# Глава 13

Мария Владимировна Архангельская

13.


Микулаш всё-таки дышал, хотя слабо и поверхностно. Карел втащил его наверх, после чего они с Себом вдвоём уложили пострадавшего на кровать и раздели. И теперь бледный и осунувшийся, словно был ранен сам, Карел сидел рядом, держа брата за руку и не отрывая взгляда от его лица.

- Думаю, ему стоит вызвать врача, - Себ уступил стул мне, а сам сел на пол у кровати, вытянув длинные ноги на полкомнаты.

- Да, - кивнул Карел, не отрывая взгляда от Микулаша, - да... Уже. Сказали, через час приедут.

- Чего так долго? - спросила я.

- Ближайший врач из наших в гимназии, - объяснил Себ. - А до неё не близко.

- Видящие не так быстро восстанавливаются, как Стражи?

Себ покачал головой. Потом добавил:

- Потому любой Страж прикрывает Видящего до последнего.

Похоже, теперь, когда я уже в основных чертах знала, что к чему, он не считал нужным хранить тайны Элиаша столь же ревностно.

- Карел, мы тебе до их приезда нужны? - спросил он.

- Что? А, нет.

- Нела, можно мы поедем к тебе домой? Нам не стоит с ними встречаться.

- А сам-то ты себя как чувствуешь? Дорогу выдержишь?

- Я вызову такси. Да и без него бы выдержал, я уже почти здоров. Ещё немного полежу, и буду готов к новой встрече с этими.

Он указал подбородком в сторону двери. Я согласно кивнула и сама потянулась к телефону. Но тут, казалось, отрешённый от всего Карел вдруг поднял голову:

- А зачем вам уезжать? Рано или поздно тебе всё равно придётся вернуться. Почему не сейчас?

- Я не собираюсь возвращаться.

- Себ... Ты же сам всё понимаешь. Неле надо учиться.

- Элиаш этого не хотел.

- Себ. Вас ведь всё равно в покое не оставят. Даже если мы с Микулашем промолчим, эти, - Карел тоже мотнул головой в сторону двери, - доложат. Не может одна Пара противопоставить себя всем остальным.

Себ поморщился и зашарил левой рукой в кармане с пачкой сигарет. Судя по тому, что процесс затянулся, с рукой у него всё ещё были проблемы.

- Такси будет через десять минут, - я отложила телефон. Тем временем Себ всё же справился с карманом, вытащил сигареты и щёлкнул зажигалкой.

- Да пусть хоть весь мир, - не выпуская сигарету из зубов, процедил он, - пусть хоть всё вокруг будет против. Плевать мне на их правила и законы. Пусть катятся к чёрту.

Карел открыл рот, закрыл, кинул на меня выразительный взгляд и со вздохом покачал головой. Себ быстрыми затяжками выкурил свою сигарету, поднялся и начал собираться.

- Надеюсь, твой брат поправится, - сказала я Карелу.

- Спасибо. Задайте им от нас завтра.

- Ты знаешь этих... женщин? - спросила я, когда мы с Себом стояли снаружи, ожидая подъезжающее такси.

- Знаю. Не близко, но видели друг друга. Тереза Прохазка и Катержина... не помню фамилии. Они учились на три курса старше меня. Сильная Пара.

- Ты с ними уже дрался? До этого дня, я имею в виду.

- Нет. Не доводилось.

Я замолчала, глядя на фары приближающейся машины.

- Всё будет хорошо, - Себ обнял меня за плечи. - Теперь я представляю их возможности. Я справлюсь с ними, поверь.

Я вздохнула. "Ты просто будь рядом с ним, Нела, - сказал мне Карел на прощание. - Это его усилит. А в остальном Себ сам знает, что делать". Оставалось положиться на его слова, потому что я представления не имела, что должен делать Видящий во время поединка.

- Но что же всё-таки случилось с Микулашем?

- Не знаю, - Себ помрачнел. - Чтоб поединок был проигран буквально в первую же секунду... Такого на моей памяти ещё не бывало. Неудивительно, что Карел так напуган.

Путь до моего дома мы проделали в молчании. Оказавшись внутри, Себ помедлил, глядя на диван, но я поманила его за собой на второй этаж. И там ткнула пальцем в две двери:

- Это - спальня Элиаша, а там - мамина. Занимай любую.

Себ подумал секунду и открыл дверь бывшей родительской спальни. Я решила, что на его месте, пожалуй, тоже не стала бы занимать комнату своего бывшего Видящего.

