# Тёмная лошадка. Часть 2

Мария Владимировна Архангельская

Вторая часть, восстановленная после истечения прав у издательства.

4.


- Ну-с, молодой человек, - поинтересовался генерал Канхо, - можете мне объяснить, зачем вам понадобилось во всеуслышание выкладывать то, что вы дали подписку не разглашать?

Всё ещё бледный Райан тяжело вздохнул:

- Прошу прощения, господин генерал. Я был... немного не в себе.

Генерал пристально посмотрел на него.

- Вам нехорошо?

- Нет, господин генерал.

- Врёте. Уж голова-то наверняка болит.

- Да, сэр, но это пустяки. Скоро пройдёт.

Джозеф Канхо хмыкнул. Они вчетвером сидели в отдельном кабинете ресторана: генерал, полковник Пикардо и Райан с Давиной. Пикардо с явным интересом смотрел то на Танни, то на Канхо, а Давина, похоже, дорого бы дала, чтобы оказаться где-нибудь подальше. По крайней мере, так казалось Райану - женщина всегда очень тщательно экранировалась, так что о том, что с ней происходит, можно было судить лишь по внешним признакам. Даже связь между ними, которую Райан чувствовал постоянно, хотя временами забывал о ней, как забывают о кольце на пальце, не позволяла ему заглянуть под её щиты. Генерал Джозеф Канхо, кстати, этим походил на капитана Мортимер: ни тени эмоций не прорывалось сквозь глухой барьер, огораживающий его разум.

- В общем, наделали вы дел, господин курсант. Хорошо хоть, говорили тихо, так что вас слышали лишь стоящие рядом. Но даже четверо - это уже слишком много. Конечно, и с них можно взять подписку, и это будет сделано, и всё же... Ладно, - вдруг перебил сам себя генерал. - Что случилось, то случилось. В следующий раз будьте осторожней.

- Слушаюсь, господин генерал.

- Можно не так официально, - Канхо поморщился и махнул рукой. - Разговор у нас с вами будет долгий и откровенный. Так что если хотите что-то спросить - спрашивайте.

Настал черёд Райана пристально посмотреть на него.

- Господин генерал, вы псионик пятого разряда?

- Да.

- А какова природа вашего дара? Телепатия... Телекинез... А что третье?

- Телепортация, - генерал снова хмыкнул. - У вас сейчас загорелись глаза, как у мальчишки, но вынужден вас разочаровать: самого себя я телепортировать не могу. И вообще ничего живого, включая растения. Только неодушевлённые предметы очень ограниченной массы и на очень ограниченное расстояние. Не более двух километров. Хотя, когда я работал в разведке, эта способность, случалось, бывала очень полезной.

- Я думаю, господин генерал.

За столом повисла пауза. Генерал и курсант молча смотрели друг на друга через стол.

- И это всё, что вы хотели спросить? - наконец нарушил молчание Канхо.

- А остальное, я полагаю, вы мне сами скажете, сэр. Если сочтёте нужным.

Генерал хмыкнул в третий раз.

- Капитан Мортимер была права в отношении вас. Ну, что ж... Как вы, должно быть, сами понимаете, ваши сверхбыстрые темпы обучения нас заинтересовали. Мы сделали всё возможное, чтобы выяснить, кто вы такой и чем занимались, прежде чем попасть в Федерацию. Вам интересно, что именно мы о вас узнали?

Райан кивнул. Давина посмотрела на Канхо и снова уставилась в стакан с соком.

- Практически ничего, - обрадовал генерал. - Вернее, не практически, а просто ничего. Никто из наших агентов ни на Гере, ни на какой-либо иной планете Альянса не сумел найти никаких следов некоего Райана Танни, который подходил бы под ваше описание. Самое вероятное объяснение - им просто не повезло, и вы никогда не привлекали к себе внимания. Во время Дейнебской очень многие архивы и базы данных пострадали, так что поиски были связаны с определёнными трудностями. Но также вполне вероятно, что все сведения о вас были засекречены. Или что вы сменили имя, когда переселились на Ханаан. Одно другого, кстати, не исключает.

- То есть, вы полагаете, я не тот, за кого себя выдавал?

- Весьма вероятно. Вы появились в Федерации семь лет назад, вскоре после того, как Альянс стал собственно Альянсом, то есть из союза планет превратился в единое государство. И что сразу бросается в глаза: нигде в ваших документах нет упоминания о том, что вы - псионик. Хотя сокрытие таких вещей - прямое нарушение закона, но вы пошли на это и в течение нескольких лет успешно скрывали свою истинную сущность. Вопрос - почему?

- На этот счёт, господин генерал, я вам ничего не могу сказать, - Райан развёл руками. - Я просто не помню.

- А я и не требую от вас немедленного ответа, хотя, не скрою, очень хотел бы его получить. Более того, я даже не уверен, что обман был сознательным. Вполне возможно, что ваши проблемы с памятью начались куда раньше, чем вы получили свою контузию.

- Вы хотите сказать, что... кто-то почистил мне память?

- Кто-то... или, может, даже вы сами, я не исключаю и такого. Иные виды защит и блоков прячут информацию даже от своего носителя.

- Но тогда напрашивающееся объяснение - я был шпионом, - ровным голосом произнёс Танни.

- И это возможно, - так же спокойно кивнул генерал. - Но маловероятно. Какой прок от шпиона-рядового? Вы ведь даже не при штабе служили. Если б вы выполняли задание, о котором сами не должны были до поры до времени знать, нашлись бы те, кто проследил, чтоб вы делали именно то, что нужно. Куда более правдоподобным представляется другое объяснение: вы бежали от чего-то. Бежали и спрятались.

Теперь Давина во все глаза смотрела на Канхо. Потом перевела взгляд на Райана.

- Но от чего? - не удержавшись, спросил Райан, хотя понимал, что ответа не получит.

- Об этом можно только гадать. Но смотрите: вы пережили Дейнебскую войну на Внешних планетах и уехали после того, как Конверс захватил там власть. Я вам даже больше скажу - когда вас лечили в госпитале, врачи обнаружили на вашем лице следы пластической операции. Вы не просто уехали, а постарались спрятаться понадёжней. И вот теперь ваш сон. Сон, из которого ясно, что вы что-то искали, что-то за пределами обитаемого космоса, и наконец нашли. И произошло это явно ещё до вашего переезда.

- Да, - Райан невольно тронул лицо, потом потёр лоб рукой - головная боль усилилась. Должно быть, это выплеснулось наружу, так как полковник Пикардо сказал:

- Капитан Мортимер, прикажите принести обезболивающее.

- Не нужно... - попытался запротестовать Райан, однако Пикардо оборвал его:

- Не спорьте со мной, курсант.

Давина поднялась и молча вышла - голосовая связь в кабинете предусмотрена была, но, кажется, телепатка была рада на какое-то время их покинуть. Когда за ней закрылась дверь, Райан сказал:

- Вы знаете, господин генерал, у меня был не один сон. Давно, ещё год назад...

- Да-да?

- Я тогда не придал этому значения, но после захвата "Гордости Астурии" мне приснился кошмар. Точнее, я тогда принял его за кошмар, но сейчас думаю, что это тоже было воспоминание.

- Очень интересно, - Канхо подался вперёд. - И что же вам снилось?

- Что я в плену. Меня только что пытали и допрашивали с помощью телепатии, а теперь кинули в камеру с прозрачным потолком. И там было точно такое же сияние, которое чувствуешь, но не видишь. Кажется, я даже видел тёмный диск на фоне звёздного неба. И не просто тёмный, а как бы втягивающий свет... и излучающий то самое сияние. Жуткое впечатление.

- Любопытно, - задумчиво произнёс генерал. - Вы были там один?

- Нет, с другом. Я... - Райан помедлил, облизнув губы. - Я ничего не могу про него сказать. Я даже лица его не видел. Но у меня было чувство, что этот человек мне близок и дорог.

- Имени его вы не помните? - Танни покачал головой. - Но это был мужчина?

- Да, - без колебаний сказал Райан.

- Ну, что ж, - Канхо в раздумье пощипал себя за подбородок. - Когда вернётесь к себе, изложите мне и этот сон, письменно и со всеми подробностями, которые сможете вспомнить. Да, я понимаю, что вам всё это уже опротивело, но надо.

Вернулась Давина, неся стакан с уже растворённым в нём лекарством. Райан выпил зеленоватую жидкость залпом.

- Мы знаем, что Конверс с Игеном тоже что-то искали перед тем, как возглавить Альянс, - сказал генерал. - После окончания Дейнебской войны они ушли в свободный поиск и проболтались там около года. Ходили слухи, что они погибли или что их видели на тех или иных окраинных планетах. Часть этих слухов могла оказаться правдой. Но что они там искали, и что нашли, если нашли - так и остаётся неизвестным. Возможно, как раз эту вашу Тёмную звезду.

- Тогда, господин генерал, я, признаться, не понимаю, какой им был прок от этого открытия. И зачем было разводить вокруг него такую секретность.

- Я тоже не понимаю, курсант, но всё же склонен думать, что причина есть. С этим поиском для них было связано что-то важное. Не зря же вас схватили и пытали. Не зря вы бежали из Альянса.

Над столом повисло молчание. Потом Райан медленно кивнул.

- Итак, господин Танни, - генерал Канхо откинулся на спинку стула, и его голос зазвучал официально. - Я, конечно, могу просто отдать вам приказ и, собственно, я его отдаю: немедленно сообщать нам или капитану Мортимер обо всём, что вы ещё вспомните. Но в один прекрасный момент вы можете оказаться перед дилеммой. Вы не знаете, каково было ваше положение в Альянсе. Вы не знаете, что на самом деле вынудило вас переселиться в Федерацию. Возможно, мы рискуем, доверяясь вам. А потому я хотел бы получить от вас ответ сейчас: сознаёте ли вы всю ту меру риска и ответственности, которая ложится на вас? Готовы ли вы действительно с нами сотрудничать... при любых обстоятельствах?

Некоторое время Танни молчал. Канхо не торопил его.

- Господин генерал, - Райан поднял на него глаза, - думаю, вы понимаете, что ответ в любом случае возможен только один. Но вы можете заглянуть в меня, чтобы проверить мою искренность. Что бы ни вынудило меня сменить родину, я знал, на что иду, когда принимал федеральное гражданство. В случае же, если это было частью моего задания... За всё то время, что прошло с тех пор, как я получил амнезию, никто не пытался связаться со мной, я не получал ни инструкций, ни объяснений, не заметил никаких проверок, и никто даже не справлялся о моём самочувствии. Хотя из его состояния тайны не делалось. Так что... можете считать, что вы меня перевербовали.

- Ну, вот и отлично, - Канхо кивнул словно бы даже с облегчением. - Что ж, пожалуй, мы с вами уже всё обговорили. Не буду больше вас задерживать, тем более, что у вас, кажется, завтра экзамен? Мортимер, можно вас на пару слов наедине?

Из ресторана Райан и Пикардо, а также их охранники вышли вместе. Уже стоя на ступеньках, полковник обернулся к пропустившему его в дверях вперёд Танни.

- Вас подбросить до училища?

- Нет, сэр, спасибо.

- Ну, как хотите, - полковник поднял руку, и из-за угла тут же показался мобиль, мягко затормозивший перед крыльцом. Пикардо с телохранителем влезли внутрь, Райан отвернулся, отошёл на несколько шагов по тротуару и в свою очередь поднял руку, вызывая автоматическое такси. Одной из причин, почему он выбрал именно этот ресторанчик, было то, что стоянка находилась рядом с ним, и такси никогда не приходилось ждать дольше нескольких секунд.

Вспышка и взрывная волна, ударившая по спине тяжёлой доской, настигли Райана одновременно. Грохота он не услышал, а скорее осознал, уже оказавшись на асфальте. Военный опыт заставил его мгновенно сгруппироваться, но не было ни новых взрывов, и выстрелов, и Райан вскочил. Рядом тряс головой телохранитель, оказавшийся как раз между своим подопечным и взрывом.

Посреди мостовой, куда должен был вырулить мобиль полковника Пикардо, пылал развороченный металлический остов. Ясно было, что никого живого внутри остаться не могло.


То, что осталось от полковника Пикардо и его телохранителя, хоронили в закрытых гробах. Экзамены по случаю похорон перенесли, в училище был объявлен траур. Райан не поехал на кладбище. После церемонии прощания он вышел в парк, отыскал там уединённую скамейку и просидел на ней часа два, никем не тревожимый. В голове было пусто, на душе гадко. Удручала даже не сама смерть неплохого, насколько Райан успел узнать никогда не стремившегося сблизиться с ним человека, а какая-то нелепость происшедшего. Кому мог помешать начальник училища, зачем было его убивать? Слишком это всё, пусть и в куда меньших масштабах, напоминало Иберию - гадость, совершённая ради гадости.

Сознания коснулась тень чужого присутствия, оформившаяся в вопрос. Райан узнал Давину и ответил согласием, указав, где находится. Капитан Мортимер нашла его пару минут спустя, Райан сделал движение подняться, но Давина махнула рукой, и он остался сидеть.

- Вы тоже предпочли никуда не ехать?

- Я его почти не знал.

- Как и я, - женщина помолчала. - Мы услышали взрыв, но стены его приглушили, и я не сразу поняла, что это.

- А ведь я мог бы быть в той машине. Пикардо предлагал меня подвезти.

- Добро пожаловать в наш мир, - Давина невесело улыбнулась и села рядом.

Над головой свистнула какая-то птица, остро и пряно пахли поздно распускающиеся цветы с Парадиза. Давина протянула руку и сорвала один венчик, состоящий из множества мелких соцветий. Райан бездумно следил, как она обрывает их один за другим. Казалось, телепатка хочет что-то сказать, но не знает, что именно. Наконец Танни решил прийти ей на помощь.

- Они что-нибудь узнали про того учёного из моего сна?

- Пока ничего. Быть может, и не узнают - если вы правильно вспомнили дату, экспедиция была больше сорока лет назад. В каких архивах раскапывать сведения о ней - неизвестно.

Они опять помолчали. Потом Давина спросила:

- Вы и в самом деле думаете, что это была Тёмная звезда?

- А у вас есть другое объяснение?

- Нет. Но ведь Рауль прав - это что-то из области фантастики.

- Кстати, он уже уехал?

- Нет, пока ещё здесь. Я с ним виделась, он ворчит, что из-за этой секретности пропустил лайнер и теперь вернётся на свой крейсер не раньше конца отпуска. А у него были планы.

- Ну, хоть не опоздает, - улыбнулся Райан.

- Знаете, не уверена. У меня такое чувство, что его вообще не хотят отпускать...

Её прервал сигнал вызова, прозвучавший у обоих одновременно. Райан с Давиной переглянулись, потом Райан вызвал из браслета виртуальную клавиатуру и перебросил свой вызов на коммуникатор Давины.

- Мортимер, Танни с вами? - тут же прозвучал голос, в котором Райан без труда опознал генерала Канхо.

- Да, сэр.

- Берите его и идите сюда. Я в кабинете Пикардо.

Вернувшийся с похорон Канхо выглядел точно таким же, каким был прежде - и всё так же глухой барьер защищал его разум, не позволяя коснуться даже краешка чувств. И кабинет был точно таким, каким его помнил Райан. Новый начальник ещё не был назначен, вещи предыдущего хозяина ещё не успели убрать. А ведь говорили, что когда-то Пикардо и Канхо служили вместе и были дружны. Райану очень захотелось сказать что-нибудь сочувственное, но мешала субординация, да и не похоже было, чтобы генерал нуждался в утешениях от курсанта.

- Итак, дети мои, - голос Канхо звучал достаточно бодро, - вы готовы поработать отвлекающим манёвром и подсадной уткой?

- Простите, сэр?

- Если того требует ситуация, сэр, - одновременно с Давиной сказал Райан.

- А она таки требует, - генерал посмотрел на Райана. - У вас на носу выпуск, и хотя от вас нам нужно в основном ваше прошлое, сны, я полагаю, будут вам сниться не каждый день. Я думал о том, как вас лучше всего использовать, пока вы будете вспоминать, и решил дать вам и капитану Мортимер отдельное задание, которое будет соответствовать вашим способностям и потенциалу. Ведь вы были первым, кому Макс Лепиньски рассказал свою историю?

- Да, сэр, - коротко ответил Райан.

- Значит, вы в курсе. Разумеется, нашему правительству было известно, что происходит на Нильфхеле, но оно не считало нужным вмешиваться. Неважно, что нильфхельцы отдаляются от нас всё больше и больше, главное, чтобы они не вступили в союз с Альянсом. А поскольку "Аталанта" - федеральная корпорация, то можно сказать, что канцлер Нильфхеля всё же поддерживает отношения с нами, пусть и, так сказать, опосредованно. Но показания господина Лепиньски проливают совершенно новый свет на деятельность корпорации. Для Корпуса же основной интерес представляет сообщение о сотрудничающих с ней псиониках.

Райан медленно кивнул. Давина тоже кивнула.

- Повлиять на внутреннюю политику Нильфхеля мы не можем, да нам с вами это и не нужно. Но вот расследовать делишки "Аталанты" - наша прямая обязанность. Мы уже предприняли определённые шаги в этом направлении. Теперь о вашей задаче: вы вдвоём будете осуществлять то, что называется прикрытием. Вам дадут достаточно широкие полномочия, вы отправитесь на Нильфхель и будете вести официальное расследование по легальным каналам. Вряд ли вы таким путём сумеете хоть что-то накопать, но этим займутся другие люди. Ваша задача - отвлечь внимание от истинных поисков. Суть задания вам ясна?

- Да, господин генерал, - за двоих ответила Давина.

- Отлично. Более подробные инструкции вы получите непосредственно перед отлётом. И не расслабляйтесь там! Ваши действия должны выглядеть убедительно, вам предстоит рыть носом землю. Тронуть официальных представителей Корпуса они не посмеют, у нас есть немало возможностей перекрыть им кислород. Хотя бы приостановив деятельность "Аталанты" на Нильфхеле под предлогом дипломатического скандала.

Теперь о том, как вы полетите. Выделять вам отдельный корабль мы не будем. У вас есть замечательная яхта, которую вы привели сюда с Иберии, и которая с тех пор так и пылится в космопорту. На ней и отправитесь, она отлично приспособлена для дальних перелётов. Макса Лепиньски вы возьмёте с собой, он может оказаться весьма полезен, особенно в том, что касается установления контактов с местными. Ему дадут федеральное гражданство и, как и вам, дипломатический иммунитет, это оградит его от неприятностей. Сам Лепиньски уже дал своё согласие, но с условием, что с ним вместе полетит и госпожа Моро. Она не возражает, так что у вас набирается готовая команда: механик и судовой врач. В качестве охраны с вами полетит Ульрих Лей. На Нильфхеле до сих пор охотников за псиониками замечено не было, так что надеюсь, он справится в одиночку.

- Сэр, а как быть с пилотом? Я не обладаю навыками пилотирования, а курсант Танни...- Давина оглянулась на Райана.

- Обладаю, но не в профессиональном объёме, - сказал тот.

- А в качестве пилота вам дадут каптри Севье, если нам удастся согласовать этот вопрос с его командованием. Таким образом все, слышавшие ваши неосторожные слова, Танни, окажутся вместе с вами. Нам не придётся посвящать новых посторонних в ваш секрет, если вы вдруг снова не сумеете совладать с собой. Ещё вопросы есть?

Райан и Давина переглянулись.

- Никак нет, господин генерал.

- Тогда на этом всё, - Канхо поднялся, и они тоже встали. - Досдавайте свои экзамены, Танни, и после окончания сессии получите чин лейтенанта. Да-да, вы прыгаете через ступеньку, но это аванс, который вам предстоит отработать.

- Я готов, господин генерал.

- Очень на это надеюсь, - Канхо отвернулся. - Можете идти.


5.


- Изверг, - сказала Мариса. - Ну, хоть ковры-то оставь. Ты посмотри, какие красивые.

- В том-то и дело, Мариса, что слишком красивые. Таким место во дворце, а то и в музее. Я не против ковров как таковых, но надо что-нибудь попроще.

- Ой, Райан, можно подумать, что ты купался в роскоши, и она тебе обрыдла донельзя. В кои-то веки появился шанс пожить как во дворце, а ты хочешь всё испортить.

- Да ладно тебе, - Райан рассмеялся. - Всё равно на полную переделку времени не хватит. Так что спи спокойно, на ковёр в салоне никто пока не покушается. Только в рубке и в коридорах.

Он и в самом деле задумал сменить внутреннюю отделку "Зимородка", благо никто этого ему не запрещал. "Зимородок" считался приписанным к Корпусу, но когда его отдали в пользование капитану Мортимер и лейтенанту Танни, им ясно дали понять, что они вправе делать с яхтой всё, что им заблагорассудится. Давина никакого интереса к переделкам не проявила, а вот Райан решил наконец пустить в дело неплохую сумму, скопившуюся у него за время службы десантником. Нельзя сказать, чтобы солдаты Федерации купались в деньгах, но Райан практически не тратил того, что падало ему на счёт за всё время войны. На полную переделку этого всё равно бы не хватило, даже если б времени было в избытке, но хоть позолоту эту похабную убрать.

Вошла Давина со своим охранником. Сопровождавший Райана Ульрих ушёл осматривать свою каюту, в то время как его коллега скромно присел на диванчик у входа.

- Наконец-то я избавлюсь от постоянного "хвоста", - негромко, но с чувством сказал Райан Давине.

- А зря вы, кстати, пренебрегаете телохранителями. Неужели пример полковника Пикардо вас ничему не научил?

- Ну, полковнику-то телохранитель не слишком помог.

В салоне послышалась громкая музыка, тут же приглушённая до приемлемого звучания: Мариса включила один из столичных каналов вещания. Появился Рауль, довольно сухо кивнул Райану и Давине и сразу прошёл к бару. Каптри Севье был не в восторге от навязанного ему участия в экспедиции. Он даже поинтересовался у Райана, не его ли он должен благодарить за это назначение. В ответ Райан поинтересовался, не считает ли Рауль, что новоиспечённый лейтенант способен диктовать что-либо генералу. Больше они эту тему не поднимали, но пилот всё равно дулся.

Музыка закончилась, и зазвучали фанфары, предваряющие новостные передачи. Все невольно замолкли и повернулись в сторону динамика.

"От Федеральной Службы Новостей, - уже по тону дикторши стало ясно, что новости не слишком приятные. - Сегодня, в семь тридцать утра по местному времени, Первый флот Альянса под командованием адмирала де Вега совершил прорыв в направлении Астурия - Новая Бенгалия, создав для Астурии угрозу захвата. К месту прорыва стянуты все силы Астурийской и Опальской эскадр"...

- Предатель! - прошипел Рауль и, резко развернувшись на каблуках, вышел из салона, отодвинув неслышно возникшего в дверях Ульриха. Тот послушно отступил в сторону.

- Бедняга, - проводив Севье взглядом, заметил Райан. - Там такие новости, все его товарищи дерутся, а он вынужден прохлаждаться здесь.

- Победа куётся не только на поле боя, - сухо сказала Давина.

- Кто ж спорит, но Рауль - военный пилот. Тыловая служба не по нему. Да, я знаю, что все мы служим там, куда нас пошлют, но это не значит, что нам это обязано нравиться.

- Адмирал де Вега? - поинтересовался Ульрих, в свою очередь направляясь к бару. - Это не тот ли де Вега, что в прошлую войну освобождал Ханаан?

- Тот самый, - кивнул Райан.

- Но он же, вроде, командовал одним из флотов Федерации, или я чего-то не понимаю?

- Да нет, ты всё правильно понимаешь, - Давина вздохнула. - Но в этой войне Марк де Вега предпочёл воевать на стороне Альянса. Под командованием своих старых друзей по Дейнебской - Конверса и Игена.

- А, перебежчик, значит.

- И не просто перебежчик. Именно Второй флот, которым он командовал при жизни Конверса, разбомбил Ниобею, откуда наш Рауль родом. Так что для ненависти у Рауля есть личные причины.

- Что ж, война, она и есть война, - Ульрих философски пожал плечами.

Остальные промолчали. После новостей слушать радио больше никому не захотелось, и Райан с Давиной засобирались в училище, где доживали последние дни перед отлётом, благо курсантов там всегда было меньше, чем комнат. Давина вышла первой, Райан слегка задержался, прикидывая, заменить стоявший в салоне стол из красного дерева, или всё-таки оставить - ведь действительно красиво. Хотя ножки в виде мифических зверей чересчур вычурны.

Давину он догнал, когда они вышли из частного сектора и пересекали большой вестибюль при выходе из космопорта. Телепатка шла впереди, охранник следовал за ней в паре шагов - народу вокруг хватало, но всё же толпа была не настолько густой, чтобы "прилипнуть" к подопечной вплотную. Ульрих тоже держался за догонявшим Давину Райаном, и Танни как раз оглянулся на него, собираясь что-то сказать, когда всё и случилось. Краем глаза заметив движение, Райан обернулся и увидел, что Мортимер вдруг безжизненно оседает на пол, а следом валится и её охранник. Танни инстинктивно рванулся к ним, когда его остановил яростный рык Ульриха:

- Назад!!!

Всё ещё ничего не понимая, Райан послушно попятился, одновременно нащупывая на браслете кнопку аварийной тревоги. К упавшей Давине кинулись ещё двое, и тут воздух над распростёртыми на полу телами прошила плазменная очередь из пистолета Ульриха, заставившая людей шарахнуться. Послышались крики, Райан повернулся к Лею, но спросить ничего не успел. В следующее мгновение невидимая сила снесла Ульриха с места и отшвырнула шагов на десять назад, заставив выронить оружие и покатиться по полу.

Всё тут же встало на свои места, и Райан мгновенно мысленно собрался, готовясь и отразить чужую ментальную атаку, и пустить в ход собственную. Атака не заставила себя ждать, она была направлена на уже вскочившего Ульриха, но Райана учили, как прикрывать товарищей. Телепатический контакт с Леем наладился мгновенно, Райан не стал "нырять" в него, а быстро сформировал в верхних слоях сознания Ульриха блок, и который и разбилась волна наведённой на дейнеба паники. Источником опасности были двое, мужчина и женщина, подбежавшие якобы на помощь, и Танни ударил всей мощью своей пси-атаки по обоим сразу. Его встретил защитный экран, два разума сцепились, а в следующий момент в Райана и Ульриха полетела стоящая неподалёку тележка. Райан, не думая, отбил её в сторону, тележка кувырнулась в воздухе, кажется, придавила кого-то в толпе, и контакт разумов прервался. Вокруг царила уже настоящая паника, и двое псиоников Альянса (а сомнений, что это они, уже не было) тут же нырнули в мечущуюся толпу, явно собираясь скрыться, раз операция всё равно провалена.

Но Райан не собирался отпускать их так просто. Контакт с одним из них уже был налажен, и потому восстановить его не составило труда. С кем из них двоих, Танни сам пока не понял, да это было и неважно, он не собирался изучать вражеского диверсанта. Он просто ударил по нему всеми силами, какие были ему доступны. Удар наткнулся на выставленный щит, Райан напрягся - и тут щит с почти слышимым хрустом лопнул. Не ждавший лёгкой победы Райан со всей силой ввалился в чужое сознание, и оно, это сознание, порвалось в клочья.

Один из людей, метавшихся рядом с выходом в тщетной попытке выскочить наружу, опередив других, вдруг упал. "Я его убил", - мелькнула равнодушная мысль. Оставалась ещё женщина, и телепат кинулся к толпе. Он запомнил её - шатенку в неброском брючном костюме, хотя видел от силы несколько секунд, и теперь сумел разглядеть среди остальных. Женщина обернулась к нему, он увидел её глаза, одновременно пытаясь установить контакт, но его ноги странным образом заплелись, и Райан полетел на пол. Телекинетик! Женщина кинулась прочь, расталкивая людей, Танни попытался вскочить... И тут перед глазами всё поплыло. Он успел ощутить холодный пол под щекой, после чего провалился в темноту.

Пришёл Райан в себя, сидя у стены. Над ним наклонился кто-то, в ком он не сразу узнал Ульриха - в глазах было темно, и зрение прояснилось лишь несколько секунд спустя. Лей похлопал его по щекам, и Райан недовольно дёрнулся, пытаясь увернуться.

- Ну, что, очухался? - поинтересовался Ульрих.

- Угу, - Райан огляделся. Суматоха в вестибюле уже в основном улеглась, рядом маячил кто-то с нашивками Пси-Корпуса. Давины и её охранника видно не было.

- Мортимер?

- Их уже увезли. Говорят, с ними будет всё в порядке.

- Хорошо, - Райан провёл рукой по лбу. - Чёрт, что это было?

- Судя по всему, какой-то газ. Распылили в воздухе, падлы.

- А та, телекинетик...

- Девица-то? Удрала. Шасть наружу, и только её и видели.

Райан кивнул и попытался подняться, дейнеб поддержал его. А ведь если бы не Ульрих, он, Райан, без раздумий кинулся бы на помощь Давине, полной грудью вдохнул бы ту гадость... И вместо одного телепата альянсовцы получили бы двоих.

- Лейтенант? - человек с пси-нашивками и погонами капитана шагнул к нему. - Вы готовы отвечать на вопросы?

- Думаю, что да, - Райан невольно снова оглянулся, когда мимо пронесли тело на носилках. Похоже, отброшенная им тележка и в самом деле причинила немало вреда. - Этот человек жив?

- С ним всё будет в порядке, - настойчиво сказал капитан. - Пойдёмте, лейтенант Танни.

- Я в вашем распоряжении, господин капитан.


- Опять я вам обязана, - Давина слабо улыбнулась.

- Бросьте, на этот раз вы обязаны не мне, а Ульриху, - Райан покачал головой. - Беру все свои слова насчёт телохранителей обратно. Они и в самом деле необходимы.

- Ну, хоть какая-то польза от этого нападения.

Рауль, сидевший рядом, молча закурил. С ним это бывало не часто, и, как правило, свидетельствовало о сильных переживаниях.

- Вот сволочи, - проговорил он, сосредоточенно разглядывая огонёк на кончике сигареты.

- Они выполняют свой долг.

- Долг - похищать людей?

- Рауль, а если бы тебе приказали похитить кого-то из врагов, ты бы стал отказываться? Приказы не обсуждают.

- Райан, можно подумать, что ты на их стороне!

- Перестаньте, - устало попросила Давина. - Райан, это не просто солдаты, этих людей специально тренировали, чтобы охотиться на таких, как я. И от того, что они выполняют свой долг, мне не легче.

Райан внимательно посмотрел на неё.

- Вы плохо выглядите.

- Да? Ну, спасибо.

- Я серьёзно. Вам нужно отдохнуть. Почему бы вам на оставшееся время не уехать куда-нибудь? Просто пожить несколько дней в каком-нибудь санатории, выспаться, снять наконец эти блоки.

- Я благодарна за заботу, но вряд ли имеет смысл уезжать сейчас. А выспаться я с тем же успехом могу и здесь.

Райан покачал головой. Давина считала себя сильной женщиной, и действительно была ею... Но на Райана она с самой первой встречи, ещё когда он был предоставлен ей в качестве охранника, произвела впечатление хрупкости и какой-то беззащитности. Умом он тогда понимал, что перед ним телепат, способный сделать с ним что угодно, не шевельнув и пальцем, но ничего не мог с собой поделать. А сейчас, когда они сравнялись и в этом, его и вовсе не оставляло желание заботиться о ней, беречь и укрывать от всех бед и неприятностей.

- А вы всё-таки подумайте. Если рядом не будет других телепатов, вам хотя бы не придётся тратить силы на защиту.

Давина посмотрела на него, но ничего не сказала. Рауль прикончил сигарету, достал другую и снял колпачок с её кончика. Кончик, оказавшись на воздухе, тут же затлел.

- Ладно, - Райан поднялся. - Поеду, взгляну, как там наш "Зимородок". Так что в случае чего, я в порту.

Небо было затянуто не такими уж редкими для этого сезона тучами - приближалась мягкая пангейская зима с её дождями. Желающих гулять в парке в такую погоду было немного, но всё же Райан встретил одного из своих преподавателей. Они поздоровались и немного прошлись вместе по дорожке, благо им было по пути. Учитель посочувствовал Давине, Райан согласился с тем, что от альянсовцев совсем житья не стало, и они немного погадали, те же диверсанты убили Пикардо, или это были две разные группы.

- Но ничего, скоро узнаем, - с энтузиазмом сказал собеседник Райана. - Поймают эту телекинетичку, допросят, тогда всё и выяснится.

- А вы уверены, что её поймают? До сих пор о ней не было ни слуху, ни духу.

- Её видели, - преподаватель доверительно понизил голос. - Около Таласа, там частная взлётная площадка. Видимо, с неё она и собиралась улететь. Сейчас хозяина площадки уже трясут, взлёт перекрыт, район оцеплен - так что это вопрос времени.

- Но вы уверены, что это была именно она?

- На семьдесят восемь процентов. Именно такой процент совпадения выдали изображения с камер наблюдения. Так что можете поздравить госпожу Мортимер.

- Обязательно поздравлю, - пробормотал Райан.

Расставшись с преподавателем, Танни сел на первую попавшуюся скамейку и вышел со своего наручного компьютера в сеть. Талас, небольшой посёлок, действительно с частной взлётной площадкой на окраине, находился в двух часах полёта от столицы. Райан задумался. Вокруг посёлка была пустая степь, где прятаться трудно, так что женщина-диверсантка, если она не сумела выскользнуть из кольца облавы, должна быть где-то там, рядом с человеческим жильём. Телепатов там хватает и без Танни, они сейчас вместе с полицией и СБ прочёсывают местность - методично и неторопливо, ведь спешить им некуда. Но у него, Райана, есть преимущество - он видел эту женщину (вернее, девушку, ведь она, судя по всему, не старше Давины) своими глазами. Он помнит, как выглядит её сознание для телепата, и, хотя полноценного контакта тогда не получилось, он сможет выделить её из толпы.

"Ну, куда ты лезешь? - спросил он сам себя. - Там полно профессионалов, которые куда лучше тебя знают это дело".

Ответить было нечего. Райан вздохнул, поднялся со скамейки и вызвал мобиль-атмосферник.


6.


Сквозь лобовое стекло атмосферника Талас был виден издалека - россыпь казавшихся с высоты крошечными домиков, мохнатая полоса парка, блестящее стёклышко водохранилища. До посадки оставалось ещё несколько минут, а вежливый электронный голос уже запросил цель прилёта: район и в самом деле был надёжно оцеплен. Райан назвался и сказал, что он по личному делу. Его попросили подождать, и некоторое время машина кружила над посёлком: похоже, там, внизу, никак не могли решить, позволить ли ему сесть или отправить восвояси. Наконец разрешение было дано, но направили его не на центральную парковку, а на крошечный пятачок у самой окраины. Едва Райан вылез наружу, как двое псиоников из Корпуса просканировали его, как приборами, так и телепатически, тщательно проверили документы и попросили разрешения осмотреть мобиль. Райан спокойно вытерпел вторжение в свой разум, тем более, что глубоко проверяющий телепат не полез, а лишь убедился, что Танни не находится под принуждением.

- Извините, здесь у нас особое положение, сами понимаете...

- Да, я слышал, - кивнул Райан. - Результатов пока нет?

- Нет, но это ненадолго. Думаю, уже до вечера всё будет кончено, и слава богу, а то местные уже начинают ворчать. Вы к нам надолго?

- На пару-тройку часов, вряд ли больше.

- Тогда приятного вам дня.

Райан ещё раз кивнул в знак прощания, спустился по короткой лесенке на землю и неторопливо двинулся в сторону центральной улицы. То и дело попадавшиеся навстречу патрульные остро поглядывали на него, но с вопросами никто больше не приставал. То и дело кивая другим псионикам (знакомых среди них не было, но в их среде было принято приветствовать своих), Танни задался вопросом, где бы он сам стал прятаться, окажись он сейчас на месте незадачливой диверсантки. Сама взлётная площадка и дом её владельца отпадают - их проверили в первую очередь. Какой-нибудь тайник в безлюдном месте мог бы спасти при обычной облаве, но не тогда, когда в поисках участвуют телепаты, способные за полтора-два километра определить наличие мыслящего существа, даже скрытого метровым слоем бетона и дверью из сейфовой стали. Как раз попытка спрятаться в заброшенном доме или глухом уголке парка только привлекла бы внимание. А значит, гостья из Альянса, если она хоть чуть-чуть знакома с возможностями своих собратьев-псиоников, должна находиться в достаточно людном месте, но так, чтобы казаться неприметной.

На какое-то мгновение Райан ощутил сочувствие к ней: сидеть где-то и ждать, пока тебя найдут, готовиться подороже продать свою жизнь... Если это одна из перевербованных, то живой она не дастся, разве что её сумеют оглушить или подчинить. Что не так-то легко - пусть она, судя по всему, третьего разряда, то есть телекинетик, но не телепат, устойчивость к телепатическому воздействию у всех псиоников была на порядок выше, чем у обычных людей. Даже Райану, чьи пси-показатели восхищали его видавших виды учителей, пришлось бы с ней повозиться. И ведь сейчас она не испытывает страха и напряжения, по которому опытные телепаты её первым делом и вычислили бы. Теперь справляться со своими эмоциями учат всех, чьей частью профессии является умение не привлекать к себе внимания.

Размышляя таким образом, Райан прошёлся по центральной улице, проверил задние дворы двух местных магазинов и зал большого супермаркета и свернул на прогулочную аллею. Его сознание было максимально распахнуто, мысленный поиск работал вовсю, то и дело задевая такие же распахнутые сознания других телепатов. Этому никто не удивлялся, они все здесь были заняты одним делом. Если что и вызывало удивление, так это почему Райана не привлекли к поискам официально. Но, видимо, начальство решило, что тут справятся и без него и не надо отвлекать его от подготовки к куда более важному заданию.

Удача улыбнулась Райану, когда он подходил к концу аллеи. Первое прикосновение было таким мимолётным, что он не сразу сообразил: один из многих разумов, которых он мельком коснулся - и есть искомый. Райан проверил потщательней, изо всех сил стараясь быть деликатным и не привлекать к себе внимания... Так и есть, это была она. Он ускорил шаг, и вскоре вышел на круглую площадку, обнесённую символической оградой. Под раскинувшимися зонтом ветвями толстого старого дерева расположилось довольно большое кафе. Всё ещё зелёные ветки прикрывали столики от солнца, по петлявшим меж ними магнитным полосам разъезжали развозившие заказы автоматы. Слева стоял дом с кухней и, судя по вывеске, танцевальным и несколькими игровыми залами, справа за загородкой была довольно большая эстрада. Видимо, здесь был центр развлечений для всего городка. Райан остановился на краю площадки, ощупывая посетителей внимательным взглядом и мыслью. Народу было довольно много, чужие мысли сливались в невнятный гул, и выделить среди них отдельного человека было немногим легче, чем отдельный голос в хоре. До тех пор, по крайней мере, пока не подойдёшь к нему вплотную. И все же цель была близка. Райан медленно пошёл вокруг необъятного ствола, осматриваясь по сторонам. Семья с двумя непоседливыми ребятишками, двое мужчин, осушающих, судя по всему, не первую кружку пива, парень с девушкой... Всё не то. Одиноких женщин вообще было мало, и ни одна из них не подходила. Райан изучил даже ветви над головой, но ничего, кроме нескольких птиц да красочной рекламы, сообщавшей о воскресных соревнованиях с новеньким мобилем в качестве главного приза, там не обнаружил.

Оставалось действовать как в игре "горячо-холодно" - обходить всех, мысленно ощупывая их сознания так, чтобы люди этого не чувствовали. На него поглядывали, но никто ничего не говорил. Похоже, Райан был не первым, кто осматривал это заведение. Проверив полностью правую сторону кафе, Райан занялся левой. Кажется, цель стала ближе, и он удвоил усилия. Ну, где же ты, где... О!

Райан чуть не рассмеялся. Да, в сообразительности девчонке не откажешь. Образец разыгрываемого мобиля стоял тут же, на небольшом возвышении внутри ограды, и псионичка засела прямо в салоне машины. Стёкла были тонированными, так что она могла, подрегулировав наклон сиденья, расположиться со всеми удобствами. Конечно, мобиль был заперт, но что такое для телекинетика вскрыть замок, пусть даже и электронный? А для посетителей и работников кафе простоявший тут не один день мобиль давно стал деталью пейзажа, так что на вопросы, где здесь можно спрятаться, они лишь вполне искренне пожали плечами. В конечном счёте, это бы её не спасло - рано или поздно, устав от бесплодных поисков, службы не остановились бы и перед тем, чтобы временно эвакуировать всё население городка, и тогда присутствие "лишнего" человека стало бы явным. Но просидеть так она могла довольно долго.

Райан задумчиво потёр подбородок. Если он сейчас просто подойдёт и постучится в дверцу, и если псионичка вооружена, то последствия могут быть непредсказуемыми. Стрельба в людном месте в его планы никак не входила. Поэтому он снова потянулся к разуму диверсантки и усилил нажим, привлекая к себе внимание.

Она отреагировала мгновенно: чувствовалось, что её и в самом деле тренировали на совесть. Выставленный ею блок был, пожалуй, лучшим из тех, что Райан видел у нетелепатов. Но Танни и не собирался его ломать. Он лишь осторожно поскрёбся в её защитные построения: к вам можно?

Ответная мысль-чувство обдавала зимним холодом: что тебе нужно?

Поговорить, молча ответил Райан. Всего лишь поговорить.

Нам не о чем говорить, отрезала она.

"В самом деле? - теперь Райан позволил своему посланию оформиться в словесную форму. - Вы так горите желанием бесславно... ну, или пусть даже со славой... закончить свои дни здесь и сейчас?"

"А ты можешь предложить альтернативу?"

"Возможно".

Женщина не ответила, но Райан уловил её неуверенность. Как бы там ни было, ей отнюдь не хотелось ни умирать, ни попадать в плен. Отлично.

"А не побеседовать ли нам в более приватной обстановке? - предложил Райан. - Чтобы я не торчал посреди заведения, привлекая нездоровое внимание".

Диверсантка колебалась довольно долго - ответ пришёл добрых полминуты спустя:

"Где ты?"

"Стою прямо напротив вас".

"Да, я тебя вижу. А теперь видишь вон ту блондинку в голубой блузке за столиком слева от тебя?"

"Вижу", - подтвердил Райан.

"Я держу её на прицеле. И если ты что-нибудь себе позволишь, я успею её застрелить, прежде чем тебе удастся меня сломать, ясно?"

"Ясно, - вздохнул Райан. - Но, поверьте, если бы я хотел вас сломать, я бы атаковал без предупреждения и не в одиночестве. Да, впрочем, вы и сами это отлично понимаете".

"Я сейчас выйду и отойду за дом, - не отвечая на его реплику, "сказала" невидимая собеседница. - Тут полно людей, так что не делай глупостей".

Делать глупости Райан не собирался - хотя, если с ней не удастся договориться, вся его поездка сюда могла оказаться одной большой глупостью. С противоположной стороны мобиля щёлкнула открывшаяся и закрывшаяся дверца, раздались лёгкие удаляющиеся шаги. Выждав мгновение, Райан пошёл следом.

Задворки дома и в самом деле словно нарочно предназначались для приватных бесед. Здание загибалось буквой "г", позади него шёл заборчик, прикрывающий от случайных взглядов. Маленькие окошки в задней стене дома располагались выше, чем человеческий рост, так что и отсюда свидетелей можно было не опасаться. К тому же у стены валялось несколько ящиков, на один из которых девушка и уселась. В руках у неё действительно был пистолет.

Она не была красавицей, но её вполне можно было назвать симпатичной. Пожалуй, решил Райан, внешность ей не меняли - тогда бы постарались сделать что-то более затёртое. Нельзя было сказать, что женщина притягивала взгляд, но что запоминалась - это факт. Особенно похожие на очень спелые вишни глаза.

- Ну? - резко спросила она. - Что ты хотел мне сказать?

Райан опустился на другой ящик в паре шагов от неё, вытянул ноги и сцепил руки в замок на коленях, всем своим видом показывая, что нападать не собирается. Он даже подумал, не вынуть ли свой пистолет из кобуры и не отбросить ли куда подальше, но передумал. В конце концов, его главное оружие всегда оставалось при нём, и избавиться от него он не мог чисто физически.

- Я - лейтенант Райан Танни, - представился он.

- Я вижу, что лейтенант, - она слегка насмешливо прищурилась. - Кто уполномочил тебя вести переговоры?

- Я здесь по своей инициативе. Но у меня есть с кем связаться, чтобы вас защитили, если мы договоримся. Как мне к вам обращаться?

- А зачем тебе? Тем более, если ты даже никого и не представляешь, как выясняется. Зачем мне вообще с тобой говорить?

- Мы уже говорим. Но, согласитесь, обращаться к даме "эй, ты" как-то неудобно.

Она скептически скривила губы, потом пожала плечами.

- Зови меня Карла.

- Очень хорошо, Карла. И я надеюсь, что смогу представлять вас на переговорах с моим руководством.

- Что-то я не поняла. О каких переговорах ты говоришь, и зачем они мне и твоему начальству?

- А это уж зависит от вас. Что вы можете им предложить, и на каких условиях вы готовы сотрудничать.

- То есть, ты предлагаешь мне сдаться и начать сотрудничать с твоим Корпусом?

- Именно так.

Она улыбнулась и шевельнула дулом направленного на него пистолета:

- Ты в курсе, что это называется изменой?

- Разумеется. Вы - гражданка Альянса?

- Да! - с вызовом сказала она. Но именно этот вызов и настораживал.

- И всегда ею были?

- А это имеет значение?

- Возможно.

Повисла пауза.

- Я понимаю, к чем ты клонишь, - сказала наконец Карла. - Что один раз я уже изменила. Я и в самом деле родилась на территории Федерации, но национальность - это вопрос не происхождения, а убеждения.

- Не тогда, когда идёт война.

- А откуда тебе знать, не случилось ли это ещё до войны?

- А это в самом деле так?

Диверсантка помедлила.

- Я могла бы сейчас сказать "да" и закончить разговор. Но ведь ты чуешь ложь, так? Да, я сменила сторону, но я сделала это добровольно, по своей инициативе. И полагаю, что имею право выбирать. От Федерации я ничего хорошего не видела, в отличие от Альянса.

- В самом деле? За все те годы, что вы прожили в Федерации, вы так-таки не видели ничего хорошего? И вы, и ваши друзья, и ваши родные - они у вас есть, кстати?

- Ты моих родных не трожь! - окрысилась девушка. - Они от вашего равнодушия пострадали первыми. А помогли нам тогда люди из Альянса!

- Это было в Дейнебскую?

- Да, а что?

- А то, что немало времени прошло с тех пор и до начала новой войны. Те, кто действительно были серьёзно обижены на Федерацию и её власти, имели много возможностей её покинуть, не перебегая на другую сторону во время военных действий. И вы уверены, что власти Федерации действительно не захотели вам помочь? Быть может, они просто не имели такой возможности?

- А мне какая разница? - огрызнулась Карла. - Я уже сказала, что сменила сторону добровольно. Так с чего мне вдруг сдаваться?

- Вы были военнопленной?

- Можно сказать и так.

- В смысле?

- Пленной, но не в бою. Я не состояла в Корпусе.

- С какой планеты вы родом?

- Ты меня допрашиваешь, а сам на мой вопрос так и не ответил. Я думаю, что мы тут зря теряем время.

- А возможности сохранить жизнь и свободу, хотя бы частично, вам недостаточно? Вы получите возможность искупить свою ошибку и помочь исправить то зло, что было причинено, в том числе и с вашей помощью. Вам должно быть лучше меня известно, что делают с пленными псиониками.

- Им объясняют, что Федерация - не единственное, за что стоит бороться.

- А вместо этого они начинают бороться за Альянс?

- А почему бы нет?

- Все до единого? Я думаю, вы и сами понимаете, что так не бывает, а, следовательно, свободой воли тут и не пахнет. С ними что-то делают, и вы, быть может, могли бы рассказать нам, что именно. И как с этим можно бороться. Хотя бы дать направление для поисков.

- А мне-то что до ваших псиоников? Как по мне - чем больше их будет на нашей стороне, тем лучше.

Некоторое время Райан молча смотрел на неё. Потом вдруг резко поднялся. Карла заметно напряглась и чуть откинулась назад, подняв оружие.

- Что ж, - не обращая внимания на глядящее ему в лицо дуло, произнёс Райан. - Вы правы, я лишь зря теряю с вами время. Я мог бы сказать вам, что Альянс сюда никто не звал. Я мог бы добавить, что не вы одна имеете право выбирать, на чей стороне вам быть, но наших пленных никто не спрашивает. Но для вас, видимо, имеют значение только ваши обиды и хотелки. Можете застрелить меня прямо здесь. Потому что я сейчас пойду и сообщу своим, где вы находитесь, и вашим пряткам придёт конец.

Карла молчала. Райан отвернулся и сделал шаг, потом другой, всей спиной чувствуя направленный на него пистолет. Сейчас она либо выстрелит, либо сбежит, либо... Когда человек настраивается на долгое сопротивление, неожиданный обрыв спора выводит его из равновесия, и порой действует сильнее самых разумных доводов. До угла оставалось всего ничего, и Райан почти поверил, что она позволит ему уйти, когда Карла вдруг окликнула:

- Подожди!

Он оглянулся. Девушка, угрюмо сжав губы, смотрела на него.

- Ну, предположим, я сдамся, - сказала она. - Как ты собираешься обеспечить мою безопасность? Именно ты?

Райан вернулся к своему ящику. Дело было почти сделано, оставалось не спугнуть.

- Имя генерала Канхо вам известно? Хорошо. Я свяжусь с ним, и гарантии вам даст он.

Вот теперь ему удалось её удивить:

- Ты кто? Его личный порученец?

- Нет, но если я к нему обращусь, он меня выслушает. Дальнейшее же зависит от тебя - сможешь ли ты предложить ему что-то такое, что его заинтересует. Подумай.

Они замолчали. Карла кусала губы, глядя куда-то в пространство, Райан, пользуясь моментом, мысленно просканировал окрестности. Так, телепатов на аллее стало больше, и по меньшей мере двое из них двигались сюда. Что ж, этого следовало ожидать.

- Не хочу тебя торопить, но тебе придётся решать быстро. Ещё немного - и тебя найдут без моего участия.

- Интересно, как ты им тогда объяснишь нашу беседу, - не удержалась от шпильки Карла. Райан пожал плечами:

- Объясню как есть.

Она ещё какое-то мгновение помедлила, уже согласившись, и тратя последнюю секунду, чтобы преодолеть саму себя. Потом резко кивнула:

- Ну, давай. Звони ему.

Райан нажал на кнопку коммуникатора на браслете, от души надеясь, что в приёмной его не пошлют куда подальше. Что сам генерал не откажется с ним говорить, он не сомневался, а вот насчёт его секретарей и адъютантов подобной уверенности не испытывал. Но, к счастью, его соединили без проволочек, и вскоре Райан услышал знакомый голос:

- Танни? Вспомнили что-то ещё?

- Нет, господин генерал, прощу прощения, что беспокою, но я по другому делу. Хотя тоже важному.

- Я слушаю.

- Диверсантка, принимавшая участие в попытке похищения капитана Мортимер... Я нашёл её.

- Это замечательно, - сказал Канхо. - Но я бы рекомендовал вам как следует отдохнуть перед полётом, а это дело оставить тем, кто должен им заниматься.

- Так точно, господин генерал. Но тут понимаете, какое дело... Девушка хочет сдаться добровольно. Под гарантии, разумеется.

Генерал молчал довольно долго. Райан ждал. Карла тоже ждала, не отрывая от его лица пристального взгляда. Крошечный микрофончик, специально взятый для того, чтобы никто не мог подслушать беседу полностью, крепился к мочке уха Райана, и потому слышать его собеседника она не могла.

- Это вы ей предложили? - наконец спросил Канхо.

- Да, сэр.

- Иногда я начинаю думать, что для иных предприимчивых молодых людей самым подходящим украшением был бы ошейник. С крепким поводком. Ладно, чего она хочет?

- Если не возражаете, сэр, об этом она сообщит вам сама.

- Тогда давай её сюда.

Райан отлепил горошину микрофона и протянул Карле, а сам поднялся и отошёл в сторону. Слышно было, как за его спиной Карла, кашлянув, сказала "Господин генерал?". Танни остановился у угла дома, оглядываясь по сторонам. Пока всё было тихо. Зелёный огонёк на браслете свидетельствовал, что передатчик исправно транслирует переговоры. Собственно, микрофон мог работать и без него, но Райан хотел подстраховаться, чтобы никакие случайные помехи не помешали процессу, а трансляция в браслете была мощнее.

Беседа шла минут пятнадцать - по часам Райан не засекал, но чувство времени у него было развито неплохо. За это время кто-то из проводивших облаву псиоников попытался было сунуться на задний двор, но Танни бдительно пресёк эту попытку, тут же телепатически дав понять, что он тут всё проверил и позади дома пусто. Собрат из Корпуса мысленно извинился и ретировался. К счастью, при столь слабом контакте лгать труда не составляло, почти как в обычном разговоре.

- Эй, лейтенант! - окликнула его Карла. Райан обернулся, подошёл к ней и взял протянутый микрофон.

- Ну как, договорились?

- В целом да. Сейчас за мной приедут, - псионичка невольно поёжилась. Она всё-таки боялась, и Райан её понимал.

- Я рад.

Они немного помолчали.

- Ты похож на человека, которого я знала когда-то, - вдруг сказала Карла. - Не внешне, хотя... У тебя такие же глаза.


7.


Барабанивший пальцами по столу Канхо сверлил пристальным взглядом вытянувшегося перед ним в струнку Райана. Сидевшая в стороне Давина не знала, смеяться ей или плакать. Полчаса назад генерал неожиданно вызвал её к себе и, едва она переступила порог, спросил:

"Вы знаете, что только что выкинул наш с вами подопечный?"

"Нет, господин генерал".

"Он разыскал покушавшуюся на вас диверсантку и уговорил её сдаться".

"Как ему это удалось?" - изумилась Давина.

"Понятия не имею. Об этом, я полагаю, следует спросить его самого, когда он появится, - Канхо нажал на кнопку кабинетного коммуникатора и распорядился: - Как только приедет Танни - сразу ко мне".

- Итак, вы, вместо того, чтобы готовиться к отлёту, отправились на охоту за агентом Альянса, - прервал затянувшуюся паузу заместитель командующего Корпусом.

- Так точно, господин генерал.

- Хотя вас туда никто не звал.

- Да, господин генерал.

- И от моего имени пообещали ей защиту, хотя вас никто не уполномочивал этого делать.

- Вы совершенно правы, господин генерал.

- И раскаиваться в содеянном, насколько я понимаю, вы не собираетесь.

- Никак нет, господин генерал.

Канхо откинулся на спинку кресла и вздохнул.

- Ну и что мне теперь с вами делать? - спросил он.

- Не могу знать, господин генерал, - без запинки ответил Танни.

- Нет, ну каков наглец, - Канхо покачал головой и повернулся к Давине. - Капитан Мортимер, что мне делать с вашим подчинённым? Ваши предложения.

- Мне кажется, - осторожно произнесла Давина, - что, учитывая достигнутый результат... Я бы рекомендовала минимальное взыскание.

Генерал снова вздохнул.

- Сутки ареста, - постановил он. - И вылетаете сразу после этого, пока вы не успели натворить чего-нибудь ещё. И, лейтенант, если вы ещё раз захотите воспользоваться моим именем в личных или государственных интересах, потрудитесь сперва поставить меня в известность и получить разрешение.

Райан щёлкнул каблуками, развернулся через левое плечо и вышел. Оставшись вдвоём, генерал и капитан помолчали.

- Ну, и что с ним таким делать? - нарушил молчание Канхо.

- Боюсь, что ничего, сэр. Не в наручники же его, в самом деле, заковывать. И не в клетке держать.

- А не такая уж плохая мысль. Я уже боюсь отпускать его с вами: мало ли что он способен учудить, оставшись без присмотра. Может, и в самом деле оставить его здесь, поместив под надёжный пригляд, пока его память не пробудится?

- Боюсь, сэр, что это не выход. Едва ли пребывание на одном месте будет способствовать пробуждению его памяти.

- Вы правы, Давина, - генерал в который раз тяжело вздохнул. - Но вам придётся смотреть за ним в оба глаза. Мне жаль, что эта ноша снова полностью ляжет на ваши плечи, но вы и сами понимаете... У нас нет другого выбора.

- Да, господин генерал, я всё понимаю.

Канхо внимательно посмотрел на неё.

- Скажите, Давина, вы не жалеете, что судьба вдруг выкинула такой кульбит и связала вас с этим человеком? - вдруг спросил он.

Давина помедлила.

- Говоря откровенно - да, - призналась она. - Я бы предпочла его не знать.

- Ой ли? - он не отрывал пристального взгляда от её лица. - Даже не смотря на всю... романтичность его известной нам биографии?

- Видимо, я не романтик, - сухо сказала Давина.

- Ну, что ж... Тогда я твёрдо могу пообещать вам, что когда нужда в вашей с ним связи отпадёт, мы сделаем всё возможное, что бы её разорвать. Сам он вряд ли будет возражать против этого.

- Спасибо, господин генерал.


"Зимородок" благополучно стартовал с Пангеи на следующий день. Полёт должен был занять несколько суток, и на какое-то время у них всех образовалась масса свободного времени. Каждый коротал его соответственно своим вкусам и склонностям, но у них с первого дня вошло в привычку собираться после ужина в салоне и, даже если они не общались между собой, проводить время вместе. Мужчины, особенно Ульрих с Максом, обычно играли в карты или иные настольные игры, Давина чаще всего читала, Мариса ставила музыкальные записи, которых за время недолгого проживания на Пангее успела собрать целую коллекцию, или иногда какой-нибудь фильм. Райан думал, что они немного похожи на большую семью, в которой каждый живёт своей жизнью, и всё же есть что-то, связывающее их в единое целое - хотя бы эти вечерние посиделки.

- Надо же, никогда не думала, что когда-нибудь выберусь с Иберии, - сказала как-то Мариса, наблюдая за очередной партией. - Разве что в турпоездку куда-нибудь.

- А я вот никак не думал, что войду в ряды Корпуса, - заметил Райан. - Многие из нас, знай они заранее, что их ждёт, изрядно бы удивились.

- Я - так точно, - проворчал Рауль. - Сдавай, Ульрих.

- А тебе-то чего удивляться? - хмыкнул дейнеб, тасуя карты. - Ты как служил, так и служишь. Я вот точно не думал, что пойду работать на бывших врагов.

- Ну и как оно?

- А никак, - пожал могучими плечами Ульрих. - Работа как работа.

- А почему ты не вернулся на Денеб? - спросила Мариса. - Ну, или откуда ты родом?

- С Кроноса. Да потому что нечего мне там было делать. Война закончилась, все гвардейские части по вашему требованию распустили. И запретили нам служить в силовых структурах. А что мне делать на гражданке?

- А семья у тебя есть?

- Нету. В Красную эскадру набирали исключительно тех, у кого живых родственников не имеется. По крайне мере, известных.

- Это из приютов, что ли? - спросил Рауль.

- Главным образом.

- Не знаю, смог ли бы я пойти на службу к победителям, - вдруг сказал Макс.

- Победителям? - хмыкнул Ульрих. - Вот уж дудки. Нас победила не Федерация. И даже не Альянс. Нас победил Симон Конверс! Только ему вы и обязаны своей победой.

- Ну да, а все остальные просто рядом постояли, - ядовито сказал Рауль.

- Остальные делали, что могли, но, как показала практика, без него они могли немного. Жаль, что у него было мало времени, не сомневаюсь, он бы поставил Федерацию на колени. И взгляните, во что без него превращается Альянс!

- А во что он превращается? Каким был, таким и остался. Те же убийства, те же бомбёжки...

- При нём разбомбили лишь Ниобею, да и ту, как я слышал, по приказу Игена.

- Ну, Конверс-то за это несёт ответственность наравне с ним, - заметил Райан. - Ещё по одной?

- Я - пас, - Рауль отложил карты.

- Вы так думаете? - Давина закрыла книгу и пристально посмотрела на своего заместителя. - Я про ответственность.

- Вот именно, - поддержала её Мариса. - Я понимаю, считается, что командир несёт ответственность за действия подчинённых. Но если кто-то из этих подчинённых проявил гнилую инициативу, а командир по какой-то причине физически не мог его остановить... Ну, не было его рядом! Всякое бывает, даже, казалось бы, люди, которых мы давно и хорошо знаем, совершают неожиданные для нас поступки. И что, мы в этом виноваты?

- Если мы их при этом покрываем, мы становимся соучастниками, Мариса. Никто не мешал Конверсу отдать своего заместителя под суд за военное преступление, или хотя бы разжаловать. Он ничего такого не сделал, значит, согласился. А раз так, то и ответственность с ним делит поровну.

На какое-то время в салоне стало тихо.

- А всё-таки мне жаль, что Конверс родился не дейнебом, - снова заговорил Ульрих. - Будь он одним из нас, нас бы ничто не остановило. Разве что...

- Разве что - что? - спросил Рауль.

- Разве что сам Вождь, - со вздохом признал Лей. - О мёртвых или хорошо, или ничего, но покойник не терпел людей умнее себя. Он вообще был... со странностями.

- Я бы не назвал это качество странностью, - усмехнулся Райан. - Оно достаточно распространено.

- Да я не только об этом. Но вот если б нашим Вождём стал Конверс... Конечно, ваша Федерация всё сделала правильно, устранив главного врага, но мне было жаль. Он заслуживал лучшей участи, чем умереть от рук кучки диверсантов.

- А наши адмиралы - заслуживали такой смерти? А она, - Рауль взглядом указал на Давину, - заслуживала? Райан прав - что Конверс, что Иген - все они одним миром мазаны. Это Конверс начал засылать к нам убийц и похитителей.

- Справедливости ради, - вздохнула Давина, - надо сказать, что при Конверсе всё же убивали меньше, и только тех, кто действительно занимал ключевые посты. Псиоников же просто похищали.

- И что-то такое с ними делали, - добавил Райан. - Впрочем, с ними и сейчас что-то такое делают. Ну что, открываемся?

Карты были выложены на стол; на этот раз счастье улыбнулось Ульриху. Остальные, впрочем, не особо были этим раздосадованы - игра велась на интерес. Райан откинулся назад и потянулся, Макс стал собирать карты, Ульрих закурил, включив дымовую вытяжку на столе.

- А ты, значит, Конверса не ненавидишь? - спросила у него Мариса. - Хоть он вас и победил.

- Да никто у нас его не ненавидит. По крайней мере, за армию ручаюсь. Он хорошо сражался и победил нас в честном бою, так что ненавидеть его не за что. Просто он оказался лучше, вот и всё. Я был бы не прочь послужить под его началом.

- Будь у тебя семья, и пострадай она в той войне, ты бы так не говорил, - сказал Рауль.

- Возможно.

- А у тебя пострадала? - спросила Мариса.

- Да. Моя жена и сын... Они оба остались на Ниобее.

- Мне жаль...

- Не знал, что ты был женат, - сказал Райан.

- Я не люблю говорить об этом. Это всё ещё слишком... - Рауль выдохнул и покачал головой. - Тогда мы шли на помощь нашей планете, но опоздали. Алексу я нашёл в полевом госпитале, но там везде был полный бардак, врачей, лекарств, приборов не хватало, и её не спасли. Но с ней я хотя бы успел попрощаться и знаю, где её похоронили. А Валентина так и не нашли, даже тела. Сейчас ему было бы семнадцать...

Он замолчал. Остальные тоже молчали. Музыкальная запись в проигрывателе кончилась, и в салоне повисла полная тишина.

- Мариса, - сказал Макс, - поставь что-нибудь ещё, пожалуйста.

Девушка встала и отошла к терминалу. Давина снова уткнулась в книгу - настоящую, бумажную, каких на борту "Зимородка" оказалось немало. Среди знатоков, или выдающих себя за таковых, иметь бумажные книги считалось шиком, как старинные записи или антикварную мебель. Пересев на другой край того же дивана, Райан тайком поглядывал на профиль женщины, склонённый над страницами. Остальные вполголоса заговорили о каких-то пустяках. Через некоторое время Давина подняла голову и посмотрела на Танни.

- А скажите всё-таки, как вам удалось убедить ту похитительницу сдаться? - спросила она.

Вопрос застал Райана врасплох. Как раз в этот момент он думал о том, какой она бывает, когда оказывается в кругу своей настоящей семьи, и всё никак не мог её себе там представить. Мундир казался для неё таким же привычным и естественным, как собственная кожа. Легко было также вообразить её на каком-нибудь приёме, в вечернем платье, с волосами, уложенными в высокую причёску, с драгоценным колье на шее, закованную в броню если не устава, то строгого этикета. Но вот представить её в простом домашнем платьице или в легкомысленной короткой юбочке ну никак не получалось.

- Похитительницу? А, вы про Карлу? Да очень просто - всего лишь предложил. Больше никто этого сделать не догадался. Впрочем, я ведь и нашёл её раньше всех.

- Всего лишь, - Давина усмехнулась. - Всего лишь предложил, и она согласилась. Сдаётся мне, если бы это предложила я, ответом мне был бы в лучшем случае категорический отказ.

- Кто знает, - Райан пожал плечами. - Как бы там ни было, а умирать никому не хочется. Тем более не в бою, не внезапно, а вот так, как она - сидеть и ждать неизбежного. Думаю, она просто ухватилась за первую подвернувшуюся возможность.

- И у этой возможности было ваше лицо и имя.

- Ошибаетесь, мэм, у неё было лицо и имя генерала Канхо.

- И он был очень снисходителен к вам, вы заметили?

- О да, безусловно. Я опять чем-то перед вами провинился?

- Нет, - Давина опустила глаза на книгу, захлопнула её и отложила в сторону. - Извините. Должно быть, я просто волнуюсь перед предстоящим заданием, в этом всё и дело.

- Мы с ним справимся, вот увидите.

- Я не маленькая девочка, и не нужно меня успокаивать. Хотя за поддержку спасибо. Пожалуй, я пойду к себе, уже поздно.

- Спокойной ночи, - Райан поднялся, когда она встала, и проводил её взглядом до двери. Он так и не смог понять, как она к нему относится, и это временами огорчало.

- Что, сбежала? - рядом остановился Лей, сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в утилизатор. - Женщины - они такие. Никогда не поймёшь, что у них на уме.


Посадка в космопорту Мидгарда, столицы Нильфхеля, прошла благополучно. Первооткрыватели этой планеты явно были поклонниками скандинавской мифологии, хотя Райану казалось, что логичнее было бы назвать первое поселение в малогостеприимном мире в честь какого-то другого из царств, а не обиталища людей. Впрочем, Асгард тут тоже был, но, как ни странно, несмотря на звание второго по старшинству города, крупным центром он так и не стал. Вероятно, потому, что находился слишком близко от первого, и Мидгард служил основным центром притяжения, затмевая красивый, респектабельный, но скучноватый Асгард.

Компенсаторы гравитации сработали так, как надо, но с кресла после посадки Райан поднялся с некоторой опаской. Нильфхель был больше большинства обитаемых планет, всего на несколько процентов, но этого оказалось достаточно, чтобы сила тяжести тут превышала привычную. Однако пока это практически никак не чувствовалось. Говорили, правда, что инопланетники тут быстро устают, особенно поначалу, пока не привыкнут. Что ж, интересно будет испытать свою выносливость.

Таможенники пожаловали прямо на борт, однако дипломатический статус избавлял экипаж "Зимородка" от множества формальностей, в том числе и от досмотра. Что, впрочем, не помешало таможенникам всем своим видом продемонстрировать, насколько тут гостям не рады. Старший из них долго разглядывал документы, то и дело обращаясь к Давине с явно надуманными вопросами и уточнениями, остальные осматривались по сторонам с таким видом, словно точно знали, что за роскошными панелями стен полно тайников с контрабандой, и только строгий приказ удерживает их от того, чтобы не начать крушить всё вокруг. В конце концов фантазия старшего иссякла, он с кислым видом буркнул "приятного пребывания", и удалился вместе со своими подчинёнными. Райан выразительно переглянулся с Раулем.

- Что ж, давайте выйдем, глянем что там, - бодро сказала Давина.

- Только сперва надо одеться потеплее, - добавил Рауль. - За бортом минус девятнадцать по Цельсию. Осень, ёлки-палки...

Райан кинул невольный взгляд на Макса, однако тот как всегда промолчал, и какие чувства он испытывает, вернувшись на давно покинутую родину, было неясно. Но как же ему, должно быть, было жарко на Иберии, с запоздалым сочувствием подумал Райан.

Снаружи были сумерки - Райан перед выходом не удосужился свериться, который час по местному времени, а потому утро это или вечер, сказать бы не взялся. Дул довольно сильный ветер, вздымавший тучи снега, которой весьма ощутимо сёк открытые участки кожи. Подогнать к кораблю транспорт никто не удосужился, и экипажу "Зимородка" пришлось идти через совершенно пустое посадочное поле. К счастью, в этом секторе оно было относительно небольшим, но километра полтора им предстояло преодолеть. Рядом с кораблём снег растаял, но дальше его успело намести примерно по щиколотку.

- Интересно, тут когда-нибудь убирают? - Давина спрятала руки в перчатках глубоко в карманы.

- Если бы снег не убирали, его было бы куда больше, - Макс первым двинулся к видневшимся вдали зданиям. Остальные гуськом пошли за ним.

- Наверное, зимой его наметает в человеческий рост, - предположил Райан.

- Случается, - не оборачиваясь, отозвался Макс.

Мокрый бетон покрытия блестел под ногами, обещая вскоре зарасти роскошной ледяной коркой. Интересно, её счистят или оставят назло инопланетникам, чтобы те, вернувшись, порасшибали себе носы? Синтетический мех воротника и манжет мгновенно покрылся снегом, став белым, свою голову Райан не видел, но с шапкой, безусловно, было то же самое. Не выдержав, он включил встроенный в прокладку верхней одежды подогрев. Под ногами захрустел снег. В пути они почти не говорили. Расстояние, на которое обычно уходит минут двадцать ходьбы, сожрало добрых полчаса. Да, думал Райан, это вам не миниатюрный космопортик Протекты. Что же здесь зимой-то творится?

Наконец пассажирский терминал приблизился вплотную. Сквозь прозрачную стену виднелись несколько этажей, казавшихся совершенно пустыми. Когда путешественники поднялись по ступеням и вошли в раздвижные двери, пустота в зале и вовсе создала впечатление, будто здание покинуто, и лишь их по какой-то причине впустили внутрь, включив для удобства свет. В будочке у входа скучал дежурный, но больше ни одной живой души видно не было. Обычные киоски были закрыты, большинство терминалов - погашены.

- Интересно, здесь есть где-нибудь работающее кафе? Или хоть какой-нибудь торговый автомат? - Давина огляделась по сторонам. - Я бы не отказалась выпить чашку кофе, или ещё чего-нибудь горячего.

- Надеюсь, - Райан снял шапку и отряхнул её о колено. - Должно же здесь быть хоть что-то работающее.

- А почему так пусто? - Мариса тоже озиралась, выглядя даже слегка испуганной. Снег на её курточке и шапке почти растаял в тепле, и капельки воды поверх меха сверкали в свете ламп.

- Отсюда больше почти никто не летает, Мариса, - грустно сказал Макс. - Разве что "Аталанта", но у неё собственный порт. Кстати, справочная вон там.

- А-а... Говорят, когда Протекту во время эпидемии закрыли на карантин, то в её порту было то же самое. Помнишь?

- Считай, что сейчас весь Нильфхель на карантине.

Справочный терминал работал, а рядом с ним в самом углу нашёлся и торгующий напитками автомат. Кофе, правда, в нём не оказалось, только местные напитки, но зато горячие. Хотя в здании было достаточно тепло, и Райан чувствовал, что отогрелся и без них, но остальные взяли себе по чашке.

Первым делом Райан вызвал такси, послав запрос в ближайшую гостиницу, а заодно запросив сеанс связи с главным офисом корпорации "Аталанта". Из гостиницы тут же пришло подтверждение, а из офиса - отказ: мол, рабочий день ещё не начался, отставьте сообщение. Райан отстучал сообщение на виртуальной клавиатуре - он вообще предпочитал записывать, а не диктовать - и отправил, снабдив высшим приоритетом, благо их полномочия вполне такое позволяли. Часы в углу экрана показывали раннее утро. Подумав, Танни вызвал посольство Федерации. Тут ему ответили сразу.

- Да, мы предупреждены о вашем прибытии, - молодой человек в безупречном костюме дежурно улыбнулся с экрана. - Ждём вас в любое удобное для вас время.

- Думаю, нам надо ещё связаться с Федеральной военной базой, - Давина уже выпила то, что взяла для себя, и теперь стояла рядом с Райаном, наблюдая за его манипуляциями. - Быть может, нам понадобится их поддержка. Или они знают что-нибудь.

- Им лучше будет позвонить из посольства. Этот терминал не кажется мне надёжным средством связи.

- Вы правы, - согласилась капитан Мортимер. - Кажется, наше такси уже приехало.

Ветер снаружи усилился, превратившись в настоящий буран, и хотя стало светлее, разглядеть сквозь летящий снег, что находится по сторонам, было довольно сложно. Видна была только обочина, да с десяток метров вперёд по дороге. Впрочем, поскольку путь проходил через лес, причём довольно густой, они в любом случае вряд ли смогли бы насладиться видами. Райан время от времени посматривал на карту, которую перед ними разворачивал дисплей приборной доски - в шофёре автоматическое такси не нуждалось, и он сел на переднее сиденье перед самым ветровым стеклом. За окнами метались, взмахивая ветками, хвойные деревья, удивительно гибкие для своих размеров. Когда Райан поделился своим наблюдением, Макс сказал:

- Иные из них под тяжестью снега вообще плашмя ложатся. А иначе сломались бы. Но это ещё небольшие. Вот окажешься поближе к морю - увидишь, что такое действительно большое дерево.

Гостиница стояла на окраине: пятиэтажное здание, обычное для здешних мест - нильфхельские дома как правило были невысоки. Зато непременно соединялись с соседними либо крытыми переходами над землёй, либо туннелями под ней, так что в снежную бурю или мороз можно было пройти практически через весь город, не выходя на улицу. Как и порт, гостиница выглядела пустой. Видимо, большинство её постояльцев как раз составляли приезжие с других планет, и сейчас, когда их поток иссяк, дела шли неважно. Поэтому опасения Райана, что их примут не намного приветливее, чем таможенники, не оправдались - напротив, лично вышедший в холл им навстречу хозяин был сама любезность. Сам выдал карточки-ключи, уверил, что здесь удовлетворят любую их просьбу, только сообщите, и понадеялся, что они останутся довольны качеством обслуживания. И проживут тут подольше, мысленно дополнил Райан.

- Ваш багаж уже доставлен в номера, вам не о чем беспокоиться, - хозяин только что не кланялся на каждом слове, с восторгом глядя на большинство из своих гостей сверху вниз. Как и все нильфхельцы, он обладал весьма внушительными габаритами, а вот суетливое поведение больше соответствовало какому-нибудь пройдохе-продавцу на астурийском блошином рынке, куда Райан, как-то будучи в увольнительной, забрёл из любопытства. Тамошние обитатели тогда показались ему вышедшими из исторического фильма про восточный базар.

В конце концов, с некоторым трудом отвязавшись от хозяина, который, казалось, вознамерился и по номерам их развести лично, компания набилась в лифт.

- Уф, - сказала Мариса, когда они вышли в длинный коридор со многочисленными дверями. - Я думала, что все нильфхельцы - как ты, Макс. А этот и мёртвого заговорит.

Макс неопределённо хмыкнул, открыл свою дверь и скрылся в номере. Как показалось Райану - не без облегчения спрятавшись и от спутников тоже.

- Вообще-то да, нильфхельцы пользуются репутацией людей сдержанных, - согласилась Давина. - Но ведь всегда бывают исключения из правил.

- А по-моему, так ведут себя на всех планетах, - заметил Рауль. - Когда хотят получить от клиента сколько-нибудь немножечко денежек.

- Макс, кажется, от него тоже утомился.

- Если так ведут себя с денежными клиентами везде, то он как раз мог бы и привыкнуть, - заметил Райан. - Хотя, может, с тех пор отвыкнуть успел.

- В смысле - привыкнуть? - удивилась Мариса. - За нами большого богатства никогда не водилось.

- Ты имеешь в виду - в вашей семье? Там-то конечно, но ведь он - Лепиньски.

- И что?

- А ты разве не знаешь? Лепиньски - одна из самых богатых и влиятельных семей Нильфхеля.

- А ты-то откуда это знаешь? - спросил Ульрих.

- По-моему, такие вещи все знают. Его фамилия на слуху.

- На родной планете - возможно. Но я не имею привычки заучивать наизусть топ "Сто самых богатых людей даже не Федерации"...

Номера Райана и Давины оказались дальше всех. Видимо, хозяин экономил на энергии, так как освещён был только тот участок коридора, куда выходили двери занятых комнат, а дальше все тонуло в полумраке.

- Позвоните в "Аталанту" ещё раз, - сказала Давина, вставляя свою карточку в скважину. - Готовы ли они с нами встретиться.

- Если хотите, но я бы посоветовал подождать, пока они сами с нами не свяжутся. А пока съездить в посольство.

- Думаете? - Мортимер оглянулась на него.

- Да, госпожа капитан. Они позвонят в течение дня, никуда не денутся.

- Что ж... Тогда, вероятно, так и поступим.


8.


Номер оказался стандартным, но неплохим. Чемодан действительно уже стоял на скамеечке у входа, но Райан пока не стал с ним разбираться - всё равно через полчаса надо было ехать, они даже такси отпускать не стали. В посольство они с Давиной решили отправиться вдвоём.

Здание посольства располагалось в центре города, за довольно высокой оградой. Но их действительно ждали - стоило им показаться из машины, как распахнулась боковая калитка. Гостей проводили к атташе, имя которого им сообщили ещё до вылета с Пангеи и тот, к радости Давины, предложил им самый настоящий кофе.

- Честно говоря, даже не знаю, как "Аталанта" будет оправдываться, - господин Кюрдзидис пожал плечами. - Однако у них сильные покровители на самых верхах. Вероятно, назначат стрелочников и разведут руками: мол, был грех, но мы сами его и пресекли, с нас взятки гладки.

- И что же, стрелочники будут покорно молчать и брать вину на себя? - удивилась Давина.

- Есть способы воздействовать на людей, даже если им, казалось бы, нечего терять. Судебные процессы будут затягивать всеми способами, наймут лучших адвокатов, кого-то тихонько освободят, не доводя дело до суда... А тем временем семьи получат хорошие компенсации, дети - дорогое образование, а самим фигурантам назначат пенсии.

- Да это уж какой-то мафиозный клан с круговой порукой.

- Есть немного, - согласился атташе. - Или даже не немного. Вообще, эта история с рабами странная. Риск большой, а прибыль... конечно есть, но я бы не сказал, что она настолько велика, чтобы игра стоила свеч. Такое впечатление, что корпорация взяла на себя роль дублирующей карательной системы. Канцлер карает преступников, но в меру, а добивают их ненавистные инопланетники. Вызывают огонь на себя, так сказать.

- Ну да, "лев хорош, а все злодеи волки", - процитировал Райан древнюю басню.

- Именно, - согласился господин Кюрдзидис. - А вот зачем это нужно самой "Аталанте" - вопрос. Который задают себе и некоторые её сотрудники.

- В самом деле?

- Да, к нам недавно обратились с интересным предложением. Я могу организовать вам встречу кое с кем из корпорации. Он говорит прелюбопытные вещи.

- Организуйте, - кивнула Давина. - Мы будем вам очень признательны.

Райан оказался прав - когда они вернулись в гостиницу, там их уже ждало сообщение из корпорации. Шеф-менеджер по связям с общественностью госпожа Солер милостиво соглашалась принять их сегодня после обеда. Танни разозлился и отстучал ответ, что раньше завтрашнего дня у них никак не получится, после чего чуть было не отправил его без согласования с Давиной, но вовремя одумался. Однако Давина возражать не стала - вероятно, ей тон послания понравился не больше, чем Райану.

- Вы - правы - сегодня нам лучше отдохнуть, за все серьёзные дела примемся завтра. Кстати, вы уже включали местные каналы вещания?

- Ещё нет, а что?

- А то, что здесь транслируют исключительно местные новости. Словно никакой войны нет, да что там войны, словно нет ни Федерации, ни Альянса, а есть один только Нильфхель.

Когда компания встретилась за обедом в пустующем ресторанчике при гостинице, оказалось, что на содержание местных программ обратили внимание все. Сеть оказалась несколько щедрее на информацию, и всё же тотальная цензура чувствовалась буквально во всём. Оставалось только покачать головой, дивясь, насколько далеко зашло дело. Нильфхельцы всегда слыли народом незлобивым и здравомыслящим, но упорным. Об их тихое упорство в своё время обломали зубы даже дейнебы, хотя, справедливости ради надо сказать, что основной их целью Нильфхель никогда и не был. Так что же с жителями планеты случилось сейчас?

- Макс, а когда ты был здесь в последний раз, было так же? - спросила Мариса.

- Нет, - Макс качнул головой. - С планеты крайне неохотно выпускали и никого без разрешения не впускали, но такого всё же не было.

- Что же будет дальше? Они тут намерены жить как на острове?

Макс пожал плечами.

- У нас в войну тоже была цензура, - заметил Ульрих. - Но всё же не до такой степени.

- Ну, в войну-то это понятно, - откликнулся Рауль. - У нас она тоже была... Собственно, она и сейчас есть. Но эти-то как раз не воюют!

- Говорят, что в Альянсе куда строже, - сказала Давина. - Но они тоже вряд ли дошли до такого.

- Ну, когда в государстве несколько планет, то волей-неволей будешь сообщать то, что касается всех, - Райан пожал плечами. - В этом смысле Нильфхелю играть в молчанку легче. И военные сводки Альянсу тоже приходится оглашать. Другой вопрос, что в них наверняка замалчивается всё, что можно, и приукрашивается всё, что замолчать нельзя.

- Они там, в Альянсе, все того, - буркнул Рауль.

- Ну вот, - философски заметил Ульрих. - С чего бы ни начали, приходим к тому, как плох Альянс.

- А что, нам его любить, что ли?

Лей пожал плечами. На какое-то время за столом стало тихо. С основными блюдами было покончено, подали десерт.

- Давина, - снова заговорил Рауль, без особого энтузиазма ковыряясь ложечкой в тарелке с творожным пудингом, - а вы никогда не задумывались о том, что поведи Федерация себя иначе во время Дейнебской, сейчас всё могло бы быть... по-другому?

- Иначе - это вступи она в войну на Внешних планетах?

- Или хотя бы отпусти тех, кто хотел там воевать. Те же Конверс и Иген... Если бы они попали в Альянс в составе наших экспедиционных сил... Может быть, сейчас мы до такого бы и не дошли.

- Я не могу обсуждать приказы собственного командования, - попыталась увильнуть Давина.

- Нет, в самом деле, - поддержала Рауля Мариса. - Если бы они не сбежали, а продолжали подчиняться этому самому командованию, а потом вернулись бы в Федерацию, то Конверс, а за ним и Иген не смогли бы стать Консулами Альянса.

- Так они и вернулись, Мариса. А потом снова ушли.

- Да, вернулись адмиралами Альянса! И так ими и остались, Федерация их никак не контролировала.

- Генерал Барток попыталась вернуться в Корпус, - добавил Рауль. - И тут же ушла. Сама ушла, или её ушли - это уж вам видней.

- Я не в курсе тонкостей взаимоотношений Линды Барток и руководства Корпуса, - сухо ответила Давина. - Но я сильно сомневаюсь, что кто-либо был способен контролировать эту пару - я имею в виду Конверса и Игена. Они с самого начала были неуправляемыми, и согласие на их отправку ничего бы не изменило. Им следовало бы как следует научиться повиноваться приказам, а не дезертировать, потому что их левая задняя нога так захотела!

- Ничего себе - левая задняя! - возмутилась Мариса. - Да там люди гибли целыми планетами!

- Как на Ниобее и Иберии? Может, сначала намерения Конверса и Игена были благими, но посмотрите, до чего они докатились! Сами стали ничем не лучше тех, с кем воевали. Если б они как следует научились дисциплине, миллионы людей сейчас были б живы.

- Угу, - кивнул Рауль. - И были бы не гражданами Федерации, а подданными дейнебского Союза. А может, и самой Федерации бы не было. Впрочем, этот спор особого смысла не имеет. Что случилось, то случилось.

- Воистину, - Давина отложила ложку и поднялась. - Если я понадоблюсь, я у себя в номере.

Райан посмотрел вслед уходящей Мортимер, потом покосился на Ульриха, но если дейнеба и задевали постоянные упоминания его народа в таком контексте, он никак этого не показывал.

- А ты как думаешь? - спросила Мариса у Танни.

