# Отпуск в глуши

Илья Денисович Антощенко

Отпуск в глуши долгожданная передышка после месяцев ненавистной работы и раскаленного от жары города. Игорь и Саня, коллеги и друзья с детства, едут на электричке в далекую деревушку, чтобы расслабиться и хорошо провести время с двумя девушками, с которыми совсем недавно познакомились в интернете. Однако вместо отдыха их ждет нечто совершенно другое...

## Глава 1.


- С добрым утром, дорогие телезрители! Сегодня в нашей передаче мы поговорим о пользе ценнейшего для человечества продукта - о яйцах! Во-первых, стоит отметить высокое качество белка - это отличный вариант, чтобы отремонтировать ваше тело! Подлатает не только мышцы, но и все клеточки организма - ну разве не чудо?

Во-вторых, вам стоит знать о веществе под названием холин, которое помогает мозгу работать эффективнее, улучшая память и внимание. То, что нужно перед началом учебного или рабочего дня!

В-треть...


- Какие, однако, потрясающие эти ваши яйца. - с ухмылкой произнёс я, выключая порядком потрёпанный зомбоящик. - Слыхали, вы знаменитости, о вас вон в телевизоре говорят.


Яичница, шкварчавшая на чугунной сковороде, ничего не ответила - только уставилась глазами-желтками в потолок. Как только она приготовилась, лопаткой молниеносно перекинул её на тарелку, щедро сдобрив солью и перцем.


Покончив с завтраком, мне ничего более не оставалось, кроме как отправиться в самое неприятное место в жизни человека - на работу.


Была она, к слову, непыльной: знай себе сиди на жопе ровно да впаривай зевакам разного рода технику: будь то холодильник из великого Китая или замороченные американские наушники двадцатого поколения - разница лишь в том, сколько бонусных копеек накинут к зарплате: обычно выходило около полтинника - на месяц хватало, и меня это вполне устраивало.


Вот на горизонте показался небольшой торговый центр с ярко-красными буквами, образующими слово 'Мечта' (иронично, не так ли?) - стеклянная коробка с претензией на архитектуру, обвешанная наименованиями-медалями различных магазинчиков, один из которых и был конечной точкой.


'Голконда' - маркетинговое позорище - приветственно сияло неоном над моей заросшей головой, приглашая опоздавшего сотрудника вклиниться в отсутствующую в зале работу - утро пятницы, как-никак.


- Ну здравствуй, Игорь! - оживился сонный коллега у стойки, поправляя именной бейдж. - Готов ли ты к труду и обороне?


- Во-первых, труд уже сделал из обезьяны человека, то есть меня - этого достаточно. Во-вторых, обороняться, друг мой, в нашей сфере ошибка: нам, наоборот, нужно атаковать, впиваться в клиента мёртвой хваткой, нашептывая тому на ушко обо всех акциях, услугах и товарах, которые только есть в нашем магазине.

Поверь, без всего этого, Санёк, успешным продажником не стать!


- А оно нам надо вообще?


- Нам в принципе нет, а вот начальству - да! Поэтому ими придумана такая штука, как штрафы - лучший способ замотивировать на выполнение установленной нормы. Тут хочешь не хочешь - а станешь матёрым продаваном!


Посмеявшись вместе над тупой шуткой, разошлись как в море корабли: он - менять ценники на стеллажах, а я - в подсобное помещение облачаться в рабочую форму.


Уже заходя внутрь, столкнулся с директором точки, который при виде меня с холодной улыбкой произнёс всего четыре слова, моментально убив всю сегодняшнюю мотивацию работать: 'Опоздал? Штраф- тысяча рублей!'


По-быстрому переодевшись в выцветшую зелёную футболку, я вышел и осмотрел набивающийся людьми зал, после чего с горечью констатировал - статуей побыть не получится, придётся соответствовать установленной ставке в сто двадцать рублей/час - и хотя бы начать контактировать с клиентами.


- Что за день такой чудесный,

Лампу купишь, друг прелестный?

Три режима у неё,

И не думай, что хламьё!


Провожая взглядом поспешно удаляющегося старичка, было принято решение общаться скриптами - тем более директор начал подозрительно коситься в мою сторону.


Минута - и тело засосало в рабочую рутину: ноги сами понесли к следующим жертвам жёлтых бумажек с надписью 'Акция!', а рот непроизвольно застыл в 'образцовой улыбке' - ровно до момента, пока со склада не раздался крик Сани.


- Игоря-я-я-н!


Мы с клиенткой одновременно повернулись на шум.


- Иго-о-о-рь!


Действовать надо было без промедления.


- Вот возьмите! - сунул я растерявшейся женщине случайный тостер с полки, навострив лыжи в сторону тюленьих воплей. - Это наш самый новый и самый продвинутый продукт в текущей линейке, берите, не пожалеете!


Она попыталась мне что-то возразить, но мой язык оказался быстрее.


- Касса за тем стеллажом, в виде бонуса вам выпишут скидку на следующую покупку в целых два процента! Рад был помочь!


Забегая на склад, мысленно приготовился к худшему: придавленному стиралкой другу или воспламенившейся проводке, но реальность оказалась куда страшнее.


- О, ну наконец-то ты здесь! - обрадовался Санчес. - Мне требуется профессиональное дружеское мнение. Какая плита будет лучше смотреться на кухне в моей хате: вот та или вон эта? - он тыкнул пальцем в две запечатанные коробки.


- Когда на работу шёл, затылком нигде не падал? - переварив увиденное, спросил я. - Если нет, помогу исправить.


- Да не кипятись ты! - хихикнув, ответил Саня. - Это его работа - не твоя! - кивнул он в направлении чайника, булькающего на запечатанном телике.


- Неужели?


Припомнив списанную боссом тыщонку, я молча выключил 'кипятильник', потащив бездельника к дверному проёму.


- Дружище, сегодня ну никак нельзя бить баклуши, иди-ка доделывать ценники, ладно?


Проводив взглядом грузную фигуру, я вновь нырнул в океан под названием работа - новых санкций от руководства моё сердце не переживёт.


***


Стрелка часов неумолимо приближалась к заветной цифре, а сознание потихоньку возвращалось в норму - я снова человек, а не робот, о чём, кстати, мне также доходчиво сообщила воняющая потом футболка - результат воистину титанического труда: никто сегодня не ушёл недовольным, большинство даже с покупками, за что в порядке исключения штраф мне всё-таки отменили - мелочь, а приятно.


- Вот и стукнуло девять, пора на выход, старина! - радостно известил меня Александр, с каким-то фанатизмом срывая с себя бейдж. - Айда переодеваться да сматываться отсюда!


Кивнув, я буквально влетел за ним в подсобку, на ходу сбрасывая с себя потерявшую качество шмотку, заливаясь дезодорантом, купленным когда-то по скидону и напяливая мятую, но зато свежую кофту.


- Ходу, ходу ходу! - поторопил я его, не желая оставаться здесь с остальным персоналом на закрытие. - Свобода близка, как никогда!


Выбежав за двери, мы, два взрослых ребёнка, направились в логичное под конец дня место - продуктовый магазин.

Поесть за смену не удалось, поэтому в обязательном порядке нужно было умаслить бурчащие от голода животы, а что как нельзя лучше поможет решить эту проблему? Правильно - готовая еда.


Порыскав во 'Вкусноффе', откопали каждому по овощному салатику, картофельной запеканке и стакану чая. Зелёного, с двумя кусочками сахара.


- Поднялись цены, поднялись, - грустно покачал головой Саша, упёршись взглядом в пробитый чек, - раньше за шестьсот рублей можно было ресторан купить, а щас только бич-ланч офисного клерка, и то это ещё по скидке удалось выхватить!


- Цены меняются, жизнь меняется, только зарплаты остаются неизменно низкими. - подытожил я, направляясь в зону перекуса. - Вон столик свободный, пошли займём.


Поочередно разогрев съестное в стоявшей неподалёку микроволновке, мы принялись за его планомерное уничтожение. Когда покончили с этим нехитрым делом, нам ничего более не оставалось, кроме как покинуть заведение, а вместе с ним и торговый центр - он уже готовился ко сну.


- Чем в отпуске займешься, Игорёк? - вопрос друга заставил вздрогнуть. - Небось кучу планов понастроил на две недели? Колись давай!


