# Глава 17

Мария Владимировна Архангельская

17.


- Куда? - я невольно упёрлась каблуками в пол, но это не помогло.

- Увидишь, - он дёрнул меня за собой, так что я машинально сделала несколько шагов. Но потом первая растерянность прошла, и я упёрлась сильнее:

- Но мне сказали ждать здесь!

Мужчина, тащивший меня, тоже дёрнул сильнее. Я попыталась вывернуться, но его хватка, и без того железная, стала и вовсе пыточной.

- Пусти, мне больно!

- Не рыпайся, - он уже вытащил меня из приёмной.

- Отпусти, я сказала! - теперь я уже кричала, дёргаясь в его лапе и безуспешно пытаясь затормозить. - Никуда я с тобой не пойду!

Он что-то прошипел себе под нос, и перед моими глазами вспорхнула голубая вспышка-бабочка. А в следующий миг я обнаружила, что послушно иду за ним, и ноги переступают сами, без какого-либо моего участия. Телефон с фонариком со стуком выпал из онемевшей руки. Это всё настолько выбило меня из колеи, что мы успели дойти до лестницы, прежде чем я сделала попытку хоть как-то помешать самой себе шагать - безуспешно, впрочем. Открыла рот, чтобы хотя бы крикнуть, и обнаружила, что и этого сделать не могу. Горло просто не слушалось. Меня заколдовали.

"СЕБ!!!"

Мысленный панический вопль улетел по вдруг ставшей на удивление осязаемой Связи - и я каким-то образом поняла, что Себ меня услышал. Лампы под потолком наконец загорелись, пусть и тускло, позволив мне с моим похитителем, не спотыкаясь, сбежать вниз по сверкающим ледяным блеском ступеням. И мы уже были в холле, когда ему в спину прилетело какое-то заклинание. Похитителя оторвало от меня и швырнуло вперёд, заставив упасть на четвереньки. Впрочем, он тут же вскочил, обернулся, отбрасывая упавшие на лицо длинные тёмные волосы, и в этот момент я наконец его узнала.

Роман Шимек, второй Страж моего брата. Наяву и в тусклом свете он был куда менее эффектен, чем на профессиональном снимке, но что это именно он, у меня сомнений не возникло.

- Отойди от неё, - тихо и угрожающе произнёс стоящий на лестнице Себ. Роман на мгновение замер, а в следующий миг на его красивом лице расцвела неприятная улыбка.

- А-а, - с нарочитой ленцой протянул он. - Наша... брошенка. И как же ты ухитрился дожить это этого дня? Видать, не слишком-то ты и предан.

Себ шагнул вперёд, преодолевая оставшиеся ступени. Если он и был поражён тем, что считавшийся мёртвым Роман оказался жив, на его лице это никак не отразилось. Я вдруг обнаружила, что снова могу двигаться по своей воле, и тут же отбежала в сторону, нырнув за подвернувшуюся колонну.

Два Стража шли навстречу друг другу, и столько хищного было в их движениях, что я ни секунды не усомнилась в том, что произойдёт сейчас. Роман явно ничего не собирался объяснять Себу, а Себ ничего не стал спрашивать. Раскрытием пузыря-арены они себя тоже утруждать не стали. И, видя с какой ненавистью эти двое глядят друг на друга, я отчётливо осознала, что сейчас сбывается их давняя обоюдная мечта. Была ли тому причиной ревность или что-то другое, но давно тлевшая вражда вырвалась наконец из-под спуда, и теперь только воля Элиаша могла бы их остановить.

Но Элиаша здесь не было.

Роман начал первым. Взмах рукой, и перед ним соткался и понёсся на Себа огромный прозрачный диск с бритвенно-острой кромкой. Себ легко перехватил его и запустил обратно, при этом диск распался на несколько дисков меньшего размера. Они атаковали Романа с разных сторон, но тот ухитрился отразить все. Диски разлетелись в разные стороны, один, прежде чем исчезнуть, врезался в колонну над моей головой, высекая в гладкой прозрачной поверхности длинную царапину и наглядно демонстрируя необходимость изоляции поединка от окружающего мира. Я невольно пригнулась.