- Так же, как вы с Раулем. Но спорить с Давиной мне не хочется.

- Кстати, о спорах, - Рауль тоже отложил ложку. - Если я вам не нужен, а я думаю, что до отлёта я не понадоблюсь, я бы хотел вернуться в порт, присмотреть за "Зимородком". Завтра и поеду, если вы с Давиной не возражаете.

- Я не возражаю, - Райан пожал плечами. - Думаю, что она тоже.

- Значит, будем считать, что мы договорились.


- Очень рада вас видеть, - госпожа Солер улыбнулась им дежурной улыбкой. - Проходите, присаживайтесь.

Райан подождал, пока Давина сядет, и устроился в соседнем кресле, одновременно прислушиваясь к эмоциональному фону в комнате. Шеф-менеджер явно была напряжена, однако она не боялась и даже почти не нервничала. Не убирая с лица улыбки, женщина устроилась напротив них за массивным столом, чуть наклонилась вперёд и сложила руки на столешнице, как примерная школьница.

- Итак, чем я могу быть вам полезна?

- Госпожа Солер, - Давина улыбнулась не менее дежурно, - вы, должно быть, уже знаете о цели нашего визита.

- Да, разумеется, и, признаться, я была изрядно удивлена, когда вникла в суть претензий, которые нам предъявляют. Всё это как-то... нелепо. Мы цивилизованная фирма, а не какие-нибудь гопники, так что даже предположить, что наши сотрудники оказались способны на нечто подобное...

- Да, я тоже была удивлена, - кивнула Давина. - Но мы получили свидетельство, от которого невозможно так просто отмахнуться.

- Свидетельство человека, осуждённого за измену и мошенничество и как-то сумевшего бежать от наказания? Едва ли оно стоит дорого.

- Его допрашивали телепаты, - негромко напомнил Райан. - И осуждён он был не за мошенничество, а за контрабанду.

- Ах да, прошу прощения, я перепутала. Но, на мой взгляд, мошенник с контрабандистом друг друга стоят. Что ж, если господин Лепиньски верит в то, что говорит, мне остаётся лишь предположить, что он повредился рассудком...

- Ещё раз осмелюсь напомнить, что он говорил с телепатами. Которые признали его полностью вменяемым.

- Сейчас - возможно, - госпожа Солер пожала плечами. - Но ведь бывают и временные помешательства.

- Едва ли вы настолько компетентны, чтобы об этом судить. В отличие от наших специалистов.

- Лейтенант... - Давина сделала предупреждающий жест и повернулась к госпоже Солер. - Прошу прощения. В здравом рассудке Макс Лепиньски или нет, но мы обязаны проверить его показания. Для этого мы сюда и были посланы.

- Да, разумеется, я понимаю. Итак, что я могу для вас сделать?

- Мы бы хотели получить полные сведения о работающих у вас псиониках. Полагаю, такие в "Аталанте" имеются?

- Да, конечно, - кивнула госпожа Солер. - Они все, как полагается, зарегистрированы, так что проблем быть не должно.

- Среди них есть отставники из Корпуса?

- Сейчас проверю, - шеф-менеджер что-то набрала на вмонтированной в стол сенсорной клавиатуре. - Да, трое. И был ещё один, но недавно его вновь призвали на государственную службу.

- Мы хотели бы просмотреть их личные дела и все связанные с ними документы, а также, возможно, поговорить с ними самими. Кроме того, нам нужен свободный доступ в ваши архивы. А ещё я хочу знать, если ли у "Аталанты" свои объекты в месте под названием Храмовая гора.

Госпожа Солер снова заглянула в компьютер.

- Да, у нас там небольшой посёлок - в окрестностях находятся несколько шахт, так что там живут наши сотрудники, контролирующие процесс добычи.

- Все, кто там живут, - сотрудники корпорации?

- Разумеется. Если вы намекаете, не держим ли мы там рабов, то смею вас уверить: даже если б мы и были способны на такое, в них там просто нет никакой надобности. Вся работа полностью автоматизирована, так что там нам нужны квалифицированные техники, а вовсе не грубая рабочая сила.

- И всё же мы хотели бы там побывать.

- Что ж, - госпожа Солер развела руками. - Не вижу способа вас отговорить. Хотя, если б вы спросили моё мнение, я бы вам отсоветовала. Это ещё дальше к северу отсюда, а потому климат на Храмовой горе куда хуже, чем в Митгарде. Хотя он и здесь не подарок. На Нильфхеле можно жить только летом, но лето тут короткое.

- Что ж, - Давина поднялась, и Райан тоже встал. - В таком случае, не смею вас больше задерживать. Благодарим за сотрудничество.

- Всегда рада помочь. Если возникнут ещё какие-нибудь проблемы, обращайтесь, - госпожа Солер снова нацепила улыбку.

- Мы бы хотели начать работу прямо сейчас. У вас найдётся для нас свободное помещение?

- Да, да, я сейчас распоряжусь...

На взаимное расшаркивание ушла ещё пара минут, после чего Райан с Давиной оказались в приёмной. Хорошенькая секретарша, вызвавшаяся показать им выделенный кабинет, нервничала заметно больше своей шефини. Указала на дверь в коридоре того же этажа, дала универсальный ключ, спросила, не нужно ли им чего-нибудь ещё, и поспешила исчезнуть.

- Что ж, - сказала Давина, когда на ней закрылась дверь. - Начнём, благословясь.

Райан кивнул, осматривая комнату. Стандартный кабинет, похоже, давно пустовавший. Пустые полки в шкафах, пустые рамки на стенах, в ящиках стола тоже пусто. Давина включила компьютер, тот сначала выдал логотип корпорации, потом запросил пароль. Впрочем, заставка с окошком для пароля тут же сменилась надписью "доступ разрешён". Госпожа Солер сдержала слово, им действительно предоставили рыться в архивах в своё удовольствие.

- С чего начнём? - Райан включил второй компьютер на стоящем напротив столе.

- Думаю, с личных дел. Вряд ли мы найдём там что-то криминальное, но их мы обязаны проверить в первую очередь.

- Тогда половину мне, половину вам?


9.


Ночью пошёл снег. Райан отчего-то проснулся вскоре после полуночи, поднялся выпить воды и, увидев на комнатном термометре, показывающем заодно и погоду, изображение снежинки, сделал затемнённые окна прозрачными. Снаружи падающий снег подсвечивали уличные фонари, а потом снегопад кончился, и на очистившееся небо выкатилась огромная тусклая луна. Свежий пушистый снег сверкал на перилах балкона и на кроне дерева напротив окна. Райан лежал и любовался красивым зрелищем, пока не уснул.

- Видели новости в сети? - спросил за завтраком Ульрих.

- Нет, а что?

- Вчера были волнения, причём не так далеко от столицы. Их подавили, причём, я бы сказал, били из пушек по воробьям. Вводить целый полк ради нескольких сотен демонстрантов, ведших себя довольно мирно, я бы лично не стал.

- А в новостях ничего, - заметил Рауль.

- Цензура бдит, - философски сказал Райан, накладывая себе джема.

- Когда бдит цензура, начинает работать сарафанное радио. Знаете, чем дальше, тем больше Нильфхель напоминает мне мину с часовым механизмом. Знать бы ещё, на какое время поставлен таймер.

- Что бы он ни напоминал, нам надо работать, - решительно сказала Давина. - Сегодня у нас по плану военная база. Райан, вы уже заказали такси?

- Возьмите лучше всепогодник, - посоветовал Макс. - Снег шёл добрую половину ночи, дороги очистят не раньше, чем через час. А расчистить посадочную площадку - дело нескольких минут.

Мнению местного жителя можно было доверять, и, пролетая над окраинами, а потом над необитаемыми районами, Райан ещё раз убедился в его правоте. Дороги, там, где не успели пройтись уборочные машины, можно было опознать разве что по неестественной ровности снежного покрова. И то можно было усомниться, шоссе это или река.

На базе Федеральных военно-космических сил их приняли не то чтобы дружелюбно, но и без враждебности. Судя по отголоскам чувств хмурого полковника, встретившего их прямо у дверцы машины, недоверие к телепатам сошлось в нём с облегчением от того, что он видит своих. Видимо, местные у него уже в печёнках сидели. Райан, не удержавшись, спросил об этом, и полковник легко согласился.

- Да задолбали уже, - совсем не по-уставному высказался он. - То инспекция, то проверка, то им не так, это им не эдак... Помяните моё слово, скоро нас отсюда попросят.

- Нильфхель пока отношений с Федерацией не разрывает.

- Ну, вам, дипломатам, виднее.

Уточнять, что они не дипломаты, Райан с Давиной не стали.

В кабинете было тепло, даже жарко, но Райану это скорее понравилось: бодрящая нильфхельская погода уже на третий день начала надоедать. На Гере времена года сменялись исправно, но что на Ханаане, что на Астурии, что на Пангее климат был тёплым, и он успел к этому привыкнуть. И теперь наслаждался теплом, борясь с желанием расстегнуть верхнюю застёжку мундира, пока на экране терминала мелькали кадры, снятые со спутника.

- Да, за неделю до вашего прибытия на Храмовой горе была какая-то суета, - прокомментировал кадры полковник. - Похоже на массовую эвакуацию, но снято ночью, да ещё с помехами, так что наверняка сказать трудно.

- Помехи естественного происхождения? - дотошно уточнила Давина.

- Не берусь утверждать. Здешняя луна порой такие искажения выдаёт, что даже самая надёжная техника начинает сбоить. Если хотите, я могу приказать обработать снимки, но вряд ли это много даст.

- Вы никому не докладывали о происшедшем? - спросил Райан.

- Кому и зачем? То есть, конечно, мы регулярно отсылаем отчёты командованию, но вряд ли там заинтересовались именно этим происшествием. То, что творится с гражданскими объектами, нас не касается, пока не будет введено военное положение или не поступит приказ от командования. Нас даже местная стрельба не касается - пока стреляют не по нам. Может, это власти со своими повстанцами разбираются, и они в своём праве.

- А здесь есть повстанцы?

- Вы не знали?

- Нет, - Давина переглянулась с Райаном. - Всё зашло настолько далеко?

- И даже ещё дальше. Честно говоря, будь моя воля, я бы ввёл военное положение, не задумываясь. А здешние... я их не понимаю, если честно. Так злить население, и в то же время не пытаться призвать его к порядку...

- Если только местные не врут, не далее как сегодня утром было подавлено какое-то выступление, - заметил Райан.

- Именно это я и имел в виду. Зачем понадобилось бросать даже не полицию, а войска на мирных демонстрантов? Задержаний никаких не произвели, только постреляли-потоптали, да и ушли. С арестами пошли потом, по домам, когда все уцелевшие успели сбежать. Да и арестовывают как-то бестолково - обиженных много, а толку чуть. А уж что творится с налогообложением и прочими финансами... Я не экономист, но не глупо ли душить какими-то конфискациями то одних, то других? - и полковник махнул рукой. - Скоро они докатятся до бунта, помяните моё слово.

Вскоре гости засобирались обратно - время шло, а у них на сегодня ещё была назначена встреча с Сотрудником. Именно под таким именем проходил работник "Аталанты", согласившийся давать сведения на свою корпорацию.

- У вас есть телохранитель? - спросил полковник на прощание. - Я слышал, что каждому псионику положена охрана.

- Есть, но мы его с собой брать не стали, - ответила Давина.

- Зря, господа. На территории базы вам ничего не грозит, но в город я бы посоветовал охрану взять. Не потому, что вы телепаты, и даже не потому, что вы из Федерации. Просто те, кто ходят в одиночку, теперь на Нильфхеле могут попасть в крупные неприятности. Особенно если вы отправитесь в Асгард.

Райан с Давиной переглянулись ещё раз: встреча с Сотрудником должна была состояться именно там.

- Но я слышала, что Асгард - спокойный город.

- Обычно - да. Но именно там отношение к нам хуже всего, как ни странно. Особенно в среде так называемой "золотой молодёжи". Те, кто постарше, ещё помнят былые порядки, да и понимают, что ничем хорошим нынешнее положение не кончится. А вот молодняк ума ещё не нажил, зато успел распробовать, что такое безнаказанность. Вы ведь слышали, должно быть, что нынешнему окружению Канцлера позволено больше, чем простым смертным? На них просто не заводят дела, даже если поймают на месте преступления, вот и всё.

Оставалось только поблагодарить заботливого военного за совет. Райан с Давиной молчали, пока не сели в машину, и только когда всепогодник поднялся в воздух, Танни заговорил:

- Всё это более чем странно, не находите? Ну ладно, канцлер Ауг может быть дураком. Но неужели вся его партия - поголовно идиоты?

- Чего только в истории не случалось, - заметила Давина. - Сколько ни наступали на эти грабли, а разжечь рознь охотники всегда найдутся.

- Но доводить дело до гражданской войны? Я ещё понимаю, когда пытаются разжечь ксенофобию, но тут ещё неизвестно, к кому стремятся вызвать ненависть: к чужакам или к собственному правительству. Если уж даже наш бравый полковник, человек сторонний и явно не стремящийся лезть во внутренние дела Нильфхеля, это заметил...

- Мы тоже не должны лезть во внутренние дела Нильфхеля. Наше дело - "Аталанта", и только она.

- Да, но "Аталанта" - часть всего этого. Пока мы не увидим картину в целом, боюсь, мы не разберёмся и в частностях.

- Райан. Вы не должны предпринимать ничего без моего одобрения.

- Я помню, - хмуро кивнул Танни. - Вы одобрите, если я поговорю с Максом?

Давина вздохнула и ответила в том же тоне:

- В моём присутствии.

Внизу мелькали чередующиеся пятна местных лесов и полей, похожие на бытовавшие на заре кинематографа чёрно-белые фильмы. Даже на взгляд сверху снег был глубоким, и кое-где его пересекали длинные следы. Мотосани, вспомнил Райан, самый популярный вид транспорта в зимний сезон на планетах с суровым климатом. Способны проехать везде, где есть снег, а энергии тратят значительно меньше, чем транспорт на воздушной или магнитной подушке, либо летающий. Следов по мере приближения города, становилось всё больше, пару раз они пролетали над небольшими, утонувшими в снегу селениями, где дома, преимущественно покрашенные в тёмно-красный цвет, казались пряничными. Снег покрывал их крыши, как глазурь.

Показался Асгард, выглядевший сверху таким же разросшимся селением, только дома здесь были побольше и пороскошнее. Лететь в центр было незачем, и всепогодник приземлился на окраинной площадке. Питейное заведение, в котором им назначили встречу, находилось буквально в двух шагах.

Внутри бар был декорирован под какую-то дикарскую хижину, причём со значительно более тёплой планеты - стены, пол и потолок сплетены из прутьев, с неприкрытых балок свисают гирлянды экзотических цветов, если не живых, то хорошо имитирующих живые. Во всяком случае, аромат от них струился свежий и довольно приятный. К стойке, словно связанной из охапки тростника, телепаты не пошли - их интересовал один из столиков. Стало ясно, почему выбрано именно это место - столы у дальней стены здесь были отгорожены друг от друга циновками, да ещё и дополнительно прикрыты голограммами, создающими впечатление, что внутри каждого закутка полутемно и мерцает очаг. Однако стоило пройти внутрь, как стал виден обыкновенный, нормально освещённый круглый стол. Зато негромкий шум бара как отрезало: звукоподавители работали на совесть.

Сотрудник, оказавшийся Сотрудницей, уже ждал их. Молодая темнокожая женщина подняла глаза от высокого стакана с коктейлем.

- Здравствуйте, - приветливо сказала Давина, усаживаясь напротив неё. Женщина кивнула. Райан галантно поклонился и тоже сел. Они не представились, и их собеседница тоже не спешила назваться.

- Господин Кюрдзидис сказал, что вы из Федерации, - сказала она.

- Именно, - кивнул Райан, перелистывая меню. Давина от заказа отказалась, Танни взял себе бокал красного вина, и круглый подносик выехал из люка в центре стола.

- Я уже встречалась кое с кем. И мне сказали, что я могу повторить всё сказанное вам. Я работаю... секретарём у... одного из исполнительных директоров.

- Вам вовсе не обязательно называть нам свою должность.

- Просто я хотела объяснить вам, откуда мне известны некоторые детали...

В общем-то, поначалу ничего особо нового Сотрудница не сообщила. Про суету вокруг Храмовой горы Райан с Давиной знали и так, новостью оказалось только то, что бывших заключённых отправили в приписанный к "Аталанте" космопорт и вывезли с планеты, а вот куда, она сказать не могла. О псиониках она не знала и вовсе ничего. Но вот после стало значительно интереснее.

- Понимаете, такие меры принимаются при подготовке к ликвидации компании, - женщина крутила в руках уже пустой стакан, так что торчащая из него загнутая соломинка моталась по стенке. - Но о таком должны предупреждать заранее, а тут никто ничего не говорит. Более того, если спросить, всё отрицают.

- Уже спрашивают?

- Конечно. Мы не глухи и не слепы, и не я одна заметила, что происходит. Многие беспокоятся. А иные заводят секретные счета, кое-кто начал продавать акции... До паники, правда, ещё не дошло. Мой... босс тоже завёл себе несколько счетов, с которых деньги переводятся куда-то дальше, а куда - я не знаю.

- Готовится сбежать? - предположил Райан.

- Похоже на то, - кивнула Сотрудница. - Знаете, я работаю у него секретарём не очень давно, всего около двух лет, а до того возглавляла один из отделов в филиале "Аталанты" на Опале. Как раз два года назад его ликвидировали, почти сразу после того, как перенесли центральный офис на Нильфхель. Тогда-то мне и предложили перевод, я хотела сохранить работу и потому не стала отказываться. И теперь кое-кто из старожилов говорит, что раньше было лучше и стабильнее. А когда я спросила, что имеется в виду, те люди замялись и отговорились тем, что раньше, мол, корпорация была больше, работала на многих планетах, а теперь словно бы ничего, кроме Нильфхеля, для руководства и не существует. Но, по-моему, они имели в виду что-то другое.

- Я так понимаю, офис на Опале был не единственным, кого ликвидировали?

- Да, "Аталанта" потихонечку сворачивается. Хотя, как я уже говорила, официально всё отрицается. Знаете, я провела собственное маленькое расследование... нет-нет, ничего такого, что могло бы привлечь внимание... но теперь я знаю, что в отчётностях образовались странные дыры. Например, мне доподлинно известно, что до войны и сразу после её начала "Аталанта" вела дела с Посейдоном и даже имела там своё представительство. Но сейчас никаких следов этого вы в базах данных не найдёте.

- С Посейдоном? - Райан и Давина переглянулись.

Когда-то, когда люди только-только начинали мечтать о космических полётах, и предпринимали к тому первые шаги, их воображение населило космос множеством разумных рас. Со временем мечты таяли, и люди уже начали думать, что они одиноки во вселенной. Однако по мере освоения дальних планет человечество получило доказательства, что по крайней мере ещё одна разумная раса в галактике была: оставленные ею развалины, в основном, похоже, ритуального характера, находили то тут, то там. Та же Храмовая гора была так названа отнюдь не случайно. Предшественники получили название Древних, развалинами занялись археологи и лингвисты, со временем сумевшие расшифровать оставленные там надписи. По их сведениям, Древние не так уж отличались от людей, но причина их исчезновения с просторов Вселенной так и осталась тайной. Высказывались версии, что они не исчезли, а ушли в неизведанные области космоса, но куда и зачем, можно было лишь гадать.

Однако в любом случае, находки доказывали, что возникновение разумной жизни не случайный каприз эволюции, неповторимый на других планетах. В своё время они вызвали всплеск энтузиазма, множество исследователей кинулись на поиски других рас, с которыми человечество могло бы вступить в контакт. И когда в конце концов поиски увенчались успехом, общественность пришла в изумление. Причиной изумления было то, что планета, обладающая разумной жизнью, оказывается, была открыта уже давно. Вот только о присутствии на ней разума люди догадались далеко не сразу.

Посейдон не зря назвали в честь бога морей - вся его поверхность была покрыта океаном, и лишь несколько небольших островов выступали над его поверхностью. Почти вся жизнь, в том числе и разумная, скрывалась под водой. Раса ттартиф (таково было наиболее близкое их самоназванию сочетание звуков, которое мог воспроизвести человеческий язык) мало интересовалась тем, что находилось выше уровня моря, и совсем не стремилась в космос. Люди в свою очередь были плохо приспособлены к жизни в глубинах, так что никаких конфликтов из-за жизненного пространства, либо по каким-либо политическим причинам между двумя расами не возникло. Особой дружбы, впрочем, тоже не получилось. Сперва люди радостно кинулись налаживать связи с братьями по разуму, но ответной радости не получили, хотя полностью отказываться от контактов ттартиф тоже не стали. Между Посейдоном и остальным обитаемым космосом потихоньку завязалась торговля, в основном морскими деликатесами, но этим контакты и исчерпывались. Искать у себя полезные ископаемые ттартиф не позволяли, каких-то новых технологий не предоставили, от аналогичных предложений отказывались, в свои внутренние дела инопланетников не посвящали и сами желания выбраться с родной планеты посмотреть мир никогда не высказывали. В конце концов на них просто махнули рукой.

Тем не менее торговля с Посейдоном развивалась. Со временем выяснилось, что ттартиф могут предложить людям не только вкусное мясо морских животных, рыбу и водоросли, но и множество уникальных лекарств. Фармакологи с радостным визгом вцепились в образцы, но как ни далеко продвинулась наука, она была не всесильна: множество посейдонских веществ оказались плохо воспроизводимыми искусственным путём, а иные не воспроизводились вообще. Одно из них, под названием "ренкот", имело для псиоников особое значение: оно гасило пси-способности. Если нужно было нейтрализовать пленного, ему вкалывали ренкот. Если нужно было замаскировать своего разведчика, поступали так же - и, пока средство действовало, ни один телепат не мог опознать своего. Впрочем, разумеется, чудо-веществом пользовались не только военные: врачи, особенно имевшие дело с душевнобольными носителями пси-способностей, тоже охотно прибегали к его помощи. Синтезировать аналог ренкота, а также его нейтрализатора, без затей названного антиренкотом, так пока и не удалось. Возможности подавить телепатию и прочие таланты были, но лишь путём угнетения всей высшей нервной деятельности. Только ренкот действовал мягко, оставляя человека в полном разуме и сознании, и при этом не вызывал привыкания.

- Вам не страшно находиться в Асгарде? - спросил Райан Сотрудницу, когда они уже прощались. - Нас усиленно пугали тем, что к инопланетникам тут относятся хуже, чем где-либо ещё на Нильфхеле.

- Нет, спасибо вашей, да и нашей службе безопасности. Я уйду через задний ход, а там уже ждёт машина. Многие из "Аталанты" тут даже дома имеют, и ничего, живут. Правда, на улицу без охраны выходить не рискуют.

Они распрощались, и женщина выскользнула из кабинки. Выждав пару минут, телепаты вышли следом. Райан, который остался в тёплой куртке, только расстегнул её, задержался, поджидая Давину, которая повесила свою верхнюю одежду на вешалку у входа. Конец длинного, по моде, шарфа соскользнул на пол, и ножка ближайшего стула, то ли случайно, то ли намеренно, оказалась прямо на нём. Давина потянула за шарф, но вытащить его из-под стула, на котором восседала довольно полная дама, не смогла.

- Извините, можно подвинуться? - обратилась Давина к даме. Видимо, это прозвучало недостаточно громко, так как дама, занятая оживлённой беседой с мужем и попутно делавшая замечания двум вертящимся на своих местах мальчишкам, даже не оглянулась.

- Извините! - громче повторила Давина. Никакой реакции - всё семейство продолжало её игнорировать. Даже когда капитан, потеряв терпение, дёрнула даму за рукав наброшенного ей на плечи жакета, та не повернула головы. Не нужно было считывать эмоции или лезть к ним в голову, чтобы понять: они всё отлично замечают. Но не пошевелятся.

Райан почувствовал, как его неожиданно охватила злость. Захотелось уронить на голову этой толстухи один из свисающих с потолка светильников, или вылить ей на платье то, что ещё оставалось в бутылке на столе, и сказать, что так и было. Но он ограничился тем, что телекинетическим усилием приподнял ножку злосчастного стула и выдернул из-под него шарф.

Вот теперь Давину заметили. Дама тут же замолчала, всем телом развернулась к капитану Мортимер и медленно поднялась, чтоб не сказать воздвиглась, над столом. И без того по-нильфхельски крупная и ширококостная, она благодаря своей толщине и вовсе смотрелась сущей горой, нависшей над тростинкой-Давиной. Зато голос у неё оказался неожиданно тонким и на редкость пронзительным.

- Да как вы смеете?! - на весь бар взвизгнула она.

- Не понимаю, о чём вы, - Давина, надо отдать ей должное, сохранила полное самообладание. Только шарф на шею накрутила очень быстро, явно готовясь ретироваться, не дожидаясь скандала. Однако у дамы были свои планы на этот счёт.

- Думаете, вам это сойдёт с рук? - она надвинулась на невольно попятившуюся телепатку. - Курт, ты это видел?!

- Конечно, конечно, - муж дамы тоже торопливо вскочил. - Несанкционированное пси-воздействие... Нужно вызвать полицию.

- Да какая полиция?!

Райан быстро шагнул к Давине. На них уже начали обращать внимание, и позади Танни как по волшебству выросли два плечистых парня.

- Вы видели? - дама театрально простёрла к ним руки. - Нет, вы это видели? Честным гражданам прохода от этих инопланетников нет! А теперь они прислали мозголомов!

- Котик, не кричи ты так, - умоляюще сказал муж. - Ты пугаешь детей.

Райан покосился на детишек - ты выглядели какими угодно, но не испуганными, и с интересом наблюдали за представлением.

- Проблемы? - ленивым тоном поинтересовался один из подошедших парней, не прекращая что-то жевать. Он напоминал бычка на выпасе, но эмоциональный фон прямо-таки кричал, что и ленца в голосе, и расслабленная поза не более чем маска. А из-за соседнего столика уже поднялся кто-то ещё. Дама набрала в грудь воздуха, явно намериваясь разразиться ещё более пронзительными воплями... и застыла, широко отрывая и закрывая рот, из которого не вылетало ни звука. Потом схватилась за горло и засипела.

- Котик, что с тобой?! - муж бросился к ней. Дама зашарила свободной рукой по столу, мужчина схватил стакан с питьём и сунул ей в руку.

- У неё приступ, - громко объявил Райан, беря Давину за локоть. - Такое бывает при осеннем обострении. Родные о ней позаботятся, только проследите, чтобы она не выходила на улицу без сопровождения.

- Эй, погоди-ка! - жующий парень попытался поймать потянувшего Давину к выходу Райана за плечо, промахнулся и качнулся на месте, с удивлением осознав, что ноги отказались ему служить. Райан ждал, что он сейчас завопит, и приготовился "схватить за глотку", образно выражаясь, и его тоже - но пронесло. Видимо, молодчик был умнее, чем выглядел, и пример дамы его кое-чему научил. Телепаты беспрепятственно выскочили из бара, мысленно благодаря бога, что всё случилось буквально в двух шагах от двери.

- Вообще-то, пси-воздействие без согласия - это и правда преступление, - с невесёлой усмешкой сказала Давина, когда они уже сели в машину, и та взяла курс на Мидгард.

- В целях самообороны - можно, - отрезал Райан.

Остаток пути они проделали в молчании. В гостинице было полутемно, и Райан решил, что все сидят по комнатам, но в холле обнаружился Рауль, резавшийся в карты с компьютерным столиком. На прозрачной крышке возникали изображения карт, чтобы одна за другой уйти в отбой. Последние двое суток каптри безвылазно провёл на "Зимородке", но то ли уже не находил себе там занятия, то ли просто соскучился по компании. Райан упал с соседнее со столиком кресло. Нильфхельская усталость и правда подкрадывалась незаметно, зато уходила очень неохотно. Утром он вставал, чувствуя себя разбитым, и весь день его тянуло прилечь или хотя бы присесть.

- Как всё прошло? - не глядя на него, спросил Рауль.

- Неплохо. По-моему, ты зря рискуешь.

- Что? А, ты про карты... Ну, тузов у него уже точно нет. Слушай, я не собираюсь лезть в ваши тайны, так что можешь смело говорить, что это не моё дело.

- Я ничего подобного не имел в виду, - Райан поморщился. Вообще-то он и в самом деле не имел права посвящать спутников в детали хода расследования, но в том-то и дело, что посвящать было практически не во что.

- Рауль, вы должны понимать, что такое уровень допуска и степень секретности, - тихо сказала присевшая с планшетом у окна Давина.

- Я понимаю. Единственное, чего я не понимаю, это зачем понадобилось гнать меня сюда, не давая никаких прав. Впрочем, - Рауль поднял руки, - я не собираюсь начинать заново, так что можете не закатывать глаза. Тем более что вашу главную тайну я знаю, так что думаю, про неё можно спросить без опаски. Тебе там новых снов не приснилось? Про Тёмные звёзды или ещё чего-нибудь в этом роде?

- Не приснилось, - серьёзно ответил Райан, решив проигнорировать язвительный тон. - Во всяком случае, про Тёмные звёзды. Несколько снов у меня действительно было, но я не уверен, воспоминания это, или просто сны. Хотя похожи на реальность. Давина, а вы их не видели?

- Нет, - не поднимая глаз от планшета, отозвалась женщина.

- А что тебе снилось?

- Какие-то бои. В основном космические. Как будто я стою на мостике и распоряжаюсь. Глупо, я в жизни не командовал космическим кораблём, тем более боевым.

- Правда? - Рауль снова оторвался от своих карт и посмотрел на него. - Райан, а где ты служил во время Дейнебской?

- Я не служил.

- А что же ты тогда делал?

- Не помню.

- Тогда почему ты так уверен, что не служил?

Райану оставалось лишь развести руками.

- Знаешь, - теперь Рауль говорил совершенно серьёзно, - я бы не удивился, если б вдруг оказалось, что в прошлом ты действительно был капитаном, а то и кем повыше. Привычка командовать чувствуется, знаешь ли.

- Рауль, - Давина оторвалась от своего планшета, - а где в Дейнебскую служили вы?

- Я? - Рауль вдруг опустил глаза и облизнул губы. - Ну, в начале войны... я служил на крейсере "Неустрашимый". Потом меня перевели на корвет "Затмение".

- Громкое имя, - заметила Давина.

- Да, но я там был младшим пилотом, не более того.

- Крейсер "Неустрашимый"? - Райан нахмурился. - Но, постой, это же был...

- Флагман Бенгальского флота, да.

- Так ты служил под началом адмирала де Веги?

- И не просто под началом. Я был его адъютантом.

Райан с Давиной молча смотрели на него. Рауль вздохнул.

- Когда началась война, в смысле - для Федерации началась, я стал просить о переводе. Мне всё казалось, что в войну должность адъютанта - это для канцелярских крыс. Хотя де Вега труса никогда не праздновал и за чужими спинами не отсиживался, так что и его ординарцы, случалось, гибли... Он не хотел меня отпускать, но в конце концов пошёл мне навстречу. Вы не представляете, как я был ему благодарен! Тогда он казался мне чуть ли не идеалом. Адмирала, солдата, патриота... Я им восхищался. А теперь думаю - если бы я тогда его пристрелил, он бы, по крайней мере, умер героем. Не стал бы предателем. И Ниобея...

- Ниобею ты бы не спас, Рауль, - сказал Райан. - В данном случае де Вега всего лишь исполнял приказ. Конверса или Игена. Спасти Ниобею ты мог бы, лишь пристрелив их, но тогда...

- Да, я знаю, - Рауль криво улыбнулся. - Тогда бы мы проиграли дейнебам. Права была Мариса - никогда не знаешь, что может выкинуть даже вроде бы хорошо знакомый человек. Я долго думал, что же заставило Марка де Вегу перебежать к Альянсу, но так и не смог этого понять. Не за свою же шкуру он боялся, в самом деле!

- У Конверса в начале войны было не так уж мало сторонников в Федерации, - заметила Давина. - Вспомните заговор Лутцева. Тогда Симон Конверс был героем, победителем дейнебов, спасителем отечества и всё такое. В то время как власть и командование Федерации себя изрядно дискредитировали.

- И это повод для предательства?

- Возможно, он искренне счёл, что Федерации лучше быть завоёванной. Что Альянс вдохнёт в неё новую жизнь, так сказать.

- Да пошёл он... в задницу с такими соображениями! - Рауль вскочил, оттолкнув столик. - Может, он, превращая мой дом в пыль, и выполнял приказ, но командиров, отдающих подобные приказы, он выбрал себе сам. Конверс с Игеном... Я не знаю, можно ли назвать их предателями. Они с самого начала воевали за Альянс, и если не создали его, то сделали государством. Но де Вега...

Он замолчал и снова плюхнулся на стул. Его собеседники тоже молчали.

- Знаете, я надеюсь однажды с ним встретиться, - после недолгой паузы вдруг признался Рауль. - Всего один раз, больше мне не понадобится. Я понимаю, что это невероятно, но всё равно надеюсь. Может быть... когда война закончится... Де Вега ещё может выйти сухим из воды, и если я должен буду заплатить жизнью за то, чтобы этого не произошло - что ж, я заранее согласен.

- Месть не приносит успокоения, Рауль, - грустно сказал Райан. Ему и в самом деле стало тоскливо. Чувства друга сейчас прямо-таки кричали, что его слова - не поза, и не маска, но чужая ненависть всегда удручала Танни.

- А ты когда-нибудь кому-нибудь мстил? Может, я и правда не найду успокоения. Но пока де Вега жив - мне покоя точно не будет.

- Рауль, мне жаль, что так случилось, но вы не должны винить себя, - тихо произнесла Давина. - Вы не могли предотвратить то, чего никто не мог предусмотреть. Ведь на самом деле ваша жажда мести родилась из чувства вины. Нет, я не читала ваших мыслей, но ведь вам всё кажется, что, убив человека, в котором вы так обманулись, вы сумеете что-то исправить, не правда ли? А это не так, поверьте.

- Может быть, - Рауль снова склонился над картами. И безо всякой телепатии было видно, что продолжать разговор он не хочет.


10.


- Смотрите-ка, Давина, - Райан наклонился над плечом женщины, указывая на цифры в документе. - Нас пытаются уверить, что в посёлке на Храмовой горе жило всего полторы сотни человек. А тут - данные о закупках продовольствия. Видите?

- Как минимум на число вдвое большее, - согласно кивнула Давина и помолчала, изучая список продуктов. - При этом, судя по ассортименту, разносолами жителей посёлка не баловали.

- Да, только самое основное. Я там нашёл данные по фруктам - их закупали в десятки раз меньше.

- А я тут тоже кое-что нашла. Как вы думаете, сколько в горнодобывающем посёлке нужно охраны?

- Ну, если там разгул хищников... Человек двадцать, наверное.

- Здешние хищники, как и прочие наземные животные, в большинстве своём зимой впадают в спячку, а летом стараются держаться подальше от людей. Нет, мне объяснили, что где-то в тех местах якобы находятся повстанцы. Именно поэтому охраны там держат пять десятков. Плюс охранный периметр такой, что военной базе впору, плюс тяжёлое оружие.

- Ну, в принципе, логично, - после короткого размышления сказал Райан.

- Да, может быть. Но смотрите - пять десятков, это в лучшем случае два взвода. Сколько там может быть офицеров? По официальным данным - один, и к нему парочка-троечка унтеров. Но вот взгляните, я делала выписку: Ян Гервиг, рядовой, оклад соответствующий. Но к этому прилагается огромная премия, плюс ещё какие-то наградные и прибавки без объяснения причин...

- В общем, набирается неплохое офицерское жалование с премиальными, - согласился Райан. - Вы искали телепатов?

- Да, по логике вещей, им должны платить много. Учитывая, что их деятельность незаконна и должна оплачиваться так, чтобы имело смысл рисковать.

- Что ж, давайте посмотрим остальных.

Спустя два часа поисков им удалось выявить ещё с полдюжины высокооплачиваемых за непонятно какие заслуги рядовых. У Райана уже начало рябить в глазах от чёрных строчек, цифр и имён. Но сдаваться он не собирался.

- И, что характерно - почти все уволены незадолго до нашего прилёта, - подвела итог Давина. - Хорошо, если хоть этого Гервига на месте найдём.

- Кстати, по меньшей мере одному последнюю премию выписали уже после увольнения.

- Интересно, что по этому поводу скажет милейшая госпожа Солер.

- А ничего. Платили много? Стычки с повстанцами были, вот и награждали отличившихся. Уволили потом всех? Сокращение у нас было. Деньги зачислены уже после увольнения? Спасибо, что помогли выявить ошибку нашего бухгалтера. Куда потом делись эти люди? А мы им не сторожа. Нет, идти к Солер смысла нет.

- Но, кстати, это интересная мысль, - заметила Давина. - Инопланетнику исчезнуть без следа на Нильфхеле, особенно на нынешнем Нильфхеле, не так-то просто. Если их куда-то от нас спрятали, то этот объект должен принадлежать самой "Аталанте".

- Или властям, - Райан потёр затёкшую шею. - В любом случае, надо шерстить транспортную службу.

- Но это уже завтра. Я устала и хочу есть.

Они тщательно скопировали все обнаруженные данные, после чего выключили компьютеры и заперли кабинет. К ждавшей их машине капитан и лейтенант спустились в молчании.

- Забавно, - заговорил Райан уже после того, как всепогодник взмыл в небо, направляясь к гостинице. - Мы с вами - телепаты, а занимаемся работой, с которой справился бы любой клерк. Виртуальные бумажки перебираем.

- Для того, чтобы требовать телепатического допроса, нужны веские причины. Их мы с вами и пытаемся найти. Нужно всё-таки съездить на эту пресловутую Храмовую гору, а заодно встретиться там с Гервигом. Тогда мы точно будет знать, псионик он или нет.

- Его от нас спрячут, тут и провидцем быть не нужно.

- Значит, надо попытаться застать их врасплох.

Двери гостиницы гостеприимно распахнулись, когда они вылезли из машины. В холле горел свет, и какой-то мужчина поднялся из кресла им навстречу. По-нильфхельски крупный, он тем не менее не производил давящего впечатления, несмотря на уверенность движений и манер. На нём был отлично сидящий дорогой костюм, на столике рядом с его креслом стояла дымящаяся чашка и лежал планшет, видимо, с местным выпуском новостей.

- Добрый день, - вежливо сказал мужчина. - Вы - капитан Мортимер?

- Да, это я.

- А вы, видимо, - лейтенант Танни.

- Совершенно верно, - кивнул Райан.

- Очень приятно. Меня зовут Бернард Лепиньски.

- Э... Макс Лепиньски - ваш родственник? - уточнила Давина.

- Он мой сын, и я прилетел сюда, чтобы с ним увидеться. Но, видите ли, капитан Мортимер, возникла трудность... Макс отказывается со мной встречаться. И я хотел бы попросить вас посодействовать нашей встрече.

- Простите, каким образом? Конечно, Макс Лепиньски входит в состав миссии, которую я возглавляю, но он не военный, чтобы беспрекословно слушаться моих приказов, да и приказывать ему я данном случае возможным не считаю.

- А я и не прошу вас приказывать, - уверил Лепиньски-старший. - Но вы могли бы поговорить с ним и попытаться убедить его. В конце концов, я - его родной отец, и то, что мы расстались... не слишком хорошо, ещё не означает, что мы стали чужими.

- Позвольте, я угадаю, - сказал Райан. - Вы рассорились из-за политических разногласий.

- Именно так, - кивнул Лепиньски. - Макс временами бывает... слишком импульсивным. Мы так и не смогли тогда прийти к согласию. После я пытался ему помочь, но мои возможности, к сожалению, ограничены. Но я рад, что в конечном счёте у него всё кончилось хорошо. Гражданство Федерации - это, возможно, лучший вариант. Жалею только, что он в Федерации не остался.

- Вы бы не хотели, чтобы ваш сын возвращался домой? - спросила Давина.

- Не хотел бы, сейчас во всяком случае. Я буду с вами откровенен - на родине Максу небезопасно. Конечно, дипломатическая неприкосновенность это замечательно, но... в жизни всякое случается.

- Так вы пришли для того, чтобы убедить его уехать?

- Я просто хотел поговорить с собственным сыном. На это имеет право каждый отец.

- Что ж, - Райан посмотрел на Давину, - думаю, что господин Лепиньски прав. В смысле, он действительно имеет на это право.

- А Макс имеет право отказаться, если не хочет.

- Безусловно, но... Вы позволите, если с Максом поговорю я?

Давина заколебалась, потом пожала плечами, немного раздражённо, как показалось Райану. Танни повернулся к Лепиньски.

- Я попробую убедить Макса с вами встретиться. Но обещать не могу, сами понимаете.

- Конечно, - кивнул Бернард. - В любом случае я вам очень благодарен, лейтенант. Я подожду вас здесь.

- Ну а я, с вашего позволения, закажу ужин, - сказала Давина. - Господин Лепиньски, вы ко мне присоединитесь?

- Нет, госпожа Мортимер, я не голоден.

Макс отозвался сразу, и впустить Райана в номер не отказался. Теперь Танни мог оценить, насколько отец и сын похожи - настолько, что он даже удивился, как не опознал гостя раньше, чем тот представился.

- Он ещё там? - тут же спросил Макс.

- Там, - кивнул Райан. - Собственно, из-за него я и пришёл. Он просит уговорить тебя с ним пообщаться.

- Мог бы уж и сообразить, что "нет" означает именно "нет", а не "дай мне возможность поломаться", - Макс вздохнул, отошёл от окна и сел в кресло. - Райан, я понимаю, что он мой отец и останется им на веки вечные. Но нам и в самом деле не о чем говорить.

- Он явно считает иначе.

- Он просто повторит то, что сказал в прошлый раз, только и всего. Я уже все его доводы знаю наизусть. Будь осторожнее, выжди, не лезь напролом, всех не осчастливишь... А он наизусть знает все мои ответы.

- Макс, и что будет плохого, если вы ещё раз всё это друг другу скажете? В конце концов, он мог просто по тебе соскучиться. Не кривись так скептически, одно другому не мешает: если он приехал уговаривать тебя остаться в стороне, это ещё не значит, что он по тебе не скучает.

Макс вздохнул ещё раз, опустил глаза и ничего не ответил.

- А кстати - когда он советовал тебе выждать, он не упоминал, чего именно по его мысли ты должен ждать?

- Я сам не раз спрашивал - какой рак на какой горе должен свистнуть, прежде чем это ожидание закончится. Ответ неизменно сводился к тому, что как-нибудь всё само собой образуется.

- Как-нибудь? Макс, а твой отец вообще человек деятельный?

- Ну... В общем, да. Он уже много лет управляет нашей... то есть своей компанией, и когда он принял её, мы были на грани разорения. А сейчас она одна из самых процветающих на Нильфхеле, по крайней мере, так было несколько лет назад. А что?

- А то, что, сдаётся мне, такой человек не будет сидеть и ждать, пока оно как-нибудь само собой... Меня удивляет поведение нильфхельской элиты. Ладно, превращение из элиты в знать ещё может быть ей на руку, но озлобление всех прочих слоёв населения рано или поздно выйдет боком. И таким темпами скорее рано, чем поздно. Прячущиеся по лесам повстанцы у вас уже есть. Неужели этого никто не понимает? Твой отец не понимает?

- Промышленники всегда блюли свои интересы...

- Так в интересы твоего отца входит гражданская война? Чем занимается его компания?

- Выпуском машин. В основном - спортивных. Райан, - Макс в упор взглянул на него, - ты хочешь, чтобы я попытался узнать у отца о его дальнейших планах?

- Хочу, - столь же прямо ответил Райан. - Если, конечно, тебе не претит столь неблаговидное занятие. Я бы сам спросил, да мне он, сдаётся, ничего не скажет. Но, может, с тобой будет откровеннее.

- После стольких раз? - скептически спросил Макс.

- А если ты поставишь вопрос ребром? Мол, если хочешь, чтобы я был благоразумен, скажи, ради чего именно.

- Когда он пытался отговорить меня от ухода из дома, он так ничего толком и не сказал. Но... может, ты и прав. Ведь действительно, что-то он должен думать о создавшейся ситуации, - Макс поднялся. - Ладно, ты меня уговорил. Скажи ему, что я жду его здесь.

- Спасибо, - кивнул Райан.

- Да не за что покамест.

Бернард Лепиньски тоже поблагодарил и пожал Райану руку, прежде чем подняться наверх в комнаты. Проводив его взглядом, Танни направился в столовую. Сегодня они с Давиной засиделись в "Аталанте" и потому обедали вдвоём. Уже сгущались сумерки, и на столе вспыхнул неяркий светильник, имитирующий свечу. Давина спросила, удалось ли ему уломать Макса, и замолчала, Райан тоже молчал, гадая, долго ли продлится разговор отца с сыном. И когда из холла раздался шум, первой его мыслью было: разговор перерос в ссору. Отложив приборы, они с Давиной поспешили на звук громкого голоса.

Оказалось, однако, что шумит хозяин гостиницы, охая и причитая над усаженной в кресло бледной Марисой. Девушка, впрочем, несмотря на бледность, выглядела достаточно спокойной, и от стакана воды, который ей настойчиво совал хозяин, жестом отказалась. Рядом стоял Ульрих, скептически глядя на суетящегося нильфхельца.

- Да что ж это такое? Да как же это?.. Сроду в нашем городе ничего подобного не бывало! Чтоб среди дня в людей стреляли!

- Кто в кого стрелял? - громко спросил Райан.

- Да мудака там одного пришили, - хмыкнул Ульрих. Дверь лифта открылась, и из него вышел явно встревоженный Макс. За ним шёл его отец.

- Что произошло? - Макс обвёл все собравшихся взглядом.

Оказалось, что Мариса ещё с утра решила отправиться по местным магазинам. Макс в это время был вместе с Раулем в порту - они что-то там химичили с двигателем "Зимородка" - и потому в качестве сопровождающего девушка взяла с собой Ульриха. И, как оказалось, правильно сделала: когда они уже собирались возвращаться в гостиницу, на выходе из последнего магазина к ним пристала группа явно не очень трезвых парней. Ульрих, не особо церемонясь, их отпихнул, но, похоже, те были готовы к такому повороту, и на крик "наших бьют!", сбежался ещё добрый десяток. Видя, что дело принимает дурной оборот, Лей толкнул Марису в первый попавшийся угол, а сам встал перед ней, готовясь держать оборону. Оружие у него было, но ствола парни не испугались, а начинать стрельбу первым дейнеб не хотел, всё ещё надеясь, что местная шпана, наткнувшись на решительный отпор, отступится. Однако до драки так и не дошло: пока молодняк, взяв инопланетников в полукольцо, подбадривал сам себя, поигрывая цепями и ножами, с противоположной стороны улицы раздались выстрелы. Стреляли, похоже, из верхнего окна или даже с чердака дома напротив, причём не по пришельцам, а по местным. Одного уложили на месте, остальные не стали искушать судьбу и разбежались.

- Похоже, эти подонки уже и местных изрядно достали, - заметила Давина. - Мариса, давайте я помогу вам донести покупки. Вам надо отдохнуть.

Мариса, не споря, кивнула, и они вдвоём собрали пакеты. Сумку побольше взял Ульрих. Райан взялся успокаивать хозяина, краем глаза наблюдая за отцом и сыном Лепиньски.

- Вот именно об этом я и говорил, - Бернард крепко взял Макса за локоть. - На Нильфхеле всё неспокойнее, и взрыв не за горами. Может произойти всё, что угодно. Мы пытаемся стабилизировать обстановку, но...

- Папа, ты и сам отлично понимаешь, что пока у власти нынешний канцлер, все ваши усилия пропадут втуне. Единственный способ стабилизировать обстановку - это поменять всё правительство. Пока ещё не поздно.

- Но не такими ж средствами! - Бернард кивнул вслед Марисе. - От таких методов больше вреда, чем пользы. Ты и не представляешь, с какой силой предстоит столкнуться тем, кто попытается выступить против правительства с оружием в руках. А канцлер... он, в конце концов, не вечен.

Он выпустил руку Макса, слегка поклонился Райану и снял с вешалки строгое пальто с меховой опушкой. Когда он оделся и вышел, Макс с Райаном переглянулись.

- Это самое большее, что он когда-либо сказал, - Макс развёл руками.


11.


- Райан? - спросил из коммуникатора голос Рауля. - Вы с Давиной ждёте гостей?

- Каких ещё гостей?

- Приезжайте, сами увидите.

Связь прервалась. Райан переглянулся с Давиной.

- Не люблю сюрпризов, - недовольно сказала та. - Рауль мог бы и сказать.

- Ну, судя по всему, этот гость для нас опасности не представляет. Иначе Рауль говорил бы не так.

Давина пожала плечами и раздражённым жестом выключила свой компьютер. За время, проведённое в "Аталанте", они успели нарыть не так уж и мало, но всё это были косвенные улики. Они могли бы послужить основанием для продолжения расследования, но для предъявления обвинения их явно не хватало. Оставалось надеяться, что неведомым коллегам, о которых говорил Канхо, повезло больше. Начав уставать от рутинных поисков, Райан предложил воспользоваться данными им полномочиями и потребовать беседы со всеми сотрудниками корпорации. Разрешения на сканирование, они, понятное дело, не получат, но зато могут поработать детекторами лжи: для этого глубокий контакт не нужен, всё в рамках допустимого. Отказ же от такой беседы мог стать поводом для углублённого расследования. Давина напомнила, что полномочий-то у них много, а вот реальных возможностей - кот наплакал, учитывая, что они не могут привлечь себе в помощь ни местную полицию, ни тем более спецслужбы. Уже само то, что им позволено находиться в офисе "Аталанты" - исключительно добрая воля её руководства.

- Хотя, может, мысль и здравая, - после короткого размышления неожиданно добавила она. - Вдруг кто-нибудь занервничает и выдаст больше, чем собирался.

В конце концов они договорились всё-таки сперва слетать на Храмовую гору и осмотреть тамошний лагерь, но руководству корпорации ничего об этом не говорить. А вот предупредить о планирующемся допросе они обязаны.

Госпожа Солер была у себя в кабинете. Когда дверь открылась, она как раз напряжённо раздумывала, какой по цвету лак для ногтей подойдёт к наряду для ближайшего званого вечера. Вырвавшаяся наружу мысль была столь яркой, что Танни едва не высказал вслух своё отношение к синему лаку, напоминающему об утопленниках. Женщина подняла глаза на вошедшего Райана, и эстетические соображения сменились обычной в присутствии телепата насторожённостью и лихорадочными попытками вспомнить, не было ли в её мыслях чего-либо крамольного. Не беспокойся, подумал Райан, не было. Твоё начальство в данном случае было бы довольно твоим умением на рабочем месте думать на совершенно посторонние темы.

Внешне же госпожа Солер была сама доброжелательность. Выслушав лейтенанта Танни, она испустила глубокий вздох.

- Я не могу обязать своих сотрудников пойти на подобное, лейтенант.

- Не беспокойтесь, их обяжем мы, а ваше дело - поставить их об этом в известность. Мы уже подготовили список тех, с кем мы хотели бы пообщаться в первую очередь.

- Но если вы хотите проверить всех, это займёт много времени...

- А мы никуда не торопимся, - Райан ласково улыбнулся ей. - У вас есть время всё подготовить - до послезавтра.

Назавтра они запланировали поездку в лагерь, а сегодняшний вечер намеревались провести в тишине и покое, но тут как раз и подоспел звонок Рауля о каких-то там гостях. Или госте. Всю дорогу до гостиницы заинтригованный Райан гадал, кто бы это мог быть, и додумался вплоть до генерала Канхо собственной персоной, но действительность превзошла все его ожидания. Когда Райан с Давиной вошли в холл, им навстречу с ослепительной улыбкой поднялась диверсантка Карла.

- Вы?! - Райан резко остановился, и его глаза в этот момент, как он подозревал, размером и формой больше всего напоминали крупные монеты.

- Вы не рады меня видеть?

- Кто это? - спросила Давина, и Райан сообразил, что она-то, в отличие от него, со своей неудачливой похитительницей до сих пор не встречалась. Разве что в порту, но это не в счёт - тогда Карла не выделялась в толпе, а потом капитан Мортимер потеряла сознание и ничего не видела.

- Знакомьтесь, Давина, это Карла... Вас ведь так зовут?

- Да, Карла Краско. Это настоящее имя.

- Вы уже, так сказать, заочно знакомы. Именно из-за госпожи Краско у меня, если помните, случилось лёгкое недопонимание с генералом.

Карла приподняла брови. Глаза Давины чуть сузились, когда до неё дошло, о чём идёт речь.

- Я не ожидала вас здесь увидеть, - чуть помедлив, сказала она.

- Мы все не ожидали, - добавил Райан. - Какими судьбами?

- Какими судьбами? - Карла чуть пожала плечами. - Обыкновенными, диверсантскими. Раз уж я теперь работаю на Федерацию, я подала рапорт о переводе под ваше начало.

- И что же, вам так просто взяли и разрешили? - поинтересовалась Давина.

- Не то чтобы просто, и не то чтобы сразу... Но да, разрешили, я привезла приказ. При условии, что вы, Райан, возьмёте на себя ответственность за моё поведение. Ведь вы возьмёте?

Стоявший рядом Рауль хмыкнул и пробормотал что-то вроде "маленькая нахалка". Карла продолжала безмятежно улыбаться.

- Я не вижу необходимости в присутствии ещё одного псионика, - глядя на Райана, сказала Давина. - Тем более третьего разряда.

- Поручительство при вас? - спросил Райан.

Карла молча достала планшетку и протянула ему. Бегло просмотрев текст, Танни без колебаний поставил подпись, и девушка тихо, но отчётливо вздохнула. Давина поджала губы, но комментировать поступок Райана не стала.

- Я пойду к себе, приму душ и переоденусь, - вместо этого сказала она. - До встречи за обедом.

- Я рад вас видеть, госпожа Краско, - тепло сказал Райан. - Я вас как раз вспоминал недавно.

- Правда? Видно, буду долго жить. И почему так официально? Мне казалось, что мы звали друг друга по имени.

- Ну, хорошо, как вам будет удобнее, Карла.

- Я вас, кстати, тоже недавно вспоминала.

- А пока тут сидела и ждала вас, всё о тебе выспрашивала, - подтвердил Рауль. - Когда она только вошла и объяснила, кто она такая, у меня, признаться, челюсть отвисла. Не ждал от нашего командования... честно говоря.

- Ага, с отвисшей челюстью вы выглядели весьма забавно!

- Что ж, что бы там не говорила капитан Мортимер, а псионики лишними не бывают, - сказал Райан. - Не сочтите за самолюбование.

- Ну-с, и что я тут буду делать?

- Сидеть в гостинице, - сообщил Рауль. - Именно этим мы тут все и занимаемся, пока эти двое что-то ищут.

- Скажите, Карла, вам приходилось выполнять обязанности телохранителя? - серьёзно спросил Райан.

- Э... Нет, признаться. Вот конвоировать - приходилось.

- Боюсь, что этот ваш навык нам вряд ли потребуется. Хотя... кто знает.

Развить свою мысль Райан не успел. Лифт снова открылся, и из него вышла Давина.

- Рауль, в мою комнату в моё отсутствие кто-нибудь заходил? - спросила она.

- Нет, а что?

- А вы посмотрите, что там творится.

В номере Давины действительно творилось нечто, а именно - полный разгром. Столпившись в дверях, экипаж "Зимородка" молча созерцал следы торопливого и грубого обыска, которые даже не пытались скрыть. Потом Райан подошёл к своей комнате и распахнул дверь. В его номере было то же самое.

- Хорошая гостиница, - неопределённым тоном произнёс Ульрих. - С хорошей звукоизоляцией.

- Что-нибудь пропало? - спросила Карла.

- На первый взгляд как будто ничего, - Райан вошёл в комнату, поднял валяющийся вверх дном чемодан с откинутой крышкой и поставил его на скамеечку у стены.

- И ничего не появилось?

- Тоже нет. Вроде бы.

Рауль заглянул в свою комнату, но разгрома не обнаружил. Номера остальных тоже были в порядке.

- В гостиницу кто-нибудь заходил?

- В парадную дверь после моего прихода - нет, - сказала Карла. - А до того - не знаю.

Остальные лишь пожали плечами и развели руками.

- У меня пропал наладонник, - вдруг сказала Давина. - Он лежал на тумбочке у кровати, а сейчас его там нет.

- В нём что-нибудь ценное было?

- Копии документов из "Аталанты". Они же есть ещё у меня в записи, а та в сумке.

- Что ж, хвала вашей предусмотрительности. Знаете что, господа, - Райан обвёл товарищей взглядом, - сдаётся мне, что лучше нам перебраться на "Зимородок". Не знаю, насколько плотно за нас взялись, но осторожность не помешает.

Давина кивнула, соглашаясь. Остальные тоже не возразили, только Ульрих сказал:

- А как разместимся? Раньше нас было шестеро, а там шесть кают. Теперь же...

Видно было, что присутствие Карлы ни для кого уже неожиданностью не является.

- Потеснимся. Мариса, вы не против пожить с соседкой?

Девушка замялась. Видно было, что пускать к себе незнакомку ей не хочется, но воспитание мешает заявить об этом прямо.

- Ну, или я к кому-нибудь переберусь, - не дожидаясь, пока она на что-то решится, предложил Райан. - К Максу или Раулю...

- Давай ко мне, - тут же сказал Рауль.

На том и порешили. Макс с Карлой, успевшей снять номер, пошли объясняться с хозяином, в то время как остальные собирали вещи. Разбирая разгром в своей комнате, Райан обнаружил пропажу флешки с записями, видимо, прихваченной на всякий случай: ничего серьёзнее нескольких музыкальных композиций и парочки скачанных в местной сети книг там не содержалось.

Сборы не заняли много времени. Чуть не плачущий, но на удивление немногословный хозяин вышел проводить их на крыльцо, багаж разместили в вызванной многоместной машине, и увеличившаяся компания отбыла.

- Интересно, почему именно сейчас? - задумчиво произнесла Давина. - Если их напугал планирующийся допрос, то обыск проходил, пока мы ехали сюда. Этим может объясняться грубость - они торопились.

- Может, вы и правы. А может, тут сыграл свою роль визит господина Лепиньски.

- А мой отец тут при чём? - Макс всем телом развернулся к Танни.

- При том, что лидер неофициальной оппозиции нанёс визит посланцам Федерации. Если у кого-то нервы на пределе, то из этого могли сделать далеко идущие выводы.

- Лидер оппозиции?

- Ну, или один из лидеров.

- Ну, знаешь, Райан, по части далеко идущих выводов с тобой никто не сравнится. И потом, - Макс поколебался, но всё же продолжил, - у меня создалось впечатление, что отец больше тяготеет к Альянсу, чем к Федерации. То есть, он, в отличие от многих других, Федерацию не ненавидит и не считает, что с ней нужно разорвать всяческие отношения... Но и забывать, что она никак не помогла нам во время Дейнебской, тоже не намерен. И он всегда с большим почтением относился к Конверсу.

- А к Игену? - тут же спросила Мариса. Макс пожал плечами:

- Когда мы с ним об этом в последний раз говорили, Конверс был ещё жив. А Иген шёл только как приложение к нему, если можно так выразиться.

- Макс, я поискал информацию о твоём отце, - сказал Райан. - Раньше он активно участвовал в политической жизни, а теперь вдруг затих, так? Можешь поверить моему опыту и интуиции: он не отказался от участия в политике, просто выжидает своего часа. Ждёт, пока канцлер Ауг окончательно дискредитирует себя. Возможно - пока они с повстанцами съедят друг друга. После чего поможет навести порядок и станет этаким Октавианом Августом. Или, может, Августом станет кто-то другой, а Бернард Лепиньски - его соратником и помощником.

- Если хотите знать моё мнение - предположение высосано из пальца, - заметила Давина.

- Да нет, - неожиданно поддержал Райана Макс. - Отец всегда был сторонником умеренности, в том числе и в смысле политического курса. Но при этом не боялся идти на жёсткие меры, когда считал, что в этом есть нужда. И теперь, когда я думаю обо всём, им сказанном... возможно, именно так он и намерен поступить. Дождётся, пока крайности взаимно уничтожатся, при необходимости добьёт оставшуюся, и тогда воцарится столь любезная его сердцу золотая середина.

- Но в любом случае нас это не касается, - в который раз напомнила Давина.

Разговор увял. Впереди, в просвете между деревьями, показались здания космопорта. Сегодня оранжевое нильфхельское солнце ярко светило с бирюзового небосвода, и ансамбль можно было оценить издалека. Кто бы ни строил портовый комплекс, архитектором он был от бога: стеклянное здание пассажирского терминала казалось парящим в воздухе, башенки диспетчерской и связи выглядели его органичным продолжением, да и видневшиеся подальше технические корпуса были выполнены в едином стиле.

Внутри было всё так же пусто. Дежурный кивнул им, как старым знакомым, Рауль в ответ махнул ему рукой. Посадочное поле на этот раз было аккуратно расчищено, вдали проехала пара снегоуборочных машин и одна грузовая. "Зимородок", по-прежнему одинокий, гордо красовался посреди поля, отбуксировать его поближе к краю или в ангар никто и не подумал.

- Ну, вы тут устраивайтесь, Карла, - сказал Райан. - Я сейчас перенесу свои вещи, много времени это не займёт.

- Кстати, о сборах - завтра надо будет встать и приготовить завтрак пораньше, - заметила Давина. - Раз уж мы собрались отбыть. Мариса, сделаете?

- Конечно, - иберийка пожала плечами. - Вы вдвоём едете?

Давина кивнула.

- А куда, если не секрет? - Карла остановилась в дверях каюты.

- Хотим осмотреть один из объектов "Аталанты". Но об этом лучше за пределами корабля никому не говорить.

- А можно мне с вами?

- Зачем?

- Я не привыкла сидеть без дела. К тому же я никогда не была на Нильфхеле.

Давина пожала плечами.

- А почему бы и нет? - сказал Райан.

- Вы действительно этого хотите? - капитан посмотрела на него.

- Не вижу причин отказать.

- Не вижу причин соглашаться, - Давина резко развернулась и вошла в свою каюту. Однако, прежде чем дверь успела закрыться, Райан нырнул следом.

- Вы чего-то хотите? - сухо поинтересовалась женщина.

- Да. Давина, - Райан наклонил голову набок, зная, что так получается проникновенней и выразительней, - я прошу вас.

- Вы, кажется, хотели собрать свои вещи.

- Давина, мы редко друг друга о чём-то просим. И всё же... Я буду у вас в долгу.

- Вы очень печётесь об этой девице, - телепатка села в кресло, положив ногу на ногу. - По какой причине, интересно знать? Чувствуете ответственность за эту перебежчицу?

- Отчасти, - признался Райан. - Я не хочу, чтобы она ощущала себя чужой.

- Она и есть чужая. Нам, вместе с прочими документами, прислали и её личное дело, я в него заглянула по дороге. Краско - двойная предательница, была гражданкой Федерации, попала в оккупацию при захвате Фортуны, пошла на сотрудничество с захватчиками. Добровольно пошла, заметьте, никто её не принуждал. А теперь переметнулась обратно. Что это о ней говорит?

- Давина, раз наше с вами начальство сочло её пригодной для работы в Корпусе, то у него для этого были резоны. Вы позволите мне сесть? Спасибо. Как бы вы, я и все прочие к ней ни относились, теперь она в нашей команде. Она - одна из нас, и нам не нужны напряжённость и подозрения внутри экипажа. А вы - наш руководитель, и очень многое зависит от того, какой пример вы подадите. Именно поэтому я и прошу вас оказать демонстративное доверие этой девушке. Вреда она нам не принесёт, я в том уверен. Ведь мы всего лишь осмотрим лагерь и вернёмся уже к вечеру. Если всё пройдёт гладко, она не помешает, а в случае какой-либо неожиданности ещё один человек нам не повредит. Давина, пожалуйста.

Давина отвела глаза и переставила безделушку на столе - прозрачного единорога в палец величиной.

- Я поручился за неё перед Корпусом, - сказал Райан. - Готов поручиться и перед вами.

- Ладно, чёрт с вами, - не глядя на него, сказала Давина. - Но развлекать её в дороге будете сами.


12.


Статуи возникли на горизонте задолго до того, как впереди показался лагерь, и Райан, до сих пор видевших их только на иллюстрациях в энциклопедии и в фильме-путеводителе, невольно прилип к стеклу всепогодника. Скульптуры потрясали воображение: метров по полтораста-двести в высоту каждая, они возвышались над вершинами невысоких гор, на склонах которых были установлены. И ведь стоят так уже которую тысячу лет.

Всепогодник как раз влетел в долинку между двумя горными отрогами, которую и замыкала Храмовая гора. Статуи, числом восемь штук, стояли двумя рядами по обе её стороны, образуя этакую аллею, ведущую к храмовому комплексу - насколько помнил Райан, куда менее впечатляющему. Они выглядели одинаково: человекоподобные фигуры со скрещёнными на груди руками и склонёнными головами, с нарочито непроработанными лицами, так что различить их черты было невозможно не только потому, что ветер, дождь и снег изрядно потрудились над древним камнем. И всё же Райан помнил, что каждая из них чем-то отличалась от всех остальных, какими-то на первый взгляд незаметными мелочами, что давало возможность предположить, что они изображают реально живших людей. Но были ли это памятники, установленные в честь каких-то героев, надгробия или что-то ещё, этого исследователям так понять и не удалось. Никаких захоронений под ними или поблизости обнаружено не было. У храмового комплекса, правда, нашли могилы, но всего три, и имели ли они отношение к гигантским скульптурам, оставалось только гадать.

Во всепогоднике повисла тишина. Всю дорогу Райан и Карла оживлённо беседовали, делясь историями из диверсантской и десантной жизни. Давина упорно молчала, отделываясь односложными ответами, если с ней заговаривали, и её молчание уже начало немного нервировать Райана. Но теперь, глядя на памятники давно исчезнувшей расы, он забыл обо всём. Все фигуры, медленно проплывавшие за окнами машины, изображали существ, мало отличимых от людей, и всё же что-то неуловимо чуждое сквозило в манере исполнения этих статуй. Особенно их головы - не просто склонённые, их шеи были согнуты практически на девяносто градусов, как если бы эти существа были придавлены невидимой крышкой. Статуи казались огромными кариатидами, что должны были поддерживать исчезнувшую кровлю. Вот только давно было доказано, что никакой кровли над долинкой никогда не было.

- Они везде такие же, - пробормотал Райан, не отрывая взгляда от окна. - Здесь. На Пангее. На Аиде. Я их уже видел.

- Ты был на Аиде? - удивилась Карла.

- Кажется, нет. А может и был. Но я точно видел такие прежде.

- Больше ничего не вспоминается? - спросила Давина. Это был её первый вопрос за сегодня, обращённый к Райану.

Танни покачал головой, одновременно перейдя на мысленную речь - не столько потому, что не доверял третьему члену их маленькой группы, сколько из-за того, что ему не хотелось прямо сейчас пускаться в долгие объяснения:

"Вы знаете, Давина, я только сейчас в полной мере начинаю верить, что те мои сны действительно важны. Они и этот храм на горе как-то связаны. Я бывал в таком раньше, и что-то там искал, но не могу вспомнить, где именно".

"Быть может, - осторожно предложила Давина, - я могла бы попытаться помочь вам вспомнить? Ну, скажем, когда вы заснёте, я могу вызвать из вашей памяти какие-то ассоциации, давние воспоминания... Когда сознание слабеет, это проще".

"Знаю. Я подумаю об этом, а пока... Скажите, у нас не найдётся пары лишних часов?"

"Хотите осмотреть здешний храм?"

"Хочу. Быть может, оказавшись внутри, я смогу вспомнить больше, и вам не понадобится копаться в моей памяти".

"Хорошо, - с несколько удивившей Райана готовностью согласилась Давина. - Думаю, не будет ничего страшного, если мы немного задержимся".

Аллея статуй осталась позади, внизу проплывал заснеженный горный склон. Посёлок, некогда бывший лагерем, находился на другой стороне долинки. Показалась дорога, аккуратно очищенная от снега, потом они увидели забор с колючей проволокой поверху. Высокие ворота, невзрачные строения за ними...

- Мы не ждали вас сегодня, - на посадочной площадке их встретил лично начальник лагеря. Спрашивать, кто они такие, он не стал.

- Охотно верю, - Райан, первым выпрыгнувший из машины, обернулся и протянул руку дамам. Давина вышла первой, Карла последовала за ней, одарив лейтенанта сияющей улыбкой.

- Мы хотим видеть всех жителей лагеря - включая гражданских, если они есть, - взяла быка за рога Давина.

- Это невозможно. Многих нет в лагере...

- Вызовите их.

- Мы не знаем, где они...

- Вы находитесь в опасном районе. Нас уверили, что вы сталкивались с угрозами от повстанцев.

- Да, это так.

- И вы отпускаете ваших людей без связи и сопровождения?

- Э-э... - начальник, чьего имени Райан не помнил, хотя определённо встречал его, перебирая документы, переминался с ноги на ногу. - Я имел в виду, наши рабочие сейчас в шахте. Я не могу так просто взять и прервать смену.

- Почему же? Насколько мне известно, там нет ничего, что требовало бы непрерывного присутствия человека. Впрочем, мы готовы и подождать до конца смены, а пока займёмся остальными.

- Нет, - с неожиданной твёрдостью сказал начальник. - Пока я не получу подтверждение от директорского совета нашей корпорации, я ничем не смогу вам помочь.

- Полагаю, наши полномочия вам известны?

- Да, известны, но мы не в Федерации, уж извините. Без согласия своего начальства я ничего не имею права сделать.

- Что ж, - милостиво кивнула Давина. - Можете связаться с ними и запросить инструкций.

- А пока, - добавил Райан, - мы побеседуем вон с тем человеком.

Начальник обернулся и на миг показалось, что сейчас он упадёт прямо где стоял. Человек, подходивший к ним, безусловно, был псиоником, это Райан определил сразу же. Тот, впрочем, и не пытался ничего скрыть, и попытку сканирования Райан засёк ещё раньше, чем собрат по дару приблизился к ним. Не слишком, впрочем, настойчивую - одно касание, и телепат отступил.

Танни покосился на аталантовца, чей мысленный вопль "Какого чёрта?!" не услышал бы только глухой, но подошедший телепат на него не отреагировал. Лицо псионика было бесстрастно, и смотрел он только на гостей.

- Мы можем увидеть ваши документы? - спросила у него Давина.

Тот всё так же молча кивнул и протянул электронную карточку. Мортимер провела над ней сканером и протянула его Райану. Тому понадобился лишь беглый взгляд, чтобы убедиться: никаких намёков на профессию стоящего перед ними человека в паспорте нет. Хотя это первое, что должно было там отразиться.

- Могу я просить, почему вы скрываете свой талант?

- Мы не в Федерации, мадам, - бесстрастно сообщил телепат. - Я имею право не соблюдать её законы, если не хочу.

- Но ведь вы работаете на федеральную корпорацию, - заметил Райан.

- Это дела не меняет.

- Ну, что ж, и много вас тут таких, не соблюдающих законы?

- Обратитесь к начальнику.

- Никого больше нет, - поспешно отозвался начальник, прожигая псионика взглядом.

- Тогда делайте, как договорились - связывайтесь с руководством "Аталанты". А мы пока тут погуляем.

Ещё одного псионика они засекли при выходе с посадочной площадки - тот просто шёл по проходу между строениями. У них за спиной начальник что-то тихо, но яростно говорил первому телепату. Тот отвечал коротко и совершенно спокойно. Его мысли и чувства были закрыты непроницаемым блоком.

"Похоже, они тут совершенно не скрываются", - мысленно сказал Райан обеим спутницам сразу, провожая взглядом исчезнувшего за углом собрата.

"Не нравится мне это", - откликнулась совершенно не удивлённая телепатическим контактом Карла.

"Интересно, местные законы действительно позволяют псионикам скрывать свои способности?" - задумчиво спросила Давина.

"Не знаю, нужно будет покопаться. Но, возможно, какая-то лазейка и в самом деле есть. Скажем, оговорено, что граждане Нильфхеля скрываться не должны, а вот про неграждан ничего не сказано".

Из лагеря они улетели куда раньше, чем рассчитывали - всего два часа спустя. За это время Райан с Давиной успели засечь ещё семерых псиоников и у пятерых взять подписку о явке на допрос. Что характерно, отметка о пси-способностях в документах обнаружилась только у одного. Проводить беседы с остальным населением лагеря уже не требовалось, и федералы, распрощавшись с мрачным, как туча, начальником, сели в машину. Райана так и подмывало ехидно спросить, какие же инструкции прислало ему корпоративное начальство, но Танни решил не быть мелочным.

- Карла, вы хотите осмотреть местный храм Древних? - спросил он, когда за ними захлопнулась дверца всепогодника. Девушка удивленно посмотрела на него.

- Нет. В смысле, это, наверное, интересно, но я могу обойтись и без экскурсии.

- Ну а мы с Давиной решили экскурсию устроить. Надеюсь, вам не будет скучно.

Где находится вход в Храм, Райан понятия не имел, но, к счастью, в картах автопилота было заложено всё необходимое. Всепогодник оторвался от площадки, оставив начальника смотреть им вслед, и направился к долинке со статуями.

- А всё-таки странно, - задумчиво проговорила Карла, отрешённо глядя на проплывающий внизу склон. - Они совсем не прятались. Причём, похоже, по собственному почину, начальник был не в курсе их планов.

- Это и вправду странно, - согласился Райан.

- И что с того? - с лёгким раздражением поинтересовалась Давина. - Об их планах мы узнаем, когда их допросим. Тогда и все вопросы отпадут.

- Ну, - Карла бесстрастно смотрела на капитана Мортимер, - вам, конечно, виднее. Но я бы сказала, что люди, которым есть что скрывать, ведут себя так, когда уверены, что никакого допроса не будет.

Автопилот пискнул, и всепогодник пошёл на посадку. Райан наклонился к окну. Наземная часть храма особого впечатления не производила: просто два куба из чёрного камня, поставленных один на другой, так, что образовывалась терраса. Задние стенки кубов утопали в склоне горы, склон нависал над ними, угрожающе щерясь огромными сосульками на вершине, под козырьком слежавшегося снега. Храм был всё ближе, его стены маслянисто отблёскивали. Наконец машина приземлилась на относительно ровную площадку перед высоким узким входом и тут же утонула в снегу.

- Там, наверное, по пояс, - озабоченно сказала Давина.

- Надо было взять с собой снегоуборщик, - согласился Райан. - Но кто ж знал... Что ж, дамы, я иду первым. Тут всего-то метров двадцать.

Он решительно выпрыгнул наружу. Снега оказалось, правда, не по пояс, но значительно выше колена. Храм нависал над ними, теперь, вблизи, он выглядел куда внушительнее. Без окон, сложенный из камней разной формы и размера - но камни эти были так плотно пригнаны друг к другу и к тому же отполированы до зеркальной гладкости, что щели стыков казались абстрактной мозаикой. Хотелось провести по ним рукой, чтобы убедиться, что они действительно есть, а не нарисованы.

Первые шаги дались трудно, тем более, что шагать пришлось вверх пусть по небольшому, но склону, однако чем ближе к стенам, тем мельче становился снег. Шедшие гуськом люди миновали большой плакат "Охраняется государством" и приблизились вплотную ко входу. На пороге, где снег едва закрывал подошвы, Райан остановился и с наслаждением потопал ногами, стряхивая налипшие комья. Снег набился и за голенища и теперь неприятно таял внутри, но термоподогрев его быстро высушит. Подняв голову, лейтенант снова окинул взглядом щель входного проёма, метра полтора шириной и в три человеческих роста высотой. Никаких дверей не было, и, судя по отсутствию пазов на косяках, и быть не должно. И опять возникло чёткое ощущение, что он подобное уже видел. Но где? Когда?

Внутри, в первом помещении, было пусто. Окна в Храме также отсутствовали, свет снаружи падал только через вход, и потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к полумраку. Принесённые с собой фонари люди зажгли, только когда вошли во вторую комнату, вернее, зал. Второй проём был таким же узким, хотя и не столь высоким, как первый. Лучи фонарей заскользили по чёрным стенам низкого, не в пример первому, зала, потолку, двум рядам колонн, что делало его похожим на нефы древних соборов, и ступеням, опоясывающих зал по периметру.

- Где-то тут должны быть барельефы, - эхо подхватило голос Райана. - Древние обожали легенды и охотно делали к ним иллюстрации. А также астрономические пособия прямо на стенах.

- Вот только не все они узнаваемы, - отозвалась Давина. - Они летали куда дальше нас. Некоторые звёзды и скопления нам удалось опознать, но далеко не все.

- Ну, здесь никаких барельефов нет, - заметила Карла. - Может, пойдём дальше?

Они пересекли зал, чтобы попасть в следующий, ещё обширнее. Потолок тут был таким же плоским и низким, а из-за того, что помещение уходило во все стороны почти насколько хватало глаз, казался ещё ниже. Он неприятно давил на людей, хотя в предыдущем зале такого впечатления не возникало. Вокруг был целый лес колонн, они заполняли всё помещение, одинаково толстые и круглые, покрытые резьбой. Но никаких осмысленных рисунков на них не было, просто орнамент, абстрактный или казавшийся таковым.

- А всё же это странный Храм, - рассуждала Давина, пока они обходили зал, убеждаясь, что больше никаких помещений в Храме нет. - Я, конечно, не специалист, но в юности я увлекалась Древними и всем, что с ними связано. Обычно у их Храмов и планировка другая, и цвет не столь мрачен, а уж эти статуи в долине... По-моему, такие, кроме Нильфхеля, только на Аиде да ещё Пангее и были обнаружены. Но на Пангее Храм не сохранился, только фундамент.

- Ну, тогда придётся признать, что я видел их на Аиде. Если, конечно, это не второй мой визит на Нильфхель.

- В принципе, нет ничего особо удивительного, если вы бывали на Аиде. Учитывая, что вы родом из Альянса, мало ли куда вас могло занести.

- Потом объясните мне, о чём вы говорите, ладно? - глядя куда-то вдаль между колонн, сказала Карла.

- Ладно, потом объясним, - покладисто согласился Райан. - Вы тоже заметили эти стелы, да?

Стелы, несколько плит от пола и почти до потолка, стояли не в центре, а в левой части зала. И вот на них как раз и оказались тщетно разыскиваемые до сих пор рисунки.

- Смотрите, долина, - Карла остановилась рядом с первой. Не узнать склонившие головы статуи на барельефе было невозможно.

- Это не долина, - возразил внимательно рассмотревший плиту Райан. - Видите, гор нет, а за статуями - стены. Едва обозначены, но всё же... Похоже, это какой-то зал.

- А здесь - какое-то поклонение, - Давина остановилась перед другой плитой. - Все на коленях.

И правда, следующий барельеф изображал коленопреклонённую толпу. Сложившие руки у груди люди склонили головы, а над ними сиял солнечный диск с длинными лучами. Лучи, как на древнеегипетских рисунках, заканчивались человеческими кистями, которые словно бы гладили головы людей.

- Звёзды и солнце? - произнесла подошедшая к ним Карла. - Оригинально.

Райан присмотрелся - и в самом деле, между лучами были изображены звёзды. Он перевёл взгляд на следующую плиту. Там уже были только звёзды и ничего, кроме звёзд.

- Ну, вот и обещанное нам астрономическое пособие, - прокомментировала Давина. - Звёздная карта. Хотела бы я знать, что и с какой точки она указывает.

- Может, это границы их империи? Или что у них там было? - Карла провела пальцем по самым крупным из высеченных звёзд, соединённых прямыми линиями. - Смотрите, здесь целых пять... Здесь две... А вот здесь, в стороне - только одна.

- Едва ли всё так просто, - заметил Райан. - Эти звёзды могут быть центрами культа, или просто самыми населёнными планетами, или отмечать пункты какой-то экспедиции... Гадать можно до бесконечности.

- Смотрите, жуть какая, - окликнула их отошедшая к последней плите Давина.

Райан с Карлой поспешили к ней. И в самом деле, последний рисунок приятностью не отличался. Изломанные фигуры с искажёнными пропорциями, разинутыми ртами в гримасах не то ярости, не то ужаса, казалось, неслись бесконечным хороводом, вовлекая в себя ещё не подвергшихся изменениям людей. В центре хоровода сияло уже знакомое солнце с лучами-руками. Искривлённые лучи тянулись к несущимся мимо, хватали их, закручивали ещё быстрее...

Райан зажмурился и тряхнул головой. До чего могут довести простые искажения пропорций и перспективы - голова начинает идти кругом, как будто и в самом деле видишь бесконечное движение.

- Бр-р! - передёрнулась Карла. - Прямо дантов ад. В каком там круге вихрь кружил прелюбодеев?

- Во втором, - отозвался Райан. И в тот же миг потолок над ними едва заметно дрогнул.

- Что это? - спросила Давина.

Все трое насторожённо прислушались. Отдалённые, но гулкие звуки с трудом пробивались сквозь камень. Словно далёкий гром... Или салют...

Сорвавшись с места, Райан понёсся к выходу, на бегу крикнув женщинам, чтобы оставались в зале. Снаряды, билось в голове, это разрываются снаряды. Здесь, в горах? Но кто стреляет и по кому?

Грохот стих раньше, чем Танни пересёк храм и выскочил наружу. На склоне ничего не изменилось: всепогодник стоял там, где они его оставили, склон за ним через сотню метров продолжил плавно спускаться вниз, щетинясь местными деревьями, похожими и непохожими на ели. Огромные скульптуры маячили на фоне пасмурного неба, дальние сливались с серыми тучами. Из Храма выскочили Карла и Давина и остановились рядом, переводя дыхание - помчались таки следом... Тратить время на то, чтобы ругать их, Райан не стал. Звуки взрывов стихли, но их сменил иной звук: такой же рокочущий, и при этом постоянный. И Райан уже знал, что увидит, когда поднял голову к склону над Храмом.

Оно казалось совсем не страшным - клубящееся белое облако, обманчиво-медленно надвигающееся на них сверху. Словно они поднялись в летающей машине к небесам, и видят постоянно меняющуюся стену тумана, которую сейчас пронзят, чтобы взлететь выше линии облаков. Вот "облако" достигло гребня стены...

- Назад!!! - не узнавая своего голоса, рявкнул Райан.

Они всё-таки успели влететь в проём за мгновение до того, как тонны снега рухнули на Храм. Пол снова содрогнулся, снежная пыль облаком вплыла внутрь, и мгновенно стало темно. Какое-то время снаружи ещё рокотало, потом стало тихо, только слышалось человеческое дыхание. Райан поднял фонарь, который не выключал, и направил луч на входной проём. Перед ним лежала белая гора, заполнившая узкую щель до самого верха. Часть ввалилась внутрь, комья раскатились по полу. Белая пыль медленно оседала на наклонную снежную стену в дверях, на пол, на головы и плечи людей.

- Вы были правы, Карла, - голос Райана даже ему самому показался неестественным. - Они действительно не собирались подвергаться допросу.

- Кто? - спросила Давина.

- Те, в лагере. Слышали взрывы? Они расстреляли гору над нами и спустили на нас эту лавину. Какой подарок мы им сделали, приземлившись здесь!

- Не факт, - голос Карлы прозвучал столь же спокойно и ровно, как у лейтенанта. - Вполне возможно, что если бы мы не приземлились здесь, нас расстреляли бы в воздухе. Так что нам, вероятно, ещё повезло.

Она наступила на лежащий у её ноги снежный комок и с хрустом раздавила его в аккуратную лепёшку. Давина перевела взгляд с Танни на снежный завал. Потом полезла в карман и достала коммуникатор.

- Нет связи, - констатировала она. - В горах частенько она дурит.

- А телепатия? - поинтересовалась Карла.

- Одна из неразгаданных загадок Древних - их Храмы как-то её глушат. Находясь внутри, мы можем связаться друг с другом, но не дозваться кого-то снаружи.

Райан попробовал - и убедился в правоте Давины. Как он ни старался, он не мог нащупать ничей разум за этими каменными стенами. Словно Нильфхель мгновенно вымер.

- Где-то должна быть лестница на второй этаж, - сказал он.

- Там выхода не будет. Вы же видели снаружи - там даже окон нет.

- И всё-таки, давайте проверим.

Лестницу отыскала Карла. Узенькую, утопленную в толще стены, и разглядеть её начало даже в двух шагах было трудно. Но Давина оказалась права - на верхнем этаже не нашлось и намёка на выход. Единственная пустая комната встретила их слоем нетронутой пыли на полу. Не было даже рисунков на стенах. Коммуникаторы там тоже не заработали - похоже, Храм блокировал их начисто.

- Что будем делать? - спросила Карла, когда они спустились вниз.

- Выкапываться, - Давина подошла к завалу и смерила его задумчивым взглядом. - Интересно, какая там толщина... Нас тут трое телекинетиков, так что надежда справиться своими силами у нас есть.

