# Глава 2

Мария Владимировна Архангельская

2.


Парковка оказалась полупустой и неожиданно обширной, похоже, обслуживала не одно здание. Служащий указал нам направление к лифту, ведущему на улицу, и с улыбкой попрощался. Глянцево поблёскивали бока машин, мимо которых мы проходили, серые колонны и серые стены наводили тоску. Наши шаги шелестели под казавшимися низкими сводами.

В принципе, прямо сейчас можно было и разойтись. Едва ли Себастьян понадобится мне для чего-то ещё. Но я медлила. Всё же меня разбирало любопытство - уж больно странно звучало многое из того, что он говорил.

- Себастьян...

- А? - обернувшийся на ходу парень снова посмотрел на меня. - Знаешь, Элиаш звал меня Себ. Думаю, что и ты можешь звать меня так же.

- Себ, - я улыбнулась, пробуя новый вариант имени на язык. - Так как ты, всё-таки, познакомился с моим братом? И... что вас связывало?

- В двух словах и не объяснишь, - задумчиво произнёс Себастьян. - Но узы, связавшие нас, были прочнее и глубже, чем бывают у обычных людей. Ты заметила, что вон те двое идут за нами?

- Что?.. Кто?

- Вон те, слева.

Я посмотрела налево. Действительно, на парковке мы больше были не одни. Два человека, один пониже, с внушительными усами, другой повыше и без усов, двигались курсом, параллельным нашему, за рядом автомобилей. Я перевела взгляд на Себастьяна - он оставался совершенно спокойным.

- Кто это?

- Не знаю. Но, полагаю, им нужны либо документы, либо ты. Или и то, и другое.

- А...

- Не бойся, Нела. Я тебя защищу.

Он не прибавил шага, и я продолжала идти рядом с ним в том же темпе, хотя отчаянно хотелось если не побежать, то, во всяком случае, поторопиться. Те двое, увидев, что обнаружены, перестали делать вид, будто оказались тут случайно и теперь таращились на нас открыто. А потом и вовсе свернули на наш ряд и пошли следом за нами в нескольких шагах. Я почти физически чувствовала, как их взгляды сверлят мне затылок, но лифт был уже совсем близко. Однако вздохнуть с облегчением я не успела. Из-за последней колонны нам наперерез вышли ещё двое, и сомнений, что их цель именно мы, у меня не возникло ни на секунду.

Себ мягко подтолкнул меня к ближайшему столбу и развернулся к ним лицом, загораживая меня собой. В следующий миг нас окружили. Несмотря на свой рост, особого впечатления он рядом с этими крепышами не производил.

- Не ерепенься, парень, - даже дружелюбно посоветовал один из них. - Проблемы тут никому не нужны.

- Отдай девку и разойдёмся миром, - добавил другой, стриженный почти под ноль. Его челюсть непрерывно двигалась, пережёвывая жвачку. - Ты нам без надобности.

- Вам лучше уйти, - спокойно сказал Себастьян.

- Чё? - бандиты - а я уже не сомневалась, что это настоящие бандиты - переглянулись и заухмылялись.

- Ишь, борзый какой.

- Эй, девка, твой братец нам кое-что задолжал. А раз он дал дуба, платить придётся тебе. Так что отдавай бумажки и пошли.

Тот, что был с усами, шагнул вперёд и протянул руку. Я вцепилась в папку, прижимая её к себе так, словно там находилось моё последнее достояние. Себ чуть сместился в сторону, не давая меня коснуться.

- Никуда она с вами не пойдёт, - всё так же спокойно сообщил он.

- Да что ты, да что ты, - издевательски протянул усатый и ожидаемо, но для меня всё равно внезапно, выкинул кулак вперёд, целя Себу в лицо.