- Я тебе этой ночью ещё нужна? В смысле - рядом посидеть?

- Нет, спасибо, - он качнул головой и скрылся внутри.

Ночью я долго не могла уснуть. Мысли в голове крутились самые разные. Страх перед будущим поединком - даже не столько боязнь поражения, сколько опасения не справиться, словно результат зависел от меня, а не от Себа. Попытки осмыслить всё то, что братья рассказали мне этим вечером. А ещё - сомнения, а не пойти ли мне всё же в соседнюю спальню. Не для лечения моего Стража, а для того, чтобы закончить то, что мы начали - чуть не начали - перед тем, как крик Карела сгубил всё на корню.

Не в первый раз у меня возникали подобные мысли. Что Себ мне нравится как мужчина, я осознала довольно давно, но первой проявлять инициативу было как-то неудобно. И страшно, что там говорить, те пьяные поцелуи не в счёт. Сперва я боялась отказа и связанного с этим унижения, потом, когда я убедилась, что Себ действительно готов сделать всё, что я захочу, появились сомнения другого рода. Да, он разделит со мной постель, если я позову, вот только... хочет ли этого он сам? Как бы узнать, где проходит граница между готовностью услужить и собственной волей? Спросить прямо? Ну да, Себ с готовностью подтвердит, что любит меня, вот только я подозревала, что под любовью мы с ним подразумеваем разные вещи. Можно, конечно, выразиться прямее и спросить, хочет ли он именно секса. Вот только не сочтёт ли он своим долгом подтвердить и это? Не хочу я, чтобы со мной спали только из чувства долга!

А если учесть, что желала я, положа руку на сердце, не столько из-за бурного чувства, сколько из любопытства, то ощущение, что я тогда просто использую Себа, становилось ещё более мерзким.

И вот сегодня вроде как сомнения были преодолены, и Себ ясно показал, чего он хочет... Но миг прошёл, и продолжения не последовало. Может, если б я так по-дурацки не уточнила насчёт "рядом посидеть", Себ бы согласился? Но я уточнила, и Себ вернулся к своей привычной братской манере общения, а мне снова стало страшно делать шаг первой. В конце концов я успокоила себя мыслью, что ему надо отдохнуть и набраться сил перед завтрашним поединком. Который явно лёгким не будет. У меня ещё появится возможность преодолеть свою нерешительность. Или дождаться новой инициативы от него.

И, решив проблему своим излюбленным способом - отложив её на когда-нибудь потом - я наконец заснула.

Наутро Себ был бодр и свеж, словно это и не его не далее, как вчера приходилось тащить буквально волоком. Похоже, всё-таки не хорохорился, когда утверждал, что уже практически здоров. Встал Страж раньше меня, так что, когда я проснулась, завтрак уже ждал меня на столе.

- Ты сказала, что любишь сырники, - извиняющимся тоном произнёс Себ, когда я спустилась вниз, - но у тебя не было муки, так что я сделал их с манной крупой. Сойдёт?

- Сойдёт, - согласилась я. - Спасибо.

Себ улыбнулся. Он снова собрал волосы в хвост на затылке, а вот шею заматывать не стал, и цепочка шрамов чётко выделялась на бледной коже. Я села к столу. Сырники с манкой выглядели похожими на маленькие аппетитные кексики, а кроме них Себ зажарил яичницу с беконом и зеленью. И кофе - Себ, оказывается, успел за помнить, какой я люблю, и сделал именно такой: сладкий, но не слишком крепкий и без сливок.

- Что? - спросил вдруг Себ. Я моргнула, осознав, что не жую, а таращусь на его изукрашенную шею.

- Ничего, - я торопливо проглотила то, что было во рту. Наверное, вот из-за чего-то такого Карел и решил, будто Элиаш наслаждался властью над Себом. Но ведь тот сам попросил! И Карел сам признал, что Себ - мазохист. Элиаш, конечно, мог быть властным тираном, резким и категоричным, но он был добр и отзывчив...

Но если Себ нарывался с ним так же, как нарывался со мной, то да, у стороннего наблюдателя могло возникнуть впечатление, будто его Видящий только и думает, как бы затянуть поводок потуже. Хотя тот по факту шёл на поводу у собственного Стража.

Решив для себя это противоречие, которое сидело где-то в глубине души беспокоящим червячком, добавив мне вчера бессонницы, я повеселела и налегла на еду. С завтраком был покончено в считанные минуты.

- Чем займёмся? - спросила я, отставив опустевшую кружку.

