в баки скафандров и проверки состояния ремонтного модуля на пульте обслуживания. Сплю в Чистилище - так быстрее адаптируюсь к гравитации.

Как и договаривались, я начал повесть о бравом Вирджиле. Именно "начал". Я даже не достиг аномалии. И не подозревал раньше, какое я на самом деле трепло. Болтун в смысле.

Но два слушателя внимали мне без нареканий: Кая и переводчик. Два-три предложения записывается, переводится и транслируется с похожими интонациями, а я в это время вкушаю неземную пищу.

Странно, конечно, слышать собственный голос, говорящий на непонятном языке. И немного противно, если честно.

И так изучать инопланетную речь гораздо проще. Мы уже используем самые нужные слова: "корабль", "флагман", "материал", "энергия", Чистилище (как имя собственное), "мой", "твой" и "еда" (самое нужное из самых нужных). Ещё несколько десятков я не могу вспомнить без шпаргалки. Кая учится быстрее меня.

Она умеет слушать, и вопросы задаёт самые неожиданные, которые бы никогда не задал другой землянин. Об очевидных и простых вещах, словно ребёнок: о цвете неба, о птицах, о рыбе в реках и морях, о городах для жизни, о горах для катания на лыжах, о мельницах для сражений (я уже запутался, как мне удалось перепрыгнуть со своей истории на дон Кихота. Наверное, сравнивал себя с нетленным образом Алонсо Кихано).

Я мог говорить о десятках прочтённых мною книг, выдавая их за реальные события. Она понимала, что большую часть времени я привираю и приписываю себе чужие заслуги. А я и не скрывал этого.

Моя задача не говорить правду, но развлекать. В любом случае, Кая сама отвлекала меня от основной линии повествования. Сама и виновата.

А ещё она часто смеётся надо мной, уличая в очередном обмане. Это превратилось в своего рода игру, где надо разоблачить явную ложь (для неявной у неё слишком мало знаний о моей родной планете).

Чего только не стерпишь ради прожаренного куска чего-то. Я спрашивал однажды, что это такое, однако компьютер не смог перевести название, а образы в него не заложены. Ну и ладно. Я быстро приспособился к новому типу пищи.

А если серьёзно, то я не заставляю себя. Раньше меня нельзя было назвать душой компании. Я и на разного рода вечеринки ходил только из-за Томаса - он вытаскивал меня (порой буквально). И даже тогда я редко открывал рот. Теперь же меня словно прорвало. Говорю, говорю, говорю. Наверное, есть для кого - потому. Все те месяцы молчания накопили во мне слишком много слов, которые не может вместить в себя бортовой журнал. А Кая не против меня слушать.

Но как человек всю свою прошлую жизнь привыкший не быть частью разговора, я знаю, когда стоит заткнуться.

И тогда мы, усталые, но сытые, просто наблюдаем за проекцией флагмана над панелью. Каждый день раны его затягиваются.

Кстати, я делаю снимки с оптики Стремительного - установил таймеры на каждый час, кроме "ночи" двадцатичасовых суток. Корабль развёрнут на выход, то есть на дыру, но дыра постепенно уменьшается и прогресс этот фиксируют камеры. Урежу разрешение и создам ускоренную анимацию в конце. Должно красиво получиться.

А таймеры необходимы по той же причине, по которой я буду вести журнал в планшет и лишь затем переписывать - на собственном корабле я как гость.

И сейчас мне уже пора в Чистилище.

2577 от д.с.: запись с планшета, 2565 от д.с.: есть информация относительно аномалии и причины падения в неё Стремительного.

Я рассказывал об инциденте в двойной системе Проциона. О том, какие учёные мудаки и что всё произошло по их вине. Кажется, сравнивал их с индюками и лабораторными крысами. В общем, нёс всякую ересь.

Но её выражение всё серьёзней, всё вдумчивей, будто я пояснял формулу какую из высшей математики.

Спросил, что не так. И впервые она задала вопросы не просто как Кая, а как настоящий пилот и единственный член экипажа Тарана, отвечающий за все его системы. Специалист широкого профиля и военный практик. Кем, собственно, являюсь и я сам.

Расстояние между кораблём и аномалией? Скорость сближения? Полная тяга разведчика до аварии? Масса корабля?

О захвате лишь одного корабля она сказала утвердительно, хотя ранее я упоминал Наоши и Прометея в составе флота.

Конечно, такой вывод можно сделать на основе уже имеющей информации. В частности, о единственном корабле Венири, увиденным ею здесь. Логично предположить, что и затянуло лишь Стремительный.

Однако нас могло разбросать в радиусе нескольких соседних звёзд (кстати, я не исключаю такой вариант до сих пор). Со слов Каи, это был направленный луч, который может фокусироваться на одном объекте в один момент времени, но кто сказал, что после первой жертвы аномалия не поглотила остальные корабли?

Я поверил ей. Тем более, она в точности описала условия на Стремительном в последние минуты перед вхождением в аномалию. Ошиблась в одном - мы так и не смогли покинуть начальную траекторию падения: ни сместиться, ни замедлиться, ни ускориться. Словно муха в паутине, которую подтягивал к себе паук. Трепыхались изо всех сил двигателей, испытывали сумасшедшие перегрузки и всё впустую.

Кая объяснила, что это технология не их (не уточнила чья). И на дальности в триста тысяч километров она не работает. Единственное объяснение - искажения аномалии. Она могла усилить луч тысячекратно (или ослабить, или исказить до полного разрушения).

В настоящее время подобного рода аномалии во многом изучены и ими пользуются как транспортным коридором. Есть всегда выход и вход (на самом деле аномалий не две, а одна и движение в ней двустороннее). Мечта фантастов - червоточина, мост Эйнштейна-Розена, кротовая нора. Хотя наши учёны догадывались об этом уже давно. Объект не может испускать гравитационный колебания, для этого ему нужно терять и снова наращивать массу. А надёжный как скала закон сохранения энергии и вещества утверждает, что ни первое, ни второе не может исчезнуть или появиться из ничего. Следовательно, если огромное количество материи исчезает тут, то ровно такое же количество материивозникает там. И это самое "там" точно находилось за пределами Процеона.

Некоторые полагали масса "переносится" в одну из звезд, но доказать не могли - в сравнении с процеонами доля переносимого вещества слишком мала. Такой чувствительной техникой мы не располагали.

В любом случае, аномалии как-то связны со звёздами. Корераны не находили их вдали от светил. Возможно, они образуются из того же материала, что и планеты, и уж затем пространство начинает шутить в своей искромётной манере.

И юмор этот особо нестабилен в двойных системах.

Но как бы звёзды Процеона не влияли, причина избирательного притяжения кроется в самой аномалии или же на другом её конце. Кто-то активировал луч на входе "моста" задолго по его появления на выходе. Электромагнитная активность любой направленности и концентрации не имеет защиты от классических законов вселенной (как и Стремительный в своё время). Структурированный поток частиц мгновенно переместился из одной точки вселенной в другую. Совсем другое дело для той инерционной системы, откуда он отправлен. Там прошло времени столько, сколько нужно свету для преодоления расстояния между двумя связанными аномалиями. Общая теория относительности в действии. Жёсткая и непоколебимая.

Старик Эйнштейн перевернулся в гробу лишь однажды - при первом испытании гипердвигателя. Или где-то на земных небесах ему могло икнуться, и он бы сказал своим партнёрам по карточной игре в дурак, Ньютону и Галилею, что согласно теории относительности шутки учёных с законами физики к нему уже никак не относятся.

В остальных случаях его утверждения верные.

Я задал вопрос Кае: если перемещение только между двумя аномалиями, то почему меня выбросило в систему без неё поблизости.

И сам же ответил: что-то помешало этому - реактор. Или реакторы.

Электромагнитные возмущения внутри аномалии вместе с полной нагрузкой в момент входа (Стремительный выжимал из себя все соки в попытке задержать падение) повредили его (их), и он (они) взорвался (лись). Я не могу просчитать такой сценарий без вброса излишка топлива для синтеза, но в грузовом отсеке не было другого модуля с энергией достаточной для уничтожения целого крыла.

Этот взрыв как-то нарушил баланс "моста" и корабль выбросило на полпути. Можно сказать, лошадь скинула нерадивого наездника, шпоры которого оцарапали ей рёбра.

Теперь же флагманы свободно используют подобный "транспорт". Нужна лишь защита (даже без движущей силы), которую создаёт вокруг корпуса гипердвигатель. Именно поэтому наш работяга рембот впахивает как проклятый. Над обшивкой должно генерироваться электромагнитное поле высокой частоты. А нет обшивки и поля не будет, и барьера между обычным пространством и гиперпространством.

В раздумьях я не заметил, что Кая давно на меня выжидательно смотрит, а на панели текстового перевода одна запись: "Ты Доктор?".

Она не раз "восхищалась" моей безграмотностью в области медицины, указывая на яркое тому доказательство - ногу. Так что вряд ли она принимает мен за врача. Тем более "Доктор", а не "доктор". Мне пришлось покопаться в своей памяти (и более подробно расспросить Каю), чтобы разгадать смысл вопроса.

Доктор - так звали персонажа в одном старинном сериале из архива училища. Инопланетный путешественник во времени. Я упоминал о нём при сборе словарного запаса для создания переводчика. Очевидно, кореранский компьютер посчитал имя собственное как самодостаточное определение. Я вообще удивляюсь, как он сумел разобраться в том массиве бреда (особенно в конце записи).

Что же, я в определённом смысле путешественник во времени. И да, для Каи инопланетный.

Но я знал, что она имела в виду на самом деле.

Я слетал на Стремительный, забрал флягу с виски на дне, и мы выпили. За тех, кто погиб на флагмане и на моём разведчике, за тех, кто наверняка умер на далёкой Земле.