Раздался вопль, но заорал не Себ. Орал усатый, сгибаясь, подпрыгивая и хватаясь за руку с вывернутой под неестественным углом кистью. Что произошло дальше, я не поняла. Вроде бы трое остальных одновременно кинулись на Себа, а потом отлетели буквально от взмаха руки и повалились на бетонный пол. Один дёрнулся, хватаясь за грудь, и остался лежать неподвижно, что там с остальными, я не смотрела. На ногах остался только усатый. Он перестал орать, окинул диким взглядом валяющиеся тела, отскочил назад и уцелевшей левой рукой зашарил сзади за поясом. Выхватил что-то металлическое, а в следующий миг оглушительно грохнуло. Я подпрыгнула, у какой-то машины взвыла сигнализация, а усатый заорал пуще прежнего, перекрыв даже завывание сирены. Упал на пол, катаясь и выгибаясь, его левая ладонь превратилась в красное месиво, из которого торчало что-то белое.

На всё про всё ушло несколько секунд. Я в оцепенении таращилась на результат побоища, которое и побоищем назвать было нельзя, настолько легко и стремительно всё произошло. А Себастьян с лёгкой улыбкой повернулся ко мне.

- Пойдём? - полуутвердительно произнёс он. Я издала невнятный звук и попыталась сползти по колонне на пол. Но только для того, чтобы Себ одним движением подхватил меня на руки. Я снова пискнула, левой рукой машинально вцепившись в его плечи, а правой продолжая до судорог в пальцах сжимать папку. Перешагнув через одно из тел, Себ быстро понёс меня к лифту и, не выпуская, ухитрился нажать кнопку вызова. Человеческие вопли за его спиной перешли в скулёж, остальные бандиты и вовсе лежали молча и неподвижно. Массивные двери лифта раскрылись, пропуская нас, и снова закрылись. В тускло освещённой кабине было тихо.

- Ладно, отпусти, - слабым голосом попросила я.

- Можно я ещё немного подержу тебя на руках?

- Эм... - глубокомысленно произнесла я. - Ну, ладно.

Лифт остановился, его противоположная дверь раскрылась. Себ вынес меня, миновал короткий тамбур и опять ухитрился, не выпуская меня, нажать на ручку двустворчатой двери, ведущей наружу. Как я и думала, мы оказались не у здания банка, а у соседнего, выходящего на перпендикулярную улицу. Прохожих было немного, но они были, и проходящая мимо женщина окинула нас выразительным взглядом.

- Отпусти меня, - уже решительнее потребовала я, и Себ больше не стал спорить. Осторожно поставил на тротуар и отступил на шаг.

- Прости, я должен был быть аккуратнее, - покаялся он. - Не подумал, что ты не привыкла к такому.

Я поправила ремень сумки, не зная, что сказать. Пауза затягивалась, Себастьян смотрел на меня, видимо, ожидая ответа. Мимо нас прошёл человек в деловом костюме, уверенно открыл дверь к лифту и исчез внутри. Я невольно представила себе, как он сейчас спустится на парковку - и увидит картину маслом.

- Пошли!

Пусть я тут со всех сторон пострадавшая, но объясняться с полицией (и, вполне возможно, отдать ей пресловутые бумаги) мне отнюдь не хотелось. Слишком уж странным и туманным было всё происшедшее. Себ послушно двинулся за мной. Почти бегом мы пересекли улицу, свернули за угол, потом ещё раз. За очередным углом открылась витрина сетевой кофейни, и при взгляде на выставленные в ней аппетитно выглядевшие пирожные я вдруг поняла, что нестерпимо хочу есть. Я поела на большой перемене, но сейчас уже давно наступило время домашнего обеда, и организм требовал привычной порции. А выброс адреналина голод ещё и усилил.

- Слушай, давай зайдём... Перекусим.

Себ тут же свернул к двери и открыл её передо мной. Несмотря на то, что до вечера было ещё далеко, зал оказался полон, но свободный столик для нас нашёлся.

- Возьми мне капучино, - попросила я, плюхаясь на стул. - И какое-нибудь пирожное. Только не бисквитное! - торопливо добавила я, когда Себ уже повернулся к стойке.