Отпуск? Ну точно! Я же сам лично писал соответствующее заявление дней пятнадцать назад - и забыл про столь значимое событие!


- Сань, только не смейся... У меня все мысли про отпуск совершенно вылетели из башки , поэтому я ни черта не распланировал.


Улыбнувшись моим словам, заранее зная, что так отвечу, он приготовился рассказывать о своём грандиозном плане.


- Слу-у-у-шай, у нас с тобой не просто так совпали даты отдыха, - сделав паузу, Алекс продолжил, - предлагаю провести досуг вместе! Заранее скажу: на этот раз он действительно должен быть интересным!


- Удиви-ка. - скептически на него посмотрев, произнёс я, вспоминая предыдущие наши выезды. - Рыбалка сразу мимо, дайвинг в озере - тем более, покатушки в стиле Безумного Макса на великах в жопе мира мне вообще не зашли!


- Было весело, чё ты начинаешь....Впрочем сейчас совсем другое! Смотри! Как тебе?


В его телефоне на весь экран высветились мордашки двух девушек плюс-минус нашего возраста, причём довольно симпатичных.


- Ну красивые... И что? Погоди, это же не девушки по вы....


- Дурак ты! - обиженно выпалил Саня. - Я с ними познакомился около месяца назад, по видеосвязи болтал. Заранее отвечу на ещё один тупой твой вопрос: там не Хиросима и Нагасаки, а очень даже стройные дамы. И ещё: забудь ты эту фразу!


- Но я даже не успел её озвучить!


- Но ты открывал рот, чтобы её выплюнуть!


В этой ситуации друг был прав, поэтому я не стал дальше спорить, а продолжил интересоваться деталями его предложения.


- Хорошо. Допустим, они настоящие и ты с ними знаком. А откуда они знают обо мне?


- Я фотки твои им кидал, сказали, ты симпатичный.


- О, ну раз симпатичный....Не тяни тогда, суть изложи!


- Какой нетерпеливый! - усмехнулся Санчес, углядев огонёк в моих глазах. - Короче, у одной из них есть богатенький папаша, а у того, в свою очередь, имеется что-то типа дачного комплекса в ближайшем к нашему городу лесочке - СНТ для одного с кучей построек разного назначения. Так вот, зовут они завтра в гости. Выпивка, музыка, хорошее настроение - с них. От нас требуется лишь присутствие!


Подобное предложение звучало воистину выгодно. Что ещё нужно холостому двадцатилетнему лбу, несколько лет тухнущему в своей 'Голконде'.


- Александр, конечно мы поприсутствуем, да ещё как! - разгорячился я, мгновенно забыв об усталости. - Во сколько? Куда конкретно ехать?


- Не спеши ты, завтра утром зайду к тебе и вместе отправимся в путь.


Ещё немного поболтав о предстоящей поездке, мы разбежались по домам.


Квартира встретила не особо дружелюбно. Только открыл входную дверь - как по ногам мигом прошёлся сквозняк, ясно давая понять, что я забыл сделать перед уходом на работу.


- День сегодня был отстой, ну а завтра выходной! - пропел я в пустоту, закрывая окошко и направляясь в святая святых в своём жилище - ванную комнату.


Что может быть лучше часового сидения под душем, в самом крутом кипятке, какой только есть, и вдыхания нагревшегося влажного воздуха? Вот и мне думается - ничего.


Отмокнув и восстановив душевное равновесие, почистив желтоватые зубы, пулей влетел в чистую постель - погружаясь в такой желанный и живительный сон...


***


- С добрым утром, дорогие телезрители! Сегодня в нашей передаче мы поговорим о пользе ценнейшего для человечества продукта - о яйцах! Во-первых, стоит отметить высокое качество белка - это отличный вариант, чтобы отремонтировать ваше тело! Подлатает не только мышцы, но и все клеточки организма - ну разве не чудо?


Повтор вчерашнего сюжета про пользу яиц - наверное, в этом есть какая-то ирония, ведь я снова готовлю себе эти самые яйца, только в другом исполнении: сейчас они варятся, подёргиваясь в бурлящей, заранее подсоленной водице.


Доведя до нужной степени готовности, привычными движениями очистил их от скорлупы, подкинув на тарелку разрезанный огурец и помидор - овощи не менее полезны для организма, особенно если в холодильнике они остались единственными представителями своего вида.


- За яйца! - отсалютовал ими ведущему на экране, принявшись жадно поглощать содержимое блюда, не забывая запивать разведённым впопыхах цикорием - отличная альтернатива кофе: и стоит дешевле, и полезнее.


Аккурат под конец трапезы, когда захотелось задаться вопросом, а явится ли мой друг Александр, раздался звонок в дверь.


- Вспомни его вот и оно. - интерпретировал по-своему известную миру идиому, запуская Сашу внутрь. - Едем?


- Да, адрес они скинули, дай только дух перевести.


- Я живу на втором этаже, а ты уже запыхался?


- Провёл разминку перед встречей, так сказать. - восстановив дыхание, парировал он. - Ты-то собрался? Вряд ли приезжать к девушкам в трусах и майке-алкоголичке считается хорошей идеей.


Поворчав для виду, я по-быстрому напялил свой лучший выходной наряд: черную рубашку и темно-синие брюки с белыми кроссовками.


- Ты точно городской? - скептически осмотрев меня с ног до головы, спросил Санчес. - Хотя может это даже к лучшему, всё равно ехать прилично, а там, глядишь, на окраинах за своего сойдешь.


Пропустив подколку мимо ушей, я с подозрением спросил, какая же конечная у нашего пути.


- Смотри: сначала на метро до станции Цветочная. Час езды, последняя на юге. Потом на электричке до посёлка Бирюзовое - ещё час с небольшим. А там по тропинке через лесок, мимо речушки, - и мы на месте.


- А нынче, другалёк, поближе к дому девушек, что ли, не найти? Хотя чего я ожидал, соглашаясь на такое. Как говорится: доверил поводья дурню - готовься считать ямы и кочки на тракте.


- Поговори мне тут! Ты едешь или нет?


Взвесив всё за и против, показательно печально вздохнув, я хлопнул шалопая по плечу и вышел с ним на лестничную клетку. Несколько поворотов ключом - и дверь закрыта. Дальше лишь поездка в точку 'Х'.


На улице пекло не на шутку: по ощущениям градусов двадцать пять - двадцать шесть, ветра же не было вовсе.

На попятную идти поздно, задницы просят приключений, как можно отказать им в этом?


- Погодка так и шепчет, а прогулки на свежем воздухе помогают нагулять аппетит. Правда, Алекс?


- Оооо, Игорёк, поверь мне: аппетит я такой нагулял, как бы обеих сразу не сцапал! - хохотнул тот, активно переписываясь в телефоне. - Нас уже заждались, фотки в купальниках шлют! - тыкнул он 'свежим материалом' прямо мне в нос.


- Тогда вперёд! По коням! Ну или по вагонам - без разницы!


Мгновение - и вот наши тушки под землёй - ожидают, когда сдвинется очередь у турникетов.


Ещё немного, девчонки, ещё немного...


***


Нахождение в метро в такую духоту можно отнести к самым страшным пыткам за всю историю человечества: невозможно полноценно вдохнуть, ибо человеческая масса надёжно зафиксировала тело в своих объятиях, дыша в лицо смесью чеснока, алкоголя и дешёвого женского парфюма - чудесный аромат, даже сказал бы умопомрачительный.


- Сань, ты как там? - обратился я к другу, которого постигла участь ещё хуже моей: беднягу прижали к дверям вагона, топчась буквально по ногам.


- Терпимо. - облизывая пересохшие губы, откликнулся он. - Но я бы не отказался от прохладной баночки пенного, а лучше от нескольких сразу...Ай! Женщина, поаккуратнее со своими баулами, вы тут не одна, ей богу!


Переключив внимание с перепалки на подсчёт оставшихся станций, я задумался: а стоят ли текущие усилия итогового результата? Два молодых парня едут фиг пойми куда ради более близкого знакомства с дамами, которых вживую никогда не видели? Анекдот да и только!


Хотя если подумать - а что в этом плохого? Хоть какое-то разнообразие: воздух, природа. Я уже и забыл, когда последний раз выбирался из города, а тут ещё и повод приятный.