По негласному уговору мы сделали себе выходной. Отключили переводчик и говорили о тех, кого больше нет, передавая флягу словно микрофон. Странное дело - часто смеялись, вспоминая хорошие моменты из прошлой жизни.

Смеялись вместе, хотя не понимали друг друга. Нет. Утверждение ложно. Вот так: "...мы не понимали речь друг друга". Это очень важное замечание.

Наверное, со стороны это выглядело несколько глупо, наивно. Но рядом не оказалось человека или корерана, способного одёрнуть нас: "Эй! Хватит нести всякую чушь!". Откуда же им взяться в этой системе? В этой жизни? Ведь именно о них звучит реквием из тихих слов.

Мы сидели рядом на полу, опираясь о стену - плиту брони флагмана. Я заметил, с каким интересом она разглядывает гравировку на боку уже опустевшей фляги. Пояснил суть изображения и подарил её Кае.

Потом она вернулась на Таран, а я на том же месте и уснул. Напряжённые дни здорово нас вымотали и остаток выходного мы потратили на заслуженный отдых.

2591 от д.с.: запись с планшета, 2590 от д.с.: благодаря кореран я ощутил себя человеком. Всем кореран, а не одной лишь Кае. Хотя во многом заслуга её великодушия (или брезгливости).

Наверное, Кае надоело видеть перед собой то чучело в которое я превратился. В своё оправдание лишь скажу, что мыться водой из пакетиков от пищевого генератора очень неудобно. А без бритвы я подзарос, и к тому же борода неравномерна - вина столового ножа, который больше пилит, чем режет.

Рембот на чистке, и она заранее распланировала, как потратить "окно" в сорок часов. Я быстро смекнул о чём речь и на всех парах рванул к Стремительному собирать вещички, а затем в указанный ею сектор флагмана.

Там находились каюты личного состава корабля. Часть их уничтожена во время боя, часть повреждена декомпрессией (где не сработали автоматические замки после отключения электросети), но есть и много уцелевших. Со всеми удобствами!

Я вспоминаю свой "ящик" на флагмане Венири. Да, комната миниатюрная, но там были и кровать, и панорамный экран с видами Земли, и - самое главное - душ.

К сожалению, гравитация только в Чистилище, а потому вода не опадала сама, но удалялась вентиляторами в полу. По той же причине невозможно воспользоваться ванной (для тех, кто не умеет задерживать дыхание надолго).

Плескался с полчаса, пока она ждала меня в соседней каюте.

Райское наслаждение. Хотя, казалось бы, всего три года минуло с последнего душа. Сущая ерунда.

Я побрился (едва разобрался с их приспособлениями), подстригся (короткая армейская стрижка) и надел китель офицера по обслуживанию (в свои лохмотья ни за что не полезу).

В целом, Кая осталась довольна, сказав нечто типа: "Вот теперь ты похож на разумное существо, а не на зверя" (без переводчика трудно, однако общий смысл угадать не сложно).

Она хотела исправить ещё одну маленькую деталь, так - пустячок.

Следующая наша остановка располагалась в похожем на Чистилище здании. Вот только не очередной пульт находился под сваренными поверх плитами, а медицинский блок.

Я вытерпел полное обследование (полагаю, знания кореран о человеке умножились многократно за те часы). Результаты показали то, что я и так уже знал: наши организмы практически не отличаются. Если и существуют какие особенности, их сможет разглядеть только врач. Следовательно, медицина кореран применима и ко мне. И надо признать, нейрохирургия у них намного более развита, чем у Венири (образца времени, откуда я прибыл).

Автоматика отсканировала мою левую ногу - для создания её зеркальной копии в металле.

А затем началась операция.

Когда отошёл от наркоза, Кая отказалась снимать захваты (они понадобились для фиксации тела в условиях невесомости). Сказала, теперь я пленник, а вся возня лишь для ослабления бдительности. Я с радостью согласился и порадовался за неё - ей предстояло восстанавливать флагман в одиночку, бегая между Тараном и Чистилищем (затраты по времени вырастут минимум вдвое). А ещё напомнил о необходимости кормить пленника, выгуливать его и всячески развлекать, иначе он заскучает. И нет во вселенной силы разрушительней, чем скука Вирджила (вспомнить те же горы на Тире).

В конце она уже уговаривала меня перестать быть её узником.

Это всё лирика, конечно. По факту у меня край ноги закрыт неким буфером между органикой и механикой. Моя конечность за его счёт удлинилась сантиметра на три. Серый глянцевый блеск плавно сменяет белая синтетическая кожа и моя личная, практически розовая. Кстати, иммуноподавляющие кушать не придётся - синтетика на основе моей ДНК.

На плоском торце разъёмы и фиксаторы под протез, когда тот будет готов.

Каю, наблюдавшей за ходом операции, поразил идеальный срез на кости. По её опыту, от взрыва бомбы кость дробится, минимум скалывается в месте прохождения поражающего элемента (в её случае - кусок топливного бака).

Я пояснил, что на самом деле то следы моей собственной операции. После описания рабочего инструмента (плазменного резака) она назвала меня варваром. Со всем доступным мне сарказмом я ответил: не той кореранке меня судить, которая бросается камнями в эпоху межзвёздных путешествий.

Кстати, затем я поставил этот вопрос вполне серьёзно - почему именно астероиды, почему дробь. Одно-два попадания теми же торпедами гибельны для Стремительного.

Мы условились о взаимном допуске к информации. Она объясняет свою увлечённость петрофилией, а я, откуда у людей прошлого оружие кореран настоящего. Она сама придумала такую формулировку и не моя вина в её разочаровании в конце, когда я сказал (дословно): "Ниоткуда, я снял торпеду с вашего бесхозного дрона". Кажется, кусочки пазла для неё тогда сложились в цельную картину, хотя было видно - она разочарована как ответом, так и собственной недогадливостью.

Как бы там ни было, Кая выполнила свою часть сделки - пустила козла в огород. В смысле меня на Таран.

Естественно, никакой команды не оказалось на его борту. Её не могло там быть в принципе - корабль одноместный. Но не по размеру помещений - корераны, проектируя Таран, будто забыли принцип экономии пространства в ограниченном объёме.

И почему тогда они придерживались этого принципа в построении дронов? Я тогда весь измучился ползать по его внутренностям со сломанными рёбрами! Когда это было? Вечность назад, но до сих пор помню. Бррр.

Системы Тарана полностью автоматизированы, как и медблок. В центре мостика находилось единственное кресло с полусферой единого пульта управления. Кнопок нет - гладкая чёрная поверхность. Мёртвый пульт.

Кая оставила меня одного минут на двадцать. Я летал внутри огромного мостика, где место для единственного члена экипажа смотрелось крошечным и каким-то уязвимым, хотя кресло и оборудование над ним выдерживало перегрузки до двухсот G.

И всё аккуратное, эргономичное. А у меня на Стремительном провода к стойкам прикручены другими проводами. В панели дыры зияют на месте двух пультов. Да чего уж там говорить, покромсал я свой корабль знатно.

У самого потолка я обнаружил (врезался затылком, не заметив) единственный предмет, который выделялся из общего интерьера - самодельную центрифугу. На одном её конце противовес в виде железного шара (скорее всего, из синтезатора флагмана - он выдаёт материал простейшими формами), на втором - постель, копию которой я видел в каюте личного состава. Единственная модернизация - борта из решётки. Вполне оправдано. Если скатиться за край койки во время вращения, то можно сломать себе что-нибудь или череп раскроить.

Вообще странно было там находиться. Словно я обманом проник внутрь, что, конечно же, недалеко от истины. И всё же. Странно.

Кая вернулась с панелью. Моталась в Чистилище за ней.

Вставила во внутреннюю часть полусферы и пульт ожил. Только теперь он показывал не системы флагмана, а системы Тарана. Ранее затемнённые проекции вспыхнули рабочим состоянием.

Я уже овладел его управлением в процессе восстановления обшивки (с манипуляторами я вообще на "ты"). Потому она пригласила меня в кресло пилота и уже спустя пару десятков жестов в сенсорных проекциях я понял ответ.

Как я и предполагал, у Тарана уничтожена передняя часть. Туда проложены усиленные контуры, но они ведут в никуда. Раньше там, скорее всего, находился орудийный отсек. Судя по схеме, не хватает порядка семидесяти метров корпуса.

Я не ошибся, когда назвал корабль своего противника Тараном. Она врезалась во что-то и смяла его нос. Я даже не представляю, насколько сильными тогда были перегрузки. Но Кая выжила.

Она говорила о бое, о том, как не могла продолжить сражение, как вынужденно отступила. Таким образом, оправдывалась передо мной и, возможно, перед собой тоже. Не стоило. Какие бы причины у неё не возникли в той мясорубке, страх или холодный расчёт, я знал её как достойного врага.

После такой экскурсии я просто не имел права не предложить ей ответный визит. В мою, мягко выражаясь, берлогу, где до сих пор осталось тёмное пятно на стене - не смог оттереть дочиста кровь.

Я показал ей всё: моё управление, мои поделки из скафандров и другие мелочи жизни. Она слушала и смотрела с открытым ртом, а потом задала один вопрос на моём языке (наверное, заранее готовила его): "И на этом ты меня победил?". Вот вроде и оскорбила, и в то же время комплимент сделала. Хитрая.

Она попросила научить её пилотированию.

Я вывел Стремительный из флагмана и специально обернулся назад, туда, где в кресле офицера по обслуживанию находилась Кая. И не прогадал - зрелище потешило мою злорадную натуру. Её глаза расширились от испуга, когда корабль попал под свет звезды. Скрип метала! Настоящий крик агонии. Пускай теперь слушает муки корабля от нанесённых ею ран.