Не стоило, наверно, злоупотреблять его джентльменством, но я чувствовала себя так, словно пробежала марафон. Стоять в очереди, даже короткой, не было ни сил, ни желания. Между прочим, врачи рекомендовали мне избегать стрессов. А ещё они рекомендовали мне длительные прогулки, регулярную гимнастику и режим дня, а я злостно пренебрегала их рекомендациями, оправдываясь перед собой обстоятельствами и нехваткой времени. Ну и я ведь вылечилась, правда? Регулярные обследования не выявляли у меня никаких патологий.

Вернулся Себ и поставил передо мной требуемое капучино и меренговый рулет с фисташками. Себе он взял только чашку чёрного кофе.

- Кто это был? - собравшись с силами, спросила я. - Кто на нас напал?

- Скорее всего, люди Кемпки.

- Кого?

- Яхим Кемпка, по прозвищу Дед - известный в криминальном мире авторитет. Как говорят, занялся легальным бизнесом и отошёл от преступных дел, но, видимо, не до конца, - Себ опустил глаза в свою чашечку и пожал плечами. - Элиашу нужны были средства для его исследований, и он занял денег у Кемпки.

Я открыла рот - и закрыла. Вот так живёшь себе спокойно рядом с, казалось бы, близким человеком, а потом выясняешь о нём такое...

- Элиаш... занял денег у мафии?!

- Да, под чужим именем. Он не хотел втягивать в это тебя.

- Но ведь они же знали! Знали, что он мой брат! Откуда?

- Видимо, они как-то выяснили, что Элиаш арендовал ячейку, и следили за тем, кто придёт за содержимым. Полагаю, подкупили работников банка. Один из них нас и сдал - тот самый, что водил нас в хранилище, не зря он отправил нас через парковку, - Себ помолчал. - Хочешь, я убью его для тебя?

- Кого? Работника банка?

- Ну, да.

- Ты рехнулся? Не шути так больше.

- Я не шучу. Нет такого, что я не сделаю ради тебя.

Я поджала губы и ковырнула ложкой меренгу. За освободившийся столик рядом с нами села ещё одна пара. Одно из принесённых ими пирожных было украшено клубникой, и красная мякоть ягод неприятно напомнила мне вид развороченной плоти, которую я видела своими глазами - и получаса не прошло. Сморщившись, я отвела глаза и, чтобы отвлечься, придвинула к себе папку. Элиашево наследство, из-за которого меня только что чуть не похитили. Или не убили.

Братец знал, что делал, отправляя ко мне телохранителя. До сих пор меня не трогали, но теперь, когда они точно знают, что бумаги у меня...

Увы, более детальный просмотр не сделал документы понятнее. Часть бумаг была, видимо, отпечатана на принтере, часть - ксерокопии, кое-где случались пометки от руки. Причём сделанные не только Элиашем - вот этот почерк с сильным наклоном вправо был мне незнаком. Рассуждения о каких-то параметрах, графики расхода энергии и расчёты, расчёты, расчёты... Схема какого-то устройства, диаграммы, перечень оборудования с указанием деталей комплектации и цен на них. Судя по всему, покупка всего указанного и правда должна была обойтись в кругленькую сумму.

Во что ты вляпался, Элиаш - и во что втянул меня? Что это за исследования такие, если пришлось их делать самостоятельно, не полагаясь на помощь университета? Тебе не дали грант, но ты решил во что бы то ни стало добиться своего, а там хоть трава не расти? Элиаш был упорен и упрям, если что-то втемяшилось ему в голову, выбить это оттуда было невозможно, я знала это по собственному опыту. Но настолько утратить здравомыслие?! Как ты собирался возвращать деньги мафиози? Или ты не собирался и думал, что тебе всё сойдёт с рук? Хотя, с таким Стражем... Лёгкость, с которой Себ расправился с четвёркой крепких мужчин, действительно производила впечатление.

Но бумаги - это не единственное, вспомнила я. Вытащила из сумки конверт, а из него фотографии. Лучше бы я этого не делала. Никогда не была поклонницей боди-хорроров, они у меня вызывали тошноту. Снимки же, оказавшиеся у меня в руках, напоминали самые отвратительные кадры из такого рода кино.