Атаки следовали одна за другой, я едва успевала их различать. Рой ледяных игл, устремившийся в Романа, обернулся потоком капель, которые слились в водяную струю и хлестнули уже по Себу. Чтобы опять быть перехваченными, преобразиться в змею из воды, вновь обернуться к Роману, распахивая клыкастую пасть, но только для того, чтобы тут же с шипением расползтись облаком раскалённого пара. Глядя на то, с какой лёгкостью эти двое перехватывают чужие заклинания, преобразуют их, отражают и снова атакуют, я начала понимать, что Роман-то если и не равен по силе и умению Себу, то вполне с ним сопоставим. У Элиаша была губа не дура, он сумел прибрать к рукам как бы не двух сильнейших Стражей.

В какой момент Роман всё-таки пропустил чужой удар, я не поняла - увидела только, как он отскакивает назад, хватаясь за левую руку и спешно выставляя защиту. Почуявший слабину Себ немедленно ударил снова, и снова, и снова, буквально гвоздя противника, не давая ему не то, что перехватить инициативу, а хотя бы как-то ответить. Казалось, что он сейчас просто сметёт врага неостановимым напором, однако у Романа, помимо заклинаний, имелось и ещё одно оружие - слово.

- Как ты думаешь, почему он не взял тебя с собой? - выкрикнул он.

У меня не возникло сомнений, кого он имеет в виду - и судя по тому, как застыл Себ, у него не возникло тоже. Пауза длилась всего мгновение, но этого Роману хватило, чтобы перейти от защиты к нападению. Теперь уже Себ пошатнулся и отступил на шаг, а оскалившийся Роман поспешил развить успех - и заклинаниями, и словами:

- Почему он взял с собой меня, а? Ты ведь уже не его Страж, верно? Ваша Связь разорвана!

Лицо Себа было каменным, но я чувствовала: проклятый Роман безошибочно нащупал самую болезненную точку. Ему для этого и стараться особо не пришлось.

- Так что ты здесь делаешь? - Роман что-то послал в Себа, и тот отбил, но опять отступил на шаг. - Какое у тебя есть право вмешиваться в его дела? Да тебя тут и быть не должно! Ты уже вообще не Страж, ты самозванец!

Себ, оскалившись, вскинул руки над головой, я физически чувствовала его остервенелое желание стереть Романа с лица земли, заткнуть ему рот, не дать говорить... то, что Себу было невыносимо слышать. И одновременно от Себа веяло отчаянием. Что-то вроде молнии сверкнуло между ними, но Роман сумел остановить заклинание и на этот раз. Не отбить - остановить, и ослепительно горящая электрическая дуга засияла между ними, наэлектризовывая всё вокруг, заставляя волосы с треском встать дыбом, а крошечным, но колючим искрам пробежать по коже. И они перетягивали эту дугу, как канат, на пределе сил, или, скорее, давили ею друг на друга, но даже сейчас Роман сумел выкрикнуть:

- Твой Видящий от тебя просто отказался! Выкинул на свалку, как паршивую тряпку!

Электрическая дуга лопнула с оглушительным треском. Со звоном разлетелись на осколки светильники под потолком, к счастью, миновав меня. Вспышка резанула по глазам, тут же стало темнее, я на какой-то миг испугалась, не ослепла ли, но нет - слезящиеся глаза видели, пусть зрение вернулось не сразу, и ещё какое-то время казалось выцветшим, словно сепия. Но я разглядела в тусклом свете боковых ламп, что Стражей разметало в разные стороны. Роман вскочил первым, по его лицу текла струйка крови, видимо от осколка, но в остальном он явно не пострадал. Только пытавшийся подняться Себ метнул в него что-то, на удивление слабое и неоформленное, и Роман легко увернулся, даже не дав себе труда отбить. Рассмеялся, вытер кровь и пошёл к приподнявшемуся на одно колено Себу, одновременно формируя между ладоней что-то мощное и смертельное. Он даже не особо торопился, и Себ уже мог бы повторить свою атаку - но не делал этого. Он почти сдался, холодея осознала я. Он признал правоту Романа, и желания бороться у Себа практически не осталось.

- Ты ему не нужен! - с удовольствием сказал Шимек тяжело дышащему противнику. - Ты вообще никому не нужен.

- Мне нужен!