Правда, мы с Саней не удосужились уточнить, на сколько дней нас приглашают, поэтому выдвинулись налегке: в левом кармане сменная пара мятых, чистых трусов, в правом - разбухший бумажник (в отпуск ушли сразу после зарплаты, так что не совсем мы безнадёжные), - и с багажом традиционного плоского юмора - в общем, по ходу дела разберёмся.


- Игорчик, конечная, выходим!


Он мог ничего и не говорить, потому что выходить в привычном смысле и не требовалось: нас волной выбросило из толпы, в которой продолжали переругиваться. Дачники, что с них взять.


На эскалатор мы влетели с разбегу. Дальше как обычно: левая сторона для бегущих, правая - для стоящих, только и успевай работать локтями. Выбравшись наверх, с облегчением выдохнули, не забыв прикупить билеты - оставалось отыскать нужную платформу и дождаться электрички.


- Игорян, пока ждём, может хлопнем по хот-догу?


- А давай, как раз время обеда, перекусить не помешает.


Затарившись питательным - я датским, а Саня баварским, - до приезда нашей элки мы ели и болтали о всякой ерунде, не забывая, конечно, упоминать предстоящие подвиги с девахами - основа мужской юности, куда без этого?


Людей вокруг нас по сравнению с метро находилось приятно мало - наше направление, видимо, не пользовалось особой популярностью. Это сыграло нам на руку: когда пришло время грузиться, мы лениво прошли парочку вагончиков, прежде чем плюхнуться в кресла у окна.


- Какой же кайф! - протянул в блаженстве Александр, вытягивая ноги вперёд. - Так и вздремнуть не грех, а, Игорян?


Обстановка более чем располагала: форточка была приоткрыта, так что встречный ветер приятно ласкал наши макушки. Поблизости с нами никто не присел - в вагоне находилось от силы человек пять, и мельтешили они где-то на периферии. В животе после перекуса чувствовалась приятная тяжесть.


- Полностью с тобой согласен, но ты разбудишь, если что?


- Обижаешь. Предоставь это моему классно настроенному будильнику - прозвенит точно в момент прибытия в Бирюзовое.


Хмыкнув, я закрыл глаза, погружаясь в приятный и красочный сон под равномерный, убаюкивающий стук колес. В грёзах я плавал в компании тех самых девиц в купальниках с фото. Озеро было чистейшим, солнце - ласковым, а шутки, которые мы отпускали - исключительно смешными.

Интересно, будет ли так наяву?


***


- Посёлок Бирюзовое, следующая остановка - Болотеевская!' - как гром среди ясного неба раздалось у меня под ухом.


Мигом проснувшись, я зло пнул рядом обмякшего Сашу.


- Придурок, подъём! - Ещё один пинок заставил того наконец очнуться. - Будильник, говоришь, у тебя классный? Бегом давай на выход!


Чуть ли не на плечах я вынес своего непутёвого спутника наружу, злорадно повторяя его недавнюю реплику про своевременный звон.


- Да понял, понял я, что накосячил! - виновато разведя руками, промычал Санчес. - Отключил случайно, но ничего же страшного не произошло...


- Ты в своё время родился, до сих пор страшно. - съязвил я, осматривая лес вокруг. - Теперь-то куда, напролом?


- Так-с, сначала надо пройтись по основной дороге до посёлка. А там по пути должна быть тропинка - она-то и нужна!


- Ну веди, Сусанин!


Деревья, наблюдавшие сверху, казалось, посмеивались над нами, шелестя массивными зелёными кронами, изредка поскрипывая ветвями: плохим актёрам - плохие овации!


Между тем дорога казалось бесконечной - вытоптанная до состояния камня, она тянулась и тянулась, а развилки всё не было...


- Глянь, нужный поворот! - радостно воскликнул Алекс, тыча пальцем в едва заметную тропку, помеченную старым красным столбиком. - Еле плетёшься. Что ты там вообще делаешь?


- Вспоминаю прекрасный фильм под названием 'Поворот не туда', а зачем интересуешься?


- Догоняй, недоКВНщик! - помахав мне средним пальцем, крикнул он, растворяясь в придорожных кустах, обступивших новый путь.


- Идиот! Полный идиот! - ухмыльнувшись, гаркнул я ему в спину, переходя на бег. - Если догоню - жопу твою надеру, понял меня!?


И снова мы, как малые дети, играли в догонялки, не забывая шутливо переругиваться между собой, заодно набирая полный рот всякой мошкары.


Саня вдруг резко остановился, и моя тушка в прямом смысле влетела в него, больно ударившись лбом.


- Ты забыл мою угрозу? - потирая ушиб, спросил я его. - А если серьёзно - чё там?


- Вперёд посмотри, дубина.


Перед нами открылась впечатляющая своей красотой картина: дорожка, вырываясь из лесных владений, поскакала по заливным луговым полям, разделённым бурной живой речушкой. Деревянный мост, перекинутый через неё, давал возможность тропе продолжить своё путешествие, петляя меж редких берёзок, чтобы в итоге оборваться у стоявшего в низине участка красивого двухэтажного домика, огороженного покрашенным в оранжевый цвет забором.


- Лепота да и только! - выдал я реакцию другу. - Точно нужный дом?


- Ну по последним их сообщениям - этот.


- А переспросить не судьба?


- Да здесь Сеть не ловит совсем, но я тебе отвечаю - это сто процентов он!


- Господи, почему у нас с тобой всё через одно место? А вдруг там маньяк? Мы в глуши, без связи, да ещё и в животах снова урчит...


Посмотрев друг на друга, позубоскалили с этого бреда и неспешно направились к дому, предвкушая долгожданную встречу.


Дошли мы уже в разгар заката. Раскалённый до предела небесный диск по-особому подсвечивал представшее перед нами здание, создавая вокруг него кроваво-красный ореол. Вкупе с оранжевым забором выглядело по-киношному зловеще.


Я потянулся к звонку на калитке - и замер. Тишина вдруг стала такой плотной, что собственное дыхание показалось оглушительным. Палец дрогнул, так и не коснувшись кнопки.


- Эм-м, может ну их? - стушевался Санёк, делая шаг назад. - Даже мне это не нравится.


- Да ладно тебе, небось прикорнули в ожидании нас, поэтому так тихо. - попытался я успокоить его, хоть и у самого возникло странное предчувствие. - Два парня под два метра ростом, что с нами будет?


- Наверное, ты прав. - Санин голос зазвучал увереннее. Он решительно шагнул к калитке, оттеснив меня, и упёрся в неё пятёрней. - Ой, Игорь, а тут открыто!


Лёгкий толчок - и она со скрипом отворилась, демонстрируя идеально вылизанный двор. В окне, выходящем на него, что-то сверкнуло и громыхнуло.


- Что за... - только было начал я, как увидел дротик, торчащий из груди моего компаньона.


- И-и-и...горь - начал оседать Алекс на землю, безуспешно пытаясь вытащить чужеродный объект. - Беги... беги отсюда нахрен!


Пока я стоял ошеломлённый, прозвучал ещё один выстрел. Плечо обожгло - дротик вошёл мягко, почти не больно, но тяжесть разлилась по телу мгновенно, будто вместо крови закачали свинец.


- Вот с-сука... - только и смог прошептать я, увидев на пороге возникшую фигуру. - Все-таки маньяк...


Сознание ускользало. Последнее, что довелось увидеть - странно разукрашенную маску собаки над собой. Из-под неё доносился какой-то отвратительный смех, а уже через секунду я окончательно провалился в черноту.


## Глава 2.


- Просыпайся, милый друг,

Осмотрись-ка ты вокруг:

Стены серые кругом -

Мрачный камерный дурдом!

Но, дружище, не печалься,

Отдохни, уж постарайся!

Пригодятся нынче силы,

Ведь копать ещё могилу!

В ней предстанешь пред светилом,

Я ж накрою всё настилом!

И не станет человека,

Разменял что четверть века!


Слова звучали откуда-то сверху, пробиваясь сквозь ватную пелену в ушах. Мне с трудом удалось разлепить веки.


- Заткнись, ублюдок, заткнись! - не выдержав, прошипел я, хватаясь за раскалывающуюся голову. Ладони легли на лицо, пальцы машинально ощупали скулы, лоб - всё на месте, но внутри будто взрывчатка сработала. - Кто ты, мать твою, вообще такой? Фанат 'Пилы' и 'Белого Бима Чёрного уха' или просто мудак из литературного кружка?