- Фу, гадость какая! - я отшвырнула фотографии так, что они едва не свалились со стола. - Это ещё что такое?!

- Такое иногда случается с людьми, если они попадают в Прорыв, - Себ собрал разлетевшиеся фото в одну стопку и снова сунул в конверт.

- В Проры-ыв? Элиаш изучал Прорывы?

Себ кивнул. Я снова придвинула к себе папку и быстро перелистала, глядя на по-прежнему непонятные исследования другими глазами.

Прорывы. Бич человечества с самых давних времён. Наши предки верили, что это злобные духи вырываются из Преисподней, и пытались использовать против них обряды и заклинания. Теперь учёные говорят про регулярно повторяющиеся физические аномалии, флуктуации пространства-времени. Научный подход принёс свои плоды - теперь, как правило, Прорывы гасят в зародыше, и больших бедствий, когда опустошались целые города, или целые области на десятилетия становились непригодными для проживания, не случалось уже лет сто. Зато сами Прорывы стали чаще, словно природа пыталась компенсировать ограничения. К счастью, для каждого отдельного человека вероятность попасть в зону Прорыва оставалась очень мала - в катастрофах и от болезней гибнет куда больше. В нашем городе на моей памяти Прорыв случился только один раз.

Мне тогда было лет семь или восемь - во всяком случае, я уже ходила в школу. Мы с мамой отправились на праздничную ярмарку в центральном парке: покататься на аттракционах, посмотреть представление, поесть чего-нибудь вкусного. Развлечение было обещано мне недели за две, и я с нетерпением ждала поездки, но уже в вагоне метро мне стало не по себе. Словно сам воздух сгустился, казалось, что я задыхаюсь, мне хотелось вскочить, рвануть к двери, да хоть к окну, выскочить из этого проклятого вагона, и плевать, что прыгнуть можно только на рельсы. Лишь бы не погибнуть тут от удушья. Люди вокруг ничего не замечали, кто-то читал, кто-то болтал, кто-то просто смотрел в окно, а я сидела и уговаривала себя, что нужно просто потерпеть. Когда мы выберемся наружу, станет легче. Но легче не стало даже в парке, и я, не выдержав, начала проситься домой. Удивлённая мама уступила моему нытью, и облегчение наступило только тогда, когда мы отъехали на несколько станций.

А дома мы узнали, что ярмарка перенесена на следующие выходные, а в парке объявлена эвакуация: прямо в нём вызревал Прорыв. К счастью, о Прорывах научились узнавать заблаговременно, от нескольких часов до пары суток, и обычно людей успевали увести. Но на всякий случай, в каждом населённом пункте, в каждом городском квартале были устроены подземные бункеры, и как их найти, куда в случае чего бежать, детей учили с дошкольного возраста. Полной гарантии безопасности бункеры не давали, но как правило всё же спасали. Но если не спасали... Или если предупреждение запаздывало, или находился кто-то, кто не услышал сирену, не прочёл оповещение на телефоне, разминулся с дежурными, проводившими обходы зданий...

Люди погибали. Сходили с ума. Оказывались искалечены... Да не просто искалечены. Я покосилась на конверт с фотографиями, потом ещё раз ковырнула пирожное. Омерзительное чувство, когда в животе сосёт от голода, но при взгляде на еду начинает подташнивать.

Пытаясь смыть мерзкий привкус во рту, я сделала большой глоток кофе. Потом решительно захлопнула папку: всё равно я в её содержимом ничего не пойму. Оставалась ещё флешка, но без компа её не посмотришь, да и не была я теперь уверена, что вообще хочу смотреть.

- Как же Элиаш сумел убедить этого... Кемпку, да?... дать ему денег? Ладно, Элиаш физик, но Кемпка-то что с этого хотел получить?

- Не знаю, - Себ тоже сделал глоток из чашки. - Я не присутствовал при их разговоре. Но Элиаш умел быть очень убедительным.