Я уступил ей место, пояснив, где какой прибор находится и за что отвечает.

Мы врезались в астероид через пятнадцать секунд после начала её первой попытки.

Если бы это происходило на Замле и она села за руль автомобиля, то эквивалент урона равнялся бы помятому крылу. Хотят тут больше моя вина - я не упомянул об упреждении на смещение центра масс. Сам я так привык к нему, что уже и не обращаю внимания.

Она освоилась до обидного быстро. Всё-таки, как пилот Кая превосходит меня. Намного.

Обратно на стойку корабль она вернула уже сама. И как мне показалось с излишней лихостью - выделывалась, как пить дать.

Спустя ещё час голодные как собаки мы завалились в Чистилище с порцией чего-то вкусного, приготовленного в бытовом блоке флагмана на скорую руку (если честно, наши руки вообще не принимали участия в готовке).

Потом, чтобы развеять мои сомнения относительно равноценности замены моей ноги на протез, Кая устроила турнир армреслинга, моя левая живая против её левой из прочнейшего сплава (как я скоро узнал). И хотя у неё протез лишь до локтя, я продул три из трёх - она выворачивала мне кисть, практически выламывала.

В общем, этот сервис рембота мы провели с пользой.

А когда она покидала Чистилище, я предложил ей ночевать со мной. По её выражению я осознал, насколько двусмысленно это прозвучало и попытался объясниться.

Если она использует центрифугу для сна, то логичней будет поселиться в Чистилище, тут есть гравитация, а места хватит и на десять человек. Я, кажется, выставил себя дураком, ведь она начала ухмыляться во время моих оправданий. Лучше бы я тогда умолк, но всё тарахтел и тарахтел. Я же писал, что очень много болтать начал? Так вот, язык мой - враг мой.

Пообещав подумать, Кая ушла.

Всё произошло три часа назад. Ощущаю себя идиотом. Даже сон пропал, но после написания этого текста глаза слипаются. Всё, завтра снова рабочий день.

Запись с планшета, 2591 от д.с.: обнаружил себя в трёх метрах над уровнем койки (благо привинчена). В первые секунды, когда в глазах туман, посчитал происходящее сном.

Окончательно меня вернуло в реальность жужжание сервоприводов внутренней переборки. Из шлюза показалась передняя часть дрона кореран (как я тогда решил). Единственная мысль возникла - ну вот и всё.

Оказалось, то Кая тащит часть бронеплиты. Решила на "ночь" глядя заняться ремонтом помещения?

На панели гипердвигателя уже пристроена панель Тарана. То есть, она отключила гравитацию, чтобы в невесомости переместить неподъёмную даже при ноль один G стену. Вернее, разрезанную вдоль часть обшивки, в стену эта пластина превращается прямо в данный момент. Кая приваривает её к полу, разделяя Чистилище перед пультом на две равные части. Вот сейчас она недовольно смотрит на меня. Я показал ей язык.

Я пригласил её, признаю. Но где было упомянуто о столь радикальной перестановке? И уж точно я не собираюсь помогать кроить моё Чистилище.

Вот она улетела.

Вот она прилетела.

Нет, ей одного листа метала показалось недостаточно. Собралась делать полноценную комнату, ограниченную двумя плитами внутри и двумя стенами самого Чистилища.

Дурочка. Она проём двери забыла сделать. Через верх будет лазить? Не буду подсказывать ей. Пускай потом переделывает.

Вот она снова улетела.

Вот она

А это уже наглость...

Запись с планшета, 2591 от д.с.: ну да ладно, настанет час расплаты.

Она хотела прорезать дверь моим резаком. Проникла в Стремительный и взяла резак для чёртовой двери. Наверное, подсмотрела код (не забыть сменить) на "экскурсии".

Пришлось вмешаться, иначе Кая могла такой фейерверк устроить в кислородной среде, что пришлось бы надевать скафандр.

Понизил мощность, частоту и начал резку.

Она же наблюдала за моими стараниями стакой наглой физиономией, будто являлась хозяйкой положения. Был соблазн проём опустить на пару сантиметров ниже её роста, но тут вмешалась моя инженерская натура, чьё главное стремление улучшить неполноценное. У меня рука не поднялась испортить будущую дверь.

Пускай. Сейчас я слишком хочу спать, а утро оно мудренее. Может, уши надеру ей. Но не раньше, чем получу протез. До тех пор банально не догоню.

Гравитация вернулась, запах металла в воздухе остался. Пустяк.

А проникновение на Стремительный я ей ещё припомню.

Запись с планшета, 2591 от д.с.: хотел сегодня завести беседу относительно несанкционированного проникновения на Стремительный, но готовые сорваться фразы застряли в горле, стоило мне её увидеть вне скафандра.

Одежда не как обычная, не повседневная. Возможно, по моему примеру надела парадный мундир. Не разбираюсь в их военной форме, утверждать не буду.

Распустила тёмные волосы, отросшие за последние месяцы. И ещё от неё приятно пахло. Не то, чтобы раньше её запах мне не нравился, но теперь он более выражен и его словно подсластили.

Я показал ей поднятый большой палец в знак одобрения. Она не поняла и я объяснил.

Не умею делать комплименты, а потому сказал просто: ты хорошо выглядишь.

Кая после перевода фразы никак не отреагировала, сделала вид, будто занята исследованием проекции флагмана над пультом. Думаю, я её смутил. Но если не я, никто ей этого не скажет.

Мы позавтракали. Я, соблюдая старый уговор, рассказал ей о Митре, показал фото планеты и её спутника - Тира.

Оказалось, снимки она уже увидела, когда планшет впервые попал ей в руки.

И на Митре успела побывать лично. Я наблюдал за восходами и закатами, а Кая в это время наблюдала за мной.

После взрыва реактора в пустышке она восстановила Таран и начала погоню за Стремительным. Догнала уже у Митры. Задержалась там месяца на два, кружа за радиусом радара моего корабля, а потом вернулась на Юлу.

Я спросил, почему не убила. Нет ничего проще, чем размазать меня по корпусу Тарана, когда я находился вне Стремительного. Кая ответила тем же вопросом, и тема себя исчерпала. Оба мы имели возможность убить своего врага, но до сих пор живы.

Интересно, нас определили условия жизни (выживания) у звезды Роббинса или ещё до аномалии и боя флагманов мы били так похожи?

Ну, всё, рембот покинул сервис и приступил к своим рутинным обязанностям, торопя меня и Каю.

2595 от д.с.: запись с планшета, 2594 от д.с.: как мне этого не хватало. Теперь не надо постоянно залезать в скафандр с мускульными усилителями, чтобы пройти пару метров к панели, а не пропрыгать их кузнечиком (унизительное зрелище).

Большую часть дня я потратил на тренировки. Причём, тренировки не совсем обычные. Мускулы правой ноги хоть и ослабленные, но мой вес при уменьшенных ноль пять G держат. Проблема в другом - я долго не мог заставить себя ступать на неё.

Нет, я ходил, и довольно-таки резво. Однако стоило мне отвлечься, и я сразу терял равновесие. Причина? Я оберегал свою повреждённую ногу.

Я два года только этим и занимался. Порочная культя не способна переносить нагрузки и даже легко задевая её, я испытывал не самые приятные ощущения. И потому соблюдал осторожность. Поначалу забывал, натыкался, а затем вошло в привычку, в рефлекс, закреплённый отрицательным опытом. Всё как у собак Павлова. Вон там острый угол - звоночек. Ногу подальше. А у кресла стойка пульта вооружения - другой звоночек. Покидай кресло пилота через верх, а не вбок. И тех звоночков десятки. Один из них самый звонкий - не опирайся на ногу. Никогда.

Впрочем, есть фактор, который упростил тренировки. Я чувствовал свою конечность.

Чтобы объяснить природу моего нового осязания, нужно сначала понять, что собой представляет сам протез.

Внешне он совсем не похож на аналоги с Земли. Когда с меня брали мерки для зеркального воссоздания, я думал, получу точную копию, однако были учтены лишь весовые характеристики и форма.

Он похож на... Ну, не знаю.

Томас часто рисовал. Говорил, для хирурга важна точность движений. Я видел образы классических автомобилей в его альбоме, но красный кабриолет он повторял много раз. Эта машина имела колёса на спицах. Так вот, теперь из гнутых хромированных спиц (упругие - не натянуты как струны и не закалены как иглы)сплетена моя новая нога. Блестит, словно минуту назад покинула автосалон.

И как те колёса она просвечивается насквозь. Я могу рассматривать внутреннее устройство (ничего, впрочем, не понимая. Кабы схемку, аль чертёж...). Туда легко забивается разный мусор, однако Кая уверила, что с загрязнением проблем не возникнет. А пыль вообще не проблема из-за особого покрытия. Надеюсь, это правда, ведь система очистки воздуха в Чистилище паршивая (сделана явно на скорую руку и не с расчётом на проживание), а с новой комнатой о полноценной циркуляции можно вообще забыть.

Но это всё косметика, а суть в датчиках давления.

Они распределены по всему протезу (больше всего на подошве, конечно) и сигнал от них поступает в "буфер", тот в свою очередь трансформирует их в нейроимпульсы.

В безопасном режиме было похоже на онемение. Покалывание распространялось там, где раньше только фантомы шалили порой.

Кая отключила фильтры, и я понял, что чувствительный протез не такая уж и удачная идея. Все сигналы оказались болевыми, как если бы на ступню наехал грузовик.

Снижение интенсивности подачи заменило грузовик на мопед. Терпимо. Но так будет всегда. За исключением того времени, когда я буду отсоединять этот подарок кореранской медицины от "буфера".