В углу комнаты висел монитор - старенький, какие раньше в офисах ставили. В нём кривлялась фигура в ранее знакомой маске собаки. Псина с человеческим телом. Символично.


- Разве так благодарят хозяина за гостеприимство? - насмешливо спросила персона с экрана. - Должен ли пленник разговаривать в подобном ключе с пленителем? Наличие воспитания - важная составляющая общества, удивлён, что ты не в курсе. Но в порядке исключения дам ответ на твой вопрос, ибо тебе удалось меня немного позабавить.


Он театрально прокашлялся и я физически ощутил, как сейчас начнется многословная муть.


- Итак, - сменил тон собеседник, - перед тобой тот, кто одним прекрасным днём осознал, что жизнь - сплошной однотипный сценарий, изредка рихтуемый обстоятельствами, но глобально не меняющийся. Я тот, кто устал скучать, устал искать веселье в повседневных мелочах в надежде получить порцию дофамина. Я тот, кто против рамок, в которые загоняют с рождения. Жизнь ведь одна, поэтому её надо прожить ярко, по-своему, сбросив оковы в виде законов и норм морали. Вот тогда действительно вдыхаешь полной грудью.


- Стоп-стоп-стоп! - я удивлённо приподнялся на локтях, отказываясь верить в происходящее. - Ты заранее подготовил этот сраный клишированный текст?


- Если скажу да, что-то изменится? Назовёшь меня психом? Ха-ха-ха!


Смех у него был каркающий - сухой, неприятный, в лучших традициях больных туберкулёзом.


- Матушка с отцом тебя явно обделяли вниманием, раз выросло такое недоразумение. - выдавил я из себя, сумев полностью встать на ноги. - Иначе невозможно объяснить, почему ты такой кретин.


Карканье оборвалось мгновенно. Будто ножом отрезало.


Начнём с того, что меня обожали. Я был единственным и желанным ребёнком в семье. - голос в мониторе со спокойного перешел на истеричный. - Но ты, как я погляжу, до сих пор не осознал серьёзности ситуации? Сидишь в выгребной яме без надежды на будущее и смеешь такое мне говорить? Ты - мясо. Кусок сочного, пока ещё живого мяса.


Пауза. Тишина навалилась со всех сторон. Было слышно, как в висках застучала кровь.


- Ну ничего, ничего... - его речь снова стала спокойной, даже ласковой. - Я научу тебя УВАЖАТЬ. Нет, не так... БОЯТЬСЯ, а лучше - ТРЕПЕТАТЬ, когда мне приспичит с тобой поговорить. Времени полно, дело поправимое.


- Полиция будет искать нас, придурок! - заорал я, пытаясь перекричать собственный нарастающий страх. - Твою будку мигом найдут, а тебя упекут за решётку! Жалко только, что действует мораторий на смертную казнь!


- Найдут? Ты так в этом уверен? - издевательски поинтересовался экранный псих. - Действительно считаешь меня таким глупым, как вы с дружком? Я всё о вас разузнал. Оба сироты, которым посчастливилось получить от государства квартиры. Холостяки без связей в социуме. Обычные продавцы из захудалого магазина электроники 'Голконда', взявшие после получки двухнедельный отпуск.


Говорил он спокойно, будто зачитывал досье. От этого спокойствия мороз бежал по коже.


- Знаешь, как будет? Дай бог через месяц вас объявят без вести пропавшими. Посчитают, что напились где-то и благополучно испустили дух. Соцсети? Я уже их прошерстил. Все переписки удалил, зацепок нет. История звонков пуста. Вы, дурни, даже не удосужились кому-нибудь позвонить перед поездкой. Правильно говорят: пах мозгу не товарищ.


Опять этот хохот. К горлу подступила тошнота.


- Игрушки! Бесправные игрушки! Я буду делать с вами всё, что захочу. Но наша беседа затянулась, а у меня ещё имеются дела...


- Скажи хоть, где мой спутник! - голос предательски сорвался на всхлип. Я возненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог поделать. - Прошу!


- Изменился голосок, как погляжу, изменился. - за маской почудилась улыбка. - Что же, и на это дам ответ. Пока ещё на белом свете, мой хороший. Но как долго - зависит только от него. Ха-ха-ха!


Монитор погас. Чёрный прямоугольник в углу теперь казался провалом в никуда.


Мозг разрывало изнутри. Гнев, паника, страх, отчаяние - безумный коктейль, который раньше не доводилось пробовать. Тело из-за него то билось в агонии, заставляя метаться по камере, то смиренно замирало, подобно одинокому пластмассовому манекену в том же магазине одежды из 'Мечты'.


Когда пульс чуть успокоился, я заставил себя осмотреться, следуя заветам дрянного стишка.


Источником освещения здесь служила маленькая лампочка, висевшая по центру, практически не дающая света. Спереди и сзади - кирпич. Справа и слева - кирпич. Пол и потолок - бетонные плиты. Дверь из чугуна, с прорезью в несколько сантиметров, закрытой пластинкой - вероятно, для подноса с едой.


Похлопал по карманам - пусто. Телефон, ключи, ремень, пара трусов - всё пропало. Даже шнурки выдернул, говнюк. Я побродил по периметру, считая шаги. Шесть в длину, пять в ширину. Роскошные апартаменты.


Итак, что мы имеем? Маньяк ведь прав: мы с Сашей - два оболтуса, совершенно не подумавших о себе. Никого не оповестили. Просто взяли и испарились. Шероховатости с геолокацией этот утырок с собачьей башкой наверняка уже решает: наши трубки или засветятся в пятистах километрах отсюда, или упокоятся в ломбардах, куда их сдадут 'случайно нашедшие' местные забулдыги.


Ещё нюанс: у философствующего душегуба есть как минимум винтовка с транквилизатором. И это, думается, маленькая песчинка в его арсенале.


Плечо ностальгически заныло, напоминая о недавнем подстреле.


Я вдруг представил свою квартиру через месяц. Запах испортившихся продуктов из холодильника. Пыль на подоконнике, хотя она там всегда и была - неважно... Соседи, которые только порадуются, что никто не смотрит телевизор по ночам.

Начальник, который уволит нас за прогулы, даже не удосужившись выяснить причину - зачем, если всегда найдётся новая партия молодых дуралеев, готовых работать за копейки.


- Finita la commedia! - фраза ушла в потолок. Эхо пропало сразу, будто звук сожрала вата. - Саня! Ты тут, Саня!?


Увы, никто не ответил. Но попробовать стоило. Сев у стенки, отдавая тепло своего тела кирпичу и бетону, я начал борьбу с накатывающей сонливостью.


'Какой вонючей дрянью он в нас стрелял!?' - выругавшись про себя, я продолжал цепляться за реальность. Но сопротивляться долго не получилось, сознание вновь покидало меня, утягивая в вязкое, тёплое ничто.


'Хоть посплю по-человечески' - последняя мысль мелькнула молнией и свет окончательно потух...


***


- Кто рано встаёт, тому бог подаёт! - знакомый бесячий голос вывел из сонной одури. - Кто еды вкусить захочет - тот к двери бегом подскочит!


Повторять второй раз было не нужно, поэтому я уже нависал над подносом с едой, торчавшим в прорези лишь наполовину.


- А полностью отдать поднос не судьба?


- Это никак не мешает употребить содержимое. Или сегодня ты есть не хочешь, мистер придира?


- Нет-нет-нет, что ты! - заискивающе протараторил я. - Просто пошутил, расслабься!


Умяв за пару укусов яйцо с ломтём чёрного хлеба и осушив алюминиевый стакан с водой, я молча направился обратно к своему облюбованному участку.


- Следующий приём пищи завтра. Не скучай, поросёночек! - слова донеслись из-за двери, сменившись удаляющимися гулкими шагами.


Повторно окинув взглядом пространство, я обнаружил то, чего ранее не замечал: в противоположном от монитора углу висела компактная купольная камера, размеренно мигающая красной лампочкой - следит за мной, гадёныш.


Фыркнув, я закрыл глаза - силы экономить в моей ситуации жизненно необходимо, поэтому снова спать, спать и ещё раз спать.


***


Резь в мочевом пузыре выдернула в реальность жестко, без подготовки.


- Эй, собачник! - я встал и посмотрел прямо в камеру, даже не сомневаясь, что он там. - Ты слышишь? Ссать хочу, может и срать приспичит! Отведи меня в туалет! Ту-а-лет!