- Сдаётся мне, что Храм завален по маковку, - Карла встала рядом с ней, засунув руки в карманы куртки. - Думаете, сдюжим?

- Лучше попытаться, чем сидеть и вообще ничего не делать.

С этим нельзя было не согласиться, однако понадобилось всего несколько минут, чтобы убедиться: просто отпихнуть снег от выхода даже объединённых сил всех троих недостаточно. Оставалось начать методично откапывать проход изнутри, отделяя куски снега, втаскивая их в Храм и уплотняя стены и потолок получающегося туннеля, чтобы не рухнули. Не оставалось сомнений, что снега на площадку навалилось действительно много.

- Так мы ещё долго провозимся, - сказал Райан через некоторое время.

- У вас есть предложения получше? - слегка запыхавшаяся Давина повернулась к нему.

- Вообще-то есть, если вы мне поможете. Я, как вам известно, не только телекинетик, но и пирокинетик. Проплавить выход выйдет быстрее, а вы присмотрите, чтобы тут всё не обвалилось. Ну, и чтобы нас не залило.

Давина окинула взглядом зал, должно быть, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы их залить, и кивнула. Карла смотрела на Райана во все глаза - похоже, для неё его пятый разряд стал новостью.

Женщины отошли ему за спину, Райан сделал шаг вперёд, глубоко вздохнул и сосредоточился. Плавить снег - это не кирпичную стену прожигать, дело пошло куда веселей. Струйки воды побежали к их ногам, собираясь в лужи. С потолка уже вырытой пещерки закапало, звуки капели эхом отдались в зале, и Райан ощутил, как Карла с Давиной подпирают стенки и потолок, помогая снегу под действием вызванного им жара превращаться в блестящий лёд. Лужа растекалась всё дальше, под подошвами захлюпало, но отгонять воду пока не требовалось. Ход всё углублялся, принимая форму туннеля с сечением в виде правильного полукруга, земля обнажилась, и вскоре вода, вместо того, чтобы вытекать в зал, начала собираться в самом туннеле: сказался, пусть и небольшой, уклон наружу. Вот теперь телекинез пригодился для того, чтобы выгонять её в помещение. Тянуться вперёд становилось всё труднее, и Райан шагнул в туннель. Свет фонарей заиграл на ледяной корке, ход всё удлинялся, потолок, несмотря на все усилия, в одном месте всё же обвалился, открыв доступ дневному свету. Танни удвоил усилия, понимая, что завал скоро кончится, и всё же пришлось проплавить ещё не меньше десятка метров, прежде чем наружная стенка рухнула, и они оказались на склоне.


13.


- Можно было бы проплавить туннель вверх, - сказала Давина взмокшему Райану. - И поднять нас телекинезом. Так было бы легче.

- Я думал об этом, - кивнул лейтенант. - Но не был уверен, что по этому завалу можно пройти.

Оглянувшись назад, он окинул взглядом последствия лавины. Храм скрылся под ней почти полностью, виднелась только крыша второго яруса. Всепогодник тоже исчез под снегом, откапывать его не было ни сил, ни желания. Остальная часть лавины, судя по всему, ушла вниз по склону, сломав несколько деревьев. Тучи разошлись, солнце уже садилось, и на завале играли розовые блики, а голубые тени удлинились. Красивое зрелище - закат в горах...

- Здесь коммуникатор работает? - спросил Райан. - Проверьте.

Коммуникатор работал. Служба спасения откликнулась сразу, Давина дважды повторила их координаты и отключилась. Теперь оставалось только ждать.

- Давайте спустимся чуть ниже, - предложила Карла. - Вон там есть площадка, на которую им будет удобно приземлиться.

Хотя машины Службы спасения могли приземляться практически где угодно, а в случае необходимости и вовсе зависать в воздухе, возражений не последовало: стоять на месте было скучно и холодно. Сошедшая лавина кое-где обнажила скалы, зато в других местах, напротив, снега прибавилось. Потому они, опасаясь невидимых трещин, телекинетически страховали друг друга, но всё обошлось. На спуск ушёл примерно час, и столько же понадобилось спасателям, чтобы до них добраться. Псионики как раз спрыгнули с последнего уступа на облюбованную площадку, когда в небе показалась чёрная точка и быстро пошла на снижение, увеличиваясь в размерах.

- Живые? - приветствовал их пилот, распахнув дверцу. - Повезло вам. Садитесь, долетим в лучшем виде.

Райан пропустил дам вперёд и влез на заднее сиденье. Едва он захлопнул дверцу, как машина буквально прыгнула вверх. Развернулась над склоном - и взяла курс обратно на перевал, за которым находился пресловутый лагерь.

- А куда мы, собственно, летим? - поинтересовался Райан.

- Тут населённый пункт недалеко, - охотно отозвался пилот. - Там и врач, и всё есть. Доставлю вас туда, ну а оттуда улетите куда хотите.

Плюнув на неприкосновенность личности, Райан полез к нему в мозги, стараясь, правда, всё же сделать вторжение незаметным. Нет, пилот не испытывал к ним ни малейшей враждебности, и мыслей о том, чтобы причинить им вред у него не возникало, он просто честно следовал полученным инструкциям. Но вот ещё одна деталь Райану совсем не понравилась.

"У него горючее на исходе, - передал Танни спутницам. - Ни до какого другого места мы просто не дотянем".

"Они тут что, на жидком топливе летают?" - поразилась Карла.

"Выходит, что да".

"Что будем делать?" - спросила Давина.

"До лагеря долететь придётся, выбора у нас просто нет. Разве что заставить его посадить машину, и ножками незнамо сколько километров. А вот когда сядем... будем надеяться, что пилота спас-службы они всё же не тронут".

"Там по меньшей мере десяток псиоников".

"Я помню".

Внизу мелькнул перевал, потянулся пологий склон с дорогой. Райан напряжённо вспоминал план лагеря, однажды виденного сверху. Посадочная площадка там только одна... и рядом ангары. Но вот у самых ворот стояли несколько вездеходов. И если их не убрали...

В том, что оставаться в лагере нельзя ни единой лишней минуты, он не сомневался. Слишком испуган был начальник лагеря и слишком спокойны - встретившиеся им псионики. Если они трое исчезнут где-то в районе лагеря, то, конечно, руководство Корпуса отреагирует, начнётся следствие... Вот только действовать следователям придётся на не слишком дружественной территории. Даже если доказательства найдутся сразу, волокита может затянуться на пару месяцев, если не дольше. Этого хватит, чтобы "Аталанта" свернула свои дела, и, как и подозревала Сотрудница, её руководство исчезнет, прихватив с собой то, что успело припрятать на чёрный день. Может быть, директора даже попросят убежища здесь же. А в том, что к этому всё идёт, копавшийся в документах Райан уже почти не сомневался. Появление инспекции, возможно, подхлестнуло события, но не более того.

Так что крови на руках они не испугаются.

Лагерь уже показался на горизонте. Не тратя времени на разговоры, Райан снова потянулся к разуму пилота. Чтобы внедрить телепатический приказ, понадобилось всего секунда. Машина пошла на снижение, внизу мелькнули стена с проволокой, строения, посадочная площадка с несколькими встречающими... Пилот заложил петлю, снизившись ещё больше, после чего, сам не понимая, что делает, махнул мимо площадки и почти вертикально посадил машину на пятачке у ворот, рядом с вездеходами.

- Спасибо, друг, бывай, - Райан хлопнул ошалевшего нильфхельца по могучему плечу, торопливо распахнул дверцу, и они выскочили наружу.

Вездеходы оказались заперты, но Карла лишь прищурилась на мгновение, и замок ближайшего щёлкнул, открываясь. Пси-атака настигла их, когда они вскочили внутрь. Панический страх перед замкнутым пространством накрыл волной, но Райан тут же отсёк его и потянулся к спутницам, прикрывая и их. Впрочем, Давина успешно закрылась сама. Карла вздрогнула на мгновение, но её тоже тренировали, как противостоять пси-воздействию, и потому она не поддалась панике, а в следующий миг Райан создал для неё надёжный щит.

- Садитесь за руль, - выдохнул он. - Мы будем держать.

Карла кивнула и скользнула переднее сиденье, Райан плюхнулся на заднее, застёгивая ремень безопасности. Давление всё возрастало, против них работал не один псионик. Лейтенант откинулся на спинку кресла, закрывая глаза и собирая все силы. Вездеход развернулся, нацеливаясь на ворота, снаружи что-то закричали, бросаясь наперерез, но Карла и не подумала затормозить. Успел ли отскочить тот, кто пытался их остановить, Райан так и не понял. Вездеход тараном врезался в ворота, вышиб их и, набирая скорость, понёсся по единственной дороге к перевалу.

Телепатическое давление не ослабевало, в глазах темнело от отхлынувшей крови, как бывает, когда слишком резко выпрямишься, но Райан с Давиной пока держались. Надо попытаться сбить их со следа, мелькнула мысль, сделать щит настолько плотным, чтобы телепаты вообще перестали их чувствовать. Трудно, но возможно. Долго так, правда, не продержишься, но и телепатам в лагере надоест бить в пустоту. Нужно лишь сосредоточиться... Вездеход подпрыгнул, и Райан открыл глаза. Карла свернула с дороги и теперь вела машину в сторону леса. А миг спустя небо над ними прочертила стремительная тень. За ней - другая.

Самонаводящихся орудий на вооружении лагерной охраны, к счастью для беглецов, не было, но и того, что стояло на летающих машинах, должно было хватить. Это не мобили, подумал Райан, глядя на тень, которая сделала петлю на снегу, повторяя разворот закованной в броню капли в небесах. И даже не всепогодники. Полноценные боевые флайеры, А-39, вооружение лёгкое и среднее, броня тоже лёгкая, они больше полагаются на скорость и маневренность. Будь у беглецов пушка, была бы возможность отбиться. Но вездеход, на котором они ехали, был спасательным, на таких оружие не ставят.

Карла резко вильнула в сторону, и вездеход тут же тряхнуло. Снег за бортом взорвался фонтаном, по корпусу застучали комья, какое-то время пришлось ехать в снежной дымке наугад. Теперь девушка виляла из стороны в сторону, сбивая пилотам прицел, она была действительно хорошим водителем, и всё же этого было мало.

- Давина, можете их достать? - не тратя силы на дополнительные мысленные усилия, крикнул Райан.

- Если вы меня прикроете.

- Давайте.

Телепатическое давление тут же возросло, когда Райан растянул свой щит на троих. Давина уставилась в потолок. Перед лобовым стеклом вынырнуло тонкое молодое деревце, и тут же почти без сопротивления согнулось, ложась под гусеницы. Вездеход переехал через него без задержек. Они ворвались в лес. А в следующий миг один из флайеров вильнул и исчез где-то за кронами деревьев. Остался ли он на лету, было неясно. Второй закончил свой разворот и выпалил по ним, зайдя спереди. Капитан Мортимер всё же сумела сбить ему прицел, и удар пришёлся точно перед носом вездехода. Но этого хватило, чтобы машина встала дыбом, качнулась и повалилась на бок, бесполезно вращая гусеницами в воздухе. Ремни безопасности уберегли пассажиров от ударов, и в первый миг Райану показалось, что ничего страшного не произошло. Давина справится со вторым пилотом, Карла поставит вездеход обратно...

- Не могу, - выдохнула Давина. - Там тоже телепат. Сильный...

Помочь ей занятый отражением атаки на всех троих Райан не мог. Оставалась только одна возможностью. Танни рванул пряжку ремня:

- Наружу!

Прямо над ними вытягивало длинные хвойные ветви одно из местных деревьев. Нильфхельские деревья растут очень долго, но уж если вырастают, то до небес. Они едва успели отбежать в сторону, когда флайер выстрелил ещё раз, на этот раз пробив боковые стёкла вездехода. Из кабины вырвались рыжие языки огня и чёрные клубы противно пахнущего дыма.

- Закройтесь, - сквозь зубы бросил Райан, пока они, увязая в снегу, петляли между стволами, выбирая те, что с кронами погуще. - До предела...

Флайер сделал ещё пару кругов над ними - похоже, пилота мучили сомнения. Видеть его Райан сквозь кроны не мог, но слышал свист воздуха, когда тот разворачивался. Нас тут нет, мысленно повторял лейтенант про себя, ты нас убил. За их спиной раздался грохот ещё одного взрыва, взрывная волна бросила их на землю, и концентрация едва не нарушилась. А потом телепатическое давление исчезло. Райан поднялся, отплёвываясь от снега.

Когда они вернулись к вездеходу, то увидели, что от него остались разбросанные по снегу, кое-где ещё горящие и дымящие обломки. Флайеров было не видно и не слышно. Улетели. Или улетел, если остался только один. Трое псиоников молча постояли на краю полянки с воронкой в центре.

- До темноты мы на перевал точно не успеем, - сказала Давина.

- Да и стоит ли туда идти? - добавил Райан. - Ночью нам придётся зажечь огонь. Чем выше мы поднимемся, тем дальше его будет видно.

Спутницы согласно кивнули. Остаться без огня, с пирокинетическими способностями Райана, можно было не бояться. Хуже было то, что у них с собой не было ни крошки съестного.

- Постараемся уйти подальше. А завтра или послезавтра снова попробуем позвать на помощь. Только на этот раз нужно постараться дотянуться до "Зимородка".

- А если они перехватят сигнал? - спросила Карла. - Или почуют вашу телепатию?

- Придётся рискнуть, - Райан вздохнул. - На своих двоих мы из этой глуши не выберемся. А вы очень хороший водитель, Карла. Нам повезло, что вы с нами.

Девушка улыбнулась, её щеки заметно порозовели.

- Пойдёмте, - резко сказала Давина. - Не будем терять времени.


Идти было трудно - сначала они увязали в снегу, а потом земля пошла под уклон, и на пути начали попадаться скалы и осыпи. В конце концов склон стал настолько крутым, что пришлось вернуться и поискать другую дорогу. К тому же солнце село, и часа через полтора стало настолько темно, что двигаться дальше они не рискнули. Найдя ровную площадку между большими валунами, путники занялись обустройством привала. Телекинез пришёлся как нельзя кстати, ведь никаких инструментов с собой у них не было. Пока Давина с Райаном копали яму для костра, Карла наломала веток с деревьев и кустов. Точнее сказать, надёргала, потому что гибкие ветви нильфхельских деревьев, идеально подходящие для плетения, ломались крайне неохотно, и требовалось приложить изрядное усилие, чтобы отделить их от ствола.

Горели они, как выяснилось, тоже плохо, но Райан просто сделал жар побольше, и упрямое дерево сдалось. Огонь заплясал в яме, хворост шипел, трещал и плевался искрами. А между тем становилось всё холоднее. Пока было светло, пока они двигались, термоподогрев одежды спасал от холода. Но после наступления темноты мороз словно задался целью наглядно показать вторгшимся в его владения людишкам, что им на этой планете не место. Одного костра явно было недостаточно, и Райан предложил построить убежище из снега. Для этого они просто и без затей стали наваливать снег кольцом вокруг костра, и Райан чуть подтапливал его с внутренней стороны, чтобы появилась корка. Они осторожно возвели крышу, и в результате у них получилось что-то вроде тесного иглу, в котором можно было поместиться сидя или лёжа. Когда со строительством было покончено, они расселись вокруг костра, подстелив не пошедшие на растопку ветви. Давина стащила перчатки и поднёсла руки почти вплотную к огню.

- Что же здесь зимой-то творится, а? - Карла растирала пальцами уши и кончик носа.

- Ничего хорошего, - буркнула Давина. Разговаривать ей не особо хотелось.

- Надеюсь, этот Храм стоил того, что мы из-за него переживаем, - Карла посмотрела на Райана. - Так что вы там, собственно, искали? Вы говорите, что уже видели такой на Аиде?

- Да, но я точно не помню. Моя память изрядно пострадала из-за ранения... а может, и из-за чего-то другого. Так что я и сам не знаю, что мы ищем. Но... у меня появилась версия.

- Какая же? - Давина подняла голову.

- Когда-то я искал - и нашёл - Тёмную Звезду, так? И я думаю - быть может, этот Храм посвящён как раз ей. Не обязательно той самой, но какой-то из них.

- Тёмную звезду? - переспросила Карла.

- Быть может, - Давина пожала плечами. - Вот только, боюсь, мы и в самом деле потратили время зря. Этот Храм не поможем нам ни вычислить её местонахождение, ни понять, зачем вы её искали.

- Зато теперь я возьмусь предположить, зачем она понадобилась Альянсу.

- И зачем же?

- Пленные псионики, Давина. Нас в училище предупреждали, что для таких, как мы, умереть будет предпочтительнее, чем попасть в плен. Потому что в Альянсе с псиониками делают что-то такое...

- У меня об этом ваши всё время спрашивали, - тихо сказала Карла. - Чуть всю душу не вытрясли. Но я и правда ничего об этом не знаю. Только слышала о каком-то особом училище, но меня туда не отправили. Возможно, потому что меня не нужно было перевербовывать.

- Быть может, - кивнул Райан.

- А какое отношение ко всему этому имеет Тёмная Звезда? - спросила Давина.

- Возможно, самое прямое. Вы слышали легенду об Отравленных Звёздах?

- Нет.

- Учёные узнали о ней недавно, расшифровав очередной текст из новооткрытых руин Древних. Она повествует о том, что некогда их предки повздорили с некими демонами, и те в отместку отравили их солнца. Звёзды почернели, и все, кого они касались своими губительными лучами, зверели и начинали бросаться на своих же соседей. Вам это ничего не напоминает?

- Нет, а должно?

- Люди, которые нападают на своих. Псионики Федерации, начавшие воевать на стороне Альянса.

- Притянуто за уши, - Давина развернулась, подставляя огню другой бок. Райан потянулся за очередной порцией хвороста.

- Это потому, что вы не видели иных из этих одержимых, - вдруг сказала Карла. - Для многих из них главным было убить как можно больше врагов. Ничто иное их не интересовало.

- Под "отравой" Древние, обожавшие поэтичные иносказания, могли иметь в виду некое излучение, разрушавшие клетки мозга, - добавил Райан. - Что и приводило к деградации личности. Вспомните барельефы в Храме.

Давина открыла рот, чтобы возразить... и закрыла. "Пленные подверглись некой мутации, заставившей их нервную систему работать более эффективно, - шепнул у неё в ушах голос почти забытого докладчика, которого она пару месяцев назад слушала на Пангее. - Видимо, какой-то вид излучения..."

- То есть, вы полагаете, что Тёмная звезда является источником излучения, которое воздействует на псиоников? - спросила она. - И что Альянс обнаружил её и принялся использовать, отправляя пленных к ней на обработку?

- Эта версия объясняет если не всё, то многое. Смотрите - я нахожу Тёмную звезду, двигаясь по следам какой-то экспедиции. Неизвестно точно, что случилось с членами этой экспедиции, но станция в какой-то момент была просто брошена. Вспомните, эвакуация явно проводилась в спешке.

- Потому что участники экспедиции стали излишне агрессивны?

- Очень может быть. Начались конфликты, возможно, дошло дело до драк, а то и до убийств. Потом туда прилетаю я, и тут же попадаю в плен... к кому-то. Хотел бы я знать, что сталось с моим напарником... Я как-то ухитрился освободиться, после чего бежал из Альянса, сменил имя, внешность, возможно, и память себе стёр. А Альянс тем временем начал обрабатывать псиоников.

- И когда это всё случилось? - с интересом спросила Карла.

- Точно не знаю, но из Альянса я удрал сразу же, как только Симон Конверс стал Консулом. Значит, ещё до того. Возможно, что я как раз с ним и Игеном у Тёмной звезды и столкнулся. Если они искали её параллельно со мной и нашли.

- А зачем Конверсу брать тебя в плен?

- Чтобы сохранить секретность, например, - предположила Давина.

- Он бы куда лучше её сохранил, если бы присоединил вас с напарником к своей экспедиции. Что-то мне не верится, что он мог плохо с кем-то обойтись без веской на то причины.

- Можно подумать, что вы его лично знали, - Давина подпихнула в огонь пару выпавших веток.

- Представьте себе, знала, - с достоинством сказала Карла. - Не близко, конечно, но встретиться довелось, во время Дейнебской.

- Ого! - Райан глянул на неё с явным интересом. - Сколько же вам тогда было лет?

- Девятнадцать.

- Правда? Мне казалось, что вы моложе.

- Спасибо за комплимент.

- И сколько раз вы с ним встречались? - вмешалась Давина. Карла постоянно её раздражала, но когда они с Райаном вот так улыбались друг другу, её раздражение возрастало в разы. - Один, два? Вы полагаете, этого достаточно, чтобы судить о человеке? Он сделал много плохого большему количеству людей.

- А скольким он сделал хорошее! - с горячностью возразила Карла. - Выигранная война - мало? Да и в Альянсе, можете мне поверить, при нём жилось не так уж плохо. А что до Федерации - ну уж извините, она была врагом.

- Начнём с того, что в тогда ещё не Альянс их тоже никто особо не звал. Он захватил власть силой.

- А куда ему было деваться, если ваши его буквально выставили? В благодарность за всё хорошее!

- Мог бы начать частную жизнь. На Внешних планетах его на руках носили!

- Вот именно! Может, он и захватил власть силой, но тогда по этому поводу многие планеты праздники устроили! Вот так-то!

- Тихо, тихо, дамы! - Райан поднял руку. - Давайте не будем повышать друг на друга голос.

Давина пристыжено замолчала. Карла сверкнула глазами, но тоже заткнулась.

- И вообще, предлагаю попытаться поспать, - добавил Танни. - Будем дежурить по очереди и следить за костром.

Давина вызвалась дежурить первой - спать ей пока не хотелось. Карла стала второй, Райану, как больше всех уставшему за сегодня, оставили последнюю вахту. Тот, не возражая, свернулся клубком на своей охапке веток и, похоже, тут же уснул. Карла некоторое время поворочалась, и тоже задремала. Давина осталась сидеть у огня, время от времени подбрасывая в него хворост.

Было очень тихо, если не считать треска и шипения веток в пламени. Отойдя по нужде, из-за чего пришлось пролезать через оставленное отверстие почти ползком, Давина увидела чистое небо, от края до края усыпанное пыльцой звёзд. Покрытые снегом деревья стояли вокруг как призраки. Стаскивать штаны на морозе было настоящим мучением, и женщина пожалела, что проигнорировала совет Макса запастись местной верхней одеждой. Казалось, что незачем тратить деньги, ведь большую часть времени им придётся проводить в тёплых помещениях... Но как сейчас бы пригодилась купленная Марисой малица - что-то вроде наглухо сшитой длинной рубахи из шкур местных пушистых животных мехом внутрь! С глубоким капюшоном, наглухо пришитой рукавицей (а над ней - разрез, если всё же понадобится высунуть руку), и шнурком в подоле, который можно стянуть, превратив малицу в подобие спального мешка. Макс уверял, что в такой можно даже на Нильфхеле спать прямо в снегу. Хорошо хоть ветра не было, иначе Давина вообще предпочла бы потерпеть до утра, но носа наружу не высунуть.

Ни единая веточка не шевелилась вокруг, словно и весь мир вокруг тоже уснул. Легко было поверить, что кроме них троих на планете больше никого нет. Давине стало неуютно, она словно осталась совсем одна в заснеженном лесу, хотя спутники были совсем рядом.

Телепатка подняла глаза к небу, которое как раз перечеркнула стрелка падающей звезды - слишком быстро и неожиданно, чтобы Давина успела загадать желание. Да и не знала она, что бы такого пожелать. Победы Федерации, разве что, но вряд ли падающие звёзды способны выполнить столь большое желание. А ей самой вроде бы ничего особо и не нужно. Разве что... вновь усаживаясь у огня, Давина покосилась на спящего Райана, но закончить эту мысль себе не позволила.

Чтобы отвлечься, она снова принялась прокручивать в голове недавний разговор. Интересно, что скажет по поводу теории Райана генерал Канхо? Не раз и не два у Давины возникало впечатление, что генерал знает куда больше, чем говорит. Ничего удивительного в этом не было, он, в конце концов, и не обязан отчитываться перед всего лишь капитаном. Путь даже эта капитан волей судьбы оказалась причастна к неким секретам Корпуса. Но действительно ли тайна, которую хранит искалеченная память Райана, тайна и для вас, генерал? И что вы будете делать, когда он всё же вспомнит? Признаться, этот вопрос интересовал Давину чем дальше, тем больше. И что будет делать она сама?

А главное, что сделает Райан?

Где-то там, за звёздным пологом, видневшимся между вершинами гор и кронами деревьев, корабли Федерации схлёстывались с эскадрами недавних союзников - возможно, прямо сейчас. Была ли война с Альянсом неизбежностью, или в ней всё же виноват лишь один принявший решение человек? Если последнее верно, то ведь была возможность всё предотвратить. Но кто ж мог знать заранее...

В чём-то Карла была права - Конверса из Федерации действительно выставили. Не сразу, правда: первоначально эти трое - адмиралы Симон Конверс и Александр Иген и генерал Линда Барток - были приняты с прямо-таки небывалыми почестями. Но Конверс с Игеном быстро исчезли с горизонта, уйдя в поиск вместе с частью своего флота, собранного на Внешних планетах, а Барток, ещё некоторое время подержавшись на плаву, вскоре тоже канула в неизвестность. Казалось, власти рады были забыть обо всех троих, и Давина не могла отделаться от мысли, что их просто боялись. С той минуты, когда Дейнебская война коснулась Федерации, популярность Президента и Парламента неуклонно падала, зато на эту троицу народ только что не молился. В армии отношение к ним было более сдержанным, всё же многие не могли забыть битвы при Одине, где федеральный флот был превращён в приманку. Но и армейские всё же помнили, кому союзники обязаны своей победой. Марк де Вега был не единственным, кто предпочёл верность прежним командирам верности государству. Несколько планет, без боя перешедших на сторону Альянса в начале войны, тоже факт более чем красноречивый.

Из своего поиска Конверс с Игеном вернулись через примерно год, и этого явно оказалось слишком мало, чтобы их успели забыть. Давина помнила заголовок в новостной ленте, сообщавшей об этом событии: "Перейдёт ли Цезарь Рубикон?" Сравнение напрашивалось - вернувшемуся адмиралу приказали оставить свой флот за границами Федерации. Докладывать о результатах поиска Конверс отправился только с группой ближайших офицеров. Никто не знает, что именно он рассказал Президенту, премьер-министру и главе Федерального совета на пятичасовой встрече, проходившей за закрытыми дверями. Известно было только, что после её окончания Симон и все его люди почти сразу же вернулись на корабль, стартовали и отбыли к своему флоту. Удержать их не пытались. Жалели потом, должно быть, страшно.

Внешние планеты оказались более гостеприимны: они своих спасителей не забыли и не боялись. К тому времени Альянс против дейнебов потихоньку разваливался, но всё же его ядро продолжало держаться вместе, помогая друг другу восстанавливаться после войны. Вот Конверс и пожелал обратиться к представителям союзных планет, ради такого случая собравшимся на Топазе. Войдя в зал заседаний всего лишь адмиралом, вышел он оттуда уже Консулом Альянса. Висевший на орбите небольшой, но хорошо оснащённый флот, подчинявшийся лично Симону, и то, что все линии планетарной обороны в этот день по странной случайности оказались отключены, изрядно поспособствовали силе его убеждения. Так что уже на следующий день жители Внешних планет узнали, что отныне Альянс - не просто союз, а единое государство, а они его граждане. Немногих несогласных переубедили быстро и эффективно.

В течение трёх лет после этого Альянс усиленно наращивал мускулы, явно готовясь к военным действиям. Федерация реагировала со странным равнодушием, хотя Дейнебский Союз после разгрома опасности ни для кого не представлял, а больше воевать в обитаемом космосе было вроде бы и не с кем. Первые атаки флотов Альянса стали для федеральных властей такой же неожиданностью, как первый снегопад для нерадивого муниципалитета. Такое, во всяком случае, складывалось впечатление.

В костре зашипела и треснула очередная ветка, выбросив сноп искр. Время дежурства Давины за размышлениями как-то незаметно прошло, о чём ей и сообщила проснувшаяся без понуканий Карла. Мортимер легла, свернувшись клубком на непривычном ложе из веток. Но вскоре усталость взяла своё, и она заснула.

К утру небо затянуло, посыпался мелкий снег и задул сильный ветер. Видимость была ненамного лучше, чем ночью, и путники, пройдя пару километров и чуть не навернувшись с очередного склона, остановились под прикрытием бурелома, единодушно решив, что двигаться дальше в таких условиях невозможно. Голодный желудок всё чаще напоминал о себе, термоподогрев, казалось, отключился, хотя, когда Давина стащила перчатку и потрогала подкладку куртки, та была горячей. Но от холода уже не спасала.

- Как вы думаете, сколько мы отошли за вчера от места? - жалобно спросила Карла. - Не пора ли звать на помощь?

- Может, и пора, - Райан посмотрел на небо. - Вот только, боюсь, наши просто не найдут нас в этом лесу. Мы не можем дать им никакого ориентира, и даже телепатия тут не поможет, потому что мы сами не можем толком определить, где находимся. И я не уверен, что у них найдутся теплоискатели.

- Может, всё-таки попытаемся связаться с ними и спросим? - Давина обхватила себя руками и принялась чуть подпрыгивать на месте.

- Ладно, только давайте попробуем сперва найти какое-нибудь убежище, где можно будет разжечь огонь. Хотя... подождите-ка... - Райан на мгновение замер, глядя куда-то перед собой. - Так, дамы, кажется, нам повезло. А может и не очень.

- Что вы имеете в виду?

- Только то, что недалеко от нас люди. И они не из лагеря.

Давина тут же потянулась по окрестностям телепатическим усилием, мысленно обшаривая местность по расходящейся спирали. И вскоре наткнулась на тех, о ком говорил Райан. Действительно, с полдюжины человек находились всего в каком-то полукилометре от них. Они явно были насторожены, напоминая разведчиков на вражеской территории, но не боялись.

- Кто это, как вы думаете?

Райан пожал плечами.

- Не из лагеря? - подала голос Карла. - Кажется, вы говорили, что где-то в этих местах обретаются местные повстанцы?

- Очень может быть, что это они и есть, - кивнул Танни.

- Думаете, они нам помогут?

- А почему нет? Нам с ними делить вроде как нечего. Попытка не пытка.

- Только надо будет заранее дать им понять, что мы рядом и не враги, - добавила Давина. - Они постоянно настороже, могут и выстрелить.

- Вы правы. Ну что, дамы, двигаемся?


14.


Райан оглядел комнату, в которую их привели. Она была невелика и лишена окон, а массивную дверь, и проверять нечего, заперли снаружи. Впрочем, телекинетики с этим справятся, однако конфликтовать с местными хозяевами Райану не хотелось. Всё, чего ему сейчас хотелось, честно говоря - это поесть и завалиться спать. Нильфхельская усталость, уже несколько дней не дававшая о себе знать, навалилась с новой силой. Лейтенанту казалось, что прошедшую ночь он не проспал у костра, а до рассвета таскал мешки с песком. Однако расслабляться было рано.

Сказать, что разведчики, и впрямь оказавшиеся местными резестантами, встретили их насторожённо, значило ничего не сказать. Райану с Давиной пришлось даже нажать им на мозги телепатией, чтобы сначала удержать от стрельбы, а потом заставить отвести к своему командованию. Они понимали, что подобные манипуляции доверия им не прибавят, вот только выбора у них не было: оставаться в заснеженном лесу было смерти подобно. В конце концов их все же усадили на снегоходы, предварительно отобрав оружие и коммуникаторы. Ехать пришлось часа два, а потом ещё столько же лететь на замаскированных в лесу всепогодниках. Стёкла машин были затемнены, так что где они теперь находятся, Райан имел довольно приблизительное представление. Ясно было, что всё ещё где-то в горах - когда они вылезли из машин, вокруг были снежные вершины.

Еды им пока так и не предложили, но, по крайней мере, в комнате было тепло. Карла стащила свою длинную куртку и упала в кресло, вытянув ноги и откинув затылок на спинку. Давина раздеваться не стала, только сняла перчатки и теперь грела руки у стоявшего в углу обогревателя. Центрального отопления здесь, похоже, не предусматривалось. Райан прикрыл глаза. День перевалил за вторую половину, они отсутствовали уже больше суток, и нужно было дать знать товарищам, что с ними происходит. Он представил себе личико Марисы и потянулся к ней через разделяющее их расстояние. Сотни, или, может, даже тысячи километров, лишь чуть затрудняли контакт.

"Мариса?"

Первым чувством девушки, когда Райан всё-таки нащупал её разум, был испуг. Так человек, вошедший в тёмную комнату, пугается неожиданного звука.

"Мариса, не беспокойся, это я", - Райан послал ей мысленное изображение своего лица.

"Райан?"

"Да, я. Всё в порядке, это просто телепатия. Как вы там?"

"Ой, Райан... Я... У меня... Я никогда раньше... Вы где?"

"У друзей, - чуть покривил душой Райан. - У нас тут были кое-какие приключения, но сейчас всё в порядке. Скажи остальным".

"А... Ладно. У вас точно всё хорошо?"

"Да, всё отлично. Подробнее расскажу в следующий раз, надеюсь, что по комму. А вы как?"

"Ты слышишь мои мысли?" - с беспокойством спросила Мариса. Райан невольно улыбнулся - этого боялись практически все нетелепаты, особенно те, кто редко сталкивался с необходимостью мысленно общаться с псиониками.

"Да, но только те, что обращены непосредственно ко мне. Так же как и ты не слышишь всех моих мыслей".

"Хорошо, - с облегчением сказала девушка. - У нас тут..."

"Что? Неприятности?"

"Даже не знаю, это уже неприятности, или так... В общем, власти закрыли космопорт. Так что мы не можем выйти из "Зимородка".

Райан чуть не присвистнул. Да, эти разведчики-нильфхельцы воистину были посланы им судьбой. Даже дозовись они своих товарищей, те не смогли бы оказать им никакой помощи.

"Что ж, ближе к вечеру я свяжусь с тобой ещё раз, и тогда мы расскажем друг другу подробнее, что с нами произошло. Идёт?"

"Ага".

"Ну, до следующего раза".

Райан открыл глаза. Давина пристально смотрела на него. Засекла контакт, но влезать не стала.

- Ну, как? - спросила она.

- Космопорт закрыт, наши сидят в "Зимородке", - отрапортовал Райан. - Придётся нам здесь выкручиваться своими силами.

- Час от часу не легче, - вздохнула капитан.

- Да ладно, - махнула рукой Карла, - могло быть и хуже.

Давина покосилась на неё, однако ничего не сказала. Ещё несколько минут прошло в молчании, а потом дверь распахнулась, и в комнату вступила целая делегация в составе четверых местных. Карла поднялась, и некоторое время федералы и нильфхельцы молча смотрели друг на друга.

- Ну, что ж, гости дорогие, - широко улыбнулся наконец стоящий впереди блондин. Он был ещё довольно молод и для уроженца этой планеты довольно изящен. - В первый раз вижу, чтобы шпионы так нагло навязывались тем, за кем хотят пошпионить.

- Не является ли это доказательством, что мы не шпионы? - осведомилась Давина.

- Ну да, конечно. Нильфхель сейчас прямо-таки кишит инопланетниками. Сюда прилетают только те, кого пускает наш дорогой канцлер.

- Но нигде не сказано, что он делает это по собственной воле, - заметил Райан. Теперь Давина с раздражением посмотрела уже на него, но отдавать инициативу Танни не собирался. Пусть даже это было против субординации - позже он был готов ответить за самовольство, но сейчас от разговора зависело слишком многое. Он чувствовал висящее в воздухе напряжение, и внешнее благодушие собеседника его не обманывало.

- И кто же может ему приказать?

- О приказах речь не шла. Но отказаться принять дипломатических представителей Федерации значит нарываться на открытый конфликт. К этому Ауг ещё не готов.

- Дипломатические представители, вот как? И дипломаты Федерации, надо полагать, только и делают, что шляются по лесам.

- В расчёте встретить там ваших разведчиков. Если вы полагаете, что мы были настолько точно осведомлены, кого и где мы встретим, вам придётся признать, что шпионы уже среди вас.

- Вы могли найти наших людей и уже после этого выступить им навстречу, - уже без улыбки бросил блондин. Голос его стал жёстче.

- Простите, а вы хоть в какой-то мере осведомлены о работе разведки? Кто, скажите мне, будет высылать шпионов, при взгляде на которых сразу можно сказать, что они не с этой планеты? Которым придётся долго и трудно завоёвывать доверие, учитывая, что инопланетников здесь отовсюду гонят?

- Смотря каких инопланетников, - блондин прищурился.

- Ну, хорошо, - вмешался другой нильфхелец, постарше первого. - Вы утверждаете, что вы не шпионы, но кто вы в таком случае такие, и что здесь делаете?

- Я утверждаю, что мы действительно прилетели сюда шпионить, но не за вами. Именно потому мы здесь и оказались...

Рассказ не занял много времени, и выслушали их, не перебивая. Когда Райан закончил, повстанцы переглянулись.

- Шито белыми нитками, - заявил блондин.

- Так вы говорите, что вы - псионики? - спросил второй.

- Да, - кивнул Райан.

- Только псиоников нам тут и не хватало, - снова влез блондин. - Моё мнение - нужно избавиться от них, и побыстрее.

- Подожди, Петер, - жестом остановил его второй. - Если вы псионики, то вы знаете, что такое ментальное сканирование, и, вероятно, уже ему подвергались.

Райан с Давиной кивнули. Карла тоже кивнула с небольшой задержкой.

- Тогда вы вряд ли будете возражать против того, чтобы пройти его ещё раз. Если, конечно, нам нечего скрывать, - и второй повернулся к одному из своих спутников: - Привези сюда Вергано. Тогда и посмотрим, что это за птицы.

Тот, кому дали поручение, молча вышел.

- Ты теряешь время, Рольф, - заметил белобрысый Петер.

- Посмотрим, - задумчиво произнёс Рольф. - Ты же знаешь, я не люблю лишней крови... А пока чувствуйте себя гостями. У вас есть какие-нибудь пожелания?

- Мы бы не отказались поесть, - сказала Давина. - Последний раз мы ели сутки назад.

- Я распоряжусь, чтобы вам что-нибудь принесли.

Нильфхельцы вышли. Судя по взгляду, которым Петер окинул гостей, он ещё отнюдь не сдался, и Райан не сомневался, что спор продолжится. Тем не менее всё складывалось даже лучше, чем можно было надеяться. Их не усыпили, не расстреляли и даже не накачали ренкотом. Впрочем, последнего у повстанцев скорее всего и нет.

- Райан, - почему-то шёпотом позвала Карла.

- Да?

- Ты видел этого... тёмный, пониже других, которого главный с поручением послал?

- Видел, а что?

- Он псионик. Из Альянса.

В первое мгновение Райану показалось, что он ослышался, во второе - что он что-то не так понял. В комнате повисла тишина.

- Карла, - мягко сказала Давина, - он не псионик.

- Псионик. Я его видела в тренировочном лагере на Астере.

- В самом деле, Карла, - сказал Райан. - Ты же знаешь, что мы способны определять такие вещи. Разве что он закрылся бы полностью, но тогда бы мы его не почувствовали вообще. Он был перед нами...

- Я не знаю, что вы там чувствовали, - Карла мотнула головой. - Но говорю тебе, он - псионик! Я его запомнила, у меня хорошая память на лица. К тому же я проходила с ним тренировку, и, можешь мне поверить, такое не забывается.

- Может, он третьего разряда?

- Нет, второго. Нас как раз учили противостоять пси-атакам, и он чуть не вывихнул мне мозги.

- Он тебя узнал?

- Не знаю. Если и узнал, то виду не подал.

Райан задумался. Карла искренне верила в то, что говорила, и Танни пожалел, что она не телепат. Тогда вероятность ошибки и вовсе бы исключалась.

- Райан, вы же знаете, что это невозможно, - произнесла Давина.

- Ну, почему же. Один укол ренкота - и вот сутки или около того вы уже не псионик. Может, Карла и обозналась, но и сбрасывать со счетов вероятность того, что она права, мы должны.

- И что нам теперь делать?

- Для начала - узнать, известно ли самим нильфхельцам, с кем они связались. Хотел бы я знать, насколько силён этот Вергано, или как там зовут того, за кем они послали...

Давина кивнула. В этот момент дверь открылась, и им принесли обещанный обед. Судя по виду, это был обычный походный паёк, однако Танни был далёк от того, чтобы жаловаться - еда была хоть и простой, но вкусной, а главное - сытной.

- Сперва нам нужно пройти сканирование, - сказал Райан, когда принёсший еду нильфхелец вышел. - Пусть этот Вергано подтвердит нашу искренность. Тогда можно будет и поделиться нашими подозрениями.

Женщины снова согласно кивнули. Обед прошёл в молчании, потом потянулось время ожидания. Давина ходила из угла в угол, она казалась чем-то взволнованной, но разум женщины привычно скрывал непробиваемый щит, так что Райан не мог уловить даже отголоска её волнения. Всё чаще он ловил себя на том, что ему не хватает её чувств. Конечно, это был её выбор, но он, признаться, не понимал, зачем нужна такая скрытность. Сам он не считал нужным настолько таиться от своих собратьев.

Впрочем, у каждого свои тараканы. Большинство обычных людей, оказавшихся в обществе телепата, многое бы отдали за столь надёжный блок.

Прошло не меньше трёх часов, прежде чем их снова потревожили. Райан даже успел немного подремать, и Карла последовала его примеру. Разбудил их стук открывшейся двери. На этот раз вошедших было пятеро - Ральф, Петер, тот самый темноволосый альянсовец, если Карла правильно его опознала, ещё один, судя по всему, просто охранник... Последним вошёл смуглый, среднего роста старик с белыми усами и бородкой, слишком сухощавый для нильфхельца. Когда он снял шапку и кинул на спинку стула поверх своей куртки, стало видно, что его голова гладко выбрита. Но, несмотря на явно солидные годы и морщины на лице, телом он был ещё вполне крепок и двигался уверенно.

А ещё он был псиоником. Как минимум второго разряда.

- Это и есть те трое? - спросил он у Ральфа. Тот кивнул.

- Ну, что ж, - старик задумчиво оглядел троицу гостей-пленников. - Сразу могу сказать, что по крайней мере эти двое - телепаты.

- У меня третий разряд, - тут же сказала Карла.

- Она не врёт, - сказал старик. - Так...

Райан почувствовал касание чужого разума. Не глубокого - пока старик всего лишь проверял наличие у них блоков.

- Вы - господин Вергано? - полуутвердительно спросил лейтенант.

- Игнасио Вергано, к вашим услугам, - взгляд старого телепата задержался на нём. Некоторое время старик разглядывал Райана с каким-то странным выражением, после его повернулся к Ральфу:

- Так, говоришь, что они могут оказаться шпионами?

- Да, - подтвердил тот. - Только мы не знаем, чьи.

- Что ж, могу вполне официально заявить, что мы - шпионы Федерации, - сказала Давина. - Вернее сказать, агенты.

- Это правда, - подтвердил Райан. - Как и всё, что мы вам рассказали.

- Он тоже не врёт, - Вергано, не отрываясь, смотрел на него. О чём старик думает, по лицу сказать было невозможно. Эмоции же он держал в себе не менее тщательно, чем Давина.

- А она? - Петер мотнул головой в сторону капитана.

- Это я смогу сказать, если милая дама снимет свою защиту.

- Госпожа... Мортимер, так? - Ральф повернулся к Давине. - Будет лучше, если вы позволите себя просканировать.

- Подожди, Ральф, я ведь пока ещё не начал, - Вергано сделал отстраняющий жест. - И, признаться, меня больше интересует вот этот молодой человек. Как вас зовут?

- Райан Танни, - представился Райан.

- Судя по форме, вы - лейтенант Корпуса?

- Да.

- Хм... Хоть вы и юноша по сравнению со мной, и всё же к вашим годам можно было бы заработать чин повыше.

- У меня поздно открылись пси-способности. Я закончил училище чуть больше месяца назад, а до того был рядовым десантником. До войны я вообще нигде не служил.

Повисло довольно долгое молчание. Вергано смотрел на Райана, Давина переводила взгляд с одного на другого. Наконец Ральф кашлянул.

- Он не врёт, - сообщил старый телепат, повернувшись к нильфхельцам.

- Это, конечно, весьма занимательно, - заметил Ральф. - Но меня больше волнует, что они забыли на Нильфхеле.

- Ах да, на Нильфхеле... Что ж, повторите для меня то, что вы рассказали Ральфу и Петеру. И, госпожа Мортимер, ради бога, опустите щит. Или, хотя бы, ослабьте. Я не собираюсь лезть к вам в душу, но я должен видеть вашу искренность.

Давина помедлила и с явной неохотой подчинилась. Вергано сел на стул, Ральф последовал его примеру, Петер, скрестив руки, встал за его спиной, всем своим видом излучая скептицизм. Остальные двое статуями застыли у стены. Райан повторил свой рассказ, а старый телепат время от времени обращался к женщинам за подтверждением и уточнениями.

- Что ж, - сказал он, когда Райан закончил. - Они все трое говорят правду. Полагаю, на этом мои обязанности можно считать исполненными?

- Но разве ты не будешь их сканировать? - не скрывая удивления, спросил Ральф.

- Не вижу в том необходимости. К тому же, - Вергано слегка понизил голос, но не настолько, чтобы его нельзя было расслышать, - я вовсе не уверен, что смогу сделать это, особенно вон с тем молодым человеком, если он не захочет. Мои способности в телепатии довольно посредственные, как ты знаешь.

- Я не собираюсь вам сопротивляться, - Райан пожал плечами. - Мне скрывать нечего.

Давина промолчала, излучая насторожённость.

- Игнасио, у нас была договорённость, что ты их просканируешь, - Петер нахмурился. - Я не готов держать на базе троих телепатов, не будучи полностью уверенным, что они не представляют для нас угрозы!

- Двоих, - поправил Вергано.

- Один хрен! Ладно, может, они и не врут, но кто знает, что у них на уме? Может, они как раз сейчас сигнализируют кому-то о нашем местоположении?

- Они не проявляют никакой пси-активности, - уверенно сказал Вергано.

- Тогда, может, уже просигнализировали!

- Значит, и дёргаться поздно.

- Подождите, - Ральф поморщился и поднял руку. - Игнасио, я не разделяю подозрительности Петера, но доля истины в его словах есть. Людям, в которых мы не можем быть уверены на сто процентов, здесь не место.

- Тогда дайте им всепогодник и отпустите на все четыре стороны, - посоветовал телепат, поднимаясь. - Полагаю, до своих они доберутся и без вас. Так вы и от них избавитесь, и греха на душу брать не придётся. И их самих, я полагаю, это вполне устроит.

- А если их там возьмут в оборот? Уж у "Аталанты" есть и псионики, и прочие средства для развязывания языков. И если они и правда настроены против этой троицы так серьёзно...

- А даже если и так, - Вергано пожал плечами. - Что они могут такого сказать? Ведь всё решится в течение ближайших суток, если я не ошибаюсь?

- Игнасио!..

- Что? - хмыкнул старик. - Я выдал вашу великую тайну? Она перестанет быть тайной уже через несколько часов.

- Но это не значит, что о ней можно говорить всем встречным-поперечным! Теперь мы тем более не можем их отпустить.

- Сдаётся мне, - вмешался Райан, решив не дожидаться, пока нильфхельцы договорятся до чего-то, совсем для гостей фатального, - что канцлеру и "Аталанте" уже известно о ваших планах - и отнюдь не от нас.

Все уставились на него.

- Что вы имеете в виду?

- Только то, что я был прав, когда говорил, что шпионы уже среди вас. Вот этот человек, - Райан ткнул пальцем в темноволосого, - работает на Альянс.

- Бред! - фыркнул Петер, раньше, чем кто-то успел осмыслить заявление Танни. Райан, прищурившись, взглянул на него - уж слишком чувства Петера в этот момент не соответствовали тону.

- С чего вы взяли? - поинтересовался Ральф.

- Моей спутнице, - лейтенант кивнул на Карлу, - приходилось работать в Альянсе. Она его опознала.

И, главное, ни слова лжи. Все повернулись к Карле.

- Это правда? - спросил Вергано.

- Да, - Карла энергично кивнула.

- Где это было, при каких обстоятельствах?

- На Астере. Во время пси-тренировок.

- Милая девушка, он не псионик, можете мне поверить.

- Да всё это чушь собачья! - взорвался Петер.

- Господин Вергано, - Давина умела говорить, не повышая голоса, но так, что все остальные тут же замолкали. - Мы вам поверим, если вы проведёте его сканирование. Или если его кровь проверят на наличие ренкота.

- Вы поверите? - Ральф поднял брови. - Тут куда важнее, во что поверим мы.

- И вы позволите себе так просто отмахнуться от предупреждения? Перед самыми решительными действиями?

- Что скажешь? - Ральф посмотрел на заподозренного в шпионаже. Тот пожал плечами, сохраняя на лице непроницаемое выражение:

- Они лгут.

- Правда? - Райан шагнул к нему. - Ну, тогда ты не будешь возражать, если я проведу небольшую проверку? Глубокого сканирования не надо, обойдёмся поверхностным...

Краем глаза он видел, как Ральф поднялся со своего стула и открыл рот, как Вергано взял его за плечо, останавливая... И тут державший руки в карманах темноволосый вдруг стремительно выдернул одну их них и бросил что-то на пол.

Вспышки Танни не увидел, просто было такое чувство, словно его с размаху ударили по голове. Мир пошатнулся, воздух стал вязким, и пол вдруг ударил по коленям. Рядом мелькнули чьи-то ноги, кажется, его пнули, и Райан осел на пол, цепляясь за половицы онемевшими пальцами. Шоковая граната, понял он. Мысли тяжело ворочались в голове, кто-то закричал, хлопнула дверь. Сжав зубы, лейтенант заставил себя подняться на ноги. Это было не просто, его шатало, он ухватился за спинку стула, на котором раньше сидел Ральф, и огляделся. Шпиона в комнате не было, Петера тоже, как и третьего, так и оставшегося безымянным телохранителя. Ральф склонился над Игнасио, тот сидел на втором стуле, прижимая ладони к вискам. Давина тоже сидела прямо на полу, Карла стояла рядом на коленях, поддерживая её за плечи. Дверь была распахнута, из неё отчётливо тянуло холодом.

- С вами всё в порядке? - спросил Райан у Давины. Та не ответила. Собственному телу Райан ещё не слишком доверял, опасаясь, что если отпустит спинку стула, то просто упадёт. Поэтому он потянулся к ней мысленно. Это тоже далось нелегко, и голова закружилась ещё сильнее.

- Со мной - да, - вяло сказала Давина и столь же неубедительно отмахнулась от Карлы.

- С нами всеми всё будет в порядке, - сказал Ральф. - Ты просто был ближе всех, вот тебя сильнее всех и зацепило. Насчёт этого не беспокойтесь, - добавил он, проследив взгляд Райана, направленный на дверь. - За ним уже побежали.

Райан кивнул и медленно опустился на стул, за который цеплялся. Крепкий народ нильфхельцы. Ральф выглядел так же, как и до взрыва гранаты, и не похоже было, чтоб она произвела на него какое-либо действие.

- Откуда он вообще взялся?

- Вы же, вроде, утверждали, что из Альянса, - хмыкнул Ральф. - Всё нормально?

Последний вопрос явно был адресован Вергано. Тот слабо кивнул.

- Нет, я имею в виду, к вам-то он как попал?

- Всё тебе расскажи, - хмыкнул нильфхелец, отходя от старика и протягивая руку Давине.

- Его привёл Петер?

Ральф смерил Райана долгим взглядом, но ничего не ответил.

- Воды принести? - вместо этого спросил он.

- Будьте так добры.


15.


К тому времени, когда вернулись погнавшиеся за шпионом, псионики уже пришли в себя. Игнасио даже успел расспросить Райана, зачем они на Нильфхеле и что им удалось узнать. Раскрывать результаты расследования Танни отказался, но на остальные вопросы ответил, понимая, что телепат его проверяет. При этом сам Вергано закрылся наглухо, что казалось несколько странным при его недавней откровенности.

- А в самом деле, - не удержался Райан, - почему вы вот так запросто взяли и рассказали нам, когда планируется выступление ваших друзей?

- Мне это тоже интересно, - добавил Ральф.

Вергано пожал плечами.

- Я просто подумал, что совет бывалого человека вам не помешает. И раз уж... лейтенант Танни находится здесь, грех этим не воспользоваться.

- Бывалого человека? - Райан поднял брови. - Польщён вашим доверием, но вряд ли я смогу быть чем-то полезен.

- В самом деле? А кто только что помог нам выявить шпиона, о котором даже я не подозревал?

- За это вам нужно благодарить госпожу Краско, а не меня.

Ответить Вергано не успел, потому что в комнату ввалился мрачный как туча Петер.

- Он застрелился, - ответил блондин на невысказанный вопрос. - Когда понял, что не уйдёт - сунул пистолет в рот, и... Я приказал отправить тело на экспертизу. Через полчаса будем знать, принимал он ренкот, или нет.

- Я в этом уверен, - сказал Райан. Петер покосился на него:

- Надеюсь, ради вашего же блага.

- А скажи-ка мне, Петер, - негромко произнёс Ральф. - Откуда ты взял этого молодчика?

- Я тебе уже рассказывал...

- Да, ты представил его как друга твоей семьи. А теперь выясняется, что он и не с Нильфхеля вовсе. Так где и когда ты с ним сошёлся?

- Это ещё неизвестно, откуда он! - тут же ощетинился Петер. - Я бы не стал верить на слово...

- Петер, я задал тебе вопрос.

Голос Ральфа прозвучал негромко, но Петер замолчал. И молчал довольно долго.

- Ты ведь знал, что он из Альянса, так? - нарушил молчание Ральф.

- Ну, знал, - не глядя на него, буркнул блондин. - Не вижу в том беды. Федерация нам не помощник, ведь так?

- И ты решил сменить шакала на волка? Ну, спасибо, дорогой друг. Поделиться своим решением с нами ты и не подумал, конечно...

- А чем плох Альянс? Нам нужны союзники.

- Петер, ты не имел права решать этот вопрос самолично. Мы уже согласовали выступление, всё готово, отсчёт пошёл - и вот теперь я лишь по чистой случайности узнаю, что об этом известно агентам Альянса! И что мне теперь прикажешь делать?

- Ничего. Альянсу тоже выгодно, чтобы мы победили. Если мы не станем после победы лизать задницу Федерации, он нас поддержит.

- Господин Петер, не знаю вашей фамилии, - устало вмешался Райан, - вы и в самом деле настолько наивны? Александру Игену не нужны союзники, ему нужны подданные.

Все посмотрели на него.

- Что вы имеете в виду? - поинтересовался Петер.

- То, что сказал. Ему не нужна ваша победа, - Райан не сомневался в том, что говорит, последние части головоломки только что встали на место. - Можете мне поверить, о вашем выступлении знает не только Альянс. Канцлер Ауг тоже в курсе. Вы проиграете.

- С чего ты взял?

- С того, что Нильфхель пригодится и самому Игену. Вспомните звёздную карту. Если он сумеет тут закрепиться, у него появится реальная возможность взять Федерацию в клещи.

- Да что за чушь ты тут...

- Хватит! - повысил голос Ральф. - Господин Танни, это всё не более чем ваши домыслы. Чтобы поверить, нам нужны факты.

- В факты мои слова превратятся, когда вас вдребезги разобьют. Если я не ослышался, это произойдёт в течение ближайших суток. Впрочем, кое-что я могу сказать уже сейчас. Неприязнь нильфхельцев к Федерации растёт из двух корней, не так ли? Первый - это равнодушие Федерации к судьбам других планет во время Дейнебской. А второй корень называется "Аталанта".

- Федеральная корпорация.

- Да, но вы упускаете один маленький нюанс. "Аталанта" уже давно работает не на Федерацию, а на Альянс.

- Куда не плюнь, везде Альянс! - фыркнул Петер.

- Именно. Иген шантажирует директоров корпорации сотрудничеством в начале войны. Видимо, "Аталанта", и раньше торговавшая с планетами Альянса, не захотела упускать свою выгоду. Но они там не учли, что поддерживать взаимовыгодные, а, главное - долгосрочные отношения можно было с Конверсом. Тот не стал бы резать курицу, несущую золотые яйца. А вот Иген захотел всего и сразу. В результате теперь "Аталанта" сворачивается, а её руководство готовится к спешному бегству. Но чтобы надёжно скрыться, нужно время, средства, а также безопасное убежище. Вот их-то совет директоров и зарабатывает на Нильфхеле - за ваш счёт.

- Продолжайте, - тихо сказал Ральф.

- В общем, "Аталанта" вольно или невольно гарантирует, что вы не кинетесь в объятия Федерации. И вы, здесь присутствующие, и весь Нильфхель в целом. Также совместно с канцлером они успешно создают на планете напряжённую обстановку. Предвосхищая ваш вопрос, Петер - насчёт Ауга я ничего не могу сказать. Может, это чисто ваше порождение, может, и здесь дотянулась чья-то длинная лапа... Не знаю. Да и неважно это уже, если подумать. Так или иначе, вас ждут. И после того, как вы проиграете, возможны два варианта, которые приведут к одному результату. Или вас полностью уничтожат, и после этого репрессии развернутся по полной программе, или вам удастся что-то спасти, и тогда конфликт затянется. Может быть, даже перерастёт в полномасштабную гражданскую войну. В любом случае Игену останется только дождаться, пока обстановка на Нильфхеле станет совсем невыносимой, после чего он явится, весь в белом, и наведёт тут порядок.

Райан остановился и перевёл дух. Нильфхельцы молчали, Карла с Давиной смотрели на лейтенанта большими глазами. Потом Ральф поднялся и заходил по комнате.

- Да, - едва слышно пробормотал сидевший в углу Игнасио. - Вы ничем не можете быть нам полезны...

Райан сделал вид, что не услышал.

- А вы не драматизируете? - Ральф остановился и развернулся к Танни. - Мы - не единственная нейтральная планета в этой войне. Посейдон, Дейнебский Союз...

- С дейнебами связываться себе дороже. Разбиты-то они разбиты, но даже крысу не стоит загонять в угол, а дейнебы не крысы, а скорее тигры. Посейдон находится на отшибе и представляет интерес только для фармацевтов и кулинаров. Впрочем, я не удивлюсь, если окажется, что Иген тихой сапой подбирается и к нему тоже.

- Ну и что мы, по-вашему, должны делать при таком раскладе? - хмуро осведомился Петер. - Может, у вас уже есть готовый рецепт, господин Всезнайка?

- Есть, - Райан безмятежно улыбнулся. - Не проиграть.


Да, отрешённо подумала Давина, нильфхельские деревья бывают очень большими.

Они стояли у подножия настоящего великана. Огромные корни выгибались, образуя арки, под которыми без труда мог пройти человек или проехать мобиль. Необъятный ствол больше всего походил на бок огромной скалы, и в выемке коры ходил лифт - иначе было бы трудно добираться даже до нижних ветвей, тянущихся в стороны в двух десятках метров над землёй. В самом же дереве этих метров было никак не меньше полутора сотен. Оно возвышалось над своими собратьями, как школьный учитель над учениками младших классов, когда их выводят на прогулку.

Неудивительно, что повстанцы решили поместить антенну на его верхушку. Ставить её на скалы было опасно, то и дело сходящие лавины могли её смести. Но здесь, на самом дне укромной чашеобразной долины, антенна была достаточно надёжно укрыта окружающими долину горами от антенн противника, и в то же время могла без помех посылать сигналы проходящим над ней спутникам.

Короткие такие сигналы. Только чтобы на мгновение подключиться, считать требуемую информацию, послать сообщение, и снова отключиться, как не бывало.

Впрочем, сейчас сигнал должен был поймать отнюдь не спутник.

- Готово! - дверь лифта распахнулась, и из него выглянул совсем молодой парень, ещё не успевший набрать нильфхельской тяжеловесности. - Как только скажете, мы всё сделаем. Подниметесь?

- Давайте, - кивнула Давина. Не торчать же в самом деле на холоде.

Конечно, не все деревья вырастают такими даже на Нильфхеле, думала она, пока кабинка с прозрачным окошком в передней стенке неторопливо ползла вверх. Ближе к полюсам, где короткого лета недостаточно, чтобы растопить вечную мерзлоту, деревья небольшие, а потом и вовсе сходят на нет. Но в местных тропиках, где холодные зимы чередуются с достаточно тёплыми временами года, некоторые растения приспособились не останавливать рост даже на холодный сезон. Он становится почти незаметным, но он идёт. Страшно подумать, на какую глубину уходят корни этого дерева. И на какую площадь они раскинулись, если даже видимая их часть внушает почтительный трепет.

Домик узла связи расположился прямо на ветке, вплотную к стволу. Небольшое строеньице с круглыми, как иллюминаторы, окошками и острой, по местному обычаю, крышей, достаточно крутой, чтобы снег не задерживался на ней и сам сползал вниз, оно имело откровенно сказочный вид. Казалось, что в нём должна жить лесная фея или эльф, но вся романтика рассеялась, стоило переступить порог. Внутри располагалась стандартная аппаратура и весьма немногочисленная мебель, было холодно, хотя и теплее, чем снаружи, и с первого же взгляда можно было сказать, что здесь бывают только мужчины, причём не самые опрятные. Для Давины освободили от жестяных банок один из стульев. Видно было, что эти банки стояли на нём уже давно, потому что оставшиеся на сиденье круглые пятна успели высохнуть, и капитан Мортимер села на стул без особой опаски.

- Ну, как? - спросил молоденький связист. - Они уже стартовали?

Давина прикрыла глаза и покачала головой. Она поддерживала постоянный слабый контакт с Раулем, который сейчас готовил "Зимородок" к взлёту. Получить разрешение на старт от портового начальства экипаж яхты и не надеялся, а потому не стал запрашивать. Благо в пустом порту вероятность столкнуться с другим кораблём была минимальной.

- Я скажу, когда будет можно.

Второй связист, уже в годах, отвернулся к одному из окошек и флегматично закурил. Видно было, что ожидание ему не в новинку. В отличие от мальчишки, который ёрзал на месте, поглядывая на телепатку, но явно боялся отвлечь её и всё испортить. Давина улыбнулась про себя, но продолжала делать вид, что предельно сосредоточена и ничего не замечает. Говорить ей сейчас не хотелось.

Где-то внизу сейчас Райан обсуждал с предводителями повстанцев их дальнейшие планы. Ральф со скрипом, но всё же согласился, что помощь кадрового военного им будет не лишней. Правда, он напомнил слова лейтенанта, что до войны тот нигде не служил, но тут Танни неожиданно активно поддержал Вергано. Старого телепата нильфхелец явно уважал и к его мнению прислушался. К тому же выяснилось, что тот был участником Дейнебской, хоть и воевал в рядах Альянса, но родом был из Федерации. "Вы состояли в Корпусе?" - тут же спросила Давина, но ответ был отрицательным. Делать тайны из своего прошлого Игнасио не стал, рассказав, что был врачом, приехавшим на Внешние планеты, чтобы попросту заработать - медикам, получившим столичное образование, на захолустных планетах рады. А после того, как планета оказалась в зоне боевых действий, Вергано, как он выразился, "не счёл возможным бросить своих пациентов". Позже его, не спросясь его согласия, отправили в военные пси-части, которые Конверс формировал по примеру Корпуса.

Вергано тревожил Давину, но протестовать против его присутствия она не могла. Да и смысла в этом особого не было. Если у того и появились какие-то подозрения насчёт её истинной миссии, он либо промолчит, либо нет. Проверить свои подозрения Давина могла, только вломившись в его разум силой, а это было бы слишком рискованно - даже если забыть об этике.

Однако до сих пор от Игнасио вреда не было. Скорее, наоборот.

Телепатка встрепенулась - от Рауля пришла мысль, что всё готово, и они взлетают. Она кивнула юнцу, и тот обрадовано хлопнул товарища по плечу, привлекая его внимание. Прошло ещё минут десять, и старший связист повернулся к пульту. Пора было подавать сигнал, ориентируясь на который "Зимородок" сможет сесть на небольшую площадку в долине, рядом с основной повстанческой базой. Если всё пройдёт удачно, ему не придётся даже покидать пределы атмосферы. Может, радары и отследят яхту, но орбитальные спутники вряд ли решаться по ней выстрелить. Хотя плохо верилось, что Ауг и его подчинённые дойдут до такого, все дружно решили, что предосторожности лишними не бывают.

- Он принял, - спустя ещё какое-то время доложила Давина. Старший кивнул и потянулся к термосу:

- Хотите травяного чаю?

Выпить горячего Давина не отказалась, хотя чай по вкусу больше напоминал сено. Тем временем за тонкими стенами домика послышался свист. Телепатка повернулась к окну, но раскидистые ветви дерева закрывали небо, так что увидеть заходящую на посадку яхту ей не удалось. Площадка, на которую та села, находилась в пяти километрах от основной базы, и оттуда их друзей должны были привести на снегоходах.

- Мне пора, - женщина поднялась.

- Я вас провожу, - тут же подскочил мальчишка.

Телепатка кивнула.

- Ну, как? - возбуждённо спросил связист, когда они оказались в кабинке лифта.

- Что "как"?

- У них там всё благополучно прошло? По ним не стреляли?

- По ним - это по "Зимородку"? Насколько я могу судить - нет.

- Насколько можете судить?

- Наш контакт был не глубоким - мы просто обменивались сообщениями. Что там происходит, я не видела, - видно было, что нильфхелец не слишком верит её словам, и Давина с усмешкой предложила: - Если хочешь, я тебе покажу, как это у нас с капитаном Севье было.

- Э-э... Нет, спасибо, - быстро отказался юнец. И больше к ней с вопросами не приставал.

К россыпи незаметных сверху одноэтажных домов Давина со своим провожатым подошли, когда снегоходы показались в пределах видимости. Дома выглядели забавно - на острой крыше каждого из них был установлен воронкообразный венчик из длинных стальных или деревянных балок. Когда Давина спросила, зачем это нужно, ей объяснили, что подобная конструкция помогает разбивать наметаемый снег. Без этого иногда его наваливает столько, что становится просто невозможно выйти из дома, пока дверь не откопают снаружи.

Райан вышел на порог ближайшего домика, и они с Давиной остановились у дверей, встречая экипаж "Зимородка". Паренёк-связист, распрощавшись, тактично нырнул в дом, но далеко не ушёл - в ближайшем окне была видна его любопытная физиономия.

- Это у вас, телепатов, всегда так? - первым делом, даже не поздоровавшись, спросил Рауль, как только слез со снегохода.

- Как - "так"? - не понял Райан.

- Всегда в голове кто-то есть?

- А... Нет, - Танни усмехнулся. - Неужели до сих пор у тебя даже в бою телепатических контактов не было? Там ведь далеко не всегда есть время для посредников.

- Боги миловали.

Они все вошли в дом. К вновь прибывшим вышел Ральф, погнал связника обратно на узел связи и поздоровался с гостями. Последним он протянул руку Максу:

- Здравствуй.

- Здравствуйте, господин Шиэн.

- Я слышал, что с тобой случилось. Рад, что теперь у тебя всё в порядке.

- Я тоже, - кивнул Макс. - Но, боюсь, что у нас тут всё ещё далеко не в порядке.

- Но мы пытаемся всё исправить.

- Потому я и здесь. Надеюсь, я смогу быть полезным.

- Твой друг настаивал на твоём присутствии, - Ральф посмотрел на Райана.

- Пойдём, - кивнул тот, - я введу тебя в курс дела.

Вся компания двинулась вглубь дома, и только Ральф задержался в передней, придержав за локоть и Давину:

- Госпожа Мортимер, вы позволите?

- Да?

- Я хотел бы поговорить с вами о вашем заместителе.

- А что с ним? - насторожилась телепатка.

- Ну... - Ральф оглянулся, хотя рядом с ними никого не было. - Он участвовал в нашем военном совете. Госпожа Мортимер, вы уверены, что он действительно нигде раньше не служил? Игнасио утверждает, что господин Танни не лжёт ни словом, но я сам воевал... И я готов поклясться, что Райан Танни обладает солидным военным опытом.

- Возможно, он служил в Дейнебскую.

- Возможно?

- Нам трудно наводить справки о том, что происходило на территории нынешнего Альянса. По документам он не служил.

- А сам он что говорит?

- А вы сами у него не спрашивали? - с искренним любопытством спросила Давина. Ей и в самом деле было интересно, что Райан мог ответить на этот вопрос.

- Спрашивал, но он ушёл от ответа.

- Это как?

- Ну, сказал что-то по подводящую его память.

- Хм... Ну, в общем-то, он сказал вам правду. Иногда наша деятельность действительно чревата последствиями, в том числе и для психики.

- А, вот вы где, - на пороге появился уже упомянутый Игнасио. - Ральф, тебя зовут.

Ральф, как-то странно глядевший на Давину, отвернулся и вышел. Кажется, он решил, что только что услышал признание, будто телепатия - прямой путь к сумасшествию. Капитан Мортимер улыбнулась про себя. Между тем Игнасио Вергано не последовал за ним, а подошёл к стоящему в углу баку с водой и налил себе в одноразовый стаканчик.

- Вы тоже участвовали в совете?

- Планирование военных операций - не моя стихия, дорогая госпожа капитан. У господ Шиэна и Танни это получается не в пример лучше, - старик залпом выпил воду и выбросил стаканчик в утилизатор.

Давина огляделась по сторонам, хотя рядом никого не было. На мгновение прикрыла глаза, прибегая к телепатии и убеждаясь, что в пределах слышимости и в самом деле никого нет. Она подозревала, что с Игнасио Вергано когда-нибудь придётся поговорить начистоту, так почему бы и не сейчас?

- Господин Вергано, можно вас спросить кое о чём?


Наладить связь с Мидгардом с частного коммуникатора было не так уж и сложно. Куда сложнее оказалось дозвониться в резиденцию Лепиньски. Частный номер Бернарда Лепиньски, подсказанный Максом, не сработал - похоже, его успели сменить. По обычному упорно отвечал автоответчик, но настойчивость в конце концов была вознаграждена - Райану ответила секретарша. Дозвон лейтенанту уже изрядно надоел, к тому же время шло, и он, отбросив дипломатию, в ультимативном тоне потребовал, чтобы хозяину дома немедленно сообщили, что речь идёт о жизни его сына, после чего Райан отключился.

Ответный звонок пришёл минут через пять. Связь была не только голосовой, и Танни вывел изображение на довольно большой экран стоящего в штабной комнате компьютера.

- Лейтенант? - Бернард выглядел чуть раздражённым и чуть встревоженным. - Вы хотели сообщить мне что-то про Макса?

- Именно так, господин Лепиньски. Вам ведь известно, что ваш сын поддерживал связи с местным сопротивлением?

- Известно, - кивнул отец. - Но ведь это осталось в прошлом, не так ли?

- К сожалению, нет. Сегодня я имел удовольствие познакомиться с господином Ральфом Шиэном, если вам что-то говорит это имя... Вижу, что говорит. Так вот, Макс тоже был рад возобновить старое знакомство.

- Где вы находитесь? - спросил Бернард.

- На повстанческой базе, - честно ответил Райан.

- Вы меня удивили. Я считал вас более благоразумным человеком.

- Иногда обстоятельства складываются так, что приходится немного сходить с ума. Но я рад, что так получилось. Впрочем, этой базе недолго осталось. Полагаю, вы в курсе?

- Боюсь, что не понимаю, о чём вы.

- Тогда позвольте вас просветить. Не пройдёт и часа, как повстанцы под предводительством господина Шиэна выступят на столицу. А там уж как судьба решит.

- Глупо, - Бернард Лепиньски качнул головой. - Господин Танни, поверьте, я вам искренне симпатизирую, а потому столь же искренне советую отказаться от участия в этой эскападе. У господ бунтовщиков нет ни единого шанса, и, если вам хоть немного дорога жизнь и свобода, вы найдёте способ отказаться от этого безумия.

- Однако, я смотрю, это безумие для вас отнюдь не неожиданность. Вы очень спокойны для человека, только что узнавшего, что на его планете вот-вот начнётся гражданская война.

- Войны не будет, господин лейтенант. Этот канал защищён, так что, думаю, я могу быть с вами достаточно откровенным. Вы правы, я не удивлён, но, поверьте, у Шиэна и его сторонников нет ни единого шанса. Нам не нужна власть Альянса на Нильфхеле. Да-да, именно Альянса. Он рассказал вам, на чью помощь полагается?

- Ну, вообще-то, на помощь Альянса полагается вовсе не он, но в целом я в курсе.

- Тогда вы и сами должны понимать, что его победа нам не нужна. Причём говоря "нам", я имею в виду как разумных людей Нильфхеля, так и Федерацию. Вы можете передать пославшим вас, господин Танни - Нильфхель выйдет из изоляции в самое ближайшее время. Но сначала нам нужно справиться с внутренними заболеваниями.

- А вы и в самом деле откровенны, господин Лепиньски, - Райан усмехнулся. - Значит, вот каков ваш план? Сначала руками Ауга убрать восставших смутьянов, а потом избавиться от Ауга - и да здравствуют умеренность и аккуратность? Только зачем такие сложности? Не проще ли было с самого начала погнать нынешнего канцлера поганой метлой, не дожидаясь появления недовольных?

- Увы, это было не так просто сделать, как вы, должно быть, подумали. Ауга мы проморгали, он набрал силу раньше, чем мы спохватились. Наше упущёние, признаю, в том числе и моё личное.

- Иными словами, вы полагали, что он будет послушным, но он вышел из-под контроля.

- Да, если угодно, - Лепиньски едва заметно поморщился. - Кажется, вы возмущены? Но это политика, господин Танни. И, если вы думаете, что Федерация действует более честными методами, вы заблуждаетесь. Ненависть к ней возникла не на пустом месте.

- Мне это известно.

- Отлично. Тогда я буду рад проводить "Зимородок" со всем его экипажем, целым и невредимым, обратно космос. А со своими внутренними проблемами мы разберёмся сами.

- Боюсь, что проводить "Зимородок" вы сможете не раньше, чем восстание закончится, так или иначе. А если он и взлетит сейчас, то по крайней мере одного человека на нём вы точно недосчитаетесь.

- Что вы имеете в виду?

Райан обернулся к Максу и кивнул. До того младший Лепиньски сидел у стены, вне поля зрения камеры, но теперь он поднялся и подошёл к Райану.

- Здравствуй, папа, - тихо сказал Макс.

- Макс?! Ты... Ты у них?

- Да. И, предвосхищая твой вопрос - я намерен принять участие в выступлении. Самое активное.

- Я думал, что ты сейчас в порту, - отец Макса уже взял себя в руки.

- Два часа назад "Зимородок" оттуда улетел. Справься у тамошних служб.

- Они не должны были давать вам разрешения.

- Мы обошлись без него. Так закрыть порт было твоей идеей?

- Лейтенант Танни, - теперь Бернард смотрел только на Райана, - если с моим сыном что-нибудь случится, вы за это ответите, я вам обещаю.

- Вы, безусловно, можете попытаться, - кивнул лейтенант. - Вот только безопасность вашего сына теперь зависит не от меня. Я не могу удержать нильфхельца от участия в нильфхельских делах. А что по этому поводу намерены предпринять вы - дело ваше.

- Можешь не предпринимать вообще ничего, - добавил Макс. - Тебе ведь не впервой чем-то жертвовать ради общего блага, не так ли?

- Макс...

- Хватит, папа. Мы с тобой уже всё сказали друг другу, и от повторения ничего не изменится.

И Макс, развернувшись на каблуках, вышел. Райан и Бернард некоторое время молча смотрели друг на друга.

- Вы хороший шантажист, лейтенант, - прервал молчание Лепиньски-старший.

- Это политика, господин Лепиньски. В ней далеко не всегда работают честные методы.

- И что, по-вашему, я теперь должен сделать?

- Это уж вам виднее. Но, знаете... Лично на меня господин Шиэн произвёл впечатление человека порядочного и здравомыслящего. Он, безусловно, будет вам благодарен за любую помощь. Так ли вы много потеряете, если он вдруг, паче чаяния, победит? А что Альянса тут не будет, я готов поручиться. Это, как вы понимаете, не в интересах Федерации.


16.


Всё прошло так легко, что было даже странно. Ну, или так показалось Раулю, не принимавшему участия в военных действиях, длившихся менее суток. Он, так же как и Мариса с Давиной, остались на базе, в то время как Ральф с Райаном и Максом, прихватив с собой Ульриха, отправились в столицу. Карла увязалась с ними, хотя её пытались отговорить, но девушка была настойчива. Командовать вооружёнными силами повстанцев остался Петер, хоть и со скрипом, но согласившийся следовать выработанному совместно с федералами плану. Как там у него шли дела, Рауль не знал, но под утро следующего дня военные действия прекратились, так как потеряли всякий смысл. Из Мидгарда пришло известие о свершившемся перевороте.

Всё было проделано настолько чисто и стремительно, что не приходилось сомневаться - столичные заговорщики действовали по заранее продуманному плану. Возможно, его пришлось подкорректировать в связи с изменившимися обстоятельствами, но не более того. Бернард Лепиньски честно отработал своё место в новом правительстве. О канцлере было известно, что его нашли мёртвым, но застрелился ли он сам, или ему помогли, Рауль судить бы не взялся. Да и какая разница? Остальные из правящей клики по большей части оказались арестованы. Военное командование после непродолжительных колебаний всё же решило присягнуть новому канцлеру Ральфу Шиэну. Господин Лепиньски получил портфель министра внутренних дел. В дальнейшее распределение должностей Рауль не вникал.

Теперь весь экипаж "Зимородка" в полном составе расположился в опустевшем офисе "Аталанты", по приказу новой власти взятом под охрану, но оставленном в распоряжении Федерации и её представителей в лице Давины и её подчинённых. Сотрудники корпорации сейчас сидели под домашним арестом, что было мерой не столько наказания, сколько защиты - Мортимер и Танни испугались, как бы горячие головы не занялись самосудом, и Ральф с ними согласился. Дальнейшая судьба сотрудников зависела от результатов переговоров Нильфхеля и Федерации. Теперь офицеры без особого энтузиазма просматривали базы данных совета директоров. Там, безусловно, было много интересного, но всё равно этим скоро займутся федеральные следователи, а потому можно было особо и не стараться.

- Зачем нужно столько ренкота? - пробормотал Рауль, отбрасывая в сторону папку с отчётами. - Его закупали тоннами!

- А как, по-твоему, ещё можно удержать псиоников, если ты не хочешь причинять им вреда, но и они сами тебе вреда причинить не должны? - отозвалась Карла.

Рауль посмотрел на неё. Отношения к псионичке-перебежчице у него было довольно сложным, но он старался держать его при себе. Им ни к чему грызня в экипаже.

- А вы знаете, что там с ними делали?

- Нет, - покачала головой Карла. - Могу только догадываться. Я знаю, что где-то в Альянсе существовало и сейчас существует особое училище как раз для перевербованных пленных. Основанное лично Конверсом и носящее его имя. Но сама я там не была.

- Но вас же тоже, вроде, взяли в плен?

- Но не в бою. Я оказалась в оккупации.

- Ты как-то упомянула, что встречалась с Конверсом, - Райан отложил в сторону планшет. В кабинете они находились вчетвером, и Рауль и сам не знал, зачем он затесался в компанию псиоников, вместо того, чтобы поискать отдельный кабинет, или, скажем, посидеть с Марисой.

- Ага, - кивнула девушка.

- А Игена ты видела?

Рауль с интересом посмотрел на Краско. Самому ему эту пару доводилось лицезреть только на экранах и плакатах. Когда командование союзными войсками официально было отдано Конверсу, Севье уже не был адъютантом, и сопровождать де Вегу на встречи с главнокомандующим ему не пришлось.

- Видела, - кивнула Карла. - Но не говорила. Он просто маячил рядом со своим другом. Ну, то есть, конечно, он чем-то занимался, чем-то важным и нужным, но я, признаться, почти не обращала на него внимания.

- Правда? - поинтересовалась Давина. - А ведь он видный мужчина.

- Видный-то, конечно, видный, но Симон Конверс тоже был не обижен в этом смысле. И как-то, когда он был рядом, ни на кого другого смотреть уже не хотелось.

- Уж не были ли вы влюблены в него?

- Ну... - если Карлу и смутил бестактный вопрос, виду она не подала. - Мне кажется, тогда все женщины были немного влюблены в Симона Конверса.

- Я прошу прощения, - в кабинет заглянул тот пожилой телепат из повстанческого лагеря, чьего имени Рауль не запомнил. - Капитан Мортимер, вы просили сказать, когда будет готов сеанс связи.

- А, спасибо, - Давина поднялась. - Прошу прощения, мне надо сделать доклад генералу Канхо.

Она вышла. Старик посторонился, пропуская её, после чего вошёл в комнату и сел на освободившийся стул.

- Хотела бы я знать, как будет выглядеть этот доклад, - хихикнула Карла. - "Простите, сэр, я помню, что вы всего лишь послали нас немного порасследовать, но мы тут попутно устроили небольшую революцию. Так, случайно". И хотела бы я послушать, что генерал на это ответит.

- Думаю, он оценит, что новое правительство Нильфхеля имеет основания быть благодарным нам, а не Альянсу, - заметил Райан.

- Имеет, ох, имеет, - подтвердил старик и закряхтел, на взгляд Рауля, слишком нарочито. - Вы не против, если я тут посижу? Нильфхель всё-таки уже тяжеловат для моих старых костей.

- Да, мы и сами тут чувствуем себя постоянно усталыми, - вежливо поддержал разговор Рауль.

- А представьте себе, насколько усталым чувствую себя я за несколько лет!

- Тогда, быть может, вам стоит подыскать для проживания какую-нибудь другую планету?

- Э? Что ж, может быть, именно так и стоит поступить. Представляете, я мог бы жить на Харите! Или на Парадизе, да, - старик подмигнул. - Или на Новой Терре.

- Она же в Альянсе, - напомнил Райан.

- Что? Ах, да. Всё время забываю, что теперь туда так запросто не скатаешься. Так к чему это я?

- Не знаю, - Райан глянул на старого телепата с любопытством.

- А это я к тому, - тот наставительно поднял палец, - что я действительно хочу отсюда уехать. И думаю, что ваш "Зимородок" для этой цели вполне подойдёт.

- Видите ли... - начал Рауль, но старик его перебил.

- Понимаю, что вы можете быть против, - он хитро прищурился. - Но имейте в виду, что мы с госпожой капитаном уже всё обговорили и согласовали.

- Дав... Капитан Мортимер согласилась взять вас на борт?

- Совершенно верно.

Рауль переглянулся с Райаном, прочитав в его глазах то же удивление. Конечно теперь, когда их миссия на Нильфхеле завершена, они, скорее всего, вернутся на Пангею, и вполне могут попутно кого-нибудь подбросить. И всё же это было странно.

- Но у нас всего шесть кают...

- Не беспокойтесь, молодые люди, мне много места не нужно, а тот милый местный юноша уже согласился пустить меня к себе. И не скажешь, что сын министра.

На это оставалось только развести руками и кивнуть. Что Севье с Танни и проделали.


Давина думала, что просто отправит доклад пакетом, после чего останется дождаться ответа. Но нильфхельцы расстарались и обеспечили её аудио и видео-гиперсвязью, весьма дорогостоящей, а потому редко используемой. Ожидавшая громов и молний капитан Мортимер сглотнула, но деваться было некуда, и пришлось докладывать лично.

Канхо выслушал её доклад молча. И молчал ещё довольно долго, так что Давина успела понервничать, хотя старалась не подавать вида.

- Ну, что ж, - наконец медленно произнёс генерал. - Учитывая все обстоятельства... Думаю, всё сложилось наилучшим образом. И, полагаю, Президент разделит моё мнение. Можете вертеть дырку под очередной орден, капитан Мортимер. И вы, и ваш заместитель. Остальных тоже не обидим.

- Господин генерал...

- Да? Вы хотели что-то сказать?

- Ну... - Давина замялась, чувствуя обычно не свойственное ей смущение. - Я хотела сказать... Лейтенант Танни - я обещала, что присмотрю за ним, а получилось...

- Не в обиду вам будь сказано, Давина, но я с самого начала не питал иллюзий насчёт вашей способности за ним "присмотреть". Для этого надо быть... не знаю, кем. Но точно не мной и не вами. Потому-то я и отправил вас на Нильфхель - я надеялся, что там он не принесёт нам вреда, а, возможно, сумеет сделать нечто полезное. Как видите, мои надежды оправдались.

- Но ведь вы же не могли знать...

- В точности, конечно, не мог, но что-то подобное я предполагал. Этот молодой, ну, относительно молодой человек просто мастер оказываться не в то время не в том месте... ну, или в то время и в том месте, это уж как посмотреть. А уж про его способность плевать на приказы и авторитеты я и вовсе молчу. Остаётся лишь радоваться, что всё это сейчас направлено нам на благо, а не во вред.