Выкрик получился на удивление звонким, и они оба удивлённо обернулись ко мне. В другое время я бы и сама удивилась собственной храбрости, выходя из-за дававшей мне защиту колонны и бесстрашно становясь между ними. Но сейчас мне было просто не до того.

- Мне! Говоришь, его Видящий от него отказался? Прекрасно, в таком случае я его забираю. Себ! - я повернулась к своему Стражу. - Сражайся с ним и победи!

Наши взгляды встретились. Глаза Себа сверкнули, он выпрямился - с некоторым усилием, но уверенно. А вот Роман у меня за спиной медлил. Он боится задеть меня, поняла я. Он знает, чья я сестра, и за вред, причинённый мне, Элиаш его по головке не погладит. Что ж, я и не собиралась путаться у них под ногами. И я отступила, но не за колонну, а за спину Себа - туда, где Видящей в поединке и место. Связь снова отчётливо проявилась между нами, я чувствовала её всей собой, понимая: Стража усиливает не просто присутствие Видящего, это обмен, позволяющий одному заклинать лучше, а второму - Видеть чётче. И если Себу нужна моя сила, я готова была отдать ему всё без остатка.

На этот раз они метнули друг в друга заклинания одновременно - Роман то самое подготовленное, Себ другое, сотворённое на ходу. Два заклинания столкнулись в воздухе и взаимно уничтожились, дав ещё одну ослепительную вспышку, почему-то разноцветную. Себ тут же, не давая себе и противнику передышки, сотворил длинную цепь, обмотавшуюся вокруг Романа, как удав. Тот разорвал, но с явным усилием, и отступил. Ещё одна одновременная атака, Себ пошатнулся, но Романа отбросило назад заметно сильнее, он едва сохранил равновесие. Странно, раньше он реагировал быстрее.

Следующая атака Себа стоила Роману крови из носа - он чуть опоздал с защитой, и взгляд у него был какой-то отсутствующий. Он попытался вырастить под ногами у Себа щётку острых каменных игл - те тут же превратились в каменную крошку, Себ даже не споткнулся - и снова глянул куда-то мимо нас. Он зовёт Элиаша, поняла я. Моё вмешательство создало перевес сил, и теперь Роману тоже срочно понадобилась подпитка. Но, похоже, брат не торопился отвечать на призыв своего Стража.

Дохнувшее жаром пламя от заклинаний сменилось пробравшим до костей морозом, заплясали длинные ожившие хлысты, пытаясь достать обоих Стражей. Роман отражал и перехватывал удары, но инициатива была им утрачена бесповоротно, и видно было, каких усилий ему стоит противостоять возросшему напору. Ещё одна пропущенная атака заставила его согнуться и замычать, снова хватаясь за руку; похоже, Себ нарочно ударил в уже пострадавшее место. Роман выпрямился с перекошенным лицом и предпринял последнюю отчаянную попытку достать врага, явно вложив в заклинание всю оставшуюся силу. Себ даже не стал контратаковать, ограничившись щитом. В его ударах уже не было нужды: вымотанный до последней крайности Роман пошатнулся и упал на колени. А потом во весь рост растянулся на полу. Иссиня-чёрные волосы разметались по гладкому полированному камню, пальцы судорожно поскребли плиты пола и замерли. Себ длинно выдохнул и опустил плечи, пристально глядя на поверженного врага.

Я подошла к нему и остановилась рядом. Хотела взять Себа за руку, но тут послышались торопливые шаги. Оказалось, что у поединка были зрители, просто они благоразумно не высовывались до его окончания. А теперь двое мужчин подбежали к Роману и подняли его на ноги, крепко удерживая с двух сторон. Тот обвис в их руках, но, судя по всему, был в сознании. Следом подошли ещё двое, мужчина и женщина средних лет в коричневом брючном костюме. Мужчина вопросительно посмотрел на женщину, та кивнула, и мужчина, махнув рукой, пошёл куда-то за лестницу. Романа потащили следом; когда его проводили мимо нас, он поднял голову и полоснул Себа ненавидящим взглядом.

- Ты! - оставшаяся на месте женщина нехорошо прищурилась на Себа. Я шагнула вперёд, всем своим видом показывая, что иметь дело ей придётся с нами обоими. Это сработало, внимание женщины переключилось на меня.