Я орал, топал ногами, размахивал руками, будто избалованный сынуля у ларька со сладостями, просящий дюжину карамельных петушков. Минут пять, наверное. Уже собираясь разворачиваться к импровизированному лежбищу, я вдруг услышал сбоку характерный металлический лязг.


- Поросёнок, помнишь, я ранее упрекнул тебя в отсутствии воспитания? - подозрительно ласково заговорил со мной силуэт, выросший на месте двери. - Сдаётся мне, что нам нужно опустить теоретическую часть занятия и приступить сразу к практической, дабы вбить в тебя основы общения с людьми!


Я открыл было рот, чтобы выдать колкость, но не успел.


Чёрная тень ударила в ноги, сбивая на пол. Острые зубы клацнули возле шеи, обдав её горячим дыханием. Я закричал - не от боли, а от животного ужаса, когда понимаешь, что тебя сейчас разорвут.


- Тише, Граф, тише! - рявкнул собакоголовый. Пес послушно отступил, но не убрал морду от моего лица. Жёлтые глаза смотрели без злобы, с голодным интересом. - Дальше я сам.


Удар резиновой дубинкой попал в живот, отчего пришлось согнуться калачиком, одновременно пытаясь сделать вдох. Следующий - в голову. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли звёзды, холодные и колючие.


- Это только начало, мой маленький. Постарайся не отключиться раньше положенного.


Колотили меня долго. С чувством, с толком, с расстановкой. Я сбился со счёта, сколько он нанёс ударов, проваливаясь в темноту и выныривая обратно. Собака же сидела в стороне и лаяла - яростно, захлёбываясь, подбадривая хозяина.


Когда моё тело лежало, представляя собой хорошую отбивную, не в силах даже шевельнуться, маньяк наконец остановился.


- Всё, мальчик, дело сделано. Перестань.


Он ласково похлопал зверюгу по загривку и направился с ней к выходу.


- Очень надеюсь, мой непослушный друг, что ты усвоил урок. - Голос маньяка звучал устало, будто после тяжёлой изнурительной работы. - И да: ссать и срать можешь здесь где угодно. Ты мой поросёночек, а они, как правило, едят и гадят в одном месте. Кстати, завтра без еды. У каждого действия есть последствия. Иногда два! Ха-ха-ха!


Дверь со скрипом закрылась, громко лязгнув щёколдой, отрезая от внешнего мира.


Я же продолжал валяться, периодически харкая кровавыми ошмётками.


'Сильно ублюдок меня отметелил, профессионально' - пронеслась в башке глупая мысль, заставив скривить в улыбке распухшие губы, обнажая поредевшие ряды зубов. - 'Зато теперь в туалет не нужно, только новые штаны'.


Оценив физическое состояние, было принято логичное решение - провалиться в беспамятство: лишь там можно по-настоящему отдохнуть от творящегося в реальности пиздеца.


***


Судя по внутренним ощущениям и выданной вновь еде, прошли сутки.


Доковылял - смёл паёк - упал у стенки. Именно так проходили последующие однообразные дни в этом аду.


Я ощущал себя рыбкой или любым другим домашним питомцем, живущим в комнате маленького ребёнка: тот давно забил на подаренную животинку, разве что родители ежедневно подкармливали своё неудачное вложение денег - из чувства жалости к потраченным шелестящим купюрам, но никак не к обездоленной зверюшке.


Иногда я пытался кричать. Звать Сашу. Стучать в дверь. Но сил хватало только на пару ударов, после которых руки безвольно падали вдоль тела, а я сползал обратно на пол.


Вскоре мне надоело кричать. Потом надоело стучать. Потом надоело и думать, как ещё занять себя в этой каморке.


Оставалось только ждать. Увы, мне и самому не ведомо, что именно, но другого варианта попросту не было.


- А ты исхудал, побледнел даже. - резко заговорила коробка в углу. - Вроде курортные условия, нет?


Вопрос вырвал меня из полудрёмы, заставив вздрогнуть. Я и забыл, что этот ящик работает. Вечность молчал, гад, и вот объявился.


- Пошёл нафиг, фанатик! - огрызнулся я, прижимаясь к стенке. - Условия тут хуже общественного сортира в Африке - туда хотя бы постоянно испражняются тёплым дерьмом, а здесь могильник, в котором я бесцельно подыхаю. Какова суть, собакомордый?


Привычный каркающий гогот распространился по комнате.


- Сегодня твоя обожаемая статичная картинка мира поменяется, не переживай!


- Отмудохаешь, как в прошлый раз, посадив рядом псинку? Или накормишь лобстерами, дабы отпустить себе грехи?


- Больно ты языкастый, Игорь, для поросёнка - сокрушённо покачал головой маньяк. - А ведь я приготовил для тебя сюрприз...


- Сюрпризы должны радовать тех, кому они адресованы! Неужели поцелуешь меня в зад? Если да, то знай - пошёл нахрен!


- Раньше времени неинтересно раскрывать карты, импульсивный ты мой. - подавив нарастающий гнев, спокойно произнёс собакоголовый. - Сюрприз на то и сюрприз - он внезапен, а уж в хорошем или плохом смысле - дело десятое.


Картинка пропала, тишина вновь главенствовала в помещении.


'Сюрприз? У мудня совсем поехала крыша, хотя...чем я лучше? Трясусь, как осиновый лист, в сознании каша - интересно, овсяная или геркулесовая? Тьфу!' - с отвращением хлопнул ладонями по щекам, пытаясь прийти в чувство. К сожалению, не помогло. Я раскачивался из стороны в сторону, проклиная себя, похитителя, да в целом всю вселенную, которая по классике жанра несправедливо обошлась со мной. Слёзы текли небольшими ручейками - воды то почти в организме не было - а оставшиеся зубы отстукивали чечётку.


Сколько довелось так просидеть - час, два, пять?


Непонятно.


Время в конуре измерялось только порциями еды и приступами дикой, выворачивающей тоски. Из транса меня вывел металлический, давно ожидаемый звук открывающейся двери.


- Сюрпри-и-и-и-з!


В камеру затолкнули обезображенного, исхудавшего до жути человека.


Сердце на короткий миг остановилось, неужели...


- Санька... - разум отказывался верить в происходящее. - Неужели это ты?


Ранее повёрнутый ко мне боком, гость резво повернулся на звук, встав на четвереньки, демонстрируя себя во всей красе.


- Ёбаная хуйня! - вскричал я, оседая наземь. - Что эта мразь сделала с тобой, Санечка, скажи мне!


Его трудно было узнать: вместо лица - исцарапанное до омерзения нечто, с которого свисали лоскуты кожи.

Волос, как таковых, не наблюдалось - лишь редкие окровавленные волосинки колыхались в такт движениям, будто их дёргали за ниточки.

Нос же выглядел так, словно по нему одновременно била орава гопников, не рассчитывая силы - расплющенный, свёрнутый набок, с огромными ноздрями, раздувающимися при каждом вздохе.

Уши... два переломанных хряща, вряд ли подлежащих восстановлению.

Тело - отдельный разговор. Казалось, он подвергался избиениям всё то время, что мы находились здесь - ни одного живого места - сплошной синяк. На ссаднящих пальцах его рук не было ногтей. Вообще. Только чёрные, запёкшиеся лунки.


- Иго..рь...


Александр медленно двигался по направлению ко мне. Голос звучал так, будто ему перерезали горло и пытались зашить обратно - сиплый, булькающий, с присвистом.


- Я... я почти познал искупление! Он указал на мои ошибки, показал правильный путь! Мы с тобой - жалкие грешники, понимаешь? - он уже не говорил - выпевал это, потрясываясь в такт словам. - Но он... он дал возможность очиститься... И очищение близко, как никогда!


В его взгляде плескалось море безумия - безбрежное, чёрное, без единого проблеска. Рассудок давно улетучился, оставив деградирующий мозг на произвол судьбы. Того Сашу, которого я знал - больше не было. Осталась сугубо оболочка, начинённая чужой омерзительной волей.


- Умри ради меня, Игорь, прошу, умри! - по-детски заканючил Алекс. - Возьми и умри!


Взор друга сверлил с надеждой. Искренней, чистой надеждой, от которой волосы шевелились на затылке. Он действительно верил, что моя смерть спасёт его. Или приблизит к спасению.