- Тогда я рада, если он хоть в какой-то степени искупил вред, который причинил. Если его догадка верна, и он действительно открыл Тёмную Звезду...

- Думаю, что верна. И в связи с этим у меня для вас есть новое задание.

- Я слушаю, господин генерал, - Давина тут же выпрямилась и сложила руки перед собой, как примерная школьница.

- На этот раз оно попроще, и, надеюсь, эксцессов не будет. Собственно, его можно было бы доверить любому, но мне очень не хочется посвящать в это дело посторонних. Вы понимаете, что я имею в виду.

Давина кивнула.

- Так говорите, новых снов и воспоминаний не было?

- Нет, господин генерал.

- Что ж, возможно, они и не понадобятся. Похоже, нашли мы эту вашу экспедицию.

- С той базы из сна? - спустя секунду или две сообразила Давина.

- Именно. К сожалению, подробности нам до сих пор неизвестны, и всё же мы сумели напасть на след. Это действительно было лет сорок назад, и эта история наделала много шума - но в небольших масштабах. Федерация, во всяком случае, тогда осталась в блаженном неведении.

- Так значит, Тёмную звезду открыли на Внешних планетах?

- Ну, утверждать со стопроцентной уверенностью, что это была именно Тёмная звезда, мы пока не можем, но, вероятно, да. Экспедицию послал захолустный астрофизический университет на Силезии - планете где-то на внешней окраине Альянса, она и сейчас ничем особо не примечательна. Объект и результаты экспедиции были засекречены - на уровне планетарного правительства. Позже архивы планеты сильно пострадали во время войны, Силезия была фактически опустошена дейнебами, хотя громкой славы Астеры ей не досталось. Даже в этом нашей планете не повезло, хотя в процентном соотношении потери в населении были даже больше - если астерцев выжила примерно пятая часть, то силезийцев - не более одной десятой. Силезию сдали в самом начале войны практически без боя, и бежать людям оттуда было просто некуда.

Впрочем, я отвлёкся. Университет своими силами организовал экспедицию куда-то в открытый космос, не прося помощи у более богатых и влиятельных учреждений: то ли не нашёл поддержки, то ли побоялся раньше срока делиться перспективным открытием. Минуло примерно полгода - и участники экспедиции начали возвращаться обратно... в гробах. Было объявлено, что произошёл несчастный случай, но позже, когда история получила огласку, неизбалованные сенсациями местные журналисты раскопали иное - учёные и работники гибли постепенно. Не было ни разгерметизации, ни взрыва, ни какой-либо иной катастрофы, которая могла бы унести сразу несколько жизней. Нет, люди просто умирали. Один за другим.

Когда количество трупов перевалило за десяток, экспедиция вернулась. Учёные не привыкли сдаваться так просто, на место вернувшихся были отправлены новые... История повторилась: исследователи начали погибать. Тогда-то родные и близкие погибших забили тревогу. Ходили самые жуткие слухи и предположения, вроде того, что в университете окопалась секта, устраивающая человеческие жертвоприношения. Руководство пошло под суд, и, хотя все подсудимые, можно сказать, отделались испугом, ибо доказательств их вины не нашлось, но нервы всем потрепали изрядно. Исследования свернули и засекретили, и больше ими, насколько я могу судить, никто не интересовался.

Но знаете, что самое, на мой взгляд, интересное в этой истории? Судьбы выживших участников экспедиции. Из примерно шести десятков за две смены человек двадцать, как я уже сказал, вернулись домой в гробах, ещё примерно столько же затерялись, и мои люди не нашли никаких упоминаний об их дальнейшей жизни. Зато оставшиеся изменились настолько, что на это обратили внимание всё те же журналисты. Конечно, не всему, что они пишут, следует верить, но нам удалось найти и кое-какие независимые свидетельства по крайней мере частичной их правоты. Итак, из восемнадцати известных нам поимённо сотрудников университета к научной деятельности вернулись только двое. И ещё трое в течение примерно пяти лет покончили с собой. Остальные же разбежались кто куда. Пятеро стали наёмниками, и в таком качестве приняли участие чуть ли не во всех конфликтах Внешних планет. Двое занялись экстремальным спортом, трое - искусством, хотя особо в нём и не преуспели, параллельно, под предводительством своего товарища, видимо, не нашедшего в себе никаких талантов, активно занимаясь общественной деятельностью. Ещё один ударился в религию, а последний стал охотником за головами - легальным, на государственной службе. Надо сказать, что именно он поразил меня более всего. По всем отзывам, это был типичный "ботаник", не развитый физически и не слишком здоровый - не настолько, чтобы быть совсем непригодным к дальнему космосу, но довольно слабый. Для такого участие в трудной экспедиции уже было подвигом, и к тому же в личном общении он был человеком мягким и нерешительным. Что не помешало ему стать весьма успешным профессионалом в новой области. Вот уж воистину - плоть немощна, но дух крепок!

- И вы думаете, что это всё - влияние Тёмной звезды?

- Очень на то похоже. Помните доклад об изменённых пленных? У всех подвергшихся изменениям псиоников повысилась активность нервной системы, так что они уже физически не могут жить так, как большинство нормальных людей. Им обязательно нужно что-то делать, как-то удовлетворять свою потребность в сильных эмоциях и переживаниях. А теперь представьте себе, что кто-то из тех, первых, например, наёмники, дожили до Дейнебской и встретились Конверсу и Игену.

- И те кинулись искать Тёмную звезду.

- Совершенно верно. Версия складная, но мы должны знать наверняка, и если она подтвердится - найти точные координаты. Космос велик, и следов в нём не остаётся. Самостоятельно мы можем проискать эту звезду до возвращения Древних, даже если забыть, что идёт война.

- Как мы можем это узнать?

- Нам удалось найти одного из участников той давней экспедиции. Он ещё жив, хотя и довольно стар, и сейчас проживает на территории Федерации. А конкретно - на Парадизе.

- Вот как...

- Именно. Тот самый, ударившийся в религию, хотя до того был неверующим. Принял христианство, постригся в монахи под именем брата Адама, развил бурную деятельность и в конце концов дослужился до епископа на одной из центральных планет. Сейчас, правда, сложил с себя сан, как говорят - по состоянию здоровья, и доживает свои дни в христианском монастыре под Баррикой. Это и есть ваше задание, Давина: встретиться с ним и попытаться его разговорить, благо лететь вам недалеко. Считайте это отдыхом после ваших нильфхельских приключений. Съездите домой, заодно и мать навестите... ну-ну, не надо морщиться - когда вы в последний раз её видели?

- Не помню, - покривила душой Давина.

- Самое время вспомнить. Я уже послал ей весточку, что вы прилетаете, она рада вас принять и уже готовится к приёму гостей. И не делайте, пожалуйста, такое лицо, словно я вас не к родной матери, а к налоговому инспектору посылаю.

Давина глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Не будь перед ней генерал и её непосредственный начальник, она бы сейчас высказала, не особо стесняясь в выражениях, всё, что думает о любителях лезть в чужую личную жизнь. Но проклятая субординация не позволила.

- Вам ясен приказ, капитан Мортимер?

- Так точно, господин генерал.

- Отлично, тогда действуйте. И удачи вам.


ЧАСТЬ III. АИД


1.


Отлёт с Нильфхеля прошёл без эксцессов, и отлетали они тем же составом, что и прилетели, плюс Игнасио Вергано, увязавшийся с ними, не совсем понятно в каком статусе. Райан спросил у Давины, что она думает по поводу нового члена их экипажа, на что та, пожав плечами, сказала, что не видит никаких препятствий к тому, чтобы взять в команду ещё одного псионика.

- Простите, Давина, а насколько он осведомлён о нашей с вами миссии?

- Господин Вергано знает, что мы выполняем задание руководства Корпуса.

- А ему известно, в чём оно заключается?

- Известно. Не беспокойтесь, Райан, генерал Канхо его кандидатуру одобрил, и господин Вергано, как и все мы, уже дал подписку о неразглашении.

- Но ведь...

- Послушайте, Райан, я согласилась, чтобы мы приняли эту вашу Карлу, хотя до сих пор считаю, что без неё можно было и обойтись. Примите и вы человека, которого выбрала я. У вас ещё есть вопросы?

- Нет, госпожа капитан.

- Ну вот и отлично.

Новый канцлер Ральф Шиэн пробовал уговорить их остаться до официальных празднований победы, утверждая, что они заслужили свою долю почестей хотя бы потому, что именно благодаря выработанному при активном участии Райана плану войско повстанцев не разбили в первый же час боя. Но в этом вопросе экипаж "Зимородка" проявил редкостное единодушие: оказаться под прицелом камер не хотелось никому. Кроме того, Бернард Лепиньски сделал не слишком уверенную попытку уговорить сына остаться, но когда Макс отказался, не стал настаивать.

Тем не менее без наград они не остались. Вертеть дырки под новые ордена пришлось даже раньше, чем они рассчитывали. Шиэн лично вручил нильфхельские "Синие звезды" Райану, Давине, Карле и Максу. Остальные отделались почётным гражданством Нильфхеля, но небольшой банкет в свою честь пришлось высидеть всем.

- Вам всегда будут рады на этой планете, - прощаясь, сказал Ральф.

"Во всяком случае, до тех пор, пока власть опять не сменится", - мысленно закончил Райан, но вслух этого, конечно, не сказал.

Стартовали они ближе к вечеру, и как только корабль вошёл в прыжок, Мариса ушла на камбуз готовить ужин. Примерно через час почти все собрались в кают-компании, куда Макс прикатил тележку, и они с девушкой в четыре руки расставили на столе посуду.

- М-м... - Игнасио Вергано подошёл к столу и втянул носом воздух. - Давно мне не приходилось обонять таких ароматов. Думаю, на вкус это будет не хуже. Вы отличный повар, юная дама.

- Вообще-то я врач, - уточнила Мариса.

- А разве одно другому мешает? Минусы одинокой жизни - вас некому побаловать чем-то вкусным, и если вы сами не умеете готовить... Кто вас учил, если не секрет?

- Мама.

- Она, наверное, счастлива иметь такую домовитую дочь.

- Да, наверное... - улыбка Марисы слегка поблекла.

- Я сказал бестактность? Простите.

Девушка лишь махнула рукой.

- Я позову Давину, - Райан поднялся было с облюбованного ещё во время перелёта на Нильфхель дивана, но Давина уже входила в кают-компанию. Похоже, что и её привлекли божественные запахи, просочившиеся сквозь неплотно закрытую дверь.

- А, кстати, давно хотела спросить, - сказала Мариса, когда все сели за стол. - Почему вы, телепаты, ходите и зовёте друг друга голосом, хотя всегда можете передать мысли? И вообще, зачем вам общаться вслух, когда вы можете проникнуть другому в голову?

- Затем, что постоянный контакт утомляет, - сказал Райан.

- Утомляет, - фыркнул Игнасио. - В первую очередь это неэтично.

- Не этично, не практично и не симпатично, - согласился Танни. - Можно, конечно, общаться, как мы с тобой тогда, передавая только то, что ты хотел бы передать... Но это значит балансировать на грани, когда нужно и контакт сохранять, и слишком глубоко не лезть, что требует определённого расхода сил. Ты никогда не видела корабельного связника-телепата после боя, когда он несколько часов подряд был вынужден транслировать переговоры? Даже если не было пси-атак, его можно выжимать. Как ни странно на первый взгляд, но полное проникновение куда менее затратно в этом отношении, но кто ж на него согласится без веских на то причин?

- Понятно... - протянула Мариса.

- Хотя, когда нужно просто позвать, или что-то спросить, мы иногда действительно ограничиваемся мыслью. Этот как с коммуникатором - можно позвонить из комнаты в комнату, а можно встать с места и открыть дверь.

В комнате повисла пауза - все сосредоточенно жевали. Разговор возобновил Игнасио.

- Надо сказать, что я впечатлён, - сообщил он, обводя взглядом кают-компанию. - Честно говоря, не думал, что Корпус настолько богат, чтобы позволить себе такие яхты и с такой обстановкой.

- А эта яхта не из Корпуса, - Ульрих ухмыльнулся. - Это, можно сказать, боевой трофей.

- От Альянса?

- Не совсем. Скажем так - от их союзников.

- Хотя я не удивлюсь, если окажется, что строили наш "Зимородок" действительно в Альянсе, - заметил Рауль. - Конструкция и обводы здорово смахивают на их военные катера, только с усовершенствованиями и доработками. Но в чём-то вы правы, господин Вергано - такую яхту и Президенту иметь не стыдно.

- Отличный кораблик, - с улыбкой подтвердил Райан. - Я, конечно, не пилот, но, можно сказать, что я влюбился в него с первого взгляда.

Ульрих усмехнулся.

- Ты просто не видел наших "скорпионов", - заметил он. - Вот это действительно кораблики так кораблики!

- Почему же, видел. Но они не слишком удобны. Хороши для боя, не для полётов.

- Так это ж боевые корабли, им и положено. Их даже Конверс оценил. Нынешние альянсовские истребители построены по их подобию, хотя, на мой взгляд, их таки подпортили.

- Просто не все способны выдерживать такие перегрузки, как дейнебы, - отозвался Рауль. - Поневоле пришлось что-то менять в конструкции и ставить более мощные компенсаторы.

- Ваша слабость - это не достоинство, чтобы ей оправдываться, - наставительно сказал Ульрих.

- Но и не недостаток, - парировал Рауль.

- Недостаток, если из-за него портят хорошую вещь. Вон, первые истребители Альянса летали на трофейных, и ничего. Конверс умел использовать оружие врага против врага, и вам бы не мешало у него поучиться.

- Ой, только, пожалуйста, не надо очередного панегирика Конверсу! - вмешалась Давина, протестующе взмахнув рукой. - Мы и так говорим о нём куда чаще, чем он того заслуживает.

Вергано хмыкнул, Карла одновременно с ним фыркнула.

- Ну, уж если он того не заслуживает, то кто вообще заслуживает? - она взяла чашку и отхлебнула. - Можете относиться к нему как угодно, но человек он был великий. И загадочный.

- И что же в нём такого загадочного? - заинтересовался Райан. - Конечно, он оставил после себя немало тайн, как и любой правитель, но это всё, я бы сказал, государственный секреты, а не личные.

- Ну, например, никому не приходило в голову задаться вопросом: а зачем вообще ему понадобилось становиться Консулом? Всю войну он довольствовался чином главнокомандующего, не пытаясь лезть в политику... во всяком случае, больше, чем это было необходимо. После войны и вовсе, казалось бы, отошёл от дел. А потом - бац! - и здрасте, я ваш повелитель, буду вами править.

- Не вижу ничего невероятного в том, чтобы пожелать власти.

- Но почему так поздно? Да захоти он править Альянсом, он в течение войны мог бы взять власть тысячу раз. Никто бы не возразил, даже наоборот, я уверена. И за власть в Федерации он тоже мог бы побороться, помните, сколько у него было сторонников? Но нет, он сперва куда-то исчез, и лишь потом, когда вернулся... Такое впечатление, что он что-то нашёл или узнал такое, что его подтолкнуло.

- Пресловутую Тёмную звезду? - предположила Мариса. - Он понял, что она может быть ему полезна в грядущей войне, и когда нашёл, тогда и стал готовиться.

- Может быть, но что ему мешало поискать эту самую звезду, уже став Консулом? Если он планировал войну с самого начала.

- Помню, когда ещё только строили гипотезы, как обрабатывают пленных псиоников, генерал Канхо высказал предположение, что Конверс с Игеном попали под облучение по неосторожности, - вставила Давина. - А уж потом мутация начала подталкивать их к действиям.

Райан нахмурился, пытаясь выцарапать из своей непослушной памяти хоть какие-нибудь подробности.

- Это может иметь смысл, - после недолгого молчания согласился Игнасио.

- Возможно, - медленно кивнул Райан. - Но думается мне, что они должны были проявлять осторожность. Если они знали о происшедшем от очевидцев...

- Нам же неизвестно, как именно действует эта звезда, и сколько на это требуется времени.

- Ну, во всяком случае, больше, чем сутки. Помните, я ведь тоже на ней побывал, но во мне никаких патологий выявлено не было, так?

- У пленных её тоже не выявляли.

- Хм... Так что же, я могу оказаться таким же, как они?

Давина замялась.

- Я не возьмусь судить, - наконец сказала она.

- Он не такой, - сказала Карла. - Поверьте, госпожа Мортимер, если бы вы видели тех, вы бы не перепутали.

- Спасибо за поддержку, Карла, - улыбнулся Райан.

- А я бы не стала судить столь категорично, - заметила Давина. - Иные из них весьма успешно притворялись обычными людьми, вам ли этого не знать.

Карла кинула на неё долгий взгляд, но промолчала. Разговор прервался, и вскоре все поднялись из-за стола.


Как оказалось, Канхо, говоря, что Имельда Мортимер готова принять дочь со спутниками в своём доме, ничуть не преувеличил. Сообщение от матери Давина получила, едва корабль совершил посадку. В нём был вопрос, к приёму какого количества гостей ей надлежит готовиться. Давина вздохнула и отстучала ответ, спрашивая, сможет ли мать принять сразу восемь человек, или же всё-таки лучше дочери прибыть одной. Следующее сообщение не заставило себя ждать: похоже, Имельда сидела в сети, или, во всяком случае, где-то рядом с терминалом. В ответе говорилось, что восемь - это, конечно, многовато, если оставить их всех ночевать, но вот человека три-четыре она вполне потянет. Однако на обед приглашаются все.

Вздохнув ещё раз, Давина вышла в кают-компанию, где собрался экипаж, и объявила о приглашении, а так же предложила выбрать, кому оставаться в доме, а кому возвращаться на корабль или снимать номер в гостинице. Экипаж оказался единодушен, предложив, что в доме Мортимеров надлежит остановиться дамам. На том и порешили.

- Красивая планета - Парадиз, - сказал Рауль, остановившись рядом с выходом из космопорта.

- Ты здесь бывал? - спросила Мариса.

- Бывал. Приезжал с семьёй отдыхать пару раз.

Больше никто ничего не спросил. От космопорта до Баррики шёл монорельс; город был не столичный, но на этой планете порты были рядом со всеми крупными городами. Мягкий, ровный климат, обилие тёплых морей с разнообразной фауной делали Парадиз отличным курортом, а наличие полезных ископаемых и всё тот же климат позволили успешно развиваться промышленности и сельскому хозяйству. Война, конечно, привела к некоторому упадку, особенно в туристическом секторе, но разорить богатую планету не смогла. И сейчас, когда они катили в благоустроенном вагончике вдоль берега океана между многочисленных ярких отелей, можно было поверить, что никакой войны и нет вовсе.

Давина начала узнавать знакомые места. На горизонте появился зубчатый силуэт Рыбной горы, и в самом деле похожей на плавник местной промысловой рыбы, чья икра славилась далеко за пределами Парадиза. Монорельс свернул, и впереди показался примечательный холм, похожий на ладонь с загнутыми пальцами. С него пускали планёры, и когда-то, очень холодной по меркам этой планеты зимой, когда выпало достаточно снега, она с отцом каталась с его склона, превращённого в горку для детей. Тогда они поехали на море, посмотреть на косяки зимних рыб, и заодно устроили себе это небольшое развлечение. Давина даже удивилась, сколько, оказывается, давно забытого может всплыть в памяти, когда оказываешься дома после длительного отсутствия. И большая часть воспоминаний была так или иначе связана с отцом. Поездка в большой охотничий магазин за снаряжением для океанской рыбалки - мать тогда была против, а вот сама Давина пришла в восторг от этой затеи. Забавно, но поход за покупками запомнился куда лучше самой рыбалки. Выезды всей семьёй на пляж и совместное с приятелем строительство крепости из песка, по образцу замка в подаренной отцом книжке. Пойманный на камнях у берега крабик. Ядовитая придонная оса, на которую наступила маленькая Давина: боли она почему-то не запомнила, зато запомнила, как почернело светлое небо и светлый песок, а тёмная вода, наоборот, стала белой, словно она попала в негатив. А потом больница, бледные от волнения лица родителей, и медсёстры, которые вслух изумляются, как эта ядовитая гадость оказалась рядом с обжитыми местами. И большой, мягкий, розовоухий заяц, которого отец принёс к ней в палату...

- Эх, а у меня даже купальника нет... - произнесла Мариса, зачарованно глядя на морскую гладь и полосу белого песка вдоль неё.

- А плавать ты умеешь? - спросил Макс.

- Я училась в бассейне Протекты. Потом его закрыли.

- Если хотите, можно заехать в магазин, - неожиданно для себя предложила Давина, - и купить там всё необходимое.

Все удивлённо посмотрели на неё. Предложение было явно не в её духе, но не объяснять же, как ей хочется оттянуть встречу с домом, некогда бывшим родным.

- А мы не опоздаем? - с сомнением спросил Рауль.

- Нет. Мать написала, что ждёт нас с полудня до двух. У нас ещё полно времени.

Карла тут же с энтузиазмом поддержала идею, и в результате вся компания вышла из вагончика на ближайшей остановке и направилась к магазинчику, каких в курортной зоне было видимо-невидимо. Пока девушки бродили между вешалками, а мужчины куда-то отлучились, Давина попыталась вспомнить, как выглядит мать. Конечно, она узнает её при встрече, но мелкие детали стёрлись из памяти. С нескольких сохранившихся семейных голографий на капитана Мортимер смотрела невысокая рыжеватая шатенка с серыми глазами, треугольным лицом и очень светлой кожей. Но Давина давно не заглядывала в альбом. Мать писала, что поседела. Интересно, она скрывает седину, или нет?

- А вот и мы! - показавшийся в проходе Райан тащил большой букет цветов. - Надеюсь, наши дамы уже закончили приготовления? Не хотелось бы вас торопить, но время идёт.

Оказалось, что цветами в стоявшем у входа ларьке запаслись также Рауль с Ульрихом. Идея покупки принадлежала - ну кто бы сомневался - Райану. Танни умел быть джентльменом и производить впечатление на дам. В общем, с невольной усмешкой подумала Давина, не мужчина, а клад.

Вытащить из магазина Марису и Карлу, давно переключившихся с купальников на бельё, платья и блузки, оказалось не так-то просто, но уже через полчаса они все снова загрузились в вагончик. Впереди показались окраины Баррики. Если раньше Давина отмечала только соответствия своим детским воспоминаниям, то теперь глаз резало, насколько всё изменилось в знакомых районах родного города. Любимый парк стал меньше, часть его вырубили и на этом месте разбили в площадь с фонтанами. Она была красивой, но Давине стало жалко зарослей, в которых она играла в прятки. Выросли несколько новых домов, потеснив сборные коттеджики, в которых селились приезжие. Тротуары выложили новой плиткой, и новый мост на реке загородил вид на набережную.

Впереди показался знакомый многоэтажный дом, перекрашенный в другой цвет. Мортимеры не бедствовали, и купленная ими квартира занимала пол-этажа почти на самом верху. Когда все набились в просторный лифт и кабина плавно тронулась, телепатка вздохнула и на мгновение задержала дыхание. Предстояла встреча с прошлым, которой она так упорно избегала почти два десятка лет.


Имельда Мортимер оказалась очень милой женщиной. Райан ожидал увидеть второе издание Давины, только постарше, однако общего оказалось не так уж много. Родственное сходство не бросалось в глаза, да и держалась госпожа Мортимер-старшая куда сердечнее своей сдержанной холодноватой дочери. Цветы растрогали её чуть не до слёз, перед тем они с Давиной обнялись, но телепатка, как показалось Райану, высвободилась, чуть ли не вырвалась из материнских объятий с почти неприличной поспешностью.

Стол, поджидавший их, оказался выше всяких похвал, и Райан отметил ещё одно отличие - Давина никогда не выказывала склонности к готовке. Эта же еда, судя по тому, как хозяйка внимала похвалам гостей, была не из ресторана. Общий разговор завязался довольно быстро, хотя Давина предпочитала помалкивать. Зато остальные с готовностью делились с госпожой Мортимер новостями и сплетнями других планет, а Имельда расспрашивала обо всём с таким интересом, что рассказывать ей было одно удовольствие. В беседу втянулись даже обычно молчаливые Макс и Ульрих.

- Если на Нильфхеле у животных принято впадать в зимнюю спячку, то на Денебе большинство форм жизни впадает в летнюю, - рассказывал Лей. - Закапывается в землю, опускается на дно водоёмов и спит себе, пережидая самые жаркие месяцы.

- А водоёмы не пересыхают? - поинтересовался Райан.

- Многие, хотя и не все.

- Жаль, что на Денеб так трудно попасть, - сказала Имельда. - Я не видела даже толковых фильмов о вашей родине.

- Это не лучшая планета для туризма, поверьте.

- Мама, мне кажется, что там гражданам Федерации после всего не будут рады, - произнесла Давина.

- Да, кстати, - мать повернулась к ней. - Этот твой генерал так и не сказал, зачем вы прилетели на Парадиз. Мне, конечно, лестно думать, что ты решила навестить меня, но...

Все посмотрели на Давину, а та опустила глаза в свою тарелку. Наметившуюся паузу прервал Райан.

- Мы выполняем задание нашего командования, госпожа Мортимер. Суть его я вам, к сожалению, объяснить не могу, но нам придётся провести здесь несколько дней, возможно пару недель.

- Задание? - Имельда обвела взглядом гостей. Её удивление было понятно - их разношёрстная компания мало напоминала официальную делегацию или боевой отряд.

- Да, мама, - сухо кивнула Давина. - Руководство Корпуса попросило меня прилететь сюда. Поэтому я здесь.

- Ну, что ж... Тогда спасибо твоему руководству. Я надеюсь, это не так опасно, как то, чем ты обычно занимаешься.

- Не думаю, что нам грозит опасность на Парадизе, - заметил Райан.

- Да, у нас планета мирная. Ох, а что же вы чая-то не пьёте?

- Да вот, - Игнасио Вергано поднял чашку. - Закончился чай. Но я бы с удовольствием выпил ещё, он у вас удивительно вкусный.

- Местный сорт, - улыбнулась Имельда. - У нас тут его предпочитают всем остальным напиткам. Я принесу ещё.

- Давай я принесу, - Давина поднялась. Когда она вышла, Райан, сидевший рядом с хозяйкой, придвинулся к ней поближе.

- Я так понял, вы давно не виделись? - негромко спросил он.

- Да вот уже... Дайте подумать... Да, в новом году будет ровно двадцать лет.

Видимо, чувство Райана отразились на его лице, потому что Имельда пожала плечами почти виновато:

- Мы переписываемся, иногда перезваниваемся... Хотя, конечно, не так часто, как мне бы того хотелось.

Райан оглянулся на остальных. Остальные были заняты кто чем: Мариса и Макс наклонились к Ульриху, который что-то объяснял, чертя вилкой по салфетке. Карла оживлённо говорила с Игнасио, кажется, сравнивая методы подготовки псиоников, принятые в Федерации и Альянсе, Рауль молча смаковал десерт, ни на кого не обращая внимания. Давины всё ещё не было.

- Не сочтите за обиду, но... я не думал, что ваша дочь - настолько жестокий человек.

- Жестокий? О нет! Просто дети вырастают и уходят, это нормально. У вас есть дети?

- Нет, - качнул головой Райан.

- Тогда, вероятно, вам ещё предстоит это пережить.

- Но не в двенадцать же лет!

- Тогда она как раз поступила учиться в этот ваш Корпус.

- И всё равно, не могу себе представить, чтобы я так поступил со своими родителями по собственной воле.

- Не будьте к ней слишком суровы, - Имельда коснулась его плеча. - Возможно, она кажется чёрствой, но на самом деле она добрая девочка. Скажите, вы давно знакомы?

- Около двух лет.

- Солидный срок, но иногда, чтобы узнать человека, и этого бывает недостаточно.

- Я бы хотел узнать вашу дочь поближе, - помолчав, сказал Райан.

- Правда?

- Да. С того дня, как... Но эти чувства не взаимны, увы.

Ответить Имельда не успела - в комнату вошла Давина с чайником.

Сумерки подкрались как-то незаметно; просто в один прекрасный момент хозяйка дома включила свет. Гости как-то сразу вспомнили, что они засиделись, и пора и честь знать. К тому же мужчинам ещё предстояло заселиться в ближайшую гостиницу, в которой, по уверениям Имельды, мест хватало. Когда они поднялись из-за стола, госпожа Мортимер внезапно повернулась к дочери и сказала:

- Знаешь, я думаю, господин Танни тоже может остаться у нас.

Давина удивлённо посмотрела на неё.

- Я не хотел бы вас стеснять... - запротестовал Райан, но Имельда перебила его:

- Вы нас ничуть не стесните. Я поселю вас в комнате моего покойного мужа, всё равно там уже давно никто не живёт. Давина, как ты на это смотришь?

- О, конечно, - Давина тоже встала. - Делай, как хочешь. В конце концов, это твой дом.

Ульрих поморщился и покачал головой, но ничего не сказал. Райан подмигнул ему и, поддавшись порыву, переслал мысль, что за ночь их четверых, включая Карлу, вряд ли похитят, а утром телохранитель сможет приступить к исполнению своих обязанностей. Дейнеб мысленно же отмахнулся.

В комнате, которую отдали Райану, и в самом деле давно никто не жил, и хозяйка с извинениями включила уборщика и принесла комплект постельного белья. Райан, разумеется, сказал, что ничего страшного, и попросил разрешения, пока идёт уборка, осмотреть дом. Почему-то ему казалось, что увидев его, он станет лучше понимать Давину, хотя жилище могло сказать разве что о жизни её матери. Но госпожа Мортимер ему нравилась, и он решил при первой же возможности расспросить её поподробнее о её дочери и причинах их размолвки. А что размолвка была, он не сомневался, чтобы там Имельда не говорила.


2.


Встретиться с человеком, про которого точно известно, кто он и где находится, и расспросить - казалось бы, что может быть проще? Но, потратив почти весь день на звонки, Давина убедилась, что добиться аудиенции у губернатора Парадиза куда реальнее, чем у старого монаха. В монастыре Преображения Господня ответили на вызов сразу же, однако дальше дело застопорилось. Молодой монах, представившийся секретарём настоятеля, вежливо, но твёрдо заверил, что отец Адам прервал все контакты с миром и ни с кем говорить не желает. Никакие ссылки на задание командования и дело государственной важности на него впечатления не производили. Настоятель его слова подтвердил и добавил, что старец очень слаб, что его уже соборовали и потому не следует тревожить его и смущать покой его последних дней или даже часов мирскими заботами. Единственное, чего удалось добиться Давине, это обещания всё же спросить согласия отца Адама и перезвонить ей позже. Слово настоятель сдержал, не прошло и часа, как он перезвонил, но только затем, чтобы сообщить - старец от беседы решительно отказался.

Давина со злостью выключила коммуникатор, встала и потянулась, разминая затёкшую спину. Солнце уже село, пора было зажигать свет. Женщина раздражённым движением чиркнула пальцем по сенсорной панельке, и все лампы вспыхнули сразу на полную мощность. Пришлось убавить яркость. В квартире было тихо - Карла и Мариса вместе со всей их компанией отправились, как они выразились, прошвырнуться по клубам. Давина с ними не поехала, и Райан, к её некоторому удивлению, тоже. Просидев несколько часов у коммуникатора, она как-то выпустила своего заместителя из виду и сейчас решила пройтись по дому и найти его.

Райан нашёлся на кухне и - кто бы сомневался - в компании её матери. Пара дружно готовила салат к завтраку, одновременно предаваясь древнейшему из занятий, а именно сплетничала. Остановившись на тёмной лоджии, Давина смотрела на них сквозь незатемнённое окно. Что гость Имельде понравился, было видно невооружённым глазом в первый же час их знакомства. Ну ещё бы, привлекательный мужчина, и весьма обаятельный к тому же... Интересно, её любовник был таким же? Ворковала бы ты с Танни, мама, с неожиданной злостью подумала Давина, знай ты о нём то, что знаю я?

- От аэробуса остались одни обломки, не выжил ни один человек, - донёсся сквозь приоткрытую дверь голос Имельды. - Тело Виктора даже не сразу опознали. Рядом с ним нашли разбившийся планшет - он вёз Давине какую-то игру в подарок. Да, я думаю, моркови уже достаточно... После похорон она на несколько дней заперлась у себя в комнате, не хотела открывать даже мне. А потом... Я не знаю, когда она узнала. Просто, когда я хотела её утешить, Давина сказала мне, что ей всё известно, что я предала Виктора задолго до его смерти, и что она не верит в то, что я по нему горюю. Я тогда даже не нашлась, что ответить...

Райан что-то произнёс, но его слов отошедшая от двери Давина уже не расслышала. Настроение, и так бывшее на нуле, теперь и вовсе упало. Проклиная про себя болтливый материнский язык, телепатка остановилась у перил лоджии, глядя на уже почти погрузившийся во тьму город. Хотя, конечно, во тьму - это было сильно сказано: уличные фонари и подсветка прогнали ночь за пределы города. Откуда-то сверху долетали приглушённые голоса, ветерок принёс запах сигаретного дыма. Многие жильцы предпочитали коротать тёплые вечера на балконах.

Райан подошёл к ней настолько бесшумно, что Давина заметила его, только когда он оперся о перила рядом с ней. Несколько секунд они стояли молча, потом он тихо произнёс:

- Вам не понравилось, что ваша мать мне это рассказала.

Давина спешно проверила крепость своих ментальных щитов, но всё было в порядке. Тогда она просто пожала плечами.

- Я видел вас через окно, - добавил он. - Я думал, что вы войдёте.

- Вы неплохо проводили время и без меня. Вы очень легко входите в доверие к людям, лейтенант.

- Ну, извините, Давина, - Райан задумчиво разглядывал цепочки огней вдоль едва видимой отсюда площади. - В этом нет моей заслуги... равно как и вины.

Давина промолчала. Танни посмотрел на неё.

- Вы ведь злопамятный человек, - сказал он. - Двадцать лет прошло, а вы так и не смогли простить.

- А вам-то что за дело? - получилось грубо, но злость Давины требовала выхода.

- Госпожа Мортимер - хорошая женщина. Когда хорошие люди не могут понять друг друга из-за пустяков - это невольно принимаешь близко к сердцу.

- Пустяков? Вы считаете это пустяками?

- Нет. И я понимаю, почему это для вас стало трагедией. Но, Давина... Вам ведь уже не двенадцать лет. И даже не двадцать. К тому, на что ребёнок реагирует так болезненно, взрослая женщина, казалось бы, могла б отнестись с большим пониманием.

- К чему? К предательству? Ведь моя мать и в самом деле предавала моего отца.

- Я бы не стал говорить столь категорично. И неужели вы думаете, что ей самой это далось легко? Быть в браке с одним человеком и полюбить другого - такое может случиться с каждым, и вряд ли за это можно однозначно винить. Мы не в состоянии контролировать свои чувства... во всяком случае, до такой степени, чтобы решать, кого нам любить, а кого нет.

- Зато в состоянии контролировать поступки. Моя мать знала, что делала, никто её не заставлял.

- А вы уверены, что сумели бы повести себя иначе на её месте?

- Не знаю, - устало сказала Давина. - Мне трудно представить себя на её месте. Может быть, будь я замужем и случить мне полюбить другого, и я бы не смогла удержаться. Но зачем было лгать? Я вот этого понять не могу. Мы не в Средние века живём, и разводы ещё никто не отменял. Любишь другого - ну и уходи к нему и будь счастлива!

- А как же вы?

- А что - я?

- Если бы ваши родители развелись, с кем бы вы предпочли остаться - с матерью или с отцом?

- С отцом, - без колебаний ответила Давина.

- И, скорее всего, остались бы - если бы инициатором развода стала ваша мать. То есть для неё развод означал разлуку с вами. Вполне возможно, что окончательную, если госпожа Имельда права в отношении своего мужа. Ей пришлось выбирать между двумя любимыми людьми, между мужчиной и дочерью. Скажите, вам этот выбор всё ещё кажется лёгким?

Давина молчала. Взглянуть на ситуацию под таким углом ей до сих пор как-то в голову не приходило. Райан вздохнул:

- Скольких проблем можно было бы избежать, если бы люди просто умели ставить себя на место другого... И ведь в конце концов ваша мать выбрала вас. Переезд на Парадиз означал для неё конец отношений с тем человеком. Она предпочла уехать с мужем и вами.

- Вы думаете, что отец... запретил бы нам встречаться? - после паузы спросила Давина.

- Так думает ваша мать. Права ли она - вам виднее.

Давина попыталась вспомнить отца, впервые в жизни пытаясь оценить его не как отца, а просто как человека, мужчину... Как бы он повёл себя, если б его отвергла его женщина? Виктор Мортимер был человеком бескомпромиссным, говорили, что Давина унаследовала это качество от него. Она и в самом деле редко забывала, с трудом прощала, и единожды составив представление о человеке, меняла его крайне неохотно. А если уж приходилось, то эта перемена проходила для неё достаточно болезненно.

- И это не говоря о том, что развод родителей для большинства детей становится серьёзной травмой, даже если обходится без скандалов и они сохраняют добрые отношения, - добавил Райан. - Госпожа Имельда сделала всё, чтобы сохранить семью. Ради вас. А что перед тем она потеряла голову, о чём сама потом жалела... Не судите, да не судимы будете!

Давина закусила губу. Некоторое время они простояли в молчании, не глядя друг на друга.

- Боюсь, что я не смогу... вот так просто... всё взять и забыть, - наконец произнесла телепатка.

- И не надо. Просто будьте к ней хоть немного добрее. Улыбнитесь, окажите какую-нибудь мелкую услугу, просто поинтересуйтесь, как у неё дела... Она будет счастлива, поверьте.

- И всё?

- А что ещё? Вы правы, то, что было, нельзя так просто выкинуть. Но ведь всё начинается с малого.

Они снова помолчали.

- Знаете, сначала я хотела вам сказать, что вы суёте нос, куда не просят, - с неожиданной для себя откровенностью сказала Давина. - Но сейчас я вам благодарна. Даже если ничего не выйдет... ну, намерения у вас были добрые.

- Я рад, если смог помочь, - Райан улыбнулся. - Вам обеим.

Он взял её за руку, и Давина не стала вырываться. Прикосновение отнюдь не было ей неприятно, и в этот момент ей совсем не хотелось думать ни о политике, ни о заданиях Корпуса, ни о прошлом... Просто двое, мужчина и женщина, стояли рядом, держась за руки. Но оказалось, что Райану этого мало. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони, потом придвинулся ещё ближе, и, когда Давина удивлённо подняла на него глаза, наклонился и поцеловал её.

В первый миг женщина растерялась и потому не попыталась оттолкнуть его или увернуться. А потом у неё вдруг закружилась голова. Райан обнял её, сильные руки не давали ей пошатнуться, хотя Давине казалось, что если он хоть на миг отпустит её, она упадёт. И она сама вцепилась в его плечи, делая их объятия ещё крепче и теснее. Это был далеко не первый её поцелуй, но никогда ещё пол вот так не качался у неё под ногами. Она и сама не заметила, что уже прижимается к нему изо всех сил, словно желая вдавиться в его тело, стать с ним единым целым. И отвечает ему так страстно, как никому прежде.

Ей стало не хватать воздуха, и Райан на мгновение прервал поцелуй, дав ей вздохнуть. Сердце Давины колотилось как бешеное, в ушах шумело. Потом он снова коснулся губами её губ, ещё нежнее, ещё чувствительнее. И теперь Давина сама перехватила инициативу, ей было мало и хотелось большего. Она чувствовала, как его ладони скользят по её спине, спускаясь всё ниже... И сквозь сладкий дурман пробилась короткая, отчаянная мысль: "Господи, что же я делаю?!"

Она резко мотнула головой, разрывая поцелуй, и упёрлась ладонями в его грудь, толкнув изо всех сил. Райан разжал руки, и толчок заставил его отступить на шаг. Давина отпрянула, почти отскочила назад, он непонимающе смотрел на неё, и женщина, чувствуя, что не имеет сил что-либо объяснять, отвернулась и бросилась бежать. Она проскочила мимо кухни, нырнула в тёмный коридор, ведущий к спальням, влетела внутрь, захлопнула дверь за собой и упала на свою постель, не пытаясь включить свет. Через некоторое время телепатка услышала шаги, замершие перед её дверью. Та была не заперта, и стоявший на пороге мог бы войти, если бы захотел. Давина сидела на постели в тёмной спальне, обняв руками колени, и сама не знала, чего больше хочет: чтобы он ушёл, или чтобы он решился. Когда шаги возобновились, удаляясь, капитан Мортимер выдохнула и повалилась на подушку. Она не боялась ни смерти, ни того, что были способны сотворить с её мозгом вражеские телепаты. На войне по-иному нельзя. Она без колебаний взялась за задание, из которого вернулась живой буквально чудом, честно заработав свою "комету". Но сейчас её сердце всё никак не могло успокоиться, а ладони были влажными и холодными. А ещё ей хотелось плакать, хотя это и вовсе было бы девчачьей глупостью. Но она ничего не могла с собой поделать. Только ждать, пока всё пройдёт само собой и она успокоится. И понимать, что на самом деле не пройдёт уже ничего.


Их загулявшие спутники вернулись уже под утро, о чём аккуратно оставили сообщение, которое Райан и прочёл, едва проснувшись. Парадиз действовал на всех расслабляюще, война и все связанные с ней неприятности казались чем-то непредставимо далёким, и всё же забывать о них было нельзя. Райан прикинул, когда проснётся Ульрих, и решил, что до полудня никому из псиоников из квартиры лучше не выходить.

Давина обнаружилась на кухне - в компании своей матери. Женщины сидели за столом, завтракали и мирно беседовали. Райан от души порадовался этому, не только потому, что его слова возымели эффект, но и потому, что просто не знал, как теперь держать себя со своей начальницей. Робость не была ему свойственна, но сейчас он, признаться, пребывал в полной растерянности. Он даже заколебался, следует ли ему входить, но Имельда увидела его сквозь стеклянную дверь и приглашающее махнула рукой. Пришлось войти.

Ему с улыбкой пожелали доброго утра и налили чая, который тут, как видно, и впрямь заменял все остальные напитки. Вкус чая отличался от вчерашнего, и когда Райан сказал это вслух, хозяйка объяснила, что это особый "утренний" сорт. Бодрил он и в самом деле не хуже кофе. Отпивая его мелкими глотками, Райан прислушался к ментальному фону. Давина, как всегда, экранировалась очень тщательно, зато Имельда излучала умиротворение.

- Нам надо кое-что обсудить, - сказала Давина, когда он закончил с завтраком, поблагодарил хозяйку и поднялся из-за стола. - Вы не против?

- Нет, конечно.

Они вышли в пустующую гостиную. Давина села на диван у стены, сбросила туфли и забралась на него с ногами. Раньше она не позволяла себе таких вольностей, но здесь, в родительском доме, телепатка явно расслабилась, быть может, даже не отдавая себе в этом отчёта.

- Я о том, что вчера произошло между нами, - с подкупающей прямотой сказала она. - Райан, я далека от того, чтобы вас осуждать, но я должна сказать: до тех пор, пока я ваш командир, а вы мой подчинённый, ни о чём подобном больше не может быть и речи.

- А после? - Райан опустился на стул напротив неё. - После того, как мы закончим эту миссию?

- Тогда посмотрим, - Давина на мгновение закусила губу. - Когда мы закончим эту миссию... думаю, нам надо будет очень серьёзно поговорить. Должна предупредить - разговор, вероятно, будет не самым приятным.

- Только тогда? Давина, если между нами есть какие-то недоразумения, мы можем выяснить всё прямо сейчас.

- Нет, позже, - телепатка упрямо качнула головой. - Поверьте, Райан, вы всё поймёте. И тогда мы решим, что мы будем делать дальше. Мы оба.

Райан внимательно посмотрел на неё. Потом медленно кивнул:

- Хорошо. Я подожду.

Давина тоже кивнула - кажется, с облегчением.

- Я хотела обсудить с вами не только это, - сказала она. - Вчера я связывалась с монастырём, просила встречи с отцом Адамом, но получила категорический отказ. У вас есть какие-нибудь соображения, как нам теперь быть?

- Вы рассказали ему, зачем мы ищем с ним встречи?

- Я не говорила с ним самим, пришлось общаться через посредников. Увы, нам ясно дали понять, что мои полномочия в стенах монастыря веса не имеют.

- Но про наш интерес к Тёмной звезде он знает?

Давина качнула головой.

- Тогда давайте так - свяжемся с ними в последний раз и передадим, что просим рассказать о звезде. Если это не поможет, пойдём к епископу. В крайнем случае, свяжемся с генералом Канхо, пусть выходит на более высокое церковное начальство... или даёт нам возможность войти в монастырь без согласия его обитателей.

- Это силой, что ли?

- Ну, я думаю, до этого всё-таки не дойдёт.

Женщина кивнула и поднялась.

Райан предлагал сделать звонок сам, полагая, что капитан Мортимер и её вчерашние собеседники уже успели изрядно друг другу надоесть, но Давина отказалась. Никто из них не предполагал, что первый из предложенных способов сработает, и, едва выключив коммуникатор, они принялись выискивать в сети номера церковных иерархов, однако этого не понадобилось. Через полчаса им перезвонили из монастыря и уже знакомый монах с явным удивлением, за которым пряталось тщательно скрываемое раздражение, сообщил, что отец Адам готов их принять.


Подъезжая к месту, Райан подсознательно ожидал увидеть то, что видел на фотографиях и картинках, изображающих древние земные монастыри: высокие стены с башнями, массивные, наглухо запертые ворота... Однако ничего подобного и в помине не было. Территорию огораживала лёгкая ограда, увитая каким-то местным ползучим растением с цветами, похожими на земную сирень. Красивые серебристые и фиолетовые соцветия покачивались на лёгком ветерке, а над ними на высоту в несколько человеческих ростов поднималась голографическая завеса. Монахи не стали изощряться, и голограмма изображала просто стену непроглядного тумана.

Внутри был обычный ухоженный парк. У самых ворот телепатов и сопровождавшего их Ульриха встретил послушник и повёл по плавно изгибающимся дорожкам. Вдалеке Райан заметил человека в рясе, видимо, работавшего в парке, но чаще навстречу попадались люди в обычной одежде. Комплекс монастырских зданий стоял в центре парка и вид имел самый обычный, скорее походя на турбазу или санаторий. Разве что храм с крестом и колокольней выбивался из общего ряда.

Внутри здания, в которое их привели, было чисто, пусто и тихо. Длинный коридор с рядом дверей, как в гостинице, и ковровой дорожкой на полу, вывел их во внутренний дворик, окружённый со всех сторон галереей. В центре дворика журчал фонтан, вокруг буйно, но явно упорядоченно разросся невысокий кустарник, перемежаемый полосами газона и отцветающих поздних цветов. Изящные колонны, поддерживавшие крышу, обвивала лоза, тонкие ветви клонились под тяжестью жёлто-оранжевых плодов, пахнущих, как не всякие цветы. Вдоль стен и в углах галереи располагались ниши, в которых стояли небольшие раскрашенные статуи святых, у их ног горели свечи, укрытые от ветра стеклянными колпаками. Райану захотелось спросить, что это за святые, но он решил, что экскурсию можно отложить и на потом. Если останется желание.

Миновав дворик, гости и их провожатый снова оказались в похожем коридоре. Их путь лежал к самой дальней двери.

- Отец Адам очень болен, - вполголоса произнёс юноша. - Пожалуйста, не утомляйте его. В келье тесно, пусть кто-нибудь из вас подождёт в коридоре.

Телепаты дружно оглянулись на Лея. Тот покладисто кивнул:

- Я подожду.

Дверь беззвучно повернулась на петлях, впуская Райана и Давину в небольшую комнатку с белыми стенами. Послушник остался снаружи вместе с дейнебом. Райан с невольным интересом огляделся по сторонам. Мебели в келье был самый минимум: стол с двумя даже не стульями, а табуретами, комод, кровать, распятие на стене над кроватью. Дверь в углу, видимо, вела в санузел, на полу лежал полосатый половичок. Кровать была из настоящего дерева, довольно широкая, она занимала чуть не половину комнаты. Окно напротив входа было распахнуто, в него влетал ароматный ветерок и слышалось чирикание какой-то птицы.

Отец Адам полусидел на постели, глядя на вошедших выцветшими, но всё равно пронзительными глазами. Если бы не скупое досье, которое они проглядели перед выездом, Райан затруднился бы сказать, сколько ему лет. Морщины покрывали его лицо, кожа была тёмной и вызвала у лейтенанта ассоциацию с древесной корой, контрастируя с белоснежными волосами и бородой. Волосы спускались чуть не до пояса, борода лежала на груди, тщательно расчёсанная, и отец Адам походил на ветхозаветного пророка с классической картины. А между тем ему было всего около девяноста лет. В космическую эру с её развитой медициной многие жили и полторы сотни, и дольше, так что его нынешнее состояние, вполне возможно, объяснялось не годами, а подкосившими здоровье неустанными трудами. Но он и ныне не бездействовал, о чём свидетельствовал укреплённый на подвижной ножке терминал, сейчас отведённый от кровати.

А всё-таки поразительная биография, подумал Райан. Он ведь был уже зрелым человеком, когда отправился в ту злополучную экспедицию. Но оставил позади всю прежнюю жизнь, без колебаний начал новую и достиг в ней немалых высот. Тёмная звезда и впрямь способна изменить человека до неузнаваемости.

- Доброе утро, отец Адам, - негромко поздоровалась Давина. - Спасибо, что согласились уделить нам время.

- Так вы, значит, ищете Тёмную звезду, - вместо ответа произнёс монах. Его голос прозвучал хрипло, но уверенно.

- Да, святой отец. Мы надеемся, что вы сможете рассказать нам о ней.

- Ну, что ж, - отец Адам на мгновение опустил веки. - Я молился о том, чтобы это искушение миновало род людской, но Господь, видимо, решил послать нам новое испытание... Вы не пришли бы ко мне, если б не были уверены, что я знаю то, чего не знаете вы.

- Да, отец Адам. Мы знаем об экспедиции, в которой вы принимали участие. Но нам неизвестны подробности.

- Подробности, - старик то ли кашлянул, то ли усмехнулся. - Что ж, я расскажу вам то, что вы жаждете узнать. И буду отныне молить Бога, чтобы он послал вразумление тем, кто отправил вас сюда. Уже поздно что-то скрывать, раз вы вышли на охоту, но, может быть, узнав столь чаемые ими подробности, ваши начальники одумаются. И не будут пытаться разбудить лихо, покуда спит тихо!

Райан мог бы сказать, что лихо уже давным-давно разбужено, но предпочёл промолчать. Давина тоже молчала. Морщинистые руки отца Адама разгладили одеяло у него на животе.

- Садитесь, - велел он. - В ногах правды нет.

Визитёры выдвинули табуреты и сели. В келье повисло молчание: несмотря на согласие, отец Адам не торопился начать свой рассказ.

- Мы знаем, что вы были астрофизиком в Тарнском физическом институте на Силезии, - не выдержав, сказала Давина. - И что именно ваш институт сделал это открытие - нашёл Тёмную звезду.

Собственно говоря, до сих пор они только предполагали, что целью экспедиции была звезда, а не что-то иное. Но отец Адам, сам того не подозревая, подтвердил их догадки, ещё только согласившись на встречу.

- Да, открытие, - монах издал ещё один кашляющий смешок. - Величайшее открытие столетия! Настоящая Тёмная звезда из легенды. До сих пор их существование лишь теоретически предполагалось. Разве мы могли допустить, чтобы лавры достались не нам? Всё было решено сделать своими силами. Гордыня - смертный грех... но неисповедимы пути Господни и, быть может, это он надоумил нас сохранить всё в тайне. Страшно подумать, что было бы, если б весть о нёй разнеслась, и люди устремились туда со всех планет, как мухи на мёд!

Он снова помолчал какое-то время.

- Её открыли случайно - торговый корабль "Белка" сбился с курса и вышел из прыжка прямо на её орбите. К чести капитана, он, прежде чем бежать от неё со всех ног, сделал все измерения, которые были возможны без специальных приборов. Ему повезло, в том смысле, что он сумел правильно определить своё местонахождение, и второй прыжок привёл его туда, куда надо. Он смог рассказать о своём открытии, и экипаж нашего исследовательского корабля уже более-менее представлял, с чем ему предстоит столкнуться. Они-то и обнаружили на орбите звезды астероид, достаточно крупный, чтобы на нём можно было построить постоянную исследовательскую станцию.

В первый состав меня не включили. Помню, как мы всем институтом собирались, чтобы разобрать очередное донесение от наших исследователей - так когда-то, в древние времена, в глуши ждали почтового дня. Это был полный восторг - ах, какое открытие! На то, что донесения раз от раза становились всё мрачнее, и что личные письма свидетельствовали о том, что душевное состояние членов экспедиции всё ухудшалось, мы поначалу не обращали внимания. Штатный психолог экспедиции забил тревогу примерно через три стандартных месяца и категорично потребовал отзыва всего состава. Но посылать новый набор, совершать незапланированные рейсы... Мы были очень ограничены в средствах, и потому было решено рискнуть и оставить людей на базе хотя бы на полгода. Тем более что в состав экспедиции входило несколько опытных учёных, для которых длительное пребывание в глубоком космосе было не в новинку. И до сих пор никаких эксцессов с ними не случалось. И потому возобладало мнение, что психолог - просто-напросто паникёр. Нам очень хотелось в это поверить.

Он снова сделал паузу, закашлявшись.

- Может, вам воды налить? - спросила Давина, но отец Адам лишь сделал отстраняющий жест рукой и продолжил.

- Злая ирония - именно он-то и оказался первой жертвой. Психолог, я имею в виду. В отчёте было сказано, что это был несчастный случай, но я подозреваю другое. К тому времени уже многие из тех, что поначалу стремились поскорее вернуться домой, начали настаивать, чтобы их оставили там на полный срок, даже если придётся остаться в одиночестве. Они не хотели улетать, не раскрыв всех тайн Тёмной звезды. Если психолог продолжал настаивать... Впрочем, я не могу никого обвинять, не имея доказательств. Спустя две недели - ещё одна смерть, на это раз про неё сказали чистую правду: человек был убит в ссоре. Повздорил с коллегой из-за какой-то ерунды, спор перешёл в драку, и в результате - труп. Тело привезли на Силезию, убийца вернулся тем же рейсом, видно было, что он потрясён. Через несколько дней случилась ещё одна смерть, на этот раз действительно несчастный случай, или халатность, как посмотреть. Исследователь предпочёл рискнуть и остаться снаружи в повреждённом скафандре, но не прервать работу.

К исходу пятого месяца убийцы уже не раскаивались. Один их них так и объяснил: я убил, потому что убитый предал нас и хотел сбежать, не завершив исследований. Чтобы вернуть выживших, пришлось посылать военных, они едва успели предотвратить взрыв базы, который уже подготовил начальник экспедиции. Казалось бы, Господь ясно указал нам, что наше открытие - не для людей. Но всё списали на массовый психоз, такое иногда бывает. Возвращённых отправили в спецучреждение под надзор врачей и начали готовить вторую смену...

Райан слушал хорошо поставленный, хотя и тихий голос, изредка кивая. Чувствовалось, что отец Адам привык выступать перед аудиторией. Когда он начал описывать, какое впечатление произвела на него Тёмная звезда, Райан снова машинально кивнул, но едва ли монах обратил на это внимание. Хотя сравнение лейтенанту понравилось - "должно быть, такое солнце светит в аду..." Танни помнил свой сон, помнил невидимый свет, и в самом деле навевавший мысли о потустороннем мире. Если Древние действительно изображали в своих храмах эти звёзды, неудивительно, что они выстроили вокруг них целый культ.

А отец Адам всё рассказывал, время от времени делая паузу, чтобы перевести дух, или всё-таки отпить воды. Рассказывал о кошмарах, которые вскоре начали сниться всем обитателям базы на астероиде. О странных мыслях, которые начали возникать у них через какое-то время. О приступах ярости, депрессиях, или, наоборот, посещавшей многих время от времени странной эйфории. О том, как обычная ссора вдруг переросла во вражду, расколовшую базу на два лагеря. О первой пролившейся крови...

- Это было как в триллере, какие во множестве снимали во все времена: изолированная группа людей, предоставленных самим себе, звереет и теряет облик человеческий. Только с нами всё происходило на самом деле. Мы пытались скрыть происшедшее от оставшихся на Силезии, но полностью это было невозможно, разумеется. Нас тоже возвращали силой, всем казалось, что согласиться на эвакуацию - значит уступить соперникам, из коллег и друзей превратившихся в смертельных врагов. За всю свою жизнь я никогда и никого не ненавидел так страстно. И это казалось совершенно естественным, казалось, что методы исследования, из-за которых мы повздорили, стоят человеческих жизней. Мы открываем истину, думалось нам, а они злонамеренно её искажают. В чувство меня привело даже не то, что после возвращения мы все оказались в психиатрической клинике. Оттуда меня в конце концов выпустили, как и большую часть из нас. Но меня поразило, с каким ужасом и недоумением на меня смотрели все родные и знакомые, словно и я впрямь превратился в мерзкого мутанта, столь любимого режиссёрами фильмов ужасов. Я уже и забыл, каково это - жить среди нормальных людей... Тогда-то я впервые задумался о Боге. Господь завещал чадам своим мир и любовь, а мы с нашей бесконечной враждой, нашими амбициями, идём против установленного им миропорядка. Я крестился и постригся, и это помогло мне обрести мир в душе. А потом я подумал, что мог бы помочь и другим. Кому, как не мне знать, как люди убивают Бога в себе, и как важно бывает себя преодолеть...

- Мы вам очень благодарны за рассказ, - дождавшись паузы, вставил Райан, слегка опасавшийся, что отец сейчас Адам начнёт рассказывать о своей дальнейшей карьере на ниве спасения душ. - Мы отняли у вас много времени. Один последний вопрос, и мы уйдём. Скажите, где располагается Тёмная звезда? Точные координаты?

- А, - глаза старика блеснули, - так вы их не знаете?

- Нет, но у нас есть основания полагать, что их знают в Альянсе. Собственно, все сведения о звезде мы получили оттуда.

- Вот тут я бы вам не смог помочь, даже если б захотел. Я был физиком, а не навигатором, а потому знаю лишь сектор. Это довольно далеко от Внешних планет, ныне ставших Альянсом, где-то за Скоплением Молота Гефеста.

- А ведь он врёт, - сказала Давина, когда они во всей возможной почтительностью распрощались с монахом и в сопровождении Ульриха двинулись в сторону выхода. Их провожатый куда-то сгинул, но заблудиться в прямых коридорах было затруднительно. - Путь он и физик, но что-то сомнительно, чтобы он был слепым и глухим. Координаты должны были озвучиваться, и не раз, ещё до экспедиций.

- Вы правы, Давина, - кивнул Райан. - Но, знаете, больше он всё равно ничего не скажет. И даже не потому, что не хочет. Вы не пытались его прощупать?

- Райан!

- Я аккуратно. Собственно, его мысли мне были не нужны, но вот его память... В ней зияют изрядные дыры. Говорил он гладко, но было хорошо видно, что его воспоминания кто-то изрядно проредил.

- То есть, - Давина остановилась, - вы полагаете, что его уже кто-то допрашивал?

- Полагаю, да - врачи и эсбешники. Провалы не вызывают дискомфорта, он с ними уже сжился, быть может, даже перестал замечать. Руководство института было заинтересовано в том, чтобы замять эту историю, видимо, правительство Силезии с ним согласилось. И подстраховалось.

- Значит, здесь нам больше ловить нечего, - подытожила Давина.


3.


Солнечное утро сменилось не менее солнечным днём, и людей на территории монастыря прибавилось. Райан даже увидел издалека явно туристическую группу с экскурсоводом. На стоянке перед воротами стоял туристический автобус, рядом ошивался, похоже, водитель, среднего роста тщедушный малый в кепке и тёмных очках. Он лениво курил, провожая взглядом телепатов и их охранника.

- Я хочу съездить в город, кое-что купить, - сказала Давина, останавливаясь около машины. - Вы со мной?

- Честно говоря, я бы предпочёл вернуться к вашей матери.

- Тогда берите "Адель", а мы с Ульрихом вызовем такси.

Райан кивнул и влез в салон одолженной у Имельды Мортимер машины. Она была нелетающей, и путь должен был занять около часа. Райан включил автопилот, ввёл координаты, и откинулся на спинку кресла. "Адель" была типично дамской моделью, с изящными обводами и повышенной степенью комфорта в салоне. Впрочем, против комфорта Райан никогда не возражал, хотя спокойно мог обойтись и без него.

Ему хотелось подумать, и плавный ход машины весьма этому способствовал. За окном мелькали цветочные плантации: на Парадизе отлично прижились розы, до сих пор остававшиеся самым любимым цветком для всего человечества. Рассеянно глядя на мелькающие мимо кусты, усыпанные цветами всех возможных оттенков, от белоснежного до тёмно-красного, почти чёрного, Райан прокручивал в голове рассказ отца Адама. Бывший епископ был откровенен с ними, Танни не чувствовал лжи, к тому же рассказ полностью подтверждался его собственными отрывочными воспоминаниями. Тёмную звезду отец Адам действительно видел своими глазами. Интересно, ему и в самом деле подчистили память силезийские службы, или он сам решил, что меньше знаешь - крепче спишь? Могло быть и то, и другое. Полностью стирать воспоминания поработавший с ним телепат не стал, слишком глубокий провал образовался бы, что в сочетании с очевидными изменениями в личности могло бы сказаться на психике не лучшим образом. Но всё, что могло бы помочь пройти по следам давней экспедиции, было удалено. Случись всё вчера, информацию ещё можно было бы попытаться восстановить. Но не сорок с лишним лет спустя.

Мимо временами проносились другие машины, но движение тут было редкое, и иногда дорога выглядела совсем пустой. Мотор урчал еле слышно, не отвлекая от раздумий, которые незаметно от Тёмной звезды и давней экспедиции перешли на дни сегодняшние, и сосредоточились на дочери хозяйки этой машины. О Давине Райан думал часто, и эти мысли поглощали его без остатка. Вот и сейчас он устремил невидящий взор куда-то сквозь лобовое стекло, не глядя ни по сторонам, ни на экран заднего вида, на котором всё равно не было ничего интересного, кроме догонявшей его небольшой быстроходной машины. Впереди показалась диспетчерская башня космопорта, прятавшегося за невысокими холмами, до города уже было совсем недалеко, когда Райана вдруг ослепила белая вспышка перед самым стеклом.

"Адель" славилась не только повышенном комфортом, но и повышенной безопасностью, и сейчас она с честью выдержала испытание. Взрыв мотора не разбил лобовое стекло, оно лишь треснуло, и приборная панель осталась цела, спасая пассажира от травм. И всё равно Райана оглушило. Машина оторвалась от дорожного покрытия, боком упала на обочину, подпрыгнула ещё раз и, кувыркаясь, улетела в кювет, где и застыла кверху брюхом. Всё произошло настолько стремительно и неожиданно, что Райан не успел даже толком осознать случившееся. Когда он проморгался, то понял, что висит вниз головой на ремнях безопасности, в момент аварии прижавших его к спинке. Перед треснувшим стеклом клубился чёрный дым, исходивший из рваной дыры в крышке капота.

Мысли ворочались в голове неторопливо и неуклюже, как снулые рыбы. Райан повернул голову, нашарил взглядом кнопку и опустил боковое стекло. Некоторое время соображал, что делать дальше, потом догадался отстегнуть ремни. Это оказалось не лучшей идеей - падать вниз головой было не слишком приятно, пусть даже расстояние до крыши, на которой лежала машина, было невелико. Боковое окно обладало достаточной шириной, чтобы протиснуться сквозь него, стебли жёсткой травы, которой зарос кювет, царапали ладони. Дым заставил Райана закашляться, и он постарался отползти подальше. "Мотор не мог взорваться сам по себе, - билось в голове. - А значит..."

Что это значит, Райан додумать не успел. Укол в шею заставил его дёрнуться и вскинуть голову. Перед глазами мгновенно поплыло, и всё же лейтенант успел увидеть стоящую на краю дороги небольшую машину и человека в кепке и чёрных очках рядом с ней. Кажется, пси-удар, нанесённый Райаном инстинктивно, почти вслепую, заставил человека пошатнуться, но в следующее мгновение всё залила чернота, и что было дальше, Танни уже не видел.


- Райан! Вы меня слышите?! Райан, да очнитесь же!

Исполненный паники голос принадлежал Давине. Райан попытался ответить, но губы и язык не слушались, и даже глаза не пожелали открываться. Но голос продолжал звать его, настойчиво колотясь в стенки черепа, и спустя какое-то время лейтенанту удалось немного разогнать туман, клубившийся у него в голове. Во всяком случае, он пришёл в себя достаточно, чтобы попытаться открыть веки. Вот только толку от этого не было - вокруг всё равно было темно. Тогда Райан сделал попытку приподняться и понял, что не может пошевелиться. Он снова закрыл глаза и попытался напрячь мускулы, чтобы разобраться наконец, что происходит с его телом.

Итог был неутешительным. Он лежал на гладкой горизонтальной поверхности, скованный по рукам и ногам. Массивные, судя по всему, металлические оковы охватывали запястья, лодыжки и туловище поперёк груди. В результате удалось поднять только голову.

"Райан!!!"

С некоторым опозданием Танни сообразил, что голос Давины звучит не в ушах, а в его голове. Перестав дёргаться в намертво сковавших его кандалах, Райан расслабился и попытался ответить тоже мысленно:

"Давина?"

"Райан, вы меня слышите?! - мозг Танни прямо-таки затопило чужим облегчением. - Какое счастье! Где вы?"

"Я бы и сам хотел это знать".

"Мы немедленно кинулись вас искать, закрыли космопорт, теперь его обшаривают..." - чувствовалось, что Давиной владеет обычно несвойственное ей возбуждение. Изливавшиеся на Райана мысли больше походили на неконтролируемый поток сознания, чем на её обычное взвешенное общение. И ещё Райан почувствовал её страх. За него. Пожалуй, впервые он ощущал чувства капитана Мортимер столь отчётливо.

"А я в порту?" - прервал он её мыслеизвержение.

Давина запнулась и на некоторое время замолчала, видимо, беря себя в руки. Во всяком случае, доходивший до Райана страх заметно снизился.

"Полагаю, что да, - наконец сказала она. - Во всяком случае, я чувствую, что вы где-то здесь, хотя и не могу сказать, где именно. Вы можете осмотреться и сказать, где вы находитесь?"

"Нет, к сожалению. Здесь темно".

Новая пауза.

"А... ощупать?"

"Только свою койку. Я, видите ли, к ней прикован".

В следующее мгновение он вздрогнул: настолько сильны были чувства, что накатили на него и вновь отхлынули. Казалось, что Давина разом разучилась контролировать себя и теперь ударила по собеседнику всей своей ментальной мощью. Райана учили противостоять этому, как и любого телепата. Вот только, попытавшись выстроить самый элементарный блок, он вдруг понял, что не может. Все его усилия падали в пустоту, оставляя его во власти чужих чувств и мыслей. Как будто он вмиг перестал быть телепатом... или разучился во второй раз.

"Рядом с вами кто-нибудь есть?"

"К сожалению, я не могу сказать наверняка, Давина. Похоже, меня накачали ренкотом".

"А как же мы с вами тогда..."

"Видимо, так же, как любой телепат с обычным человеком, - Райан помолчал, формулируя забрезжившую в голове догадку. - К тому же мы с вами связаны, помните? Когда-то я, не подозревая о своих способностях, смог вас найти. Теперь вы сделали то же самое".

"Да, наверное, - согласилась Давина. - Я поняла, что с вами что-то случилось, и я знаю, что вы где-то здесь. Где-то в ангарах. Но мне... словно что-то мешает. Если бы дело было только в том, что у вас заглушили пси-способности, я бы всё равно вас нашла. Но вас словно бы нет. И в то же время я вас чувствую, а теперь и слышу. Мне уже начало казаться, что я сошла с ума".

"Вы не сошли с ума, - уверенно сказал Райан. - Вы не могли бы немного себя приглушить?"

"Нет, - виновато сказала Давина. - Это не обычный пси-контакт, это наша с вами связь, по-видимому, работает, а её я контролировать не умею. Что с вами случилось, расскажите".

"Да тут и рассказывать почти нечего. У "Адели" взорвался мотор, её выкинуло на обочину недалеко от космопорта, а ехавший следом человек сделал мне укол, видимо, снотворного. Он следил за нами ещё на стоянке у монастыря, вам повезло, что вы с Ульрихом решили не садиться в вашу машину".

"И что же нам теперь делать? - как-то по-детски беспомощно спросила Давина. - Нет, вас, конечно, ищут, но... Они уже обыскали весь порт, сейчас обшаривают по второму разу, но я чувствую, что мне не очень верят. Никто, кроме меня, вас не чувствует".

"Видимо, ждать, пока меня найдут. Разве что..."

"Да?"

Райан снова напряг запястье и шевельнул кистью, пытаясь почувствовать охватывающий его руку браслет. Интересно, какой на нём замок? На каждом свой, или один общий на все оковы? Не будь его способности заглушены ренкотом, он без труда смог бы избавиться от них, сколь бы наворочены ни были запоры. Телекинез позволял воздействовать на механическую часть, ломать электронику, блокировать энергию... Но ведь Давина тоже телекинетик.

"Честно говоря, не понимаю, чем это нам поможет", - сказала уловившая его мысль Давина.

"Но ведь вам рассказывали на лекциях, какие именно центры работают в мозгу при занятиях телекинезом?"

"Да, и что?"

"И подчинять себе людей вы тоже умеете. Если бы вам потребовалось захватить мой двигательный центр, вы бы это сделали без труда, верно? Попробуйте сделать тоже самое с телекинетическим. Вы знаете, как он работает".

"Но ведь это невозможно! Никто никогда так не делал!"

"А раз никто никогда не делал, откуда нам знать, что это невозможно?"

"Райан!"

"В любом случае, что мы теряем?"

В ответ пришёл целый вихрь мыслей-опасений, что именно они могут потерять. Воздействие на мозг - штука в любом случае опасная, а эксперименты с неведомым результатом - опасная вдвойне. Да, псионики в обязательном порядке изучают строение мозга, но вся история открытия и применения пси-способностей изобиловала печальными примерами того, куда может привести излишняя самонадеянность. Да, конечно, эксперименты ставили - но только в лабораторных условиях, под контролем, на добровольцах...

"Или на пленных и заключённых, если верить страшным слухам. Или в полевых условиях, когда люди просто пытались выжить и хватались за соломинку, - добавил Райан. - У нас с вами только одна альтернатива - ждать или действовать".

Он чувствовал, как она разрывается между двумя страхами, как в ней борются опасение повредить ему и боязнь, что поиски так и останутся безуспешными и неведомый похититель всё же сумеет вывезти свою добычу с Парадиза. Второго варианта Райан и сам боялся, а вот первый почему-то не вызывал у него никаких опасений. Ну не верил он, что Давина может ему повредить, не верил даже вопреки здравому смыслу.

"Ну, ладно, - наконец сдалась телепатка. - Давайте попробуем. Но если вы почувствуете, что что-то идёт не так, сразу скажите мне, слышите?"

"Обязательно".

Ощущение её присутствия стало сильнее. Словно чужой кулак сжался в мозгу, потом ослабил схватку и осторожно зашарил невидимыми пальцами внутри, пытаясь найти то, что ему было нужно. Ощущение было не из приятных, но Райан расслабился, пытаясь, насколько это было возможно, облегчить Давине слияние. И в какой-то момент он почувствовал её в себе всю, словно женщина забралась в него целиком, и теперь могла управлять его телом, как своим. Он попытался очистить голову от всего лишнего. Полное слияние всегда давалось тяжело, слишком много мыслей, своих и чужих, от которых нельзя было отрешиться, могли привести и к помешательству. И потому они оба сейчас старались думать только о самом необходимом.

"Начнём", - он и сам не знал, кому из них принадлежала эта мысль.

Темнота вокруг сменилась странными вспышками - а, нет, это он сам зажмурился так, что под веками стало больно. Им обоим приходилось действовать вслепую во всех смыслах - и потому, что они не могли видеть то, что происходит, и потому, что никто из них не имел никакого опыта подобного взаимодействия. Телекинез позволяет многое... но для этого хорошо бы видеть объект, с которым работаешь, ну, или хотя бы представлять себе его расположение. Но Райан с Давиной и понятия не имели об устройстве замков, которые им нужно было отпереть. Они могли лишь попытаться их себе представить. Вряд ли это старинные механические запоры, скорее всего электронные. Тогда, для того, чтобы их отпереть, может хватить одного единственного отошедшего контакта, но где он располагается, этот контакт? Как чаще всего приковывают своих жертв охотники на людей?

"Если его экипировали по высшему разряду, замок на каждом браслете свой, - на этот раз мысль точно принадлежала Райану. - Они кодовые, и охотник сам не знает кодов. Никто не станет облегчать жизнь пойманному псионику, если он, паче чаяния, сумеет сохранить способности, или если его найдут собратья. Дистанционно открыть их очень сложно, а заставить похитителя это сделать и вовсе невозможно. Но этот человек... Он не был псиоником! Возможно, обычный охотник на людей. Тогда всё куда проще. Замок, скорее всего, один, и управляющий пульт от него где-то здесь".

"И чем нам это поможет?"

"Я на корабле, скорее всего. Тянуть с отлётом охотник не стал бы. Большой корабль в порту не спрячешь. Скорее всего, это что-то вроде курьерской "стрелы" - минимальные размеры при максимальной прочности и дальности перелёта. Кабина пилота, грузовой отсек, двигатель. Отсек крошечный, думаю, только койка и помещается. Значит, все механизмы и провода должны находиться под ней. Давайте проверим то, что под нами, на разрыв!"

Рука в его голове снова сжалась, нащупывая нужный центр в мозгу - и по поверхности, на которой лежал Райан, прошла заметная вибрация. И, несмотря на то, что им пока ещё ничего не удалось добиться, Танни ощутил прилив ещё не слишком уместного восторга. У них получилось! Давина смогла управлять им, как инструментом, пробуждая уснувшие после дозы ренкота способности. Что не говори, а новое слово в науке они уже сказали.

"Это будет слабым утешением, если вас всё же увезут, - недовольно сказала Давина. - Сосредоточьтесь".

Райан послушно сосредоточился, вместе с ней пытаясь дотянуться до того, что было под ним, точнее, под его лежанкой. Куда проще было бы, если б он мог видеть, имеют ли их усилия какой-либо результат, но об этом оставалось только мечтать. И Райан полностью ушёл в создание поля напряжения под койкой: пусть то, что может там порваться, порвётся, всё, что может разогнуться, разогнётся... что может разделиться - разделится!

Щелчок запора в тишине показался оглушительным, лейтенант даже не сразу понял, что это. И лишь шевельнув левой кистью, понял, что верхняя часть охватывавшего её браслета свободно откидывается, освобождая руку. Гип-гип-ура, один есть! Правда, пока только один. Похоже, что управление там всё же было не общее, ну да лиха беда начало!

Они удвоили усилия, и вскоре поддался обруч, охватывающий грудь Райана. Теперь можно было приподняться и попытаться хоть что-то нащупать свободной рукой. Насколько проще было бы, если б его кандалы были потоньше - тогда их просто можно было бы порвать. Увы, и телекинез имеет свои пределы, и приходилось уповать на отошедшие контакты и разорванные провода.

Противный писк раздался, когда поддались оковы на ногах. Ну, это должно было случиться, успел подумать Райан, уж слишком гладко всё шло. Но нельзя ломать автоматику на корабле до бесконечности, рано или поздно система безопасности забьёт тревогу. Так и случилось. Хозяин корабля отреагировал незамедлительно - дверь радом с Райаном распахнулась. Каюта, в которой он находился, и в самом деле оказалась крошечной, при желании он мог бы коснуться дверной створки свободной рукой. Слабый свет из соседнего помещения резанул привыкшие к темноте глаза, так что Райан различил только тёмный силуэт, и ударил по этому силуэту всей силой, которую только смог собрать. К счастью, Давина не противилась его желанию, тоже поняв, в чём дело. Они ударили вместе, и человек, распахнувший дверь между пилотской кабиной и спальным отсеком, отлетел назад, на пульт управления.

Он и в самом деле был невысок и почему-то в этот момент показался Райану знакомым, словно лейтенант видел его задолго до того, как вышел из монастыря на злополучную парковку. Но предаваться воспоминаниям было не место и не время. Танни сел, всё ещё удерживаемый на койке оставшимся браслетом на правой руке. Тело затекло от долгой неподвижности, и в довершение всего телекинез слушался его хуже, чем обычно. Раньше ему не составляло труда делать два дела разом, но сейчас, удерживая похитителя, он был вынужден оставить запорные механизмы в покое и потому окончательно освободиться не мог. Видимо, открытый ими с Давиной способ имел свои ограничения, и как телекинетик он стал слабее.

Райан свесился с койки и заглянул под неё, разыскивая взглядом замок. Под койкой змеились кабели, один из них оказался оборван и слабо искрил. Хорошо, что пластик, которым был выложен пол, служил неплохим изолятором. Дотянуться до замка оказалось невозможно, и Райан рванул второй тянущийся к нему кабель телекинезом, освобождая правую руку, но при этом выпустив пилота. Всего на мгновение, но этого пилоту хватило, чтобы схватить короткую винтовку и выстрелить.

Танни вскинул руку, телекинетически отбивая выстрел. Судя по отсутствию вспышки, это был не лазер и не плазма, а, видимо, что-то парализующее. Додумать эту мысль лейтенант не успел, потому что похититель стремительно прыгнул вперёд, замахиваясь оружием, как дубинкой. Похоже, он знал, что псионика надо отвлечь, ведь любая пси-деятельность требует сосредоточенности, достичь которой в драке довольно сложно. Будь Райан в нормальном состоянии, он без труда отразил бы и эту атаку, но как раз нормальным его состояние назвать было трудно. Удар прикладом он всё же отбил, зато пропустил удар ногой, снова опрокинувший его на койку. Похититель тут же навалился сверху, пытаясь винтовкой прижать его горло. К счастью, хотя Райан был сейчас не в лучшей форме, физически он оказался сильнее невысокого лёгкого похитителя. Схватившись в его оружие обеими руками, он сумел оттолкнуть его, и тут же ударил противника головой в лицо. Винтовка вылетела из рук похитителя и оказалась в кабине.

Контакт с Давиной, похоже, разорвался, во всяком случае, Райан её больше не чувствовал, но ему было не до неё. Они сцепились, скатившись с койки, похититель оказался внизу, но тут же вывернулся, гибкий и ловкий, словно кот. Райан бил его в лицо, и, кажется, сумел расшатать зуб, но, видимо, адреналиновый угар не давал его противнику ощутить боль. Теснота мешала им обоим, но всё же похититель сумел подобрать под себя ноги и пнуть Райана в корпус, отбрасывая от себя. Танни задохнулся, отлетая под койку, в воображении тут же вспыхнул искрящий конец кабеля, но судьба была к нему милостива - оголённый провод остался в стороне, телепат его не коснулся. А пилот вскочил и бросился в кабину к винтовке. Наклонился, подхватывая её с пола...

Все решали доли секунды. Похититель уже оборачивался из низкой стойки, когда Райан прыгнул на ему на спину, прямо с четверенек. Шея похитителя угодила в стальной захват: правая рука под подбородком, левая - под затылком, цепляясь за правую. Райан до одури отрабатывал этот приём, когда только-только вышел из госпиталя в тренировочный лагерь. Инструктора умели вдалбливать смертельную науку намертво. Даже тычок прикладом в лицо, который похититель ухитрился нанести ему через плечо, не заставил Райана разжать хватку. Нос лейтенанта хрустнул, Танни напряг все силы - и шея врага хрустнула тоже.

Тело похитителя обмякло и упало на пол, когда Райан разжал руки и с минуту постоял на четвереньках, переводя дух. По губам и подбородку текла кровь из разбитого носа и красными тяжёлыми каплями падала на пол. В тусклом свете кабины она казалась почти чёрной. Горели только огни на пульте, и аварийная лампочка, за лобовым стеклом было темно.

"Райан?!" - вдруг ударил по мозгам телепатический вопль Давины, заставив Танни невольно дёрнуться.


4.


- Джо Тиссен, - уверенно произнёс Ульрих Лей, глядя на тело со свёрнутой шеей.

- Кто? - переспросила Давина.

- Джо Тиссен, охотник за головами. Жил на Иберии, работал на Халса. Ну, или на того, кто заплатит. Имел репутацию лучшего в своём деле. После вашего побега Халс нанял его, чтобы вас найти.

Все снова посмотрели на тело.

- Упорным человеком был этот ваш Тиссен, - заметила Давина. - Халса давно уже нет, а он всё равно пытался выполнить заказ.

- Видать, ему заплатил кто-то ещё, - сказал Райан.

- К тому же он мог решить, что теперь найти вас для него дело чести, - добавил Ульрих. - Говорят, до сих пор от него никто не ускользал.

Райан помолчал, рассматривая мертвеца. А ведь он уже видел Тиссена - во время их отчаянного побега с Иберии во время бомбардировки. То-то похититель показался знакомым... Танни невольно тронул нос, стиснутый пластиковым креплением, чтобы сломанная перегородка не смещалась. Привет из прошлого... Интересно, как охотнику удалось выбраться с гибнущей планеты? Впрочем, это уже представляло чисто академический интерес.

"Стрела", как выяснилось, даже не была толком спрятана: она находилась в одном из боксов для частного транспорта, по всем правилам зарегистрированном и оплаченном. А поскольку вызванные Давиной телепаты никого внутри не почувствовали, то вскрывать бокс без разрешения владельца они и не подумали: потом неприятностей не оберёшься... Теперь представители Пси-Корпуса перебирали кораблик чуть ли не по молекулам, пытаясь понять, как такое вообще возможно. Райан тоже не избежал осмотра, но все тесты показали, что он чист, и его организм ничего, кроме ударной дозы ренкота, не содержит. В одежде тоже не оказалось ничего подозрительного.

Сейчас действие подавителя пси-способностей уже кончилось, и Райан с облегчением ощущал, что вновь становится самим собой. Особенно приятно было чувствовать искреннюю радость его спутников. Девушки бросились ему на шею, Имельда тоже обняла как родного. Мужчины жали руку и хлопали по плечу. Только Давина сразу же захлопнулась, как устрица, едва только убедилась, что опасность миновала, но Райан не обижался. Видимо, телепатку мучило смущение за столь открытое проявление эмоций, обычно ей совсем не свойственное. И осознание, что он ей не безразличен, приятно грело душу.

Пискнул коммуникатор Давины. Та приняла вызов, и некоторое время молчала, выслушивая сообщение.

- Они всё-таки что-то нашли в "стреле", - сказала она.

- ...Вот, - на стол перед ними лёг чёрный диск примерно с ладонь величиной. - Был закреплён на разделяющей кабину и каюту переборке, мы далеко не сразу поняли, что это такое. Какая-то новая технология, Альянс нас опережает, вынуждены признать.

- Можно? - Райан протянул руку. Представитель Корпуса с нашивками подполковника кивнул.

- Мы уже связались с генералом Канхо. Он очень заинтересовался и, полагаю, не только он.

- Ну, ещё бы, - пробормотала Давина. - Искусственный источник подавляющего излучения.

Райан молча повертел в руках довольно тяжёлый диск с сенсорами и небольшой шкалой. Телепаты и эмпаты могли, при должном уровне умения, на некоторое время закрываться так, что собратья оказывались не в состоянии их ощутить. На очень ограниченное время. Этим же прибором могли пользоваться все. Включи - и, пока ты находишься в поле его действия, ни один псионик не поймёт, что рядом кто-то есть. Правда, в обратную сторону это тоже срабатывало. Излучение подавляло пси-деятельность не хуже ренкота, пока оно действует, и ты рядом - ты не псионик. Даже непонятно, зачем Тиссену в таких условиях понадобился ренкот, но, видимо, охотник решил подстраховаться.

- Каков радиус действия?

- Три метра. Полагаю, лейтенант, командование будет вам благодарно. Вы помогли нам получили уникальный прибор.

- Неизвестно, насколько он уникален в Альянсе, если им снабжают охотников, - заметила Давина.

- До сих пор никаких сведений об таких подавителях к нам не просачивалось, насколько мне известно.

- Мы в скором времени возвращаемся на Пангею, где сейчас находится генерал, - сказал Райан. - Возможно, мы сможем сами отвезти ему прибор, и вам не придётся гонять курьера.

- Ну, если ваш уровень допуска это позволяет, быть может, мы так и сделаем, - кивнул подполковник.

Давина промолчала, но когда они вышли из здания Корпуса и сели и предоставленную машину, вопросительно глянула на Райана.

- Зачем вам понадобился подавитель?

- А почему вы думаете, что я не хочу просто отвезти его по адресу?

- Потому что я успела достаточно вас изучить. Вы наверняка уже что-то задумали.