- Как-то странно, ты не находишь? Говоришь, что у тебя была глубокая связь с Элиашем, но чего не спроси, ничего ты не знаешь.

- Прости, Нела. Я действительно ничего не могу сказать тебе на этот счёт.

- Похоже, не так уж Элиаш тебе и доверял.

Себ промолчал. Пара за соседним столиком доела свою клубнику и освободила место, которое немедленно заняла женщина с двумя вертлявыми детьми. От их галдежа заныла голова.

- Ладно, - я оставила недоеденный рулет, поднялась, и Себ сразу тоже встал. - Проводишь меня до дома?

- Конечно.


- Что с тобой? - спросила Анна.

- Хм?

- Что это ты пишешь?

Её взгляд был направлен в мою тетрадь. Я проследила за ним. Ой, и правда, что это я тут понаписала? Пришлось спешно зачёркивать.

- Ты какая-то рассеянная сегодня, - заметила Анна. Я только вздохнула. Только что на уроке математики я сделала ошибку в элементарном арифметическом действии. И вот опять.

Хотя станешь тут рассеянной, от таких-то открытий!

Все выходные я просидела дома, благо никаких особых планов у меня и не было. Стоило бы использовать время с толком, взяться за учебники, подтянуть свои слабые места, дописать эссе по биологии хотя бы... Но всё валилось из рук. Словно сижу в осаде - вроде бы непосредственной опасности нет, а всё равно тревожно. Я то и дело хваталась за телефон, благо теперь у меня был номер Себа. Он сам, когда мы прощались у крыльца, попросил у меня трубку и ввёл туда цифры, а потом позвонил с неё себе и сохранил мой номер.

"Звони в любое время, - сказал он. - Я обязательно отвечу".

Соблазн был велик, но всё же я откладывала телефон. Себ не может поселиться у меня... Или может? Но селить у себя чужого человека было бы неудобно и неуютно. А если просто зазвать в гости - если за мной следят, то что помешает им дождаться, пока я снова останусь одна? А если не следят, то присутствие Стража и вовсе не нужно.

Просмотр флешки тоже не добавил душевного спокойствия. Я полвечера боролась с любопытством, и всё же любопытство победило. На флешке оказался длинный ролик, состоящий, насколько я смогла понять, из документальных съёмок Прорывов и того, что их сопровождало. Без каких-либо комментариев, просто кадры, снятые уличными камерами, любителями на телефон, иногда - профессиональная съёмка. Не обошлось и без пострадавших, и я быстро перемотала ролик вперёд, не желая любоваться на тела с конечностями, торчащими совсем не из тех мест, где им предназначено природой. Кадры тающего, как кубик сахара в чашке, здания были не столь пугающи, но тоже впечатляли. Или часть, заснятая в каком-то тёмном помещении: по экрану то и дело бегут полосы, но камера всё-таки работает, и на экране смутно видно, как в темноте что-то ворочается, что-то большое, выше человеческого роста, но без чётких очертаний... Я нервно покосилась на тёмную дверь на лестницу за моей спиной и выключила ролик, так и не досмотрев до конца.

Но выходные кончились, а от необходимости идти в школу меня никто не освободил. Я опять заколебалась, не вызвать ли Себа, но раннее утро, яркое солнце и какие-никакие прохожие показались мне слишком неподходящим антуражем для нового нападения. И теперь я мучилась сомнениями - попросить проводить меня из школы, или пронесло раз, пронесёт и другой?

- Пойдём домой вместе? - спросила Анна.

- А? Ну, можно.

И всё-таки, чем таким занимался Элиаш? Нет, конечно, Прорывы изучались, но чтобы это доверили студенту? Хотя что я знаю о работах студентов-физиков? Да, в общем-то, ничего. И Элиаш не рассказывал, и я сама не интересовалась. Так что Себ при желании вполне мог бы вернуть мне замечание насчёт недоверия моего брата.

