# Глава шестая

Алексей Николаевич Априн

I


Как жаль, что юность так мгновенна,

Так скоротечны её дни,

И шаг за шагом непременно

Уходят навсегда они.

Дни новые не так прекрасны -

Прочь гонят прежние соблазны,

Мечтанья, веру в чудеса...

Ах! так и просится слеза.

И появляются сомненья,

Что превосходен этот мир.

Они, как истинный вампир,

Пьют веры кровь, а размышленья

Твердят вопрос сей вновь и вновь:

Нужна ли дружба и любовь?


II


Да, прагматизм вступает в силу

И он отныне адмирал

Эскадры ваших чувств. В могилу

Он гонит всё, что не признал

Достойным, нужным, перспективным.

А что б себе не стать противным,

Он в пряник превращает кнут,

Твердя: "Смотри, так все живут."

Затем он с видом недовольным

Вас начинает поучать,

Как нужно всё воспринимать

На этом свете, и невольно

Вы начинаете кивать

И где-то даже подпевать.


III


И больше юношества грёзы

К вам не приходят даже в снах.

Завяли безрассудства розы,

Рождавшие в младых умах

Желанья: петь и веселиться,

Выдумывать, творить, резвиться,

Забраться хоть на Эверест,

Хоть на Луну... А жизни крест

Нести и мысли не бывало.

Он просто так лежал в тиши

На чердаке младой души...

Всё это было и пропало.

Теперь размеренности ритм

Есть главный в жизни алгоритм.


IV


Вот так и нашего героя

Наставила на этот путь

Его Мелета, и, не скрою,

Я был бы рад, если б чуть-чуть

К нему почаще Тельксиопа

Наведывалась, чтоб зазноба

Очередная в сотый раз

Собою радовала глаз.

Но Тельксиопа прекратила

Практичный разум чаровать,

А Мнеме, чтоб повспоминать,

Нужны иль виски, иль текила...

Pardon, отвлёкся я опять.

Продолжу-ка повествовать...


V


Итак. Всё, кажется, чудесно:

Любовь не вызвала конфликт.

Вот только разум, как известно,

Порой выносит тот вердикт,

Который и не ожидаешь.

Конечно, спорить с ним решаешь,

Но этот парень день за днём

Стоит упорно на своём.

В конце концов он побеждает,

Сплетя из аргументов сеть.

Ты достаёшь сомнений плеть

И прежний взгляд на вещи тает.

И удивляешься тогда:

Зачем мне эта чехарда?!


VI


Так Александр пришёл к решенью,

Что дружба - это тот же плен,

Что и любовь. И, к сожаленью,

В ней тоже место для измен,

Обмана, хитростей, предательств

И всяких недоброжелательств

Богами определено.

И рано ль, поздно ль, но оно

Пустым быть местом перестанет.

А потому герой решил,

Что он довольно подружил

И в дружбу впредь играть не станет.

Вот так, как сплина изотоп,

В нём зародился мизантроп.


VII


Конечно, никаких скандалов

Герой устраивать не стал.

(Скандалы - то для сериалов.

И то, и то он избегал.)

Уменьшил время для общений;

Совместных дел и развлечений

Всё чаще начал избегать;

Да и чего уж там скрывать,

Ринат с Игнессой превратились

В объект анализа простой.

И вскорости пришёл покой,

А чувства в Лете растворились.

На "почему?" он лишь молчал.

Так дружбе наступил финал.


VIII


А чуть спустя финал случился

И со студенчеством его.

Он, как обычно, отличился.

Завкафедрой: "Мне ничего

Подобного не доводилось

Пока встречать, скажи на милость!

Ты отучился здесь пять лет

Вполне достойно, наш совет

Тобою, в принципе, доволен.

Так почему, хотелось б знать,

Диплом не хочешь защищать?

Случилось что? Иль может болен?

Мне интересно. Расскажи.

Давай садись. Вот чай, держи."


IX


И Александр, слегка смущённо,

Тогда поведал, что давно

Ему, как было у Ньютона,

Упало на главу оно.

Нет-нет, не яблоко, а знанье.

И это, право, наказанье,

Какой-то форменный Содом,

Когда все мысли об одном

О самом интересном деле.

Да, о программах речь идёт,

И их писать душа зовёт,

А все науки надоели.

И раз его мозги не тут,

То он бросает институт.