- Что ж, вы в каком-то смысле правы. Наши с вами поиски зашли в тупик. Конечно, сообщение, что Тёмная звезда находится "где-то за скоплением Молота Гефеста" поле поисков сужает, но всё равно дело практически безнадёжное. Особенно если учесть, что обычными методами эту звезду не обнаружишь. Даже если Федерация пошлёт в тот район исследовательские корабли...

- Те могут проискать несколько лет, да, я понимаю.

- И это в том случае, если память отца Адама не обманула. И не была сознательно искажена, чего я тоже не исключаю.

- И что вы предлагаете?

- Поискать там, где мы сможем найти ответы.

- То есть в Альянсе?

Райан посмотрел на свою спутницу. Она не выглядела удивлённой - похоже, чего-то подобного от него и ожидала.

- Да. Помните документы, которые мы нашли в "Аталанте"? Корпорация была посредником между Посейдоном и Альянсом. Закупала тонны ренкота...

- Для пленных псиоников. Да, я помню.

- И везли их в то самое училище для пленных, о котором упомянула Карла. Едва ли оно находится при звезде - долгое пребывание рядом с ней опасно для жизни. Изменения накапливаются, агрессивность возрастает... В концов человек просто сгорает или сходит с ума и начинает бросаться на всех подряд.

Давина задумчиво кивнула, но перебивать не стала.

- В документах указана Эпона, но я уверен, что она была лишь перевалочным пунктом и ренкот оттуда везли дальше. А рядом с Эпоной находится Аид. Тот самый Аид, на котором находится один из храмов Древних, посвящённых предположительно Тёмной звезде.

- И?

- Знаете, мне кажется... Я практически уверен, что училище для пленных, о котором говорила Карла, находится на Аиде.

- Почему вы так думаете? - после небольшой паузы спросила Давина.

- Я думаю, что я имел ко всему этому какое-то отношение, - Райан потёр занывший висок. - Училище было основано ещё до начала войны, только тогда курсантов для него не похищали... Или, во всяком случае, не похищали столь откровенно. И я точно там был. И потом... планета практически не заселена, с точки зрения сохранения секретности это было Конверсу на руку. А храм Тёмной звезды мог иметь для него символическое значение. В Альянсе такой известен только один.

- Ну, ладно, предположим, - Давина слегка покусала губу. - Предположим даже, что мы туда доберёмся. А дальше что?

- Я думаю, мы сможем высадиться на поверхность планеты. Едва ли там держат полную орбитальную защиту, даже ради секретного объекта это слишком расточительно. Для высадки можно взять "стрелу" Тиссена, на ней маскировочное покрытие, её будет не так-то просто засечь. А дальше - берём языка. Лучше всего - из руководства училища.

- А если не удастся? Если мы сами попадём в плен?

- Риск есть всегда, Давина, даже здесь, в Федерации. Вас пытались похитить, меня пытались похитить... Мы должны положить этому конец. В конце концов, мы не знаем ничего такого, что могло бы стать сюрпризом для Альянса. Ну да, мы ищем звезду, мы знаем о её существовании... Но это не тот объект, который можно куда-то переместить, чтобы спрятать понадёжнее. Она останется на месте, ждать тех, кто окажется удачливее нас.

- Мне нужно подумать, - Давина всё так же кусала губы. - А сейчас давайте всё-таки поедем.

Райан кивнул и завёл мотор. Ему хотелось отвлечься, и потому он повёл машину вручную, без автопилота. Радовало, и в то же время слегка удивляло, что Давина так легко приняла его версию насчёт Аида. Райан был действительно уверен в своей правоте, и в то же время понимал, насколько зыбки высказанные им доводы.

- Райан, - вдруг сказала Давина, - если вы действительно имели какое-то отношение к этому училищу... имени Симона Конверса... может быть, вы ответите мне на один вопрос?

- Какой?

- Зачем нужно столько перевербованных псиоников?

- Чтобы ослабить противника и усилить себя, - Райан пожал плечами.

- Да, это, конечно, верно, но... Всё же исход войны решает флот, а не Пси-Корпус. Почему бы тогда не обрабатывать всех пленных? Излучение Тёмной звезды действует на всех. Альянс мог бы заполучить армию фанатиков, а он ограничивается только нашим братом.

- Возможно, как раз армия фанатиков ему и не нужна. Война рано или поздно кончится, и чем их тогда прикажете занять? Псиоников меньше, с ними всё-таки справиться можно.

- То есть уничтожить?

Райан молча пожал плечами.

- Но зачем они вообще это начали? Конверс лупил нас в хвост и в гриву, особенно поначалу, именно силами своих флотов, и не сказала бы я, что пленные дают Альянсу такое уж большое преимущество. Особенно сейчас, когда Конверса нет.

- Я был бы рад ответить на ваш вопрос, Давина. Но я не знаю. Я, к сожалению, не могу вам сказать, что творилось в голове у Симона Конверса. Или творится сейчас у Александра Игена.

Давина как-то странно посмотрела на него, но промолчала. Так, в молчании они и доехали до места. Открыв дверь, Танни вышел первым и подал руку Давине. Когда она вылезла, запрограммированная машина сама захлопнула дверь, тронулась с места и укатила в обратном направлении.

- Знаете, Райан, - произнесла капитан Мортимер, провожая её взглядом. - Ваши безумные идеи заразительны. Давайте рискнём!


Все остальные приняли их план без восторга.

- Нет, ну что Райан чокнутый, это я уже понял, - заявил Ульрих. - Но от вас, Давина, я как-то ждал большего благоразумия.

- Согласен, - мрачно кивнул Рауль. - Это авантюра.

Мариса молчала, вертя колечко на пальце и поглядывая на Макса, хранившего непроницаемое выражение лица.

- Да, молодые люди, с вами не соскучишься, - покачал головой Игнасио.

- Я так понимаю, что вы тоже против, - сказал Райан.

- Признаться, я отправился с вами, потому что мне надоела спокойная жизнь. Но жизнь сама по себе мне пока ещё не надоела.

- А мне эта идея нравится, - сказала Карла. - Я "за".

Рауль мрачно глянул на диверсантку, но никак прокомментировать её слова не успел.

- Так или иначе, - решительно произнесла Давина, - командование наш план уже одобрило.

Райан удивлённо посмотрел на неё, однако говорить ничего не стал.

- Но вы правы, это действительно авантюра, - продолжила капитан. - Поэтому, если кто-то не желает рисковать, я властью, данной мне как руководителю миссии, освобождаю его от участия в этой экспедиции. Награды за Нильфхель и жалованье за оба рейса вам будут вручены в полном объёме. Вы можете остаться здесь или вернуться на Пангею, на ваше усмотрение.

Их спутники переглянулись.

- Ну, и куда вы собрались без пилота? - с кривой ухмылкой спросил Рауль.

- То есть вы летите с нами?

- Да, чёрт возьми! Знаю, что ещё об этом пожалею, но одних я вас не отпущу.

- Да и охрана вам ещё понадобится. Даже больше, чем здесь, - добавил Ульрих. - Эх, давненько я не гулял!

- И врач, - тихо сказала Мариса. - Макс?

Нильфхелец молча кивнул.

- Э-хе-хе, - противореча себе, вздохнул Игнасио. - А я-то мечтал о спокойной жизни на курортной планете!

- Итак, все согласны, - подытожил Райан.

- Ну, должен же кто-то присмотреть, чтобы юные сорвиголовы не натворили дел! - ворчливо сказал старик, и остальные согласно кивнули. Карла довольно улыбнулась, и Райан улыбнулся в ответ.


5.


Прощание с Парадизом вышло недолгим. Собственно, им и прощаться тут было не с кем, кроме Имельды Мортимер. Мать Давины явно была огорчена их быстрым отъездом и потребовала от Райана обещания обязательно ещё как-нибудь к ней заглянуть. Райан с лёгким сердцем пообещал. Конечно, для этого ему сперва требовалось остаться в живых, но он никогда не спешил хоронить себя заранее.

Ещё нужно было получить разрешение от руководства парадизского отделения Корпуса, после попытки похищения взявшего с них временную подписку о невыезде, но и тут проблем не возникло. Об истиной цели вылета Давина ничего не сказала, а препятствовать им лететь на Пангею никто и не подумал. Компания в последний раз сходила на пляж, на этот раз всем составом, и прямо с него отправилась в порт. Перед тем Имельда в последний раз обняла Райана, когда они у подъезда грузили свой багаж в машину.

- Мама спрашивала у меня, есть ли между нами что-нибудь, - вдруг поделилась Давина, когда они уже отъехали.

- И что вы ей сказали?

- Что пока ничего. Но вы ей и правда очень нравитесь.

- Я рад, что вы помирились, - сказал Райан. Давина хмыкнула, но без скептицизма.

Путь за пределы Федерации должен был занять около полутора недель. Все нервничали, но старались не подавать вида. Тем более, что пока яхта не вышла из прыжка, никакой опасности ни для кого не было, и можно было расслабиться. Снова возобновились вечерние посиделки в кают-компании, игры и беседы. Разговоры при этом крутились вокруг самых разных тем, а вот конечной цели их путешествия они, словно по какой-то негласной договорённости, старались не касаться.

- Скажите-ка, Давина, - сказал как-то Рауль, когда они в очередной раз все вместе коротали вечер, - а за что вам вручили "Горящую Звезду"? Я искал в сети, но так и не нашёл, а у вас спросить всё как-то повода не было. Или это тайна?

- "Звезду"? - Давина рассеянно коснулась значка на орденской колодке, изображавшего звездочку с хвостом из языков пламени, из-за которых орден и получил своё прозвище. - Да нет, это не тайна, но и никогда не афишировалось. Уж слишком... громкая слава могла обо мне пойти, а я этим подвигом не горжусь. Я получила её за "Зевеса".

В кают-компании стало тихо. В первый момент Райан не сообразил, что она имеет в виду. Марисе и Максу, судя по всему, название тоже ничего не сказало. Зато все остальные уставились на Давину так, словно у неё вдруг выросли крылья. Или рожки.

- За "Зевеса"? - тихо повторила Карла.

- Так это... вы там были? - неожиданно громко спросил Ульрих. - Так это вы?..

- Вы были на "Зевесе", - Рауль закрыл рот и сглотнул. - Ну надо же...

- Да, я там была. И я же единственная вернулась оттуда живой. Хотя в этом моей заслуги нет - чистой воды везение. Остальных наградили посмертно.

- О чём это вы? - спросила Мариса.

- "Зевесом" назывался крейсер Конверса, - объяснил Рауль. - Флагман Первого Флота Альянса, и он командовал им лично.

- На нём же его и прикончили, - добавил Ульрих. - Ваши диверсанты. Ну, в смысле...

- О, - произнесла Мариса и тоже посмотрела на Давину округлившимися глазами.

- Ой, только, пожалуйста, не надо на меня так смотреть! - Давина выставила вперёд обе ладони. - Я выполняла приказ командования и вообще была всего лишь в группе прикрытия. Я и ещё трое телепатов - мы защищали остальных от псиоников Альянса.

- Однако вы единственная, кто оттуда вернулся! Вы же сами сказали.

- Просто повезло.

- Я думаю, теперь мы не успокоимся, пока не услышим от вас подробный рассказ, как было дело, - заговорил молчавший до сих пор Игнасио. - Вы сами раздразнили наше любопытство, и теперь отмалчиваться с вашей стороны будет нечестно, капитан Мортимер.

- И правда, - согласился Райан. - Расскажите.

Кажется, отважная капитан смутилась. Во всяком случае, прежде теребить браслет коммуникатора у неё в привычках не было.

- В общем-то, это была обычная операция, Альянс на нашей территории такие проводит регулярно. Разница лишь в том, насколько крупной оказывается добыча. Кстати, это случилось как раз там, куда мы сейчас направляемся - в системе Аида. В боях был перерыв, и мы узнали, что Первый и Второй флоты Альянса группируются недалеко от планеты. А ещё узнали систему позывных и паролей, позволивших небольшому десантному боту совершить посадку на одной из палуб "Зевеса". Не спрашивайте меня, откуда взялись сведения - сами понимаете, исполнителям такого не сообщают. Ну и вот...


Давина не знала, почему её, тогда ещё всего лишь старшего лейтенанта, назначили на эту операцию - вместе с тремя другими офицерами Корпуса, выбрав их из многих десятков. Да и не принято в действующей армии задавать вопросы. Приказ в зубы - и вперёд, выполняй. Позже она поняла, что все они были практически смертниками - шансов вернуться живыми было ничтожно мало. Федерации было далеко от отточенной диверсионной службы Альянса, она вообще во многом отставала от своего молодого противника, словно Дейнебская война её так ничему и не научила. К счастью, во время подготовки к операции Давине не о чём таком не думалось.

В конце концов, к чему-то в этом роде её и готовили.

Сидя, как и остальные псионики, в управляющей кабине бота, она наблюдала на экране за приближением россыпи кораблей. Издалека они казались искрами, блестящими насекомыми, роящимися на орбите тусклого красного гиганта. Добытые позывные позволили им влететь в центр этого роя, и вскоре весь экран заняли два крейсера, висевшие совсем рядом, в пределах прямой видимости. "Зевес" и "Единорог", флагманы Первого и Второго флотов. Словно давние друзья, командовавшие этими кораблями, не хотели разлучаться даже в космосе. Давина переглянулась с капитаном Матвеевым, сидевшим к ней ближе всех. Раз корабли так близко, то и прислать подмогу "Единорог" сможет почти мгновенно. Возможно, у них будет даже меньше времени, чем планировалось изначально.

Жаль, что нельзя будет убить обоих, и Конверса, и Игена, подумала Давина. Но что поделаешь, Консул и адмирал командовали каждый своим кораблём, и надежды, что вот именно сегодня Иген отправился к другу в гости, было немного. Скорее следовало опасаться, как бы Конверс не отправился в гости к Игену. А паролей для "Единорога" у них не было.

Один из крейсеров уплыл за край, и весь экран занял второй. Увеличился, вылезая за пределы экрана. Давина глубоко вздохнула, приказывая себе успокоиться. Однажды она уже участвовала в штурме космической базы Альянса. Здесь будет то же самое. Только теперь надо не захватить корабль, а убить одного конкретного человека, ну и всех, кто станет его защищать, конечно. А то, что этот человек - глава государства и герой прошлой войны, значения не имеет.

- Стыкуемся, - произнёс сидевший впереди пилот, уверенно направляясь к указанному диспетчером крейсера причалу. Все пароли, допуски и коды были отправлены диспетчеру автоматически. Давина повела плечами. Форменная броня Альянса казалась ей чужой и неудобной, хотя была подогнана точно по её мерке.

На пристыковку и улаживание последних формальностей ушло около получаса. Пилоту пришлось включить передатчик и ответить на несколько вопросов, но, судя по всему, никаких подозрений они не вызвали. Тот, по чью душу они явились, пока ещё и не подозревал об их присутствии. Прибытие трёх десятков десантников - не та проблема, с которой адмирал разбирается лично. Скорее всего, капитан крейсера и тот не в курсе. А Конверс, может статься, и вовсе сейчас спит или обедает.

Ну ничего, недолго ему осталось.

Челнок замер, шлюз был открыт, оставалось только опустить трап и выйти. Трап бота и в самом деле начал откидываться, но не успел он коснуться пола, как помещение переходного шлюза сотряс выстрел. Спрятанное в обшивке бота орудие выплюнуло ракету, и та ушла в незащищённую бронёй внутреннюю стену, чтобы взорваться где-то в глубине крейсера.

"Зевес" тряхнуло. Будь у них возможность взорвать реактор, и на этом миссия была бы окончена, пусть и ценой их жизней - по причине гибели всего крейсера. Но реактор огражден бронёй со всех сторон, и той ракетой, которую они смогли, не вызывая подозрений, провезти на борту, её не пробить. Поэтому выстрел был сделан в сторону жилых палуб. Давина сорвалась с места. Конверс мог погибнуть уже сейчас, но если нет - их долг довести дело до конца. И действовать нужно быстро, пока команда "Зевеса" не опомнилась и не сообразила, что к чему.

Снаружи завывали сирены. Десантники уже вывалились из бота и зачистили причал, оставив лишь трупы. В диспетчерской уже наверняка подали сигнал тревоги, и диверсанты, не медля ни мгновения, кинулись ко входу в технические коридоры. Где мостик на типовом крейсере, знали все. Где искать командующего в разгар внештатной ситуации, догадаться также было несложно.

Внутренний люк просто взорвали, освободив проход. Бег по переходам Давина почти не запомнила. Провода, трубы, мелькающие иногда вспышки выстрелов. Корабельные телепаты опомнились и навалились на них где-то на середине пути. Матвеев, так и державшийся рядом, пошатнулся, Давина тоже едва не упала, и бежавший рядом десантник поддержал её. Но они выстояли. Женщине казалось, что на неё опускают бетонную плиту, которая вот-вот раздавит её. Иногда плита сменялась огненным шквалом или ледяной глыбой, временами телепатка словно проваливалась в бездну, а то и вовсе переставала что-либо чувствовать или соображать... Но через созданный ими в разумах десантников заслон почти ничего не прорывалось. И всё же альянсовцы знали своё дело. Когда отряд достиг мостика, из тридцати человек в нём осталось девятнадцать.

- Он там, - выдохнул майор Нортон, когда-то знавший Конверса лично.

Дверь на мостик тоже взорвали, и внутрь тут же полетело несколько гранат. Потом десантники попрыгали в проём, расчищая дорогу своим. Телепаты вбежали последними, и тут же Нортон закричал на тонкой ноте и повалился на пол, свернувшись в позе эмбриона. Он был ещё жив, но жизнь в нём стремительно гасла. Охранники Консула отнюдь не собирались умирать как овцы, Давина перепрыгнула через тело одного из своих десантников с развороченной грудной клеткой и тут же присела в углу, за краем пульта, стараясь не попасть под огненный шквал. Который, впрочем, быстро стих. Собравшиеся на мостике офицеры не смогли противостоять десанту, однако, погибая, они прихватили с собой половину нападавших.

Давина выпрямилась, вслушиваясь в мгновение тишины. Кроме федералов, на мостике оставался живым один-единственный человек - тот, кого все остальные прикрывали до последнего, и чью защиту так и не смогли пробить ни лазеры и плазма, ни пси-атаки. Разумеется, лейтенант Мортимер не раз видела портреты Симона Конверса и теперь узнала его сразу. Красивый золотоволосый мужчина лет тридцати пяти смотрел на них, и в его глазах не было страха, хотя он остался один против десятка бойцов и двух псиоников. На какой-то миг Давине показалось, что он смотрит прямо на неё, и этот миг с фотографической точностью впечатался в её память.

А потом мир взорвался.

Давину спасло то, что она стояла в стороне от всех - и то, что край пульта, за которым она спряталась, прикрыл её от разворотившего стену и большую часть переборок взрыва. В ушах взвыл уходящий воздух, её дёрнуло из угла, и всё ещё ничего не соображающая Давина вцепилась в какую-то скобу. К счастью, пролом был достаточно широк, чтобы воздух ушёл быстро, а десантная броня была снабжена не только кислородной маской, на всякий случай заранее опущенной на лицо, но и специальными присосками на перчатках. Приподнявшись, телепатка огляделась. Мостик превратился в груду покорёженного металла, торчали куски переборок, прутья, провода. Всё, что было не закреплено, вынесло наружу, в том числе и тела. Не все, впрочем - в нескольких метрах от себя Давина увидела то, что осталось от капитана Матвеева. Ног у него не было, верхняя часть туловища, пришпиленная к стене куском металла, была обожжена, но лицо, по странной иронии судьбы, не пострадало. Не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что он мёртв. И всё же одно живое существо рядом осталось. Своим ногам Давина не доверяла, и потому поползла на четвереньках.

По традиции адмиральское кресло находится на возвышении, чтобы командующий мог видеть всю картину в целом. Да взрыва Конверс стоял у его подножия, а теперь лежал на том же месте, в то время как сам подиум, вывернутый, но не до конца оторванный от пола, упал сверху на ближайший пульт, и кресло спинкой упёрлось в пол, прикрывая упавшего как крышей. Сознание консула было мутным, похоже, что он находился на грани беспамятства, но даже в таком состоянии он продолжал телекинетическим усилием удерживать вокруг себя часть воздуха, благодаря чему не задохнулся. И не улетел в открытый космос. Давина с усилием перевернула его на спину. Изо рта консула текла красная струйка, но видимых повреждений на нём не было. Конверс вдруг закашлялся кровью, его глаза открылись, но видит он её или нет, сказать было трудно. Некоторое время телепатка всматривалась в его лицо, а потом перевела взгляд на рваную дыру в наружной стене.

Там, в красноватом свете местного тусклого солнца, величественно проплывал борт "Единорога".

- Так что же, - растерянно спросила Мариса, - выходит, по "Зевесу" выстрелили с "Единорога"?

- Именно так, - кивнула Давина. - Потом, когда я вернулась, мы проанализировали записи с бота, и сомнений не осталось. Так что орден по справедливости нужно было вручить Игену.

Слушатели переглянулись.

- А Конверс? - тихо спросила Карла. Она с ногами забралась на любимый диван Райана и теперь сидела в уголке, обхватив колени руками.

- Он умирал, или, во всяком случае, был серьёзно ранен. Как только он потерял сознание и не смог больше удерживать воздух... Мне даже ничего не пришлось делать.

- Вот сука! - вдруг громко ругнулся Ульрих. Все удивлённо посмотрели на него, и он объяснил: - Иген сука. Дождался, пока за другом явятся федералы, и всё свалил на них. И Консулом стал, и не виноват ни в чём. Давить таких друзей.

- Там, где речь идёт о больших деньгах или большой власти, друзей, как правило, не остаётся, - невесело усмехнулся Игнасио и повернулся к Райану: - А вы что скажете?

- В принципе согласен, - Райан пожал плечами. - Александру Игену надоело быть вторым. Такое случается.

- Но зачем? - тихо спросил Макс. - Если Конверс был один против десятка... Игену достаточно было просто подождать, зачем отдавать приказ самому? И что подумали его люди, когда им приказали стрелять по кораблю Консула?

- Шансы у Конверса, при его пси-способностях, были, - пристально смотревшая на Райана Давина отвела глаза и тоже пожала плечами. - Ему нужно было продержаться ещё минуту, а потом к нему подоспела бы помощь, я, уходя, чуть с ней не столкнулась. А Иген, скорее всего, объявил, что Конверс уже мёртв, и призвал отомстить его убийцам. Он был телепат, ему поверили. Вот как он заставил замолчать остальных своих псиоников, это вопрос. Говорят, что сразу же после его вступления в должность в Пси-Службе Альянса были большие перестановки. Вероятно, именно с этим они и были связаны.

Райан кинул взгляд на Рауля, но тот сидел с задумчивым видом, никак не комментируя рассказ Давины. Разговор увял, все сидели задумчивые и тихие, пока наконец Давина не поднялась и не объявила, что уже поздно и она идёт спать. Её примеру последовали и все остальные.


Астероидное кольцо в системе Аида было словно специально предназначено для того, чтобы прятать в нём маленькие корабли. Если суметь нырнуть внутрь и не столкнуться ни с одним из камней, то ни один радар не отличит изображение катера или яхты от металлического метеорита, которых там хватало. Рауль был первоклассным пилотом, он всё сделал. Щитов "Зимородка", не спасших бы кораблик от прямого попадания из тяжёлого орудия, или от крупного столкновения, вполне хватило, чтобы уберечься от мелких камешков, а от больших каптри уворачивался с ловкостью мальчишки-разносчика, лавирующего в толпе прохожих. В конце концов "Зимородок" завис рядом с одной из самых больших глыб, занявших половину экрана внешнего обзора.

Райан некоторое время задумчиво рассматривал скопление камней за бортом, казавшихся чёрными тенями неправильных форм. Солнце, сиявшее прямо напротив яхты, заключало их в красноватый ореол. Потом Райан переключил экран наружного обзора на корабельный компьютер и вывел на него карту Аида.

- Ну, что? - неслышно вошедший в кают-компанию Рауль встал у него за плечом. - Ты хоть имеешь представление, в какой части Аида находится это ваше пресловутое училище?

- Точно не знаю, но могу предполагать, - и Райан дал приближение на один из квадратов на северном материке. - Вот здесь.

- И чем это место лучше всех остальных?

- Тем, что там стоит Храм Древних. Похожий на тот, что мы осматривали на Нильфхеле. Если он действительно имеет отношение к Тёмным звёздам, то для Конверса место наверняка было символичным.

- "Если", - Рауль фыркнул. - "Наверняка". И ты собираешься искать, основываясь исключительно на собственных предположениях?

- А на чём же мне ещё основываться? Помимо всего прочего, это одно из самых спокойных мест на планете, что тоже немаловажно. Я не знаю, на какой срок существования рассчитано училище, но стоит оно тут уже не первый год. В любом случае, раз уж мы здесь, не лететь же теперь обратно?

Рауль промолчал, что можно было рассматривать как знак согласия.

- Кстати, Райан, ты был прав, - сидевшая за соседним терминалом Карла повернулась к ним. - Тут, судя по всему, и впрямь практически нет орбитальной защиты. Разве что её очень хорошо маскируют. Орбитальных батарей, насколько я могу судить, нет вообще. Только несколько спутников летают, вероятно, связь и радары.

Планета на экране перед Райаном снова уменьшилась, и её окружили несколько серебристых пунктирных линий, отмечая траектории спутников.

- В общем, логично, - задумчиво кивнул Райан. - Батарея рядом с ненаселённой планетой, где есть, в лучшем случае, пара исследовательских станций, только привлекла бы внимание. Спутники-то ладно, их нередко пускают, связь нужна везде. А вот батареи... Кстати, форма готова?

- Угу, - Карла поднялась и вышла из кают-компании.

Когда она вернулась со свёртком, рядом с экраном уже собрались все. Уложив свёрток на диван, Карла развернула его, заставил подвинуться устроившегося на мягком сиденье Игнасио.

- Что это? - спросил Рауль, глядя на курсантскую форму Райана, только перекрашенную в серый цвет и со споротыми знаками различия.

- Так были одеты все псионики, прибывавшие из этого училища. Пока не получали чин, - объяснила девушка.

- Надо сказать, что перекрашивать одежду далеко не так легко, как было написано в инструкции к краске, - недовольно добавила Мариса. - Мы два дня провозились.

- А, так вот для чего вы её закупали, - улыбнулся Макс.

- Спасибо, дамы, - улыбнулся Райан. - Должен сказать, Карла, что твои советы просто бесценны.

Карла слегка покраснела.

- Там наверняка все всех знают в лицо, - с сомнением проговорил Ульрих. - Лучше бы тебе вообще никому на глаза не показываться.

- А я и не собираюсь без крайней на то нужды. Но бережёного, как говорится...

- Когда ты намерен вернуться? - Рауль снова отвернулся к экрану.

- Надеюсь, через пару дней, но это уж как повезёт. В любом случае, если я буду отсутствовать больше двух недель - возвращайтесь без меня. В случае чего я попробую добраться до ближайшей планеты Федерации и без вас - ресурсы "стрелы" это позволяют.

- Кстати, в том квадрате, куда ты направляешься, похоже, начинается шторм.

- Оно и к лучшему, когда я окажусь под облачным покровом, отследить меня будет практически невозможно.

- Вот только посадка и взлёт усложнятся в разы.

- Я знаю, Рауль.

- А мне вот внезапно стало любопытно, - подал голос Игнасио, - как командование могло одобрить эту операцию, если выясняется, что у вас нет даже достоверных сведений о местонахождении объекта?

- А никак, - опередила Райана Давина. - Оно её не одобряло.

- Но ведь вы сказали...

- Я солгала.

Все молча уставились на безмятежную телепатку. Потом Карла негромко рассмеялась и несколько раз хлопнула в ладоши.

- Браво! Вы смогли меня удивить, капитан Мортимер. Вот уж не ожидала от вас такого, но мне это нравится.

- Вам, значит, нравится? - повторил Рауль. - К сожалению, не могу разделить вашего восторга. Мы прёмся через полгалактики, не имея ни плана, ни одобрения руководства, ни подстраховки - ничего! От кого-кого, Давина, а от вас я такого не ожидал. Чья это была идея? Уж не её ли? - он кивнул на Карлу.

- Идея была моя, - сказал Райан.

- А, ну тогда ясно, - хмыкнул Ульрих.

- Вы что-то имеете против моих идей? - поинтересовалась Карла.

- А вы как думаете, госпожа Краско? Вы слышали, чтобы кто-то из нас бегал со стороны на сторону? Да, мне ваши идеи действительно не по душе!

- Рауль... - Райан поднялся, и Вергано одновременно с ним поднял руку:

- Севье, прошу вас...

- Что?! - каптри резко развернулся к ним. - Она предательница! Причём двойная! Откуда нам знать, что там тебя уже не ждут?!

Райан моргнул - кричал Рауль редко, и в сравнительно небольшой комнате его крик прозвучал оглушительно. На какой-то миг снова стало тихо, потом Карла развернулась и выскочила за дверь. Повисло молчание.

- Она ничего не знала, так же как и все вы, - сказала Давина. - Вы несправедливы, Рауль.

- На твоём месте я бы извинился, - добавил Райан.

- За что? - Рауль заговорил тише, но всё ещё достаточно агрессивно. - Разве я сказал неправду?

- Насчёт беготни со стороны на сторону - тут тебе возразить трудно. А вот насчёт того, что меня там якобы уже ждут... Давайте не будем обижать друг друга беспочвенными подозрениями.

- Она уже дважды изменяла - это ты называешь "беспочвенные"? Я вообще не понимаю, как таким можно доверять.

- А вот наше командование понимает. Если помнишь, это оно послало её к нам, уж в этом-то нет никаких сомнений. И сам подумай, Рауль, - если ты так настроен против изменившей дважды, сумел ли бы ты поверить изменившей трижды?

- Нет, конечно.

- Вот и в Альянсе не поверят. Ей теперь некуда возвращаться, пойми, Рауль.

- Это если сам Альянс её к нам сам не направил. В смысле, не приказал нам сдаться.

- Её проверяли телепаты не чета нам с Райаном, - покачала головой Давина. - Поверьте, Рауль, на слово в Корпусе не верят. Если бы возникли хоть какие-то сомнения, Карлы Краско здесь бы не было.

- Я понимаю, что ты злишься, Рауль, - добавил Райан. - Но злиться тебе надо на нас с Давиной. Не стоит срываться на первом, кто подвернулся под руку.

Рауль не ответил. Не дожидаясь, пока он придумает, что сказать, Райан вышел из кают-компании и постучался в свою бывшую каюту, ныне занятую Карлой. Открывать девушка не спешила, но когда Танни телепатически позвал её, дверь всё-таки поддалась.

- Тебе нет необходимости меня утешать, - безучастно сказала сидевшая на койке Карла, не отрывая взгляда от сложенных на коленях рук. - Он прав.

- Он неправ, и мы все это знаем, - Райан сел рядом с ней. - Он и сам это поймёт. Если уже не понял.

- Нужно мне его понимание...

- Понимание всем нужно. Рауль - хороший мужик, но он прямодушен и боится за всех нас. Ему порой трудно понять, что есть не только чёрное и белое, верность или измена. Ну же, Карла...

Он приобнял её за плечи. На мгновение девушка напряглась, но потом обмякла, положила голову ему на плечо и тихонько шмыгнула носом.

- Знаешь, я никогда не считала, что служу Альянсу, - проговорила она. - Я служила Симону Конверсу... А потом Александру Игену. Считала, что я перед ними в долгу. Знай я, что это Иген погубил Конверса, я бы ушла раньше.

- В долгу?

- Ага. Я родом с Фортуны. Это рядом с Ханааном, знаешь?

- Знаю.

- А знаешь, что там творилось во время Дейнебской? Ханаан первым попал под удар дейнебов, и Федерация просто вывела свои вооружённые силы из этого сектора, бросив находившиеся там планеты на произвол судьбы. На наше счастье, дейнебы Фортуну миновали... хотя, может, было бы к лучшему, если бы её оккупировали. Хоть какая-никакая, а власть была бы. А так... Вы вот всё вспоминаете Иберию, с её разгулом преступных боссов и работорговлей, так поверь мне, на Фортуне было ещё хуже. До тех пор, пока туда не пришёл флот Альянса, не навёл там порядок и не оставил свой гарнизон. Вот только семьи к тому времени у меня уже не было, и виноваты в этом были отнюдь не враги.

- А что с ней случилось?

- Папу убили в баре... Ну, в смысле, убили, ударили по голове и проломили череп, но он умер не сразу, а через несколько месяцев, так и не очнувшись. Я не знаю, кто это сделал. А мама... Мы с ней очень много работали, пытались сперва папу лечить, потом просто прокормиться, а цены всё росли... Однажды мама просто упала и больше не поднялась. У неё был рак, но она скрывала это до последнего, и когда она всё-таки попала в больницу, он уже был на последней стадии, и лечить его смысла не было. Так, по крайней мере, мне сказали, хотя, будь у нас денег побольше, возможно, они и попытались бы что-то сделать. Не знаю... А когда умерла мама, оказалось, что она задолжала одному из этих криминальных царьков. Ещё когда была надежда, что папа очнётся. А денег, чтоб заплатить, у меня не было. И тогда они забрали меня. Не знаю, что бы со мной было... потому что буквально на следующий день после этого на Фортуну высадился Альянс.

- Господи, я смотрю, у нас полкоманды в рабстве побывало. Мариса, Макс, ты... Так это тогда ты встретилась с Конверсом?

- Тогда, - Карла подняла голову и улыбнулась. - Совсем близко его видела, почти как тебя. Он даже сказал мне пару слов. Я потом долго хранила плакат с его портретом. И когда нас завоевал Альянс... Я сама пришла на вербовочный пункт и сказала, что хочу служить. У Рауля, наверное, будет разрыв сердца, но я не видела ничего плохого в том, что Федерация будет завоёвана Конверсом.

Райан кивнул. Да, в начале войны не так уж мало народа ничего плохого в этом не видело. Целые планеты сдавались без боя. И столь ненавидимый Раулем адмирал де Вега был не единственным.

- И Игена ты тогда же видела?

- Видела, хотя тогда почти не обратила на него внимания. Так, болтался рядом с Конверсом длинный брюнетистый парень... Хотя, конечно, он не болтался, наверняка был занят чем-то важным и нужным. Только я не знаю, чем.

Райан невольно улыбнулся, и Карла улыбнулась в ответ.

- Завтра я высажусь на Аид и, возможно, наша миссия скоро кончится. Не знаю, увидимся ли мы ещё, когда нас отправят по другому месту службы...

- Я бы хотела остаться с тобой.

- Да я бы тоже не отказался. Но решать, сама понимаешь, будем не мы. Это я к тому, что мне бы не хотелось, чтобы вы с Раулем друг друга поубивали.

- Да я-то что, - хмыкнула Карла. - Я к нему не цепляюсь.

- Я рад. И если он решит перед тобой извиниться, я буду рад ещё больше, если ты просто примешь его извинения. Не напоминая о своей, путь даже и обоснованной, обиде. Не будем раздувать конфликт, ладно?

- Ладно.

- Ну, вот и отлично.


6.


Отследить вращение спутников, отыскать "окно", в которое может нырнуть "стрела" - дело техники. Труднее подобраться к объекту незамеченным. Они там, в училище, не дураки, и пусть сюда летают редко, это не значит, что они не готовы к визиту нежданных гостей. Райан постоянно держал защиту в мозгу, в любой момент готовясь спрятаться от телепатического поиска или даже отразить атаку, но пока всё обходилось. То ли его не заметили, то ли пока не искали в этом районе. Райан щёлкнул переключателем, выводя на экран скудные карты, нашедшиеся в памяти "Зимородка". То, что знают о географии Аида рядовые энциклопедии - самые общие планы, на них даже Храм не обозначен.

"Стрела" притулилась под скалой, защищающей от ветра. Ураган слегка стих, но всё равно скорость воздушных потоков была впечатляющей. Дышать снаружи будет трудно. День близился к вечеру, до темноты ещё должно было быть далеко, но всё равно рассмотреть что-либо дальше, чем в сотне метров было сложно: и из-за толстых туч, закрывающих и без того неяркое солнце, и из-за поднятой ветром пыли. Приборы "стрелы" фильтровали изображение, и потому Райан всё же мог разглядеть гору, на которой стоял Храм, хотя само здание отсюда увидеть было невозможно, и гигантские статуи. Последние пострадали куда больше, чем на Нильфхеле - полностью уцелели только две, причём одна - без головы. От двух других остались ноги, от остальных - постаменты. Или не осталось ничего. Учёные даже не могли договориться между собой, было тут шесть статуй, или восемь. Впрочем, исследования в этой долине проводились редко - негостеприимная планета, расположенная в стороне от обычных трасс, привлекала мало внимания, особенно с тех пор, как были открыты множество других, куда более дружелюбных к человеку, и она перестала быть перевалочным пунктом. Развалин хватало и в иных местах, а больше ничем интересным Аид похвастаться не мог.

Горизонт вспыхнул багровым светом, и ещё раз, и ещё, и тёмные силуэты статуй чётко обозначились на фоне зарева. Заработал один из множества здешних вулканов. Райан повертел доступные карты так и эдак, и с досадой выключил встроенный в пульт планшет. Всё равно не миновать подлетать поближе, рискуя быть обнаруженным. Училище может оказаться где угодно, долина со статуями велика, Аид ещё больше.

"Стрела" едва заметно дрогнула, когда заработали двигатели. Почтово-разведывательный кораблик мог работать и в режиме самолёта, будучи вполне приспособлен к полётам в атмосфере. Посадку Райан произвёл вполне благополучно, и даже немного погордился собой, хотя у Рауля, безусловно, вышло б лучше. Теперь ему предстояло сделать довольно широкий крюк и приземлиться на склоне горы, откуда открывается вид на долину. Едва ли училище выстроили в месте его будущей посадки, для стройки, скорее всего, выбрали более ровную площадку. А значит риск, что его заметят, снижается, хотя всё равно остаётся большим. Что ж, философски сказал себе Райан, никто и не обещал, что будет легко.

Стоило покинуть убежище под скалой, как ветер с новой силой набросился на "стрелу", заставляя её раскачиваться в воздухе. Вдобавок ко всему началась обычная для Аида сухая гроза, и молнии замелькали по сторонам от кабины, вселяя страх, что одна из огненных плетей долбанёт прямо по кораблику. Все усилия Райана уходили на то, чтобы удержать прижимающуюся к скалам "стрелу" на нужном курсе, он напряжённо следил за приборами, и потому прорезавший небо огненный болид заметил только после того, как запищал бортовой локатор. Намётанный глаз и без проборов сразу определил происхождение "болида": это заходил на посадку космический корабль. Небольшой - яхта или катер.

Сам Райан вошёл в атмосферу довольно далеко материка и потратил несколько часов, чтобы добраться до окрестностей храма. Этот же корабль шёл, не скрываясь, а значит, был своим. Танни торопливо застучал по кнопкам, высчитывая траекторию спуска и место приземления. По всему выходило, что посадка произойдёт посреди долины, ближе к восточному ряду статуй. Повезло, подумал Райан. Училище должно быть где-то рядом, и найти его с таким ориентиром труда не составит. Высшие силы определённо благоволят к нему.

Должно быть, он сглазил. Снова сосредоточившись на управлении, Райан не обращал внимания на то, что творится снаружи, а там определённо творилось что-то странное. Прямо по курсу "стрелы" низко нависавшие тучи заклубились ещё больше, словно кто-то сгонял их в кучу, одновременно осветив изнутри белесым призрачным светом. Клубы тумана и пыли с пеплом из аидских вулканов, составлявшие большинство здешних облаков, начали закручиваться, словно некий великан принялся размешивать их невидимой ложкой, и спустя несколько секунд гигантский, пронизанный молниями "хобот" вытянулся от неба до самой земли. Смерч играючи прошёлся над долиной, затягивая в себя всё, что попадалось на его пути, хлестнул по маленькому космодрому, и распался столь же внезапно, как и появился, выплюнув всю свою добычу. Но при этом, уже подыхая, успел зацепить пролетавший над долиной крохотный кораблик.

Райан едва успел понять, что произошло. Просто вдруг заверещала навигационная система, подавая сигнал тревоги, и тут же "стрелу" мотнуло в сторону, а по наружной обшивке грохнул такой удар, словно в неё угодили пушечным ядром. И тут же "стрела", перестав слушаться управления, закрутилась вокруг своей оси, на экранах всё смазалось, вокруг затрещало и загрохотало так, что можно было оглохнуть. Тряска была такая, что пилота неизбежно выкинуло бы из кресла, если б ремни безопасности не сработали автоматически, притянув его к спинке. Взвыла сирена, предвещая неизбежное крушение о скалы внизу, кораблик вертелся так, что рассмотреть, что там, на приборной доске, не представлялось возможным. А потом снова сработала автоматика, и Райана просто выкинуло из "стрелы", катапультировав с креслом в самый последний момент, прежде чем несчастная "стрела" превратилась в груду обломков. Но полёта до земли Танни уже не запомнил. Сознание померкло раньше, так полно и стремительно, словно кто-то щёлкнул выключателем.

В себя он приходил медленно и неохотно, словно выдираясь из залившей мозг тягучей патоки. Когда же Райан наконец сумел осознать свои ощущения, то искренне пожалел о том, что очнулся. Голова не просто болела, она взрывалась болью раз за разом, словно в неё заложили множество гранат и теперь подрывали одну за другой. Пахло пылью и гарью, было холодно, и именно холод, а также неудобное положение и затёкшая шея заставили Райана наконец начать что-то делать. Однако при попытке даже не поднять голову, а просто открыть глаза всё вокруг начало вращаться, да так, что Райан впервые осознал: шуточка "держись за землю, чтоб не упасть" может быть вовсе даже и не шуткой. Хотя, конечно, на самом деле никто не вращался, а просто у него кружилась голова.

Сделав над собой неимоверное усилие, Танни всё-таки разомкнул веки, однако ничего не увидел. Вокруг было темно, и в этой темноте проступали только какие-то размытые пятна. Глаза упорно отказывались смотреть. Тогда Райан снова закрыл их и попытался сосредоточиться на ощущениях тела. Тело тоже болело, но он всё-таки сумел понять, что по-прежнему пристёгнут к креслу, а это кресло лежит на боку. Амортизаторы сработали как должно, уберегая незадачливого пилота от ударов о камни, но полностью спасти от повреждений всё же не смогли. Райан шевельнул пальцами сначала на руках, потом поджал пальцы на ногах, напряг мускулы, убеждаясь, что всё слушается и кости вроде бы тоже не сломаны.

На ощупь нашарив пряжку, он отстегнул ремни, вывалившись из кресла, и тут же об этом пожалел. Голова взорвалась пуще прежнего, к тому же к горлу немедленно подкатила тошнота. Райан сжал зубы и ещё некоторое время полежал неподвижно, пока не понял, что его начинает парадоксальным образом клонить в сон. Последнее точно было не к месту и не ко времени, и он всё-таки заставил себя ещё раз открыть глаза и попытаться разглядеть хоть что-нибудь. Холодный ветер ерошил волосы и завывал в отдалении, хотя, быть может, это просто шумело в голове. Райан зажмурился, напрягся и рывком сел. И тут же согнулся пополам, утыкаясь лицом в колени и крепко зажимая себе рот. Казалось, что сейчас наружу извергнется не только содержимое желудка, но и все внутренности вообще. Кое-как справившись с собой, он предпринял ещё одну попытку оглядеться.

Вокруг действительно было темно, так, что он едва смог увидеть, где находится. Ему повезло - кресло упало во что-то вроде каменной ложбины, похожей на довольно гладкий жёлоб. С одной стороны высились скалы, и видно было, как ветер, ударяясь от них, закручивает поднятую в воздух пыль. Однако довольно высокий каменный гребень с другой стороны прикрывал ложбину от его порывов. Пыль скрипела на зубах, норовила залезть в глаза и нос, и невысокий жёсткий кустик какого-то растения недалеко от Райана был обсыпан ею, как мукой.

Хотелось лечь и сдохнуть на месте, но Райан заставил себя подняться на ноги, хотя плохо представлял, куда пойдёт. Но всё же упрямо побрёл куда-то вдоль ложбины, спотыкаясь на неровностях камня. Голова соображала туго, зрение всё норовило расфокусироваться, а поскольку из источников освещения были только молнии да зарево на невидимом сейчас горизонте, Райан брёл практически наугад. К тому же тошнота и головокружение никуда не делись. А потому разбросанные вокруг металлические обломки он заметил, только когда споткнулся об один из них. Обломок звякнул, Райан, не удержав равновесия, с коротким проклятием упал на колени, после чего его всё-таки вырвало.

Отдышавшись и проморгавшись, телепат огляделся по сторонам. Обломок был не один, в стороне валялся ещё кусок, подозрительно отблёскивающий металлом. А впереди лежало нечто, что Райан сперва принял за скалу, но теперь, удосужившись вглядеться повнимательнее, понял, что для природного образования оно обладает слишком чёткими и гладкими очертаниями. К тому же от него ощутимо веяло теплом. Долго приглядываться, чтобы определить, что это такое, не пришлось. Перед ним лежал космический корабль. Катер - яхта была бы больше. И, судя по тому, что он ещё не успел остыть, это был тот самый заходивший на посадку катер, который Райан заметил на подлёте. Тоже, видимо, смерч постарался. Похоже, что высшие силы, дав лейтенанту хорошего пинка, дабы не зазнавался, вновь сменили гнев на милость. Их могло бы раскидать на огромное расстояние, но между местом, где упал Райан, и катером было не больше пары километров.

Воспрянув духом, лейтенант двинулся вперёд. Если его найдут рядом с потерпевшим крушение кораблём, у него, одетого так же, как местные курсанты, появится шанс выкрутиться. Если же катер не найдут, то всё равно это возможность обрести убежище, еду, лекарства, а если аппаратура уцелела, то и возможность связаться с "Зимородком". Оставшись в этой каменной пустыне в одиночестве и без припасов, он погибнет. Нужно как минимум где-нибудь отлежаться, а для того следовало сперва убедиться, что при крушении не осталось никого живого. А если всё-таки кто-то есть, это следовало немедленно исправить.

При попытке обратиться к телепатии, Райан едва не закричал в голос - было полное впечатление, что в череп вбивают гвоздь. Сжав зубы, он всё же сумел провести короткий телепатический поиск. Внутри катера и впрямь живых не было, но вот где-то в сотне метров от него Танни всё же уловил слабый фон от функционирующего, но не активного мозга. Человек там либо спал без сновидений, либо был без сознания. Второе вероятнее.

Чтобы добраться до него, катер пришлось обойти кругом, а для этого - вскарабкаться на гребень, попав под сбивающий с ног ветер. Почти весь путь по гребню Райан проделал на четвереньках. Миновав махину корабля, он с облегчением сполз обратно в жёлоб. Человека он увидел не сразу, пришлось вновь прибегнуть к телепатии, что вновь заставило его охнуть от боли. И наконец Райан ощутил чужое присутствие чуть дальше, у скального выступа. Видимо, это был пилот - он тоже был привязан к креслу, должно быть, катапультировался уже у самой земли. Значит, аварийный люк кабины открыт, и забраться в неё труда не составит... ну, насколько Райан сейчас вообще способен на физические упражнения. А если мало-мальски повезёт, то и внутренняя дверь кабины будет не заперта. Впрочем, хотя бы аптечка должна быть прямо рядом с пилотским пультом.

От размышлений Райана отвлёк раздавшийся рядом стон, видно было, как человек в кресле шевельнулся и приподнял голову. Рука Райана рванулась к кобуре, но он тут же отдёрнул её, огляделся и подобрал камень. Но сначала... Пилот вскрикнул, когда Райан ворвался в его мозг, грубо, причиняя боль, но осторожничать не было ни сил, ни желания. К счастью, на поиск нужной информации много времени не понадобилось. С первого удара пилота убить не удалось, тот неуклюже вскинул руки, пытаясь не то оттолкнуть нападавшего, не то заслониться. Пришлось потратиться на второй удар. Когда пилот затих, лейтенант ухватился за кресло и с натугой подтащил его к скальному выступу, благо тот находился всего в паре шагов. Приложил к нему разбитую голову пилота, пачкая камень кровью. Вот так. Амортизаторы сработал как должно, но при падении человек ударился головой и этого не пережил. Несчастный случай, такое бывает.

Райан успел вовремя. За гребнем жёлоба внезапно вспыхнул луч пронзительно-белого цвета и зигзагом, шаря по сторонам, побежал к катеру. Пропавших искали, и делали это достаточно оперативно. Танни отстегнул с пояса кобуру, огляделся по сторонам и запихнул её в первую попавшуюся щель. Долго искать тайник было некогда, оставалось уповать, что тщательно обыскивать участок не будут. Белый свет резанул глаза и застыл на Райане и валявшемся рядом трупе. Зажмурившись и прикрывшись от него рукой, телепат осел на землю, чувствуя, как вязкая, словно сироп, чернота, снова начала затягивать его в свою глубину.


Сгорающие в атмосфере обломки, похожие на падающие звёзды, - это было красиво. Так же, как и приземляющиеся вокруг базы десантные капсулы - звёзды, достигающие земли. Тех кораблей, что остались на орбите Аида, было слишком мало, чтобы сдержать десант, и теперь дейнебы методично превращали их в обломки, одновременно сбрасывая одну волну капсул за другой. Он отвернулся от экрана - сожалеть было некогда.

Завывала тревожная сирена, вокруг царила суета, но никакой паники, никакой нервозности не было. Взять базу не так-то просто, даже при поддержке с орбиты. Пол под ногами дрогнул, но не из-за бомбардировки, а из-за старта ракет. Зенитная защита базы огрызалась, сбить все корабли дейнебов она заведомо не сможет, а вот задержать и заставить стать осторожнее ей вполне под силу. Не все обломки, что падают сейчас на сухую землю Аида, принадлежат кораблям Альянса.

Земля затряслась сильнее - вот это уже точно бомбы. Страха не было, база была защищена достаточно надёжно, её строили с учётом всяческих неожиданностей. Так что дейнебам придётся потрудиться. Оставалось продержаться достаточно долго, чтобы успела прийти помощь.

Он щёлкнул переключателем и вызвал объёмный план базы, прикидывая, откуда противник начнёт штурм. Защитники знают своё дело; сейчас базу прикрывает одна из отборных штурмовых частей генерала Барток. Ребята ждали переброски на новый участок фронта, где генерал как раз зачищала от дейнебов очередную планету, и внезапно сами оказались атакованы. Что ж, нет сомнений, что они и здесь себя покажу так, что "наша Ли", как они её называют, снова получит повод ими гордиться. Он вздохнул. Вовремя он сюда прибыл, хотя, быть может, штурм именно здесь и именно сейчас - отнюдь не случайность. Сандера не хватало, как инвалиду не хватает руки, но лучший друг сейчас среди тех, кто мчится к ним на помощь. Если база не падёт за эти сутки - они встретятся.

- Сэр, всё готово.

Он кивнул, не оборачиваясь. Ещё одно переключение - и перед ним карта ближайших окрестностей. Красные точки обозначали дейнебских десантников. Что ж, встретим дорогих гостей, как подобает, а чтоб не заскучали, пора устроить им первый сюрприз...

- ...категорически! - громко сказал женский голос прямо над головой. - Любые пси-контакты в течение недели, как минимум!

- Сейчас война, доктор! - рыкнул мужской голос, и, судя по тону, его обладатель не привык, чтобы ему противоречили. - У нас нет времени носиться с каждым курсантом!

- У человека один мозг, и ему всё равно, война или не война! - женщина сдаваться явно не собиралась. - Нет, если вы хотите обеспечить ему инсульт, то вперёд и с песней. Но если вам нужен здоровый и дееспособный ученик, вы не будете его дёргать, пока он не выздоровеет.

Голоса били по ушам. Райан попробовал открыть глаза, но ничего, кроме тускло освещённого потолка, не увидел, а при одной мысли повернуть голову его замутило. Оставалось только лежать и слушать.

- Кстати, сколько их там, в катере, погибло? - поинтересовалась тем временем женщина.

- Двое, не считая пилота, - после некоторой заминки неохотно буркнул мужчина.

- И вы хотите угробить последнего оставшегося? Подумайте, что вам скажут на это, если уж так желаете выслужиться.

- Причём тут выслужиться?! - снова взбеленился мужчина. - Нам надо делать дело, сроки поджимают, Федерация вот-вот опять перейдёт в наступление! Псионики гибнут, нам нужно пополнение!

- А знаете, почему они гибнут? Потому что вы их не бережёте совершенно! Не гоняли бы их почём зря на вражескую территорию, не заставляли бы атаковать экипажи кораблей, словно у вас ракет нет - и не нуждались бы в постоянном пополнении. Рассказать вам, в каком состоянии находятся те, кто умертвил экипаж "Непогрешимого"?

- Я это знаю. Они понимали, на что шли, и выполняли свой долг.

- Долг? Полный корабль мертвецов и десяток невменяемых телепатов, половина из которых тоже уже мертвы, а вторая едва ли когда-нибудь придёт в себя, а даже если и придут, то навсегда останутся инвалидами. Блестящий результат!

- Не просто корабль, а флагман федеральной эскадры, которая после этого рассеялась! И да, это был блестящий результат. Теперь федералы знают, что такое страх, и знают, что мы можем сделать.

- А то они прежде страха не знали, - пренебрежительно фыркнула женщина. - Военнослужащим Федерации тоже известно, что такое долг, капитан. Смотрите, как бы они не переняли ваш опыт. Хотя нет, в Федерации свои кадры берегут.

- Вы отдаёте себе отчёт, что похвалы Федерации во время войны могут быть приравнены к измене?

- А вы отдаёте себе отчёт, что ваши действия, если ваш новый курсант пострадает, могут быть приравнены к злостному саботажу? Или вы думаете, что в случае чего и его плачевное состояние сможете свалить на бурю? Не выйдет!

- Не надо мне угрожать! Его плачевное состояние и в самом деле результат смерча, будь он неладен.

- И что ж вы думаете, что сейчас мой пациент встанет так же бодро, как вчера, и побежит на занятия? Да он начнёт блевать при любой попытке пошевелиться! Так что далеко от медблока всё равно не уйдёт.

Ответом было молчание - похоже, собеседник решительной докторши признал своё поражение и теперь пытался с ним смириться. Райан отрешённо подумал, что его вчерашняя бодрость изрядно преувеличена. Сам он с трудом мог вспомнить, как его доставили в училище, как задавали какие-то вопросы, как привели к врачу и уложили на обследование. На вопросы он, кажется, смог ответить - благодаря информации, извлечённой из мозга пилота. Во всяком случае, коль скоро речь сейчас идёт о занятиях, его не раскрыли, план выдать себя за пассажира катера сработал успешно. Надолго ли, вот в чём вопрос.

- Ладно, - наконец сказал мужской голос. - Неделю, не больше.

Раздались шаги, зашелестела открывшаяся и закрывшаяся дверь. Райан остался в одиночестве и с облегчением прикрыл глаза, намереваясь снова поспать. В сон клонило постоянно, вчера он едва дождался окончания осмотра и, кажется, уснул даже раньше, чем его уложили. Вот и сейчас сознание мгновенно поплыло, и Райану уже даже начало что-то мерещиться, но тут в голове словно сработал тревожный маячок. Что-то важное произошло с ним совсем недавно, что-то, что он рискует забыть и упустить, если сейчас снова заснёт... Что-то, услышанное во время разговора? Нет, раньше. Сон!

Сон, достаточно яркий и чёткий, детали которого, правда, уже успели стереться из памяти, но основное Райан помнил достаточно хорошо. База - здесь, на Аиде. Атака дейнебов, высадивших десант. Теперь начав вспоминать, Танни уже не сомневался, что это был не просто сон, а сон-воспоминание, как и те, в которых фигурировала Тёмная звезда. Правда, на этот раз она в его видениях не появилась, но зато теперь Райан был уверен, что действительно участвовал в Дейнебской войне. И не в последнем чине.

Но ведь... Это невозможно!

Почему невозможно? - спросила одна часть его разума, в то время как другая, и ранее заставлявшая его бездумно отрицать своё участие в прошлой войне, теперь твердила: невозможно, и всё! Когда-то Райан уже задумывался над причинами своей уверенности, но так и бросил, занявшись делами более насущными. И вот теперь он словно раздвоился, и пока одна его половина безоговорочно верила проснувшимся воспоминаниям, другая яростно сопротивлялась новому знанию. Лейтенанту начало казаться, что он и вправду распадается на части, что где-то внутри его разума появляется разлом, настоящая чёрная дыра, в которую его начинает засасывать, а он пытается удержаться, сам не зная, за что ему цепляться - не то за пробудившуюся память, не то за уверенность, что она ложная. Он не услышал писка приборов, контролировавших его состояние, и пришёл в себя только тогда, когда в его руку воткнулась игла.

- Что случилось? - над ним склонилось встревоженное лицо женщины лет сорока. Судя по голосу, это она спорила с пока неведомым Райану капитаном.

- Сон... - Райан поморгал, пытаясь сфокусировать расплывающееся зрение и чувствуя искреннюю благодарность за то, что его выдернули из этого состояния. - Кошмар...

- Не думай о нём, - посоветовала врач. - Просто поспи, не мучай себя. Хочешь, я дам тебе снотворного?

- Подождите. Катер, на котором я... Там кого-нибудь ещё нашли?

- Нет, Френсис, - качнула головой докторша, и Райан вспомнил, что это было одно из имён, извлечённое из памяти пилота, и именно им он назвался вчера. - Впрочем, они особо и не искали, только убедились, что никого живого, кроме тебя, в катере нет. Буря усилилась, и вести работы стало трудно. А напрягаться ради мёртвых тут не особо принято.

Бури на Аиде, всплыло в памяти. Даже малые космические корабли опасались подниматься в это время, так велик был напор ветра. Что уж говорить обо всех остальных видах транспорта.

- И как долго она будет продолжаться?

- По прогнозам - неделю или около того. За эту неделю я как раз поставлю тебя на ноги, так что ты сможешь с ними попрощаться, когда привезут тела. Вернее, - цинично добавила она, - с тем, что от них к тому времени останется. А теперь спи.

Врач ушла, приглушив свет ещё сильнее. Райан откинулся на подушку, и прикрыл глаза. Новость хорошая - раньше, чем через неделю, его не разоблачат. Новость плохая - раньше, чем через неделю, ему отсюда не выбраться.


7.


Доктор Белль поставила его на ноги за шесть дней. Все эти дни Райан провалялся в лазарете, решив отодвинуть все проблемы, в том числе и со своей памятью, на задний план. У него ещё будет время ими заняться и получить помощь в наведении порядка в своей голове. А пока нужно было набраться сил, чтобы быть готовым. К тому, чтобы уйти отсюда как можно скорее. И к тому, чтобы всё же попытаться сделать то, зачем он сюда пришёл. Не только люди, облучённые Тёмной звездой, могут быть упорными в достижении своей цели.

На исходе шестого дня за ним пришли - тот самый капитан, который спорил с доктором и которого Райан узнал по голосу, и ещё один, в форме охраны, чьё лицо показалось Райану смутно знакомым. Танни напрягся было, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах он мог видеть этого человека, но тут же расслабился и бросил это дело, вспомнив, что решил беречь силы. Уточнив у госпожи Белль, действительно ли пациент настолько здоров, что может приступать к занятиям, капитан вывел Райана из лазарета. Второй человек шёл сзади.

Безликие коридоры были пустыми, лишь изредка им попадались люди, и все как один - псионики. И курсанты в форме без нашивок, и неизменно сопровождавшие их офицеры одинаково молча салютовали сопровождающим Райана. Это и походило и не походило на ставшее родным за полтора года училище имени Эстевес. Что-то давящее было в этой тишине, что-то такое витало в воздухе, напоминая - здесь, именно здесь, совершается насилие над личностью пленных, именно здесь им внушают, телепатически закладывая в подкорку, ненависть к своей бывшей родине. Вернее, напомнил себе Райан, ненависть к врагам Альянса. Именно с такой формулировкой.

Здание явно было невелико. Они спустились по лестнице на пару пролётов, и оказались перед дверью с табличкой. Их ждали: стоило капитану приложить руку к сенсору, как дверь распахнулась. Внутри оказался небольшой кабинет, за стоявшим напротив двери столом сидел грузный человек в генеральской форме. Райан невольно подтянулся.

Генерал окинул вошедших взглядом маленьких, но пронзительных глаз под нависшими бровями, и сделал знак рукой - подойди, мол. Райан шагнул вперёд, капитан пропустил его и вместе со вторым встал за его спиной. Некоторое время генерал осматривал вытянувшегося перед ним курсанта, потом скривил губы и опустил глаза на лежащий перед ним планшет. Госс, напомнил себе Райан, начальника училища зовут генерал Госс.

- Френсис Дэнсон, офицер связи с эсминца "Победитель", - неприязненным тоном произнёс генерал.

- Так точно, сэр.

- Попал в плен три месяца назад, в бою над Новой Бенгалией.

- Да, сэр.

- Что ж... Готов приступить к занятиям?

- Готов, сэр.

- Экий ты покладистый, - хмыкнул генерал. - Все бы такими были...

Он замолчал, что-то печатая в планшете. Райан, пользуясь случаем, осмотрелся. Кабинет был мал и как-то подчёркнуто аскетичен. Только необходимая мебель, ковра на полу нет, безделушек и лишних вещей на столе - тоже. Словно здесь считается хорошим тоном демонстрировать, что мы де выполняем свой долг и больше ничего нас не интересует. Единственное, что можно было бы счесть украшением, это два портрета на противоположных стенах. Справа от хозяина висел портрет черноволосого человека лет тридцати пяти-сорока, в адмиральском мундире при всех регалиях, с довольно хищным выражением лица. Напротив него находилось изображение мужчины примерно тех же лет, тоже в адмиральском мундире, но без многочисленных орденов. Его волосы отливали тусклым золотом, а взгляд серых глаз, устремлённый вперёд, был скорее задумчивым.

Александр Иген и Симон Конверс; Консулы Альянса, настоящий и прошлый.

- К занятиям приступишь завтра, - прервал размышления Райана голос генерала Госса. - Сегодня устраивайся. Капитан Леонард Лютаев, - он кивнул на одного из сопровождающих Танни, - будет твоим куратором. Все вопросы - к нему, все проблемы решай с ним. Основы дисциплины, думаю, тебе вдалбливать не надо. Поблажек здесь не делается никому. С подробностями тебя ознакомит Лютаев. Вопросы?

- Никаких, господин генерал.

- Тогда можете идти. Серж, подождите в коридоре минуту, мне надо сказать Леонарду пару слов.

Охранник наклонил голову, Райан щёлкнул каблуками, и они вдвоём вышли. Разговор генерала с новоназначенным куратором Танни и в самом деле надолго не затянулся.

- Сейчас в столовую, поужинаешь, - распорядился Лютаев, едва выйдя из кабинета. - Потом мы тебя заселим. Жить будешь с соседом, отдельных апартаментов тут нет.

Столовая могла бы вместить сотню человек, но занята была лишь половина столов, при этом охранников, стоявших вдоль стен, тут было едва ли не четверть от всех присутствующих. Преподаватели ужинали за отдельным столом, и Лютаев, бросив Райану "Занимай, какой хочешь", двинулся к коллегам. Серж встал у стены, не проявляя к еде видимого интереса. Райан, мысленно пожав плечами, направился к окошечку автоматической раздачи. Получив свою порцию, сел за свободный стол и огляделся. Вокруг были псионики всех возрастов, но исключительно мужчины. Для курсанток, видимо, была отдельная столовая. Всё то же мрачное молчание висело над жующими людьми, каждый смотрел в свою тарелку, словно избегая встречаться с другими взглядами. Только одна группа ужинающих недалеко от Райана закончила с едой и теперь поглядывала на преподавательский стол, ожидая, видимо, пока освободится их куратор. Но эти тоже почти не разговаривали, только порой перебрасывались между собой короткими фразами. Один, довольно мощный парень лет двадцати с чем-то на вид, нетерпеливо постукивал пальцами по столу, временами недовольно кривя губы. Остальные к нему не обращались.

В столовую вошли ещё три курсанта, два охранника и преподаватель. Курсанты явно были здесь не в первый раз, так как никакого обмена репликами не последовало, все разошлись к окошкам быстро и привычно. Райан сосредоточился на своей тарелке, поглощая довольно вкусный ужин, когда какой-то шум привлёк его внимание.

Один из вновь прибывших, хрупкий, совсем юный парнишка, как раз проходил с подносом мимо стола закончившей ужин компании, когда один из сидящих вдруг развернулся на стуле и подставил ему ногу. Тот споткнулся, едва не упав, поднос выскочил у него из рук и краем ударил по плечу любителя барабанить по столешнице. Тарелки разлетелись по полу, на форме крепыша осталось тёмное пятно. На мгновение снова стало тихо, а потом крепыш молча поднялся из-за стола, воздвигнувшись над побледневшим пареньком на добрых полголовы, сгрёб его за грудки и повалил на стол. Кто-то в компании весело свистнул, пара курсантов с ухмылкой обменялись какими-то замечаниями. Курсанты, сидевшие за другими столами, как и Райан, развернулись в ту сторону, кто-то даже встал, чтобы лучше видеть. Атмосфера в столовой сменилась с мрачной на предвкушающую, словно перед глазами собравшихся разворачивалось занимательное представление. Между тем бугай наклонился к полу и сгрёб в пятерню горсть лапши из опрокинувшейся тарелки. Отпущенный им паренёк на столе дёрнулся, и тут кто-то ещё из той же компании телепатически вломился ему в мозг, подавляя двигательную деятельность и не давая встать. Райан чувствовал, как мальчишка пытается отбиваться, но противостоящий ему телепат был сильнее.

Танни оглянулся на охранников, ожидая, что они сейчас вмешаются, однако вся охрана стояла не шевелясь, с каменными лицами, как будто ничего особенного перед ними не происходило. От преподавательского стола тоже никто не спешил на помощь курсанту, которому товарищ по учёбе сейчас силой заталкивал в рот грязную лапшу. Сжав в руке кружку, Райан прикинул соотношение сил. Он знал себе цену, и знал, что с любым или почти любым из присутствующих в столовой один на один он справится. Но против десятка может и не выстоять. Однако здесь и сейчас перед ним, лейтенант чуял это и без всякой телепатии, была стая. Злобная, зубастая, готовая броситься на тех, в ком видит слабость, однако, если показать ей силу, она отступит и подожмёт хвосты.

Сделав последний глоток, Райан поднялся, шагнул к оказавшемуся спиной к нему крепышу и с силой опустил полупустую кружку ему на затылок. Керамическая посудина, кракнув, разлетелась на осколки, оставив в руке Танни только ручку, крепыш медленно осел на свою жертву, после чего соскользнул на пол, по его голове текли остатки чая. А Райан мгновенно развернулся - и привставший было курсант из компании дебоширов упал обратно на стул, прижимая руки к вискам. Ещё один ментальный выпад - и тот, что держал паренька на столе, охнул и одной рукой схватился за голову, а второй за столешницу, пытаясь остановить сильнейший приступ головокружения. Пси-атаки у Райана всегда получались неплохо. Паренёк тут же соскочил со стола, но не убежал, а застыл рядом, глядя то на Райана, то на его противников, словно сам не зная, что ему делать.

Сейчас, подумал Райан, обводя взглядом замерших за столом людей. Сейчас они либо все вместе бросятся на меня, либо... Затягивать паузу было нельзя, и он кивнул ближайшему, указав на пол.

- Ты. Помоги ему.

Видимо, это прозвучало достаточно властно - курсант помедлил, но всё же поднялся из-за стола и наклонился над лежащим без сознания товарищем. Райан понял, что победил. Остальные смотрели на него угрюмо и насторожённо, но желающих вступиться за заводилу не находилось и видно было, что и не найдётся. В ближайшее время, по крайней мере, а задерживаться здесь надолго Райан и не собирался.

- Что происходит? - раздался за спиной суровый голос, и Танни усмехнулся про себя. Охрана наконец проснулась.


- В первый же вечер, - генерал Госс прожигал вытянувшегося перед ним Райана неприязненным взглядом. - Первый вечер, как ты покинул больничное крыло, ты уже нарушил правила и напал на другого учащегося.

- Осмелюсь заметить, сэр, что нарушил правила и напал на другого учащегося не я один.

- Молчать! Это тебя не касалось! - рявкнул Госс.

Райан замолчал, он всё равно не нашёлся бы что сказать, не опускаясь до откровенной грубости. Но его чувства, должно быть, ясно отразились на его лице, так как генерал всё же снизошёл до объяснения:

- Вы должны учиться защищать себя сами. Нам не нужны на поле боя хлюпики, не способные постоять за себя.

- В таком случае, господин генерал, не вижу, чем мой поступок нарушал правила.

- Что?

- Разве вам нужны хлюпики, не способные ввосьмером справиться с одним?

Некоторое время Госс мерил Райана тяжёлым взглядом. Консулы Альянса на стенах молча смотрели друг на друга.

- Далеко пойдёшь, - обронил генерал наконец. - По-хорошему, надо бы упрятать тебя в карцер на недельку-другую, но ты и так пропустил слишком много времени. Так что карцер откладывается, но не думай, что отменяется. Просто отбудешь своё наказание позже.

Райан отсалютовал, подавив вздох облегчения. Перспектива карцера его действительно пугала. Доктор Белль говорила, что буря уже заканчивается, и лежащий в скалах катер могли обшарить в любой момент. И найти тела, а также базу данных, которая наверняка содержит личное дело Френсиса Дэнсона, с голографией и всеми параметрами.

Лютаев молча вывел Райана в коридор. Всё время, пока улаживались какие-то ещё формальности, пока новому курсанту выдавали личные вещи - средства гигиены, комплект парадной и запасной комплект повседневной формы, преподаватель молчал, открывая рот лишь по необходимости. И лишь когда со всем этим было покончено, и они оказались на пороге отведённой Райану комнаты, Лютаев резко развернулся к нему.

- К тебе были очень снисходительны сегодня, но не думай, что так будет всегда. Я не намерен спускать тебе выходки и нарушение правил, ясно? Надеюсь, что ты поумеришь свой пыл - ради твоего же блага.

Райан молча кивнул, перешагнул порог, и дверь за ним захлопнулась. Можно было не сомневаться, что её заперли на замок. Танни огляделся. Комната, в которой он очутился, была рассчитана на пятерых, но из пяти откидных коек была занята только одна. Райан прошёл к соседней, откинул и сгрузил на неё вещи. Комната была тесной, но всё же не настолько, чтобы двоим людям в ней было неуютно. Во всяком случае, к койке не приходилось протискиваться боком. Пять тумбочек, один шкаф, один стол, над каждой койкой - терминал на гибкой ножке. Напротив входной двери - круглое зеркало, сбоку дверь в санузел. Райан интереса ради попробовал включить терминал, но тот не работал.

Телепат сел на койку и посмотрел на своего соседа. Тот валялся поверх одеяла прямо в одежде, заложив руки за голову, его глаза были открыты, но всё время, пока Райан осматривался, он таращился в потолок, не обращая внимания на новичка. Совсем молодой, не старше того парнишки, за которого Райан заступился в столовой - лет семнадцати-восемнадцати, не больше. Черноволосый, черты лица довольно тонкие, но видно было, что он ещё огрубеет, когда войдёт в возраст. Пауза затягивалась, и Райан решил её нарушить.

- Привет.

Ответом было молчание. Парень игнорировал его настолько демонстративно, что Райану стало смешно и досадно одновременно.

Вытащив из кармана коробочку, данную ему на прощение доктором Белль, Танни вынул из неё полоску цветного пластыря. "Витамины, минералы, ещё кое-что, - сказала доктор. - Ты уже практически здоров, но для общего укрепления организма не помешает". Засучив рукав, Райан прилепил пластырь на внутреннюю сторону предплечья, туда, где кожа тоньше. За ночь вещества просочатся сквозь неё - замена капельницы, не столь эффективная, но достаточно действенная. Цветную бумажку, отлепленную от пластыря, Райан скатал в шарик и точным щелчком оправил соседу прямо в нос. Вот теперь его заметили.

- Сдурел?

- Надо же нам как-то налаживать общение, - невозмутимо заметил Райан. - Коль скоро слов ты то ли не понимаешь, то ли не слышишь.

Юноша прожёг его злым взглядом, подобрал свалившийся на одеяло шарик, поднялся и отправил его в утилизатор за дверью душа.

- В следующий раз будешь подбирать свой мусор сам. И получать за него взыскание - тоже.

- Согласен, - кивнул Райан. - Кстати, я Френсис.

Сосед, не отвечая, снова растянулся на койке.

- Ну а тебя как зовут?

- А тебе что за дело?

- Судя по всему, нам предстоит провести бок о бок немало времени. Нет, конечно, если ты предпочитаешь, чтоб я звал тебя "эй ты"...

Парень снова скосил на него чёрный глаз.

- Севье.

- А имя?

- Хватит и фамилии.

- Молодой человек, я ведь всё равно узнаю.

- Валентин. И я не "молодой человек".

- Ну да, ты старый, - пробормотал Райан, заново пристально разглядывая своего невежливого собеседника. Валентин. Севье. Может ли это быть?

- Откуда ты родом? Часом, не с Ниобеи?

- Это что, допрос?

- Просто мне интересно... Рауль Севье тебе не знаком?

- Что? - Валентин резко повернулся к нему. - Кто?

- Рауль Севье. Офицер, пилот.

- Откуда ты о нём знаешь?

- Я служил с ним на одном корабле.

Это была чистая правда, и ни один псионик, а парень на соседней койке был псиоником, как и все здесь, не смог бы уличить Райана во лжи. Валентин ещё какое-то время смотрел на Танни, потом передёрнул плечами и отвернулся:

- Никогда о таком не слышал.

Что он врёт, было видно и безо всякой телепатии. Райан с трудом удержался, чтобы не присвистнуть. Вот так номер! Легче или тяжелее станет Раулю, когда он узнает, что его сын жив, но находится среди врагов?

Не пытаясь возобновить угасший разговор, Райан поднялся с койки и стал раздеваться. Действовать сегодня ночью придётся много, и не стоит упускать возможность поспать хотя бы пару часов. Оставалось надеяться, что доктор была права, и он действительно способен выдержать даже самые напряжённые упражнения. Давно Райан не собирался рисковать так крупно - со времён памятного побега от Халса. И то, тогда рядом были друзья, и было на кого положиться. Теперь же придётся действовать в одиночку.

Валентин Севье продолжал валяться на кровати всё время, пока Райан готовился ко сну и принимал душ, но когда Танни растянулся на своей койке, зашевелился и тоже принялся стаскивать с себя одежду. Райан заснул раньше, чем он вернулся из душевой.


8.


Проснулся лейтенант толчком. Фосфоресцирующий циферблат наручных часов показывал, что он спал именно столько, сколько рассчитывал. Сосед мирно сопел на своей койке, легчайшего телепатического прикосновения хватило, чтобы убедиться: Севье действительно спит. Не зажигая света, Райан принялся быстро одеваться, стараясь действовать тихо. Закончив, он на некоторое время приостановился, задумчиво прислушиваясь к дыханию Валентина. Нет, слишком рискованно. Заманчиво, конечно, было бы сделать Раулю такой подарок, но тут самому бы выбраться, куда уж тащить за собой этого мальчишку, который наверняка станет сопротивляться.

Дверь, как Райан и думал, была заперта, но Лютаев, определивший своего нового подопечного в эту комнату, едва ли рассчитывал, что тот окажется не только телепатом, но и телекинетиком. Всё же четвёртый разряд, не говоря уж о пятом, были достаточно большой редкостью. Обесточить электронный замок и открыть его было делом пары секунд. Дверь распахнулась, выпустив Райана в слабо освещённый коридор. Прикинув расположение помещений, Танни быстро и бесшумно двинулся влево. Он не рассчитывал, что ему дадут далеко уйти, и оказался прав - не успел он дойти до поворота, как ему навстречу вывернули два охранника, одним их которых оказался тот, что на пару с Лютаевым пас Райана весь вечер.

- Далеко собрался? - хмуро поинтересовался он, в то время как его напарник, не тратя время на слова, атаковал сразу, пытаясь одновременно и погасить сознание Райана, и подавить его двигательные центры. Райан был готов к этому. Первая атака завязла в заранее подготовленном блоке, и Танни тут же телепатически атаковал сам, но не второго, а Сержа. В первого же полетел импульс иного рода. Преподаватели училища имени К. Эстевес не зря ели свой хлеб, тренируя Райана использовать все свои способности одновременно. Впрочем, они, вероятно, просто помогли ему вспомнить то, что в него вдолбили неведомые учителя его юности.

Дикий вопль пронесся по коридору, и тут же смолк, когда превратившийся в факел человек рухнул на пол, чтобы сразу затихнуть. Огонь исчез, оставив после себя обугленный труп, но этого оказалось достаточно, чтобы сработала противопожарная сигнализация. Райан всеми своими силами обрушился на Сержа, вкладывая всё в единственный приказ: "Отмени!" Серж ещё продолжал сопротивляться, но его рука уже дёрнулась к браслету на запястье другой руки, нажимая одну из кнопок. Потрясение от увиденного заставило охранника на мгновение дать слабину, чем Райан и воспользовался. И всё же Серж продолжал сопротивляться, яростно, отчаянно, проигрывая, но не сдаваясь. Райан чувствовал его ярость, клокотавшую внутри испепеляющей лавой, готовность давить противника любой ценой, даже если это будет означать конец и для самого Сержа. Как правило, люди, подвергшиеся нападению телепата, посопротивлявшись какое-то время, сдавались, особенно если чувствовали, что сопротивление дорого обойдётся им самим. Серж стоял до конца, и Райан невольно почувствовал уважение и даже восхищение. Если бы схватка продолжилась ещё немного, сосуды в мозгу его противника могли бы не выдержать, вон уже и так из носа потекла красная струйка. Но, похоже, чувство самосохранения Сержу отказало. Охранник неимоверным усилием сумел опустить руку на рукоять пистолета на поясе, и Райан сдавил его волю мёртвой хваткой. Проще всего было бы вообще вырубить Сержа, но сейчас тот требовался ему дееспособным. Райан не замечал, что его лицо тоже искажено от страшного усилия, превратившись в некрасивую гримасу, и тут во взгляде Сержа мелькнуло узнавание. Изумление, последовавшее за этим, заставило его вновь на долю секунды ослабить концентрацию, чем Райан тут же и воспользовался, окончательно подчинив его волю себе.

Схватка кончилась, и Райан почувствовал, что весь взмок, хотя продолжалось всё не больше минуты. Теперь за Сержем нужен глаз да глаз, ведь стоит ослабить принуждение, как тот взбунтуется. Сейчас они были связаны как сиамские близнецы, только не физически, а ментально, и что появлялось на уме у одного, тут же узнавал другой. Оставалось лишь радоваться, что охранник - тот самый телепат, что атаковал Райана по пути к спасательным капсулам на уже захваченной "Гордости Астурии" - узнал его только сейчас. Они видели друг друга всего ничего, но у Сержа оказалась отменная память на лица.

- Что ж тебя из действующей армии сюда перевели? - риторически спросил Райан. Серж не ответил - вслух, но в его душе на миг шевельнулась давняя обида. Он и сам не понимал, чем так провинился перед командованием, но долг есть долг, а приказ есть приказ. Тем временем браслет охранника пискнул вызовом.

"Ответь", - приказал Райан. Пока Серж успокаивал неведомого собеседника, что в сигнализации просто произошёл сбой, они с напарником всё проверили, и причин для тревоги нет, Райан быстро оглядел коридор и прислушался. Всё было тихо. Быстрый телепатический поиск подтвердил, что в ближайших комнатах спят. Труп на полу вонял страшно, и Танни мимоходом пожалел, что сгорело всё - сейчас как раз было бы кстати присвоить себе форму охраны. Тем временем разговор закончился, и Райан принялся бесцеремонно рыться в памяти скрипящего зубами Сержа. Блоки у того стояли впечатляющие, ломать их отняло бы много сил и времени, и не факт, что Райан вообще справился бы. К счастью, нужная ему информация лежала на поверхности. Камеры наблюдения... расположение постов... сигнализация... Распорядок на стартовой площадке... М-да, чтобы среди ночи позволили взлететь какому-либо транспорту, нужен личный приказ генерала Госса, и никак иначе.

- Что ж, пойдём к генералу, - вслух подытожил свои изыскания Райан.

Взять под контроль генерала Госса оказалось куда проще, чем упрямого Сержа. Госс был не то чтобы сговорчивее, но как псионик оказался куда слабее. Видимо, заслуги, сделавшие его начальником училища, лежали в другой области. Уже через четверть часа бесцеремонно поднятый с постели генерал отдал все необходимые распоряжения, открыл Райану свой кабинет и включил компьютер. Но, несмотря на все успехи, Райан всё равно испытал сильнейшее разочарование. Его главная надежда не оправдалась - координат Тёмной звезды, за которыми Райан, собственно, и прибыл на Аид, Госс просто не знал.

- Да, да, мы здесь все такие неосведомлённые, - злорадно подтвердил он. - Ищи личных пилотов Консула, такой уровень доступа есть только у них. А нас похищать бесполезно, даже самым умелым допросчикам мы не сможет выдать то, чего не знаем.

Райан испытал ещё большую досаду, вспомнив пилота катера - вот у кого нужно было пошарить в памяти, прежде чем навернуть камнем по голове. Знал бы, где упал... Вложив в голову ухмыляющегося Госса приказ идти досыпать, Танни отпустил его, даже не попытавшись затереть генералу память - утром пропажу одного из курсантов всё равно обнаружат и сложат два и два, но к тому времени, если всё пройдёт удачно, "Зимородок" уже уйдёт в "прыжок". Райан пошарил в кабинете, но ничего интереснее списков выпускников и досье преподавательского состава в базах данных и в ящиках стола не нашёл. Да ещё сунул в карман коробку с кой-какими лекарствами из тех, что отсутствовали в аптечке яхты.

Наконец по внутренней связи в кабинет пришло сообщение, что личный катер генерала готов к старту. Райан послал подтверждение, отключил компьютер и задумчиво посмотрел на стоящего в углу кабинета Сержа. В то время, пока Райан допрашивал начальника училища, Серж снова сделал попытку освободиться, едва не ставшую удачной, и с тех пор затих. Его придётся тащить с собой, курсант, улетающий в одиночестве, вызовет, мягко говоря, подозрения. А вот что потом? Везти с собой на Пангею? Или всё-таки убить? Последнее куда проще...

Серж отвёл глаза от портрета Конверса, который внимательно разглядывал уже несколько минут, и ничего не выражающим взглядом посмотрел на Райана. Они сейчас не слышали мыслей друг друга - поставив блок, не дающий пленнику дёргаться, Танни ослабил контакт до минимума, позволяющего сохранять контроль, хоть и в ослабленном виде. Перехватить Сержа, в случае чего, он успеет, на слом блока, пусть и сооружённого на скорую руку, но со знанием дела, потребуется время и значительное усилие. А выдерживать постоянное давление клубящейся в чужом сознании ненависти к себе было тяжело. Поэтому Серж не мог знать наверняка о не слишком гуманных мыслях Райана, но догадаться о них было не трудно.

- А знаешь, я ведь тебя узнал, - неожиданно произнёс Серж. - И я не про "Астурию". Жаль, что я не понял раньше. Но кто бы догадался, что ты окажешься таким...

Его рука вдруг метнулась к оружию на поясе. Райан судорожно стиснул сознание Сержа, но всё равно опоздал. Охранник был силён, и мгновенно пресечь его действие не удалось, а потом стало поздно. Нет, он не попытался выстрелить в Райана, блок бы ему этого не позволил. Он сунул дуло пистолета себе в рот. И нажал на спуск.

Стену забрызгало кровью и мозгами, почти обезглавленное тело рухнуло на пол. Райан выругался вслух. Тишина после выстрела показалась звенящей, Танни снова мысленно проверил окрестности кабинета, скорее машинально, чем действительно чего-то опасаясь... и выругался вторично, на этот раз про себя. Бесшумно подошёл к двери, перешагнув через труп, прикинул расстояние, после чего резко распахнул створку и телекинезом втащил внутрь упирающегося человека.

- Совсем ...? - возмущённо выкрикнул Валентин Севье, едва удержавшись на ногах от резкого рывка. Потом его взгляд упал на тело Сержа, и мальчишка на мгновение застыл с открытым ртом. После чего его глаза сузились:

- Я так и знал!

Атака Валентина была сильной и умелой, парень действительно был хорошим телепатом, но против Райана шансов у него было не больше, чем у Госса, и куда меньше, чем у Сержа. Новичок вздумал тягаться с мастером; лет через пять, войдя в полную силу, он бы мог стать проблемой для Танни, но не раньше. Райан не собирался с ним церемониться, и Севье-младший тяжело осел на пол, глаза у него стали стеклянными. Райан тряхнул головой, чувствуя, как начинает ломить затылок и виски. Мальчишку подвела излишняя самоуверенность и свойственное юности стремление со всем справиться самостоятельно, не привлекая старших. Подними он тревогу сразу, как только обнаружил отсутствие соседа по комнате, и побег Райана накрылся бы медным тазом. Но он сперва решил проследить и во всём убедиться своими глазами.