По словам Каи, где-то через полгода мой мозг приспособится к сигналам. То есть, из разряда болевых они перейдут в тактильные. С её рукой произошло именно так.

Поживём, увидим.

В любом случае, я искренне поблагодарил Каю. Я же не свинья, я джентльмен.

2595 от д.с.: наверное, это моя последняя запись в бортовом журнале. Важные события, конечно, надо как-то регистрировать, но имею в виду нечто другое - я больше не вижу смысла в записях. Это похоже на игру в одни ворота. Никакой отдачи. В начале я нуждался в них как в молчаливом собеседнике. Он помогал мне упорядочить ум, в нём возник мой единственный собеседник - я из прошлого. Я сразу после крушения в аномалии: растерянный и напуганный. Я после вояжа к окраине системы: сломлен духом и пустотой внутри. Я в сражении с Тараном: живой и целеустремлённый. Я на Тире. Я на флагмане.

Но правда в том, что у меня уже есть собеседник вне электронной памяти корабля. И она мне намного интересней, чем тот, кем был я. Я осознал простую арифметику времени. Ценней то, которое я провожу с живым человеком. Пускай кореран, но какая разница? Мне приятней молчание в обществе Каи, чем самые яркие фразы в моих записях.

А потому...

Смешно. Подбирал слова для некоего прощания. Зачем? И кому?

Тем более, всё уже придумано до меня. Коротко, ёмко и красноречиво.

Доклад окончен.

2595 от д.с.:, --.

2780 от д.с.: , --.

В бортовом журнале есть ещё одна функция - сохранение важных событий. Как в янтаре застывают насекомые жившие миллионы лет назад, так и здесь впечатывается мысли о настоящем, о сейчас, о ещё живых в памяти образах.

Я просто решил написать о хорошем дне, сохранить его. Всего-то. Но, вероятно, это самое важное из всего описанного ранее. Для меня уж точно.

Но столкнулся с трудностью.

Раньше я делал заметки о вещах, которые считал важными здесь и сейчас. Однако я понимаю, без тех обыденных мелочей, кусочков целостной картины нет смысла делать эту запись. Моя память сохранит лишь общее впечатление, усилит его, ведь нам свойственно идеализировать прошлое.

А пока события словно выгравированы в подкорке. Я мог прожить их заново в своём воображении, достоверно и точно.

Время лишит меня этой возможности. Будто производя монтаж на старинной киноплёнке, оно начнёт вырезать тусклые, засвеченные, неинтересные кадры, освобождая место под новые.

И в конце, когда перед моими глазами проскочит вся моя жизнь (если верить распространённому штампу), я наверняка удивлюсь, сколько я на самом деле забыл и выдумал.

И получается некий парадокс: чтобы описать самое главное, я должен уделить внимание не сути, а обстоятельствам.

Как если бы я не имел права назвать слово целиком, но объяснить его значение, количество букв и слогов, ударение и морфологию. И так до тех пор, пока ответ на подобную шараду не станет очевидным, осязаемым и ощущаемым на вкус и запах, если угодно.

Запах. Именно с него и начался этот день. Однако не совсем верно, у запаха нейтральный оттенок эмоции. Если я хочу соблюсти каждую мелочь в рассказе, я обязан быть точным.

Итак, день мой начался с аромата. Внеземной во всех смыслах. Обычно я просыпался при жужжании сервоприводов, но вчера я слишком устал.

Утро могло выиграть приз за лучшее пробуждение. Всё испортила Кая, бросив на меня сверху свой шлем. Неожиданный удар в живот спящему заменяет чашку кофе. Бодрит.

Впрочем, справедливо. Она успела завтрак притащить, а я всё дрых.

Я давно уже закончил историю о бравом Вирджиле и за едой мы часто обсуждаем события из нашего противостояния. Я со своей точки зрения, она со своей.

К слову, мы не пользуемся переводчиком. Я говорю на её языке, а Кая на моём. Порой, оба на одном из двух, по настроению.

Оживлённый разговор как-то не задался. Мы молчали, но тишина не напрягала. В обществе из двух людей безмолвие весомая и неотъемлемая часть жизни, и никуда от этого не деться. Находясь в Чистилище наедине с Каей, я по достоинству оценил её идею с личным пространством. Человек нуждается в одиночестве ничуть не меньше, чем в компании себе подобного. Не полном одиночестве, конечно, с нас хватило пустоты космоса на десятилетия вперёд.

Однако мы нуждались в отдыхе друг от друга. И, к счастью, оба это осознавали до момента, когда мелкая раздражительность могла перерасти в ссору.

Периоды затишья накатывали естественно, как лунные приливы. Бывало мы часами не замолкали, болтая о всякой ерунде даже в эфире, когда нас разделяли тысячи километров. А иногда, находясь в одном помещении, обменивались парой фраз, думая о чём-то своём, далёком. И ни у меня, ни у Каи это не вызывало неловкости.

И вот сегодня я решил, что настал очередной "отлив". А меня тянуло на разговор.

Чтобы начать беседу, я спросил её, сколько суток осталось до полного восстановления флагмана. Кая ответила незамедлительно: шестьдесят восемь. Теперь-то я понимаю, зачем она высчитывала точную дату, а тогда меня это лишь позабавило.

Шестьдесят восемь суток по двадцать часов. Эта цифра сообщала без жалости и сострадания, что время почти истекло. Она вселила в меня тревогу.

Через два месяца я покину Чистилище, место, которое без малого год было моим домом. Стало как-то грустно. Я будто делал шаг назад, возвращался к пройденному этапу.

Честно? Я уже не хотел лететь на Землю.

Но и перспектива остаться в системе Роббинса навечно меня не прельщала. Что дальше? Я не знаю. Более того, не готов рассматривать этот вопрос так сразу. Некоторые темы не обдумать с наскоку. Возможно, ответ придёт не в виде умозаключения, а неким озарением. И я тогда внутренне воскликну: "Ну надо же! Как я раньше не догадался?!". А возможно, ответ находится вовсе не во мне, но снаружи.

Что меня окружало? Что могло дать подсказку? Кто?

Кая сидела напротив меня. Ноги скрещены на манер позы лотоса, но её более лёгкой версии. Мы едим по традиции кореран (за низким столиком, практически доской на полу), которая схожа с японской, но без заморочек с положением тела.

Она расслаблена, задумчива. В руке блюдо, чей аромат вернул меня из объятий Морфея, в другой руке замерла вилка. Быть может, её терзает похожий вопрос? И у неё, как и у меня ещё не готово решение?

Казалось, я могу прочесть её мысли по выражению лица, так досконально изучил его. Если бы я умел рисовать, то написал её портрет по памяти. И сейчас, закрывая глаза, я вижу её образ, каждую черту в нём. Но тогда я ошибся, не смог разгадать Каю.

Я покинул её под предлогом проверки систем в Стремительном. Уже и не помню, когда посещал свой корабль в последний раз.

Запрыгнул в скафандр (благо теперь я могу прыгать не только на одной ноге) и двинул в сторону выхода. Справа панель, слева комната Каи, куда проход задёрнут шторой - граница личного пространства.

Переборка медленно тащилась вверх одним сервоприводом, второй сдох месяц назад. Для его замены надо вырезать шлюз из плит, составляющих само здание. Пока это нецелесообразно.

С воздухом пропали и все звуки: шипение насосов и зуммер оповещения.

Я, не торопясь, прошёлся по зоне действия гравитации. Словно в пещере с сокровищами оказался. Огни работающих модулей и освещение как самоцветы, кристаллы драгоценных камней, облепившие нутро звёздного странника. Синие сапфиры, зелёные изумруды, а рубины ярче всех. Бриллианты посылали направленные лучи, кое-где сверкали жемчужины.

А выход из пещеры заметно сузился - рембот потрудился на славу. Стремительный скоро не сможет протиснуться в дыру. А другой путь закрыт - аппарель флагмана приказала долго жить. Но у нас уже есть пара идей, как мы будет вытаскивать мой корабль после гиперпрыжка.

Сквозь узкое окошко в мир Юлы я заметил яркие астероиды. Мы сейчас находимся между планетой и местным солнцем, а в тень падём недели через две. Ночь кольца - затмение - в сорок раз короче. История Земли доказывает, что редкость более ценима, но мне больше нравятся "дневные" пейзажи. Айсберги космоса, освещаемые звездой Роббинса, порой вспыхивали ярче или тускнели - вращаясь, они подставляли стороны с разной отражающей способностью и градусом преломления. Вот ярко вспыхнула ледяная грань, зайчик света мазнул по флагману и поскакал дальше. Объект как далёкий фонарь, который исчез, стоило ему сменить направление узкого луча. Ярче, тусклее, блеск и затухание. Они похожи на мерцающие звёзды в дымке атмосферы. Будто живые. Мне будет не хватать и их тоже.

Не то чтобы нас связывало много хороших воспоминаний. Как-никак Стремительный весь ими покорёженный.

В одном из шуточных споров я обвинял Каю в нападении, когда она первой начала швыряться в меня камнями на пути к окраине системы. Она же заявила, будто всего лишь поставляла мне материал для восстановления корабля и не её вина, что я не держу подачу. Я притворно удивлялся, как же она могла заметить повреждения Стремительного от Юлы, а Кая отвечала, мол, дыра в моём корабле такая огромная, что её даже из соседней галактики видно.

Да, астероиды в первую очередь источник сырья для ремонта. Но ещё и укрытие. Куда я рванул от Митры искать защиту? В кольца.

Они, к тому же, источник жизни в этой системе. Я не имею в виду органику или бытие в привычном понимании человека.