- Пожалуйста, Иго-о-орь... - протянул Александр, остановившись в нескольких шагах. - Пожа-а-а-а-лу-лу-й-с-т-а!


А потом он кинулся. Резко, неожиданно, без предупреждения. Точь-в-точь как шавка собачника, пытаясь зубами добраться до моего горла, чтобы выполнить установку хозяина.


- Прости ...прости, Саня! - не сдерживая эмоции, завыл я, отшатнувшись. - Я отомщу за тебя, слышишь? Отомщу!


Но тот не слушал. Он вообще ничего уже не слышал. Только глядел безумными глазами и тянул конечности, пытаясь вновь и вновь добраться до сонной артерии.


Я вмазал ему. Первый раз за всю историю нашей с ним дружбы - по-настоящему, со всей силы. Кулак вошёл в его лицо и я почувствовал, как под костяшками хрустнуло что-то мягкое. Он даже не вскрикнул - только мотнул головой и снова полез.


Второй удар. Третий. Четвёртый. Пятый.


В агонии я забивал того, с кем провел большую часть жизни. Каждый удар по нему вызывал вихрь воспоминаний: совместное детство в интернате, первые взлёты и падения, рабочие будни в ненавистной 'Голконде' - калейдоскоп картинок рассыпался на осколки и погас, как только рука коснулась пола через дыру в его голове.


Обессиленно упав на тело, я закричал. Нечеловечески, до боли в груди, забывая вдыхать воздух. Крик рвал горло, выворачивал лёгкие, но останавливаться было нельзя. Если замолчу - придётся думать. А думать о том, что только что произошло, я не мог.


Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Просто выдохся. Лёгкие перестали работать, сознание поплыло и последнее, что я почувствовал перед тем, как провалиться в темноту - бесконечную пустоту, поселившуюся в сердце.


Сломался ли я?


- Поросёночек, не спеши, разве я давал команду отбой? - наклонившись надо мной, спросил маньяк, давая пощёчину и хватая за подбородок. - Сегодня ты на славу потрудился, поэтому просто обязан пожать плоды своих трудов - насладиться финальным зрелищем в моей компании!


Протяжный свист заполнил ненавистную кирпичную коробку, а со стороны приоткрытой двери, в коридоре, раздался топот множества лап.


- Кушать подано, мои ненаглядные! Вашему вниманию: отбивная по-игорьски, приятного аппетита!


Под аккомпанемент в виде отвратительного смеха внутрь, отворив до конца чугунное препятствие, ворвалась свора собак: три оголодавших твари яростно набросились на предложенное им угощение, повизгивая и порыкивая от удовольствия.


Собачник по-прежнему крепко держал моё лицо, зафиксировав так, чтобы я наблюдал этот отвратительный пир. Стоило векам опуститься, как он охаживал слабыми, но обидными оплеухами, не забывая отпускать едкие реплики.


Впрочем, я не вслушивался: сидел в отстранении. Плакать не получалось - капилляры полопались, а глазные яблоки были сухими, словно пески Сахары.


- Наелись, лапочки? Тогда на место! - приказал собакоголовый псам, за секунду исчезнувшим во мраке, витавшем за пределами клети. - Вижу, тебе понравился сюрприз - аж дар речи потерял, если не что-то или кого-то ещё. Ха-ха-ха!


Сместив взгляд с центра комнаты, от хаотично белевших окровавленных костей вперемешку с лохмотьями, я впервые смог полностью рассмотреть своего пленителя.


Ростом под сто восемьдесят - сто восемьдесят три. Фигура стройная, широкая в плечах, облачённая в старомодный малиновый жилет, прижимающий атласную рубашку небесно-голубого цвета с закатанными до локтей рукавами. Низ представлял собой широкие шоколадные брюки, плавно переходящие в начищенные с любовью чёрные туфли, совершенно не подходящие этому месту.

Образ дополняла размалёванная маска в форме морды добермана, полностью закрывающая лик носящего её. Разве что блеск холодных голубых глаз отчётливо виднелся в аккуратно оформленных прорезях, вызывая необъяснимую тревогу в душе.

Завершающим штрихом были светлые, прилизанные волосы, мелькающие при поворотах головы.


- Неужели понравился? - насмешливо спросил он, выпрямляясь в полную длину. - Обычно после такого должны ненавидеть...


Договорить ему я не дал. Глупая идея, жившая в моём сознании, заставила смачно плюнуть тому на обувь, оставляя на ней красное пятно.


Последовавший за этим хил-кик в лоб являлся закономерным.


- Как я рад, что ты ещё можешь повеселить меня, поросёночек! - возликовал собакомордый, в очередной раз разразившись каркающим смехом. - Завтра у тебя выгул, отдохни как следует!


Висок пронзила острая боль, засасывая в непроглядную бездну.


## Глава 3.


- Игорян, ты доедать будешь? - простодушно обратился Алекс, поглядывая на лежащий в моей тарелке надкусанный бургер. - Или поделишься с нуждающимся?


- Это с кем, с тобой что ли? - шутливо спросил я, двигая свою порцию в его сторону. - Так и быть, поделюсь, а то ещё слопаешь меня ненароком. Кушай, не обляпайся.


Хотя кому я это говорю: он уже умудрился залить свою кофту кетчупом и на этом процесс не останавливался - ломтик помидора шлёпнулся ему на живот, а следом полетел и лист салата.


- М-да-а-а... - глядя на картину маслом, протянул я. - Тут лист салата явно не поможет, вот ватман, чтобы не видеть этого, возможно.


- А? - оторвался от поедания Саня. - Ты что-то сказал?


- Говорю, не рот у тебя, а самая настоящая топка: бургер большой, ещё и острый, а ты жрешь его, даже не морщась.


- Вкусно ведь...


- В корне меняет дело! Но да ладно, это всё пустяки... Перейдём к более серьёзной теме: куда после направимся? В киношку аль в компьютерный клуб?


- Искупать грехи, Игорь. - голос Саши вдруг приобрёл хрипловатые нотки. - Мы грешники, неужели забыл?


Внешний вид друга начал претерпевать изменения.


Улыбчивое добродушное лицо превратилось в мясную кашу с огромной дырой вместо носа и глаз. Одежда стремительно истлела, обнажив кровоточащее поломанное тело, с тут и там торчащими ярко-белыми костями.


- Умр...шь за мня, Иго...ёк? - из разорванного рта торчали обломанные зубы, о которые спотыкался разрезанный язык, выдавливая слова в трудно воспринимаемую кашу. - Ум..р-И!


- Вот сука! - вскочил я, в панике оглядываясь. Сердце бешено колотилось, готовясь вот-вот вырваться наружу.


В камере, кроме меня, никого не было.


Там, где ранее покоились Санины останки, валялась только куча тряпья - фанатик подсуетился и убрал кости, мало ли как они могли мною использоваться...


Я выдохнул и тут же зашёлся кашлем. Грудную клетку царапало изнутри, отчего ощущался привкус меди. Я согнулся пополам, пережидая, пока кончится приступ.


Непонятно, от побоев он или от длительного лежания на ледяном полу, заменившем кровать...


Придя в норму, насколько в текущей ситуации это представлялось возможным, я отчётливо услышал лязг отодвигаемой щеколды.


Опять.


Как бы странно ни звучало, но было лучше, когда я не слышал так часто этот звук - одновременно дающий надежду, но вместе с тем приносящий только новые неприятности.


- Ты где, по-ро-сё-но-чек,

Милейший ре-бё-но-чек,

Трясёшься аль часом, рыдая в углу? - в проёме показалась ненавистная маска. - Глазком на тебя дай одним погляжу!


Оставлять подобное без ответа однозначно нельзя.


- Я тоже любитель зачитывать стих,

Пойми для себя - ты законченный псих,

Надеюсь, что сдохнешь, свернув себе шею,

И трупом отправишься следом в траншею!


- Бра-во! Бра-во! - нарочито медленно похлопал в ладоши пленитель. - Ты знаешь, как меня возбудить, взбудоражить! Но кое-что тебе всё-таки нужно вбить в глотку вместе с погаными зубами. Я! Я здесь стихоплёт, создатель сюжета! Понял, кусок недобитого мяса?!


Апперкот и последовавший лоу-кик вынудили припасть на колено и зашипеть от боли. В ухе зазвенело, перед глазами замельтешили мушки.