В школьном дворе стоял звонкий галдёж. Несмотря на ясное небо, за выходные температура упала, но это не останавливало мальчишек от того, чтобы затеять возню, а девчонок - чтобы сбиться в стайки и занять все свободные скамейки. Анна что-то увлечённо рассказывала, я кивала, не всегда впопад. Холодный ветер забирался под куртку, заставив застегнуть молнию до самого верха. Из калитки выливался поток закончивших занятия школьников, и мы втянулись в него ещё двумя частичками.

- Нела.

Странно, но негромкий оклик прорезал крики так же уверенно, как нож масло. На этот раз Себ изменил своей скамейке, он стоял, прислонившись к столбу школьной ограды, дымя неизменной сигаретой. На нём был длинный плащ, шарф тоже был новый, более тёплый, чем раньше.

- Я соскучился, - интимно понижая голос, словно мы были одни, сообщил он, когда я, а за мной и Анна подошли ближе.

- Всего-то два дня не виделись, - пробурчала я, скрывая облегчение. Всё решилось за меня, теперь я точно дойду до дома в целости и сохранности.

Себ улыбнулся. Ветер шевелил его гриву, бросая волосы на лицо, и он откинул пряди назад свободной от сигареты рукой.

- Кто это? - спросила Анна, с любопытством глядя на него.

- Это... Это Себастьян, мой знакомый. А это Анна, моя одноклассница.

Себ кивнул, кинув на Анну равнодушный взгляд.

- А давно вы знакомы?

- Недавно. В общем... Себ друг Элиаша. Был. А теперь вот и мой.

- Теперь дружить можно, верно? - подмигнула Анна. - Или Элиаш для своих друзей делал исключение?

- Не знаю. Мы тогда ещё не встретились, - мрачно ответила я, стараясь не показать, как меня покоробила её бестактность. О мёртвых или хорошо, или ничего, верно?

- Знаешь, Анинка... Мне надо поговорить с Себом. Погуляем в следующий раз, ладно?

- Ладно, - легко согласилась Анна. - Принесёшь завтра определитель? Хочу добавить кое-что в презентацию для госпожи Мали.

- Принесу.

- Тогда до скорого.

Вообще-то, у Анны были основания думать об Элиаше не очень хорошо, размышляла я, пока мы с Себом шагали по улице - в этот раз я решила не ехать на автобусе, а пройтись пешком. Да и у остальных моих одноклассников, по чести говоря. Всё началось с того, что в нашем с братом распоряжении оказался мамин дом, и я, не удержавшись, похвасталась, что чувствую себя в нём полной хозяйкой, особенно когда Элиаш куда-нибудь сваливает на сутки или больше. Разумеется, тут же нашлись желающие воспользоваться моим гостеприимством. Пару раз я уступила чужой настойчивости - и пожалела: оказалось, что тусить в компании у кого-то ещё вовсе не то же самое, что принимать тусовку у себя. Гости разбредались по всему дому, мусорили, бесцеремонно обращались с вещами и оставляли после себя жуткий беспорядок. Во второй раз, когда перепившие принесённого с собой пива парни начали бузить, мне пришлось звать на помощь Элиаша. Брат примчался немедленно и всё разрулил, попросту выставив всю компанию за дверь. Я вздохнула с облегчением, навеки зарёкшись от многочисленных гостей, но оказалось, что у того случая были далеко идущие последствия. Осознав себя хранителем сестриной чести, Элиаш превратился в настоящего цербера. Уж бог знает, как он ухитрялся обо всём узнавать, но каждый раз, когда рядом со мной появлялся какой-нибудь парень, следом появлялся Элиаш и звал его на приватный разговор. После которого парень в темпе испарялся. Нет, Элиаш не был драчуном, не был он и качком, способным напугать одним внешним видом. Но он мог как-то так просто посмотреть на человека, что даже самые агрессивные предпочитали с ним не связываться. Больше того, Элиаш принялся гонять даже моих подруг! Как плохо на меня влияющих и втягивающих во всякие сомнительные приключения, когда мне нужно учиться и думать о будущем. Я пыталась скандалить, доказывать, что любовь и дружба никак не повлияют на мою успеваемость, что сейчас не Средние века и я имею право - ничего не помогало.