Движение. Преобразование. Планеты в нескончаемом падении кружат вокруг звезды, звезда в свою очередь водит хоровод вокруг сверхмассивной чёрной дыры в центре галактики. И даже галактика, подпираемая тёмной энергией, мчится в бесконечность с возрастающей скоростью. Всё это жизнь, и мы лишь её часть, а не результат, не венец творения. Внутри нас материал погибшей звезды. С нашей гибелью этот материал послужит кому-то ещё, чему-то ещё.

Но процесс этот невозможно оценить существу, чей век ограничен несколькими десятками лет. Сколько бы я не находился на Митре, она для меня так и осталась бы мёртвой. С тем же успехом я мог пытаться разглядеть рост дерева, имея в запасе терпения на пару часов. А меж тем кора планеты активно менялась: литосферные плиты сталкивались, рождая горы и впадины, в атмосферу без облаков порой вздымался песок и дюны медленно шагали по пустыням.

Кольца Юлы словно бросали вызов общей неторопливости. Как детали механических часов они бегали с разной скоростью, не нарушая, впрочем, общий порядок. И хаос в нём пока не утих окончательно. То и дело астероиды сталкивались между собой, вращались. Пояса живее всего, что находится в системе Роббинса и к чему я мог дотянуться. Или я обманываю себя и дело в Кае?

Стоит сделать важное замечание, для напоминания в будущем. Я не философствую постфактум. Такое настроение овладело мной в тот момент. Но на самом деле я думал об очень простой и сложной вещи. Вещи, которую в данных обстоятельствах можно купить. Это я и сделал, сломав рембот.

Намеренно и не критично. Изъял секцию схемы.

Любое нарушение, даже самое малое парализует весь алгоритм, а потому наш трудяга замер впервые за одиннадцать месяцев. Я вернулся от Стремительного (хотя на самом деле от ремонтного модуля у синтезатора флагмана). Запустил манипуляторы и вложил порцию материала из запасов "склада" в ремонтный модуль. Тот его принял, расплавил, но рембот не летел на загрузку рабочего вещества. Я доложил о неисправности Кае, собравшейся покинуть Чистилище и отправиться на Таране за новым сырьём.

Мне до сих пор немного стыдно за тот искренний испуг на её лице.

Мы отправили рембот на сервис, но ремонтный модуль, конечно же, не обнаружил дефекта механики. Начали копаться в программной оболочке, и она быстро нашла проблему. Любой дурак догадался бы по характеру "изъятия" цепочки кода, чьих рук дело. А Кая отнюдь не дура.

Более того, она знала причину, по которой я устроил эту маленькую диверсию. Время. Наше время на исходе.

Никаких вопросов или обвинений.

Я ожидал бурю и молнии с её стороны, гнев, раздражение или монолог о том, что мы оба давно знали, о том, что неизбежно наступит. Шли секунды. Она сидела перед панелью, пальцы неподвижны над сенсорной клавиатурой. Я стоял позади, опираясь о спинку кресла и боясь сказать хоть слово.

А затем Кая посмотрела на меня. Спокойная. Взгляд ласковый и одновременно насмешлив.

Она мягко, едва заметно улыбнулась кончиками губ.

"Научи меня танцевать" - попросила Кая. - "Как это делают у вас".

Обычно её забавляла моя растерянность, в особенности та, которая спровоцирована ею лично. Однако не в этот раз. Она не шутила и не дразнила меня. Её просьба всего лишь просьба.

Я плохо танцую - не частым был гостем на танцполе. А, может, мне просто не хватало хорошего партнёра?

Я согласился (а разве могло быть иначе?).

В планшете есть стандартные мелодии из классики. Я подключил его к общей системе аудио. Забыл сообщить, мы перенесли практически весь развлекательный комплекс из бытового уровня флагмана в Чистилище. Уже как-то и тесновато.

Заиграли первые ноты. Я готовился к вальсу, предложив соединить ладони, но её рука, способная крошить камни, опустилась на моё плечо. Метал коснулся нежно и прохладно как снежинка. А другая рука мягкая и тёплая, словно луч утреннего солнца.

Дальше писать смысла нет, ведь те моменты я точно не забуду. Никогда. И к тому же, передать их в словах невозможно. Невысока цена тем переживаниям, которые можно выразить одним лишь текстом.

Нам было хорошо вместе - единственно здравое, что приходит на ум. Ни больше. И не меньше.

Мы танцевали. Быстрые композиции сменяли медленные, но, казалось, мы слушали другую, собственную музыку, неторопливую, плавную, слышную только нам.

Мы танцевали. И огромный корабль был нам опорой. Наша надежда. Наш долг. Наш безжалостный таймер с обратным отсчётом. Мы танцевали. Неспешно, будто у нас в запасе вечность.

И снова. И снова. И снова.

А когда музыка смолкла мы ещё долго стояли, каясь друг друга.

В конце она крепче прижалась ко мне и сообщила то, что мучило её уже давно, груз на сердце, который она несла в одиночку. Враг летит к нам. И у нас ещё меньше времени, чем я предполагал, меньше чем шестьдесят восемь суток.

Кая не признавалась мне раньше по той же причине, по которой я сломал рембот сегодня - нам придётся ускорить работы, нам придётся отдать драгоценное время.

"Мы придумаем что-нибудь" - ответил я.

Но честно, в тот момент меня не волновали сайджиксы, отправившие в сторону Юлы уже три группы кораблей, три волны вторжения в нашу жизнь. Меня вообще мало что заботило, кроме Каи.

Это был хороший день. Возможно, лучший. И он стоил всех бед, приключившихся со мной.

И вот я в Чистилище. Один. Кая улетела на Таран, желая провести последнюю ночь в нём, попрощаться. Я понимаю. И сочувствую. Даже не представляю, как бы я отнёсся к расставанию со Стремительным.

Завтра мы разрушим её корабль, чтобы создать на его месте нечто более смертоносное. То, что уничтожит первую волну и даст нам возможность закончить обшивку флагмана с максимальной нагрузкой на ремонтный модуль.

И, пожалуй, на этом всё. Завтра будет новый, трудный день. И надо набраться сил. База данных обновлена:

Бортовой журнал Scout, верфийный N 36893045 ("Стремительный" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 012-127-060-НВ-ЕН-ЭР. Капитан корабля: Вирджил отсутствует отсутствует.

Время Е.Ф.В. 08:14:40-11.

Дата Е.Ф.В.: 05, 08, 2728.

Синхронность: неизвестно. 2818 от д.с.: флагман исчез в пространственных искажениях час назад, а вместе с ним и частичка меня.

Другая частичка меня находится в дрейфе. Стремительный в кореранской броне как в пелёнках. Надеюсь, свои меня не расстреляют из-за такого вида.

Что же, я практически дома. В качестве делегации от Венири летят навстречу три объекта, чей класс я не могу определить (ещё одно доказательство моего долгого отсутствия).

Вероятно, они уже сейчас шлют мне приветствия в виде запроса на отклик "свой-чужой". А у меня даже приёмной антенны нету - взорвал в пустышке. Связь односторонняя. И что мне им сказать? Пожалуй, остаётся лишь одно: "Я капитан эр ка Стремительный, верфийный номер три шесть восемь девять три ноль четыре пять. Прошу выделить коридор на посадку или стыковку".

И уповать на удачу.

Да, именно так. Бортовой журнал Scout, верфийный N ________ ("_________" - по классификации Е.Ф.В.). Код доступа: 000-000-000-AA-AA-AA. Капитан корабля: ____________ ___________ ___________.

Время Е.Ф.В. 00:04:27-05.

Дата Е.Ф.В.: 01, 01, 2500.

Синхронность: полная. - (минус) 5 от д.с.: "Итак... Хм... Приём-приём. Один-два, три-четыре.

Забавно.

С чего бы начать? Если не знаешь, с чего начать, начни сначала. Да? Вернее, с того места... с того времени... Или... Зараза!

Пожалуй, для начала стоит сказать, где я нахожусь. А нахожусь я в сборочном цехе Верфи, месте, где рождаются корабли. В данный момент эр ка Феникс. Мой разведчик. Он на последнем этапе создания - установка модулей и проверка систем. Панели управления на мостике оживают одна за другой.

И кстати, с момента исчезновения Стремительного в аномалии прошло шестьдесят пять лет.

Что ещё?

Ну, зачем? Этого писать не надо.

Ладно.

Я в сборочном цехе. Совсем недалеко конструкторский отдел, где я...

Не, эта речевая запись ***** (изъято согласно п.2, ст. 3) полная. Изъято согласно пункту... Ка-акого... Ну, всё. AdiСs, amigo".

- (минус) 5 от д.с.: да, вот так намного лучше. Я слишком быстро говорю и мысль часто не поспевает за языком, а вот печатаю с идеальной скоростью.

Эти новомодные штучки точно не про меня. Более того, даже будучи на краю системы Роббинса, я старался не говорить сам с собой в пустом помещении. Начинать (продолжать) не собираюсь.

Что ж. Это личный сегмент, и я могу без опасения вносить в него данные, которые в бортовой журнал я не вписывал, зная о скором и гарантированном возвращении на Землю.

А не вносил я следующее. Я и Кая задались одним очевидным вопросом: "А куда спешить?".

Мы уничтожили первую волну единым подрывом Тарана, а спустя тридцать шесть суток закончили восстановление флагмана. Помахали ручкой второй волне на прощание и нырнули в гиперпространство, чтобы выйти из него в межзвёздной среде. Там очень редко случаются бои. И даже если в системах рядом был враг, то радиус его активной навигации (через гиперпросранство) не простирается так далеко. А пассивные сенсоры смогли бы зафиксировать электромагнитный скачок от сброса барьера флагманом только через пару лет.