- А ты кто такая?

- Я его Видящая, - сообщила я самым твёрдым тоном, на который была способна. Женщина снова прищурилась:

- Ты - Черны?

- Она самая.

- Что это вы здесь устроили? - резко спросила женщина, кивая на разгромленный холл. - Другого места не нашли?

- Не мы перекрыли все окна и двери, - огрызнулась я. Женщина поджала губы, глядя на выход, который, как и окна, загораживал металлический лист. Потом обернулась к подоспевшей Лауре:

- Где Лукаш? Долго нам тут ещё сидеть взаперти? Что вообще случилось?

- Судя по всему - взрыв в лаборатории, - вместо Лауры ответил сверху лестницы ещё какой-то человек. - Мы делаем всё возможное, дайте нам несколько минут.

- В лаборатории никого не должно было быть, что там вообще стряслось?

- Пока ничего не могу вам сказать, госпожа Барта. Возможно, когда мы получим доступ к камерам, что-то и прояснится.

- У вас и доступа к камерам нет?! У вас там вообще хоть кто-то работает?

- Работаем все, - на верхнюю площадку лестницы вышла ещё одна женщина. - Все, кто есть. И поверь, Вероника, делаем всё возможное. Вот только система безопасности, судя по всему, была взломана изнутри. Теперь мы пытаемся вернуть над ней контроль.

- Изнутри? - госпожа Барта опять посмотрела на нас с Себом. - Где Доминик?

- У себя в кабинете, - доложила Лаура. - Велел не беспокоить.

- Не беспокоить? Лаура, у тебя вообще соображение есть? Ты видишь, что вокруг происходит?! Он нам нужен!

- Прощу прощения, госпожа Барта, - Лаура слегка покраснела, но держалась стойко, - но сейчас у господина директора гость.

- Какой ещё гость? Все гости тут! - госпожа Барта махнула рукой на нас с Себом.

- После того, как он вышел, - Лаура указала на Себа, - в кабинет прошёл кто-то ещё. Его зафиксировала камера в приёмной, прежде чем отключиться. Полагаю, что, когда господин Коларж освободится, он выйдет сам.

- Кто-то? - переспросила та женщина, что стояла наверху. - В здании должны быть мы, мои программисты, из которых никто не выходил, эти двое, да Бенеш со своими, которые тоже только что были здесь. Да ещё арестованный Шимек откуда-то взялся. Стоит как следует проверить, кто же этот таинственный неучтённый "кто-то", так запросто проходящий к самому директору!

В моём мозгу стремительно промелькнула догадка, а в следующий миг я уже неслась вверх по лестнице, обогнув людей на верхней ступеньке. Если здесь был Роман... то и Элиаш мог быть тоже! Он знал, что я собираюсь сюда приехать, знал, что я привезу документы. Роман пытался увести меня с собой, наверняка по его приказу, а значит...

В приёмной ничего не изменилось. Высокая массивная дверь директорского кабинета с неожиданной лёгкостью распахнулась, стоило мне её толкнуть. Внутри горел свет. На первый взгляд мне показалось, что в кабинете никого нет. Просторную комнату заполняла такая же дорогая массивная мебель, как и в приёмной, на паркетном полу лежал ковёр, а стены... Стены были увешаны бабочками. Целая коллекция бабочек, больших и маленьких, обычных и экзотических, подобранных по цвету и размеру красовались в прозрачных рамках, взгляд натыкался на них, куда не повернись. И только прямо напротив двери в глаза бросалась большая надпись, сделанная красной краской прямо по желтоватой штукатурке:

"Я ВЕРНУЛСЯ".

Краска была совсем свежей, кое-где она дала потёки, некоторые линии были смазанными: видимо, их быстро начертили чем пришлось, сбросив для этого на пол пару рамок с бабочками. Какой-то звук заставил меня повернуть голову. Господин директор был здесь, он лежал на полу у стены, царапая ногтями ворс ковра. Очки слетели и валялись рядом, поблёскивая стёклами, каштановый хвост растрепался. Всё его лицо тоже было залито красной краской, в краске были выбившиеся из хвоста пряди, и под щекой Коларжа собралась изрядная лужа, пропитывая ковёр. Но вот он приподнялся, повернул лицо к двери, и на меня с этого лица вместо глаз глянули две дыры с чем-то красным, виднеющимся внутри...