- Склонись, ничтожество! - разошёлся собакорылый, заехав ещё разок. - Понял меня, спрашиваю, ты понял?!


Я сплюнул кровяной сгусток и прохрипел:

- Как таблицу умножения во втором классе.


Он замер на секунду. Выдохнул. Поправил ворот рубашки - и голос снова стал ласковым, будто и не было этой странной вспышки.


- Вот и славно. Тогда вперёд - гулять. Обещал ведь тебе.


Накинув кожаную удавку на мою шею, он, посвистывая, ускоренным шагом устремился на выход.


'Какая же сука' - возникла на мгновение мысль, после чего 'ошейник' сильно сдавил гортань - пришлось идти.

Точнее, бежать на четвереньках - по-другому не получалось, маньяк не давал возможности подняться.


Коридор, как и камера, выполнен из кирпича и бетона (интересно, сам ли он строил всё это), но с важным отличием: шириной, дай бог, в два взрослых шага, чем отлично пользовался собакоголовый, специально дёргая подобие лассо, заставляя меня биться о стены, сдирать остатки одежды и лоскуты кожи. По пути мы миновали открытую комнату - точь-в-точь как мою - тюрьму Сани, сломившую его.


Наконец узкая кишка вывела нас в холл - просторный, больше походивший на склад.

У одной из стен ровными рядами громоздились мешки с кормами - я насчитал штук сто, не меньше. Абсолютно разные: одни с яркими этикетками, другие - обычные крафтовые, с надписями от руки. 'Для крупных пород', 'Гипоаллергенный', 'С высоким содержанием белка'.


- Иногда разбавляю рацион своих малюток. - заметив мой интерес, замедлился собачник. - Не вечность же им мясом питаться, иногда и похрустеть 'сухарями' не помешает. А вот, кстати, и малютки.


Мы поравнялись с клеткой, вырезанной в кирпиче. Её размеры впечатляли. Сюда спокойно поместится танк, но вместо него на цветастом ковре (бабушкином, наверное) лежали три знакомых добермана, которые при нашем появлении, учуяв 'чужого', озверело кинулись на железные прутья, забрызгивая слюнями всё вокруг.


- Спокойнее, мальчики, спокойнее! Скоро я выведу вас погулять, потерпите, родненькие! - с отцовской нежностью заверил псов пленитель, поворачиваясь ко мне. - С одним из них ты имел честь познакомиться, поросёнок. Граф крайний левый. Тот посередине - Виконт, а последний, соответственно, Маркиз.


- Ну какая славная аристократическая конура, - не удержался я от сарказма. - Вы, небось, как истинные аристократы, и кровать делите - известная практика тех времён, между прочим. Но я не порицаю, не поду...


Затрещина заставила замолчать.


- Признаюсь, ты первый за весь период моей, так скажем, профессиональной деятельности, кто общается в таком тоне. - разоткровенничался мучитель, потирая ладонь. - Я устал тебя бить, представляешь? Поэтому, будь добр, закрой свой грязный хлебальник, иначе до подъема наружу точно не доживёшь!


- Да, добрая фея, как скажешь! Ведь стоит только выйти отсюда, как ты обязательно передумаешь меня убивать, пожмёшь крепко руку за участие в увлекательном шоу и сразу вызовешь карету скорой помощи - ибо я щас выблёвываю своё нутро, параллельно играя в считалочку ноющими рёбрами - ты это хочешь донести, масочник?


Ответа не последовало. Маньяк лишь вернулся к ускоренному шагу, дергая опостылевший поводок, из-за чего я потащился по земле, как нелюбимая кукла в пользовании маленькой девочки.


Вскоре мы остановились у массивной дубовой дверищи, скрывающей за собой узенькую лесенку, уходящую далеко вверх и утопающую во мраке.


- Ну нет! Нет! - простонала каждая клеточка моего тела, осознав перспективы. - Нет!


- О да! Да, Игорюшечка! - расхохотался собакомордый, поднимаясь на первую ступень. - И ещё раз да!


В этот раз я ощутил себя мешком с мусором, который мать велела озорному мальчишке вынести из дома - швыряло с такой силой, что, казалось, будто вот-вот порвётся брюхо, а содержимое вывалится на всеобщее обозрение...


Вдруг внезапная вспышка света ослепила, вынудив крепко зажмуриться. Секунда и моя тушка катится по деревянным половицам - говнюк и не собирался церемониться.


После такого любезного сопровождения можно уверенно вынести неутешительный вердикт - скоро я сломаюсь. Не ментально - преподносить такой подарок мяснику означало бы признать поражение - но физически. Тяжело давалось буквально всё: дышать, говорить, двигаться - базовые вещи, кажущиеся сейчас элементами роскоши.


- Оглянись ещё разок,

Подошёл к концу твой срок,

Кружит в небе вороньё,

На еду у них чутьё -

Потроха им подавай,

Игорёк, свои давай! - вмешался в мой внутренний анализ порядком надоевший псих, высрав очередной 'рифмованный шедевр'.


- Да чёт не хочу - пока! - спонтанно вспомнилась глупая интернет-картинка. - Сам с собой позанимайся там, а я ещё полежу!


- Поросёночек, не нарушай-ка выстроенный сценарий! - разозлился тот, сокращая дистанцию.


Приблизившись, он потащил мою тушку в сторону празднично накрытого стола, насильно усадив за него, привязывая удавкой к спинке стула.


По классике жанра на столике располагалось бесчисленное множество тарелок с различными яствами, сводящее ароматными запахами с ума. Если, конечно, он у меня ещё был.


- Жертва театральной постановки, ты в курсе, что за трапезой должны вкушать блюда все присутствующие, а не только выходцы из центра для умственно отсталых?


- Обойдёшься, свинка, обойдёшься! - показательно чавкая, враждебно ответил маньяк. - И хватит так со мной разговаривать, ты портишь атмосферу, которую я с такой скрупулёзностью создавал!


- О, я попал в яблочко, если не в два!


- Заткнись, ничтожество! - тарелка горячего супа врезалась в мою голову, расплескивая содержимое. - Просто закрой рот!


- Молчу-молчу! А то ненароком запорю всю оригинальную сценку с власть имущим и червём, недостойным и капли воды с барского застолья.


- Невозможно, максимально невыносимо! - взвизгнул собачник, с размаху опрокидывая тяжёлый стол, который грохнулся набок, высвобождая посуду с едой. - Ты заебал, конкретно заебал! Я свёл в могилу твоего ебучего дружка, систематически избивал твой ебальник на протяжении двух недель, кормя всяким дерьмом, а ты сидишь и препираешься, отпуская смехуёчки за смехуёчками!


Он рванул за ошейник так, что я поперхнулся воздухом. Ноги подкосились и я повис на его запястье, хрипя и пытаясь вдохнуть. Деревянное же изделие болталось позади.


- Почему не умоляешь о пощаде?! - заорал он, размахивая мною. - Почему не унижаешься?! Не ползаешь у моих ботинок, а, сука!?


Собакорылый, отодрав предмет интерьера, толкнул меня к выходу, и я, спотыкаясь, полетел вперёд, едва не врезаясь в косяк.


- Столько готовился к вашему ёбаному отпуску! - кричал он в спину. - Распланировал каждую деталь, но ты всё испортил, низвёл до уровня деревенского спектакля!


- Готовился? - выдохнул я, обернувшись. - А где девушки в купальниках? Они бы смотрелись куда лучше - полуобнажённые, высказывающие всякие грубости, похлёстывая длинными хлыстами... Или они лишь плод искусственного интеллекта, любезно сгенерированные за месячную подписку?

Душегуб замер. Рука его дёрнулась, сжалась в кулак, но удара не последовало. Вместо этого из-под маски вырвалось:

- Ненавижу! Не-на-ви-жу!


На улице тем временем стоял кроваво-красный закат. Точно такой же, как и в день появления здесь.


- Ещё немного, мразота, - выдохнул он, хватая за шкирку и волоча к калитке. - Немного...


Вновь привязав меня, но в этот раз к столбу, масочник удовлетворённо хмыкнул.


- Хотел оттянуть финал, но в твоём случае пора завершать эту историю!

Пара минут и я вернусь!


После его фигура скрылась в доме.


Я осознал - конец близок. Смерть стояла за спиной, костлявыми ручонками держась за плечи, отчего мороз бегал по коже.