Как предлог мы использовали Стремительный. Его исправление. Вырезали и заменили покорёженные участки обшивки. Исправили структуру под модули в двигательном отсеке и левом крыле, залатали, наконец, пробоины и дыры. Поскольку запасов материала хватало внутри флагмана и внутри синтезатора, навесили ещё и броню. Напихали реакторов, двигателей и мой корабль был готов.

Не думаю, что в том мраке мы провисели долго. Сложно судить о течении времени без светила рядом. К тому же, исчисление бортового компьютера на Стремительном сбрасывал назад не я, а Кая. Так что формально не знаю, сколько прошло. По ощущениям месяца три.

Где-то на второй прорезали ход в боку флагмана. Сделали там нечто вроде двери или второй аппарели, если судить по назначению. Это понадобилось для быстрого вылета Стремительного и ухода Каи из-под возможного удара Венири.

Оставшийся срок мы посвятили друг другу. За все наши мытарства в системе Роббинса мы заслужили отпуск, я так считаю.

При расставании она подарила мне скафандр кореран с небольшими модификациями лично под мои причуды. К слову, именно в нём я и нахожусь в данный момент. Удобная вещь. Наши, с позволения сказать, учёные (они сейчас в соседнем отделе) обследовали предмет кореранской технологии вдоль и поперёк, но вернули в целости и сохранности.

И вот я остался один, приготовился к встрече с группой парламентёров (перехвата) от своих же земляков. Они, согласно всем канонам дипломатии (военного дела), радушно меня поприветствовали (атаковали). Пришлось вернуть любезность.

Я условно уничтожил два из трёх р.к. противника (союзника). Именно для такого случая я обкатывал новую балансировку и повышенные ускорения Стремительного целых... Ну, не знаю. В любом случае, не зря старался.

Покрыл ругательствами всех и каждого через односторонний эфир и лишь тогда меня сопроводили на ближайшую луну для переговоров.

В тот день я был не в лучшем расположении духа: расставание с Каей, атака своих же. Хамством и грубостью я оттолкнул от себя военных на целых два года. Хотя, возможно, в том бОльшая вина моего возвышения в сети в роли героя. Что именно: моя плохая дисциплина в нужный момент или игры политиков? Какая разница? Это сослужило мне плохую службу так или иначе, но тогда я ещё не знал об этом. Тогда меня таскали по допросам. До такой степени вымотали, что я наотрез отказался в тысячный раз повторять одно и то же. Потребовал командующего вооружёнными силами или фракцией.

Командор посетил меня лично спустя четыре месяца с моего возвращения. Я изложил ему свою точку зрения. Он не перебивал, выслушал до конца и ответил одной фразой: "Я понял". И ушёл. Два слова командора значили для меня кардинальные перемены. Допросы прекратились и меня отправили в свободное плавание, объявив во всеуслышание мою историю (в урезанном варианте, естественно). Спецслужбы удалились от меня на расстояние наружного наблюдения, зато политиканы взяли в оборот по полной.

Лишь через полгода я смог повидаться с теми, кого знал в прошлом.

Мне устроили нечто вроде общего сбора одноклассников и сослуживцев. Я будто в дом престарелых попал.

Может, когда-то и знал тех людей, но столько неловкости я в жизни не испытывал. Ко мне относились настороженно, словно подозревая какой-то подвох, розыгрыш. Я помнил их молодыми, активными, а передо мной стояли типичные старые клуши и деды с проеденным тараканами мозгом. Мне хотелось крикнуть им: "Да взбодритесь же! Вы ещё не умерли, в курсе?!". Я пытался шутить, вести разговоры и даже немного получалось. Но мы стали слишком разные, чтобы общаться на равных, чтобы понимать друг друга.

Я нашёл Томаса, скромно стоящего в дальнем углу.

Он хорошо выглядел. Для своих лет. Я ему так и сказал сразу: "Паршивый у тебя видок, пень трухлявый". Он рассмеялся и ответил, что в больнице видал трупешники покрасивше меня. Внешне он переменился, но внутри всё тот же старый добрый Томас.

"Это ты. Это всамделишный ты!" - сказал он, разволновавшись: "С возвращением с того света, дружище".

Крепко меня обнял. Его стариковские руки ещё хранили силу внутри.

После встречи вдвоём уехали к моим родителям. Сестёр или братьев я не заимел, а потому некому ухаживать за могилами. Но они убраны, вокруг посажены цветы. Томас признался, что раньше чаще навещал меня здесь, а с переездом раз в лето и то не каждый год.

Три надгробия. Моё, отца и мамы. Как они должно быть удивились, найдя меня не в раю (они были верующими людьми и наверняка уже там), а где-то между системой Процеона и системой Роббинса, застывшего в мгновении, растянувшемся на пятьдесят три года.

Их останки лежат под слоем грунта. Однако и мой гроб не пуст. Любой желающий оставил в нём памятную вещь. Томас положил даренную мной книгу. Вебера, "Одинокий тролль". И монету. Мы ещё детьми нашли её на берегу в песке. Иностранная и почти не ржавая. Поссорились тогда, решая, кому она достанется. И не предполагал даже, что он хранил безделушку столько времени.

Я назвал Томаса упёртым бараном, который только после моей "гибели" осознал, у кого больше прав на монету.

А если честно, тяжело это. И поддержка друга пришлась как нельзя кстати.

У меня возникло окно. На следующей неделе должно было состояться закрытое слушание по поводу моего иска, а до тех пор я был свободен. Томас пригласил к себе, я не возражал.

После увольнения он переехал с женой на скалистое побережье Средиземья, в Ментон. Райское местечко.

В дороге туда я попросил Томаса свернуть у ничем не примечательного моста.

Попрекал людей за неактивность, но клянусь Богом я готов был превратиться в валун у реки и вечно слушать плеск волн, журчание воды, ощущать мягкое дыхание ветра. А какие там запахи, а до чего свеж воздух!

Я не мог надышаться, не мог насмотреться, слух мой изголодался по таким звукам.

Томас присел рядом на траве и протянул банку пива. Запасливая шельма...

"В космосе таких пейзажей нет?" - спросил он с улыбкой.

"Нету. Но есть другие" - и я рассказал ему о Митре, о кольцах Юлы и пещере Алладина внутри флагмана. Рассказал о Кае. Не так как это делал на допросах, а искренне, правдивей.

Уехали уже под вечер.

Я познакомился с Милой. Приятная женщина, чьё имя соответствует характеру.

Дочь Томаса пошла по стопам отца, спасает жизни на Колоссе - орбитальной станции Марса. Сына космос никогда не привлекал, он практикует адвокатуру в Берне.

За ту неделю я узнавал Томаса заново. Рядом со мной он будто молодел сознанием, но слыша его разговоры с супругой я понимал, какая пропасть легла между нами. Он более выдержан, более опытен.

Я как-то спросил, хотел бы он поменяться со мной местами и вновь стать молодым. Шутка, конечно. Но Томас ответил серьёзно, вопросом на вопрос: "Зачем?".

Он сохранил слишком много жизней в операционной, слишком много радости испытал и печали, и счастья с горем. У него есть дети и даже внуки. И домик в эдеме, где можно спокойно дожить свою старость. Чего ещё желать?

Томас продолжил мечтательно: "Я завидую лишь в одном - тебе предстоит испытать новизну хороших событий. А я уже испытал. Не жалею и повторений не хочу".

Он мудрее и себя в прошлом, и меня в настоящем.

Последний день я как мог отбрыкивался от Нати. Узнав, кто гостит у её родителей, она сорвалась с Колосса в отпуск на Землю.

Копия папаши в молодости. Может довести до белого каления за одну беседу. А вообще неплохая девчушка. Девчушка, которая старше меня на восемь лет.

Из тиши и благости я отправился в мир шума и беспокойства.

Суд закончился не в мою пользу. Я не мог выбрать себе адвоката (рисковал нарваться на подставного) и пришлось в сжатые сроки изучить авторское и военное право.

Я строил свою доказательную базу на документах полувековой давности, однозначно утверждающих факт разрушения р.к. Стремительный и мою гибель.

В первой части я напортачил сам, и не в зале суда, а ещё при возвращении. Я произнёс на официальном канале наименование корабля и его верфийный номер. Хотя мог заявить, что та посудина мой личный транспорт. Но разве я мог тогда представить себе подобную ситуацию? Вот именно.

В конечном итоге, Ли и Роби (защита ответчика - фракции Венири, отличные парни, настоящие профессионалы) и вторую часть иска разбили в пух и прах, вытянув процесс на утверждении, что меня никто не увольнял из вооружённых сил. Наш космический флот настолько суров, что даже после смерти я обязан подчиняться вышестоящему командованию. Абсурд, но формальные аспекты доказаны в суде.

Эти буквоеды вернули меня в строй в звании рядового инженерного корпуса. Решение вступило в силу в момент оглашения и я, выходя из зала заседаний, встретил в холле обескураженного сержанта по сервису. Его сцапали посреди улицы и приволокли ко мне ребята из службы безопасности фракции. Всучили ему бумажку в руки и тот прочёл, запинаясь: "Рядовой Вирджил (никто уже не мог воскресить моё прежнее имя, и я взял себе привычное, без фамилии и отчества), приказываю сообщить... (тут он вгляделся внимательней в текст) к.д. от б.ж... Что за бред?". "Читайте" - строго посоветовал ему чёрный костюм, один из двух. "Приказываю сообщить к.д. от б.ж. р.к. в. н. три шесть восемь девять три ноль четыре пять".

Я ответил намеренно быстро: "Ноль один два один два семь ноль шесть ноль эн вэ е эн э эр". Но или безопасники имели потрясающую память, или у них записывались все разговоры, они не требовали повторения. Умчались, передавая полученные данные по коммуникатору. Нет сомнений, в считанные минуты на Стремительном разблокируют бортовой журнал и чей-то жадный взгляд вчитается в его первые строки: "Я один", "Я ошибся".