- Чем хочешь, - тут же отреагировал Себ.

- Ну, я хотела заняться домашними делами. А ты в это время что будешь делать?

- Я потренируюсь в саду, если ты не против, - подумав, сказал Себ. - А потом порисую.

- Значит, договорились.

Я думала, что Себ будет тренировать что-то магическое, но оказалось, что он имел в виду банальные физические упражнения. Ну, тоже, наверно, для Стража дело нужное. Сортируя вещи для стирки, загружая стиральную машину, отмывая кухонный угол в ожидании, пока машина кончит работать, я время от времени выглядывала в заднее окно, и любовалась, как снявший рубашку Себ отжимается, приседает, подтягивается, используя в качестве турника оставшуюся от плетистых роз арку. Мама любила этот сорт, а мы с Элиашем ленились даже поливать цветы. В конце концов розы подхватили какую-то заразу, и Элиаш их просто вырубил.

Стиральная машина тихонько гудела в задней части дома. Сегодня опять светило солнце, дававшее надежду, что лето ещё может выправиться. Проходя по гостиной, я время от времени кидала взгляд не только в задние окна, но и в те, что выходили на улицу - и в один прекрасный момент увидела, что прямо напротив моего дома кто-то стоит. Молодая женщина, убедилась я, подойдя к окну. И не сказать, чтоб незнакомая.

Казалось бы, как можно узнать того, кого и видела-то всего ничего, в темноте, и даже лица толком не разглядела? Но почему-то я узнала её с первого взгляда. Возможно, потому что подсознательно ожидала чего-то подобного. У нашего палисадника стояла Тереза Прохазка, Видящая вчерашней Пары. Безошибочно отыскавшая мой дом в огромном городе.

Впрочем, Карел с Микулашем столкнулись с Себом в ближайшем к моему дому парке тоже едва ли случайно.

Увидев меня в окне, Тереза улыбнулась и махнула рукой. Я отошла от окна и посмотрела на губку в своей руке. Отложила её, сполоснула руки. Посмотрела на окна в сад. Потом решительно накинула куртку и вышла из дома. Тереза стояла на том же месте, задумчиво разглядывая что-то на противоположной стороне улицы, но, когда дверь хлопнула, обернулась ко мне.

- Мне казалось, мы договорились на вечер, - я остановилась рядом.

- Верно. Просто мне захотелось познакомиться с тобой в спокойной обстановке. Я знаю почти всех Видящих, а вот тебя - нет.

Я промолчала, разглядывая дружелюбно улыбающуюся женщину. Не такая уж она и светлая, как сказал Филип, разве что по контрасту со своей тёмной подругой. Скорее светлая шатенка, чем блондинка. Миловидная, но не красавица. Высокая, выше меня, и тоненькая, как тростинка. В этом смысле она бы гармонично смотрелась с Себом - оба худые и поджарые, видимо, от природы, вытянувшей их по вертикали, но пожалевшей объёмов.

- Может, выпьем кофе? - невинно предложила она. - Я угощаю.

Я оглянулась на дом, снова заколебавшись. Не стоило, наверное, позволять будущему противнику себя изучать... Но меня тоже взяло любопытство. Что они за люди, эта таинственная Пара?

- Ладно, - кивнула я. Задняя дверь открыта, в дом Себ попадёт и без меня. Да и ключ от передней двери у него имеется, запертым не окажется.

- Ты похожа на своего брата, - сказала Тереза, пока мы бок о бок шагали по улице. - Внешне, я имею в виду.

- Ты близко его знала?

- Нет, он же был в младших классах, когда мы с Катержиной выпустились. Но уже тогда - первый ученик на своём курсе. И при этом грубый и наглый мальчишка.

- С чего это наглый?

- Тебе виднее, он же твой брат.

- Не замечала, чтобы он был наглым или грубым, - я чуть запнулась, вспомнив его обращение с отцом. Да и с моими друзьями он не церемонился.

- Возможно, при тебе он сдерживался, - легко согласилась Тереза. - Но с другими учениками давал себе волю. У него даже друзей не было.

- А, может, появились после того, как ты выпустилась.

- Едва ли, - качнула головой Тереза. - Наш мир тесен, все всех знают. А уж имена лучших учеников и сильнейших Пар, таких, как Черны и Горак, у всех на слуху. Элиаш был мозговит и талантлив, признаю, но характер у него был препоганый. На этом сходятся все, кто имел с ним дело.

Я замолчала, вспоминая частые отлучки Элиаша. Он говорил, что остаётся ночевать у друзей. Правда, это было уже после того, как он закончил гимназию. Мог он, не имея близких отношений во время школьного обучения, завести их в университете? Или всё проще, и он оставался у Себа?

Или у того, кто делал заметки на оставленных мне документах. Или всё-таки завёл себе девушку. Или Тереза всё врёт.

- Однажды, я и сама с ним столкнулась, - добавила Прохазка. - Попыталась с ним пообщаться, но он просто ответил, что ему не о чем со мной разговаривать. Между прочим, это было после того, как мы помогли сдержать Прорыв. И он даже не спросил, нужна ли Катержине помощь!

- А она была нужна?

- К счастью, нет, но этого требовала простая вежливость, не находишь? Давай сядем сюда.

Она указала на столик уличного кафе. Я бы предпочла войти в помещение, но послушно опустилась на лёгкий плетёный стул на тротуаре. Народа в будний день было немного, так что к нам сразу же подошёл официант, принял заказ на американо и капучино и через минуту принёс две чашки. Тереза отбросила упавшую на лицо прядь и сделала глоток из своей.

- Неплохо, - оценила она и улыбнулась: - Ты во мне сейчас дырку проглядишь.

- Вас к Себу прислал директор?

- Нет. Директор с любимым учеником носится, как курица с яйцом. Так что нас отправила госпожа Барта.

Очень хотелось поинтересоваться, кто такая госпожа Барта, но одновременно почему-то очень не хотелось признаваться в своей неосведомлённости, так что я только спросила:

- А ей это зачем понадобилось?

- А зачем вообще наказывают тех, кто творит всякую дичь? Чтобы отбить охоту к повторению, не так ли? Жаль, мы с самого начала не сообразили, что надо было взять Себастьяна с собой и доставить Совету, пока он ещё не мог дёргаться. Пришлось вернуться для нового поединка.

- Думаете, у вас получится? Теперь он будет не один.

- Думаю, что получится. Не знаю, насколько ты хороша, но ты всё-таки не твой брат.

- Считаешь, что я слабее?

- Сильнее быть сложно, - откровенно сказала Тереза. - И вот уж в чём ты точно уступишь Элиашу Черны, так это в жестокости.

- Слушай, может хватит поливать моего брата грязью?! - не выдержала я.

- Да, пожалуй, ты и правда напоминаешь его только внешне. А характером больше похожа на Катержину. Та тоже чуть что взрывается.

Сказано это было с настоящей нежностью, и улыбка Терезы тоже изменилась. Она сделала ещё один глоток, глядя в чашку затуманившимся взглядом.

- Похоже, вы очень привязаны друг к другу.

- Порой мне приходится напоминать себе, что она отдельный от меня человек. Когда она ранена, я удивляюсь, почему мне не больно. А когда случается, что ранена я, кричит она. Я молчу, а она кричит, - Тереза покачала головой. - Связь даёт совершенно особенные отношения, это понимание с полуслова, полувзгляда... Родная душа. Когда у тебя будет собственный Страж, ты поймёшь, что я имею в виду. Вся жизнь разделяется на до встречи с ним и после. И кажется, что всю прежнюю жизнь ты ждала именно её. Или его, если это будет мужчина. Мы с Каткой вместе с шестнадцати лет, и с тех пор не расставались.

Она помолчала. Я тоже молчала.

- Отчасти я понимаю Себастьяна, - снова заговорила Тереза. - Потерять Пару страшно. Вероятно, ему хочется снова заполнить эту пустоту, пусть даже и суррогатом. А тут - сестра прежнего Видящего...

- А с чего ты взяла, что я для него - суррогат? - мрачно спросила я.

- Потому что вторичная Связь не может быть такой же, как первая. Не могу себе представить, чтобы я по доброй воле связала себя с кем-то другим после Катержины.

- А я слышала, что ваш Совет выдаёт оставшимся новые Пары.

- Иногда, если Страж молод или обладает достаточной силой, чтобы его не захотели терять. И если он переживёт свою потерю.

- Только Страж? А Видящий?

- Стражи гибнут чаще, поэтому оставшихся без Пары Видящих больше. Тут Совету есть из кого выбирать, - Тереза нахмурилась. - Но что до меня, я бы предпочла умереть с ней вместе.

Я тоже сделала глоток, не зная, как реагировать. Что-то эта похоронная тема уже начала меня напрягать. Впрочем, Тереза и сама решила закруглиться.

- Ну а ты как? Каково это - быть владелицей такого Стража, как Горак?

- Я ему не владелица.

- Правда? - Тереза откинула голову и весело рассмеялась. - Бедный, бедный Себастьян, а он так надеялся!

- Откуда тебе знать, на что он надеялся, - буркнула я.

- Он пытался обрести хотя бы подобие прежнего хозяина, разве не так? Вот и пришёл к тебе, - она протянула руку и попыталась потрепать меня по щеке. Я резко отодвинулась:

- Не надо меня трогать.

- Ну, извини, - она подняла ладони. - Я забываю, что ты - тоже Черны. Он, кстати, тебя учил? Твой брат, я имею в виду.

- Чему учил?

- Как чему? Видеть.

Я поджала губы и неохотно призналась:

- Нет.

- Совсем-совсем?

- Совсем-совсем.

- Странно. Он мог бы взять тебя в свою команду. Хотя, конечно, за то, что он скрыл, кто ты есть, его бы по головке не погладили.

- Он не скрывал. Он сам не знал.

- Хм?

- Я сама узнала, что я Видящая, только недавно. После знакомства с Себастьяном.

Тереза откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на меня.

- И что, раньше это никак не проявлялось?

- Никак, - я пожала плечами. - Разве что...

- Ну?

- Однажды, когда я была маленькой, случился Прорыв, и я почувствовала его за несколько часов до того, как это произошло.

- Прорыв? - её брови приподнялась. - Ты точно Видящая, а не Страж?

- А что, два Стража могут образовать Связь?

- Верно, не могут. Но такая чувствительность характерна скорее для Стражей, чем для Видящих. Я вот, например, заранее Прорыв предчувствовать не могу. Ты точно тогда отреагировала на Прорыв, а не... я не знаю... заболела, скажем?

- Я тогда не заболела. Просто мне хотелось убежать. Значит, Стражи Прорывы предчувствуют, а Видящие - нет?

- Да, как ни странно, при всём нашем Видении, Стражи куда чувствительнее нас. Катержина может точно сказать, будет ли здесь Прорыв, часов за восемь. Твой Горак, по слухам, и вовсе за сутки - а правда ли это, сама у него спроси. И друг друга Стражи тоже чувствуют издалека. Ну, как издалека - за сотню метров в среднем. Кто-то на меньшей дистанции, кто-то на большей, тут от силы обоих зависит. Катка твоего Горака почуяла чуть не за километр. Ну, за половину - точно.

Она снова взялась за свою чашку, а я - за свою.

- Словом, учиться тебе ещё и учиться, - подытожила Тереза, отставляя допитый кофе в сторону. - Но пусть с этим директор Коларж разбирается, обучение - это его епархия. Зато теперь я убедилась, что ты и правда не похожа на своего брата. Умей ты больше или будь такой же, как Элиаш Черны, мне было бы о чём тревожиться этим вечером. Но теперь я спокойна.

Она поднялась, всё-таки потрепала меня по голове прежде, чем я успела увернуться, улыбнулась на прощание и легко пошла прочь. Я смотрела ей вслед, закусив губу. Жаловаться было не на что, я с самого начала понимала, зачем меня пригласили. И всё равно было чувство, будто меня обманули.

Капучино, и так-то не лучший, испортился окончательно, я даже не стала его допивать. Резкий ветер с близкой реки пронёсся по улице, солнце скрылось за незаметно сгустившимися облаками, я запахнула курку поплотнее и быстро пошла обратно к дому.

Себ был внутри - сидел за большим столом в гостиной и говорил с кем-то по телефону. По напряжённой линии его плеч, по складочке между бровями, которую я разглядела, когда он обернулся ко мне, было видно, что разговор не доставляет ему удовольствия. Но он продолжал внимательно слушать, время от времени вставляя краткие реплики.

- Да. Да. Обмен? - складка между его бровями стала глубже. Я молча повесила куртку на вешалку и села рядом, дожидаясь окончания разговора. Голоса его собеседника мне слышно не было, но Себ, судя по его сосредоточенному лицу, ловил каждое слово.

- Я даже не знал, что такое возможно, - произнёс он после продолжительного молчания. - Вы знаете это заклинание?

Ещё одно молчание.

- Никогда, - вдруг резко и быстро произнёс Себ, прервал звонок и отбросил телефон так, словно тот обжёг ему руку. Я даже слегка испугалась за целостность аппарата.

- С кем ты говорил? - спросила я. Себ помолчал, но всё же ответил:

- С моим учителем.

В голове тут же взметнулся вихрь вопросов, подстёгнутых жгучим любопытством, но зная по опыту, насколько бесполезно их задавать, я лишь спросила:

- И что он сказал?

- Оказывается, есть такое подлое, но, к счастью, малоизвестное заклинание - обмен Видящими. Вероятно, именно его вчера девушки и применили.

- В каком смысле - обмен?

- В прямом. Страж разрывает Связь со своим Видящим, и одновременно - Связь противостоящей ему Пары. И тут же образовывает две новых - связывает себя с вражеским Видящим, а другого Стража, соответственно со своим. Таким образом Видящие в Парах меняются местами, так что, когда один из Стражей наносит удар, целя в противников, фактически получается, что он бьёт по своему Видящему. Которого, разумеется, и не думает защищать от самого себя. Карел не мелочился, так что ему хватило одной атаки, чтобы вывести Микулаша из строя. После чего всё автоматически вернулось на свои места.

- Не фига себе... - пробормотала я. Себ кивнул.

- Только это заклинание опасно и для тех, кто его применяет. Такой резкий разрыв Связи, новая насильственная Связь, и опять разрыв... Это для противника всё проходит незамеченным, а вот применяющие заклинание всё отлично осознают. Как минимум душевная травма им обеспечена. Тереза с Катержиной и правда ОЧЕНЬ хотели до меня добраться. Или, может быть, просто не представляли последствий.

Я вспомнила, как Катержина вытирала слёзы, стоя над поверженным врагом - и правда, странное поведение для победительницы.

- Так что же, Связь Видящего и Стража можно вот так просто взять и разорвать? Причём как свою, так и чужую?

- Значит, можно.

- И навязать силой - причём не только без согласия другого, но даже и без ведома?

- Выходит, что так, - согласился Себ.

Я помолчала. Симпатия к Терезе и Катержине, и до того бывшая на нулевом уровне, вовсе ушла в отрицательную величину.

- А ты можешь сделать что-то подобное? В смысле, разорвать их Связь между собой? Менять не надо, только разорвать. Сможешь?

Себ, всё ещё хмурясь, медленно кивнул:

- До сих пор я такого не делал, но... Думаю, что смогу.

- Тогда сделай это.

- Они быстро восстановят её снова. Хотя... если в разгар боя, после чего будет резкое ослабление Стража с эффектом неожиданности... Да, это может помочь. Хотя и не сказал бы я, что это честно.

- А то, что они сделали - честно? - фыркнула я. Интересно, кто придумал это заклинание обмена? И ведь в бою с Прорывом его никак не применишь, там не с кем меняться. Заклинание только для поединков. Кто-то очень хотел победить соперников, буквально любой ценой.

- У вас есть запрещённые заклинания?

- Есть. И это - одно из них.

- А какое будет наказание?

- Зависит от последствий. И от обстоятельств. Если ничего страшного не случилось - штраф, или что-нибудь вроде общественных работ. Если кто-то погиб - будут судить за убийство, даже если само по себе заклинание не смертельное. Если причинён ещё какой-нибудь вред - то как за этот вред с отягчающими.

- У вас есть собственный суд?

- Есть. Совет взаимодействует с органами правопорядка, так что, если Пары что-нибудь натворят, об этом становится известно.

- Так государство в курсе вашего существования?

- Конечно. Именно правительство в первую очередь заинтересовано в сдерживании Прорывов. Одни только Стражи и Видящие не смогли бы устроить ни гимназию, ни институт по изучению флуктуаций. И то, и другое на государственном финансировании.

- Ну да, и проверять всех школьников без централизованной директивы тоже было бы сложно, - пробормотала я. - Интересно, эти дамы что, наказания не боялись?

- Заклинание редкое и малоизвестное. Вероятно, они рассчитывали, что мы ничего не поймём. В принципе, правильно рассчитывали.

- А просто разрыв Связи у противников не запрещён?

- Сам по себе нет, насколько мне известно.

- Так сделай это, - повторила я.

- Понял, - после небольшой паузы сказал Себ, пристально глядя на меня.

Я поднялась и прошлась по комнате, давя накатившее от мыслей о предстоящем поединке возбуждение. Что там кричала Катержина, едва отревевшись от временного обрыва Связи? Что Видящая для неё жизнь и сердце? И Тереза так снисходительно роняла, что понимает стремление Себа обзавестись "суррогатом"...

Вот и посмотрим, как вы теперь запоёте.