Издав судорожный писк и сразу же зажав рот ладонями, я попятилась к двери, чтобы через два шага наткнуться спиной на что-то твёрдое. В следующий миг твёрдое отрастило руки и крепко взяло меня за плечи.

- Тише, деточка, - сказал мужской голос. - Что тут произош...

Мужчина осёкся, видимо, разглядев то же, что и я. А потом у меня над ухом раздался истошный женский крик. Кричала госпожа Барта, и если бы в тот момент я была способна испытывать что-либо, кроме ужаса и потрясения, я бы удивилась силе её лёгких.

- ДОМИНИК! - женщина кинулась к директору и упала перед ним на колени. Вцепилась в слепо протянутую руку, потом обняла Коларжа за плечи и помогла сесть.

- Вероника, не кричи... - губы Коларжа, плохо различимые под потёками крови, скривились в каком-то подобии улыбки.

- Кто это сделал?!

- Черны.

- Черны?! - Барта обернулась на меня, и у меня мороз продрал по коже.

- Элиаш Черны.

- Элиаш? Но он же... - женщина осеклась. Видимо, вспомнила, что Роман Шимек, вообще-то, тоже числился погибшим.

- Он жив, - подтвердил директор. - И он был здесь.

Дальше всё слилось в какую-то кутерьму и суматоху. Коларжа подняли с пола и усадили на диван, вокруг него хлопотали Лаура и Вероника Барта. Ни врача, ни медсестры не было, видимо, в здании их не оказалось, а ни войти, ни выйти до сих пор никто не мог. К счастью, аптечка с бинтами и тампонами нашлась прямо в кабинете. Барта всхлипывала, обматывая бинтами голову директора, и совершенно не стыдилась своих слёз. Время от времени она начинала кричать на Лауру, если та делала что-то не то, или на ту вторую женщину, которую называла Эммой, требуя обеспечить связь, свободный выход, доступ к камерам и поиски преступника.

- Вероника, не кричи, - время от времени повторял Коларж. - Вероника, не плачь.

Из всех присутствующих он, кажется, был единственным, кто сохранял полное спокойствие. Хотя оно могло бы и следствием шока.

Бегали какие-то люди, что-то говорили, докладывали, получали распоряжения от Эммы или Барты, а я сидела, согнувшись, на стуле в углу кабинета, обхватив голову упёртыми в колени руками и пыталась понять... осознать... как же всё это получилось. Хотелось зажмуриться, заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать ничего из происходящего, а ещё лучше - проснуться и убедиться, что всё было лишь дурным сном. Но приходилось признать, что случившееся самая что ни на есть реальность. Стоило поднять голову, как взгляд притягивала сделанная кровью надпись: "я вернулся".

Да, Элиаш, ты всегда умел делать эффектные жесты.

Рядом со мной стоял Себ, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Рядом, но всё же на некотором расстоянии. Кажется, за всё это время он ни разу не шевельнулся.

- Вот, - помощник Эммы поставил на письменный стол ноутбук. - Мы заново подключаемся к камерам и датчикам движения. Скоро здание снова будет под нашим контролем.

- И вы наконец откроете дверь? - Вероника Барта яростно вытерла глаза. - Доминику нужно в больницу!

- А ты уверена, что это разумно раньше, чем пойман Черны? - подала голос Эмма. - Он пока ещё тоже где-то здесь, заблокирован, как и мы все. Но стоит снять блокировку, и он сможет выскочить в любое окно. Поймать его на территории будет куда труднее.

- Так найдите его поскорее!

- Вероника, не думай, что в этом заинтересована ты одна.

- Тогда где результат? Что у нас вообще со службой безопасности, если кто угодно может пробраться в гимназию и творить тут всё, что захочет?!

- Я должна тебе объяснять, что Черны - это не "кто угодно"? К тому же он наверняка действовал не в одиночку. Невозможно предусмотреть всё, и уж тем более, никто не знал, что Элиаш Черны окажется живым и сотворит такое!

- Но я знала...

Все уставились на меня, и только тогда я осознала, что произнесла это вслух.