Что ж, всё к тому и шло, но я обязан был попытаться.

Растерянный сержант тоже ушёл, так и не узнав меня (в сети я известен под другим именем, с менее грозными ассоциациями). Мы с Ли и Роби, которым я мытарил душу последние три месяца, потащились в ближайшее кафе. Я проиграл суд, но тем самым выиграл пари - утешительный ланч за их счёт.

В последствии, меня не привлекли за обстрел Тира и другие нарушения межпланетарной этики. Полагаю, в военное время и сама этика поменялась. Доказательством тому попытка уничтожения Стремительного при первом контакте. Теперь агрессивная политика в отношении всего и всех оправдана.

Выжав досуха, военные оставили меня в покое. Обрадованные таким поворотом событий, за дело взялись политиканы. Но тут мне грех жаловаться. Благодаря им я смог реализовать некоторые свои идеи.

Схему разведчика, разрабатываемая мной более трёх лет приняли за основу следующего поколения быстрых и маневренных кораблей.

По этому поводу отправили в конструкторский отдел.

Никто всерьёз не рассматривал вопрос о пользе моих наработок на самом деле. Я был медийной фигурой. Посещал учебные заведения, рассказывая школьникам лживые захватывающие истории о своём путешествии, сочинённые кучей психологов, блогеров и людей со звёздами на погонах. Ходил на заседания Высшего Совета Венири и говорил на камеры, что думаю о внешней политике фракции. Это были мои собственные мысли. Заставить меня говорить по заготовке никто не сумел.

Никто не хотел понимать очевидную истину - в войне всех против всех поиск союзника не трусость и не предательство, а необходимость, если, конечно, мы хотим выжить в мясорубке космических масштабов.

Мой рейтинг упал тогда на сорок процентов. Пфф. Напугали, как же. Всё, что можно терять в этой жизни я потерял, популярность мне и даром не нужна.

Однако в рейтинге есть и положительный момент - я обладаю не меньшим влиянием и политической силой, чем те люди, под чью дудку я пляшу. Они в свою очередь быстро смекнули, что я вышел из-под контроля и дистанцировались. Я начал открыто высказывать непопулярные убеждения, и они не захотели идти на дно вместе со мной.

Не виню их - они рабы большинства. А я - человек из прошлого - опередил их время, предлагая в разгар войны разглядеть друга во враге. Для этого нужна или отвага, или глупость. У меня же есть и то, и другое, не знаю только в каких пропорциях.

Как бы там ни было, взбунтовавшегося героя сети задвинули в конструкторский отдел, где меня считали ярким раздутым пропагандой образом (что, конечно же, правда по большей части).

Встретили согласно всем правилам радушия. Как астронавта, как героя, но не как инженера. Дали мне свободу перемещения по территории отдела (это самая большая область верфи после дока) и вернулись к своим рабочим местам сразу как закончились официальные мероприятия. Их не интересовали мои идеи по улучшению конструкций, мой опыт использования систем в реальных условиях. Они смотрели на меня как на ископаемое, эдакую диковину, рудимент прошедшей эпохи. Так можно в музее встретить восковую фигуру древнего охотника. Оживи он вдруг, его не станут мучить вопросами о способах изготовления ловушек на кроликов, ведь современным охотникам стоит лишь надеть плотную перчатку и достать за уши бедного зверька из клетки.

Так меня воспринимали.

И всё же, я не древний охотник. Да, я воевал с Тараном и хот-догом на морально устаревшем корабле. Но не восемь десятилетий назад, а сейчас, когда противник имеет более совершенное оборудование. И если выжил с дубиной против меча, то у меня стоит поучиться.

Я бродил от одной секции к другой. В каждой работали по конкретному направлению: навигация, связь, вычисления, двигатели и так далее. Это слишком упрощённо. Одно исследование проникает в несколько отдельных наук, и специалисты имели двойное и тройное подчинение. Внутренняя структура отдела похожа на сеть паука под наркотиками (причём тяжёлыми). За три часа я не узнал ровным счётом ничего. К кому я не обращался, все меня отшивали, перегружая информацией, которую я не понимал.

Они прекрасные научные работники, профессионалы. В этом их проблема.

Я не сразу разобрался, но будучи человеком со стороны, отметил всю ущербность их труда. Для меня это казалось настолько очевидным, будто я упускаю нечто очень важное и в то же время элементарное. Как если бы все вокруг скрывали от меня некий общеизвестный факт.

Я спрашивал, вытягивая каждое слово из раздражённых учёных.

А потом всё стало на свои места.

Они не решают конкретную проблему - они занимаются фундаментальными исследованиями. Каждый в своей области. Никто не анализирует полезность той или иной технологии для конкретного типа корабля. Есть классическая - универсальная - компоновка, по ней и работают.

Я был частью экипажа разведчика, и сразу догадался: все те яйцеголовые из конструкторского отдела выполняют роль инженеров обслуживания (но без непосредственного пользования результатами!). Как гром среди ясного неба для меня оказалась новость об упразднении этой должности, должности, которой я решил посвятить свою жизнь.

Сразу после начала войны упор сделали на автоматизацию и комплектование персоналом оружейных систем. Если в начале это было оправдано, то в долгосрочной перспективе отказ от бортового обслуживания означает застой в развитии отдельных модулей и кораблестроения в целом.

И вывод подтверждается: у нас великолепные пушки, превосходящие по скорострельности, дальнобойности и точности аналоги противника, но другие бортовые системы не способны обеспечить реализацию преимуществ главных калибров.

Я изучил схемы всех боевых действий с начала войны. С 2737-го года мы потеряли в восьми сражениях три системы, а приобрели шесть, но без боёв. То есть, заняли свободные звёзды. Сумели удержать пятнадцать, в том числе и центр - Солнце.

Наши приключения галактического масштаба начались со знакомства с расой, чьё самоназвание бушрак. Их основное оружие - ракеты. Мощные и самонаводящиеся.

Старый добрый р.к. уходил из-под обстрела, пользуясь большей чем у противника маневренностью и скоростью.

И что же создают наши "лучшие" умы? Штурмовой корабль "паладин" и корабль-крепость "джавелин". Первый обязан лететь к врагу и в упор расстреливать его из лазеров, эффективность которых резко падает за точкой фокусировки. Как я уже писал, оружие выше всяких похвал - лазеры великолепно сбалансированы, а с увеличением дальности их эффективность и энергозатраты возрастут многократно. Суть в неправильном подходе. Так же и в случае второго класса кораблей. От боеголовок решили отгородиться бронёй, целой кучей брони. Малоподвижная гора металлолома.

Я снимаю шляпу перед теми парнями, которым пришлось воевать в этих консервных банках. Они рвали в клочья своих врагов и, получая критические повреждения, были вынуждены отступать: паладин из-за близости к пусковым установкам ракет, где практически невозможно избежать прямого попадания, а джавелин из-за своей медлительности (в ускорении и восполнении заряда для полноценного залпа). Часто гибли.

Яйцеголовых ничему не научил даже пример р.к. Наоши (того самого), капитан которого отказался (полагаю, вся его команда была солидарна с ним) покидать бой после уничтожения главной боевой единицы - джавелина. Вместо возврата на флагман разведывательный корабль вступил в бой сразу с тремя противниками.

На манёврах и дальнобойности отомстил за погибших, всей троице, и затем встал на орбиту планеты, которую защищал.

Капитан Кириенко. Ему вручили чёрную (боевую) звезду за уничтожение противника. За неподчинение приказу его уволили из вооружённых сил Венири - самое мягкое наказание. Это формально, а по факту произошло увольнение на пенсию.

Старый волк уходил с кровью врага на клыках под печальный вой скорбящей стаи. Его проводили со всеми почестями, как героя.

Тактику того сражения взяли на вооружение остальные капитаны, но основная функция корабля разведки осталась прежней из-за большой уязвимости. А дополнительная броня понижала скорость, уничтожая преимущество. Казалось бы, решение о модернизация класса очевидна. Нет. Вероятно, для кого-то создание нового панчера более логично.

Я захотел разобраться. Спросил нескольких учёных, что они знают о сражении над небом Дорада. Лишь троим было знакомо название этой планеты. Ни о каком бое они не слышали и слышать не хотели. Последний меня прямо послал, чтобы я не отвлекал его "идиотскими вопросами".

И вот тогда я психанул.

Конструкторский отдел - это единое помещение, где границы между секциями больше воображаемые. Различия только в типе оборудования. Думаю, это сделано для удобства самих учёных, снующих туда-сюда в разных направлениях, каждый в своём запутанном маршруте перекрёстных опытов.

Я встал повыше на какой-то измерительный прибор. Хотел привлечь к себе внимание и задать интересующие вопросы, которые касаются всех. Никогда не забуду, как на меня посмотрели те лабораторные крысы. До сих пор в жар бросает. Не стыда - ярости.

Они, как и раньше бродили по своим делам, некоторые, глядя на меня издалека, обменивались друг с другом короткими фразами и улыбались (крысы!). Я унижался минуты три. Никто не подошёл, кроме того парня, чью технику я использовал как постамент.

За настырность я врезал ему протезом по рёбрам (несильно). Конфликт утих, когда он понял, что я уже ухожу.

Но я не ушёл. О нет. Я проник в техническое помещение и отрубил им сначала сеть, затем подачу энергии на сверхпроводники оборудования и на десерт запустил алгоритм жёсткой перезагрузки вычислительной техники.

Вот тогда я привлёк их внимание сполна.

Жаль, они не были настроены слушать, а тем более отвечать. Служба охраны турнула меня пинком под зад (не в прямом смысле), а Роби целую неделю заминал этот скандал. Разгласки удалось избежать, сор не покинул порога верфи.