'Ты мой, несомненно мой!' - нашёптывала старуха. - 'Не сопротивляйся, не оттягивай неизбежное, я заждалась тебя'.


- А Саня, братишка мой, он там, с тобой? - вслух спросил я, понимая, насколько сильно засвистел котелок.


Знакомый лай доберманов развеял наваждение, приковывая внимание к себе.


- Поросёночек, искусство охоты о чём-нибудь говорит тебе? - со спокойной интонацией заговорил пленитель, держа на поводу трёх доберманов. - Хочу продемонстрировать всю прелесть этого великого ремесла.


- Если не ошибаюсь, охотятся обычно на оленей, волков, медведей каких-нибудь. - задергался я, но безуспешно: гад надежно приковал. - А я свинья! Неблагородное животное, для охоты не гожусь!


- Тогда переквалифицирую в дикого кабана, - закаркал он, отпуская поводок, и резко закрывая входную дверцу.


Собаки остались внутри жилища, яростно рыча и полосуя когтями неожиданное препятствие.


Подойдя, психопат лёгким движением руки освободил меня, ножом перерезав уздечку.


- Три минуты. Потом я спущу оголодавших до усрачки псов, ранее распробовавших человечинку. Представляешь, на что они способны? Надеюсь, сполна наслажусь зрелищем.


Хохотнув, тварь отворила калитку и ловко полоснула мою грудь клинком, стряхивая кровь на землю.


- Путь свободен! 'Беги, Форрест, беги!'


И я побежал, а точнее поковылял, как только мог.


Раны на теле болели, голова же кружилась от непривычно большого объёма воздуха. Я делал вдох за вдохом, и каждый отдавался в лёгких огнём - слишком много кислорода для организма, привыкшего к спёртому подвальному смраду. Ноги вязли в траве, но я бежал. Вернее, пытался бежать.


Нет, так не пойдёт.


Я остановился. Колени подкашивались, перед глазами плыли радужные круги. Обернулся - внизу, у оранжевого забора, виднелось очертание в малиновом жилете. Маньяк стоял и смотрел вслед. Знал, что далеко не уйду.


И дураку понятно - шансов ноль. Время, состояние, псы, знающие здесь каждый куст... Нет, не уйти. Даже если миную километры - всё равно свалюсь, а они настигнут. Разорвут, как Сашу.


Мысль, безумная, дикая, но оттого ещё более отчётливая, зародилась в мозгу где-то на грани сознания и беспамятства.


Я не буду убегать.


Сменив курс и направившись к одинокой берёзе на возвышенности, кое-как отломил увесистую ветвь - шершавую, с обломанными сучьями, которые тут же впились в ладонь. Спиной вжавшись в ствол дерева, я выставил деревяшку перед собой, словно копьё. Руки дрожали. Не от страха - от перенапряжения, от дикой смеси адреналина и безысходности.


Я принялся ждать.


Тишина давила на уши. Каждая секунда растягивалась в вечность. Я считал про себя, сбиваясь и начиная заново. Сколько уже прошло? Две? Две с половиной?


Когда же... когда...


Отведенные минуты истекли.


У калитки возникли четыре силуэта. Человеческий и три звериных, стремительных, припадающих к земле. Они рванули в мою сторону, оглашая округу протяжным, леденящим душу воем.


'Вот бы получилось, Господи, только бы получилось!'


Я сжал палку так, что костяшки побелели. Ноги, казалось, вросли в землю. Я не убегал - терпеливо ждал. И это ожидание было страшнее любой погони.


Первая псина выпрыгнула внезапно, будто из-под земли. Оголодавшая, доведённая до исступления своим хозяином, она, почуяв запах свежей крови из моей пораненой груди, бросилась на меня, раскрыв смердящую пасть.


'Только бы получилось!'


Я не отшатнулся. Наоборот - наклонился навстречу, подставляя внутреннюю часть левого предплечья. Челюсти сомкнулись с хрустом, от которого мир перед глазами на миг почернел. Боль была такой, что я захлебнулся криком, но не упал.


'Я смогу! Смогу!'


Навалившись всем весом на собачью морду, я использовал ветку как своеобразный фиксатор, просунув её под локоть страдающей руки, заставляя зверя сжимать челюсти сильнее, глубже, до треска моих собственных костей. Доберман рычал, пытаясь вырваться, но я не отпускал, уподобившись медвежьему капкану.


'Дава-а-а-а-ай! Да-а-а-а-а-а-вай!'


Кость не выдержала. Рука ниже локтя повисла плетью, но мозг ничего не чувствовал. Фонтанируя кровью, я в приступе безумия отбросил вместе с палкой добермана к подоспевшим сородичам, начавшим борьбу за оторванную конечность.


'Секунд пятнадцать есть, надеюсь хватит!'


Я рванул вниз с холма. Не побежал - полетел, почти не касаясь земли. Ветер свистел в ушах, заглушая собачий лай. Кровь из обрубка хлестала, пачкая лицо.


Плевать.


Собакомордый, до этого спокойно сидевший у забора, почуяв неладное, начал подниматься, выискивая что-то за пазухой.


'Поздно, ублюдок, слишком поздно!'


Пам! Пам! - выпустил он две пули, которые обожгли, толкнули, но не остановили. Одна вошла под ребро, вторая чиркнула плечо, оставив кровоточащую царапину.


Я влетел в него на полном ходу, сбивая тварину наземь. Мы покатились по траве, и я оказался сверху, навалившись всей массой.


- Морил, говоришь, голодом своих шавок? - прохрипел я, поднося к его лицу окровавленный обрубок. Красная жидкость капала прямо в прорези маски, заливая глаза. - Тогда пойдёшь добавкой, сучёныш!


Я не бил его. Да и сил на это не было. Только вцепился клещом, мобилизуя резервы организма, прижимаясь всем телом, не позволяя вырваться. Он кричал, извивался, пытался скинуть, но безуспешно. А я ждал. Ждал палачей, которые уже залаяли в нескольких метрах от нас, добежав до места схватки.


- Ну же, мальчики, - прошептал под ухо своему мучителю, чувствуя, как маньяк напрягся от ужаса. - Кушать подано.


Доберманы колебались лишь секунду. Запах свежей крови, визги хозяина, который всегда был для них богом, - всё смешалось в их звериных мозгах. Голод победил. Первым бросился Граф, вцепившись в ногу своего поводыря. За ним - остальные.


- Саша! - заголосил я, разрываемый на части, запрокинув голову к темнеющему небосводу, где в предвкушении кружилось вороньё. - Я отомстил, братишка. Слышишь? Отомстил за нас!


Псы устроили пир. Кровавый, зрелищный. Два тела, два бывших человека, две порции свежего мяса на вечернем пикнике...


Вороньё спустилось ниже, нетерпеливо каркая, рассекая пространство чёрными тенями. Ожидали своей очереди. Они знали: после собак всегда останется что-то и для них.


Хруст костей. Чавканье. Довольное урчание, перемежающееся с рычанием - делёжка добычи.


Граф, Виконт и Маркиз не делали различий между хозяином и дичью. Они просто ели. Потому что мясо - оно и есть мясо.


В багровом небе тем временем догорел закат, вверяя мир в ночные объятия...


## Эпилог.


- С добрым утром, дорогие телезрители! В эфире программа 'Местное происшествие'. Сегодня мы поговорим о чрезвычайной ситуации в поселке Бирюзовое, где уже несколько дней подряд местные жители сталкиваются с агрессивными собаками, терроризирующими округу.

Зафиксированы случаи нападения на людей, а также гибели домашнего скота - коров, овец, кур.

Локальным охотничьим обществом сформирована оперативная группа. По словам её руководителя, местонахождение обезумевших животных установлено. Вопрос их нейтрализации - дело ближайших часов.

К другим новостям: вот уже месяц ведутся поиски двух молодых людей, пропавших без вести. Ориентировки сейчас появятся на экране. Пожалуйста, если вы владеете какой-либо информацией, немедленно сообщите по номеру телефона, указанному ниже. Любая мелочь может стать ключом к их спасению.

Далее - новости спорта и прогноз погоды после короткой рекламы.

- Любите вкусно поесть? Тогда вам во 'Вкуснофф'! Баварские колбасы, датское пиво, свежие салаты, картофельные запеканки и многое другое!

Заходите, мы ждём вас!