Что ж, вот всё и решилось, подумал Райан, безо всякой брезгливости начиная вытряхивать мёртвого Сержа из форменных куртки и брюк. Потом пришлось устроить небольшой обыск сперва в кабинете, потом в комнатах Госса, но флакончик очистителя всё же нашёлся, позволив на скорую руку смыть пятна крови. Если не присматриваться, ничего не заметно. Форма оказалась Райану маловата, но надеть её на Валентина было бы ещё менее правдоподобно. Застегнув пояс с кобурой, Танни за плечо поднял ещё не пришедшего в себя парня и потащил по коридору в сторону стартовой площадки. Тот так и пребывал в состоянии прострации, но ноги переставлял сам.

Здание училища с площадкой соединяла длинная металлическая труба. В конце её была лестница вниз, видимо, все служебные помещения были упрятаны под землю. Весьма разумно, если учесть здешние природные условия. Землетрясения в долине, правда, были не столь часты, как могли бы, учитывая обилие здешних вулканов. Но и бурь Аида хватало, чтобы регулярно сносить постройки и выворачивать антенны, которые при всём желании под землю не спрячешь. Так что строители училища поступили весьма предусмотрительно.

Ангары тоже находились под землёй, и готовый катер стоял на специальном подъёмнике. Райана встретил техник, а также начальник ночной смены, попытавшийся выспросить, что это за спешка и почему с отправкой одного из курсантов с планеты нельзя было подождать до утра. Его подозрительность была видна невооружённым глазом безо всякой телепатии, и Райан его отлично понимал - ему самому, окажись он на месте начальника, всё это тоже показалось бы подозрительным, учитывая к тому же, что в лицо он Танни не знал, и это в относительно небольшом коллективе. Можно было бы устроить ещё один пси-поединок, благо присутствовавший техник, как ни странно, псиоником не являлся и потому опасности не представлял. Но Райан чувствовал, что ещё немного - и его голова взорвётся. Слишком много ей, и так едва оправившейся от сотрясения, довелось выдержать за эту ночь. Пришлось рыкнуть на упрямца командирским рыком и сунуть ему под нос подписанное лично Госсом разрешение. Это подействовало, и Райана с Валентином впустили в катер. Лейтенант не сомневался, что начальник тут же кинется названивать генералу, утешало лишь то, что до утра вряд ли сможет дозвониться - приказ спать был вдолблен в мозги Госса на совесть.

Пристегнув Севье-младшего к креслу, Танни пристегнулся сам и дал команду на старт. Подъёмник заработал, выводя кораблик на стартовый стол. Бортовой компьютер, затребовав пароль, начал выводить на экран данные, показавшие, что условия для старта идеальны. Тихо, безветренно, пыли в воздухе мало, насколько её вообще может быть мало в атмосфере Аида, и даже виток вокруг планеты делать не придётся - едва покинув атмосферу, сразу можно ложиться на курс до астероидного пояса. Райан ещё раз проверил рассчитанную компьютером траекторию, довольно хмыкнул и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Было приятно сознавать, что ещё пара-тройка часов - и он увидит друзей и наконец уберётся из этой системы. И Давина... Он не пытался связаться с ней, но постоянная незримая связь между ними говорила ему, что с ней всё в порядке. И точно так же она должна была подсказать Давине, что Райан жив и в срочном спасении не нуждается, пусть даже и не выходит на связь.

Тем временем катер едва заметно дрогнул, встав опорами на площадку. Отсюда сквозь лобовое стекло был виден наполовину утопленный в скалу круглый корпус училища. Редкие окошки в толстых стенах светились неяркими огнями аварийного освещения, пара прожекторов снаружи рассеивала непроглядную аидскую ночь. Райан опустил глаза на пульт, ожидая разрешения на вылет. Для оставшихся в диспетчерской это была последняя возможность помешать его побегу, но самовольно задержать санкционированный лично генералом вылет, как это без колебаний сделал бы сам Райан, начальник смены всё же не решился. Компьютер пискнул, получив подтверждение, и лейтенант запустил двигатели.

Долина стремительно провалилась вниз, навалившаяся было тяжесть быстро отпустила - заработали гравитаторы. Генерал Госс летал не на худшей модели катера, хотя "Зимородок" был лучше. При воспоминании о яхте на душе потеплело так, словно речь шла об ещё одном живом существе. Кораблик, так восхитивший Райана при первом же взгляде на него, успел стать домом, которого у Танни не было ни на одной из планет.

Полёт проходил без происшествий, и Райан даже успел вздремнуть, благо всё ещё находившийся в прострации Валентин ему в этом деле не мешал. Но вот компьютер выдал короткую мелодию из трёх тонов, показывавшую, что конечная точка достигнута, и тут же противным верещанием высказал своё мнение об опасной близости кучи каменных обломков. Райан быстро ввёл условленные позывные. Ответ пришёл минут через десять, появления "Зимородка" пришлось ждать ещё с четверть часа. Но вот яхта медленно выплыла из-за кружащей в пространстве неровной каменной глыбы, и два корабля начали сближение. Одновременно заработал передатчик.

- Лейтенант Танни, это вы? - официальным тоном произнёс он, и Райан по голосу опознал Давину. - Докладывайте.

- Докладываю, капитан Мортимер. К сожалению, моя миссия закончилась неудачей, нужных сведений у меня нет. В своё оправдание могу сказать, что там их и не было. Подробности, если позволите, я расскажу позже, в ходе общего отчёта. И... - Райан покосился на Валентина, который, похоже, начал приходить в себя - пару раз моргнул и сжал пальцами подлокотники кресла, к которому был пристёгнут, явно ещё плохо сознавая, где находится, - я не один.

- Вы взяли "языка"? - деловито уточнила Давина.

- Можно и так сказать. Хотя его практическая ценность представляется сомнительной, но... В общем, сами увидите.

Инициативу в переговорах захватил Рауль, и под его руководством яхта и катер состыковались, выдвинув трубы переходников. Когда давление в обоих шлюзах выровнялось, Райан отстегнулся от кресла, поднялся и отстегнул своего невольного пассажира.

- Пошли.

- Куда? - потерянно спросил Валентин, таращась на пульт и плывущие на обзорном экране астероиды с видом человека, безуспешно силящегося сообразить, где он находится и как сюда попал.

- Ко мне домой, - Танни взял его за руку, и курсант послушно последовал за ним.

Гравитационное поле, создаваемое гравитаторами обоих кораблей, по мере удаления от них, ослабевало и искажалось, и потому создавалось полное впечатление, что они сначала спустились, а потом поднялись, хотя труба переходника была прямой. Примерно в середине Райан ощутил миг невесомости, как в тронувшемся вниз лифте. Ещё десяток шагов, и они нырнули в шлюз "Зимородка". У внутренней двери их встретили Давина, Ульрих и Мариса.

- Мариса, - едва увидев их корабельного врача, тут же распорядился Райан, - тащи аптечку.

Девушка, не задавая вопросов, тут же убежала в сторону медотсека.

- Кто это? - спросила Давина, пристально глядя на Валентина, который вдруг выдернул руку из ладони Райана и принялся дико озираться по сторонам.

- Наш пассажир до Пангеи. Надеюсь, проблем от него не будет.

Давина сощурилась, демонстрируя явное недоверие к его словам, Ульрих тоже подобрался. Райан и сам мысленно собрался, готовясь отразить атаку мальчишки, но тут его отвлекли.

- Всё в порядке? - из внутреннего перехода вынырнул Рауль. - Можно начать отстыковку? Так, а это кто?

Все невольно глянули на него. Рауль смерил спутника Райана пристальным взглядом, потом взгляд остановился на лице парня. Несколько мгновений каптри напряжённо всматривался в гостя, а потом кровь отхлынула с его щёк.

- Тино? - прошептал он.

Вместо ответа тот вдруг сорвался с места, оттолкнув Райана, и кинулся к трубе. Вернее, попытался кинуться, потому что Ульрих мгновенно среагировал на резкое движение и перехватил Севье-младшего буквально на середине прыжка. И тут же вывернул ему руки, не давая ни вырваться, ни пнуть себя, что Валентин упорно и безуспешно пытался проделать.

- Предатель!! - со звенящей ненавистью в голосе выкрикнул он Райану.

- Не предатель, а шпион, - флегматично поправил лейтенант. - Это вещи разные.

Подбежала Мариса и тут же, не дожидаясь объяснений, вытащила из аптечки инъектор и ампулу со снотворным. Валентин задёргался ещё бешеней, но бороться с Ульрихом было бесполезно, а применить телепатию ему не дала вовремя подключившаяся Давина. Райану оставалось только стоять в стороне и смотреть, как Мариса прижимает инъектор к руке юноши, впрыскивая снотворное прямо сквозь рукав.

Спустя пару секунд мальчишка обмяк, и дейнеб, подхватив его на руки, уволок пленника вглубь корабля. Слышно было, как незаметно появившийся вслед за Раулем Игнасио посоветовал:

- Давай его пока ко мне. Когда проснётся, я за ним присмотрю.

- Где ты его нашёл?! - Севье повернулся к Райану.

- Там, - Танни неопределённо кивнул куда-то сквозь обшивку. - В училище.

- В училище? Так он... постой...

- Да, он псионик. Второй разряд, насколько я могу судить. Телепат, - Райан тронул Рауля за плечо. - Как ты?

- Никак. Не знаю. Господи... - каптри с силой потёр лицо руками. - Я никогда не думал... Так они его завербовали?

- По-видимому. Судя по всему, к Федерации он добрых чувств не питает.

- Но он же ещё ребёнок! Он даже не совершеннолетний.

- Рауль, - мягко вмешалась Давина, - поверьте, это учтут. Лучшее, что мы можем сделать - это увезти его отсюда.

- Да, конечно, - Рауль как-то механически кивнул. - Я понимаю.

- Когда мы сможем покинуть систему Аида?

- Через... пару-тройку часов. Надо отойти от астероидов, тогда мы сможем лечь на курс.

- Давина, вы позволите, если я напишу отчёт позже? - спросил Райан. - У меня была трудная ночь, голова кружится... Я бы хотел поспать, пока есть возможность.

- Конечно, - легко согласилась Давина. - Нам всё равно ещё долго лететь.


9.


Из сна Райана вырвал жёсткий толчок, словно корабль столкнулся с чем-то, и взвывшая одновременно с толчком сирена. Лейтенант тут же вскинулся, но на разгерметизацию это было не похоже - тогда бы уже вовсю мигали красные лампочки, да и тон сигнала был бы другой. Сирена, кстати, почти тут же смолкла, толчки больше не повторялись, зато весь "Зимородок" пронзила вибрация, словно двигатели заработали на полную мощность. Райан взглянул на часы - судя по дисплею, проспал он не более двух часов. Значит, скорее всего, в "прыжок" они ещё не вошли.

Вибрация продолжала сотрясать каюту. Пока Райан одевался, пол под ногами дрогнул в ещё одном толчке, правда, куда слабее предыдущего, а когда он вышел в коридор - ещё раз. Можно было бы воспользоваться связью, но Райан предпочёл дойти до мостика и там узнать, что случилось.

На мостик он пришёл последним. Все остальные в отличие от него не спали, и теперь столпились позади пилотских кресел, мрачно глядя на что-то сквозь лобовое стекло. Рауль сидел на месте пилота, на втором кресле устроилась Давина. В кабине было полутемно, но всё же, когда Райан протиснулся к ней, и она обернулась, он отметил её бледность.

- Что происходит?

- А вон что, - Рауль кивнул сквозь стекло, одновременно коснувшись пульта. По стеклу побежали красные круги, собравшись вокруг висевшего за бортом объекта. Но Райан уже и сам видел: то, что он на первый взгляд принял за один из обломков астероидного поля, имеет слишком чёткие очертания и металлический блеск. Это был корабль, и не просто корабль, а, судя по обводам, боевой крейсер, и до него было меньше сотни километров.

- Кто это?

- Пока не знаю, я запустил программу опознания. Но кораблям Федерации тут делать нечего.

- Рауль, - тихо сказала Давина, - отключите двигатели. Это всё равно бесполезно.

Остальные молчали. Рауль посмотрел на капитана Мортимер, после чего молча исполнил приказ. Вибрация исчезла. Ситуация была ясна - "Зимородок" попал в гравитационный луч, который тянул его к пришлому кораблю, и мощностей двигателей яхты не хватало для того, чтобы вырваться из захвата.

- А как получилось, что...

- Он только что вышел из прыжка. Буквально несколько минут назад, как раз, когда мы ложились на траекторию.

- Повезло нам, - заметил позади Райана Ульрих, - как утопленникам.

Никто не ответил. Шанс, что два не знающих друг о друге корабля в одной звёздной системе окажутся в пределах прямой видимости, был даже не один из тысячи, а значительно меньше. Видимо, Райан на Аиде не просто исчерпал лимит их удачи, а возвёл его в отрицательную величину. И теперь судьба решила не мелочиться. Над ухом пискнуло, и в тишине кабины звук закончившей свою работу программы опознания показался оглушительным. Танни наклонился вперёд, через плечо Рауля заглядывая в экран, где как раз пробежали строчки характеристики поймавшего их крейсера. Рядом высветилось название.

- "Единорог", - вслух прочла наклонившаяся с другой стороны Карла.

Никто не потребовал уточнений. Крейсер "Единорог" был только один. Флагман первого флота Альянса, командование которым осуществлял полный адмирал.

Или сам Консул Альянса Александр Иген.

- Де Вега, - произнёс Рауль. Мгновение Райан непонимающе смотрел на него, а потом вспомнил. Бывший адмирал Федерации, перешедшей на сторону врагов. И бывший командир Рауля Севье.

- Он один?

- Как ни странно, да, - отозвалась Давина. - Не считая истребителей сопровождения. Быть может, другие корабли ещё подтянутся, но пока он один.

- Как быстро нас к нему притянет?

- Минут через двадцать.

Все снова замолчали. Крейсер вырастал на глазах, постепенно занимая всё больше места на экранах. Истребителей, круживших вокруг, уже тоже можно было разглядеть невооружённым глазом - металлически отблёскивающие искры, похожие на мошкару. Даже не глядя на пульт, Райан мог сказать, что по крайней мере парочка из них сейчас уже кружит вокруг "Зимородка", присматривая на всякий случай, не будет ли от него каких-либо сюрпризов.

- Его там нет, - вдруг пробормотала Давина.

- Кого?

- Игена. Посмотрите на бортовые огни, - Давина с непонятным Райану облегчением кивнула вперёд, сквозь стекло. - Консула на борту нет.

- Зато адмирал есть, - откликнулся Рауль. Зуммер заработал снова, тягучими пронзительными звуками напоминая, что сближение кораблей уже становится опасным, и Севье, чертыхнувшись, отключил навигационную систему. Давина молча потянулась к бортовому журналу и запустила программу форматирования, стирая все записи. За ним пришёл черёд бортового компьютера, но тут Райан мягко взял капитана за руку:

- Не спешите.

- Что?

- Не спешите стирать программы. Возможно, они нам ещё пригодятся.

- Каким образом?

Райан выпрямился и медленно обвёл собравшихся вокруг товарищей пристальным взглядом.

- Карла, - распорядился он наконец. - Иди в трюм и откинь панель выключателя, там будет ещё одна. Набери код "красный", откроется тайник. Он достаточно велик, чтобы там могли поместиться двое. Бери Валентина Севье, вколи ему ещё снотворного, если понадобится, и возьмите с собой тот подавитель, что изъяли из "стрелы" Тессена. Я хочу, чтобы обыск "Зимородка" вы пересидели там.

Рауль резко развернулся к Райану вместе с креслом.

- Зачем? - спросила Карла.

- Затем, что нам нужен кто-то, кто сумеет помочь нам бежать. Ты - профессиональный диверсант и псионик к тому же. Думаю, ты сумеешь отыскать нас на "Единороге" после того, как они убедятся, что яхта пуста, и оставят её в покое. Ты ведь знакома с планировкой крейсеров? В Федерации и Альянсе они однотипные.

- Думаете, сработает? - с сомнением спросил молчавший до сих пор Игнасио.

- Это наш единственный шанс. И не забудь взять с собой антиренкот, я прихватил с Аида несколько ампул, когда обыскивал кабинет генерала Госса. Нас троих наверняка накачают ренкотом.

- Но почему я?! - возмутилась Карла. Сейчас она походила на мальчишку, которого взрослые оставляют дома, отправляясь на войну. - Почему не ты, не...

- Потому что ты профессионал, и ты женщина.

- Она тоже женщина! - Карла указала на Давину.

- Она командует нашей миссией. Если в Альянсе о ней знают, они сильно удивятся, не обнаружив на борту командира. Тот же генерал Госс с удовольствием расскажет всё, что узнал от меня во время контакта, а я не могу сейчас сказать, сколь многое ему удалось прочитать.

Этот довод подействовал, и Карла неохотно, но кивнула.

- Он прав, - Давина решительно поднялась с кресла. - Карла, пойдёмте, я вам помогу и дам последние инструкции.

Они вышли. Райан сел в освободившееся кресло, разглядывая крейсер, который уже вырос настолько, что полностью на экране не умещался.


Адмирал Марк де Вега был доволен. Неожиданное желание Консула Игена проинспектировать аидское училище, пока первый флот перегруппировывается после очередного удара по Федерации, он воспринял с философским спокойствием. То, что Игена в последний момент какие-то дела отозвали на Топаз, тоже было достаточно привычным, тем более что Консул редко отлучался из флота больше, чем на несколько суток. В худшем случае им предстояла неделя безделья, но вообще-то Консул мог догнать их в любой миг, так что время зря потеряно не будет. Можно устроить небольшие учения, тем более что люди подзасиделись без настоящего дела. Последняя их экспедиция не заслуживала, пожалуй, даже звания рейда - так, налёт, в котором адмирал не видел не особого смысла, ни особой пользы, хотя и не стал бы говорить об этом вслух. В последнее время Иген стал довольно нервно реагировать на критику своих действий или на то, что можно было за таковую честь.

Ну а уж яхта из Федерации, болтавшаяся в системе Аида, могла стать прекрасным подарком, способным поднять настроение вечно пребывающему не в духе главе государства. Правда, господа федеральные разведчики уже могли доложить куда следует обо всём, что им удалось здесь вынюхать, и тогда придётся решать, переносить ли училище или же наращивать планетарную оборону. Первое дешевле, но кто знает, какое решение примет Консул. Впрочем, допрос попавших в ловушку федералов и принятие соответствующих решений - это уже не забота адмирала. И всё же де Вега, будучи человеком добросовестным, лично посмотрел снимки захваченных и еле слышно хмыкнул, узнав человека, изображенного на одном из них. Севье не так уж сильно изменился за те годы, что они не виделись, хотя уже начал седеть. Надо будет проследить, чтобы с парнем обращались помягче.

Остальной экипаж яхты выглядел довольно занятно - как будто его собирали с бору по сосенке. Словно и не разведывательная миссия, а клуб любителей приключений. Биометрические данные, снятые с арестованных, отправились в программу опознания. Девушка, нильфхелец и дейнеб (этот-то как сюда затесался?) оказались базе данных неизвестны. Псионики отправились на опознание второй серией. Старик тоже остался безымянным, зато, просмотрев данные, поступившие на женщину-капитана, де Вега хмыкнул во второй раз. Давина Мортимер - для знающих людей личность довольно известная.

Оставался лейтенант. На этот раз программа не думала вообще, по экрану тут же побежали строчки текста, которые венчало имя. Рядом высветилась фотография. Адмирал кинул взгляд на экран, несколько секунд непонимающе смотрел на него, после чего наклонился и чуть не уткнулся носом в монитор, моргая и щурясь, словно у него внезапно приключилась близорукость, и он никак не мог разобрать, что там написано.

- Что-о?! - прошептал он.

Яхта "Зимородок" застыла рядом с пустующей причальной трубой - она не была челноком, способным пристыковаться снаружи, пришлось сквозь специальный порт втянуть её внутрь. Корабельный псионик подтвердил, что на её борту не осталось никого живого. Впрочем, памятуя, что достаточно сильный телепат может на какое-то время спрятать своё присутствие даже от собрата, обыск всё равно провели со всем тщанием, однако он только подтвердил слова псионика. У откинутого трапа добросовестно выставили часового, но наблюдением за пустующей посудиной никто себя специально не утруждал. Если бы компьютер не поднял тревогу, никто из диспетчеров и не обратил бы внимания на то, что камеры трюма вдруг засбоили, и какое-то - впрочем, очень недолгое - время разглядеть, что происходит рядом с пленённым кораблём, было невозможно. Быстро проведённые тесты никаких нарушений в работе камер не выявили, и диспетчеры махнули рукой, списав помехи на обычные перебои, время от времени случавшиеся в работе любого оборудования под действием космических излучений. Часовой, как и до сбоя, стоял у трапа, дожидаясь, пока его сменят. Разглядеть его лицо под полуопущенным забралом шлема через камеры было невозможно.


10.


Порядок ареста и предварительного допроса Райан знал, и никаких сюрпризов он, вроде бы, не таил. На вопросы он отвечать отказался, достаточно унизительную процедуру обыска и снятия биометрии вынес спокойно, ожидая, что теперь их всех разведут по камерам и оставят там на неопределённый срок. Едва ли настоящими допросами займутся прямо на корабле, так что либо их отправят куда положено специальным рейсом, либо оставят в покое до тех пор, пока "Единорог" болтается в системе Аида.

Однако получилось не совсем так, как он рассчитывал. Помещение, в которое его отвели, не было камерой, скорее оно походило на комнату для допросов высокой степени. Во всяком случае кресло, в которое его усадили, фиксировало тело так, что двигать можно было разве что головой. Впрочем, конструкция подголовника наводила на мысль, что и это упущение вполне исправимо. И, что ещё более удивительно, кресло в комнате было не одно, а три, и два оставшихся заняли Давина и Рауль. После того, как всех троих усадили на места и застегнули все ремни и браслеты, конвоиры вышли, оставив пленников наедине.

Райан переглянулся с Раулем, ловя в его взгляде собственное удивление. Бледная Давина, сидевшая между ними, смотрела прямо перед собой, словно избегала встречаться с ними взглядом. Время шло, а ничего не происходило.

- Как вы? - наконец нарушил тишину Райан, глядя на женщину.

- Я в порядке, - Давина не повернула головы. - В порядке, да.

Райану до боли захотелось дотянуться до неё, мысленно или рукой, но и то, и другое было невозможно. Ренкот действовал, и сейчас он был так же беспомощен, как и любой человек.

- Я так понимаю, сейчас самое веселье и начнётся, - сказал Рауль.

- И это странно.

- Что в этом странного?

Ответить Райан не успел - дверь распахнулась, и в помещение вошёл человек. Форма эполет на его мундире не оставляла сомнений, кто это, но даже если бы он пришёл в гражданском, Райан бы всё равно его узнал. Адмирал Марк де Вега был личностью известной.

Он был один, и всё это, чем дальше, тем больше, казалось странным. Обведя пленников тяжёлым взглядом, он подошёл вплотную к Райану и уставился ему в лицо так пристально, словно хотел ощупать, не прикасаясь. Райан ответил точно таким же пристальным взглядом. Де Вега мало изменился с тех пор, как он видел его в последний раз (а когда он его видел, кстати?) Породистое лицо, благородная седина, которой уже было больше, чем тёмных волос. Адмирал бы невысок, ниже Танни, и сухощав, хотя о его выносливости ходили легенды. "Однажды я сравнил его с Наполеоном, - вдруг вспомнил Райан. - Все засмеялись, и он смеялся вместе со всеми. Кажется, мы что-то пили..."

- Ну, - произнёс адмирал, и мелькнувшее было воспоминание юркнуло куда-то в дальнюю норку памяти. - Довольно неожиданно встретить тебя здесь. Более чем неожиданно, я бы сказал.

Райан промолчал, просто не зная, что ответить.

- Это даже хорошо, что ты сменил лицо, - сделав крохотную паузу, продолжил де Вега. - Не хотелось бы, чтобы тебя узнал кто-то, кроме меня. Ну и Консула, разумеется. А у него, полагаю, будет к тебе много вопросов.

Он снова замолчал, но ответа так и не дождался.

- Что тебя толкнуло на это?! Я могу понять других, но ты... Ты предал всё и всех. Каково это - продавать всё, что мы делали, всё, чего добились? Я думал, что ты умер, и лучше бы ты и в самом деле умер! Впрочем, это упущение ещё можно исправить.

- Вот уж не тебе говорить о предательстве, - подал голос Рауль. Де Вега медленно отвёл взгляд от Райана, словно бы с трудом вспомнив, что в комнате, кроме них двоих, есть кто-то ещё.

- Севье, - ровным голосом произнёс он. - Я вижу, тебе жизненные уроки на пользу не пошли. Хотя я когда-то предупреждал тебя, что твоё дело - служба и только она, а от политических игр лучше держаться подальше.

- Оставить их тебе? - Рауль напрягся всем телом. - Даже для политика то, что ты сделал - предательство и государственная измена! А для тебя...

- Ты глуп, Севье. Не суди о том, чего не знаешь.

- И это всё, что ты можешь сказать? Что верность - это недостаток ума?!

- Хватит, - адмирал едва заметно поморщился. - Я пришёл сюда не для споров с тобой. Хотя, если ты так ценишь верность, тебе бы следовало поинтересоваться, с кем ты летаешь на одном корабле. Не правда ли, капитан Мортимер? Уж вы-то, держу пари, обо всём отлично осведомлены.

Давина подняла на него глаза, но, как и Райан, ничего не ответила.

- Вы же - конфидент генерала Канхо, герой диверсии на "Зевесе"... Должно быть, он лично снарядил вас на ту славную миссию? И результат превзошёл все ожидания, не так ли? "Горящую звезду" за красивые глаза не дают. А у тебя, кстати, орденов нет? - де Вега кинул взгляд на Райана. - Даже странно.

Райан мог бы сказать, что орден-то у него есть, за операцию на Нильфхеле, вот только Марка де Веги это не касалось никоим образом. Может, поторопить говорливого адмирала? Бросить что-нибудь вроде: "говори, зачем пришёл, или убирайся"?

- Вам-то самой не кажется утомительным то, что на вас взвалили? - де Вега вдруг присел на корточки перед Давиной, так что его глаза оказались ниже, чем её, и его голос зазвучал вполне по-дружески. - Он, должно быть, очень утомительный подопечный. Что для вас значит верность, капитан Мортимер? Может, вам следовало бы спросить ваших спутников, желают ли они служить рядом с таким, как он?

И адмирал мотнул головой в сторону Райана.

- Полагаешь, что сейчас сказал что-то новое? - снова вмешался Рауль. - Мы и так знали, что он из Альянса. Хотя он тогда ещё в полном смысле и Альянсом-то не был.

- Из Альянса? - де Вега перевёл на него глаза и выпрямился. - Что ж, полагаю, я и в самом деле мог бы сказать тебе много нового, но я здесь не для этого. Твоя незамутнённость меня всегда умиляла, так что я, пожалуй, оставлю тебя в счастливом неведении. Если только они сами не пожелают признаться. Как, господа, не хотите облегчить душу чистосердечным признанием? Нет? Ну, ладно. Хотя вам всё равно придётся рассказать всё, рано или поздно, так что можете начинать прямо сейчас. Сотрудничество вам зачтётся. А, капитан Мортимер? Как насчёт того, чтобы ответить на пару совсем невинных вопросов?

- Вы и сами знаете, что добровольно мы вам ничего не скажем, - отозвалась Давина. Голос женщины прозвучал хрипло, но с достоинством.

- А кто говорит о добровольности? - ухмыльнулся адмирал, отходя к терминалу в стене.

В следующий миг тело Райана свело судорогой и выгнуло бы, если б этому не помешали впившиеся в тело крепления кресла. Перед глазами всё стало чёрно-красным, словно в них полопались сосуды, и зрачки залило кровью. Райан не закричал только потому, что горло тоже сжалось, и из него не вырвалось ни звука. К счастью, это вряд ли продолжалось дольше пары секунд. "Предельная мощность, - холодно и отстранённо отметил рассудок, когда лейтенант снова обрёл способность дышать. - Ещё чуть-чуть - и остановилось бы сердце, или отказали дыхательные центры. А адмирал-то очень зол, хотелось бы знать, на что..."

- Я пока задам вам только один вопрос, самый простой и невинный, - пробился сквозь шум в ушах голос де Веги. - У вас в Федерации есть училище для подготовки телепатов, которых выявили позже остальных. Как там оно называется, училище имени Кристины Эстевес? Аиду не помешали бы курсанты, которых можно повести в бой сразу после выпуска, и чтоб при этом их не приходилось переучивать. На какой планете оно находится?

Райан сморгнул, пытаясь сквозь всё ещё плавающие в глазах цветные пятна разглядеть лицо допросчика. Де Вега продолжал светски улыбаться, переводя взгляд с одного пленника на другого.

- Не хотите отвечать? Ну, ладно. Что ты там говорил про верность, Рауль? Впрочем, меня интересуешь не ты, а твой друг. Проверим, какова его верность новым хозяевам. Ну? Где находится училище имени Кристины Эстевес? Координаты!

Райан молчал. Вопрос действительно был невинный, больше того, ответ на него заранее известен - Альянс не зря посылал своих диверсантов на Пангею. Но отвечать врагу Танни не собирался.

- Молчишь? Думаешь, оценят? Хорошо, верю, что тебя пытками не сломить, по крайней мере быстро. Может, даже и ментальное сканирование ничего не даст - телепаты умеют защищаться, даже под ренкотом. Но вот как насчёт твоих спутников? Прежних друзей ты предал, сохранишь ли верность новым? Промолчишь, если я попытаю... ну, скажем, её?

Адмирал указал на Давину - и снова коснулся сенсора на пульте. Женщину затрясло, её зрачки расширились, лицо, и прежде бывшее белым, как мел, приобрело голубоватый оттенок. Райану показалось, что он слышит хруст стискиваемых зубов. Некоторое время Давина сдерживалась, потом застонала.

- Прекрати! - не выдержал Танни.

- Прекращу, - согласился адмирал. - Как только ты ответишь.

Райан сжал подлокотники с такой силой, что будь они из пластика - уже сломались бы. Ответить было так просто - и прервать мучения Давины. Женщины, чья жизнь была ему куда дороже собственной. Но... Ответив на один, даже ничего не значащий вопрос, ты уже не сможешь остановиться. Можно сколько угодно уверять себя, что это всё пустяки, что потом, когда дело дойдёт до по-настоящему значительных вещей, ты встанешь стеной... Но на самом деле слабину дают только раз. И, уступив однажды, будешь уступать снова и снова.

Собственные зубы Райана скрипнули, грозя превратиться в крошку. Давина, как бы он к ней не относился - всего лишь один человек. На кону стоит гораздо большее. Поддавшись сейчас, он даст понять всем заинтересованным лицам, что с её помощью из него можно вить верёвки. И он молчал, как заворожённый глядя на прозрачные капли, стекающие по виску женщины.

- Да ты садист, к тому же! - крикнул Рауль, но де Вега лишь мотнул головой, словно отгоняя назойливую мошку. Затылок Давины стукнулся о подголовник, она широко открыла рот, несколько раз глотнув воздух.

- Х-х... Хватит!!! - пронзительно выкрикнула она, после чего принялась кричать, не переставая. Райан понял, что дрожит. Де Вега пристально смотрел на него, потом отвёл взгляд, помедлил ещё немного - и всё-таки выключил ток. Женщина обмякла в кресле, и Райан обмяк вместе с ней.

- Похоже, я действительно зря теряю с вами время, - с сожалением проговорил Марк. - Что ж, вскоре вами займутся специалисты, у которых куда больше и времени, и терпения. Да и Консул наверняка выберет минутку, чтобы с тобой увидеться. Он, кстати, как раз прибывает, мы только что получили сообщение, его челнок уже в системе. Через пару-тройку часов будет здесь. Так что дождётесь его в этой комнате, как раз успеете морально подготовиться, так сказать... А вот это вам на прощание лично он меня, ведь мы можем больше и не встретиться.

На этот раз они закричали все трое - воздействие было слабее, чем в начале, но более длительным. Наконец де Вега прекратил пытку и шагнул к двери, но на пороге обернулся.

- Да, чуть не забыл... Вопрос был формальностью, сами понимаете. Мы как раз вернулись из рейда на Пангею. Боюсь, что она разделила участь Ниобеи и Иберии. Те телепаты из училища, что выжили, скоро будут здесь, на Аиде.

"А генерал Канхо?" - мелькнуло в голове у Райана, но спрашивать, разумеется, он не стал. Лишь глянул на Давину и поймал ответный взгляд. Судя по всему, капитан задалась тем же вопросом. Едва слышно щёлкнула дверь, и пленники снова остались втроём, переводя дух.

- Простите, Давина, - наконец тихо сказал Райан.

- Ничего, - женщина глубоко вздохнула и так же медленно выдохнула. - Ничего... Вы всё правильно сделали.

- И меня извините, - сказал с другой стороны Рауль. - Я ведь тоже мог ответить.

- Он ждал ответа от меня и только от меня, - возразил Райан. - Тебя бы он просто проигнорировал.

- Что это он к тебе прицепился? Вы знакомы?

- Наверное, - Райан пожал плечами. - Я не помню.

На некоторое время в комнате повисло молчание.

- Так значит, Пангеи больше нет, - снова нарушил его Рауль. - Может, соврал?

- Вряд ли, - качнула головой Давина. - Зачем ему врать? Вы были правы, Райан.

- В чём?

- Помните, ещё в училище я выговаривала вам за вашу докладную, в которой вы указывали, что планета беззащитна против атаки Альянса? Вы мне ещё доказывали, что раз Игену не по зубам сильные планеты, он отыграется на слабых? Вы были кругом правы. Можете поторжествовать.

- Если вы думаете, что мне нравится чувствовать себя Кассандрой, вы ошибаетесь.

- Да, извините. Это я так... от нервов, - женщина бледно улыбнулась. Райану мучительно захотелось взять её за руку. Он отвернулся, проклиная про себя адмирала де Вегу, Игена, не способного ни выиграть, ни остановиться, и весь Альянс с его войной.

- Интересно, Консул и в самом деле собирается заняться нами лично? - после паузы снова заговорил Рауль.

- Поживём - увидим, - проворчал Райан.

- Надеюсь, что до этого не дойдёт, - сказала Давина. - Если Карла действительно сумеет нас освободить, как вы, Райан, рассчитывали...

- Вы думаете, она сможет что-то сделать? - скептически спросил Рауль.

- Я на это надеюсь. В любом случае, нам остаётся только ждать.

- Давина, даже если предположить, что она нас найдёт...

Шелест открывшейся двери прервал пилота на полуслове. В проём заглянул человек в десантной броне и шлеме с опущенным забралом. Окинув пленников быстрым взглядом, он исчез, чтобы спустя мгновение вернуться, пятясь задом и волоча за собой тело в такой же броне, но явно крупнее габаритами. Если внимательно присмотреться, было видно, что броня первому десантнику великовата.

- До вас не так-то легко добраться, - произнесла Карла, подняв забрало. - Этот пусть тут пока полежит. Если вам нужно время, чтобы прийти в себя, то я могу постоять снаружи, но учтите - я не знаю, когда у него смена. Компьютер запаролен?

- Кажется, нет, - отозвался Райан.

- Ладно, на крайний случай у меня лазерный резак есть.

Однако терминал, которым пользовался де Вега, и в самом деле с готовностью подчинился - похоже, адмирал, уходя, просто забыл его выключить. Крепления кресел тихо щёлкнули, Райан потянулся, проверяя, как работает тело, и поднялся, на всякий случай осторожно придерживаясь за подлокотник. Однако мускулы хоть и болели, но слушались.

- Антиренкот при вас? - тут же спросила Давина.

- А как же.

- Потребуется примерно полчаса, чтобы он подействовал, - Райан подставил руку под иньектор. - Думаю, нам нет нужды сидеть всё это время здесь. Камеры работают?

- Нет, я устроила им небольшое короткое замыкание в этом секторе, но его, конечно, уже ищут и скоро ликвидируют.

- Тогда тем более нам надо поторопиться.

- Куда? - встрял Рауль, наблюдая, как Давина пытается вывести на терминал схему тюремного сектора трюма. - Даже если мы все благополучно выберемся отсюда и доберёмся до "Зимородка" - нам ещё нужно стартовать. А для этого - открыть шлюз отсека, получить разрешение на взлёт и отключить гравитационный луч, которым нас в два счёта притянут обратно. И если первое и второе ещё можно сделать из диспетчерской причала, то луч - это только с мостика.

- Совершенно верно, - хмыкнул Райан. Почему-то ему стало весело, словно они уже вырвались, хотя до настоящей свободы было ещё так же далеко, как от поверхности любой планеты до её луны. Однако необходимость совершить невозможное горячила кровь, как хорошее вино. Так же он чувствовал себя, когда вёл людей в атаку, тот же прилив сил вскипал в нём, когда он видел брешь в строю вражеских кораблей... Хотя, может, это просто антиренкот потихоньку начинал действовать, возвращая пси-способности и порождая ощущение эйфории?

- Только ты забыл об ещё одном обстоятельстве. С мостика можно не только отключить луч, но и проделать всё остальное, причём в обход других служб. Так что именно на мостик мы и пойдём.

- Спятил?

- Ничего подобного.

- Да там же охраны до фига! Нам придётся тащиться через весь корабль.

- А вот и нет. Карла, вы ведь наверняка видели где-нибудь в коридоре запасные скафандры?

- А как же, - кивнула девушка.

- Если я правильно помню планировку, тут недалеко должен быть аварийный выход наружу. Такие же аварийные люки есть и в носу корабля. Мы выйдем в космос и пройдём по наружной обшивке! Конечно, несколько постов нам миновать всё равно придётся, но это вполне реально.

- Только учти - скафандров в ближайшем шкафу всего три, - вставила Карла. - Дальше, конечно, есть ещё, но шарить по всему кораблю у нас времени не будет.

- Этого должно хватить. Мы пойдём втроём. Два псионика и ещё один человек - серьёзная боевая единица.

Рауль открыл рот, явно намериваясь возразить - и закрыл. Его глаза сощурились, словно ему в голову пришла какая-то мысль, разом избавившая пилота от сомнений.

- Два псионика? - уточнила Карла.

- Два. Тебе придётся остаться тут и найти остальных. Ты справишься, я не сомневаюсь. Когда у мостика начнётся заварушка, пробирайтесь к "Зимородку". Ты с Вергано, да Ульрих с Максом - у вас должно получиться.

- А сам мостик? - вступила в разговор Давина. - Вы полагаете, это реально - штурмовать его втроём? Если вы помните, на "Зевесе" нас был добрый десяток - в самом конце, я имею в виду.

- Верно, - Райан повернулся к ней. - А вы помните, что только что сказал нам де Вега? Сюда прибывает Консул. А значит, все, кто только могут, пойдут его встречать. На мостке, - он махнул рукой в сторону носовой части корабля, - останется самый минимум людей. Это - наш шанс! Нужно только сделать всё быстро.

- А уходить с него мы как будем?

- Капитанским лифтом. Если мы с мостика заблокируем управление, остановить нас смогут, только взорвав шахту. Риск, конечно, есть, но в пределах разумного.

Давина закусила губу - и решительно кивнула.

- Что ж, возможно, иного выбора у нас действительно нет.

Райан обвёл глазами остальных, и те тоже кивнули: Рауль - не менее решительно, чем Давина, Карла - с большим сомнением, но так же согласно.

- Тогда к делу.


11.


Они торопились, но всё же по освящённому веками правилу задержались, чтобы проверить системы скафандров. Райан и не думал возражать - обидно было бы погибнуть по дороге к свободе из-за какой-нибудь мелкой неисправности. Но всё оказалось в порядке. С Карлой они уговорились, что та выждет полчаса - или до тех пор, пока не поднимется тревога. Терминал, пусть и поартачившись, всё-таки выдал им местоположение остальных заключённых: к счастью, кроме команды "Зимородка", других пленных на борту "Единорога" не оказалось, так что можно было не опасаться перепутать. Выпотрошив оружейный сейф, большую часть добытого беглецы всё же оставили Карле - для передачи другим. Танни рассудил, что его небольшая команда добудет оружие по дороге.

Аварийный люк охранялся, но справиться с охранником оказалось нетрудно. Не понадобилось даже убивать или вырубать его: два не самых слабых псионика просто заставили постового "не заметить", что охраняемым объектом воспользовались. Сложнее было с камерами, но даже если замыкание уже и починили, оставалось уповать на то, что пока ремонтники разберутся, в чем дело, мешать беглецам будет уже поздно.

Внутренний люк захлопнулся, на боковой панели замелькали цифры, демонстрирующие снижение давления воздуха в шлюзе. Наконец наружный люк распахнулся, и Райан первым шагнул за край, оказавшись на стене наружной обшивки.

Поле искусственного тяготения, создаваемое внутри корабля гравитаторами, распространялось на небольшое расстояние и за его пределами, а поскольку оно было направленно от носа крейсера вниз, то у тех, кто оказывался снаружи, возникало полное впечатление, что они идут по вертикальной стене. Не самое приятное ощущение, вызывавшее головокружение, а у людей с проблемами вестибулярного аппарата - и тошноту. Райан на морскую болезнь никогда не жаловался, но и ему понадобилось некоторое время, чтобы освоиться. Однако рассиживаться было некогда, привыкать пришлось на ходу. Магнитные подошвы бесшумно ступали по броне, Райан слышал собственное дыхание, отражавшееся от шлема. Хорошо, что они движутся вверх, подумал он. Если бы пришлось спускаться от носа к хвосту, было бы ещё хуже.

Красные блики играли на выступах и стыках броневых плит, похожих на гигантскую чешую. Рискнув оторвать взгляд от поверхности у себя под ногами, Райан окинул взглядом прилегающее пространство, но если прибывающий корабль Консула уже и находился в зоне прямой видимости, без точного знания, куда смотреть, обнаружить его было до самого последнего момента практически невозможно. Тем более что причалы находились на "брюхе" крейсера, в то время как он со спутниками шёл по "спине". Вокруг "Единорога" вели свой хоровод истребители, и оставалось уповать на то, что к охраняемому крейсеру они не присматриваются, а если пилоты и заметили людей на наружной обшивке, то приняли их за ремонтников. Впереди показалась одна из антенн, и беглецы свернули в сторону - наверняка рядом с ней были камеры, светиться на которых не стоило.

В конце концов мозг приспособился к удивительному способу передвижения, и Райан попытался ускорить шаг, но шедший следом Рауль стукнул его по плечу и махнул рукой. Связью они по негласной договорённости не пользовались, и лица каптри за зеркальным забралом шлема видно не было, но Танни понял его без слов. Что ж, пилоту виднее, как вести себя в открытом космосе, и спорить телепат не стал, тем более что по времени они вполне укладывались. Весь путь занял не более четверти часа, и вот они приблизились к колодцу носового входа, закрытого круглой крышкой люка.

Открыть её снаружи без хорошей порции взрывчатки было невозможно, и Райан мысленно потянулся внутрь. Давина потянулась одновременно с ним, что они оба почувствовали тоже одновременно, но после небольшого замешательства женщина отступила, предоставив действовать предводителю. Этот люк тоже охранялся изнутри, и Райану пришлось надавить, чтобы заставить охранника впустить их. Будь рядом с постом другой псионик, тревога поднялась бы немедленно, но таковой если и был, то на мостике. Если ещё не ушёл к причалам.

Люк открылся, все трое влезли в шлюз, и, когда давление выровнялось, вывалились в коридор. Подчинённого охранника Райан тут же пристрелил безо всякой жалости, и они принялась торопливо раздеваться. Снять скафандр не намного легче, чем надеть, и, избавившись от него, Райан почувствовал облегчение: громоздкий костюм мешал движениям, заставляя чувствовать себя беззащитным. Пусть главное оружие у него находилось в голове, инстинкты бойца требовали в любой момент быть готовым к драке. Тем более, что голова тоже была не слишком в порядке после пусть короткой, но пытки, отсутствия полноценного отдыха, да и пси-способности даже после нейтрализации ренкота восстановились ещё не полностью. На обычного человека их бы хватило, но Райан старался не думать, что будет, если придётся столкнуться с собратом-телепатом.

Следующий пост они сняли аккуратно и бесшумно, и на этот раз Райан не стал мешать Давине делать своё дело. Ни к чему брать всё на себя, тем более что основная трудность была ещё впереди. Поток воздуха из вентиляционной решётки приятным холодком прошёлся по взмокшей за время пребывания в космосе спине. Хотелось пить, но разыскивать воду времени не было, и Танни пожалел, что не напился впрок ещё в скафандре из тамошнего баллона. Оружия и брони постовых хватило на всех троих, недоставало только парочки гранат, но следовало быть благодарным и за то, что есть. Впереди оставался только сам мостик, и счёт уже явно шёл на минуты, если не на секунды.

Часовой у дверей мостика ничего не успел понять, тем более поднять тревогу. Прощупывать помещение заранее телепаты не стали, опасаясь обнаружить себя прежде времени. Трофейный пропуск послушно распахнул дверь, и троица нападающих ворвалась внутрь, задействовав и оружие, и пси-способности. Всё произошло очень быстро, растерявшиеся офицеры мостика даже не успели толком сообразить, что случилось. Все - кроме, кого-то одного. Шквал выстрелов прошёлся по двухъярусному залу, но помещение было слишком велико, и, прежде чем Райан и его товарищи перестреляли всех, кто-то за дальним пультом успел поднять тревогу.

Ругнувшись, лейтенант выпрямился - первым влетев в проём, он тут же упал на колено, позволив Раулю и Давине стрелять поверх его головы. Сирена завывала вовсю, и хотя Танни поспешил её выключить, не приходилось сомневаться, что весь экипаж "Единорога" уже в курсе внештатной ситуации на борту. Рауль без напоминания рванул рукоятку аварийной блокировки дверей, Райан кинулся к пультам, на ходу осматриваясь. На командном посту и в самом деле было меньше десятка человек, и все они уже были трупами. Если не считать того, что тревога всё-таки поднялась, пока им везло.

- Давайте, - кивнула Давина. - Я пока послежу.

Севье тут же сел в одно из кресел, предварительно выкинув оттуда тело. Райану, говоря по чести, следовало бы присоединиться к Давине - телепатической атаки можно было ожидать в любой момент. Но он, будучи не в силах противиться искушению, наклонился над соседним пультом. Все они работали, заблокировать их никто не успел. И таким случаем грех было не воспользоваться.

- Сюда идут, - предупредила Давина спустя пару минут.

- Уже почти всё, - отозвался Рауль. Райан промолчал.

Ломиться на мостик подоспевшие штурмовики, однако, не спешили - видимо, ждали подкрепления, заблокировав все выходы. Севье вывел на пульт перед собой изображение с камер наблюдения и время от времени посматривал на них. Правда, спустя некоторое время камеры начали гаснуть одна за другой - противник был не глупее их и позволять рассматривать себя во всех подробностях не собирался. И всё же они опоздали. Время от времени косившийся через плечо Райан вдруг заметил, что Рауль напрягся. Каптри поднялся со своего кресла, сверля взглядом уже погасший экран, и его лицо исказила некрасивая злобная ухмылка. Спросить, что он углядел, Танни не успел: Рауль вдруг забарабанил пальцами по кнопкам, отменяя блокировку мостика. И не просто отменяя - раздался протестующий крик Давины, и одна из дверей гостеприимно распахнулась.

Ругаться было некогда, спрашивать, какая муха укусила Рауля - тоже. Нужно было действовать, и Райан напрягся, телекинетической волной выметая обратно за дверь десяток влетевших в помещение гранат. Две или три успели разорваться в зале, но остальные рванули уже за дверью, принеся куда больше ущерба нападавшим. Может, это было не так уж и глупо - подумал Райан, на ощупь активируя дыхательный фильтр. Одна из гранат точно была газовая, какая вторая, он определить не успел, но в голове зазвенело. К счастью, спинка кресла, за которую он нырнул, всё же прикрыла его от взрыва. Мысленно Райан отыскал Давину и с облегчением убедился, что и она не пострадала. Счастье, что осколочные гранаты на кораблях под запретом.

Между тем Рауль явно не собирался останавливаться на достигнутом. За секунду он взрыва он успел кувырком уйти за свой пульт, а теперь кувыркнулся обратно, и дверной проём прошила очередь выстрелов из его винтовки. Видя, что внезапно как с цепи сорвавшийся друг готов кинуться в бой в одиночку, Райан рванулся к нему, одновременно вслепую нанося пси-удар по тем, кто ещё оставался за дверью. Удача не отвернулась от них, и ответной телепатической атаки не последовало - видимо, псионики ещё не подтянулись.

За дверью кто-то упал, перегородив проём, но был ли он жертвой Райана или Рауля, Танни не понял. Что-то шло не так, он чувствовал противников, но зацепить их не мог. "Химическая блокада мозга", - всплыло откуда-то из глубин памяти. В уже погибшем училище читали лекцию на эту тему, однако случаи применения веществ, препятствующих телепатическому контакту у не-псиоников, были редкостью, ибо сказывались на мозгах не лучшим образом. Но, видимо, сейчас защитники корабля, зная, кто им противостоит, решили принять все меры предосторожности. Однако была у Райана и ещё одна способность, которую они не учли.

Стены и пол коридора за дверью мостика вспыхнули. Огонь разгорелся стремительно и неотвратимо, выжигая пластик, раскаляя металл, плавя провода в стенах. Долго поддерживать такую температуру Райан не смог бы, но этого и не потребовалось. Возможно, штурмующие в своей броне и смогли бы проскочить сквозь пламя и отбежать подальше, собственно, Райан на это и рассчитывал, но они вместо этого рванулись вперёд, прямо под выстрелы Севье и присоединившейся к нему Давины. Разгадка оказалась простой - среди людей в броне мелькнул одинокий мундир. Человек без защиты в устроенном Райаном маленьком аду выжить не мог, потому альянсовцы пошли вперёд, прикрывая его собой. Что, впрочем, оказалось бесполезно - против трёх стрелков и двух отбивающих заряды телекинетиков выстоять было трудно. Альянсовцы и не выстояли.

Свет в рубке на пару секунд вдруг погас, и пульты недовольно запищали, но потом осветительные панели снова включились, мигнули пару раз и загорелись ровно. В открытую дверь валил дым с мерзким запахом. Райан опустил оружие и шагнул поближе к груде тел. Разглядел человека без брони и всё понял.

Адмирал де Вега, на свою беду, решил лично проследить за освобождением мостика.

Танни перевёл взгляд на Рауля. Тот стоял, тоже опустив лазерную винтовку и молча смотрел на бывшего командира. По его лицу было трудно что-либо прочесть, но Райан порадовался, что слишком устал, чтобы даже случайно поймать отголоски его чувств и мыслей. Сам лейтенант чувствовал себя полностью опустошённым.

- Вы закончили? - окликнула их Давина, кивнув на пульты. - Рауль?

- Да, - не отрывая глаз от убитых, кивнул Севье. - Луч отключён, взлёт разрешён... Можно стартовать.

- Райан?

- Сейчас, - Райан, вспомнив, чем занимался, метнулся к своему месту. - Ещё минуту.

- Мы должны спешить.

- Подождите, это важно.

Короткий перебой питания никак не сказался на работе навигационного компьютера, и основная трудность состояла в том, чтобы заставить его выдать информацию, хранившуюся под грифом "для адмиральского доступа". И всё равно итоговый список координат впечатлял, хотя крупные военные объекты Райан исключил из поиска сразу. Запустив запись всего этого богатства на носитель, Танни продолжал проглядывать мелькавшие на экране строчки букв и цифр в странной уверенности, что вот-вот найдёт нужное. В голове что-то щёлкнуло, информация танцевала на краю памяти, не давая разглядеть себя, но доступная опознанию, если что-то её напомнит.

- Рауль... - раздался слабый голос совсем рядом.

Райан обернулся, удержав дёрнувшуюся к оружию руку. Оказалось, де Вега был ещё жив, хотя не оставалось сомнений, что это ненадолго. Танни бросил взгляд на Севье. Каптри нахмурился, явно колеблясь, но всё же шагнул к адмиралу, держа винтовку наготове. Тот слабо шевельнулся, и Рауль присел рядом с ним на корточки, прислушиваясь к еле слышному шёпоту.

- Давайте побыстрее, - нетерпеливо сказала Давина. - Мне не удаётся закрыть эту дверь. Похоже, вы что-то повредили, и сюда в любой момент могут ворваться.

Райан кивнул и снова скользнул взглядом по списку. Предпоследняя строчка привлекла его внимание. Кажется, это оно... Да, не кажется, а так оно и есть!

- Врёшь! - вдруг выкрикнул Рауль в полный голос, снова заставив Райана обернуться. В ответ раздался кашель - похоже, Марк де Вега попытался засмеяться.

- Вру? - просипел он. - Мне незачем врать, юноша. Так что, когда в следующий раз... будешь обвинять кого-то в предательстве... Посмотри сперва на тех, кого считаешь друзьями и соратниками!

Он снова закашлялся и умолк. На этот раз, похоже, навсегда. Рауль остался сидеть рядом с ним, глядя куда-то в одну точку.

- Есть! - запись кончилась, и Райан вытащил из прорези информационный накопитель.

- Что там у вас? - спросила Давина.

- Координаты, - Танни, не сдержав торжествующей усмешки, продемонстрировал свою добычу. - То, зачем мы, собственно сюда и явились. Теперь у нас есть координаты Тёмной звезды! Можно идти. Рауль?

Пилот медленно повернул голову, взглянул на него - и Райан с трудом удержался, чтобы не отпрянуть. Таких глаз у каптри Севье он ещё не видел никогда - даже когда тот прожигал взглядом де Вегу в комнате для допросов. Несколько мгновений Рауль пристально рассматривал его, после чего перевёл всё тот же пугающий взгляд на Давину.

- Вы ведь знали, да? - тихо спросил он. Капитан Мортимер моргнула.

- Рауль... - судя по севшему голосу женщины, она, в отличие от Райана, отлично поняла, что имеется в виду.

- Вы всё знали с самого начала. Это ведь вы его вытащили, да?

- Я...

- Нам пора идти, - напомнил Райан. - Рауль?

- Он сказал мне правду. А вы, - Севье мотнул головой, - вы нам лгали с самого начала. И ваш генерал тоже лгал!

- Рауль! - буквально взмолилась Давина. - Я вам всё объясню, только, пожалуйста, давайте уйдём отсюда! Они будут тут в любой момент. Доберёмся до "Зимородка" и взлетим, и тогда я вам всё расскажу, клянусь!

Рауль снова посмотрел на тело адмирала и кивнул. Видно было, что ему требуется некоторое усилие, чтобы собраться с мыслями и вспомнить, где они все находятся, но всё же он взял себя в руки.

- Хорошо. Но вы задолжали нам объяснение, капитан Мортимер. Нам всем.

Вход в шахту капитанского лифта, пронизывавшего весь крейсер и выводившего прямо к причалам, находился в противоположной стене. Кабинка оказалась настолько тесной, что они втроём едва туда уместились. Оставалось порадоваться собственной предусмотрительности: возьми они с собой четвёртого, и побег таким способом стал бы затруднительным, а пятерым и вовсе бы места не нашлось. Когда дверь закрылась, и они заскользили вниз, пол под ногами дрогнул, и беглецы обменялись быстрыми взглядами, но больше ничего не произошло. Райан напряжённо всматривался в счётчик палуб, держа палец около кнопки аварийной остановки. Ему удалось подгадать момент, и нажать на неё, когда до конечного пункта оставалось ещё два этажа.

- Они уже наверняка поняли, куда мы направляемся, - объяснил Райан в ответ на вопросительные взгляды своих спутников. - Вероятно, у дверей нас уже ждёт торжественная встреча. Лучше будет, если мы зайдём с другой стороны.

- Я предупредила Игнасио, они уже на месте и готовы, - Давина на миг прикрыла глаза. - В случае чего они нам помогут, но пока пусть сидят на борту и не высовываются.

- У них всё благополучно?

- Да. Всё прошло как надо. Им почти не пришлось стрелять.

И снова - коридоры и лестницы, странно пустые, только в одном месте пришлось выстрелить в часового. План "Единорога" сам собой разворачивался в голове у Райана, и его спутники послушно следовали за ним, не задавая вопросов. Лейтенант не повёл их ближайшему трапу, всё ещё опасаясь засады, и предпочёл обходной путь, через причалы для челноков. Им везло - остановить их до самого последнего момента никто не попытался.

...Они вынырнули навстречу в последний момент, когда до причалов оставалось всего ничего - переход и переборка с распахнувшейся навстречу беглецам дверью. Их было пятеро - два псионика, два офицера, и ещё один человек, и разогнавшиеся Райан с Давиной и Раулем столкнулись с ними у самого проёма буквально нос к носу. Должно быть, отрешённо подумал Райан, когда две группы людей замерли друг напротив друга, наконец-то прибывшего Консула тоже решили повести кружным путём, чтобы он не попал под шальной выстрел и не мешался под ногами у группы захвата.

Перед ними в окружении свитских стоял Александр Иген собственной персоной.


12.


Пауза затянулась, и прервал её Рауль, вскинув пистолет и выстрелив в Игена. Один из сопровождавших Консула псиоников среагировал быстрее своего патрона - шагнул вперёд, вскидывая руку, и выстрел бессильно разбился о невидимую стену, а сам Рауль согнулся и отлетел на пару шагов, врезавшись в переборку. Райан с Давиной одновременно подались вперёд, готовясь защитить товарища... Но тут Иген вскинул руку в запрещающем жесте, и псионик сделал шаг назад.

- Однако, - произнёс в звенящей тишине Иген. - Сколько мы с тобой знакомы, а ты не перестаёшь меня удивлять. Не успели мне доложить, что тебя поймали, как ты уже и сбежал.

Райан промолчал, в который раз не зная, что ответить.

- Хотя сказать, что я удивлён, значит ничего не сказать. Капитан Мортимер, - Александр перевёл взгляд на женщину, - полагаю, что сегодняшней встречей мы обязаны именно вам. Это ведь вы его тогда вытащили, не так ли?

Давина тоже промолчала, и кинувший на неё взгляд Райан на какое-то мгновение даже испугался - на ней буквально не было лица. Рауль позади поднялся на ноги и остался стоять у переборки, переводя взгляд с лидера Альянса на своих друзей.

- Что, - Иген ещё раз оглядел Райана с головы до ног, задержав взгляд на его погонах, - ни на что большее не расщедрились?

- Ты о чём?

- Каково это - из Консулов в лейтенанты? Мундир не жмёт?

Райан моргнул. Мелькнула мысль, что кто-то из них двоих, вероятно, сошёл с ума.

- Что тобой движет, Симон? Месть? Ты действительно полагаешь, что оно того стоит - помогать в разрушении всего, что мы с тобой создавали? И ты думаешь, что федералы скажут тебе спасибо? Ты для них всегда останешься врагом, они не забудут ни того, как ты вытаскивал их за шкирку из их собственной глупости во время Дейнебской, ни как лупил их в хвост и в гриву ещё пару лет назад. Но ты же у нас идейный, работаешь не за награду... Так чего ты хочешь?

А ведь де Вега говорил что-то в этом роде, вспомнил Райан. Нет, если это и помешательство, то коллективное. Что-то они знают о Райане такое, чего не знает о себе он сам. Проклятая амнезия!

- Что ты имеешь в виду?

- Вот это самое. Зачем ты здесь? Зачем тебе понадобился Аид? Не меня же ты хотел навестить, в самом деле. Ты слишком умён, чтобы доверять новым союзникам, и всё же ты рискуешь рад них головой. Из чего я делаю вывод, что ты и в самом деле продался, Симон.

- Тебе ли обвинять его в предательстве? - вдруг подал голос Рауль. Иген перевёл взгляд на каптри.

- А кому? - поинтересовался он. - Это не я гублю Альянс, продавая победу, за которую было заплачено дорогой ценой. Причём начав продавать задолго до сегодняшнего дня!

- Так ты этим оправдываешь удар ему в спину?

- Так, стоп! - Райан поднял руку. - Кто-нибудь объяснит мне, о чём вы вообще сейчас говорите?

Снова стало тихо. Иген молча разглядывал Райана, так, словно только что увидел какую-то неведомую зверушку, и теперь пытался понять, как она устроена. Потом посмотрел на Давину.

- Капитан Мортимер, - очень вежливым тоном поинтересовался он, - это то, о чём я думаю? Он действительно не знает, кто он такой?

Теперь все глаза были обращены на Давину. Женщина побледнела ещё больше, хотя это казалось невозможным. Райан с трудом удержался, чтобы не подхватить её под руку - казалось, она вот-вот упадёт в обморок.

- Весьма разумно, надо сказать, - добавил Иген. - Что ж, теперь многое становится понятным.

- Тогда, может, ты меня просветишь? - поинтересовался Танни, не только надеясь получить ответ, сколько желая хоть немного отвлечь внимание от телепатки.

- Лучше пусть это сделает она. А, госпожа Мортимер? Не пора ли покаяться в своих грехах?

- Грехах? - тихо, но неожиданно твёрдо произнесла Давина. - Пытаться победить любым способом - это не грех, вам ли не знать! Я делала лишь то, что велел мне долг.

- Ну да, ну да, - покивал Иген. - Вы всего лишь выполняли приказ. А инициатором хитроумной акции наверняка был Канхо, узнаю стиль старого лиса. Превратить врага в подчинённого, стерев его память - нет, я восхищён!

- Если вас спросить о ваших деяниях, вы, наверняка, тоже скажете, что у вас не было выбора!

Иген пожал плечами. Райан искоса глянул на него, и снова посмотрел на Давину, которая, кажется, уже взяла себя в руки.

- Что он имеет в виду? Кто стёр мне память, и зачем?

- Мне очень жаль, - Давина подняла на него глаза. - Но я и правда выполняла приказ. И я не знаю, что в твоей памяти было стёрто, а что ты забыл сам в результате того... взрыва.

- Какого взрыва?

- На "Зевесе", - подсказал Иген. - Я вижу, госпожа Мортимер ещё долго будет раскачиваться, так что скажу я. Мы с тобой были друзьями, Симон, вместе служили в Пси-Корпусе Федерации, вместе ушли воевать в Дейнебскую и вместе основывали Альянс. Причём всё это всегда было твоей инициативой, потому-то я и был удивлён, встретив тебя на другой стороне. Тебя зовут Симон Конверс, и ты был Консулом Альянса, пока все не решили, что ты погиб.

- Это правда, - деревянным голосом подтвердила Давина. - В тот день я в составе диверсионной группы пришла тебя убивать. А вместо этого вытащила с гибнущего корабля.

- Ну, не совсем гибнущего, его потом восстановили и переименовали, - уточнил Иген. - Но в целом всё верно.

Райан молчал. Кажется, сейчас его должен был закрутить вихрь воспоминаний, подтверждающих или опровергающих то, что он только что услышал... Но в голове было так пусто, что казалось - щёлкни по ней, и зазвенит.

- Зачем? - только и смог спросить он.

- Наши специалисты пытались вытащить твои воспоминания... в частности то, за чем мы сюда пришли. Но... сам ли ты потерял память, или просто блоки, которые ты выстроил против сканирования, оказались слишком крепкими, но до по-настоящему ценных сведений они добраться так и не смогли. В конце концов стало ясно, что так можно разрушить саму твою личность, а проку всё равно не будет. И тогда мы понадеялись, что рано или поздно ты вспомнишь всё сам. Нужно было только сделать так, чтобы ты захотел поделиться своими воспоминаниями.

- Ну, а риском, что ты вспомнишь не то, что нужно, видимо, решено было пренебречь, - снова влез Александр. - Кстати, твои блоки и в самом деле надёжны, федералы не первые, кто на них обломался.

Райан медленно перевёл взгляд на него. Иген выглядел почти дружелюбным, и сквозь его лицо на мгновение проступил другой образ, чтобы тут же слиться с ним воедино. Александр. Сандер. Друг из его снов, друг, без которого их невозможно было представить...

А как же память Райана? Гера, дом на ней, пейзажи и события, которые он считал картинками из своего детства? Они откуда? А от верблюда! Ложные воспоминания, вложенные в него умельцами из Корпуса. Иногда конфликтующие с настоящими - отсюда все эти обмороки и головные боли. Картинка складывалась, как мозаика, то, что раньше казалось просто разрозненными кусочками, никак не связанными между собой, вдруг обретало смысл. Танни снова посмотрел на Давину, и вдруг подумал: а смог бы он сам вот так лгать кому-то в глаза, день за днём? При том, что этот человек уже давно перестал быть чужим?

- Я вам не верю, - твёрдо произнёс он.

- Какая трогательная лояльность к своей надсмотрщице, - ядовито хмыкнул Иген. Псионики рядом с ним казались совершенно бесстрастными - в отличие от офицеров, ловивших каждое слово чуть ли не с открытыми ртами. У Райана появились нехорошие предчувствия относительно их дальнейшей судьбы; впрочем, участь тех, кто оказался свидетелями разборки между двумя Консулами, сейчас волновала его в последнюю очередь.

- Вот такие дела, - Александр улыбнулся. - Спаситель и завоеватель, предатель и герой - это всё ты, Симон. Судьба порой весьма причудливо тасует свою колоду. Кто ж мог знать, что однажды мы снова встретимся вот так, лицом к лицу... Но, возможно, это и впрямь будет честнее и правильнее.

Он выглядел полностью уверенным в себе, и у него были на то все основания. Они и раньше могли поспорить друг с другом силой во всех смыслах, Райан был в этом уверен, но сейчас... Сейчас Александр имел все шансы на победу. Три псионика против двух, и один стрелок против двоих, когда все участники безумного побега вымотаны, а он, Райан, к тому же всё ещё ощущает последствия второй по счёту контузии и не полностью восстановился после инъекции ренкота. Да, Игену и впрямь не нужно было беспокоиться, сейчас их просто задавят грубой силой. Танни глубоко вздохнул, готовясь к заведомо проигрышному бою, глаза Александра, который, видимо, уже сказал всё, что хотел, стали жёсткими... И тут Давина вдруг дёрнула Райана за руку, звонко выкрикнув:

- Берегись!!

Иген сообразил всё мгновенно. На пол он упал одновременно с Райаном и Давиной, и в тот же миг над головой полыхнуло. Мгновенный жар опалил волосы на голове, грохот Райан услышал лишь потом. Казалось, что над ними пронеслось разрушительное торнадо, вроде того, что сбило "стрелу" Райана на Аиде, и левая переборка коридора лопнула. Мигнул свет, со свистом повалил пар из какой-то трубы, к счастью, не горячий, и Райан вскочил на ноги. Они с Давиной не пострадали, Рауль, стоявший у правой стенки, тряс головой, но тоже выглядел целым. Свите Александра повезло меньше - в свете загоревшихся по потолком аварийных ламп были видны остатки одного тела и второе - почти целое, но явно нежизнеспособное. "Зимородок" - сообразил Райан, точнее, выстрел из его орудия. Пока они тут болтали, Давина связалась со ждущими на борту друзьями и дала им наводку. Умница, ну какая же умница!

И всё же до спасения было ещё далеко. Александр поднялся на колени, не делая попыток утвердиться на ногах, но псионику, чтобы драться, этого и не нужно. Первый пси-удар Райан отбил, и всё же атака заставила его пошатнуться. Рауль так и вовсе осел кулём, пришлось его подхватить. Другой рукой Райан вытащил пистолет, чувствуя, как немеют пальцы, и сомневаясь, что сумеет сделать хоть один выстрел... И вдруг стало легче. Поплывшее вдруг было зрение прояснилось, и Райан увидел, что капитан Мортимер, шагнув вперёд, буравит оказавшегося прямо перед ней Игена пристальным взглядом. Женщина атаковала, не жалея сил, и долго такое напряжение она вряд ли выдержала бы, но теперь у мужчин появилась фора. Оставшегося в живых псионика Райан мог сдержать и сам.

- Бегите! - крикнула Давина. Её лицо исказилось, и точно так же исказилось от напряжения лицо Игена. А потом Давина вдруг добавила что-то ещё, чего Райан не разобрал, но его ноги, вдруг зажив собственной жизнью, понесли его мимо сцепившихся не на жизнь, а насмерть мужчины и женщины, к выбитой двери. Рауль, которого Райан продолжал держать за локоть, не отставал, выстрелом в упор уложив уцелевшего офицера. Только у самого выхода Танни сумел немного совладать с собой, замедлиться и обернуться, но теперь уже Севье дёрнул его за руку:

- Она не для того осталась, идём!

Бороться одновременно с ним и с вложенным куда-то в глубины подсознания приказом сил у Райана уже не было. Он смог только одно - выкрикнуть назад, в заполнившуюся паром дыру коридора, не будучи даже уверенным, что его услышат:

- Давина! Я вернусь!


"Зимородок" ждал их, и трап опустился сразу же, с таким расчётом, чтобы коснуться пола как только они подбегут. И тут же поехал вверх, даже раньше, чем они успели подняться по ступенькам. В шлюзе дежурили Мариса с Максом.

- Давина? - тут же спросила Мариса.

- Она не придёт, - не оборачиваясь, отозвался Рауль. Райан промолчал.

Остальные ждали в рубке. Ульрих сидел на месте стрелка, ясно было, что ювелирной точности выстрел по коридору произведён именно им. Рядом стоял Игнасио, Карла устроилась в кресле второго пилота. Никто ничего не сказал, Карла поднялась, уступая своё место Райану, и исчезла за дверью. Игнасио так же молча сел в кресло навигатора, и Райан мысленно одобрил рокировку. В случае пси-атаки защитить пилота и стрелка теперь могли только они двое, но из Райана сейчас защитник был аховый, и потому присутствие Вергано, бесполезного в обычном полёте, было жизненно необходимо.

Но их пока не атаковали. В ангаре по-прежнему было пусто и, когда "Зимородок" напрягся, готовясь взлететь, толстые плиты, закрывающие выход из шлюза, послушно разошлись - разрешение на взлёт всё ещё действовало, не зря Райан ещё в рубке заблокировал диспетчерский канал. Промедление из-за встречи с Консулом не стало фатальным, но сил радоваться у Райана не осталось.

Всё так же безучастно он наблюдал, как плывут мимо стены шлюза, как лобовой экран заливает чернота, как ложатся на пульт отсветы красной звезды Аида. Рядом Ульрих, рыча сквозь зубы ругательства, ловил в круги прицела пущенные им вслед ракеты. Больше всего Райану хотелось закрыть глаза и отключиться, но он заставлял себя держаться под тревожным взглядом старого телепата. Однако пси-атаки так и не последовало. Зато тревожный звон возвестил, что кроме ракет за ними послана ещё парочка истребителей, но тут темнота космоса за стеклом словно взорвалась - яхта вошла в прыжок. Теперь можно было выдохнуть с облегчением - истребители прыгать не могли, это были корабли исключительно ближнего радиуса действия, мощная броня и тяжёлое оружие просто не оставляли места для прыжковых двигателей. Ну а уж ракеты - тем паче.

- Куда мы летим? - спросил Танни.

- Понятия не имею, - устало отозвался Рауль. Он тоже был вымотан, чудовищное напряжение, только сейчас начавшее отпускать, сказалось и на нём.

- В смысле?

- В смысле - у меня не было времени рассчитывать траекторию и координаты. Куда получилось, туда и прыгнули.

- И когда мы выйдем из прыжка?

- Сейчас... Примерно через сутки.

- Что ж, значит, у нас есть время выспаться.

- Не так быстро, - взгляд Рауля стал жёстким. - Игнасио, соберите, пожалуйста, всех в кают-компании. Они должны кое-что узнать.

Старый телепат молча вышел. Райан снова прикрыл глаза. Возможная реакция его спутников на правду о нём, как ни странно, его не заботила. Он слишком устал, и все мысли сейчас были о постели в их с Раулем общей каюте. Осмысливать происшедшее и думать, что делать дальше, он будет потом, когда проснётся. Но пришлось тащиться вслед за Раулем в кают-компанию, с её чудовищным столом, за которым уже чинно расселись все остальные, и соблазнительно мягким диваном.

- Кто скажет, ты или я? - поинтересовался Рауль.

- Всё равно, - Райан пожал плечами и откинулся на спинку дивана, вытянув ноги. - Давай ты.

- Что случилось? - поинтересовалась Карла. - Что с Давиной?

- Дойдёт речь и до Давины. А случилось то, что те, кто послали нас в эту экспедицию, были с нами далеко не откровенны.

- Удивил, - фыркнула Краско.

- Тем более что полёт к Аиду, если я правильно помню, был как раз инициативой капитана Мортимер, - заметил Ульрих. - Ты ещё, помнится, по этому поводу страшно ругался. Скажите хоть, она жива? Или...

- Чтобы больше не возникало вопросов на этот счёт - да, она жива, но, прикрывая нас, попала в плен, - вмешался Райан. - Её не убили, я бы почувствовал, между нами есть постоянная телепатическая связь. Извини, Рауль. Продолжай.

Все переглянулись. Рауль, оставшийся на ногах, сделал паузу - видимо, Райан сбил его с мысли, так что ему пришлось собраться, прежде чем заговорить снова.

- Так вот, о капитане Мортимер... Я полагаю, все помнят, как она во время полёта сюда развлекала нас занимательной историей о том, как участвовала в диверсии на "Зевесе", целью которой было убить Конверса. Вот только она тогда остановилась на самом интересном месте, забыв добавить, что цель не была достигнута. Даже наоборот, Конверс остался жив, и наша капитан, по-видимому, этому способствовала.

- И куда же он тогда делся? - поинтересовалась Мариса.

- В Федерацию, дамы и господа. Ему сменили имя, внешность, что-то сделали с его памятью, и отправили служить уже под новым командованием. Иными словами, - Рауль сделал широкий жест в сторону Райана, - вот он здесь, перед нами.

Повисла тишина. Все дружно уставились на Райана. Потом так же дружно перевели взгляды на Рауля.

- Что, серьёзно? - нарушила затянувшуюся паузу Мариса.

- Серьёзней не бывает.

Райан заставил себя поднять наливающиеся свинцом веки и оглядел людей, успевших стать его друзьями. Все они сейчас смотрели то на него, то на Севье, явно силясь сообразить, насколько можно верить сказанному, и только Игнасио Вергано разглядывал свои сцепленные в замок на столешнице пальцы, едва заметно усмехаясь чему-то.

- Игнасио, а ведь вы, похоже, не удивлены.

- Конечно, не удивлён, - кивнул старый телепат. - Я это знал с самого начала.

- Откуда?

- Я встречался с вами, молодой человек, давно, ещё во время Дейнебской. И я ещё не выжил из ума, чтобы спутать того, кого знаю, с кем-то ещё. Вряд ли вам нужно объяснять, что телепаты в таких вещах не ошибаются.

- Правда? - Райан вгляделся попристальней, но в памяти ничего не шевельнулось - что, впрочем, ничего не доказывало. - Я вас не помню.

- Сомневаюсь, что вспомнили бы, даже будь с вами всё в порядке, учитывая, сколько людей тогда перед вами проходило. А вот я эту встречу хорошо запомнил.

- Так это правда? - потрясённо переспросила Мариса. - Фига ссе...

Карла открыла рот, и тут же закрыла, явно не зная, что сказать. Ульрих и Макс переглянулись.

- Вот это да, - проговорил дейнеб. - Думал я, что хорошо бы послужить под началом Конверса, но никак не ожидал, что моя мечта сбудется. Это честь...

- Твоя мечта? - резко переспросил Рауль.

- Да. А ты этого не хочешь? Нас он победил, вам задницу надрал - с таким командиром не пропадёшь.

- В самом деле, Рауль, - поддержала Лея Карла. - Какая разница, кем он был раньше, если сейчас он на нашей стороне? Ну да, я знаю, что ты скажешь - ещё неизвестно, какая из сторон моя. А я тебе отвечу - какая б ни была, радуйся, что ты сейчас с ним, а не против него!

Рауль качнул головой, сделав рукой протестующий жест, но ответить не успел, потому что тут в бой ринулась Мариса.

- А разве он не доказал, что он теперь на стороне Федерации? Где бы сейчас был бы Нильфхель, если б не он? Ведь правда, Макс?

- Мы ему должны, - кивнул Лепиньски, и всем стало ясно, что эта лаконичность стоит самых горячих речей в защиту Райана.

- Вот! Ну в самом деле, Рауль, словно мы Райана первый день знаем. Он когда-нибудь нас подводил? Или ты думаешь, что теперь он кинется в объятия своего бывшего друга?

- А как насчёт войны, которую он развязал? Как насчёт Ниобеи?

- Вот пусть теперь свою вину и искупает!

- В конце концов, - добавила Карла, - он сюда послан командованием, как и все мы. А командованию виднее, как и кого использовать. И если Конверс получил прощение и шанс начать всё с начала, кто мы такие, чтобы возражать?

Все остальные закивали. Рауль обвёл взглядом собрание.

- Вижу, что я остался в меньшинстве, - сказал он. - Ну что ж... Я не собираюсь затевать бунт на борту. Но в отчёте, который я отошлю при первой же возможности, я напишу всё.

- Пиши, - кивнул Райан. - Я тоже напишу - надо же сообщить, что наша миссия увенчалась успехом.

Это известие вызвало заметное оживление.

- Вот как? - просил Ульрих. - Так мы летим обратно?

- Как только выйдем из прыжка и определимся, где находимся. Поскольку моих полномочий заместителя капитана Мортимер, а, следовательно, в её отсутствие - командира миссии, пока ещё никто не отменял, то можете считать это приказом. Карла, как там твой подопечный?

- Какой подопечный?

- Валентин Севье.

- А, этот... Да спит, что ему сделается. Я ему ещё одну дозу вкатила, до завтра хватит.

- А ему это не повредит? - хмуро поинтересовался Рауль.

- Не должно.

- Давину, если помнишь, когда-то на снотворном продержали дольше, и ничего с ней не случилось, - напомнил Райан. - Игнасио, возможно, скоро мне понадобится ваша профессиональная помощь.

Старик задумчиво кивнул.

- А теперь, господа, всем отдыхать. Все прочие вопросы завтра.


ЧАСТЬ IV. ТЁМНАЯ ЗВЕЗДА


1.


- У нас проблема, - мрачно сказал Рауль. Впрочем, мрачность после побега с "Единорога" стала его обычным состоянием.

- Что случилось? - вздохнул Райан. На экране перед ними разворачивалась карта Альянса, на которой компьютер только что обозначил их местоположение.

- Мы, как ты знаешь, ушли в "прыжок" без подготовки, к тому же спасаясь от истребителей, на предельной для "Зимородка" скорости. Перегрузка была очень велика, компенсаторы справились, их проектируют с запасом, но... В общем, это потребовало очень много энергии, и наши батареи не выдержали. Сейчас они выдают примерно половину расчётной мощности. С такими показателями, боюсь, до Федерации мы не дотянем.

Райан наклонился к пульту и вывел на экран диаграмму. Рауль бы прав - из четырёх батарей одна не работала вообще, и ещё две хоть и тянули, но буквально на честном слове. С единственной же, работавшей нормально, "прыжок", в принципе, сделать было можно - но на очень небольшое расстояние. Можно сделать серию, но тогда добираться до границ Федерации придётся полгода, если не больше - и велика вероятность, что батарея истощится в процессе.

- Мы можем разделить наш путь на несколько отрезков?

- Слишком рискованно. Эти две могут отказать в любой момент, и тогда мы застрянем. Нам сейчас лучше сделать один большой "прыжок" - это тоже рискованно, но риск всё же меньше.

Райан кивнул, понимая: риск возрастает тем сильнее, чем длиннее окажется "прыжок". После того, как в него войдёшь, поменять ничего уже нельзя - а энергии на выход и торможение может уже и не хватить.

Он отключил диаграмму и снова уставился на карту. Они были довольно близко к границам Альянса - но, к сожалению, Федерация находилась в другой стороне. Выбраться за границу, а там рискнуть и позвать на помощь? Хотя стоп...

- Рауль, подсчитай-ка, сколько у нас уйдёт энергии на "прыжок" до Посейдона.

- Уже. Хватит, но на самом пределе.

- Тогда давай туда. Выйти мы сможем и на одной батарее, наша масса это позволяет. Топлива для двигателей торможения нам хватит?

- Да, тут всё в порядке, "Зимородок" никто не трогал и топливо не сливал. Думаешь, Посейдон - это хорошая идея?

- Он нейтрален. Там можно встретить представителей Альянса, но там стопроцентно есть и консульство Федерации. Послать сообщение оттуда будет безопаснее, чем от здешних границ, рискуя, что его перехватят.

- Это всё верно, если Иген не успел наложить на него лапу. Помнишь, ты сам говорил? Посейдон куда беззащитнее Нильфхеля.

- Только если это произошло буквально за последние недели. Иначе мы бы знали. Но зачем это Александру? Ттартиф ясно дали понять, что намерены торговать со всеми или ни с кем. На дне их чёрта с два достанешь, а без торговли какая от Посейдона выгода? Нильфхель хотя бы можно было использовать в качестве базы, а Посейдон лежит в стороне от прочих обитаемых планет.

- Что ж, как знаешь, командир ты. Будем там через три дня, если всё пойдёт нормально.

Райан кивнул и поднялся. Приближалось время обеда, но на корабле было тихо. Танни на мгновение задержался у знакомой двери, теперь запертой снаружи. В опустевшей каюте Давины поселили Валентина Севье. Очухавшись от ударной дозы снотворного, Севье-младший не пожелал ни вставать с постели, ни общаться с кем бы то ни было, включая родного отца. Впрочем, принесённый ему завтрак аккуратно съел.

В кают-компании, как ни странно, было пусто. Райан сел на любимый диван, поглаживая висок. Или теперь ему следовало думать о себе, как о Симоне? Вчера у него не осталось ни сил, ни времени, чтобы толком осмыслить сделанное открытие, зато теперь попытки пошарить в своей непредсказуемой памяти увенчались неожиданным успехом. Словно встреча с бывшим другом открыла шлюз - воспоминания хлынули потоком, и теперь требовалось немалое усилие, чтобы рассортировать их и понять, какие отрезки своей жизни он может восстановить полностью, а где ещё зияют чёрные дыры. То, что раньше являлось только во сне, теперь не давало ему покоя наяву.

Он настолько погрузился в свои мысли, что заметил пришедшую накрывать на стол Марису, только когда она задела его, проходя мимо.

- Я не мешаю?

- Нет, - девушка прошлась вокруг стола, раскладывая столовые приборы и время от времени искоса поглядывая на него. Перехватила ответный взгляд и улыбнулась: - Извини. Я всё никак не привыкну к тому, кто ты.

- Ничего страшного.

- А... Ты расскажешь нам... о чём-нибудь из твоих приключений? Ну, если вспомнишь?

- Расскажу, - кивнул Райан, - обязательно расскажу. Но позже. Мне ещё самому надо разобраться.

Обед проходил в молчании. Райан то и дело ловил себя на том, что застывает с ложкой или вилкой, не донесённой до рта, глядя в пространство. После того, как его в очередной раз окликнули, выведя из задумчивости, он отложил вилку и поднялся со словами:

- Прошу меня извинить.

В их общей с Раулем каюте было пусто и темно. Он не стал зажигать свет, довольствуясь тем, что падало из коридора сквозь полуоткрытую дверь. На ощупь нашёл кресло и уселся, мгновенно снова погрузившись в нахлынувшие воспоминания.


- Посадка через десять минут, - доложил пилот. - Мы прибыли, сэр.

Симон кивнул и поднялся. Разумнее было остаться в кресле, но ему хотелось хоть эти десять минут провести в одиночестве, и он махнул рукой адъютанту, приказывая тому остаться на месте. За обзорным экраном проплывали раскрытые порты "Единорога", ждущие приёма вылетевших на учения истребителей. Марк не любил, когда люди сидели без дела, и Сандер ему не препятствовал.

Стыковка с причальной трубой почти не чувствовалась - плохих пилотов Симон не держал. Адъютант выскочил в шлюз и застыл за спиной, но Консул почти не обратил на него внимания. Так же как и на встречающих, поздоровавшись лишь с адмиралом де Вегой. Сандера среди их не было - вольность старого друга, задержавшегося за делами и пославшего на встречу подчинённых.

- Вас, я слышал, можно поздравить с удачной операцией? - поинтересовался Симон, расстёгивая и стаскивая форменный плащ. Адъютант де Веги тут же подскочил, услужливая протягивая руки, и Симон, не глядя, бросил плащ ему.

- Да, господин Консул, - Марк довольно улыбнулся, и Симон сжал зубы, напоминая себе, что де Вега, в конце концов, просто выполнял приказ. Вымещать свой гнев на нём будет неправильно. - Теперь Федерации в том секторе защищать нечего.

- Ну, это как посмотреть... Александр у себя?

- Да, адмирал Иген ждёт вас.