X


Удивлены? Ведь, право слово,

Когда осталось полшага

До инженера, то бредово

Всё рушить, чтоб наверняка

В глазах людей стать очень странным

И с будущим весьма туманным,

И... Словом эти Близнецы

Порой творят всё, как глупцы.

Конечно, с общей точки зренья.

А может это божий дар:

Желать летать, как тот Икар,

И жизнь менять без сожаленья?

Я слышал, Ева и Адам

Сбежали по своим делам...


XI


Как бы то ни было, страница

Учебная завершена.

Пришла пора вооружиться

Тем знаньем, что дала она.

И, применив его умело,

Направить шхуну жизни смело

По неприветливым волнам

К неведомым пока брегам,

Которые зовутся зрелость,

Чтоб, спрятав детства колыбель,

Там отыскать сей жизни цель

И осознать найдётся ль смелость

Свои решенья принимать,

А после их осуществлять.


XII


И в завершении сюжета

Ещё добавлю пару строк.

Однажды кто-то как-то где-то

Мой путь с Игнессой пересёк.

Кто, где, когда - не слишком важно.

Была девица авантажна,

Когда её я повстречал,

И даже некий карнавал

Тогда мы с нею учудили...

Но, впрочем, не об этом речь.

Ведь время надобно беречь,

Читатель мой. Не правда ль? Или?..

Да не сердитесь, я шучу.

Что ещё делать рифмачу?


XIII


Так вот. Похоже, приключенья

Не миновали и её;

Пожалуй, некие мученья

К ней пробралися в житиё.

То ли француз, а может немец,

Какой-то, в общем, иноземец

Игнессу чем-то там привлёк,

И видно, преподал урок.

Упоминанье Альбиона

На лик её приносит тьму.

В ответах же на "почему?"

Довольно-таки раздражённо

Сарказм в речах её сквозит.

Она мне как-то говорит:


XIV


"А вот заметь, у англосакса

Всегда немного рот открыт.

Возможно, это для релакса,

А может там у всех ринит.

И что особо удивляет -

Они его не закрывают:

Ни в снег, ни в дождь, ни в душевой,

Во сне и даже под водой.

А чтобы в этом убедиться,

Мне это, право, не впервой,

Смотри английский фильм любой:

Там ртами сможешь насладиться".

(С тех пор английское кино

Без смеха зрить не суждено.)


XV


Я ей в ответ: "Забавный случай.

Испивши виски через край,

Британ знакомый всех измучал,

Всё предлагая: "А давай

Узнаем кто здесь всех сильнее".

Ему: "Ну ладно. Батарею,

Вон ту, способен вверх поднять,

Чтоб удаль бриттов доказать?"

Знакомец враз в неё вцепился,

Но та стояла, как скала!

Она приварена была,

И подвиг тут не получился.

Он с горя осушил стакан -

Британ и в Африке британ".


XVI


Усмешки поместив на лица,

Мы грустно выпили вина...

Игнесса - славная девица.

Чёрт знает в чём её вина?

Что с ней тогда судьба творила

Она надёжнейше хранила

Всё за печатями семью,

Спасая, может, честь свою.

Но, ладно, так или иначе,

Её мне не в чем упрекнуть.

Пускай живёт уж как-нибудь,

И я желаю ей удачи.

Щека украсилась слезой...

Так-так, а как там наш герой?


XVII


Вас, терпеливый мой читатель,

Не буду слишком утомлять

Рассказами, как сей мечтатель

Искал земную благодать.

Там было много приключений,

Порой престраннейших решений,

Так что знакомцы паренька

Крутили пальцем у виска.

Однако, в средствах не нуждался

(Ведь программистам на Руси

Платили знатно. Grand merci!);

До жадности не опускался;

Менял любовниц всех мастей;

Не заводил себе друзей.


XVIII


Знакомство же со взрослым миром

Имело пагубный эффект.

Для очень многих сверхкумиром

Являлись деньги; интеллект,

Как правило, людей не мучал;

А многие, на всякий случай,

Могли украсть, предать, соврать

Иль грязным словом обругать.

Как там у Пушкина: не может

В душе не презирать людей,

Кто жил и мыслил. Что ж, верней

Сказать, пожалуй, вряд ли сможет

Хоть кто-нибудь. Он то познал,

И мизантроп в нём прорастал.