Оставалось лишь смириться и отложить личную жизнь до универа, когда я наконец смогу снять себе отдельное жильё и избавиться от диктата. К моменту смерти Элиаша рядом со мной кое-как держалась только Анна, видимо потому, что больше интересовалась учёбой, чем развлечениями, и казалась ему менее опасной, чем прочие. С Лили я восстановила отношения уже после его похорон.

- Ты не замёрзла? - прервал мои размышления Себ.

- А... Нет. У тебя не было неприятностей с полицией?

- А почему у меня должны были быть неприятности?

- После того, что ты устроил на парковке.

- Полиция не знает, что это я.

- А как же камеры? Они там где-то наверняка были.

Хотя едва ли бандиты стали бы похищать меня прямо под объективами, но... уж на входе-выходе наблюдение наверняка есть. Вычислить нас по времени - дело техники.

- Они не работали, - сообщил Себ.

- Ты уверен?

- Абсолютно, - Себ кинул на меня непроницаемый взгляд. - Я сам их выключил.

- Когда это ты успел?!

- Когда тот мерзавец повёл нас к парковке.

- У тебя что, в кармане портативный выключатель? - воображение немедленно нарисовало картинку хакерского устройства из шпионских боевиков.

- Можно сказать и так, - задумчиво произнёс Себ.

- Брешешь, - неуверенно произнесла я. Но ведь действительно, ко мне полиция тоже не обращалась. Хотя даже я понимала, что вычислить нас не бином Ньютона, если знать, откуда мы вышли: проверить по паспортным данным, кто был тогда в банке, да и всё. Может, просто банк отказывается делиться информацией, и полиции требуется время, чтобы её получить? Ну, или Себ - действительно идеальный телохранитель, способный не только защитить от злоумышленников, но и отмазать от внимания властей.

Откуда он такой взялся?

- От Элиаша, - сказал Себ, когда я повторила свой вопрос вслух.

- А у Элиаша ты откуда?

- Я просто выполнял свой долг. Это моё предназначение - защищать его и выполнять его приказы. А теперь твои, раз он мне так приказал.

- Предназначение? - я хмыкнула. - Так ты фаталист?

- Нельзя выбрать себе судьбу. Есть люди, которые рождены для того, чтобы служить. Вопрос лишь, кому.

- И ты из таких?

- Да.

- Ерунда какая, - я тряхнула головой. - Каждый человек может сам выбирать, чем он хочет заниматься в жизни.

Себ снова посмотрел на меня, но ничего не сказал, и я почувствовала раздражение. Словно я была маленькой девочкой, а он взрослым, который решил не разубеждать собеседницу в том, что взлететь как на крыльях возможно, если очень-очень захотеть.

- Что, скажешь не так?

- Иногда жизнь сама решает за нас.

- Но не с рождения же!

- Никто из нас не выбирает, каким ему родиться.

- Но мы можем выбирать, как поступить. Вот что будет, если ты не выполнишь приказ Элиаша?

- Его слова не обсуждаются, - отрезал Себ.

- И что, если он сказал тебе любить меня, то ты вот так сразу взял и возлюбил?

- Я люблю тебя, Нела, - Себ попытался взять меня за руку, но я выдернула ладонь.

- Это невозможно. Любовь не возникает по приказу.

- Я люблю тебя.

Он, как обычно, был убийственно серьёзен, и я только хмыкнула, не найдясь, что ответить. Ещё некоторое время мы шли в молчании.

- Так как ты всё-таки выключил камеры? - решила я свернуть со скользкой темы. - Только не говори, что ты постоянно таскаешь с собой какой-то излучатель, или что ты там использовал. Ты знал, что на нас нападут?

- Когда мы шли в банк, не знал. Заподозрил, когда тот клерк начал тянуть время, а потом соврал про перекрытый вход.