Александр и в самом деле стоял посреди своей каюты, задумчиво разглядывая объёмную карту одного из секторов Федерации. Блики от разлетевшихся по всему помещению разноцветных звёзд подали на его лицо. Оглянувшись на вошедшего, он приветственно улыбнулся и выключил проекцию.

- Салют! Как долетел?

- Хорошо, спасибо. Александр, что произошло на Ниобее?

- Ах вот из-за чего ты здесь... - улыбка Сандера погасла. - Мы подавили сопротивление собранных там наземных войск.

- Разбомбив всю планету.

- Да, - отступать или оправдываться Сандер не собирался.

- Ты понимаешь, что ты натворил, я надеюсь? Не будь ты моим другом, сюда прибыл бы не я, а команда гвардейцев с приказом на твой арест.

- Я натворил то, что теперь планетарные власти трижды подумают, прежде чем упорствовать, когда на их орбите появится флот Альянса. Страх - такое же оружие, как и пушки, тебе ли этого не знать. В следующий раз они уступят, и мы возьмём своё с куда меньшей кровью, чем могли бы, если б штурмовали планету по всем правилам.

- Да, быть может, и уступят - и будут ждать федералов как избавителей! Ты уже забыл, ради чего мы ведём эту войну?

- Я помню. Но мы ведём войну, Симон, - взгляд Александра был жёстким. - Времена, когда адмиралы и губернаторы бросались к нам в объятия, уже прошли, если ты не заметил. Сопротивление всё возрастает, и мы должны подавить его - или отказаться от своих планов.

- Одно дело - давить сопротивление, совсем другое - массовое убийство гражданских. Ты думаешь, что, совершая военные преступления, сумеешь склонить Президента и Парламент к разумному миру, когда придёт время? Ты только что продемонстрировал, что мы - не просто завоеватели, а люди без чести и совести. Таким не сдаются, против таких стоят до конца!

- Или уступают, чтобы сохранить свои жизни и жизни своих детей! - теперь они стояли по обе стороны стола, одинаково упершись руками в столешницу и сверля друг друга яростными взглядами. - Ты думаешь, что если будешь добреньким, они радостно тебе сдадутся? Может и сдадутся, но только в любой момент жди от них удара в спину, если не напугать их как следует!

- Теперь наши войска будут ждать удара в спину на любой занятой территории. Мне только партизанского движения и не хватало по твоей милости!

- От кого? На Ниобее людей практически не осталось.

- Замечательно. И что мне делать с выжженной землёй? Там хотя бы радиации нет, я надеюсь?

- Нет. Так что заселим заново.

- По-твоему, нам нужны незаселённые планеты? В Альянсе своих хватает. Нам нужны были люди и инфраструктура, но и того, и другого ты нас благополучно лишил. Осталось только разбомбить гадесские верфи и опальские заводы, и войну можно заканчивать.

- Не передёргивай! Ничего там, на Ниобее, не было такого ценного, чтобы посыпать голову пеплом и надевать траур.

- Да, я уже понял, что несколько миллионов населения ты поводом для траура не считаешь.

- Не считаю. И странно мне, что ты столько эмоций вокруг них развёл. Это военная операция, Симон, более или менее кровавая, но важен результат, а не процесс. Если ты думаешь иначе, мне странно, как ты вообще решился начать воевать.

Симон подозрительно прищурился - посетившая его мысль была не из приятных:

- Сандер, сколько раз ты бывал у Тёмной звезды?

- Несколько, а что?

- И как долго ты там пробыл?

- О, не беспокойся, я соблюдаю осторожность, хотя, быть может, немного поднять тонус нам бы не помешало. Не пойму, почему ты так резко против.

- Мне нужен график твоих посещений станции.

- Зачем?

- Чтобы убедиться, что ты говоришь правду.

- Так. А теперь ты обвиняешь меня во лжи?

- Если бы я хотел тебя обвинить, я бы сначала спросил, а потом проверил. Но будет лучше, если ты предоставишь мне график.

- Ну так лети на станцию и требуй у них! - Было видно, что Александр по-настоящему разозлился. - Мне недосуг ублажать твою паранойю и собирать сведения из навигационных компьютеров.

- Что ж, раз так, их можно получить и более быстрым путём.

Позже Симон не раз спрашивал себя, почему он так поступил. Дал волю выплеснувшемуся гневу и страху - это объяснение, но не оправдание тому, чтобы грубо вломиться в разум собственного друга, преодолевая его защитные барьеры. Александр растерялся, такого он всё же не ожидал и потому сперва не оказал сопротивления вовсе. Ломать его блоки, впрочем, не пришлось - опомнившись, Сандер швырнул нужные воспоминания Симону, как швыряют бумаги в лицо. Консул так никогда и не узнал, случайно или намеренно одновременно с этим его задело и владевшее Сандером чувство. Почти мгновенно подавленная, скрываемая, быть может, даже от самого себя, но вполне ощутимая ненависть.


Вот тогда она и пролегла между ними... точнее, пролегла-то она много раньше, и уже не скажешь сейчас, какая из казалось бы мелочей стала первым толчком - но в тот день она стала явственна видна им обоим, эта пролёгшая между ними трещина. В конце концов завершившаяся залпом бортовых орудий "Единорога" по капитанскому мостику "Зевеса".

Нет, в тот день они помирились. Симон извинился, Александр его извинения принял, и, кажется, даже искренне, но что-то сломалось. Что-то едва уловимое, чего, тем не менее, Симону отчаянно не хватало. Близость, доверие и что-то ещё. Они продолжали работать вместе, деля тяготы войны и власти на двоих, как и прежде - но дружбой это уже назвать было нельзя.

Нет, Симон не был наивным юношей, считающим, что былая привязанность сделает невозможными неприятные сюрпризы. За Александром присматривали, но никто так и не обнаружил никаких признаков заговора. Разве что иногда адмирал Иген позволял себе критику иных решений Консула и его методов ведения войны, но этого для Симона было недостаточно, чтобы записать его в изменники. Да и не было, скорее всего, никакого заговора, Сандер действовал сам, на свой страх и риск. Теперь уже не проследишь, какими путями коды "Зевеса" попали в Федерацию, чтобы помочь Давине и её группе проникнуть на корабль. А может статься даже, что и тут Александр был ни при чём, а просто увидел удобную возможность и не смог устоять перед искушением.

А ведь он должен был изображать скорбь, отрешённо думал Райан, невидящим взглядом уставившись в стену. И достаточно убедительно, ведь даже для ближайшего круга они до последнего оставались друзьями и соратниками, ни один из них не захотел выносить сор из избы. Траурные мероприятия на государственном уровне - это само собой, но он должен был хотя бы бокал вина выпить за упокой души вместе с их общими друзьями, иначе его бы просто не поняли. Эй, Александр, не горчило вино на тризне по убитому тобой другу?

Светлый прямоугольник двери заслонила тень, и голос Рауля спросил:

- Ты чего в темноте сидишь?

- Включи свет, - вместо ответа сказал Райан. Самому шевелиться было лень.

Каюта, ставшая их общим домом, осветилась уютным неярким светом настенных ламп. Рауль прошёл к столу и сел напротив Райана.

- Ты вспомнил, кем ты был? - помолчав, спросил он. - Я имею в виду...

- Я понял. Да, вспомнил. Не всё, но многое.

- Так ты можешь сказать, чёрт возьми, зачем ты всё это затеял?! Эту войну?

- Пока ещё нет, - Райан качнул головой. - Память возвращается, но фрагментарно. Тут помню, тут не помню. Я вспоминаю саму войну, но причины... Я и сам хотел бы их знать. Надеюсь, что со временем я сумею вспомнить всё.

- А что ты намереваешься делать дальше?

- Остановить всё это.

- Ты даже не помнишь, зачем начал, а уже хочешь остановить?

- Рауль, для чего бы я это не начал, достиг я поставленной цели, или нет, война всё равно уже потеряла смысл. Александр не выиграет, только истощит все силы. Все жертвы давно стали бессмысленными, просто мой бывший друг не может заставить себя это признать. Он хочет всего, не понимая, что не достигнет ничего.

- Тоже... из-за Тёмной звезды?

- Не знаю. Может быть. Но он не единственный, кто потерял чувство реальности, оказавшись на вершине, и большинству для этого никакая звезда не нужна.

Рауль шумно вздохнул.

- Я не знаю, что мне делать, - признался он. - По-детски звучит, да? Но я и правда не знаю. Вся эта ваша политика, секретные операции и прочие высокие материи... Никогда не был в них силён. Вы все, генералы и Консулы, переделываете мир по своему усмотрению, а что делать нам, простым людям, попавшим в ваши игрища?

- Рауль, тебе достаточно делать то, что тебе подсказывает долг и совесть. Ты-то во всём этом совершенно ни при чём. Сторонний человек.

- Здесь уже не осталось сторонних людей. В вашей партии участвует множество народа, каждый житель Федерации... да и Альянса так или иначе в неё втянут.

- Ты прав, - помолчав, сказал Райан. - Я готов ответить за всё, мной сделанное, и перед законом, и перед обоими народами. А если тебе этого покажется недостаточно... Только давай договоримся, что ты дождёшься, пока мы хотя бы не сядем на Посейдоне и не передадим добытые сведения по назначению, а месть свою осуществишь потом.

- Месть? - Рауль поднял на него глаза.

- Да. Помнишь, мы как-то говорили, что Симон Конверс делит с Игеном ответственность за бомбардировку Ниобеи? Я от своих слов не отказываюсь. Если ты хочешь отплатить мне так же, как де Веге - ты в своём праве.

Некоторое время Рауль молча смотрел на него. Потом покачал головой и отвёл взгляд.

- Ты был прав, - сказал он. - Вернее, вы с Давиной были правы. Месть не приносит облегчения. Краткий миг удовлетворения, а потом - пустота. Раньше у меня была цель, а теперь... теперь я даже не знаю, ради чего всё это.

- Ради жизни, Рауль. Ради победы. Ради семьи, в конце концов - ведь у тебя есть сын.

- Да, сын... который не хочет меня знать, - Рауль невесело усмехнулся, потом вдруг вскочил и забегал по комнате. - Проклятье, Райан! Или Симон? Вот что мне теперь с тобой делать?! Ты хороший товарищ, ты спас нас всех, но... Каково мне было узнать о тебе такое?!

- Рауль, а как ты думаешь, каково было мне?

Похоже, ему всё-таки удалось смутить пилота - Севье остановился, опустил глаза и неловко усмехнулся.

- Н-да... Тяжело, наверное. Что ж, наверное, нужно попытаться начать всё с начала. Но знаешь что - я буду наблюдать за тобой. И если я увижу, что ты представляешь угрозу для нас, здесь собравшихся, или для Федерации - я найду способ тебя остановить.

У Райана на языке вертелся вопрос, как Рауль намерен это сделать, если Райан способен скрутить его в бараний рог, не шевельнув и пальцем, но он решил не усугублять и без того непростую обстановку. Вместо этого он серьёзно кивнул и протянул Севье ладонь:

- Ну что, мир?

- Мир.

Они пожали друг другу руки.

- А в самом деле, Райан? - спросил Рауль. - Почему ты тогда никак не наказал Игена?

- Почему... - Райан вздохнул. - Я не смог, Рауль. Всё-таки мы много лет были друзьями, через столько прошли вместе... Вот и получается, что в конечном счёте я выбрал его.

- А он тебя вот так отблагодарил, - подытожил Рауль и повернулся к двери. - Пойду, проверю, как там поживают наши батареи.

Он вышел, и Райан снова остался наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Он ни словом не соврал Раулю, просто не добавил, что основной причиной того, что у него рука не поднялась на Александра, был стыд. Симону было мучительно стыдно за то, как он обошёлся со своим другом, и он не смог через себя перешагнуть. Он дал слабину - простил то, что прощать было нельзя.

А ведь если бы он тогда, ну, хотя бы отстранил Игена от дел, то... Кто знает, что было бы потом, но уж точно не то, что сейчас. Конечно, Сандер его не простил бы, но врагами они стали так и так, и у Симона-Райана не было бы, уж не будем прятаться за утешительными иллюзиями, необходимости убить или сдать в плен бывшего лучшего друга, чтобы остановить его. Так почему же Симон тогда не нашёл себе силы сделать то, что должен был? Почему не спас Александра - от него самого? От его перешедшего границы честолюбия и неразборчивости в средствах?

Однако риторически вопрошать в пространство и терзаться запоздалыми сожалениями можно было до бесконечности. Лучше уж найти себе какое-нибудь занятие. Например, сесть и написать отчёт, который он отошлёт генералу Канхо после прибытия на Посейдон. Райан пододвинул кресло к столу и включил терминал.


2.


В рубке было полутемно, только огоньки на приборной панели, да неяркая лампочка в глубине кабины разгоняли темноту. Лобовой экран, как всегда во время "прыжка", был залит чернотой, словно его замазали углем. Только во время вхождения и выхождения из "прыжка" по экрану бежали радужные разводы, а между ними весь остальной космос для яхты словно переставал существовать. Возможно, иные из исчезнувших без следа кораблей не сталкивались с метеоритами и не дрейфовали где-то в космических просторах из-за разгерметизации, потери энергии или какой-то иной поломки, а навеки канули в никуда, так и не сумев вернуться в нормальное пространство. Правда, возможность была скорее теоретической - если у того же "Зимородка" вдруг прямо сейчас сядут пострадавшие батареи, то яхта должна просто вывалиться в открытый космос, не довершив путешествия. Но космос полон тайн и загадок, и кто его знает, что происходит на самом деле с пропавшими без вести. Если чей-то "прыжок" действительно затянулся до бесконечности, то возможности вытянуть этот корабль к людям и доподлинно узнать, что стряслось с ним и его экипажем нет...

Райан потянулся и попытался выбросить эти страшилки из головы. Всё работало нормально, если не считать батарей, но и они своё дело худо-бедно делали. В его ночном дежурстве не было никакой нужды, автоматика сама разбудит экипаж, если что-то пойдёт не так, но Райану не спалось. Их очередное путешествие приближалось к концу, буквально завтра, если всё пойдёт как надо, они сядут на Посейдоне. Там дождутся ответа от командования Корпуса, и... Что будет дальше, Райан не загадывал. Хотя, если их с Раулем отчёты лягут на стол генералу Канхо, едва ли в ответ прилетит приказ об аресте Райана Танни, он же Симон Конверс. Неплохо зная генерала, Райан почти не сомневался, что никому за пределами Корпуса не известно о настоящей личности лейтенанта Танни, да и в Корпусе число посвященных едва ли больше десятка, и Канхо не захочет разглашать тщательно хранимую тайну. Скорее, старый лис по своему обыкновению попытается выжать из создавшейся ситуации всё возможное для Федерации, Корпуса и себя лично. Хотя, надо отдать ему должное, в первую очередь всё-таки для Федерации.

А ведь я, по идее, должен его возненавидеть, думал Райан, в который раз осматривая приборную доску. За то, как лихо мной воспользовались. Но ничего похожего на ненависть он в себе наскрести так и не смог. Да, обида была, а вот ненависти как-то не было. В конце концов, если судьба послала в руки Джозефа Канхо такой шанс, почему он должен был его упускать? Он политик, он военачальник, они вели войну - так почему он должен церемониться с врагом? Даже если этот враг - бывший ученик и подчинённый. В конце концов, сам Райан лучше, что ли? Он ведь отлично знал, что происходит на Аиде, да что там знал, он сам и организовал это чёртово училище с предварительной обработкой курсантов излучением Тёмной звезды. То есть, если подумать, сознательно калечил попавших к нему в плен людей, если не физически, то душевно, что ещё хуже. Так что бывшие сослуживцы и бывшие враги обошлись с ним самим ещё довольно милостиво, отняв истинную память, но в то же время позволив остаться самим собой. Райан хлопнул ладонью по подлокотнику, злясь уже на себя самого. Нужно было бывать в пресловутом аидском училище почаще, да заглядывать в глаза обработанных его подчинёнными людей повнимательней - авось мозги бы на место встали!

- Не спишь? - спросила позади него неслышно подошедшая Карла.

- Как видишь, - отозвался Райан. - А ты что по ночам ходишь?

- Тоже не спится, - Карла подошла и присела на подлокотник соседнего кресла. - Ты сегодня весь день был так занят с Игнасио...

- Мы пытались найти "пусковую кнопку" у меня в мозгу.

- "Кнопку"?

- Ну да. Когда при встрече с Александром Давина осталась прикрывать нас, я не хотел уходить без неё, и она меня заставила. Мне в мозг внедрили команду на подчинение, которая активировалась кодовым словом. Это на нашем жаргоне и называется "пусковой кнопкой".

- Я в курсе. Но ведь эта кнопка уже сработала, разве нет?

- Карла, должна была быть ещё одна. Не могло её не быть.

- Какая же?

- На смерть.

Карла резко выдохнула. Потом помотала головой:

- Вот змея...

- Не говори так. Ей просто дали подстраховку. И программированием наверняка занималась не она.

- Всё равно! Она ведь отлично знала, кто ты, и молчала, - Карла вдруг усмехнулась. - Как она в своём рассказе о диверсии против тебя виртуозно остановилась на самом интересном месте! И ведь она не сказала, что ты умер. Её даже нельзя упрекнуть в том, что она соврала.

- Её вообще не в чем упрекнуть.

- Да? А как она тебя использовала? Как лгала, пусть и не словами?

- Она спасла мне жизнь, начнём с этого. Если бы не она, я бы остался умирать на "Зевесе".

Карла не ответила. Райан тоже не спешил возобновить увядшую беседу. Он вспоминал Давину, такой, какой видел её в последний раз, вспоминал её признание, и то, что ответил ей тогда. Каково ей было каждый день смотреть ему в глаза, знать правду - и молчать? Говорить о событиях, в которых он принимал непосредственное участие, как о чём-то, не имеющем к ним всем никакого отношения? Потому что долг и приказ. А каково знать, что перед тобой враг, и вручить ему в руки свою судьбу, и судьбы тех, за кого отвечаешь? Соглашаясь на его авантюры, что на Нильфхеле, что на Аиде, она рисковала гораздо большим, чем он думал. Хотелось бы верить, что она поняла то, что хорошо знавший его Сандер сообразил сразу - что его "я вам не верю" на деле означало "я тебе по-прежнему доверяю"...

- Ей было нелегко, - тихо произнёс Райан. - Она сомневалась во мне, не верила себе... Такую ношу не каждый вынесет.

- У вас с ней любовь?

Танни вскинул глаза, застигнутый врасплох прямотой вопроса:

- Что, так заметно?

- Не очень, - Карла невесело усмехнулась. - Мужчины, скорее всего, не поняли.

- А от вас, женщин, ничего не спрячешь.

- Особенно когда мы наблюдаем так пристально. Я ей завидую, Райан.

Он промолчал, не найдясь, что ответить.

- Я мечтала увидеть тебя ещё раз. Симон Конверс, герой моих девичьих грёз... - голос женщины звучал иронично, но взглядом с Райаном она больше не встречалась. - Спасший меня и многих других, когда нам уже не на что было надеяться.

- Тогда, на Фортуне?

- Да. Ты просто перевешал всех этих рабовладельцев на столбах! Дабы неповадно было. Да я молиться на Симона Конверса была готова. А это, значит, был ты, - она немного помолчала. - Я должна была догадаться.

- Я и сам не догадался.

Карла кивнула.

- Ну, хоть "кнопку"-то нашли? - спросила она, соскользнув с подлокотника.

- Нашли и обезвредили.

- Вот и отлично.


Камера была стандартной: три на пять шагов, узкая койка, унитаз. Возможно, это была та самая, в которой её держали до попытки побега, возможно, поместили в другую - Давина не помнила. Ментальный поединок с самим Игеном... Тут можно было гордиться тем, что вообще осталась жива и в здравом рассудке, хотя Давину такой исход не радовал. Почему-то ей казалось, что обычная участь псиоников - Тёмная звезда, а потом училище и отправка на фронт против Федерации - ей не грозят. Вернее, Тёмную звезду она исключить не могла, училище казалось менее вероятным, но всё же тоже возможным, но вот в том, что её используют в качестве рядового участника этой войны, она изрядно сомневалась. Как не грозила такая участь Симону Конверсу, пусть даже тот сам до поры до времени этого не сознавал.

Симон... Вернее, Райан, она привыкла называть его этим именем, даже мысленно. Пусть она знала, что это один человек, но в её сознании они разделялись, словно не имея между собой ничего общего, и чем дальше, тем большее усилие требовалось ей, чтобы осознать, что они всё-таки одно. Давина мысленно усмехнулась: нашла с кем себя ровнять. По её подсчётам, прошло уже больше двух суток, но её до сих пор никто не трогал, только регулярно кормили и делали уколы ренкота. И хотя, сидя в крошечной тюремной каютке без окон, судить было трудно, но, кажется, в "прыжок" они тоже ещё не входили. Видимо, "Единорог" так и болтался в системе Аида. Какие бы дела не привели сюда Консула, их требовалось сделать, и одна пленная - не то, ради чего меняют планы. Кем бы она ни была и при каких бы обстоятельствах в плен ни попала.

Мысли Давины в который раз обратились к "Зимородку" и его экипажу. Они ушли, не могли не уйти. "Зимородок" стартовал, Рауль отличный пилот, Ульрих - хороший стрелок, а от телепатов Райан с Игнасио отобьются. Но вот что они будут делать дальше? Давина давно уже, собственно, с самого начала гадала, как поведёт себя Райан, если узнает обо всём, но ответить на этот вопрос так и не смогла. Было даже время, когда она жалела, что поддалась порыву, заставившему её вытащить раненого Конверса из гибнущего корабля, но с тех пор многое изменилось. Теперь она знала: доведись ей вернуться в прошлое, она поступила бы так же, даже если б точно знала - он повернёт против Федерации. Он заслужил свой шанс, и ведь была же причина, заставившая его начать войну. А вот на чьей стороне была бы тогда она, Давина Мортимер, капитан Пси-Корпуса Федерации?


В том, что Конверс умирает, сомнений не было - его сознание меркло, и Давина машинально перехватила удерживаемый им воздух, не давая вакууму коснуться кожи беспомощного человека. В следующий миг она поняла, что для завершения того, ради чего они, собственно, сюда и явились, ей достаточно отпустить этот самый воздух. Или даже не отпускать - ещё пара минут, и Консул умрёт сам. И в тот момент Давину вдруг пронзило ошеломляющее ощущение власти. Перед ней был самый опасный человек обитаемого космоса, главный враг Федерации, тот, без кого не было бы всей этой войны. И он был полностью в её руках.

И тогда она сделала то, на что могли бы решиться на её месте только профессиональные медики, умеющие контролировать глубину погружения в агонизирующее сознание. Она вошла в его разум и мёртвой хваткой вцепилась в него, не давая ему померкнуть, а лежащему перед ней человеку - соскользнуть в небытие. Конечно, пострадай у него что-то жизненно важное, сердце, к примеру, она бы ничего не смогла сделать, Давина боролось лишь с шоком, но удача не отвергла своего любимца. Это было нелёгким делом, два разума слились почти полностью, возможно, как раз вследствие её неопытности, и будь Конверс в нормальном состоянии, она узнала бы о нём всё, кроме того, что было прикрыто особо крепкими блоками. Так же, как и он о ней. Их странная связь, помогавшая им чувствовать друг друга на огромных расстояниях даже без телепатического контакта, - она была родом отсюда, из этого слияния разумов, побочный эффект, так сказать. И Давина победила, ей таки удалось оттащить Конверса от края. Из-за естественного для цивилизованного человека стремления помочь пострадавшему, кем бы он ни был, и потому, что живой Конверс был бесценным источником знаний - эти причины она потом указывала в своих отчётах. Но была и ещё одна причина, в которой Давина смогла признаться разве что самой себе. Ей понравилась то ощущение власти, осознание, что чужая судьба, да не одна, зависит только от неё. И ей захотелось продлить это чувство.

Свет в рубке давно вырубился, за исключением аварийных ламп, и опомнилась Давина, когда по ней скользнул луч приближающегося фонаря. Людей ещё не было видно, но уходить нужно было немедленно. Выскочить в пролом в стене труда не составило, так же как сориентироваться в путанице коридоров и трапов - лифты, понятное дело, не работали, но Давина всё же не зря потратила отпущенное на подготовку к операции время, и планы "Зевеса" ею были изучены как следует. Вот тащить за собой безвольное тело, пусть даже телекинезом, оказалось очень неудобно, и несколько раз возникало искушение его бросить. Но тут в Давине взыграл тот самый гуманизм цивилизованного человека вкупе с чувством долга. Добить или просто оставить на смерть так и не пришедшего в себя Конверса совесть не позволяла, а если его найдут свои и он выживет, то гибель всей диверсионной группы окажется напрасной.

До бота они добрались без приключений - команду "Зевеса" спешно эвакуировали, и технические помещения, через которые бежала Давина, опустели. Оказавшись на борту, она свалила тело в медкапсулу, торопливо запустила диагностику и оказание первой помощи, после чего бросилась в кабину к пилотам. И лишь после благополучного старта и ухода в "прыжок" до неё в полной мере дошло, что она сделала. Можно было только гордиться тем, КОГО она взяла в плен, но никакой гордости лейтенант Мортимер не испытывала. Только растерянность и почему-то смущение, словно она совершила что-то постыдное. Она совсем не огорчилась бы, если б, придя в медотсек, убедилась, что Конверс умер. Но Консул продолжал упорно цепляться за жизнь, более того, его состояние стабилизировалось. Оставалось лишь покориться судьбе.

Вот так оно всё и вышло. Прибыв обратно в Федерацию, Давина с облегчением передала свою добычу руководству Корпуса, пережила бесконечные отчёты и допросы, получила заслуженную награду и понадеялась, что теперь обо всей этой истории можно будет забыть. Зря понадеялась, как оказалось. Через некоторое время её снова вызвал для обстоятельной беседы лично генерал Джозеф Канхо. Оказалось, что в качестве источника информации Конверс был не так уж и полезен. То есть, конечно, знал он много, но самые важные сведения оказались прикрыты такими блоками, что ломать их означало подвергнуть опасности саму личность Конверса, причём безо всякой надежды на успех. Ибо с распадом личности могли исчезнуть и нужные воспоминания.

Тогда Канхо с Давиной проговорили больше трёх часов. Генерал не приказывал - он просил, и Давина сама не поняла, как согласилась. Новую операцию с её участием готовили долго и тщательно. Все доступные воспоминания Конверса заблокировали, постаравшись сделать это поаккуратнее, его новую биографию продумали до мелочей. Всё это время Давина с ним не встречалась, хотя постоянно чувствовала его где-то на краю сознания, но на эту их связь она быстро научилась не обращать внимания. В конце концов, она была телепатом, а телепаты и эмпаты либо учатся абстрагироваться от чужих чувств и мыслей, либо сходят с ума. И вот очнувшегося Конверса успешно убедили, что его травма получена в боях за Федерацию, и после лечения в госпитале отправили в тренировочный лагерь, чтобы после приписать к десанту одного из кораблей. И он растворился в массе десантников, оставшись неузнанным, став одном из многих, спрятанный там ото всех...

Да уж. Спрятали факел в темноте.

Не то, чтобы Давина предвидела, что может получиться из новоявленного Райана Танни, но его активность её не удивляла. Её же задачей было "открыть" телепатические способности в своём телохранителе, после чего держаться поблизости, по мере возможности выстраивая с ним дружеские и доверительные отношения. Что благодаря их связи она смогла видеть всплывающие в его снах воспоминания, оказалось сюрпризом, но сыграло лишь на руку. И всё это время она напряжённо присматривалась к нему. Ведь это был враг, человек, развязавший страшную войну со своей бывшей родиной, устроивший настоящий террор против своих собратьев-псиоников, причём всё это - безо всякой видимой причины. Должно же это было проявиться... ну хоть в чём-нибудь! Но нет, она видела перед собой нормального человека, смелого, решительного и, пожалуй, доброго. В нём не просматривалось ничего от маньяка, оголтелого властолюбца, неуёмного вояки, вплоть до потери здравого смысла не представляющего, куда себя девать в дни мира. Лишь иногда, когда его глаза вспыхивали холодным стальным блеском, а на лице появлялось выражение непреклонной решимости, готовности смести все препятствия или расшибить себе голову, но не отступить, тогда Давине начинало казаться - вот оно. Но каждый раз чувство справедливости заставляло её признать: на его месте она поступила бы точно так же. Если бы хватило сил.

Что до дружеских отношений, то тут задача оказалась выполнена и перевыполнена. Да, поначалу Давина старалась держать дистанцию, пытаясь убедить себя, что выполняет приказ и только. Но уж слишком сильные, хоть и неоднозначные чувства Райан в ней вызывал, и не последними из них были восхищение и искреннее уважение. И когда она ловила на себе столь же восхищённый, уважительный или ласкающий взгляд, это не могло не льстить. Давина чувствовала себя дрессировщицей, сумевшей приручить мутировавшего тигра с Новой Бенгалии - огромную, смертельно опасную тварь, способную, тем не менее, на настоящую преданность тому, кто сумеет завоевать её расположение. Не раз и не два она ловила себя на мысли, что встреться они при иных обстоятельствах... Вот только выяснилось, что никаких "иных обстоятельств" уже и не нужно. Тогда на Парадизе, когда он поцеловал её, а Давина оттолкнула его и убежала, она ещё долго сидела без сна в своей спальне. Больше всего она боялась тогда, что он войдёт к ней, но если бы он всё же вошёл, она стала бы счастливейшей женщиной на свете. Однако он не вошёл.

И потому чем дальше, тем страшнее ей становилось. Ведь однажды он вспомнит всё. И что тогда? Как он отнесётся к ней, обманщице, всё знавшей, и использовавшей его самого и его чувства к ней? Да, по приказу, да, из-за государственной необходимости, но когда это кого-то оправдывало в глазах обиженного? Давина чувствовала себя преступницей, хотя её ещё никто ни в чём не обвинял. Она поклялась себе, что, когда всё это кончится, когда они найдут наконец эту проклятую Тёмную звезду, она расскажет ему обо всём, и будь что будет. Если он ещё не вспомнит сам, и плевать, что командование этого не одобрит. Она больше не могла так жить, так пусть он решает, как быть дальше, и захочет ли он после этого её видеть. Но правда раскрылась неожиданно, застав её врасплох. Она пожертвовала собой, дав остальным шанс уйти, да, всё правильно... Но ею двигала не только жертвенность. Это было глупо, но обречь себя на смерть или плен в тот момент оказалось легче, чем ждать, какими глазами Райан посмотрит на неё, когда они выберутся, и он в полной мере осознает всё, сказанное ему Игеном.

Зашелестела, распахиваясь, дверь, и в камере появились двое в броне и с оружием. Один встал у двери, а второй поставил около койки Давины лёгкую металлическую табуретку. Давина не шевельнулась. За оставшейся открытой дверью послышались шаги, и в камеру вошёл Консул собственной персоной. Кинул долгий взгляд на охранников, и те, не дожидаясь приказа, вышли. Александр сел на табурет, и некоторое время они с пленницей молча смотрели друг на друга.

- Так как же получилось, что Симон оказался у вас? - спросил наконец Иген. - Полагаю, теперь уже нет смысла хранить эту тайну?


3.


Космодром на Посейдоне был только один, на самом крупном острове небольшого архипелага в северном полушарии планеты. Ответ на запрос о посадке пришёл сразу же - ттартиф не любили, когда на орбите болтались корабли, могли и ракетой долбануть, благо соответствующие технологии были им кем-то проданы ещё в самом начале установления торговых отношений. А когда стало ясно, что пришельцы в любом случае не оставят их в покое, посейдонцы вздохнули, вытребовали чертежи стартовых и маневровых двигателей и устроили над планетой собственную сеть спутников связи и обороны. Людские власти после этого понадеялись, что теперь им удастся заманить ттартиф к себе, что, конечно, было бы сопряжено с некоторыми трудностями, ведь воздухом аборигены дышать не могли, но всё же вполне возможно. Однако оказалось, что ттартиф интересовала только собственная безопасность и немного - удобство прилетающих с товаром гостей. Ни один из уроженцев водных глубин так до сих пор планету и не покинул.

Теперь, во время войны, всем было не до торговли, а потому кораблей в космопорту было мало и очереди на посадку ждать не пришлось. Даже пожелай того Рауль с Райаном, предлога для задержки им бы найти не удалось, и "Зимородок" нырнул в атмосферу. Впрочем, совсем перебить жажду наживы не удалось даже войне: когда яхта благополучно села, оказалось, что на соседнем секторе поля стоит корабль неприятно знакомых очертаний. Одно утешение - не военный.

- Союз или Альянс? - спросил Райан, когда трап опустился, и они с Игнасио и Ульрихом вышли на поле.

Игнасио пожал плечами. Старик явно был не в духе и потому немногословен.

- Альянс, - уверенно сказал Ульрих. - Видишь панели на маневровых двигателях? Мы таких излишеств не делали. Зачем, когда при посадке можно просто развернуться брюхом к земле? Вы вообще обожаете портить то, что копируете у нас.

- Приспосабливать, - уточнил Райан, но Лей лишь презрительно фыркнул.

Подгонять транспорт к трапу никто не стал, и к федеральному сегменту космопорта пришлось идти пешком, к счастью - не очень долго. Пока они шли, с космодрома взлетел ещё один корабль, судя по всему - грузовой челнок, но он был слишком далеко, чтобы определить, кому он принадлежит. Ттартиф упорно сохраняли нейтралитет в любых конфликтах, их девизом было: торгуем со всеми или ни с кем. Достать их в их глубинах было довольно затруднительно, разве что забросать бомбами весь океан по всей планете, но на это мало кто решился бы пойти. А потому, пройдя контроль и выйдя в небольшой городок, путешественники сразу же наткнулись на компанию, говорившую на одном из диалектов Внешних планет, ныне вошедших в состав Альянса. А вскоре, проходя мимо бара, они разминулись с несколькими направлявшимися выпить дейнебами, явно из бывших вояк, причём один из них окликнул Лея как старого знакомого. Ульрих в ответ махнул рукой, не замедляя шага. Казалось странным, что представители враждующих сторон мирно уживаются бок о бок, но ттартиф на своей территории сумели наладить неплохой контроль за гостями. Конечно, это не значило, что тут можно потерять бдительность, но открытой вражды они не допускали.

Федеральное консульство располагалось на тихой пальмовой аллее, бывшей одной из главных улиц городка. По правилам, все вновь прибывшие должны были зарегистрироваться там, прежде чем заняться своими делами. Прибывших из Федерации было немного, а потому их принял сам консул. Он выглядел усталым и чем-то озабоченным, но встретил Райана с товарищами приветливо, угостил настоящим кофе и немного расспросил о том, как идут дела на фронте. Пришлось его разочаровать, сказав, что последних новостей они и сами не знают.

- Ну, что ж... Тогда не буду вас больше задерживать. Ваши документы будут готовы в течение получаса.

- Ещё одно, если позволите, - сказал Райан. - На нашем корабле находится пленный псионик, и нам нужен ренкот. Наших собственных запасов надолго не хватит.

- Я сожалею, - консул опустил глаза. - Но у нас нет ренкота.

- Нет?! На планете, которая им торгует?

- Все поставки были прекращены.

- Но причины?!

- Пойдите и спросите сами! - неожиданно агрессивно отозвался консул, но в ответ на удивлённый взгляд Райана сбавил тон. - Ттартиф не назвали причин, а заставить их я не могу. Так что очень жаль, но ренкота нет.

Райан и Игнасио переглянулись.

- Пожалуй, будет целесообразно перевести вашего пленного сюда, - добавил консул. - У нас есть несколько камер...

- А сколько у вас в консульстве псиоников?

- Э... Один.

- И он будет нести вахту у камеры заключённого двадцать четыре часа в сутки? Раз уж у вас нет ренкота? Спасибо, но мы лучше подержим его на корабле, нас там, по крайней мере, двое, сможем организовать сменное дежурство.

Визу и все пропуска им вынесли через двадцать минут. Это время они просидели в приёмной, где хорошенькая секретарша попыталась пофлиртовать с Райаном, но не добилась успеха и оперативно переключилась на Лея. Ульрих был явно не прочь, но тут вышел секретарь-мужчина, роздал всё необходимое, и гости откланялись.

- Интересно, почему консул так нервничал? - вполголоса поинтересовался Игнасио, когда они вышли на аллею. Райан пожал плечами:

- Проворовался, быть может, и боялся, что мы почуем?

- А может, он всегда такой нервный? - предположил Ульрих.

- Нет, всегда в таком напряжении не проживёшь, нервная система не выдержит. К тому же он явно пытался не думать о какой-то белой обезьяне. Ладно, с нами всё равно скоро свяжутся из Корпуса, тогда и доложим о своих наблюдениях. Честно говоря, мне не хочется влезать в очередную местную интригу.

- Я тоже так думаю, - согласился Игнасио. - Ладно, молодые люди, если я вам в ближайшие часы не нужен, я бы предпочёл прогуляться. Есть тут у меня один знакомый, во всяком случае, был несколько лет назад, когда мы связывались в последний раз. Я хочу его навестить.

Райан не возражал, и в "Зимородок" они вернулись вдвоём. Макс, получив свой пропуск, тут же ушёл, объяснив, что давно мечтал побывать на Посейдоне и посетить местный музей. Карла неожиданно вызывалась составить ему компанию, а вот Мариса охоты к прогулкам не проявила и занялась чем-то на камбузе. Лей тоже ушёл, как подозревал Райан, чтобы продолжить приятное знакомство, так что, переодевшись в своей каюте, Райан застал в кают-компании одного лишь Рауля.

- Извини, - тихо сказал Райан, и Рауль поднял на него удивлённый взгляд. - Как правило, мы мыслей не читаем, но иногда оно само получается... Всё настолько плохо?

Рауль не возмутился, хотя Райан был к этому готов. Просто безнадёжно махнул рукой.

- Никогда раньше не думал, что двое вроде бы близких людей могут наговорить друг другу такого...

- Прости, Рауль, но именно что вроде бы близких. Когда ты видел Валентина в последний раз? Несколько лет назад, верно? И с тех пор произошло столько всякого, что вы оба фактически стали другими людьми. Вам обоим придётся знакомиться друг с другом заново.

- Что-то он не особо хочет, - Рауль вздохнул и поднялся. - К тому же нам всё равно его придётся сдать, когда сюда прилетят из Корпуса. А что уж там решат - это бабушка надвое сказала.

- Не думаю, что к твоему сыну отнесутся очень сурово. В конце концов, он ещё несовершеннолетний. Вот перевоспитать попытаются, это да.

- Заранее готов дать медаль этому героическому человеку. Ладно, Райан, я хочу отвлечься, так что давай сменим тему.

- Давай, - согласился Райан, и они замолчали, думая каждый о своём. Потом Рауль как-то неуверенно, даже робко произнёс:

- Райан...

- А?

- Когда мы, ну... говорили... Тино несколько раз ссылался на тебя. В смысле - на тебя-Симона. Как ты думаешь, если я ему скажу, что ты - это ты, и что ты теперь с нами... Это на него подействует?

- Я бы многого не ждал, Рауль, - честно сказал Райан. - Людям такого склада, каким стал твой сын, проще заклеймить предателем былого кумира, чем признать свою неправоту. Но, если хочешь, попробуй. Не думаю, что будет хуже.

Игнасио вернулся куда раньше, чем его ждали. Вошёл в кают-компанию, и рассеянно поднявшему глаза от книги Райану сразу стало ясно - стряслось что-то плохое. На лице старика прочесть что-либо было сложно, но чувств своих он не скрывал. А поскольку каждый телепат в той или иной мере обладал эмпатическими способностями, то лейтенанту показалось, что мрачное настроение Вергано заполнило каюту, как тёмная туча. Игнасио молча плюхнулся в кресло, и Райан так же молча ждал, пока он заговорит.

- Филан О'Шей был арестован и пожизненно осуждён за убийство некой Евы Прутяну, гражданки Альянса, - наконец произнёс Игнасио. - Было это около полугода назад. Я попытался узнать, каким рейсом и куда его отправили...

- И что?

- Ничего. Мне так ничего и не сказали. Судили его, кстати, здесь же.

- Но ведь на Посейдоне не должно быть уголовного суда!

- То-то и оно.

Райан помолчал, потирая подбородок. Поселение на Посейдоне так и не обрело статуса полноценной колонии, а потому на месте тут могли разбираться лишь административные правонарушения, и то в основном всякая мелочь. Обвинённых в уголовных преступлениях полагалось вывозить на какую-нибудь из ближайших планет Федерации и судить там. Конечно, это не значило, что правило работало без исключений, и ради какого-нибудь мелкого воришки или уличного грабителя, отобравшего кошелёк, чтобы купить порцию дури, корабль гонять никто бы не стал. Но убийство, даже представительницы вражеской державы, - это убийство, особенно если учесть щепетильность ттартиф в этом вопросе. Попытка оставить убийцу на территории Посейдона грозила разрывом всех отношений с аборигенами. Впрочем, если верить консулу, торговля уже была прекращена.

- Тогда он, вероятно, здесь же и находится. Хотя, вроде, сообщение с Посейдоном не прерывалось. Странно...

- Более чем, - согласился Игнасио, пристально глядя на него.

- А в чём причина убийства? Что тебе по этому поводу сказали?

- Его жена говорит, что Филан с этой женщиной якобы были любовниками. Во всяком случае, так утверждало следствие, хотя она сама в это не верит... или не хочет верить. А потом он убил её, чтобы скрыть сей прискорбный факт, но в это не верю уже я. Филан не был свят и, в принципе, мог загулять, несмотря на почтенный возраст - седина в бороду, как известно... Но убить любовницу, чтобы не признаваться жене? Он никогда не был трусом. Им уже случалось крупно ссориться, и пару раз они оказывались на грани развода, но их брак всё это пережил. Тем более мало вероятно, что жена не простила бы его за интрижку сейчас, на старости лет. Она женщина терпеливая, все предыдущие разы, насколько мне известно, семья была спасена именно её усилиями. Разве что он сам захотел бы уйти, но тогда тем более зачем убивать?

- Странно, - повторил Райан. - А что говорит консул?

- Ничего. Он вообще не стал со мной разговаривать. Из приёмной мне ответили, что он занят, вот и всё.

Райан помолчал, глядя на свои сцепленные пальцы. А Игнасио всё так же пристально смотрел на него.

- И ты хочешь, чтобы я занялся этим делом.

- Да. У тебя есть полномочия, есть дипломатический статус. От тебя консул так просто отмахнуться не сможет.

- Мои, вернее, наши полномочия работали на Нильфхеле.

- Не скажи, капитан Мортимер показывала мне документы. Они куда шире, чем кажутся на первый взгляд. Думаю, это ваш генерал Канхо предполагал, что ты можешь по своему обыкновению влезть в какую-нибудь историю, и решил, что проще заранее разрешить, чем потом разбираться с последствиями твоей самодеятельности.

Райан глубоко вздохнул. В том-то всё и дело, что ему не хотелось сейчас ни во что влезать. Хотелось устроить себе передышку, попытаться ещё хоть на несколько дней, пока не придёт ответ от командования, забыть об этой войне, забыть вообще обо всём. Насколько это вообще возможно, имея на борту пленного из Альянса. Я устал, хотелось сказать Танни, женщина, которую я люблю, оказалась в плену, и мне страшно подумать, что там с ней может случиться, я узнал о себе такое, что до сих пор с трудом могу осмыслить. Оставьте же меня в покое хоть ненадолго!

- Что-то с этим убийством нечисто, - произнёс уставший молчать Игнасио. - Я не верю, что Филан - хладнокровный убийца, но даже если и так, он заслуживает настоящего правосудия.

- Настоящего - это с отправкой в федеральный суд? А ты уверен, что это буден тем самым настоящим правосудием? Едва ли дело станут разбирать по косточкам, скорее всего, раз речь идёт об Альянсе, всё спишут на самооборону, даже если твой друг приставил пистолет к голове спящей женщины.

- А это уж не тебе решать, как его будут судить, - парировал Игнасио. - Не мне и не здешнему консулу. Суд есть суд, он наделён соответствующим правом, даже если ты не согласен с его решениями. Ты, может, и привык быть сам себе законом, но ты более не Консул.

- Что, для того, чтобы желать справедливости, обязательно нужно быть Консулом? - огрызнулся Райан. - Ну да, я не знаю, что там произошло, и справедливо то, что с ним сделали, или нет. Ну так обратись к федеральным властям, это их право и их полномочия.

- И твои. Зачем мне звать власти, которым консул наврёт с три короба, и ему, скорее всего, поверят, когда у нас есть возможность докопаться до правды на месте? Мы с тобой оба телепаты. Нам хватит одного допроса, и ты можешь его провести.

Райан снова переплёл пальцы. Один допрос наверняка будет только началом.

- А если окажется, что он действительно убийца, и смягчающих обстоятельств нет?

- А ты сам, Райан - святой? Та война, которая сейчас идёт - о да, я верю, что у тебя были веские причины её начать. Вот только неизвестно, какие. И отправить на убой десять тысяч куда легче, чем спасти одного, верно?

Возразить было нечего. Райан тяжело поднялся и шагнул к коммуникатору.


Консул юлил и вилял, как угорь, не желающий попасть на сковородку, но Райан, решивший разделаться со всем этим как можно скорее, не был настроен выслушивать увёртки. Получив в третий раз отказ по коммуникатору из приёмной, он вместе с Игнасио отправился в консульство. Ткнул в нос тем, кто пытался преградить им дорогу, открытым листом от генерала Канхо, и вошёл. Кокетливой секретарши уже не было, её товарка встала насмерть, утверждая, что консула нет на месте, хотя было очевидно, что она врёт. И тогда Райан злоупотребил своими способностями, буквально заставив её их пропустить.

Разговор с представителем Федерации вышел коротким, но утомительным. Райан нагло уселся прямо на стол, нависнув над несчастным чиновником, чьё имя, хоть и было названо, упорно выскальзывало из памяти, и потребовал объяснений по поводу самоуправства. Консул поначалу попробовал возмутиться, но был быстро задавлен напором и авторитетом, а после предложения либо объяснить, почему гражданин Федерации О'Шей незаконно содержится под стражей, либо подвергнуться телепатическому допросу, побледнел и задёргался настолько заметно, что уже одно это можно было счесть признанием вины. Сначала предложил подготовить все материалы завтра, и уж точно-точно их предоставить, потом попытался снова возмутиться незаконностью действий Райана... Танни, который уже начал потихоньку звереть, прервал его на полуслове, пообещал, что внимательно выслушает все его претензии на судебном заседании, и вломился в его голову с неотвратимостью ледокола, режущего только-только установившийся лёд.

Нет, он был осторожен, насколько это вообще позволял насильственный контакт. В сущности, он ничего не имел против этого труса, да и лезть глубоко нужды не было - всё лежало на поверхности, крутилось в вихре панических мыслей, и основной трудностью было отсортировать нужное от всякого мусора. Всё продлилось минуты две-три, и по истечении этого срока Райан уже знал всё, что хотел.

- Ну как? - спросил молча наблюдавший за ним Игнасио.

- Как-как, - в такие моменты Райан сожалел, что не курит - самое милое дело было бы сейчас затянуться сигарой или сигаретой, сделав по этим предлогом небольшую паузу. Ну, или хотя бы запить новости чем-нибудь покрепче молока. - Ты был прав. Или это был Лей? В общем, тот из вас, который предположил, что мой бывший друг протянул загребущие руки и к Посейдону. Короче, на орбите одной из необитаемых планет этой системы строится база Альянса.

- А в Федерации никто ни сном, ни духом?

- Нет. Здесь, у них, - Танни сделал жест в сторону консула, - сонное царство, и его это вполне устраивает. Больше всего он боится перевода на старости лет в место не столь мирное. А Альянс пообещал ему сохранение тёплого местечка.

- Вам хорошо! - взвизгнул разоблачённый изменник. - Вы прилетите и улетите! А нам тут жить!

- Не беспокойтесь, милейший, ВАМ тут жить уже не придётся. В общем, кому-то он заткнул рот, кто-то вошёл в долю, большинство же действительно не в курсе. Но вот ттартиф просекли и, как и грозились, прервали вообще всякие контакты с людьми.

- И какая польза Игену в Посейдоне без них?

Райан пожал плечами и слез со стола.

- Вы арестованы, - сообщил он консулу. - А поскольку у меня нет желания возиться с вашим пультом, то начальника вашей службы безопасности, а также его и вашего заместителей с охраной вы вызовете сами. Ну, или я вас заставлю - решайте.

Спустя десять минут всё закончилось. Начальник службы безопасности, как выразился Райан, был в доле, заместитель, как выяснилось, тоже, но мысль раскрыть заговор и через это, возможно, получить повышение оказалась настолько соблазнительной, что заместитель консула быстренько вспомнил, что такое верность присяге. Распоряжался всем Игнасио, а Райан, на которого после приступа бурной деятельности снова напала некоторая апатия, просто молча наблюдал за развитием событий, вмешиваясь лишь по мере надобности. Точнее, когда понадобилось заткнуть рот попытавшимся было качать права арестованным. Наконец их увели, заместитель консула, отныне исполняющий его обязанности, остался обживать кабинет, а телепаты вышли на улицу, предварительно получив заверения, что все материалы по незаконно осуждённому О'Шею получат не позднее завтрашнего утра.

- Так что же случилось с Филаном? - нарушил молчание Игнасио.

- А он просто узнал лишнее и оказался среди тех, кому затыкали рот. У него действительно была любовница, инженер со строящейся базы, и однажды она проболталась, что её место службы - вовсе не рейсовый грузовик. Должно быть, как раз тогда грузовые рейсы прекратились, а она продолжала регулярно исчезать на свои смены. Через некоторое время её нашли в её номере с простреленной головой, и новые хозяева указали консулу, что именно ему надлежит делать и кого за это осудить. Почему именно его, выяснилось на допросе, когда он попытался "наехать" на следователя: дескать, не вам бы меня в чём-то обвинять, вы и сами-то все врагу продались... Консул полагает, что от Прутяну Альянс избавился сам, убив разом двух зайцев - и длинный язык укоротил в назидание прочим, и утечку информации предотвратил. Что там было на самом деле - Аллах ведает, истина тут всех интересовала в последнюю очередь.

Некоторое время они шли молча.

- Надо сказать, что твоё выступление в кабинете было очень... впечатляющим, - сказал Игнасио. - Не хотел бы я оказаться на месте консула. Я ему почти посочувствовал в тот момент.

- Ну, тебя бы я так просто не расколол, - усмехнулся Райан. - У тебя щиты - будь здоров.

- Нет, я не про сеанс телепатии, а про то, что было перед этим. Теперь я понимаю секрет твоих успехов: перед таким китоврасом, как ты, никакое препятствие не устоит.

- Китоврасом?

- Мифическое животное. По легендам, могло двигаться только вперёд, а если на пути встречалась стена, то китоврас её проламывал.

Райан только хмыкнул.


4.


- Филан, ты ли это? - в голосе Игнасио звучало самое искреннее изумление. - Я тебя не узнаю! Никогда бы не подумал, что ты способен на такое.

- А разве мы с тобой не были солдатами? - отмахнулся старый друг. - На войне бывает всякое.

- Я должен объяснять тебе разницу между убийством в бою и убийством доверяющей тебе женщины?

- А что, все, кого мы убивали, были мужчинами?

- Но мы перед тем с ними не спали, - парировал Вергано.

Райан, скрестив руки на груди, стоял у дальней стены комнаты свиданий, не вмешиваясь в беседу. Но что-то подсказывало ему, что старая дружба сейчас у него на глазах и кончилась.

Материалы, как им и обещали, были присланы утром. Игнасио тут же уселся их изучать, через некоторое время начал хмуриться, а потом позвал Райана. Бегло просмотрев протоколы допросов, записи с камер наблюдения гостиницы, где останавливалась покойная Ева Прутяну, и прочие свидетельства, Райан понял причину его беспокойства. По всему выходило, что убийца действительно О'Шей. Ещё оставалась надежда, что беднягу просто оклеветали, и Игнасио, связавшись с консульством, решительно потребовал личного свидания. Филан на заданный в лоб вопрос сперва попытался отпереться, но телепаты чуют ложь как никто, и О'Шей быстро раскололся.

- Она начала меня шантажировать, - удручённо признался он. - Тянула с меня деньги, угрожая рассказать всё моей жене.

- И ты настолько этого испугался?! Неужели у твоей жены наконец лопнуло терпение, и она не смогла бы простить тебе случайную интрижку?

- Но не с врагом же! - Филан тяжело вздохнул. Это был довольно импозантный седеющий господин, выглядевший заметно моложе Игнасио, хотя, насколько понял Райан, они были ровесниками. Впрочем, было видно, что сидение в тюрьме, даже доморощенной, на пользу ему не пошло.

- Магда давно хотела уехать на Опал, у неё там родственники. Говорила, надоело ей жить с альянсовцами под боком. Я боялся, что теперь она может обидеться и уехать без меня. А куда мне двигаться отсюда? Я уже не молоденький, чтобы так резко менять обстановку...

Некоторое время Игнасио молча смотрел на него. Потом так же молча поднялся.

- Постой, - Филан схватил его за рукав. Райан кинул взгляд на стоящего на другом конце комнаты охранника, но тот не шевельнулся. - Ты же не оставишь меня здесь? Пусть я убийца, но я имею право на настоящий суд!

- Не беспокойся, не оставлю, - Вергано выдернул рукав у него из пальцев. - Будет тебе и суд, и всё остальное. Раз уж ты больше не возражаешь против переезда с Посейдона.

Когда они с Райаном вышли, оказалось, что небо затянуто тучами. Дул резкий ветер, вообще, как успел заметить Райан, характерный для Посейдона, и лейтенант поднял воротник.

- М-да, - нарушил Игнасио тяжёлое молчание. - Вот так и задумаешься, тот ли это человек, которого я знал когда-то.

- Предполагается, что мы, телепаты, должны видеть всех насквозь, - согласился Райан. - Кому, как не нам, знать, что творится в чужой голове... Но оказывается, что "знать" и "понимать" - очень разные вещи.

- Это точно.

Коммуникатор Райана проиграл вызов - от кого-то незнакомого. Незнакомых абонентов, кроме как в консульстве, на Посейдоне у него не было, а видеть кого-то из них ему не хотелось, так что разворачивать экран Танни не стал, включив только звук.

- Да?

- Лейтенант Танни? - прозвучал голос секретаря бывшего консула, перешедшего по наследству к его заместителю. - Вы не могли бы срочно прибыть в консульство?

- Зачем?

- Прошу прощения, но господин... - парень запнулся, явно не зная, как называть новое начальство, - заместитель настаивает.

- Передайте ему, что у меня нет охоты тащиться в консульство без веской на то причины.

Видимо, секретарь добросовестно передал, так как в разговоре возникла пауза. За это время они с Вергано успели дойти до конца аллеи и повернуть на улицу, выводящую к космопорту.

- Господин заместитель просил передать, что с вами хотят побеседовать представители ттартиф, - вновь прорезался секретарь.

- Вот как? - Райан глянул на Игнасио и уловил в его глазах отблеск собственного любопытства. - Что им нужно?

- К сожалению, господин лейтенант, мне это неизвестно.

- Ладно, я скоро буду.

- Ишь ты, - только и сказал Игнасио. - Всем ты нужен.

В консульстве Райана уже ждали. Его встретил лично заместитель собственной персоной и проводил куда надо. Перед переговорной комнатой, оборудованной, что твой бункер - во всяком случае, двойные стальные двери впечатляли - исполняющий обязанности консула остановился.

- Я полагаю, что вам следует знать... - он замялся. - Я не представляю, о чём они собираются с вами говорить. Но возможно, что это наш единственный шанс снова наладить с ними отношения. Не скрою, я бы предпочёл, чтобы на вашем месте был профессиональный дипломат, но они потребовали вас.

- Вот так прямо меня? По имени?

- Вот так прямо вас. У них есть осведомители среди жителей нашей колонии - иных я даже знаю в лицо и по именам. Они уже, безусловно, доложили ттартиф о происшедшем, и, должно быть, на них произвел впечатление ваш метод решения проблем. Другого объяснения я не вижу.

Райан кивнул. Он тоже не видел.

- Надеюсь, вы понимаете, какая ответственность на вас лежит? Скажите им, что мы готовы на всё ради восстановления отношений. Скажите им...

- Что вы готовы убрать базу Альянса, строящуюся в вашей системе? Вы же понимаете, что корень бед - в ней.

Плечи заместителя поникли, и Райан вдруг подумал, что так и не удосужился запомнить имя хоть кого-то из местной администрации.

- Вы же понимаете, что это решение вне моей компетенции. Но отчёт обо всех происшедших здесь событиях был отправлен тотчас же, как только я получил такую возможность.

- И теперь командование Федерации либо пришлёт сюда корабли и всё зачистит, либо предпочтёт не связываться, когда у них критическое положение на других, куда более важных участках фронта, и свернёт ваше консульство к чертям. В любом случае, решать это будем не вы и не я.

- Но если мы сумеем восстановить отношения...

- То это может оказаться аргументом "за", я не спорю. Но если мы наобещаем с три короба, а наше командование скажет "нет, оставим Посейдон до более благоприятного момента", то мы с вами окажемся лжецами.

- Господин лейтенант, со всем уважением, дипломатические отношения...

- Зависят и от того, какое впечатление мы производим. Единожды солгавшему прежней веры уже нет, не так ли?

Консул не ответил. Райан вздохнул.

- Я посмотрю, что тут можно сделать, - он повернулся к дверям. - Есть какие-нибудь требования этикета, которые мне обязательно нужно соблюсти?

- Просто будьте вежливы, вот и всё. Ттартиф никогда не требовали от нас особых реверансов. У нас хорошие переводчики, смысл передадут верно, но всё же старайтесь избегать двусмысленностей и идиом. Шутки и сарказм тоже лучше оставить для другого раза. Произносите слова чётко, но не кричите. Пожалуй, это всё. Удачи вам.

- А вы разве со мной не пойдёте?

- Нет. Они хотят видеть вас одного.

Переговорная комната была пуста, если не считать нескольких кресел, сдвинутых к дальней стене. Одно было выставлено на середину, прямо напротив чёрной зеркальной стены. Свет по углам был мягким, приглушённым. Райан уселся в выставленное кресло и приготовился ждать. Прошло не более двух минут, и зеркальная стена стала прозрачной, высветив комнату такого же размера, только заполненную зеленоватой водой. И двоих аборигенов в ней.

Разумеется, Райан видел ттартиф - на снимках и в документальных фильмах, посвящённых Посейдону. Не было, наверное, на свете ребёнка, которого не просветили бы, как выглядит единственная, кроме человечества, обнаруженная разумная раса. "Разумные рыбы" называли их, хотя ттартиф всё же были ближе к млекопитающим, и если бы не жабры, их, пожалуй, следовало бы скорее признать разумными дельфинами. Дельфинами с руками и ногами - или лапами? Во всяком случае, передние конечности у них вполне подходили для тонких работ, несмотря на небольшие перепонки между пальцами. А вот задние всё же больше напоминали ласты, хотя ходить ими по мелководью ттартиф могли. Но вот лица, или морды... Дельфиньего обаяния им не досталось. Рыбы и рыбы. Различить этих двоих можно было только по разноцветным пятнам на покрывающей тело мелкой чешуе. Должно быть, для ттартиф все люди тоже на одно лицо. Различаются по цвету волос и одежды.

Безгубый рот одного из посланцев ттартаф шевельнулся. Райан бездумно ожидал бульканья, какое бывает, когда под водой пытается говорить человек, но из невидимого динамика донёсся мелодичный свист. Одновременно ожил электронный переводчик.

- Мы рады вас приветствовать.

- Я тоже рад вас приветствовать, - вежливо сказал Райан. Ттартиф шевельнул передней лапой, и Райан чуть не повторил его жест, но всё же удержался. Мало ли, вдруг это у них что-то вроде нервного тика от волнения, и тогда излишнее обезьянничанье будет выглядеть злой насмешкой.

- Мы слышать о вашем прибытии.

- Я польщён.

- И мы хотеть попросить у вас помощь.

Райан мельком подумал, что уж настроить переводчик на согласования в предложении - дело пары секунд. И если это до сих пор не сделано, то причина может быть только одна: оригинальная фраза настолько сложна, что электроника просто не справляется. Честно передаёт смысл отдельных конструкций, боясь внести даже минимальное изменение, чтобы ничего не исказить. Так что, видимо, сами ттартиф при переговорах с людьми всё же придерживаются какого-то своего этикета.

- Именно у меня? - уточнил он.

- Да.

- Чего вы от меня хотите?

- Можем ли мы знать, что вы оказать помощь?

- Я смогу ответить на этот вопрос, только когда узнаю, что именно от меня требуется.

- Мы настаивать.

- Я не даю обещаний, если не знаю, что именно обещаю. Я не хочу по неосторожности пообещать невыполнимое. Ещё раз извините.

Ттартиф поглядели друг на друга.

- Вы вести войну, - на этот раз заговорил второй, но голос переводчика остался тем же самым. К тому же он был женским, и Райану это немного мешало. Хотя кто знает, быть может, его собеседники и в самом деле были женского пола.

- Да, это так.

- Мы не вмешиваться в ваши войны. Мы хотеть, чтобы здесь был мир. Так было. Но теперь ваши враги хотеть стать и нашими врагами.

- Вы имеете в виду ту станцию, которую сейчас наши враги строят в вашей системе?

- Да. Дом для там, где без воздуха и воды. Они угрожать нам. Они говорить: торговать только с нами, а не с нашими врагами. Они говорить: если не с нами, то ни с кем. Мы вас уничтожить.

Райан потёр подбородок. Посейдон был не то чтобы совсем беззащитен, но против массированной бомбардировки, вроде той, что подверглись Иберия и Ниобея, не устоял бы. Ну и что, что вода - глубоководная бомба по разрушительности мало чем уступает своей наземной товарке. И флота, или хотя бы достаточного количества орбитальных батарей, чтобы успешно попробовать отразить крупное нападение, тут нет. До сих пор ттартиф спасало то, что никому и в голову не приходило резать курицу, несущую золотые яйца. Однако после всего увиденного сомневаться в том, что Альянс выполнит свою угрозу, не приходилось.

Сандер, ты оборзел.

- И что вы в связи с этим хотите от меня?

- Мы хотеть, чтобы вы уничтожить дом ваших врагов.

- Говоря "дом", вы имеете в виду недостроенную станцию?

- Да.

- Но почему вы просите помощи у меня?

- Мы знать: вы обладать большая власть. Вы прийти - и тот, кто быть куплен вашим врагом, уйти. Вы нам помочь.

- Но раз вы знаете, что наш консул здесь больше не командует, вы можете обратиться за помощью к тому, кто занял его место. Новый консул так и так уже связался с правительством Федерации, и в скором времени...

- Нет! - первый из ттартиф так активно зажестикулировал передними лапами, что показалось - даже в бесстрастном голосе переводчика появилась нотка возбуждения. - Мы не вступать в союз с вами. Или с вашими врагами. Это значит - здесь не быть мир. Мы просить только вас.

Интересно, выходит, вступать в союз с Федерацией они не желают, а вот просить об услуге Райана, который, как-никак, должностное лицо той же самой Федерации - это, по-видимому, столь дорогого сердцу ттартиф мира не нарушит. Ну да ладно. Быть может, тут какие-то тонкости ттартифского менталитета, которых он, Райан, просто не понимает.

- Что вы можете предложить взамен?

- Увеличить ваша доля, когда торговля возобновить. Мы не прекратить торговать с ними совсем, но треть им, две трети вам.

Райан раздумывал ещё несколько минут. В принципе, делать ему тут нечего - только ожидать ответа из Федерации. Которого до сих пор не было, что означало - ответ летит своим ходом. Видимо, Канхо решил переговорить с ним лично, вместо того, чтобы довериться связи, а значит, у них ещё больше недели свободы и ничегонеделания. И что ему, так и сидеть на "Зимородке" и грызть себя за то, что не спас Давину?

- Мне нужен ренкот, - решился он. - Прямо сейчас. Если я отвечу согласием, вы можете предоставить мне несколько стандартных порций?

Ттартиф повернулись друг к другу. Несколько минут непереведённых свиста и жестикуляции, которые Райан переждал, разглядывая сплетённые на коленях пальцы.

- Если вы согласны, мы доставить их завтра.

- Тогда я согласен. Мне потребуется дней шесть-семь на подготовку.

- Мы понимать. Мы иметь план их дом, мы отдавать его вам.

- Тогда мы договорились.


5.


- Что ты сделал? - поразился Ульрих.

- Подрядился разнести ту базу, что Альянс сейчас строит в их системе.

Все остальные переглянулись.

- Даже боюсь спрашивать, каким образом ты намерен это сделать, - сказал Игнасио. - Не сомневаюсь в твоих талантах, но нас семерых для этого явно маловато.

- В принципе, с достаточным количеством взрывчатки и один человек справится, - заметила Карла.

- Да, но для этого нужно как минимум попасть внутрь. Ракет, способных разнести её снаружи, у нас нет.

- Правильно, - оборвал наклюнувшееся обсуждение Райан. - Ульрих, ты ведь встретил здесь знакомых, я верно понимаю?

- Верно, - кивнул дейнеб. - По армии.

- Не буду спрашивать, чем они тут занимаются, но не найдётся ли среди них пары десятков крепких парней, умеющих обращаться с оружием и не боящихся риска?

- Хм... Ну, если хорошо заплатить... А чем, кстати? Наша корабельная казна, конечно, не пустует, но на наём отряда там вряд ли хватит. Профессионалы, сам понимаешь, берут недёшево.

- А заплатит им консул, - Райан безмятежно улыбнулся. - Он тут передо мной распинался, как важно для Федерации восстановление дипломатических отношений с ттартиф. Вот пусть и поспособствует.

- Ловко, - Ульрих тоже улыбнулся во все тридцать два зуба. - Кстати, никакого секрета, чем они тут занимаются, нет. В охрану парни нанялись, и в конвой. Ведь это только снаружи тут мир, а на деле и федералы, и альянсовцы отнюдь не прочь перехватить чужой груз - когда тот уже вышел в космос, за пределы юрисдикции ттартиф, но ещё не ушёл в "прыжок". А сейчас, когда торговли нет, ребята звереют от скуки, а многие уже и на мели. Так что с набором добровольцев, думается мне, проблем не будет.

Следующее утро началось с небольшого ЧП. Запертый в своей каюте Валентин Севье всё-таки попытался сбежать. Воспользовавшись тем, что действие ренкота уже кончилось, а новой дозы пока не было, он аккуратно и, надо отдать ему должное, достаточно профессионально внедрил в разум принёсшей ему завтрак Марисы приказ открыть дверь каюты, а потом попытался заставить её открыть наружный люк "Зимородка". К счастью Райан, предвидя такой оборот событий, заранее запрограммировал бортовой компьютер так, чтобы открыть люк можно было только из рубки, и при любой попытке срабатывала сигнализация. Брыкающегося и ругающегося, что твой матрос древних времён, пленника водворили обратно в его тюрьму, Игнасио и Макс остались утешать изрядно напуганную девушку, впервые на себе испытавшую воздействие недружелюбного псионика, а Райан отправился в консульство за обещанными планами и ренкотом. За Марису он особо не беспокоился. Что бы там Райан ни думал о преподавателях аидского училища, готовили курсантов они на совесть, и ученик им попался способный. Вергано, проведя профессиональный осмотр, подтвердил, что никакого вреда, кроме естественного испуга, Валентин девушке не нанёс и, видимо, нанести не хотел.

С набором отряда, как и предсказывал Лей, трудностей не возникло. Бар, куда Ульрих привёл Райана, выглядел не самым презентабельным, зато бармен понял их с полуслова и отправил за дальний столик с просьбой немного подождать. Не прошло и получаса, как к ним подсели двое громил, один из которых, как оказалось, тоже был бывшим гвардейцем, однополчанином Ульриха. Лей, представив им Райана как лейтенанта Танни, занялся своей кружкой, предоставив другу договариваться обо всём самому. Разговор вышел кратким и деловым. Райана интересовало, есть ли у дейнебов их знаменитые "скорпионы", способные работать как истребителями, так и абордажными кораблями, а наёмников - сколько им заплатят и дадут ли хорошее оружие. "Скорпионы" нашлись, деньги и оружие Райан уверенно пообещал. Где-то в середине разговора один из дейнебов прямо спросил Ульриха, так ли хорош его друг, как о себе полагает.

- Ещё лучше, - лаконично ответил тот.

Видно было, что среди своих Лей пользуется уважением, и его рекомендация наёмников полностью удовлетворила. Райану дали номер счёта, на который предполагалось перевести оплату, и договорились о новой встрече, на которой можно будет провести тренировку-репетицию. После чего стороны разошлись, довольные друг другом.

Консул, услышав, во сколько ему обойдётся восстановление отношений с ттартиф, схватился за голову, но, как и предвидел Райан, особо торговаться не стал. Особенно когда ему пообещали возмещение за государственный счёт. Распотрошить свой арсенал он тоже, хоть и с горьким вздохом, согласился. Райан прикинул, что на всё про всё им понадобиться дней пять - выработать план, подготовиться, стартовать. На саму операцию, при любом исходе, уйдёт часа два, не больше. План атаки они с Леем вчерне набросали в тот же вечер. Присутствовавшая при обсуждении Карла сказала, что всё зашибись, Рауль ворчливо согласился, что под прикрытием "скорпионов" вполне сможет подвести "Зимородок" к станции даже под обстрелом. Когда обсуждение закончилось, и Лей с Краско вышли, Севье смерил Райана неожиданно тяжёлым взглядом:

- Не стоит мне, наверное, это спрашивать, но... Ты и правда хочешь пойти против своих?

- А кто для меня сейчас "свои", Рауль?

- Не знаю, - Севье отвёл взгляд.

- И я не знаю. Зато я знаю другое. Как офицер Федерации я должен любыми средствами способствовать её победе. Как Консул Альянса, пусть и бывший, я не могу смотреть, как Александр пускает прахом всё, чего я добился. А потому я буду делать то, что считаю нужным.

Под учения набранному отряду был выделен пустой склад. Устроив коридоры и препятствия из пустующих контейнеров, дейнебы несколько часов упоённо играли в войнушку. Райан остался доволен: чувствовалось, что боевых навыков наёмники не растеряли и привыкли действовать слаженно. Он знал, что новые подчинённые сейчас столь же пристально наблюдают за ним, прикидывая, что за птица их наниматель, который к тому же самолично взялся командовать операцией. Но ударить в грязь лицом Райан не боялся. Среди рослых и плечистых детей планеты с чуть повышенной тяжестью он чувствовал себя подростком, но в остальном они ничем не отличались от прочих вояк, которых он на своём веку перевидал достаточно.

После тренировки был разбор полётов, и результаты признали вполне удовлетворительными. Для полноты картины, конечно, не помешало бы устроить ещё и космические учения, но об этом оставалось только мечтать: вывести "скорпионы" в космос дейнебы могли, но это неизбежно привлекло бы внимание. Оставалось полагаться на их пилотские навыки. Договорившись о следующей встрече, Райан с Ульрихом вернулись на "Зимородок", на котором все продолжали жить, упорно игнорируя гостиницу. Хотя для присмотра за младшим Севье хватило бы и двух телепатов.

Как и прежде, весь экипаж яхты собирался вечерами в кают-компании, коротая время за разговорами. Память Райана восстанавливалась, и любопытная Мариса повадилась расспрашивать его о Дейнебской войне и о его жизни в бытность Консулом. Остальные тоже слушали с интересом, особенно Карла, стеснявшаяся проявлять свой интерес так же откровенно, но жадно ловившая каждое слово.

- А Иген псионик пятого разряда, как и ты? - как-то спросила Мариса.

- Да.

- Телепатия, телекинез... А что третье?

- Экстрасенсорика. Это довольно большой и разнообразный комплекс способностей, которые мы так почти и не научились тренировать и развивать осознанно. У разных людей он может проявляться по-разному.

- А как он проявлялся у Александра?

- Ну, к примеру, он мог рассказать содержание записи, не вставляя её в считыватель, а просто подержав в руках. Или расшифровать зашифрованное послание без ключа. Иногда мог сказать, что кто-то умер из тех, кого мы знали, хотя никаких вестей о них ещё не поступало, или что мы с кем-то скоро встретимся. Угадывал результаты матчей и прочих состязаний, номера лотерейных билетов... Прекрасно искал и собирал всякие дикорастущие плоды и прочее съедобное на тех планетах, где это принято. Чего смеёшься, это тоже надо уметь. Идём с ним по дорожке, о чём-то разговариваем, как вдруг он посреди разговора сворачивает в кусты. Возвращается - в руках что-нибудь вкусное. "Откуда ты узнал, что оно там?" "Не знаю, - говорит, - меня словно что-то толкнуло".

- Хотела бы я уметь так же.

- Да, хорошие навыки. Честно говоря, я и сам бы предпочёл экстрасенсорику вместо почти бесполезного пирокинеза.

- Не сказала бы, что пирокинез так уж бесполезен, - вставила Карла. - В храме Древних он нас очень выручил.

- Это верно, но в такой ситуации я оказался впервые, а так... Разве что разжечь костёр, если забыл дома зажигалку. Но зато пирокинез всегда со мной, а вот способности Александра были ненадёжны - то срабатывали, то нет.

- Тогда понятно, почему он не знал, что ты жив, - проворчал Макс. Молчаливый нильфхелец так нечасто подавал голос, что о его присутствии легко можно было забыть.

- В последние годы он очень редко ими пользовался, думаю даже, что его способности экстрасенса начали слабеть. Хотя наверняка не скажу. А вот в былые времена они иногда сильно нам помогали. И первый раз, когда они на моей памяти проявились по-крупному - это когда он угадал, что следующее наступление дейнебов будет не на Геру или Семирамиду, как ожидалось, а на Астеру. Все аналитики сходились на том, что Вождь Союза будет развивать успех на том направлении, но я рискнул поверить не им, а Сандеру. Тогда мы собрали группу решительно настроенных "крестоносцев", как обозвали наших единомышленников, и рванули, куда он сказал. Вот так и случился мой самовольный выход из Корпуса и началось участие в войне.

- Постой... Ты был на Астере?!

- Да, был. Нам повезло - и в прямом смысле, и в переносном. В переносном - мы попали в самую бойню. И в прямом - примерно половина из нас ушла оттуда живыми. А ведь нас нагнали и едва не арестовали... Собственно, не едва, а просто арестовали, и успей они это сделать на сутки раньше, всё могло бы пойти совсем по-другому...


- Капитан Эклунд, - молодцеватый хлыщ, на вид не старше Симона, небрежно прикоснулся к фуражке. - Прошу вас сдать оружие и последовать за нами.

Сгрудившийся позади Конверса десяток "крестоносцев" молчал, но в их молчании чувствовалась решимость отстоять своё право остаться здесь хоть силой. Стоявшие за спиной Эклунда тоже молчали, их лица были бесстрастны, но и в их готовности в случае надобности пустить оружие в ход Симон не сомневался. Важнее было то, что в составе неожиданного комитета встречи других псиоников, кроме капитана, не было, в то время как среди "крестоносцев" их было четверо, и трое из них - телепаты. Не самый худший расклад... вот только Эклунд не мог этого не учитывать. Схемы поимки телепатов давным-давно отработаны, хватит малейшего подозрения на пси-воздействие, чтобы арест превратился в перестрелку. И если до сих пор их действия были просто актом самовольства, то открытое сопротивление - уже мятеж. А к такому Симон ещё не был готов.

Он окинул взглядом своих последователей, кивнул им, молча приказывая следовать своему примеру, и протянул пистолет капитану. Сандер рядом неодобрительно крякнул, но тоже разоружился. Симон же тем временем прикидывал варианты. Астера находится в прифронтовой зоне, передвижение по ней и между ближайшими планетами ограничено, и ещё неизвестно, сделают ли исключение для федералов, которые здесь чужаки. И не просто чужаки, а почти предатели, от которых ждали помощи, а получили трусливое заявление, что, мол, наша хата с краю. Если повезёт, до вылета пройдёт суток двое-трое, и если Сандер прав, всякое может случиться...

Избавление пришло даже раньше, чем он думал. Их ещё не успели погрузить в машины, когда взвыли сирены. По всем каналам ураганом пролетело паническое предупреждение, что флот дейнебов уже на орбите и сейчас сминает хрупкую оборону планеты. А потом начался ад...

Это не было похоже на бомбардировку Ниобеи или Иберии. Да, дейнебы сбросили бомбы, но лишь на военные объекты, как это обычно и бывает при подготовке высадки. И сначала казалось, что будет обычная оккупация. Но потом... Они зачищали планету вдумчиво и неторопливо, с использованием атмосферной авиации, миномётов и просто ручного оружия. Налёт, обстрел, а после приходили карательные отряды. Астерцы, сообразившие, что к чему, сопротивлялись с отчаянием обречённых, но безнадёжно проигрывали. Кому-то удавалось спрятаться и даже, случалось, досидеть в своих убежищах до окончания войны. Кому-то - бежать с планеты. Остальные же...

Позже Райан понял, что дело тут было вовсе не в сохранении инфраструктуры и прочего, необходимого завоевателям. Нет, просто именно Астеру Вождь выбрал, чтобы натаскать своих волков на кровь.

- Мы тогда собрали вокруг себя целый отряд. Оказалось, что Эклунд собирался вывезти нас через небольшой военный космопорт при секретной базе. Правда, дейнебы о ней, как выяснилось, знали и её разбомбили - но сохранились подземные ангары с двумя фрегатами, и на отшибе уцелела пара старых, уже не используемых стартовых столов. Комендант космопорта погиб, и охрана примкнула к нам. Мы тогда собрали всех, кого только смогли, из ближайшего города, в основном женщин и детей, погрузили их на эти фрегаты и стартовали. Часть из нас осталась - собирать людей в подземные ангары в надежде, что, может быть, удастся пересидеть там. Но они не уцелели - позже, начав их разыскивать, я не нашёл никого. И знаете... мне до сих пор стыдно, что я не был в их числе. Словно я сбежал, бросив их. Но всех телепатов и эмпатов взяли на корабли, чтобы они помогли миновать дейнебский флот на орбите. И позже, когда мы одержали первые победы, и даже когда мы били дейнебов при Одине... я в первую очередь думал о них, тех, кого оставил на Астере. Хотя с тех пор утекло много воды, и мы многих потеряли.

- А этот... капитан Эклунд? - тихо спросила Мариса.

- Погиб в первый же день. В бою, как и подобает офицеру, тут ничего не скажешь. Остатки конвоя примкнули к нам, один их них потом дослужился до генерала, правда, перед началом войны с Федерацией подал в отставку. Я не стал препятствовать.

В кают-компании повисла тишина. Потом Райан улыбнулся:

- Но было и хорошее. Именно на Астере мы встретили Линду. Линду Барток. Вообще-то она была военным медиком, по основной-то профессии. Приехала как волонтёр, ещё в то время, когда Корпус отпускал не самых ценных своих членов на помощь Внешним планетам. Потом это дело прикрыли, нам с Сандером и нашим единомышленникам пришлось бежать. Линда работала в госпитале, и когда всё это началось, она, как и мы, собрала вокруг себя отряд, сумела выбраться и примкнула к нам. Сперва поставила в строй легкораненых, потом просто собирала всех, способных носить оружие. Всех пациентов, конечно, не довезла. Она потом рассказывала, что многие тяжёлые сами просили их добить, чтобы не быть обузой. Линда тоже рвалась остаться, мол, тут понадобиться врач, но мы твёрдо постановили - оставляем только мужчин.

Она была сущим сокровищем, наша Линда. Солдаты боготворили её, она со всеми умела найти общий язык, и это при том, что держала своих подчинённых в ежовых рукавицах. Сначала мы хотели поставить её во главе нашей медицинской службы, и она даже начала организовывать госпиталь. Но у нас была нехватка полевых командиров, а Линда доказала, что у неё неплохо получается командовать наземными операциями, как это ни странно для женщины. Чувство долга у неё было дай бог каждому, и она занялась тем, что оказалось нужнее. Одно время мы с Сандером наперебой ухлёстывали за ней... Но она была умницей, наша Линда. Она с самого начала поставила себя так, что была нашим другом, и только. Никаких вольностей. Так оно и пошло.

- Я слышал, что у неё был третий разряд, - сказал Игнасио. - Да ты и сам только что подтвердил, что она была в Корпусе. А какой у неё был дар?

- Левитация, - Райан хмыкнул. - Дар ещё более бесполезный, чем пирокинез.

- Она могла летать? - восхитилась Мариса. - Здорово!

- Ага, могла... подняться на три метра над землёй. И это всё.

- Ну... Можно разведку провести.

- Обыкновенный зонд с этим справится куда лучше. Нет, по настоящему, если подумать, имеют значение только телепатические способности да, быть может, телекинез. А остальное так... в основном только для понтов, как говорится. Как правило, всей пользы от них - что псионик с любым даром гораздо устойчивее к чужому пси-воздействию, чем обычный человек.

Позже, когда они уже расходились по каютам, Райан услышал, как Мариса вполголоса спросила Ульриха:

- А ты там был? На Астере?

- Нет, - ответил Ульрих.

Райан тихо закрыл за собой дверь каюты, которую по-прежнему делил с Раулем. Он не собирался расспрашивать Лея, равно как и выяснять, сказал ли тот правду. Потому что даже если ответ был "да"...

Это бы ничего не изменило.


6.


С космодрома они стартовали, особо не скрываясь - яхта в окружении нескольких "скорпионов". Несколько странное сочетание, но мало ли - они могли везти небольшую партию ренкота или какую-нибудь высокопоставленную шишку. Райан был уверен, что альянсовцы на базе, как обычно, будут до самого последнего момента делать вид, будто их здесь нет. И угадал. Удобно, когда противник находится рядом нелегально. В любой другой системе ими бы уже давно заинтересовался патруль, или диспетчерский центр потребовал бы допуск.

Но это не значило, что псионики противника не попробуют их аккуратно прощупать, и Райан был настороже. Велико было искушение самому первым дотянуться до базы, однако он сдерживал себя, ибо тоже до самого последнего момента намеревался притворяться безобидным яхтсменом. Внезапность решала всё. И основной проблемой было то, что яхта не способна пристыковаться абы куда. Ей нужен причал или стыковочная труба. Каковые им открыть, разумеется, охотников не найдётся.

Минуты шли, недостроенная база приближалась, пока ещё невидимая невооружённым глазом, но уже вполне распознаваемая приборами. Курс был проложен так, чтобы казалось, будто "Зимородок" с конвоем пройдут рядом с ней, но не пересекутся. Конечно, там уже могли задаться вопросом, почему подозрительные корабли до сих пор не ушли в "прыжок"... Однако если и задались, то никаких видимых действий до сих пор не предприняли.

Райан откинулся в кресле. Волнения он не испытывал - лишь лёгкое напряжение и готовность к действию. На лобовом экране вспыхнули красные круги и сошлись на блеснувшей в черноте космоса металлической искре. А вот и база показалась. В кабине было почти темно, горели лишь приборы и аварийная подсветка, словно ведущий "Зимородок" Рауль боялся выдать их ярким светом, хотя снаружи стекло при любом освещении выглядело матово-чёрным. Нижнюю часть экрана занимал голубой газовый гигант с кольцами, и на потолок и лица расположившихся в рубке людей ложились синеватые блики.

База росла, и круги на стекле расширялись, не выпуская её за свои пределы. Райан задумчиво разглядывал похожее отсюда на детскую игрушку сооружение. Он знал её по планам, вполне представлял внешний вид, и вот теперь видел воочию. Конечно, она ещё не достроена, вон сбоку торчат неприкрытые рёбра каркаса, но основное уже есть. Причалы. Дюзы двигателей, позволяющих переводить базу с орбиты на орбиту. И, конечно же, орудия. Где-то с того бока есть и доки истребителей прикрытия, но сегодня их вряд ли пустят в ход. Если всё пройдёт удачно, альянсовцы спохватятся лишь тогда, когда выводить их в космос будет уже поздно. Хотя, будь Райан на месте коменданта базы, он бы уже и истребители вывел, и орудия привёл в готовность, и, в случае уверенности в победе, бой завязал - просто на всякий случай. До них не могли не дойти новости с планеты, а значит, им уже известно, что "крыши" на Посейдоне они лишились. В таких случаях подозрительное нечто лучше уничтожать сразу.

Но база молчала. Райан не чувствовал даже никакой пси-активности. Можно было подумать, что она вымерла. Вот что значит - недостаток инициативности. Им приказано не обращать на себя внимания - они и не обращают.

- До расчётного времени - две минуты, - доложил Рауль.

- Отлично.

- Отсчёт пошёл.

База и конвой сближались, и Райан наклонился к боковому экрану, где было видно перемещение всех объектов. Все участники знали свой манёвр, сейчас нужно было не ошибиться и прицелиться именно туда, куда надо. Вот в эту крайнюю батарею, прикрывающую причалы...

- Начали!