XIX


А заодно в нём разрасталось

Желанье к перемене мест,

Так что Фортуне поручалось

Ему устроить переезд.

Куда-нибудь. И поскорее.

А та любила лотерею,

Должно быть, ибо каждый раз

Вручала камень, не алмаз.

Но всё-таки она достала

Билет в Москву в конце концов,

Он думал день и был таков.

И Ярославского вокзала

Увидел облик, тот был мил,

Его он сразу полюбил.


XX


А от него по Краснопрудной

До Каланчёвки два шага;

Идя по ней, совсем не трудно

Увидеть парк издалека;

Там, с гордо поднятой главою,

Стоит, сжав руки за спиною,

Товарищ Лермонтов, поэт,

Глядя сквозь вереницу лет,

Что там творится за Садовым:

Хорош ли день, приятна ль ночь,

И может надобно помочь

Людишкам этим непутёвым.

Внутри ж Садового кольца

Шататься можно без конца.


XXI


Там слева, справа переулки;

Двух-трёхэтажечки кругом;

В вечерний час милы прогулки,

Особенно когда вдвоём

Бредёшь с подругой грациозно...

Но ладно, ладно... Рано ль, поздно

Под свет блистающей звезды

Упрёшься в Чистые пруды.

По Чистопрудному бульвару

Налево неспеша идёшь,

А там сплошная молодёжь,

Как будто выпив скипидару

Туда-сюда спешит, летит

И что-то быстро говорит.


XXII


Вот и Покровские ворота;

Направо лучше повернуть;

Теперь с улыбкой донкихота

Продолжен к Маросейке путь.

А по дороге той без счёта

Кафе, салонов разных рота,

Строй магазинов всяких, есть

Церквушек пара... Перечесть

Всего мне просто не под силу.

Тут что-то нужное найти,

С ума при этом не сойти,

Возможно только старожилу.

А домики стеной стоят,

Окошками на вас глядят.


XXIII


И вот уже Китайский город

Встречает прелестью своих

Неоклассичных зданий. Спорят

Эксперты кто ж построил их.

Забавны эти перебранки.

По парку дальше до Варварки;

По ней же к самому Кремлю...

Да, мой читатель, я люблю

Столицу нашу златоглаву,

Сей город на семи холмах,

Порт ста морей. В моих мирах

Москва всегда была по праву

Чудесным местом на Земле,

Да, не скуплюсь я в похвале.


XXIV


И Александр, бродить любитель,

Её мгновенно полюбил.

За пару лет сей новожитель

Буквально всю исколесил.

Закончив, скажем, день рабочий

Он, сев в метро, так, между прочим,

Куда-нибудь мог укатить,

И до полуночи бродить.

Узнал, где Выхино, Тверская,

Арбат, Никитские врата,

Филевский парк... И чистота

Кругом всегда! Он, напевая

Под нос там что-то из Битлов,

Шёл, не жалея башмаков.


XXV


Когда же (всякое бывало),

Вдруг заплутает, то тогда

Всё шло по плану, и сначала

Он шёл, не ведая куда,

В надежде, что его удача,

Пока ещё довольно зряча,

А потому уж как-нибудь

Ногам укажет верный путь.

Но ежли эта привереда

Очередной отгул брала,

И, чтоб не шастать досветла,

Он, как заправский непоседа,

Прохожих вежливо пытал:

Где тут метро? Туда шагал.


XXVI


Приятно, если жизнь пылает

Огнями сбывшейся мечты,

Когда судьба предоставляет:

И город дивной красоты,

И абсолютную свободу,

И интересную работу,

Которая даёт творить

Вам что-то новое. И жить

В таком раю безумно слаще,

С улыбкой каждый новый день

Вы начинаете, и лень

Уходит прочь. Но преходяще

Всё это, к сожаленью. Что ж,

На рай пока мир не похож.


XXVII


Да, интереса наслажденье -

Увы и ах! - не навсегда.

Каким бы ни было творенье,

Проходят месяцы, года

И интерес к творенью тает.

И неизбежно наступает

Скучищи жуткая пора.

Эх, где вы психодоктора?

Работа более не в радость:

Одно и то же всё - тоска.

Конечно, не тошнит пока,

Но всё идёт к тому. Вот гадость!

Как жизни выбранная цель

Вдруг превратилась в канитель?!


XXVIII


Что ж, он не первый, не последний

На эти грабли наступил.

Юнец, уже сорокалетний,

В который раз себя спросил:

"И что мне делать? Взять кредиты,

Купить жильё, чтоб афродиты

Нежней смотрели на меня,

Шепча: "Мужик! Не размазня".

И на какой-нибудь жениться?

Затем рыбалка и футбол...

И в разных формах этанол...

Нда... лучше просто застрелиться".

А прагматизм уж тут как тут:

"Что делать? Все ведь так живут".


XXIX


А где Наташа? Всё шаманит

Или пропала навсегда?

Она нет-нет да и заглянет;

Всё краше, также молода.

То смотрит с милою улыбкой,

То щегольнёт фигуркой гибкой,

То даст недурственный совет,

То спросит: "Ты готов иль нет?"

А иногда вдруг взглянет строго:

"Ты слышишь, ветер перемен

Почти затих. Ты манекен

Иль всё же нет? Эй! ждёт дорога!"

И Александр себе опять:

"Да, что-то нужно поменять.


XXX


И видно всё-таки придётся

Мне узы брака наложить

На жизнь свою. Свободы солнце

Погаснет. Буду просто жить,

Как чёртовый неандерталец,

И будет безымянный палец

"Украшен" золотым кольцом.

Первоначально. А потом

Появится хомут общений

С друзьями, близкими жены.

Она с упорством сатаны

Начнёт учёт всех прегрешений,

Как то: ты пьёшь, храпишь, грубишь,

На дам нескромно так глядишь.


XXXI


Потом родятся карапузы,

И маску гордого отца

Одеть придётся. Сей обузой

Семейной жизни до конца

Ты станешь хвастать и гордиться.

Когда ж с тобою что случится,

Ты будешь думать: "Боже мой!

Ужели я обрёл покой?"

Затем опять: семья, работа.

Потом: работа и семья.

И ты с упорством муравья

Всё добиваешься чего-то.

Чего? Тут выбор из простых:

Достатка, прочих благ земных".


XXXII


Где взять жену? То не проблема -

Мадамы выстроены в ряд.

Есть обольщения система,

И мог бы написать доклад

Герой по этой дисциплине.

Ведь, право, умному мужчине,

Чтоб дамочку очаровать

Не нужно звёзды доставать.

Достаточно... но, впрочем, ладно,

Мы не на лекции сейчас.

Продолжу прерванный рассказ.

Хотя... признаюсь, преприятно

Смотреть, как рушится она,

Да, неприступности стена.


XXXIII


Приняв ужасное решенье:

Убить женитьбой жизнь свою;

Герой, в порыве вдохновенья,

Изгнав сомнения змею,

Решил, перед последним шагом,

Подобно призрачным варягам,

В походах ищущих звезду,

Исполнить давнюю мечту.

Собрался и в Сибирь поехал

Бродить по тамошним лесам.

Зачем? Он и не знает сам.

Быть может, просто ради смеха

Себе ещё раз доказать:

Ему бессмысленно мечтать.


XXXIV


Манят российские просторы

Разнообразностью своей:

Здесь тёмный лес сменяют горы;

Здесь реки в мире всех длинней;

Поля всегда до горизонта;

Дороги, словно анаконда

Петляя, создают узор;

А разноцветие озёр

Легко доводит до восторга;

Вулканы, тундра и моря...

Ой! да не хватит словаря!

И как гласит там поговорка:

Всю землю можешь обойти -

России краше не найти.


XXXV


Ползёт, задумчиво качаясь,

По рельсам поезд. День, второй.

Герой в окно, не отрываясь,

Глядит, а там леса стеной.

Себе сказал: "Пора на выход".

(Такая вот шальная прихоть.)

Как только поезд где-то встал,

Он тут же из него сбежал.

И очутился в городишке

Недурственном, на первый взгляд.

Там чисто, люди не шумят,

Там очень милые домишки...

Нашёл гостиницу, поспал

И в лес с утра себя погнал.


XXXVI


Бродя по сумрачному лесу

Под гомон непонятных птиц,

Он думал: "Созерцая пьесу

Нелепой жизни, сколько лиц

Желал бы я увидеть снова?

Кого из забытья покрова

Извлечь хотел бы хоть на миг?

Кому нелепый сей мужик

Сказать бы мог слова прощанья

Не из приличья - от души?

Кому? Кому? Да, хороши,

Что тут сказать, твои скитанья.

С годами ты перегорел

И безнадежно очерствел.


XXXVII


Ну, разве только что, Наташа

Смогла б меня сейчас понять;

Она, как преданная стража,

Всё норовит во сне призвать

К себе проклятого бродягу...

Да нет! скорее бедолагу,

Что, как бы ни был внешне крут,

Так и не смог себе приют

Найти на этом белом свете.

А вот с Наташей, может быть,

Всё можно было б изменить.

В совсем ином тогда сюжете

Дни были бы не так скучны...

Увы, но это только сны".


XXXVIII


Идёт и, хмурясь, размышляет:

"Как же стандартно бытие.

Как изменить его? Чёрт знает.

Ведь пробовал и те, и те

Методы, тренинги, советы

И прочие кордебалеты.

Попробуешь с десяток раз -

Надоедает сей же час".

А лес, меж тем, свои картины

Рисует просто от души.

И видит глаз, как хороши

Кусты шиповника, малины;

Тут ели, выстроившись в ряд,

Стоят, как будто ждут парад;


XXXIX


Осины кружат хороводы

Вокруг задумчивых дубов;

Там сосны прячут неба своды;

Ковры из всяческих грибов

Нет-нет и вынырнут из травки,

В которой прячутся канавки,

Где незаметный ручеёк

Всё норовит омыть сапог.

И птичий гомон превратился

В довольно миленький концерт;

Циничный хмурый интроверт

Из Александра испарился.

Он дальше шёл и напевал

Увиденному мадригал.


XL


Так, шаг за шагом, постепенно

Герой наш заплутал в лесу.

Должно быть, там своя сирена

Поёт для путников. Красу

Лесных чертогов восхваляет,

И путник поздно замечает,

Что потерял обратный путь.

Конечно, пробует свернуть

Туда-сюда... Безрезультатно.

Что дальше? Крики, слёзы, страх?

Молитвы, каянье в грехах?

Призыв "На помощь!" многократно?

На землю пасть, лишившись сил?

Наш путник снова удивил.


XLI


От мыслей, наконец, очнувшись,

Узрел: потеряна тропа.

Вздохнул и, криво улыбнувшись:

"Что ж, значит, такова судьба", -

Щелчком подкинул вверх монету,

Чтобы решить ту или эту

Дорогу выбрать и пошёл...

Хранитель-ангел не был зол

И к ночи вывел на поляну.

Блестит правее озерцо;

Левее домик, а крыльцо

К нему резное; по бурьяну

К крыльцу подходит Александр

И видит - это палисандр.


XLII


В недоумении: "Откуда

Сие взялось тут? Богатырь

Какой принёс? Вот так причуда.

Здесь же не Африка - Сибирь".

Дом небольшой, вполне ухожен;

Заборчик низкий; сад раскошен

Своей причудливой красой

На фоне кутерьмы лесной;

Калитка в садик приоткрыта;

У дома лавочка стоит

И тихо как бы говорит:

"Присядь, давно уж ждём визита

Мы твоего. Забыл про нас?

Хозяйка подойдёт сейчас".


XLIII


Герой наш грустно ухмыльнулся:

"Уже и лавки говорят?!

Похоже, я совсем рехнулся.

Но, впрочем, где-то даже рад

Такому странному исходу...

Давай-ка лить не будем воду.

Ну кто бы в разуме полез

Один и в незнакомый лес?

Узнают, враз - с ума сошедший -

Такому вынесут вердикт.

Оно и верно. Сей реликт

Эпохи предавно ушедшей

Иного званья не достиг...

Хмурной, смешной полустарик.


XLIV


Но отдохнуть, пожалуй, нужно.

Без малого мильон шагов

Сегодня сделано. Радушно,

Надеюсь, примут. Хм... Цветов

Здесь тот же миллион, навскидку..."

Чрез приоткрытую калитку

Заходит медленно во двор

И мысль, как яркий метеор,

Всё существо его пронзает:

"Люпины! Чёрт! Везде они,

Лишь только руку протяни.

Что это мне напоминает?.."

И вспомнил: дом и сад в цветах

Не раз в своих он видел снах.


XLV


Вот это да! Тут сбоку шавка,

Расцветкою, как мандарин,

Неугомонно стала тявкать,

А, значит, точно не один

Усталый путник в этом месте.

И правда, с собачонкой вместе

Навстречу девица идёт,

Кувшинчик с чем-то там несёт.

Красива, милая улыбка,

Пренежно на него глядит,

На шее блещет малахит,

Фигурка чрезвычайно гибка,

Одета в яркий сарафан

И молвит: "Александр, ты зван.


XLVI


Уже давно тебя жду в гости,

Но ты не слишком-то спешил".

- Я вам знаком?! Ужели? Бросьте

Шутить. Я выбился из сил

И вряд ли оценить сумею

Забавных шуточек идею;

Сюда попал я в первый раз.

Постойте! Я же знаю вас! -

"Конечно, знаешь. Я - Наташа.

Желаешь, перейдём на "вы", -

Слегка коснувшись головы. -

Отныне я навеки ваша.

А вы иль ты? навеки мой,

Вот выпей и пойдём домой".


XLVII


Он ошарашенно: "Конечно,

На "ты", на "ты"... Но как же так?

Тебя во сне..." Наташа нежно:

"Да право, то такой пустяк.

Что наши сны? Фантазий шалость.

Испей кваску - пройдёт усталость;

Сварила пятого числа

И для тебя приберегла".

Он взял кувшин, отпил глоточек...

И полкувшина осушил.

- Хозяйка! Ничего не пил

Вкуснее. Честно. Пару бочек

Немедленно испить готов.

Великолепно! Нету слов.


XLVIII


И тяжесть в членах растворилась.

На травах, видно, сей бальзам

Настоян был? Скажи на милость!

Такое б нашим докторам

Использовать взамен пилюлек.

Хотя... нельзя, враз каждый жулик

Начнёт подобное варить,

Чтобы себя обогатить.

Да я шучу, шучу, Наташа,

Мне стало лучше, оттого

Несу чёрт ведает чего,

А в голове такая каша...

Пожалуй, стариной тряхну,

Вновь зелья чудного хлебну. -


XLIX


Наташа скромно улыбнулась:

"Провидец ты, как погляжу.

Пойдем-ка в дом, - руки коснулась. -

Пойдём, тебе всё расскажу:

На травах, на ветрах восточных,

На откровеньях дев порочных,

На ярком свете злой Луны

С благословенья сатаны

Варился этот квас чудесный.

Ой! что-то ты оцепенел

И где-то даже побледнел?!

Да успокойся, друг любезный,

С тобой теперь шутила я.

Надеюсь, с шутками ничья?"


L


Заходят в дом весьма просторный:

"Вот тут приляг и отдыхай.

Твой путь не прост был. Я ж проворно

Сготовлю ужин, каравай

Волшебный испеку. Он тоже

На вкус приятен и, быть может,

Забудешь канитель свою,

Что дней вершит галиматью

И часто жизнию зовётся.

Ты обретёшь покой в душе,

А мы с тобою в шалаше

Совместных грёз узреем солнца

Прекрасных беззаботных лет.

Чудесным будет наш дуэт".


LI


Наташа у печи колдует,

Звеня посудою своей,

И всё воркует и воркует,

А голос ласковей, нежней;

Герой же умиротворённей

И мысли чище, благородней;

Растёт желание творить

И непременно изменить

Себя, наполнив новой силой,

Чтобы хотелось жить, мечтать,

И чтобы, бога-душу-мать!

Жизнь перестала быть унылой.

- Что ты лежишь? - себе. - Танцуй!

Вручи хозяйке поцелуй!


LII


Желает встать. Не тут-то было.

Руки и той не приподнять.

Сковала тело злая сила:

- Наташа, как то понимать?

Я не могу пошевелиться.

Шутить ты вижу мастерица.

Ужели твой злосчастный квас?..

Но погоди, вот я сейчас... -

Наташа неспеша подходит,

На лоб ему ладонь кладёт:

"Какие шутки... От забот

Теперь избавлен, - брови сводит, -

Всё, засыпай, наивный мой, -

Придёт обещанный покой".


* * *


В лесу, вдалеке от мирской суеты,

Есть домик с люпиновым садом.

Цветы там растут неземной красоты,

Хозяйка всем путникам рада.

Уставших от жизни принять дом готов,

И станет на свете чуть больше цветов.


* * *


Конец.