- Тогда как? У тебя с собой постоянно имеется электронный арсенал? - я окинула Себа взглядом. У него при себе не было даже сумки. Нет, под плащ, конечно, можно много чего напихать... Но, когда мы были в банке, на нём была короткая лёгкая куртка, к тому же расстёгнутая.

- В каком-то смысле да.

- В каком? Себ, не юли!

- Не знаю, поверишь ли ты мне...

- Ну?

- Я обладаю силой заклинаний, - сообщил Себ. - Мне не нужны инструменты, чтобы вывести что-то из строя.

Я замолчала, чувствуя себя полной дурой. Потому что никак не могла придумать, как реагировать на подобное заявление. Себ обладал прямо-таки талантом ставить меня в тупик.

- Я не вру, - он без труда угадал ход моих мыслей. - И не шучу. Моя сила именно в заклинаниях.

- В магии, значит. Колдовстве.

- Да, хотя обычно говорят о заклинаниях.

- Элиашу ты втирал то же самое?

- Элиаш и сам всё отлично знал. Ты мне не веришь?

- А ты как думаешь?

- Что мне сделать, чтобы ты поверила?

- Как что? Продемонстрируй, - я остановилась и засунула руки в карманы. - Сам же понимаешь, что это звучит как бред сумасшедшего. Не поверю, пока не увижу своими глазами.

- Это приказ?

- Именно!

- Что ты хочешь увидеть?

- Да что угодно! Ты же у нас этот... заклинатель.

Себ огляделся по сторонам. Мы как раз находились на живописной и пустынной по буднему времени парковой аллее, выложенной брусчаткой. Через равные промежутки вдоль дорожки стояли невысокие столбы в старинном стиле, с фонарями в виде расширяющихся кверху четырёхгранников из матового стекла в металлической оправе.

- Видишь тот фонарь?

- Угу, - кивнула я.

Себ взмахнул рукой. Раздался звон, и стеклянный четырёхгранник лопнул, разлетевшись мелкими осколками. Я открыла рот - и закрыла. Мелькнула мысль о заранее заложенной мини-порции взрывчатки, ну, вроде как в кино, когда хотят изобразить попадание пули. Вот только Себ не мог знать, что мы пойдём именно этим путём. И что я потребую объяснений именно здесь.

И, кстати, у того усатого пистолет тоже взорвался прямо в руке. Совпадение или?.. Я в свою очередь огляделась по сторонам и ткнула пальцем в брусчатку в стороне от нас:

- Можешь расколоть камень?!

На этот раз Себ даже рукой махать не стал. Треск, словно от удара невидимого молота, и по каменному бруску пошли глубокие трещины. Я подошла к нему, присела на корточки и потрогала неровные края трещин пальцем.

- Офигеть...

Себ спокойно ждал, положив одну руку в карман. Если он и наслаждался моей реакцией, внешне это никак не проявлялось. Мимо прошла пожилая женщина, покосилась разбитый фонарь и на нас. Себ улыбнулся ей, женщина отвела глаза и ускорила шаг.

- А вон тот куст? Можешь ветку сломать?

Торчащая ветка упала с куста, скошенная невидимым лезвием. Я подобрала её, полюбовалась на ровный срез.

- Как ты это делаешь?

- Заклинаниями, - Себ пожал плечами. - Я долго учился.

- Надо же... - я повертела ветку в руках. - А что ещё ты можешь?

- Практически что угодно. На что хватит силы и воображения.

- Можешь заставить её расцвести? Как у Тангейзера? В смысле, у Папы Римского в легенде о Тангейзере.

Себ забрал у меня и без того зелёную ветку, подержал в руках с сосредоточенным видом. На ветке проклюнулся розовый бутон, набух на глазах и распустился в цветок, похожий на маленький пион. Я посмотрела на кустарник. В ботанике я была слаба и потому не могла сказать, что это за вид кустов, но готова была пари держать, что такими ярко-розовыми махровыми цветами они не цветут.

Кто бы мог подумать, что у меня заведётся собственный волшебник!