Я выбил онлайн трансляцию в одной из самых посещаемых сетей. Поднятый вопрос обновления кораблей, их принципа компоновки, смены структуры команды и экипажа прозвучал там неуместно. Однако вброс темы произошёл.

И началось.

Гнобить меня стало модным. Только ленивый не пинал меня за идеи, которые выдержали многочасовые бои в поясе Юлы. Многие начали сомневаться в моём психическом здоровье. Долгие месяцы в одиночестве и всё такое прочее.

Откуда-то всплыла грифованная информация относительно моих связей с кореран. Пока тихо, но всё чаще называли перебежчиком. Высказывались предположения, будто я мог сам убить команду Стремительного.

Слухи об инциденте на верфи подогревали негатив по отношению к бывшему герою. Мне бы залечь на время, а я участвовал в каждом интервью, в каждом шоу и "дуэли". Трепыхался как рыба в сети, запутываясь всё больше.

Против меня выступали настоящие зубры от диалектики, против которых я показывал себя не с лучшей стороны. Я обнаружил, что абсолютно нетерпим к уступкам в любом виде и недостаток аргументов компенсирую немалой долей агрессии. И как я могу уступать кретинам, которые ни черта не понимают в кораблестроении?

Разговоры нередко уходили от сути на мою личность. Революционеров не любят, но без качественного скачка нам в войне не выжить. Неужели один я понимал эту очевидную истину?

Меня могли выручить только те, кто осознавал необходимость всех озвученных мной перемен.

Спустя три месяца, когда накал страстей достиг критической точки "Вирджил: герой или предатель" (это реальное название из программы) такой человек нашёлся - полковник Мехия. Томас Мехия.

Он вышел в эфир не с официального канала фракции, а с публичной сети. Его сообщение длилось одну минуту сорок пять секунд. По-военному чётко и доходчиво он уведомил общество о создании форума офицерских чинов для рассмотрения альтернативных методов ведения войны.

То есть, к обсуждению присоединились военные спецы, участники реальных боёв, чей авторитет сейчас просто зашкаливает.

Я же не какой-нибудь гений. Высказанные мной идеи давно витали в атмосфере понимающих механику войны людей. Но я знаю, насколько неповоротливой может быть такая огромная махина как фракция. А бюрократия в войсках убивает.

Признаю, встреча с капитанами после высадки меня Каей не прошла гладко. Возможно, я показал себя как хороший пилот, но абсолютно недисциплинированный. Порушил мосты с нужными людьми на долгих два года.

Однако лучше поздно, чем никогда. Мы начали рушить стены вместе.

В течении следующих десяти месяцев я планомерно втаптывал в грязь всех тех, кто раньше пытался втоптать меня. Никого не забыл. А учёные крысы после моего визита забегали как тупые тараканы. И хотя особых претензий конкретно к ним не имел, лишь к системе в общем, но я должен был их проучить. Этим индюкам встряска только на пользу.

В общем и целом, я оказался тем катализатором, который приблизил необходимые изменения лет на пять. Я считаю это немалой заслугой.

И вот меня определили капитаном, чтобы, наконец, избавиться от моей рожи на экранах окончательно.

Я не против.

Свою роль выполнил, а в дальнейшем мог нарушить (наверняка нарушил бы - я себя знаю) верные процессы новыми проектами. Да и надоела мне эта возня. Вечная толпа, шум, гам, неразбериха. Спешка, за которой теряется нечто важное.

Наверное, это "важное" - спокойствие. Я бы не отказался порой от часика на орбите Митры. Тишина. Будто сама вечность затаила дыхание. Да, мне этого не хватает.

И будет не хватать ещё очень долгое время, ведь в путешествие отправляюсь не один, а с командой.

Тридцать пять человек. В том числе инженеры - зашуганные ребята. Их никто не готовил к глубокому космосу, но будучи людьми военными, они не имели выбора. Прошли ускоренный курс и прибыли в моё подчинение.

Месяц назад состоялись учения.

Лажали все нещадно. И я в роли капитана тоже.

Мне хотелось сесть за кресло пилота или офицера по вооружению, настолько их умения хуже моих. А навигация постоянно выдавала абсолютно ненужные данные. У меня сложилось впечатление, будто обзорный экран словил рекламный вирус, который заспамил всю его поверхность.

У них не было представления, какая информация уместна во время боя (координаты врага, его траектория, расчёт зон поражения, наложения ускорений, радиус поражения и т.д.), при маневрировании или на подходе к опасной зоне.

Причина ясна для меня. Все они (кроме офицеров) только покинули свои училища, некоторых даже выдернули с последних курсов.

Когда я только поступил на Стремительный, у меня был главный инженер - опытный дядька, который молотком мог починить реактор.

У моей новой команды такого наставника нет и не планируется. Скорее всего, это чей-то умысел. Если я опозорюсь на службе, то немало людей в галстуках и с профессиональными улыбками вернут себе часть утраченного по моей вине рейтинга.

Такой вариант мне не нравится, однако я допускаю вероятность его осуществления. Это раньше я мог полагаться лишь на себя. Я знал свои возможности и ограничения. А теперь мне надо знать то же самое, но у трёх дюжин человек.

Неудивительно, что наше первое боевое слаживание окончилось весьма плачевно. Не в том смысле, что все рыдали, нет, лишь некоторые девушки.

Признаю и свои ошибки. Не стоило рычать на новичков. Тем более, выполнять свои обязанности лучше они не стали. Наоборот, терялись и косячили вдвое чаще.

В общем, у нас получилась тренировка инвалидной команды. Они не умели управлять кораблём, а я не умел управлять ими. Научиться придётся и им и мне, этого не избежать.

И я знаю, кому будет трудней. Намного. Мне.

Даже сейчас я нахожусь среди мёртвого металла корабля, а не в казармах живых людей. Моих людей. Здесь комфортней? Полагаю, да. Личный контроль предстартовой подготовки излишний, этим займутся мои инженеры. Я же себе просто отговорку выдумал.

Мне, тому, кто провёл в одиночестве три года навязали должность, где самое главное - общение с людьми и знание психологии. Кажется, будто сейчас где-то за кадром, надрывая пупок, ржёт Кая. Это шутка в её стиле.

Однако на самом деле мне интересно. Своего рода вызов.

И не так уж мало общего между мной и теми молодыми ребятами. Я ведь был таким же. Боялся сделать неправильный жест, неверный шаг. Корабль для меня осуществлял мечту о космосе, такую нежную и хрупкую, будто любой неосторожный звук, и она рассыплется осколками.

Мы также в равной степени неопытны на своих должностях. И, помня это, я обещал себе быть сдержаннее.

Однако у нас существует и важно отличие. Знание.

В их умах неопределённость. Будущее они не видят сквозь странные назначения, но мечтают, как и сказано в девизе: "Вперёд и в бесконечность". А я... А что я? Новые горизонты меня не особо привлекают и поиск неизведанного не завораживает. У меня вполне конкретная цель.

Подобно роковому стечению обстоятельств мне суждено её достигнуть.

Через восемь месяцев в облаке Оорта оживёт флагман нового типа, первый из серии. Эдвард Роббинс - обязывающее имя дано кораблю ещё в утробе (целой системы в его честь им показалось мало). Я стану его капитаном.

Официально на Фениксе я на испытательном сроке, но по факту вопрос уже решён политиками.

Форум офицеров пролоббировал множество годных идей, которые, к сожалению (и к зависти), мной не были учтены. Одной из них является стратегическая разведка.

Под это дело изменили компоновку флагмана, создав, по сути, новый класс - р.ф. (разведывательный флагман). Вооружение только дальнобойное, брони вообще нет, зато ускорения позволяют уйти из-под любого обстрела.

Однако главное отличие от боевых единиц заключается в инструкциях. Разведка не захватывает системы, а если и удастся, то сил закрепиться в ней никто не сможет выслать. Разведка в праве отступать по собственному усмотрению или вовсе не ввязываться в сражение. Разведка в высшей степени автономна. Её главная задача - сбор сведений о перемещении сил противника, а не их уничтожение.

Формулировка обеспечит мне свободу манёвра.

Куда меня направят? Конечно в сектор Кореран. Это логично.

Некоторые, к тому же, посчитали, будто непосредственное сражение с врагом, которого я выдвигаю в союзники, выбьет из меня эту придурь. Идиоты. Из-за секретности бортового журнала Стремительного они и не догадываются - прежде чем я "снюхался" с кореран, мы два года дрались насмерть.

В любом случае, я рассматриваю это как возможность. И как предопределённость.

Кая наверняка поджидает меня там на собственном флагмане. Том самом, которым она, согласно кодексу чести кореран, имеет полное право распоряжаться. И зная её, могу с уверенностью судить, что правом этим Кая воспользуется.

Но ещё целых восемь месяцев. Двести сорок три дня! Как же долго тянутся минуты...

- (минус) 5 от д.с.: ты, наверное, удивишься, зачем я делаю записи, если ещё на Юле зарёкся. Ответ прост - для тебя. Когда придёт время ты получишь этот журнал. Ведь, честное слово, вторую повесть о бравом Вирджиле я не осилю. И с набитым ртом говорить не очень удобно. Учти, это намёк на ужин. Хотя я не настаиваю, обед или завтрак меня вполне устроит. Наш уговор ещё в силе, не забывай.

А встретимся мы обязательно, я даже не сомневаюсь. И практически вижу, как это случится.

Ты скажешь с укором: "Заставил меня ждать, Вирджил". А я отвечу: "Прости, Кая. Дел накопилось за полвека".

А потом мы станцуем. И опорой нам огромные корабли - звёздные странники. Мы закружимся на них под музыку, слышную лишь нам двоим.

И снова. И снова. И снова.