"Скорпионы" сманеврировали так слаженно, словно ежедневно репетировали с самой Дейнебской. Они развернулись и, на ходу перестраиваясь и увеличивая скорость, пошли к базе, увлекая за собой яхту. Вот теперь там проснулись, орудия начали разворачиваться в сторону атакующих, приборы зафиксировали вспышки лазерных прицелов. Дейнебы выпалили первыми. Конечно, тяжёлое орудие на маленький кораблик не поставишь, но кое-какой ущерб они всё же нанесли. А вот и долгожданное пси-воздействие. Не слишком решительное, скорее прощупывание, чем полноценная атака.

"Готов?" - мысленно спросил Райан у сидевшего с другой стороны от Рауля Игнасио.

В ответ пришло не оформленное в конкретную мысль согласие, да Райан и не ждал другого. "Скорпионы" и шедший под их прикрытием "Зимородок" начали притормаживать, только возглавлявший строй кораблик не снижал скорости, вырвавшись далеко вперёд. Он нацелился именно туда, куда было нужно, и Райан прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Сейчас его дело - не дать расчётам противника сбить его на подходе. Он чувствовал их - россыпь огоньков чужих сознаний, и обрушился на них всей доступной ему мощью. Не нужно было причинять им серьёзный вред, достаточно было лишь помешать дать залп по приближающемуся "скорпиону".

Совсем задавить несколько десятков человек Райану всё же не удалось. Артиллеристы с базы выпалили, но лишь из пары орудий. Этого оказалось достаточно, чтобы в строю "скорпионов" возникла брешь, но одиноко стремившийся в самоубийственную атаку передовой не пострадал. Стена базы уже была прямо перед ним, и он, даже не пытаясь затормозить, врезался в броню чуть повыше орудийных портов.

И взорвался.

Взрыв был куда сильнее, чем полагалось бы при простом столкновении кораблей - да корабли и проектируют так, чтобы при столкновении они не взрывались. Это была идея Райана: раз уж у них нет ракет, загрузить один из "скорпионов" взрывчаткой и поставить на автопилот, превратив в подобие средневекового брандера. Взрывчатка тоже была кустарного производства, пришлось консулу пожертвовать одной из своих энергоподстанций для зарядов - ну не готовилась Федерация к военным действиям на Посейдоне. Но результат полностью оправдал ожидания.

В боку базы зияла огромная дыра. Батарея прекратила своё существование, топорщились внутренние переборки, и отдельным большим провалом выглядел обнажившийся причальный порт. Судя по остаткам трубы, он предназначался для челноков, но в него, при надлежащем искусстве пилотирования, вполне мог втиснуться и корабль иной конфигурации. Находившиеся на безопасном расстоянии "скорпионы" тут же устремились к дыре, обсаживая её, как лягушки лужу. За ними двинулся "Зимородок", пользуясь тем, что уцелевшей боковой батарее вести обстрел в их сторону было неудобно. Рауль в очередной раз подтвердил свою репутацию первоклассного пилота. Яхта вписалась в проём впритык, царапнув боками по торчащим листам обшивки - но всё-таки вписалась и села чётко, как на учениях.

Райан отстегнул страховочные ремни и поднялся, на ходу кивнув Игнасио. В задачу старика входило страховать отход, не давая псионикам базы помочь гарнизону захватить "Зимородок", в случае, если такая попытка будет предпринята. Танни на ходу проверил оружие и опустил щиток шлема. Дейнебы уже ждали его у люка - основной состав диверсионной группы летел на яхте. Когда пандус опустился, стало видно, что пилоты "скорпионов" уже вылезли и заняли круговую оборону, но стрельбы пока ещё не было.

- Вы - держите периметр. Вы - бегом к двигателям. Дождитесь, пока я вырублю энергию. Остальные - не отставать.

В противоположной стене виднелась решётка воздуховода - достаточно большого, чтобы дейнебы могли пройти в него, пусть и пригнувшись. Райан молча ткнул в неё пальцем, и её тут же разнесли парой выстрелов. Конечно, дойти до внутренних помещений не удастся, всё уже автоматически перекрыто во избежание разгерметизации, но какую-то часть пути они преодолеют. В конце, как пить дать, будет засада, но это не страшно - всё равно без боя не обойтись. Псионик Альянса наконец проснулся и взялся за дело всерьёз, так что Райану пришлось растянуть защиту на всех членов своей группы. Многие дейнебы вздрагивали в неосознанном или вполне даже осознанном протесте, почувствовав его вторжение, но Танни это привычно игнорировал. В любом случае спустя секунду все понимали, что лучше свой телепат, чем вражеский.

Но всё оказалось даже легче, чем Райан думал. Как Федерация не готовилась воевать на Посейдоне, так и Альянс в лице гарнизона базы не готовился защищаться. Псионик старался на совесть, но он был слабее Райана и безнадёжно проигрывал, хотя одна из его атак и заставила лейтенанта пошатнуться. Кто-то поддержал его за локоть, он даже не стал смотреть, кто. Важнее было, что даже в том месте, где воздуховод сузился и разветвился, так что двигаться по нему дальше стало невозможно, на выходе их никто не ждал.

Сопротивление, надо сказать, довольно хиленькое, они встретили, только когда миновали переходную камеру - одну из тех, что щедро напихивают на корабли и космические базы как раз на такие случаи. В обычном состоянии они могут быть даже не видны - просто кусок коридора, в который выведен пульт, а в стенах прячутся воздушные насосы и плиты, способные наглухо перегородить проход. Тех секунд, что потребовалось для выравнивания давления, защитникам всё же хватило, чтобы собраться, но дейнебы их просто смели.

Настоящее сопротивление и первые потери начались, когда нападающие достигли командного центра. Вот тут альянсовцы встали насмерть. Райан, не пытаясь рваться вперёд, отступил и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Настала пора перейти от пси-защиты к пси-атаке. Неожиданной и интенсивной, он выложился почти полностью, но противник отступил, дав Райану достаточно времени, чтобы перевести дух, пробежаться по разумам защитников и найти нужное. Нет, его интересовали не люди, а приборы, но, к сожалению, на доставшихся им планах размещение аппаратуры не указывалось. Приходилось искать в чужих умах.

- Можно отступать, - сказал Райан дейнебскому командиру. - Но не сразу.

Всё же он был неправ, когда называл бесполезной свою способность к пирокинезу. Иногда она бывала незаменима, например, когда нужно расплавить провода и начисто выжечь электронику. А уж в сочетании с телекинезом, способным сломать то, что не плавится, так и вовсе цены не имеет. Нет, простой телекинетик тут тоже справился бы, но расплавленное быстро не починишь, вот что важно. Автоматика рубки вырубилась почти полностью. Конечно, на местах всегда есть дубляж, но пока электроника двигательного отсека сообразит, что надо бы его отстрелить, будет уже поздно.

"Готово", - послал Райан возглавлявшему вторую группу Ульриху.

"Мы на месте", - ответил тот.

"Отлично".

Отходили быстрым шагом, порой переходящим в бег. Коридоры всё так же были пусты - и правильно, зачем преследовать противника, который и так уходит. Даже псионик отстал. Райан был готов бросить свою группу на помощь Ульриху, но этого не понадобилось. Обе группы встретились у причала. Единственный труп в броне защитника базы, о который Райан едва не споткнулся, выходя к "Зимородку", свидетельствовал, что прикрывавшим корабли дейнебам тоже пришлось пострелять.

Что ж, те защитники базы, кому повезёт, успеют эвакуироваться в спаскапсулах. На планете их подберут свои, это не вражеская территория, вести спасательные работы здесь Альянсу никто не возбраняет.

- Потери? - коротко спросил Танни у Ульриха.

- Двое при пси-атаке. Один жив.

Райан проследил, как товарищи втаскивают пострадавшего в "Зимородок". После они с Игнасио посмотрят, что тут можно сделать.

- А второй?

- У нас нет обычая забирать трупы с собой, Райан. Космос - лучшая гробница. Потом мы сообщим родным в Союз, те сделают табличку на мемориале.

Райан лишь молча кивнул. Трое погибших - два у него, и один у Ульриха. Плюс - один сбитый "скорпион" с пилотом. Итого четверо - результат небезупречный, но не такой уж плохой.

"Зимородок" выскользнул в космос, "скорпионы" снялись со своих мест и взлетели следом. Рауль держался так, чтобы оставить уцелевшую батарею в стороне. На прощание по ним всё же выпалили парой ракет, но "скорпионы" их сбили. Райан поглядывал на таймер, но без особой тревоги, они вполне успевали. Другой счётчик отсчитывал расстояние и наконец доложил, что оно стало безопасным.

В последний момент на базе всё же сообразили, что к чему, и отсек попытались таки отстрелить. Но было слишком поздно. На экране беззвучно расцвёл яркий цветок взрыва, впечатляющий даже на солнечной стороне. Совсем на куски база всё же не разлетелась, строили на совесть, но половины её как не бывало. Впрочем, без двигателей она всё равно не более, чем кусок бесполезного хлама.

- Всё, - Райан откинулся на спинку кресла. - Мы это сделали.

Рауль с Игнасио лишь молча кивнули.


Генерал Джозеф Канхо собственной персоной прилетел два дня спустя. Прилетел с минимумом сопровождающих, можно сказать - совсем один, адъютант и пилот не в счёт. Райан встречал их у "Зимородка", привалившись к опоре и скрестив руки на груди. Явное нарушение субординации, но ему было наплевать. Свежий ветер трепал его волосы. Он видел, как они идут через поле от своего посадочного стола. Генерал не стал тратить время на отдых и посещение кого-либо ещё, сразу направившись к яхте. Когда до гостей оставалось несколько шагов, Райан всё же отлепился от опоры и отдал честь.

- Господин генерал...

- Предлагаю сразу перейти к делу, - отрывисто сказал Канхо.

- Охотно, - Райан улыбнулся. Глаза генерала напряжённо следили за его лицом, хотя внешне Канхо был бесстрастен. Ну, ещё бы, и Рауль, и Райан в своих отчётах не стали скрывать ни встречи с Консулом Альянса, ни чем она закончилась.

- Мы слышали о Пангее, - сказал Танни, когда они начали подниматься по пандусу внутрь. - Мои соболезнования.

Канхо только кивнул. Даже если забыть об остальных погибших, разбомбленное училище - трагедия для всего Корпуса.

- И ещё одно, чтобы не забыть в дальнейшем. У нас на борту находится пленный псионик с Аида. Полагаю целесообразным вывезти его сразу же.

- Да, я помню. Сын Севье, не так ли?

- Он самый.

- Хорошо, о нём позаботятся.

Рауль ждал в рубке. Почему-то ему хотелось присутствовать при беседе Райана с генералом, а Джозеф не стал его гнать, видимо решив, что раз каптри Севье известно так много, то секретным совещанием больше или меньше, роли уже не играет. Пилот генерала остался в кают-компании, Райан и Канхо сели в пилотские кресла, адъютант пристроился в боковом. Рауль остался стоять в углу, почти за спиной Райана.

- Итак, координаты... - лейтенант набрал их на бортовом компьютере. - И схема системы. Планет там нет, даже газовых, только три астероидных пояса и пыль. База находится на самом крупном из астероидов, рядом болтается пара спутников и одна батарея, синхронизированные с астероидом по скорости вращения. По крайней мере, в моё время было так. Кроме того, в системе всегда базировалась по крайней мере одна эскадра.

- А как насчёт излучения от звезды? Ведь всё дело в нём, не так ли?

Райан кивнул.

- Смены для всего персонала длились не больше стандартного месяца. Для того, чтобы эффект от излучения достиг критической отметки и вызвал изменения личности, требуется как минимум два.

Канхо помолчал, изучая схему и задумчиво поглаживая подбородок.

- Впрочем, теперь все эти сведения в любом случае безнадёжно устарели. Полагаю, что силы Федерации там встретит как минимум флот, - безмятежно произнёс Райан.

- Думаете?

- Александр не дурак, хотя иногда и делает глупости. Даже если он не вытряс нужных сведений из капитана Мортимер, ему хватит ума догадаться, что именно мы искали на Аиде.

Канхо очень внимательно посмотрел на него.

- Что ж, операцию мы ещё успеем обдумать, тем более что нам ещё надо подготовить отчёт для Парламента и Генерального Штаба.

Райан с трудом удержался от усмешки. Да уж, придётся поломать голову, чтобы придумать, как представить всё правительству. Впрочем, Канхо со товарищи наверняка пойдут по пути наименьшего сопротивления - объявят сведения добытыми в результате счастливой случайности, а об истинной личности добытчика не будет упомянуто ни словом.

И - весьма животрепещущий вопрос: насколько далеко они готовы зайти ради сохранения этой тайны?

- Но, раз уж вы подняли этот вопрос, - как ни в чём не бывало продолжил генерал, - как бы вы предложили поступить с этой базой?

- Уничтожить, я полагаю, - Райан пожал плечами. - Что с ней ещё делать?

Рауль, о котором он успел почти забыть, шевельнулся за его плечом, будто собираясь что-то сказать, но промолчал.

- Жаль, конечно, что с самой звездой ничего поделать нельзя, только засекретить... Но тут уж от нас ничего не зависит.

- То есть как-то её использовать вы больше не предполагаете?

- Нет.

Канхо покивал, полуприкрыв глаза.

- Отрадно слышать. Что ж, тогда, я думаю, вы не откажетесь принять участие и в разработке операции по ликвидации.

- Не откажусь, - кивнул Райан, скрывая облегчение. Значит, в ближайшее время от них избавляться не собираются. А дальше посмотрим. В конце концов, Канхо слишком практичен, чтобы зарывать такой кадр, как Райан Танни, в землю. Как в прямом смысле, так и в переносном.

На пульте замигал значок вызова. Райан проверил номер - звонили из консульства.

- Новый консул, - объяснил Райан приподнявшему бровь генералу. - Узнал о вашем прибытии и о том, что вы нанесли мне визит, и жаждет пообщаться.

- Придётся ему подождать ещё немножко. Хотя, постойте. Вы сказали - новый консул?

Райан снова кивнул. Канхо с обречённым видом откинулся на спинку кресла.

- Что вы ещё натворили? Конечно, с моей стороны было слишком оптимистично полагать, что вы сумеете прожить здесь аж целых полторы недели и ни во что не ввязаться. Ну, выкладывайте.

Райана так и подмывало с невинными видом поинтересоваться "а почему это сразу я натворил?", но это было бы слишком по-детски. Так что он просто изложил новости. Много времени это не заняло, собеседник не прерывал его даже уточняющими вопросами.

- М-м, - протянул он. - Вы ставите меня в трудное положение, Симон... Или как вы предпочитаете, чтобы к вам обращались?

- Мне всё равно.

- Когда один и тот же человек сперва добывает сведения первостепенной важности, а потом по собственной инициативе проворачивает подобное дело... Вами наверняка заинтересуются наверху.

- Но ведь я состою в Корпусе, не так ли? Все контакты пойдут через вас.

- Потому я и говорю, что вы ставите меня в неудобное положение. Проклятье, вы могли хотя бы дождаться моего прибытия и согласовать свои действия со мной.

- Сожалею, но наши союзники-ттартиф настаивали, чтобы я действовал самостоятельно.

- А объяснить им, что у вас имеется руководство, вы, разумеется, сочли излишним. В этом ваша вечная беда, Симон - вы постоянно считаете, что вы самый умный, а все остальные ни на что не годны. Лучше б вы на досуге подумали, как увеличить обороноспособность Пангеи, пока была такая возможность.

- Лейтенант Танни представил докладную с указанием уязвимости Пангеи, ещё пребывая в училище имени Эстевес, - вдруг вмешался Рауль, опередив Райана. Тот удивлённо оглянулся, но встретиться взглядом с пилотом ему не удалось - Севье неотрывно смотрел на генерала. Но, судя по его эмоциональному настрою, что-то из сказанного окончательно разбило лёд недоверия каптри, и Рауль теперь вновь был полностью на стороне Танни.

- Вот как? - удивился Канхо. - Я её не видел.

- Я писал её на имя полковника Пикардо, - Райан пожал плечами. - Кстати, хотя это последнее, о чём я думал, Александр наверняка решит, что база на Посейдоне - месть за Пангею.

- Вам виднее, - Канхо крякнул и поднялся. - Старость не радость... Пойду, посижу в вашей кают-компании, там, помнится, был удобный диван. Заодно и послушаю, что скажет новый консул. Подумаю, стоит к нему ехать, или нет.

Он вышел в сопровождении своего адъютанта. Рауль хлопнул Райана по плечу и последовал за ними. Оставшись в одиночестве, Райан усмехнулся собственным мыслям и развалился в кресле, вытянув ноги. Пожалуй, генерал выбрал самый оптимальный вариант поведения: сделать вид, будто ничего особенного не случилось. И Райан с готовностью подхватил его игру. В самом деле, зачем им мелодраматичные сцены со взаимными упрёками и обвинениями? Каждый из них и так может без труда представить, что ему скажет оппонент и что сам он на это ответит.

Снова замигал сигнал вызова, и Райан бездумно ответил, даже не обратив внимания, что вызов не местный, а по межпланетной гиперсвязи. И тут же подпрыгнул в кресле:

- Давина!

Да, это была она. Сидящая на фоне какой-то тёмной стены на обычном офисном стуле... в одиночестве? Во всяком случае, в кадре рядом с ней никого не было. Хотя в том, что канал прослушивается, сомневаться не приходилось.

- Здравствуйте, Райан, - женщина бледно улыбнулась. Она была в такой же серой форме без знаков различия, которую носили курсанты на Аиде.

- Давина... Как ты?

- Я... хорошо, - она кивнула. - Да, хорошо.

Райан молчал. Это был тот редкий случай, когда он совершенно не знал, что сказать. Выпалить "я люблю тебя", вертевшееся на языке? Но тех, кто, вне всякого сомнения, слушал их сейчас, это абсолютно не касалось. Нет, Райан не боялся, что кто-то узнает об его чувствах. Но и делать свою любовь представлением для зрителей не собирался.

- С тобой всё в порядке? - повторил он.

- Да. Со мной всё в порядке. Я... хочу сказать вам кое-что.

- Да?

- Мне велели вам передать... - она запнулась и глубоко вздохнула. - "Симон, брось это дело. У тебя осталась жизнь, вот и пользуйся ею. Иначе нам вдвоём вновь станет тесно".

Давина снова вздохнула и закончила:

- Это всё.

- Давина... - в голове вертелись сотни дурацких и не очень вопросов, и он не знал, с какого начать. - Тебя там не обидели?

- Нет, - она вновь попыталась улыбнуться. - Мне пора.

- Подожди! Помнишь, что я тебе обещал на прощание? Я сдержу слово, клянусь тебе!

Связь оборвалась. Райан стукнул кулаком по краю пульта, и некоторое время сидел, тупо глядя на тёмный экран. Потом сжал зубы, проверил, шла ли запись, и отправил копию разговора на коммуникатор Канхо. Послание Александра было предельно ясно, всё-таки не зря они столько времени провели вместе. Они оба знали, как думает другой. Слова, произнесённые Давиной, ничего не значили, смысл прочитывался между слов. Собственно, сам факт этой встречи в прямом эфире и был посланием.

У Симона Конверса никогда не было недостатка в женщинах - но действительно близких отношений не завязалось ни с одной. В сопливой юности он, было дело, влюбился в девушку на несколько лет старше себя, но так и не решился хотя бы заговорить с ней. А после серьёзных чувств у него и не было ни к кому. Линда Барток могла бы стать исключением, перейди их отношения грань товарищеских, но она этого не захотела. Учёба, служба, война, дела государственные и снова война... а на личную жизнь времени всё как-то не хватало. Нет, он не жил монахом, женщины приходили к нему сами - и исчезали порой раньше, чем он успевал запомнить их имена. Роль хозяйки дома и спутницы на обязательных для Консула приёмах и визитах играла его доверенная секретарша, отношения с которой, кстати, тоже были сугубо деловыми. И Симон решил для себя, что он из тех мужчин, кому дружить удаётся лучше, чем любить. Так и было до тех пор, пока он не превратился в Райана Танни и не встретил Давину Мортимер.

Это судьба, думал Райан, разглядывая своё расплывчатое отражение в матовом экране. Он никогда не был ни суеверным, ни фаталистом, но уж очень необычно и в то же время правильно всё сложилось. Женщина, которая могла его убить. Женщина, которая его спасла. Главная женщина его жизни.

Кого же ещё он мог полюбить, как не её?

Он ни секунды не сомневался, что его любовь взаимна. Он видел это, читал в её глазах, раз уж её разум был закрыт для него, и даже то, что она его оттолкнула, стало лишь ещё одним подтверждением. Он ведь тоже был главным мужчиной её жизни. Они были связаны крепче, чем кто бы то ни было в этой вселенной. Они были обречены возненавидеть друг друга - или полюбить.

Райан рывком заставил себя подняться из кресла. Он редко сомневался в правильности принятых им решений. Не усомнился и сейчас.

7.


По-видимому, разговор с консулом не затянулся - когда Райан вошёл в кают-компанию, Джозеф Канхо уже беседовал с Ульрихом, расспрашивая того о подробностях диверсии. Райан остановился в дверях и молча подождал, пока его заметят.

- Что-то случилось? - спросил Канхо, повернувшись к нему.

- Вы получили материал, который я вам отправил?

Генерал коснулся браслета на левом запястье:

- Получил... Но ещё не смотрел.

- Так посмотрите.

Канхо посмотрел. Много времени это не заняло. Потом он поднял глаза на Райана.

- И что... из всего этого следует?

- Я лечу с вами.

- Куда?

- К Тёмной звезде.

- Вы думаете, что ваше присутствие там необходимо? - помолчав, спросил Канхо.

- Необходимо или нет - Александр тоже будет там. И мы наконец сможем закончить эту историю - раз и навсегда.

- Полагаете?

- Уверен. Это приглашение. Мы оба знаем, что Тёмной звезды я не миную - и знаем, что другой это тоже знает. Александр не повторит прежней ошибки: теперь он хочет если уж не сделать из меня труп собственноручно, то хотя бы своими глазами убедиться, что я им стал.

- А при чём тут капитан Мортимер?

- Она - гарантия, что я приму приглашение и не разнесу эту чёртову базу у Тёмной звезды ракетами, без высадки.

- И вы намерены сделать то, чего он от вас хочет?

- Именно.

Канхо открыл было рот, но тут его посетила новая мысль:

- Кстати! А каким образом Александр узнал код "Зимородка"? Ведь, согласно докладу младшего лейтенанта Краско, осмотр его бортовых компьютеров на "Единороге" не проводился.

- Верно, - Райан пожал плечами. - Должно быть, Сандер просто его вспомнил.

- Он что же, видел "Зимородок" раньше?

- И неоднократно. Как вы думаете, откуда я узнал про потайное отделение в грузовом отсеке? Я тоже вспомнил. Это была моя яхта, "Зимородок" строился по моему личному заказу. Не зря он мне с первого взгляда так понравился... Хотел бы я знать, каким образом он оказался на Иберии. Видимо, после моей якобы гибели его банально продали, а вот какими путями он следовал дальше, можно только догадываться.

- М-да, забавные бывают совпадения, - задумчиво согласился Канхо. - Но, возвращаясь к нашему разговору... Хотелось бы верить, что вы отдаёте себе отчёт в том, что вы делаете. Я, конечно, мог бы вам запретить...

- Вы могли бы попытаться. Но я отправлюсь к Тёмной звезде - с федеральным флотом или без него.

- Всё-таки порой бывает удобно иметь под рукой взвод-другой солдат, - сухо сказал Канхо. - Или хотя бы несколько верных людей, чтобы иметь возможность привести в чувство подчинённых, забывающих, что такое подчинение приказу. Вы отдаёте себе отчёт, что там вас будет ждать засада?

- Отдаю. А потому надеюсь, что соотечественники Ульриха не откажутся от ещё одного делового предложения.

- Что ж, поскольку людей, кроме адъютанта, у меня под рукой нет, и в выполнении приказов я сейчас могу полагаться лишь на вашу добрую волю, запрещать я вам не буду. Но и разрешения не дам. Действовать будете на свой страх и риск.

- Меня это устраивает, - кивнул Райан. - Разрешите сесть?

- Валяйте. Хотите спросить что-то ещё?

- Да. Раз уж у нас сегодня день откровенности и воспоминаний, я бы хотел восполнить один из пробелов в своей памяти. Нет, Ульрих, не уходи пока. Я хочу проверить, правильно ли я догадался, а вы подтвердите мою догадку, или опровергнете. А потому начну издалека. Ульрих, ты как-то сказал, что ваш покойный Вождь, развязавший Дейнебскую, был человеком со странностями. А в чём это выражалось?

- Ну... - Ульрих почесал в затылке. - Так с ходу и не скажешь... Но складывалось впечатление, что он живёт в каком-то своём мире. Мире, где он просто не может проиграть, ни в чём. Вот просто потому, что законами мира того это не предусмотрено. Даже когда поражение становилось очевидным и неминуемым, он продолжал вести себя так, словно не сомневался, что всё вот-вот волшебным образом переменится, и он из проигрывающего превратится в победителя. Больше того, он не менялся, даже когда поражение уже случалось. И этим, кстати, он многих обманывал. Я знаю людей, которые даже в битве у Одина, когда стало ясно, что наше дело совсем швах, верили, что всё это хитрость Вождя и что у него в рукаве припрятан какой-то козырь. А кое-кто и до сих пор в это верит и считает, что, останься Вождь жив, он бы выиграл.

И так во всём. В войне, в политике, в личной жизни... Вождь никогда не задавался вопросом, насколько достижима цель, которую он перед собой ставил. Он просто ставил её и шёл к ней. Шёл, шёл и шёл. Мне он порой напоминал робота, в которого не встроено распознавание препятствий, и потому, наткнувшись на стену, он продолжает тупо переставлять ноги. Пока не выработается энергетический ресурс, или пока стена не рухнет.

- И вы называете это странностями? - поинтересовался Канхо. - Я бы сказал, что среди вождей, и с большой буквы, и с маленькой, это весьма распространённый недостаток.

- Возможно, - согласился Ульрих. - Но в данном случае странности добавляло то, что он не всегда был таким. Я сам его узнал, когда он уже стал Вождём, но те, кто помнили его в детстве и юности, только диву давались, насколько он изменился. По их словам, это был скромный, застенчивый и очень рассудительный юноша. И подобная самоуверенность появилась в нём как-то вдруг, в одночасье.

- Да, пленные на допросах показывали то же самое, - подтвердил Райан. - Господин генерал, вам это ничего не напоминает?

- Я понял, к чему вы клоните, - кивнул Канхо. - Напоминает. Скромного учёного-ботаника, ставшего охотником за головами.

- Франсиско Хармона. Я встречался с ним. Он был уже инвалидом, но это не помешало ему показать нам тайную тропинку через болота в тыл дейнебской части на Одине. И именно его рассказ помог мне понять, что случилось с Вождём - и его ближайшими помощниками. После этого я начал поиски Тёмной звезды.

- То есть, ты думаешь, что Вождь... получил порцию облучения на той самой Тёмной звезде? - после паузы спросил Ульрих.

- Думаю, да. И не только облучения, но и соответствующей пси-обработки, подобной той, что Альянс производит в училище на Аиде. Я интересовался биографией Вождя и его сподвижников, так что мне удалось составить довольно точный список тех, кто резко изменил своё поведение за несколько лет до начала войны; их было около десятка. Хармон, как и отец Адам, не смог точно указать координаты, лишь приблизительный район поиска. Тогда я начал целенаправленную охоту за дейнебами из этого списка, благо они были почто поголовно как-то связаны с пилотированием и в межзвёздной навигации разбирались. И в конце концов моя охота увенчалась успехом - моим диверсантам удалось добыть Вильгельма Бонде.

- ...! - не удержался Ульрих. - А мы-то думали, что он погиб при взрыве "Полярной звезды".

- У меня были хорошие диверсанты. Собственно, они и сейчас хорошие, хотя давно не мои. На ту же Карлу посмотри - очень даже неплохой уровень, а ведь она отнюдь не элита. Возвращаясь же к нашим баранам... Мы просмотрели память Бонде, и знаете, что нашли?

- Что?

- Ничего. Провал на срок приблизительно в полгода. И следы телепатического вмешательства, очень хорошо затёртые. Профессионалы работали. Собственно, и провал мы нашли только потому, что представляли, что и когда искать.

- И какой вывод ты из всего этого сделал? - поинтересовался Канхо.

- А вывод прост, проще некуда. После той силезийской научной экспедиции звезду нашёл кто-то ещё. Не берусь судить, привёз ли туда этот кто-то группу дейнебов, или же те прилетели сами - скажем, по следам тех же силезийцев. Так или иначе, их использовали для разжигания войны. Вождь оказался неплохим военачальником, но никчёмным политиком, так что достигни он своей цели, мы бы получили не могучую Дейнебскую Империю, а нечто крайне шаткое, с постоянно тлеющими внутренними конфликтами, готовое развалиться на грызущиеся между собой куски от первого же толчка. Например, от смерти самого Вождя. К счастью, этого не произошло - войну дейнебы проиграли. После к Тёмной звезде отправились мы с Сандером - и тоже попали в плен к тем неведомым некто. Это уж совершенно точно, я это вспомнил. Однако каким-то образом нам удалось освободиться. И судя по тому, что после мы начали готовиться не к тихой внутренней операции, хоть на Внешних планетах, хоть в Федерации, хоть в Союзе, а к полномасштабной войне... этот некто не имеет отношения ни к тем, ни к другим, ни к третьим. Это внешний враг. И боевые корабли у Тёмной звезды я держал потому, что боялся отнюдь не Федерации.

Райан перевёл дыхание. Дейнеб и генерал внимали ему в полном молчании.

- А теперь вопрос - я прав?

- Ты прав, - после паузы признал Канхо.

Ульрих присвистнул.

- Я присутствовал на твоём докладе Президенту, который ты сделал после возвращения от звезды. Вас действительно взяли в плен, ваших спутников перебили, но вас с Александром оставили в живых, потому что вы оказались псиониками. То ли собирались использовать, как Вождя, для разжигания новой войны, то ли забрать с собой... Так или иначе, вас допросили и поместили в камеру на их базе - для облучения и, видимо, для последующей перевербовки. Но кое-что во время допросов тебе всё же удалось утаить - в частности, вшитую под кожу ампулу антиренкота. Это предосторожность тебя и спасла: вас с Александром накачали каким-то аналогом ренкота, на который нейтрализатор отлично подействовал. Тебе удалось подчинить себе одного из охранников, и с его помощью вы бежали. Но вот "языка", к сожалению, не довезли. По твоим словам, вы наткнулись на цивилизацию псиоников, расу, поголовно обладающую телепатическими способностями. Пользуясь своим превосходством, она создала целую империю, захватывая одну планету за другой, и таким образом поглотила несколько звёздных государств. Теперь пришёл и наш черёд, но, поскольку мы - сильные противники, то перед завоеванием нас было решено немного ослабить.

- И что сказал Президент?

- Президент с советниками сочли свидетельство всего лишь двоих людей недостаточным основанием для активных действий. По всему выходило, что если эти инопланетяне и существуют, то на Тёмной звезде они окопались по меньшей мере лет за двадцать до твоего визита. И если они до сих пор не собрались воевать против нас, то уже и не соберутся.

- И тогда я начал готовить к войне Альянс.

Канхо кивнул.

- Когда началась война, я послал тебе сообщение. Спросил, не сошёл ли ты с ума, если повёл себя как Вождь - в том смысле, что если нашим гипотетическим врагам нужно нас перессорить и тем ослабить, зачем ты делаешь именно то, что им нужно?

- И что я вам ответил?

- Ничего. Ты проигнорировал моё обращение.

Настал черёд Райана помолчать. Попутно он отметил, что генерал как-то ненавязчиво успел перейти на "ты", но не стал заострять на этом внимание.

- Что ж, пока я могу лишь догадываться, что мной двигало. Но, по-видимому, я решил, что либо завоюю вас и заставлю присоединиться к Альянсу, либо вы отобьётесь, и в процессе нарастите себе мускулы в нужных местах. Так или иначе, но война сделает вас готовыми к обороне.

- Ну, я мог бы с тобой поспорить и указать на целый ряд слабых мест твоих рассуждений и в том, и в другом варианте, но поскольку мы не знаем точно, что именно ты задумал, спор будет несколько странным. Лучше скажи мне, раз уж, как ты говоришь, у нас день откровенности и воспоминаний - что ты думаешь о продолжении войны? И вообще, как ты видишь своё будущее, а также будущее Федерации и Альянса?

- Войну нужно прекращать. Она затянулась и уже не приносит ничего, кроме вреда, ослабляя оба государства. Нападут на нас инопланетяне или не нападут - в любом случае ничего хорошего дальнейшие военные действия не принесут. Федерация с Альянсом, надеюсь, заключат взаимоприемлемый мир. А что касается моего будущего... Тут я пока ещё ничего не планирую, кроме одного: Симон Конверс погиб на "Зевесе". Пусть так оно и остаётся.

- Если так, то сохранение анонимности я могу тебе обещать, - кивнул Канхо. - Что ж, господа, не знаю, как вы, а я проголодался. И кажется мне, что из камбуза уже тянет чем-то вкусным.

- И последний вопрос, если позволите, - остановил уже собравшегося подняться генерала Райан. - Вы знаете что-нибудь о Линде Барток? Я был бы рад с ней повидаться.

- Нет, к сожалению, - Джозеф качнул головой. - Я ничего не могу сказать о ней. Не знаю даже, жива ли она.

- Жаль.


Дейнебы согласились, не раздумывая - хотя Райан честно предупредил, что не знает, когда сможет выплатить гонорар за новую операцию. На что его хлопнули по плечу и сказали, что готовы сделать скидку. Ну кому ещё выпадает судьба похвастаться, что они лично участвовали в ликвидации Консула Альянса?

На то, чтобы уладить остальные дела, ушло полдня. "Зимородок" активно готовился к взлёту, тем более что агентура донесла - в альянсовской части колонии началось подозрительное шевеление. "Странно, что не раньше", - прокомментировал Райан. Яхта была в порядке, нужно было лишь сменить отработанные батареи на те, что привез с собой Канхо. Этим как раз занимались космодромные рабочие под руководством Макса. А дальше - путь обратно в Федерацию и - прощание с друзьями. Райан уже решил, что у Тёмной звезды им делать нечего, да и без него их туда никто не пустил бы. Их миссия закончилась. Награды и благодарности будут в свой черёд, но пока пусть просто отдохнут.

Голоса Райан услышал, едва выйдя в коридор. Доносились они из каюты, которую ныне занимал Валентин Севье, и один из голосов определённо принадлежал ему. А второй - Раулю. У приоткрытой двери каюты флегматично ждал скрестивший руки на груди Ульрих, и Райан вспомнил, что Севье-младшего собирались перевести на катер Канхо. Всё же яхта - не место для перевозки пленных, да и сажать её будут на другом космодроме.

- ...Ты ведь отлично знаешь, что такое присяга!

- А ты не знаешь, что такое семья! - ещё не успевший загрубеть голос Валентина срывался, видно, орали они друг на друга уже довольно долго. - Ты воевал, воевал и воевал, и тебя никогда не было рядом, когда ты был нужен нам с мамой!

Райан подошёл к Ульриху, кивнул на дверь и приподнял брови. Тот в ответ дёрнул углом рта и пожал плечами.

- Я воевал и за вас тоже! Чтобы защитить всех вас от захватчиков!

- То-то ты очень хорошо нас защитил!

Райан покачал головой и ушёл в рубку. Спустя некоторое время туда же ворвался злой и встрёпанный Рауль. Райан подумал, что это не лучшее состояние перед началом полёта, но не стал делать замечания, а вместо этого спросил:

- Поговорили без особого успеха, как я слышал?

Рауль кивнул.

- Я хотел с ним хоть как-то объясниться на прощанье. Ведь неизвестно, когда мы увидимся в следующий раз... - он безнадёжно махнул рукой. - Но ничего, кроме взаимных упрёков, мы друг другу так и не сказали.

- Вот что, Рауль, - сказал Райан. - А пришли-ка ты его ко мне.

- Его сейчас уведут...

- Ничего, попроси подождать пять минут.

Валентин явился сразу же. Вид у мальчишки тоже был взъерошенный. Райан положил ногу на ногу и встретил его нечитаемым взглядом.

- Это правда? - с порога выпалил Валентин.

- Что именно?

- Ну, то, что отец про вас рассказал...

- Что я Конверс? Да, это правда.

- Как вы могли?!

- Выражайтесь яснее, молодой человек. Что именно я мог, и что вас смущает?

- Как вы могли нас всех предать?! Вы создали Альянс, вы начали эту войну, а теперь вы... вы...

- Никак вы собрались меня обличать? Занятное зрелище: предатель обвиняет в предательстве.

- Я - предатель?!

- А вы являетесь кем-то ещё?

Валентин молча глотнул ртом воздух.

- Это вас в аидском училище так хорошо научили отличать верность от предательства? Ваши перевербованные товарищи?

- Но это вы сами всё придумали!

- Верно, так что не вам меня судить, юноша. Именно я завёл порядок, при котором измена родине и насилие над человеческими мозгами стали в порядке вещей. И теперь я собираюсь с этим покончить. А вот некий Валентин Севье, как я слышал, очень хотел бы, чтобы его отец совершил даже не предательство, а дезертирство. Потому что мальчику нравилось сидеть за папиной спиной.

- Вы не понимаете!

- Да где уж мне.

- Когда Ниобею... - Валентин запнулся, - ну, вы знаете... Тогда погибла мама, а где он был в это время?

- Там, где остался жив. Хотя вас, видимо, больше бы устроило, если б он тоже погиб при бомбёжке.

- Я не это имел в виду...

- А что? Знаете, что выглядит отвратительнее всего, юноша? Когда кто-то берётся с апломбом судить о том, о чём и понятия не имеет. Вы ничего не знаете ни о верности, ни о долге, вы не знаете, как и за что воевал ваш отец, и что ему пришлось пережить. Да-да, не вы один пострадали, но вы не желаете хотя бы на минуту задуматься, каково было Раулю знать, что там гибнут его близкие. Вы считаете жертвой себя одного. Вот и сейчас вы стоите тут и чувствуете себя таким гордым и недопонятым. Потому что ваш отец не бросил всё и не помчался к вам, когда вам этого захотелось, а теперь и я не желаю проникаться вашими тонкими душевными переживаниями.

Райан сделал паузу. Вздёрнувший подбородок Валентин молчал, только его ноздри раздувались, словно ему не хватало воздуха.

- Считать, что весь мир вертится вокруг твоей персоны, простительно в пять лет, но не в... сколько вам, семнадцать? Отвыкайте от чувства собственной исключительности, юноша.

- Я не считаю себя исключительным, - процедил мальчишка.

- Отрадно слышать. А потому вы сейчас пойдёте к отцу и извинитесь за каждое грубое слово, - Валентин упрямо набычился, и Райан потянулся к пульту, убеждаясь, что дверь закрыта достаточно плотно. - Или, лучше, я вызову его сюда.

- Я не собираюсь извиняться! Ни перед ним, ни перед кем-то ещё! И плевать я хотел на всех вас...

- Ах, ты ещё хамить мне вздумал, щенок?!

Валентин дёрнулся, явно не ожидая от сдержанного Райана рявканья во всю мощь командирской глотки. А Райан, не давая ему опомниться, уже орал на невольно отступившего на шаг мальчишку, обрушивая на его голову такие громы и молнии, которых не позволял себе и при встречах с настоящими преступниками. Он даже не соизволил подняться с кресла или хоть поменять позу, хватило одного голоса, чтобы Валентин лишь жалко хлопал глазами, открыв рот и втянув голову в плечи. Наконец воспитательный монолог подошёл к концу, и Райан завершил его грозным рыком "Всё, свободен!", словно Севье-младший был его подчинённым.

Всё-таки, их там, на этом Аиде, хорошо дрессировали. Так и не пришедший в себя парень отдал салют, как будто Танни и впрямь был его начальством, чётко развернулся через левое плечо и вышел, только что не печатая шаг. Райан откинулся в кресле и довольно хмыкнул. Едва ли Валентин сейчас дозреет до извинений, но толчок в верном направлении им получен. Чтобы на таких вот упёртых подействовал воспитательный момент, их надо чем-то ошеломить. Просто нравоучения, даже самые разумные и правильные, они пропускают мимо ушей, а вот дашь им пинка - и появляется шанс, что мыслительный процесс всё же запустится. Пусть поначалу Валентин будет отнекиваться и мысленно спорить Райаном, доказывая себе свою невиновность, главное - донести до него, что им недовольны не просто потому, что "так положено", а потому, что на то есть веская причина.

- Что ты ему сказал? - поинтересовался вошедший в рубку Рауль. - У Тино глаза были величиной с медаль каждый.

- Да так... Высказал ему парочку соображений о его поведении.

- А-а... - понимающе кивнул каптри.

Вместе они смотрели, как присмиревшего Валентина под конвоем Ульриха и пилота Канхо ведут от яхты к генеральскому катеру. Идти было недолго - корабли перевели на соседние столы, и взлететь он должны были один за другим.

- Ну, заводи машинку, - сказал Райан. - Сейчас Ульрих вернётся, и можно задраивать люк.


8.


- Это и есть она? Тёмная звезда? - выдохнул капитан Бертони.

- Так точно, господин капитан первого ранга, - кивнул Рауль.

Командир крейсера "Хранитель" ещё некоторое время молча созерцал обзорный экран рубки. А потом вполголоса выдал пару выражений из числа тех, что в присутствии дам воспитанные мужчины не произносят.

Рауль вполне разделял его чувства. Хотя он и был немного подготовлен рассказами Райана об этом чуде, но всё же знать с чужих слов - это одно, а видеть своими глазами...

Может ли быть что-то чернее самого космоса? Может ли чернота ослеплять? Теперь Рауль знал - может. Это и правда было похоже на ослепление, когда яркий свет бьёт прямо в глаз и становится темно. И сейчас Рауля всё время тянуло зажмуриться и отвернуться, хотя никаких болевых ощущений он не испытывал. И, возможно, именно из-за этого и было особенно жутко, потому что мозг отчаянно сигнализировал - они должны быть, и терялся, не чувствуя того, чего ждал. Оказывается, можно тосковать и по боли.

Звезда была неправильной. Невозможной. Словно вынырнувшей из какой-то параллельной вселенной. Анти-вселенной.

- Не вмажтесь в астероид, Севье, - голос уже взявшего себя в руки капитана привёл Рауля в чувство и заставил спешно наклониться над пультом, сверяя показания радаров. Лучше уж заниматься делом, чем таращиться на это диво. Впрочем, Рауль был не одинок - глаза всех присутствовавших на капитанском мостике были сейчас прикованы к экрану. Включая пожелавшего лично присутствовать на завершающем этапе операции "охота на Тёмную звезду" Джозефа Канхо.

А вот Райана, к немалому удивлению Рауля, на мостике не было. Зная пробивные способности своего друга, Рауль не сомневался, что пожелай тот, и никто бы его отсюда не выставил. Ни Канхо, ни даже командующий эскадрой контр-адмирал Макмиллан. А значит, Райан сам предпочёл остаться в ангаре, где сейчас вместо федеральных истребителей находились дейнебские "скорпионы", и где ждали сигнала на вылет их пилоты. Севье всегда удивляло это смешение специализаций, но это была давняя традиция дейнебов - их истребители были заодно и десантниками.

Рауль был единственным, если не считать Райана, членом экипажа "Зимородка", попавшим на отправленную к Тёмной звезде эскадру. Честно говоря, он на это не надеялся, когда подавал рапорт с просьбой о переводе, полагая, что ему прикажут вернуться на прежнее место службы. Но ему неожиданно пошли навстречу. Возможно, впрочем, что тут сыграла свою роль нехватка личного состава. Как оказалось, командование Федерации как раз готовилось к большому контрнаступлению на Новую Бенгалию и дальше, в глубь завоёванной Альянсом территории, и потому к идее уничтожения крошечной станции где-то за окраиной обитаемых планет отнеслось без энтузиазма. Ну да, псионики, конечно, нужны, и не дело, что Альянс превращает пленных в направленное против Федерации оружие, но всё же Тёмная звезда, по мнению Генштаба, могла и подождать. Не посылать же боевые корабли куда-то к чёрту на кулички, на задание, не приносящее немедленной ощутимой выгоды, когда они куда нужнее в другом месте. Райан, сохраняя внешнюю невозмутимость, отчётливо скрипел зубами и рвался переговорить с господами адмиралами самолично, но Канхо остановил его, пообещав уладить дело без шума. И уладил, чуть ли не на уровне самого Президента, к которому был вхож. В результате эскадру было всё же решено снарядить, но собрали её, что называется, с бору по сосенке: из кораблей либо только что вышедших из ремонта, либо принадлежавших к разбитым и расформированным соединениям. Потому во флагманах у них оказался тяжёлый крейсер "Хранитель". "Зачем нам эта летающая батарея?" - скривился Райан, услышав новость, и Рауль был с ним полностью согласен. Тяжёлые крейсера предназначались в первую очередь для артиллерийской поддержки, а также для перевозки истребителей и иногда - десанта, однако всё это, кроме разве что истребителей, в предстоящем бою им вряд ли понадобится. Но приходилось брать, что дают. Ещё им перепало два лёгких крейсера и пять фрегатов. По данным разведки, немедленно запущенной по добытым на "Единороге" координатам, в охранявшей звезду, вернее, базу при ней, эскадре Альянса было на четыре корабля больше, но никого это не смутило. В конце концов, думал Рауль, им не обязательно уничтожать все корабли противника. Их цель - база, а там можно будет и отступить...

Напоминание о метеоритах было отнюдь не лишним - ещё Райан предупреждал, что в системе полно мусора. Что обещало сильно затруднить ведение боя обеим сторонам - метеориты и пыль сильно мешают стрельбе, какую умную начинку в орудия и ракеты не запихивай. Станция крутилась в среднем из трёх астероидных поясов, ближе к внутреннему краю, но и в пространстве между поясами было отнюдь не чисто. К сожалению, точной карты Райан дать не мог - он всё же не был профессиональным пилотом, и потому таких вещей, как траектории многочисленных камней, просто не улавливал, тут и телепатия, извлекающая точное воспоминание, помочь не могла. Времени же для сбора данных разведчиками просто не было. И потому федералы, рискуя быть обнаруженными раньше времени, всё же вышли из "прыжка" в наиболее чистом пространстве между вторым и третьим кольцом. В то время как эскадра Альянса, по сведениям разведки, базировалась между вторым и первым, как можно ближе к базе.

Люди постепенно приходили в себя настолько, чтобы вернуться к своим прямым обязанностям. Зазвучали рапорты, по экранам побежали цифры.

- Вход в систему завершён благополучно, - доложил Бертони адмиралу Макмиллану. - Торможение завершено, выходим на расчётную орбиту.

- Панорамное сканирование?

- Запущено.

- Вторая и третья группы?

Капитан Бертони обернулся к экранам:

- Вторая группа на расчётном расстоянии.

- Третья?

- Третьей в пределах видимости нет.

Эскадру было решено разделить на три группы: впереди шёл "Хранитель" с одним из лёгких крейсеров и фрегатом, за ними - второй крейсер и два фрегата, и оставшиеся замыкали строй. Должны были замыкать, но иногда бывало, что корабли при выходе из "прыжка" из-за ошибок навигаторов разлетались довольно далеко, или выходили раньше или позже на насколько минут.

- Связь?

Связисты уже колдовали над своими приборами, но видно было, что связь плохая: доклады с остальных пяти кораблей то и дело прерывал треск помех. Адмирал вздохнул и обернулся к телепатам:

- Каптри Морель?

- Пока ничего, господин адмирал, - один из телепатов прижал пальцы к виску. - Должно быть, они запаздывают.

Второй телепат молчал, полуприкрыв глаза, вид у него был отрешённый.

- Подождём. А пока запустите пару зондов. Не очень далеко.

Басовито прогудел радар, что-то засёкший в непосредственной близости - хотя близость в космосе понятие относительное. На зеленоватом экране нарисовался силуэт корабля.

- А вот и третья группа, - заметил Бертони.

Рауль нахмурился. Чем больше он вглядывался в постепенно укрупняющееся изображение, тем меньше оно ему нравилось.

- Это не фрегат, господин капитан первого ранга, - он запустил программу распознавания. - я бы сказал, что это...

"Лёгкий крейсер класса С "Камелот", Альянс..." - почти тут же сообщила программа.

- Это альянсовцы!

Все тут же уставились на экран. А на радары тем временем вплывал второй корабль.

- Что они здесь делают?

Риторический вопрос каперанга остался без ответа. Очевидно было, что охранная эскадра перебазировалась с внутренней стороны кольца на внешнюю, но почему да отчего, гадать не было ни времени, ни желания. Едва ли это объяснялось ожиданием нападения - ничто не мешало хозяевам занять позицию в прежнем месте и обстрелять приближающихся врагов, когда те будут огибать кольцо.

Идеально правильный строй альянсовских кораблей вклинивался точнёхонько между первой и второй группами, но никаких действий пока что не предпринимал. Похоже было, что для них встреча в этой точке оказалась точно такой же неожиданностью. Рауль оглянулся на адмирала. Макмиллан неотрывно глядел на монитор, и по его лицу было видно, что он колеблется, не зная, как поступить - начинать бой прямо сейчас или попробовать отступить и дождаться третьей группы. Это если их ещё отпустят... Ожидание затягивалось.

"Эх, Райана бы сюда, - мелькнуло в голове у Севье. - Уж он бы знал, как поступить".

А потом альянсовцы решили всё за них, и думать стало некогда.

Вражеская эскадра очнулась неожиданно и явно несогласованно. По-видимому, огонь был открыт спонтанно: ничем иным нельзя было объяснить, что не меньше шести кораблей Альянса дружно выбрали одну и ту же цель - возглавлявший первую группу фрегат "Беркут", проигнорировав всех остальных. Оборонные системы "Беркута" работали отменно, большая часть выпущенных по нему ракет в цель не попала, но при такой плотности обстрела что-нибудь да пропустишь. На мостике "Хранителя" шла суета, все спешно проверяли всё, что можно проверить, и рапортовали о готовности, хрипели динамики связи, оба телепата то и дело выкрикивали новости с других кораблей - а Рауль, которому на какое-то мгновение оказалось нечем заняться, молча смотрел, как содрогается от попаданий корпус их ведущего фрегата. "Беркут" был ещё жив, и даже пытался отвечать, но...

- Готовность бортовых систем!

- Есть!

- Расчёт изменения курса! "Хранитель" - "Леди Изабелле": зафиксировать цель в голове строя! "Хранитель" - второй группе... Ах ты, чёрт!

Последнее относилось к "Беркуту", на котором кто-то, видимо, впав в панику, выпустил маскирующую завесу из металлической пыли. Вряд ли это могло спасти фрегат, но "Хранитель", который в этот момент вместе со вторым крейсером, "Леди Изабеллой", пытались обойти гибнущий корабль с разных сторон, влетел прямо в пылевое облако. Системы связи тут же радостно воспользовались этим как предлогом, чтобы отказать окончательно, и уповать оставалось только на телепатию. Впрочем, вспышку взрыва на мостике увидели и сквозь завесу.

- Господин адмирал, все члены экипажа "Беркута" погибли, - неестественно спокойным тоном доложил каптри Морель.

- Бескрайнего космоса тебе и всем твоим, капитан Ван Дер Зее, - прошептал рядом с Раулем Бертони.

Крейсер продолжал двигаться сквозь облако, не видя, что происходит вокруг. Между тем на крошечном по космическом меркам пятачке пространства царил настоящий хаос. Эскадра Альянса тоже разделилась на две группы и развернулась к пришельцам, но гибель "Беркута" всё же не была напрасной. Фрегат успел дать только один залп с левого борта, но так удачно, что подбил один из вражеских крейсеров. Не смертельно, но тот сошёл с курса, ломая строй, а разметавшаяся от взрыва пыль завесы усугубила сумятицу той половины эскадры, что шла к федеральному флагману.

Случай порой решает судьбы сражений, и на этот раз он решил подыграть Федерации. Благополучно обошедшая пылевое облако "Леди Изабелла" оказалась на одной линии с головным крейсером Альянса, тем самым пресловутым "Камелотом", который при поддержке одного из своих фрегатов уже вступил в бой с возглавлявшим вторую группу федеральной эскадры фрегатом "Афина". Пыль помогла федеральному крейсеру оставаться незамеченным до самого последнего момента, а потом "Камелот" вдруг обнаружил себя под перекрёстным огнём. Повреждение дюз от меткого выстрела "Леди Изабеллы" само по себе не было смертельным, но оно поставило крест на использовании главного реактора, и почти неуправляемый "Камелот" отнесло на линию огня альянсовского флагмана, который уже выпустил несколько ракет. Часть из них тут же сменила курс, направляясь к ближайшей цели, остановить их то ли не успели, то ли и не пытались, не разобравшись... Нет, "Камелот" не взорвался, но к дальнейшему бою был уже никак не пригоден, а лишь мешал своей группе, продолжая по инерции дрейфовать прежним курсом. А воодушевлённые успехом "Леди Изабелла" с "Афиной" тем временем расстреляли и ведомый фрегат "Камелота" - "Элеазар". Тот огрызался, и небезуспешно, но полученные повреждения, к счастью, на боевых качествах федеральных кораблей не сказались.

Бой превратился в свалку, если такое определение уместно, когда речь идёт о многотысячетонных махинах. Координирование действий оказалось практически невозможным, корабли смешались, стреляя по тем целям, которые видели перед собой. Альянсовцев было больше, но у федеральных кораблей было явное преимущество в системах наведения и защиты. Со времён смены Консула Тёмная звезда превратилась если не в место ссылки, то что-то к тому близкое, и модернизация на кораблях не проводилась вот уже года три.

Рауль не отрывал напряжённого взгляда от навигационной панели. Телепаты предупредили, что где-то рядом находятся по меньшей мере два корабля противника, должно быть, также вслепую блуждавшие в облаке, но точное место указать не могли. Где-то по курсу и приближаются. Облако медленно расплывалось, становясь менее плотным, но в то же время захватывая всё большее пространство. Оно поглотило ещё несколько кораблей, и выйти из него, ни с кем не столкнувшись и не попав ни под чей залп, было довольно сложно. Особенно обидно будет повторить судьбу "Камелота" и попасть под огонь своих же, с невесёлой усмешкой подумал Севье, и чуть не подпрыгнул, когда по напряжённым нервам ударила взвывшая дурным голосом сирена. "Фрегат "Меченосец", Альянс", - невозмутимо сообщил компьютер. Рауль выругался вслух. Корабли увидели друг друга, когда между ними оставалось не больше пяти километров - ничтожная по космическим меркам дистанция. Автопилоты, автоматически подключившись, тут же начали отворачивать их, но преодолеть инерцию движения дело не такое уж и лёгкое, и корабли миновали друг друга куда раньше, чем курс ощутимо сменился. Тут же сработали и системы наведения. Федералы замешкались, а вот "Меченосец", не дожидаясь сообщения от своих компьютеров, протаранят они друг друга, или разойдутся, выпалил. К счастью, стрелять в идущий практически лоб в лоб крейсер он мог только из носовых орудий, но этого хватило, чтобы почти начисто снести "Хранителю" носовую орудийную башню.

Крейсер сотрясся, свет на мгновение мигнул, красные тревожные лампы выхватили из тьмы лица пилотов и офицеров. Адмирал спокойным тоном спросил о разрушениях, Бертони скомандовал перекрыть отсеки и выслать эвакуационную группу в скафандрах. Рауль заставил себя сосредоточиться на деле, проклиная про себя навязанный им неповоротливый гроб. Да, они с "Меченосцем" разошлись, но фрегат разворачивался куда быстрее, а значит, успеет выстрелить по ним ещё по крайней мере один раз, уже бортовыми. "Хранитель" же стрелять с носа больше не мог, а с борта просто не достанет.

- Защитные системы - максимальная готовность! Ракеты к запуску!

Второй залп. Казалось, что крейсер разваливается на куски. Рауля мотнуло, страховочные ремни едва не выдрало из кресла, а кресло - из креплений. Позади что-то с грохотом обрушилось. Кто-то вскрикнул, что-то то ли лопнуло, то ли взорвалось, затрещали искры. Рауль вцепился в край пульта и подлокотник, приходя в себя. Мостик всё же не разгерметизировался, но потрепало его изрядно, разломав переборки и покорёжив аппаратуру.

- Медицинскую бригаду - на мостик. Каптри Севье, займите место за главным пультом, запускайте дублирующие системы. Ракетам - пуск!

Рауль обернулся, съедаемый нехорошими предчувствиями - уж слишком спокойным был голос Бертони. Увиденное подтвердило его худшие опасения: оставшиеся на ногах как раз пытались извлечь из-под обломков несколько тел. И одно из них было в адмиральском мундире.

Однако переживать было некогда, и Рауль бросился исполнять приказ. Ракеты ушли вслед скрывшемуся в клубах пыли "Меченосцу", но поразили ли они цель, оставалось только гадать. Капитан тем временем вызывал сменных пилотов. Вокруг замелькали зелёные комбинезоны медслужбы, и адмирал Макмиллан, с которого как раз подняли кусок обшивки, шевельнулся - стало быть, жив. Но командовать в ближайшее время вряд ли сможет.

- Господин каперанг, приближаемся к границе облака, - доложил Рауль. - Произвожу сканирование.

Мгновенная паника вильнула хвостом и исчезла, оставив после себя лишь злость. Сейчас главное было разобраться, что творится вокруг, и найти врага. И пусть техники доложат, что "Хранитель" ещё пригоден к бою, молился каптри. А уж мы не подведём.

К счастью, долго ждать не пришлось. Ни докладов техников, ни обнаружения цели. Молитвы каптри Севье были услышаны.

- Господин каперанг, вижу противника, координаты - 3,75:5,64:1,08. Крейсер класса АС "Сент-Андре" и крейсер класса С "Карина". Рядом на три градуса правее и на десять выше - крейсер "Тортуга", какая-либо активность отсутствует...

- Господин каперанг, - чуть не перебил Рауля телепат Морель, - на связь вышли крейсер "Птолемей" и фрегат "Афина". Они в пределах видимости, запрашивают инструкций.

- Передайте им координаты, сообщённые каптри Севье, - принявший командование Бертони неуловимо преобразился, словно замещение раненного Макмиллана придало ему не только власти, но и значимости в собственных глазах. - Полная готовность, стрелять по моей команде. Всем батареям - режим концентрированного удара. Сосредоточьтесь на первой цели.

Вражеский флагман "Сент-Андре" величественно парил на давшем увеличение обзорнике. Рауль бы предпочёл, чтобы это был "Меченосец", но флагман - это тоже хорошо. Он почувствовал, как губы раздвигает свирепая ухмылка, которую ему никак не удавалось согнать с лица - мышцы словно одеревенели. Сейчас "Хранитель" довершит разворот...

- Огонь!

Экран расцвёл выстрелами. Они стреляли, и в них стреляли в ответ, и каждая секунда могла оказаться последней, но Раулю было весело. После слепоты пыльного облака и беспомощности под огнём проклятого фрегата - наконец-то равный бой! Получите, господа альянсовцы, распишитесь в получении и приходите за добавкой. Ах, вам уже слишком много, вон что-то проломило вашу броню совсем рядом с рубкой?

Радость оборвалась неожиданно. Подбитый ещё в начале боя последним усилием "Беркута" крейсер "Тортуга" вдруг ожил. Его хватило лишь на один судорожный залп - но этого оказалось достаточно. Система перехвата, сосредоточившись на блокировке снарядов и ракет с "Сент-Андре" и "Карины", просто не успела среагировать на новое направление. И флагман федеральной эскадры содрогнулся ещё раз.

- Пробоины в корме! Повреждён генератор!

- Повреждена система управления!

- Проклятье! - Бертони сжал кулак. - Похоже, для нас бой закончился.

На мерцающем экране видно было, как "Сент-Андре" разворачивается. Не для атаки - он уходил куда-то дальше, и "Карина", как привязанная, следовала за ним. Добить раненный флагман не было никакой возможности: на "Птолемея" и "Афину" наваливались другие корабли Альянса, а "Хранитель" теперь мог лишь беспомощно дрейфовать, как ранее "Камелот", и хорошо ещё, если дело не дойдёт до эвакуации. С накрывшимся-то генератором, протянут ли системы жизнеобеспечения и гравитаторы на одних аккомуляторах...

- Господин каперанг! - вдруг заорал Морель. - Докладывает третья группа! Они вышли в их тыл и вывели из строя один фрегат Альянса и один крейсер!..


9.


- Дальше тянуть некогда, - сказал Райан. - Маскирующее облако скроет нас, мы сможем выйти из боя и приблизится к кольцу незамеченными.

- Мы ещё не знаем, чем всё это кончится, - Канхо, спустившийся с мостика к причалам, покачал головой. - Слишком уж всё неожиданно вышло. Быть может, мы не сможем вас подобрать.

- Именно потому, что мы не знаем, чем всё кончится, мы и должны стартовать сейчас. Быть может, позже мы не сможем вылететь.

Они некоторое время смотрели друг на друга.

- Скорпионы могут совершать небольшие "прыжки", - сказал Райан. - Если мы взорвём эту чёртову базу, а вы отступите, мы просто отправим сообщение. Вы подберёте нас где-нибудь подальше.

- А если отступать будет некому?

- Что ж, всякое в жизни случается.

Джозеф выдохнул и прижал палец к горошине наушника, связываясь с мостиком. Спустя секунду пришло разрешение на вылет. Райану отчётливо представился отмахивающийся адмирал Макмиллан: "Да пусть вылетают, когда хотят!"

Дейнебы уже давно были на своих местах, внутри "скорпионов". Райан влез во второй после ведущего кораблик, благодаря про себя создателей этого чуда техники, сделавших нечто среднее между катером и истребителем, что позволяло втискиваться в один кораблик вдвоём и даже втроём. Тесновато, неудобно, но возможно. "Скорпион" - игрушка дорогая и потому, практическим ничем не уступая тем же истребителям в боевых качествах и при этом будучи куда более многофункциональным, почти нигде, кроме Дейнебского Союза, распространения так и не получила. Но уж зато дейнебы любили их самозабвенно, хотя после поражения значительно снизили объём их производства. Но при этом не скупились на модернизацию.

Ремни притянули тело к жёсткой спинке, углы и выступы вокруг угрожали наставить синяков при любом рывке. Однако начало полёта было плавным. Райану, как непрофессионалу в деле пилотирования, оставалось лишь молчать и ждать выхода. Благо всё, что можно обговорить, было обговорено заранее. И теперь молчаливые пилоты осторожно вели "скорпионы" сквозь облако, стараясь ни на кого не наткнуться. Потом облако кончилось, и рой "скорпионов" резко ушёл в сторону, обходя сражающихся по широкой дуге и приближаясь к астероидному поясу. Идти к базе было решено сквозь пояс - рискованно, зато и обстреливать их на подлёте будет трудно до самого последнего момента.

База и не думала скрываться - сигнал маяка приёмники поймали сразу же. Ещё несколько минут, и они углубились в астероидное скопление, огибая крупные и отстреливая мелкие камни, представлявшие опасность для движущегося объекта. Это требовало значительного мастерства, и пилоты выкладывались по полной. Райан прикрыл глаза. Очень хотелось заговорить со своим пилотом, чтобы скрасить тягостное ожидание, но отвлекать занятого человека - последнее дело. Приходилось терпеть.

- Вот, - когда пилот вдруг подал голос, Райан вздрогнул от неожиданности. - Чуть-чуть осталось. Сейчас шарахнут...

И правда, уже ясно видимая компьютерами база приготовилась к стрельбе. Райан потянулся вперёд. Из всего скопления разумов на бывшей исследовательской станции его интересовали только два, и он почти сразу нашёл их, и тут же отдёрнулся, хотя оба встрепенулись и потянулись за ним. Давина... Она и правда была здесь, но у них ещё будет время, чтобы всё сказать друг другу. А с Александром он хотел встретиться лицом к лицу.

Обзорный экран замерцал вспышками - выстрелы с базы, огонь "скорпионьих" систем перехвата... Одновременно по мозгам прошлось телепатическое давление, но Райан уже ушёл в глухую оборону, оберегая разумы пилотов и не давая рассмотреть себя самого. Жаль, что приходилось тратить на это силы, которые ещё понадобятся, но что поделаешь - почему-то среди дейнебов псиоников было мало, а среди наёмников на "Посейдоне" и вовсе не оказалось ни одного. Пришлось наскоро показывать им доступные для нетелепатов приёмы защиты, и всё равно этого, конечно, было недостаточно. Райан сделал ставку на быстроту.

И пока она оправдывалась. "Скорпионы" рванулись вперёд, в глазах у Райана потемнело от перегрузки, но зато орудия базы смогли сделать лишь один выстрел. Передовой "скорпион" ответным выстрелом разнёс посадочную площадку перед входом, и предосторожность оказалась не лишней. Грохнуло куда сильнее, чем должно было, по-видимому, площадка была заминирована. Кораблики нырнули в не успевшее опасть пылевое облако, им было всё равно, куда и как садиться, лишь бы собственный входной люк не придавить. А дальше - спешно отстегнуться, сплюнуть скопившуюся кровь - и бегом, бегом, сила тяжести маленькая, не перенапряжёшься...

Да, это было не то сонное царство, что в системе Посейдона, и в памяти Райана, занятого отражением пси-атак, пробежка по коротким коридорам небольшой базы осталась урывками. Взорвать замок на двери, обезвредить электронику или без затей швырнуть внутрь малую электронную мину, выжигающую начинку у детонаторов и прочих сюрпризов, в случае надобности переждать сам сюрприз, если он всё же сработает, уйти с линии огня, перепрыгнуть через упавшего... Переброситься короткими фразами, а то и просто махнуть рукой, дескать вы туда, а вы сюда, говорить-то особо некогда...

И они прошли базу насквозь, оставив за собой шлейф трупов - не особо густой, тут больше полагались на автоматику. Последняя дверь, ведущая в то, что можно было называть кабинетом, поддалась, кажется, даже с готовностью. Короткая ментальная проверка подтвердила, что внутри находится только один человек.

- Командир, - предводитель дейнебов на мгновение прижал наушник и повернулся к нему. - Докладывают, что к нам идут ещё. Сканирование показало под базой пустоту, сейчас оттуда поднимается противник. В неизвестном количестве, но не меньше полусотни.

- Я не знаю, сколько мне понадобится, - сказал Райан. - Но вряд ли больше часа. Продержитесь?

- Продержимся, - кивнул дейнеб. И повернулся к своим, отдавая распоряжения. А Райан коснулся сенсора и переступил высокий порог.

Александр стоял спиной к нему, пристально глядя на голограмму, где сейчас, судя по всему, развёртывалась объёмная схема сражения. Он не оглянулся, держась совершенно спокойно, хотя не мог не понимать, кто вошёл. Райан тоже не торопился. Перебросил оружие за спину, молча поднял щиток шлема, потом отстегнул крепление и стащил сам шлем. Зачем-то стянул перчатки, бросил их на стол в середине комнаты. Только после этого Александр неторопливо обернулся. Некоторое время они в полной тишине рассматривали друг друга.

- Как получилось, что "Зимородок" оказался у работорговца на Иберии? - нарушил молчание Райан.

- Я всё равно не собирался им пользоваться, - Сандер пожал плечами. - Я приказал его продать, а кому и как - у меня есть дела понасущнее, чем прослеживать судьбу твоего бывшего имущества.

Ещё одна пауза.

- Значит, ты всё-таки решился. Я ждал тебя раньше.

- Непредвиденные сложности, - отозвался Райан. - Но ты прав - так будет честнее и правильнее.

- Да, - согласился Александр. - Всё решится между нами двоими.

Райан не стал напоминать ему про отряд, сидевший под базой в засаде и выступивший, когда люди Танни вошли в ловушку. В конце концов, Сандер и вправду решился на встречу лицом к лицу. Хоть на это его хватило.

Он напряженно всматривался в лицо Александра, знакомое до последней чёрточки лицо ближайшего друга, почти брата. Они подружились ещё в школе. Делили на двоих всё - кроме разве что женщин. Могли говорить о чём угодно, даже о самом личном, прикрывали друг другу спины и в прямом смысле, и в переносном. Иногда спорили до хрипоты, но всегда знали, что могут друг на друга положиться. Сколько боёв, сколько странствий - и вот они стоят друг против друга и с каким-то запредельным спокойствием готовятся друг друга убить.

- На "Единороге" ты спросил, ради чего я теперь делаю то, что делаю, - сказал Райан. - Теперь я хочу спросить тебя о том же самом. Ради чего? Или ты забыл, почему мы всё это начали? Мы хотели спасти людей от внешних агрессоров, хотели усилить и Альянс, и Федерацию. А вместо этого истощаем их войной.

- А где они, те внешние агрессоры, Симон? Нет, я не сомневаюсь в существовании Империи - глупо было бы после того, как мы с тобой пообщались с её представителями. Но сколько лет с тех пор прошло? И что же? А ничего. Не знаю, вспомнил ты или нет, но мы засылали туда разведчиков. Их Империя велика, а народ, удерживающий её в повиновении, мал. Он просто не потянет ещё большее увеличение территорий, их государство и так едва не разваливается на куски под собственной тяжестью.

- Но если так, тогда тем более - зачем?

- Затем, что любое дело надо доводить до конца, - отрезал Иген. - Даже самое жестокое и бессмысленное. Если бросить его на полпути, то смысла в нём не прибавится, а все потери и жертвы окажутся напрасными.

- В этом твоя беда, Сандер - ты никогда не умел вовремя остановиться.

- Возможно. А твоя беда - ты никогда не умел признавать свою неправоту. Ты всегда единственно прав, и лишь ты один знаешь, как надо.

- Можно подумать, что ты когда-нибудь признаешь СВОЮ ошибку.

Александр ещё раз пожал плечами. Всё уже было сказано, но Райан всё-таки спросил - скорее желая ещё хоть чуть потянуть время, чем действительно надеясь что-то узнать:

- Ты что-нибудь слышал о Линде? После того, как она ушла из Корпуса?

- О Линде... - взгляд Александра на мгновение затуманился. - Нет, не слышал. Я пытался её найти, но не преуспел.

- Да, - кивнул Райан, - я тоже.

Их глаза снова встретились. Атаковали они одновременно.

В художественных фильмах, когда показывают ментальные поединки, их всегда стараются расцветить какими-нибудь спецэффектами. Ну кому интересно смотреть, как два человека молча таращатся друг на друга с отрешёнными видом? Чуть дёрнутся пальцы одного, напрягутся лицевые мускулы у другого. И это всё. А потом вдруг один человек падает в корчах, иногда заливаясь кровью из носа или ушей. Случается, что падают оба.

На деле же - это всё равно, что попасть под каток. Они никогда всерьёз не выясняли, кто из них двоих сильнее, и потому исход битвы не взялся бы спрогнозировать никто. Александр был свежее, преимуществом Райана был выброс адреналина и укрепляющая инъекция, сделанная им перед вылетом. Впрочем, кто поручится, что и Сандер ничем себя не подхлестнул? По мастерству они тоже были равны, учились у одних и тех же наставников, оба имели хорошие оценки и после получили сходный опыт. Вопрос был лишь в том, кто раньше даст слабину.

С помощью телепатии с человеком можно сделать не так уж и мало, хотя возможности и ограничены. Нельзя прямо устроить ему сердечный приступ, но можно заставить мозг испытать весь полагающийся букет ощущений. Самое смешное, что иногда приступы при этом действительно случаются - настолько организм верит в то, что чувствует. Чувства холода и жары, боли и оргазма, чувство дезориентации, галлюцинации, попытки подчинить своей воле... Райан чувствовал всё это одновременно. Разумеется, он не оставался в долгу, каждого телепата учили и пси-атакам, и противодействию им. Как вскрыть чужие мозги, словно консервную банку, и не дать забраться в свои...

Райану казалось, что он, как Атлант, пытается удержать на плечах небо. Рассудок рвался на части, в глазах темнело, тела он вообще не чувствовал. То, что Александру сейчас не лучше, не утешало. Они сплелись, срослись, как сиамские близнецы, и Райан не взялся бы сказать, где кончаются его чувства и начинаются чувства Сандера. Каждый удар бумерангом бил нанёсшего его через чужие чувства. И всё же они продолжали этот смертельный танец разумов, пытаясь захватить контроль над психикой противника. Или просто тупо её задавить. Смешно - они могли бы попытаться уложить друг друга из огнестрельного оружия. Или схватиться голыми руками - ни тот, ни другой не пренебрегали тренировками, Райан и будучи Симоном, мог схватиться на равных с почти любым штурмовиком, не зря он после полугода в восстановительно-тренировочном лагере вполне вписался в десант. И Александр от него не отставал. Но они, не сговариваясь, выбрали пси-поединок. Каждый из них в первую очередь ощущал себя псиоником, а уже потом кем-то ещё.

Ударить по двигательным центрам. Взломать вот этот блок. Тяжело сглотнуть, когда вестибулярный аппарат вдруг начинает отплясывать джигу, и уже неясно, стоишь ли ты, висишь ли вверх ногами или и вовсе крутишься волчком. Отсечь чужое воздействие, снова надавить... Свинцовая усталость вдруг навалилась, как плита гробницы, и не понять, то ли своя, то ли наведённая. Пожалуй, всё-таки наведённая, своя не наступает вот так, рывком, разве что уже после боя. Значит, можно не обращать на неё внимания. Этому их тоже учили - не обращать внимания на боль, на страх, на усталость, на всё, что мешает сосредоточиться. И снова нырнуть в этот вертящийся калейдоскоп, из которого он, впрочем, и не выныривал.

И всё-таки они оба действительно устали. Атаки становились всё менее изощрёнными, темп снижался, они походили на двух борцов, которые, обменявшись первыми выпадами, просто и без затей взяли друг друга в захват, и теперь всё решала крепость мускулов. Вернее, крепость воли. Или чего-то ещё. Райан чувствовал себя бульдогом, намертво вцепившимся в добычу. Всё равно, что происходит вокруг и с ним самим, он сжал челюсти на чужом горле и будет тупо сжимать их, пока не перекусит или пока не умрёт. Хоть бейте его, хоть режьте. Мыслей и чувств давно не осталось, было лишь присутствие другого разума, точно так же напряжённого до предела. А потом этот чужой разум вдруг хрустнул и поддался. И челюсти бульдога, больше не встречая противодействия, сомкнулись до конца, разрывая что-то жизненно-важное в чужих мозгах.

Райану потребовалось некоторое время, чтобы понять, что бой окончен. И ещё какое-то, чтобы "расцепиться" с чужим сознанием, ставшим мягким и безвольным, как тряпка. Танни постоял, пошатываясь, ожидая, пока его собственное сознание не придёт в норму и не начнёт воспринимать окружающее. Моргнул несколько раз, убеждаясь, что снова может видеть. И опустил глаза на тело, лежавшее в нескольких шагах он него.

Чтобы сделать эти несколько шагов, потребовалось не меньше минуты. Наконец Райан встал над упавшим Игеном, потом осторожно опустился на пол рядом с ним - главным образом потому, что ноги плохо держали. Александр лежал неподвижно, только на напряжённой шее часто-часто билась жилка. Потом его губы шевельнулись, но голос прозвучал настолько слабо в невнятно, что Райан его не расслышал. Он наклонился к Игену, попытался приподнять его, но мышцы шеи Игена настолько закаменели, что пришлось подсунуть руку его под плечи, чтобы устроить голову Сандера у себя на коленях.

- Ты всегда был... везучим, верно? - Александр попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, один уголок рта дёрнулся не вверх, а вниз. - Куда более везучим... чем я.

"Дело не в везении, - хотел возразить Райан. - Ну, или не только в везении". Вместо этого он просто провёл рукой по тёмным волосам бывшего друга. Ещё в школе один поэтически настроенный наставник говорил, что они непохожи и неразлучны, как день и ночь.

- Я пытался занять твоё место. Мне даже удалось на какое-то время... Но у меня никогда не было ничего своего. Ни пути, ни цели. Только то, что выбирал ты...

- Тише...

- Пари держу - ты опять выкинешь что-то такое, что никто не ждал, - Сандер всё ещё силился улыбнуться. - Я бы хотел проклясть тебя на прощание поэффектнее... Но я не в том состоянии, чтобы выдумать что-то, достойное тебя.

Он закрыл глаза. Его последние слова были настолько тихими, что Райану пришлось почти приложить ухо к его губам:

- Если всё же найдёшь Линду - передай ей от меня привет...

На его лоб упала красная капля. Райан провёл рукой по лицу, убеждаясь, что кровь течёт из носа. Вскрыв карман на боку защитного костюма, он вытащил медицинскую салфетку, зажал ей нос и посидел так некоторое время. До тех пор, пока дверь не открылась, и внутрь не ввалились люди в таких же защитных костюмах.

Это точно были не дейнебы. И не альянсовцы, им незачем было бы переодеваться в броню десанта Федерации.

- Э-э... Лейтенант Танни? - спросил вошедший первым.

- Да, - Райан осторожно снял голову мёртвого со своих колен и с некоторым трудом поднялся. - Ваш приход означает, что бой закончился нашей победой?

- Точно! - десантник энергично кивнул, поднял лицевой щиток и широко улыбнулся. - Альянсовцы удрали на другой конец системы. Мы их не преследуем, правда... А о здешних не беспокойтесь, мы как раз заканчиваем зачистку. Третий? - он стукнул себя пальцем по шлему напротив уха. - Отлично, поднимайтесь наверх. Ну вот, уже и закончили.

Разум Райана тут же метнулся по станции, и он облегчённо вздохнул, почувствовав Давину.

- Здесь есть пленные?

- Так точно, взяли нескольких помощников этого...

- Я про федеральных.

- Только один. Точнее, одна. Мы отвезём её на эскадру.

- Я сам, - и Райан решительно шагнул к двери. Станут ли десантники возражать, его не интересовало, но они не стали.

База-станция была небольшой, и теперь её план послушно разворачивался в его голове. Альянс перестроил под неё ту, силезийскую. Чужие, пришедшие из глубин космоса, устроили свою станцию на орбите, не привязывая её ни к каким астероидам, но ту Райан просто и без затей приказал расстрелять. Переход по коридорам в помещения, где держали пленных, много времени не занял. Райан пожалел, что не догадался засечь время. В поединке он потерял ему счёт, но раз уж подчинённые Макмиллана успели победить и высадиться здесь, должно было пройти не меньше часа.

Камеры для заключённых были, по сути, обычными каютами, только с прозрачным потолком, крыша над которыми была раздвижной. От пленных на базе ничего не требовалось, кроме как находиться здесь. Всё остальное делало излучение звезды.

- Оставайтесь тут, - велел Райан сопровождавшим его дейнебам. Те кивнули и привычно заняли места за дверью, хотя охранять Райана было уже не от кого.

Когда Райан вошёл, Давина вскочила ему навстречу. Она побледнела и заметно похудела, под глазами залегли тёмные тени. Давина явно не знала, что сказать, и Райан тоже не знал. Поэтому он просто подошёл к ней, притянул к себе, заглянул ей в глаза - и поцеловал.

- А Иген? - спросила она, когда они наконец оторвались друг от друга.

- Мёртв. Ты разве не почувствовала?

- Я боялась...

- Ничего больше не бойся. Я никому не дам тебя в обиду.

- Никому? - она улыбнулась.

- Никому. Я люблю тебя. Давина...

- Да?

- Ты выйдешь за меня замуж?

Давина отвела глаза и замолчала. Райан наклонил голову, пытаясь поймать её взгляд.

- Давина? Что такое?

- Я не знаю.

- Не знаешь, выйдешь ли? Решай, это просто - либо да, либо нет.

- У тебя всё просто, - она бледно улыбнулась.

- Но ты же меня любишь?

- Люблю, но...

- Любишь, но не хочешь?

- Нет. То есть да... то есть... Тьфу ты! - она тряхнула головой и смущённо рассмеялась, но ту же снова посерьёзнела. - Я ещё никогда не говорила с мужчиной так... Но, Райан. Мы вроде как любим друг друга, но что если это - лишь влияние нашей с тобой телепатической связи? И без неё никакой бы любви не было? Вот этого я боюсь.

- А какая разница, Давина? Главное, что я люблю тебя, а ты любишь меня, а с чего началась наша любовь - не всё ли равно? Ведь же что-то должно было послужить первым толчком, так почему бы и не телепатическая связь?

- Как всё-таки у тебя всё просто... - Давина покачала головой.

Райан не знал, что на это ответить, а потому снова её поцеловал. Минуты шли, а они так и целовались, забыв обо всём, и когда рядом раздалось деликатное покашливание, они отпрянули друг от друга, как застигнутые врасплох подростки. В дверях стоял Джозеф Канхо в десантной броне.

- Прошу прощения, я не хотел мешать, - произнёс он, отлепляясь от косяка. - Я просто не смог сдержать любопытства, потому и прибыл сюда.

- Здесь ничего интересного нет, на самом деле, - сказал Райан.

- Как сказать... Так или иначе, заряды уже заложены, и через полчаса-час тут всё взлетит на воздух... в переносном смысле, потому что воздуха вокруг нет. Так что поторопитесь.

Он развернулся и вышел. Райан хотел было выругаться, но вспомнил о Давине и передумал.

- Рядом с ним я до сих пор чувствую себя мальчишкой, - признался он вместо этого.

- Ты у него учился?

- Проходил практику. Да и вообще...

- Очень хорошо тебя понимаю.

Генерала они догнали у наружного шлюза. Оказалось, тот прилетел на катере, с изрядным трудом приземлившемся по другую сторону неглубокого котлована, в который превратилась посадочная площадка. Возник вопрос, как туда провести не имевшую скафандра Давину, но он решился быстро - в ангаре под базой обнаружился ещё один катер, видимо, запасной, в него можно было попасть, не выходя из воздушной зоны. Кроме Давины, на нём полетел и Райан, а также в него загрузили и всё наскоро снятое с базы оборудование, в основном - компьютеры. Возиться с паролями и перекачивать данные было некогда, так что их расшифровкой было решено заняться позже, со всеми удобствами.

- Кто теперь возглавит Альянс? - спросил Джозеф, пока шла последняя суматоха с погрузкой. - Кристиан Васс - он же вроде глава правительства?

- Да, если его не обойдёт Егоров, военный министр. Учитывая, что оба Консула - и я, и Александр - были заодно и Верховными Главнокомандующими, и не только по званию, но и на деле, вполне может быть и так.

- Ты ведь их знаешь?

- Отлично знаю. Егорова - ещё с начала Дейнебской, один из первых моих последователей. И друзей, хотя он не псионик. Они оба не псионики.

- Что ж, командующему и без драк за власть найдётся, чем заняться. Перед самым отлётом с "Хранителя" я получил сводку - наше наступление развивается вполне успешно. Силы Альянса отброшены, Астурия в безопасности. Теперь судьбу наступления решит бой над Гадесом. Возможно, нам даже удастся освободить планету.

- И как всё это скажется на перспективе дальнейших действий? - поинтересовался Райан. - Ваши прогнозы?

- Трудно пока сказать. Давай всё-таки дождёмся результатов.

Райан кивнул.

- А как насчёт победы нашей эскадры? Насколько я понимаю, когда мы улетали, результат боя был ещё более чем туманен.

- О да. Но пусть тебе кто-то лучше разбирающийся в космических сражения расскажет, кто, кого и как, а мне уже пора идти.

Давина тихо фыркнула, но промолчала. Райан её понимал - пусть Канхо и не был космолётчиком, но генеральское звание заработал отнюдь не только кабинетными интригами, и заявить, что он де не разбирается в военных действиях, мог разве что от большого кокетства.


10.


О ходе сражения их охотно просветил Рауль, когда отзвучали приветствия и улеглась радость по поводу встречи. Исход боя, как и полагал Райан, решила запоздавшая третья группа - а также то, что флагман Альянса "Сент-Андре" после повреждений в бой вернуться то ли не решился, то ли не смог - а вместе с ним из боя вышла и охранявшая его "Карина". Свою роль она, правда, ещё сыграла, когда фрегат из третьей федеральной группы, "Капитан Олтяну", воодушевившись первым успехом, позволившим ему уничтожить один из вражеских кораблей, попытался добить "Сент-Андре". Тут-то "Карина" показала, что она ещё вполне боеспособна, и пришлось бы "Капитану Олтяну" плохо, когда б не маскировочная завеса да подоспевший вовремя фрегат "Маршал Мюрат". Второй фрегат третьей группы, "Доблесть", тоже пострадал, столкнувшись сразу с двумя вражескими кораблями, так что экипажу "Доблести" пришлось его покинуть. Зато "Леди Изабелла" стала подлинной героиней сражения, расстреляв не только "Камелот" и "Элеазар", но и безнадёжно повредив фрегат "Рейтар". Ненамного отстал от неё "Птолемей", разобравшийся с фрегатами, атаковавшими "Доблесть", не без помощи последней, впрочем. