# Глава 15

Мария Владимировна Архангельская

15.


Солнце светило мне в спину, и передо мной по брусчатке бежала чёткая тень. Я свернула на бульвар, и брусчатка сменилась обычным асфальтом. Сердце глухо бухало в груди, и вечный шум машин, здесь, в центре города, несущихся нескончаемым потоком, воспринимался отстранённо, словно издалека. Задумав перейти дорогу, я едва не выскочила на красный свет, лишь в самый последний момент опомнившись и вернувшись на тротуар. Дождалась зелёного и перебежала "зебру", окунувшись в тень лип и каштанов. Под ногами захрустел мелкий гравий дорожки. Обернувшись, чтобы убедиться, что с террасы "Джолис" меня уже не видно, я плюхнулась на ближайшую свободную скамейку и выхватила телефон. Вошла в приложение популярной социальной сети и набрала в строке поиска "Роман Шимек".

"Чернявый такой, на цыгана похож", - сказала госпожа Колашинская. "Брюнет, но, как ни странно, белокожий, - вторил ей папа. - Весьма эффектный молодой человек". И этот белокожий брюнет приходил к моему дому и интересовался мной. Могло ли быть так, что...

Поиск выдал мне профили сразу пяти Романов Шимеков. Дядечку лет пятидесяти и брутального бородатого рокера в татухах и дредах я отбросила сразу. Рыжего веснушчатого паренька - тоже. Парень со стрижкой ёжиком и явным лишним весом... Может ли у Стража быть лишний вес? Да и на грозу девичьих сердец он не походил. Я закусила губу. Не факт, что нужный мне Роман вообще есть в соцсети. Не факт, что он не использовал никнем...

Последний профиль раскрылся, и я поняла, что нашла стопроцентное попадание. С фото в профиле на меня искоса смотрел молодой человек лет двадцати. Цвет глаз я на маленьком экране телефона разглядеть не смогла, но жгуче-чёрные волосы спускались ему почти до плеч. Несколько прядей падали на лицо, частично его закрывая, но что парень красив, сомнений не было. Ещё немного, и был бы слащав, но резкие черты спасали от такого впечатления. Оживший герой ромкома, р-роковой красавец с недобрым взглядом. Для полноты штампа у него ещё должно оказаться золотое сердце под маской напускного цинизма, но этого по фотографии не определить.

Я пролистнула дальше. Канал был заброшен, последнее обновление было сделано где-то год назад. Да и до того Роман явно не утруждал себя регулярностью записей. И да, писал он в основном о технике. Хвастался самостоятельным ремонтом и настройкой компьютера, делился мнением об обновлении каких-то программ, давал обзор новых гаджетов. Иногда это разбавлялось музыкальными композициями или рассуждениями о компьютерных играх, название которых мне ничего не говорило.

Вспотели не только ладони, капля пота сползла по спине. Увеличив фотографию, я подрагивающими пальцами сделала скриншот экрана, после чего набрала папу. В трубке запищали короткие гудки, я зашипела от досады и опустила телефон, готовясь выждать пять минут, прежде чем звонить снова. Но выдержала только две. К счастью, на этот раз папа ответил.

- Это ты ко мне ломишься, Нелка? - в его голосе слышалась улыбка. - Что случилось?

- Папа, ты помнишь того молодого человека, который к тебе приходил и обо мне расспрашивал? Он ещё соврал про курсы, которые я якобы не посещаю?

- Да, помню, - папа сразу посерьёзнел. - А что? Он ещё раз появился?

- Нет, но... Я сейчас пришлю тебе фотографию. Посмотри и скажи, он это или не он.

Фотография улетела, и в трубке повисло молчание. Я ждала, постукивая носком туфли по земле. Ну, сколько нужно времени, чтобы раскрыть одно фото?

- Да, похоже, что он, - сказал папин голос. - Где ты это раскопала?

- В сети случайно нашла.

- Что-то ещё случилось? Ты, похоже, волнуешься.

"Ничего, кроме того, что человек, числящийся мёртвым, вдруг оказался живым", - могла бы сказать я.

- Нет, пап, ничего.

- Ну, теперь, по крайней мере, можно будет попытаться его вычислить, если он продолжит преследование, - рассудительно сказал папа. - Ещё какая-нибудь информация про него есть?

- Нету.

- Что ж, ладно. Если он где-то объявится ещё раз, дай знать.

- Хорошо. Пока, - я нажала на отбой, сделала глубокий вдох и поднялась. Роман Шимек был жив и интересовался моей жизнью. Но если он не сгорел тогда в машине, то может ли быть так, что и Элиаш тоже?.. Что Роман добывал сведения для него?

Я боялась в это верить и одновременно отчаянно хотела.

Остаток дня прошёл как в тумане, потом я даже не смогла толком вспомнить, чем занималась. На фоне сделанного открытия померк даже разговор с директором Коларжем. И когда я проснулась на следующее утро, надежда превратилась почти в уверенность.

Сгоревшая машина, перевернувшаяся именно там, где не было камер... Обгоревшие до неузнаваемости трупы... Всё идеально подходило для инсценировки. Мог Элиаш, подозревая будущую расправу, решить таким образом предвосхитить её и спрятаться? В своё время я, цепляясь за соломинку, уже спрашивала папу, а точно ли труп в машине принадлежал моему брату. Оказалось - его опознали по зубам, по карте стоматолога, настолько мало осталось от тела. Но если с ним был Страж... Себ вырастил на ветке отсутствующий в природе цветок. Другой Страж мог и зубы изменить, с заклинаниями нет ничего невозможного. А вот внезапная гибель владеющего этими заклинаниями Стража - весьма сомнительна. Он мог противостоять Прорыву - так неужели не справился бы с какой-то там катастрофой?

О том, кто именно сгорел в "ниссане", если это были не Роман и не Элиаш, я, пребывая в непроходящем возбуждении, не задумывалась.

Однако возбуждение и вызвавшее его открытие не отменяли необходимости заниматься повседневными делами. За те два дня, что Себ провёл в моём доме, холодильник оказался изрядно опустошён, и пришлось выбраться в продуктовый раньше, чем я планировала. В ближайшем частном магазинчике моих любимых свиных отбивных не оказалось, и я проехала пару остановок до большого супермаркета.

- Привет!

- О, привет, - я подняла глаза на стоящую в параллельной очереди к кассе Лили.

- Что-то я смотрю, ты уже и друзей не узнаешь. Совсем загордилась, а?

- Извини, задумалась.

- Ладно, - Лили махнула рукой. - Если пробьёшь первой, не уходи, о'кей? Надо поговорить.

- Хорошо, - удивлённо кивнула я. Как-то не придумывалось, что такого срочного Лили может захотеть мне сказать. Я полагала, что мы не увидимся до самой церемонии вручения аттестатов, которая состоится... да, уже в следующую пятницу. Раньше мне казалось, что получить аттестат зрелости будет эпохальным событием. Но после всего, что случилось за последние дни...

Лили всё же оплатила свои покупки раньше и ждала меня у входа. Я переложила тяжёлый пакет из одной руки в другую и вопросительно посмотрела на неё.

- Давай отойдём, - Лили оглянулась, словно опасалась подслушивания.

- Что, всё настолько серьёзно?

- Да, настолько, - отрезала она.

Укромное местечко нашлось здесь же, за углом. Лили оглядела выступ стены, закрывавший нас от тех, кто входил и выходил из дверей супермаркета, пока я с любопытством и даже некоторой тревогой смотрела на неё. Видимо, увиденное её удовлетворило, так как она повернулась ко мне лицом, после чего сунула руку в карман и достала вейп.

- Ты куришь?

- Ага. Начала недавно.

Она сделала затяжку и выпустила густой клуб сладко пахнущего дыма. Потом ещё раз. Я с удивлением осознала, что обычно бойкая, даже порой беспардонная Лили сейчас нервничает и никак не может решиться начать разговор, о котором сама же и просила.

- Ну? Что ты хотела мне сказать?

Лили сделала ещё одну затяжку - и решительно посмотрела мне прямо в глаза:

- Слушай, Нела... Отпусти Себа.

- Что?

- Отпусти Себа, говорю. Ему с тобой плохо.

Я захлопала глазами, вникая в смысл сказанного с некоторым трудом. Чего угодно ожидала, но не этого.

- С чего ты взяла?

- А я, что ли, не вижу? Думаешь, я слепая? Ты же им помыкаешь! С теми, кого любят, так себя не ведут. Он тебе не нужен, вот и отпусти его.

- А может, ему нужна я.

- Ты?

- Да, я. Такой вариант ты не рассматривала?

- Да, ладно, Нела. Ты у нас что, королева красоты?

- А ты кто, Венера Милосская? Думаешь, он уйдёт от меня и сразу же кинется к тебе?

- Я, по крайней мере, не стану на него орать и им пренебрегать!

- У тебя и возможности такой не будет, - хмыкнула я. Первый шок прошёл, и мне стало почти смешно. - Ты видела на нём цепи?

- Чего?

- Цепи, говорю, на Себе видела? Верёвки? Может, я его в клетку запираю?

- Ты о чём?

- Отпустить можно только того, кого удерживают. Как я, по-твоему, его держу?

- Ну, не знаю, но как-то держишь!

- А знаешь, почему ты не знаешь? Потому что такого способа в природе не существует! Он взрослый свободный человек, ничто не мешает ему уйти, если он сам захочет. Раз не уходит, значит, не хочет.

Лили открыла рот, но тут у меня в кармане зазвонил телефон. Я вытащила его, и сразу же нажала на "принять". На экране светилось имя Доминика Коларжа.

- Здравствуйте, директор.

- Добрый день, Нела, - сказал знакомый голос. - Я связался с Советом, и он уже дал свой ответ.

- И?

- Кто это? - спросила Лили, но я лишь мотнула головой:

- Потом.

- Я не вовремя? - спросил Коларж.

- Нет, ничего, всё в порядке. Какой ответ?

- В целом, Совет склонен согласиться с вашим предложением, но с одним условием.

- Каким?

- С Себастьяном поговорим я и представитель Совета. Только поговорим, и, если он и после этого не захочет больше не иметь с нами никакого дела, никто не будет ему препятствовать или как-то его преследовать.

Я перевела дух. Условие выглядело вполне приемлемым, вот только была одна загвоздка...

- Я передам ему, но, боюсь, он не согласится даже на единственную встречу.

- Согласится, если вы ему прикажете. Кстати, вы и сами можете с ним приехать. Наверное, вам будет интересно взглянуть на место, где учился ваш брат? Узнать, как и чему именно он учился?

Тебе бы змеем-искусителем быть, мрачно подумала я. Покосилась на Лили, отступила на шаг и отвернулась, понизив голос:

- Есть одна трудность. Мой брат когда-то приказал Себу держать меня в неведении относительно всех вас и ваших дел. А, поскольку его приказ по-прежнему приоритет, Себ может сослаться на него, и я никак не смогу его заставить.

- Да, это проблема, - согласился Коларж. - Вот что, а прикажите-ка ему привезти вас в Дружице. Это просто место, хотя моя гимназия именно там, но рядом - санаторий с горячими источниками. На худой конец, не обязательно встречаться непременно в гимназии.

- Хорошо, я так и сделаю. Когда?

- Завтра сможете?

- Да.

- Отлично. С утра у меня дела, так что жду вас ближе к вечеру.

- Тогда до завтра.

- До свидания, Нела.

Я опустила телефон и обернулась к молча курившей Лили. Та выпустила очередной клуб дыма прямо мне в лицо.

- Извини, у меня тут было срочное дело.

- Да, конечно, - согласилась она. - Какая я, какой Себ, когда у тебя дела.

- Лили...

- Ладно, я всё поняла, - она махнула рукой. - С тобой разговаривать бесполезно. Какая же ты всё-таки...

Она не договорила, сунула свой вейп в карман и, резко развернувшись, вышла из облюбованного нами угла. Я посмотрела ей вслед, потом подняла поставленный на землю пакет с покупками. Ну, что тут скажешь или сделаешь? Остаётся только пожать плечами.

Дружице в приложении карт я нашла без труда. Долина в невысоких горах в часе езды к югу от нашего города, небольшой посёлочек Лазне с теми самыми источниками и одноимённым санаторием. Шоссе, железнодорожная станция. А в стороне - довольно большой комплекс зданий, обозначенный на карте, но никак не названный. Видно только, что это закрытая территория, обнесённая оградой. Забавно, а ведь я до сих пор действительно не знала, где именно находится гимназия, в которую каждый год уезжал мой брат. Даже на официальном сайте гимназии, достаточно скудном, телефоны для контакта были, а вот адрес и схема проезда отсутствовали.

И, скорее всего, никакого общественного транспорта туда тоже не предусмотрено. Или езжай на машине, или добирайся до Лазне, а оттуда пешком. Впрочем, наверное, можно было договориться с директором, чтобы прислал транспорт, но я предпочла позвонить Себу:

- Слушай, ты умеешь водить машину?

- Умею, а что?

- Но своей у тебя нет?

- Если нужно, возьму напрокат.

- Возьми и приезжай на ней завтра ко мне после обеда. Надо кое-куда съездить.

Куда именно, я предпочла пока не говорить.

- Хорошо, - согласился он.

Спрятав телефон, я вылезла из автобуса и зашагала к нашему дому. И, если бы не мои подозрения... Со мной уже случалось такое после похорон: видишь прохожего, и кажется с первого взгляда, что идёт Элиаш, а присмотришься - совсем другой человек, и не похож даже. Так что и это сходство быстро завернувшего за угол человека я могла бы списать на случайность или игру воображения. Но теперь...

- Элиаш!

Я сорвалась с места. Обогнула угол, и увидела, как привлёкший моё внимание молодой человек ещё быстрее, почти бегом, сворачивает к парку.

- Элиаш, подожди! Стой!

Бросив на землю мешающий пакет, я помчалась со всех ног. Но когда я выскочила к ограде парка, вокруг, насколько хватало глаз, на прямой улице никого не было. Ни справа, ни слева... Вот только в ограде был лаз, неширокий, я бы и не обратила внимание, если б не приглядывалась. А за ним - густая стена кустов, но, если присмотреться, видно, что пробраться можно.

- Элиаш! - я протиснулась сквозь ограду, продралась через кусты и остановилась. Парк в этом месте просматривался насквозь, уходящего или убегающего человека между деревьев было бы видно издалека. Если сходство с братом мне могло и приглючиться, то сам-то человек был! Значит, он где-то здесь. И зачем ему скрываться?

- Элиаш, выходи! Я же знаю, что ты здесь! Элиаш, не поздновато ли прятаться, чёрт бы тебя побрал?!

Тишина. Я уже приготовилась лезть в кусты сама, но тут ветки всё-таки заколыхались. Треснул какой-то невезучий сучок, и братец вынырнул на открытое место, морщась и поправляя растрепавшиеся волосы:

- Нелка, не кричи. Вот обязательно всех вокруг оповещать?

- Илек!!!

И, забыв обо всём, я кинулась ему на шею.


Но радостные объятия продлились лишь миг. А в следующий миг я резко отпрянула и от души влепила ему пощёчину.

Точнее, попыталась влепить. Элиаш не Себ, он стоять неподвижно, пока я его бью, не собирался, так что мне удалось лишь мазнуть ему по щеке кончиками пальцев.

- Эй! Ты чего?

- Я чего?! Это ты "чего"! Знаешь, что я почувствовала, когда мне сказали, что ты умер?! Я тебя оплакивала, и не только я, а ты?

- Ну, я вас не оплакивал, - Элиаш скорчил сожалеющую гримасу, и тут же попятился: - Всё, всё, спрячь свои когти, тигрица! Верю, что ты можешь мне глаза выцарапать. Нет, правда, мне действительно жаль, что я заставил тебя переживать. Но у меня не было другого выхода.

- Да? А предупредить меня заранее - чем не выход?

- А ты уверена, что смогла бы убедительно изобразить скорбь, если б я тебя предупредил? Ты могла этого не замечать, но к тебе приглядывались очень внимательно, поверь мне.

- Значит, лучше, если я буду действительно скорбеть?!

- Так для тебя было куда безопаснее. Я не хотел подвергать тебя риску.

Он серьёзно и внимательно заглянул мне в глаза, и мне оставалось только перевести дух. Ну, не было у меня сил долго на него злиться.

- А Себ? - буркнула я, уже признавая своё поражение, но ещё будучи не в силах успокоиться окончательно. - Его-то почему бросил и ничего не сказал? Вот уж на чьё молчание ты мог бы положиться!

- О, кстати, о Себе - как он тебе? Хорошо себя вёл?

- Лучше не бывает. Если не считать того, что отказывался говорить о своих неприятностях, лжец несчастный. Ты зачем запретил ему рассказывать мне об этом твоём Совете, Парах и прочем? Я же всё равно всё в конце концов узнала!

- И как же ты узнала?

- Ну, например, не далее, как вчера, я имела беседу с директором Коларжем.

- И что он тебе сказал? - Элиаш мгновенно подобрался.

- Расспрашивал о Паре, которая погибла в результате поединка с нами - Себом и мной. Потом я его спросила, из-за чего тебя выгнали из Совета. Это правда, что ты планировал эксперименты на людях?

- Это Коларж так сказал? - Элиаш фыркнул. - Вот уж не ему бы меня обвинять... Их институт эксперименты на людях ставит регулярно. "Вот мы хорошее заклинание придумали, давайте проверим, что будет, если его на дуэли использовать. А если вот так? Что, кто-то умер? Ай, какая неприятность... Зато наверняка в Прорыве будет эффективным, давайте попробуем ещё несколько раз!"

- А ты? - тихо спросила я. - Что планировал ты?

- Я действительно планировал серию экспериментов. И, если б всё пошло как надо, можно было бы привлечь добровольцев. Разумеется, они были б полностью проинформированы о сути исследования и возможных последствиях.

- Но риск для них всё равно бы был?

- Риск всегда есть. На то они и эксперименты.

Мы оба помолчали. Я старалась понять, правильно ли то, что он говорит, или нет. Но умствования на эту тему всё равно были бесплодными, пока я не знала, что это за эксперименты и насколько велик в них риск.

- Кстати, о Коларже, - Элиаш заговорил раньше, чем я собралась задать уточняющие вопросы. - Ты знаешь, что он был воспитателем Себа?

- Знаю.

- Ну, вот тебе и ответ на твой вопрос. К Себастьяну тоже было повышенное внимание, причём лично нашего дорогого директора. Я не хотел подвергать риску ни его, ни себя.

- А почему бы тогда ни инсценировать его смерть, а не Романа?

- Ты и о Романе знаешь? - Элиаш с интересом глянул на меня.

- Ну, ты же присылал его расспросить обо мне, верно? - брат кивнул. - Так почему в машине был труп Романа, а не Себа? Якобы Романа, в смысле.

- А ты думаешь, легко найти тело подходящего роста и комплекции? На кого похожего нашёл, того с собой и взял.

- А заклинания не помогли?

- Заклинания не всесильны. Нела...

- Да?

- Не говори пока Себу, что я жив. Когда придёт время, я сам ему скажу.

- Только постарайся, чтобы его от радости удар не хватил. Он тоже о тебе горевал знаешь как?

- Догадываюсь. Потому и не хочу, чтобы он узнавал раньше времени. Он может на радостях что-нибудь выкинуть, а я пока не готов разгребать последствия.

- Ты жесток к нему, знаешь?

Элиаш вздохнул и развёл руками: дескать, не я такой, жизнь такая.

- А другим?

- Что другим?

- Другим сказать можно? Папе, например?

- Нет, - отрезал Элиаш, и на его лице появилось жёсткое выражение. - Он мне не отец, и я не хочу, чтобы он имел какое-то отношение к моей жизни.

- Илек, - я вздохнула, - я знаю, он плохо поступил по отношению к маме. Но быть твоим отцом он ведь от этого не перестал!

- Он никогда им не был. Мой настоящий отец - Элиаш Яворский, погибший ещё до моего рождения, - брат выдержал паузу, давая мне возможность переварить новость, и сделал контрольный выстрел: - Страж нашей матери.

Если бы он стукнул меня пыльным мешком по голове, ему и то не удалось бы произвести на меня такого впечатления. Я уставилась на Элиаша, буквально разинув рот, и только и смогла выдавить где-то через полминуты:

- И мама тоже?!..

Братец кивнул с довольным видом.

- А почему я ничего не знала?!

- Потому что мама решила, что так будет лучше, - Элиаш пожал плечами.

- А папа знал?

- Трудно не знать, если ты преподаёшь в гимназии имени Земанека. Именно там они с мамой и познакомились. Потом Ян Черны ушёл в университет, но начинал он преподавательскую карьеру в своей же альма матер. Да, он тоже закончил нашу гимназию, но Пару образовать так и не смог. Такое иногда случается.

- Замечательно, - буркнула я. Вот так, живёшь себе самой обычной жизнью, а потом вдруг выясняется, что всё вокруг было совсем не так, как ты себе представляла. Чего ещё я не знаю о собственной семье?

- Не переживай, - рука Элиаша легла мне на плечо. - Быть может, для тебя неведение как раз было благом. Ну, узнала ты о том, чем мы занимаемся, но ты же никогда не сможешь принять в этом участие. В чём радость - жить на краю чужого мира, но не иметь возможности перейти границу?

- Почему не иметь? Я же Видящая. Вполне могу перейти.

- Ты - что?..

- Я - Видящая. Вижу заклинания. И у нас с Себом Связь! - гордо сообщила я. - Это не только я так думаю, другие тоже подтвердили.

Вот теперь я могла чувствовать себя отомщённой. Глаза Элиаша выпучились, челюсть отвисла, и он уставился на меня так, словно я только что отрастила себе ветвистые рога.

- Видящая?! - сдавленно повторил он.

- Ага.

- Не может быть. Ты же должна была... Нет, подожди, подожди, - он потряс головой. - Ты уверена?

- Я вижу заклинания. И... я чувствую Себа, - добавила я, вдруг осознав, что так оно и есть. Стоило прислушаться к себе, и я ощутила чужое присутствие, словно огонёк далёкой, но всё равно греющей свечи.

- Не может быть, - повторил Элиаш. - Ты не должна была. Разве что...

Он нахмурился и смерил меня оценивающим взглядом.

- Что - "разве что"?

- Разве что у тебя есть оба дара одновременно? - проговорил Элиаш. - Это очень-очень редко, но иногда бывает, когда один человек может стать и Стражем, и Видящим. Точнее, либо тем, либо другим.

- Либо тем, либо другим? - медленно переспросила я. - Оба дара? Так, Элиаш, а ну-ка, признавайся: ты думал, что я - Страж?

Брат моргнул, похоже, только теперь сообразив, что сболтнул лишнего.

- А с чего ты взял... - я запнулась, когда перед глазами пронеслись воспоминания. - Так, стой! Те настольные игры, которые приносила мама! Те, с оптическими иллюзиями, мы с тобой в них тоже потом играли! Это те же самые тесты, которые подсовывают школьникам на финальном тестировании?

Элиаш отвёл глаза, но кивнул.

- И вы меня протестировали, и выяснили, что у меня есть дар? И всё равно решили всё от меня скрыть?! Почему?

- Почему, почему... - проворчал он. - Потому что некоторые люди излишне сентиментальны. По всем признакам ты должна была стать Стражем! А Стражи гибнут чаще, чем Видящие, мама сама потеряла своего. Она просто за тебя боялась.

- Так значит, мне не случайно тогда стало плохо.

- Ну, да. Не знаю толком, чем она тебя напоила - я не врач и не биолог. Но тест ты сорвала, а потом мама позаботилась о том, чтобы результат записали отрицательным. Она ведь тоже состояла в Совете Семи, у неё были возможности. Я тогда ничего не знал, а позже... словом, я решил уважить её волю. Можешь меня за это осудить.

Я вздохнула, подумала, шагнула к брату и снова обняла его. Думаю, этот жест сказал всё без слов.

- Я тоже за тебя боялся, - Элиаш похлопал меня по спине. - Совет Семи - не та организация, с которой стоит иметь дело, поверь мне.

- Ага, - фыркнула я, отодвигаясь. - Так боялся, что подставил меня под преследование этого, как его, Деда Кемпки.

- А... Ну, надо же было Себу чем-то заняться, чтоб не сойти с ума, пока я не вернусь.

- Так ты, что ли, всучил мне эти бумажки для того, чтобы Себу было чем заняться?! А ничего, что меня могли просто пристрелить?!

- Эй, эй! - Элиаш легко увернулся. - Почему у меня такая драчливая сестрица?

- А почему у меня такой брат?!

- Нормальный у тебя брат. С Себом тебе ничего не грозило. Ему все эти бандиты на один укус. Совет Семи куда опаснее. И, кстати, о бумагах - надеюсь, ты их сохранила, как я тебя просил?

- Я...

Я запнулась и застыла, беспомощно хлопая глазами.

- Что? - Элиаш шагнул ближе и заглянул мне в лицо. - Ну? Давай, колись, что случилось?

- Я... - я облизнула губы и выпалила: - Я обещала их Коларжу в обмен на Себа. И даже отдала - немножко.

- В каком смысле - немножко?

- Несколько листов.

Брат замолчал, глядя на меня немигающим взглядом.

- Его преследовали! - оправдываясь, воскликнула я. - И становилось всё хуже и хуже! В последний раз его так избили, что Себ на ногах не стоял. Что я должна была делать? Я же не знала, что ты вернёшься!

- И Коларж пообещал в обмен на бумаги оставить его в покое?

- Ага. Сказал, что свяжется с Советом и спросит у них. Те согласились.

- Те? Свяжется? - Элиаш поднял бровь. - Ты что же думаешь, будто Коларж отдельно, Совет отдельно?

- Ну, он сказал, что не состоит в Совете.

- Не состоит? - брат фыркнул. - Он его возглавляет.

Должно быть, моё лицо было достаточно выразительным, потому что Элиаш смягчился.

- Да, Нела, не того ты лжецом назвала. Ладно, не переживай, - он похлопал меня по плечу. - Я сам виноват - не нужно было всё пускать на самотёк. Неудивительно, что этот мерзавец тебя обманул, добрая ты моя девочка.

- Они не бы не оставили Себа в покое, да?

- Просто Коларж наверняка нацелился на тебя, раз ты у нас Видящая. Он тебя ещё не пригласил в гимназию?

- Пригласил.

- Вот видишь? Обмен с бумагами - только предлог. Он знает, что Себ тебя не оставит. Заполучит тебя - заполучит и его.

- И что же делать? - жалко спросила я.

- Думать. Нет безвыходных ситуаций, есть ситуации, выход из которых нам не нравится. Когда ты должна отдать ему документы?

- Завтра, ближе к вечеру.

- В гимназии?

- Угу.

Элиаш задумчиво почесал подбородок.

- Я, конечно, отдам всё тебе, но тех листов уже не вернуть. И что же делать с Себом?

- Себ может за себя постоять, - отмахнулся Элиаш. - В его смерти Коларж не заинтересован, а остальное переживаемо. Меня больше тревожишь ты. Коларж - лис, но хватка у него бульдожья, и раз он в тебя вцепился, то уже точно так просто не выпустит.

- А я могу спрятаться там же, где ты? Вернее, мы с Себом?

- Хочешь спрятать с собой и Себа? - Элиаш глянул на меня как-то странно.

- Ну, не бросать же его?

- И верно, бросать его не стоит, - задумчиво кивнул Элиаш. - Нет, пока я не могу взять вас к себе. Мне надо подготовиться.

- Слушай, я не спросила, но что ты всё это время делал? Только прятался?

- Вообще-то я искал возможность продолжить свою работу без участия Института сингулярности. Деньги-то я нашёл, но нужно же ещё и оборудование, и место, где можно безопасно проводить исследования.

- А в чём они заключаются, твои исследования?

- Мои исследования... - Элиаш таинственно улыбнулся, оглянулся вокруг, поманил меня к себе и понизил голос, хотя рядом и так никого не было.

- Я нашёл... уверен, что нашёл... возможность управлять Прорывами.