- Я знала, что он жив... - вместо нормального голоса получился какой-то дрожащий писк. - Я с ним встречалась... Сказала ему, что я приеду сюда с документами... Но я не знала... никак не думала... что он...

Я осеклась, сознавая: скажи кто-то из них хоть слово осуждения, и я просто позорно разревусь в голос, как пятилетняя девочка, которую поймали за руку на попытке кражи конфет из чужого буфета. Но люди молчали. Даже скандальная Вероника Барта. Потом кто-то стукнул в дверь, заглянул внутрь и подозвал госпожу Барта к себе. Остальные наконец отвернулись, возвращаясь к своим делам. Словно и не слышали моего признания.

- Ищем... - произнёс человек с ноутбуком.

Я снова вцепилась в волосы, искренне желая провалиться сквозь землю. Между тем остальные, присутствующие в кабинете, кроме нас с Себом и Коларжа, столпились за спиной у парня с ноутбуком. Похоже, ему всё-таки удалось подключиться к камерам.

- Так, ищем...

- А датчики движения?

- Бездействуют.

Щёлканье "мышкой" было отчётливо слышно в тишине кабинета. А потом парень с ноутбуком негромко произнёс:

- Есть. Вон он, голубчик.

Я вскинула голову, едва преодолев искушение вскочить и тоже подойти к ним. Кто-то фыркнул и произнёс:

- Кто куда, а Черны в библиотеку...

- Он один?

- Да, - парень с ноутбуком ещё несколько раз щёлкнул "мышкой". - Камеры больше никого не видят.

- Странно... Там можно спрятаться вне поля их зрения?

- Он в библиотеке? - спросил с дивана Коларж.

- В ней самой, - подтвердила Эмма. - Что ж, зовём Бенеша? Раз Черны один и без Стража, охрана его скрутит.

- Подождите минуту, - и Коларж с удивительной точностью повернул перевязанное лицо в нашу сторону. Сквозь ватные тампоны и бинты на месте глаз всё равно проступали розовые пятна.

- Себастьян... Ты знаешь, что делать.

Все посмотрели на Стража. Себ молча оттолкнулся от стены, пересёк кабинет и вышел за дверь, едва не столкнувшись с входящей Вероникой Барта.

- Куда это он направился? - неприязненно поинтересовалась Барта, проводив Себа взглядом.

- В библиотеку.

- На кой?

- Там Черны.

- Черны?.. Доминик, ты сошёл с ума?! Он же с ним...

- Тс-с-с, - директор приложил палец к губам. - Не торопись. Может быть, Себастьян нас удивит.

Лицо Вероники выразило предельный скептицизм, но больше она, как ни странно, возражать не стала. Все снова замерли, напряжённо ожидая чего-то. Барта присоединилась к наблюдающим у ноутбука, остальные потеснились, давая ей место. Я всё же поднялась, пошедший в кровь адреналин не дал усидеть на месте. Но протолкаться к экрану мне храбрости всё-таки не хватило, я постояла рядом со своим стулом, сжимая и разжимая кулаки. Сделала несколько шагов в сторону дивана, пытаясь всё же что-то разглядеть за сомкнутыми спинами. Посмотрела на директора - тот сидел молча и неподвижно, словно превратившись в манекен.

Секунды тянулись, с издевательской медлительностью сливаясь в минуты. Подошва туфли наступила на что-то в ворсе ковра, я опустила глаза. На ковре валялся свежий окурок. Кто-то из них, Себ или директор, стоял и курил здесь во время разговора или позже, а потом бросил сигарету прямо на пол, когда всё началось. Или выронил. Хорошо, что ковёр не подпалили. Наверное, это всё-таки был Себ - вроде бы, такие сигареты с синей полоской у фильтра я видела у него в руках...

Снова что-то грохнуло где-то внизу, на этот раз приглушённо, но всё же стёкла в книжном шкафу отозвались жалобным дребезжанием. Я дёрнулась. Вероника Барта выругалась с использованием отнюдь не подходящих даме выражений.

- Кто бы сомневался, что Гораку хватит сил выбить не только раму, но и оконный щит, - задумчиво прокомментировала Эмма.

- Что там? - спросил Коларж.

- Он ушёл, - отозвался парень с ноутбуком. - Точнее, они ушли. Оба.


КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.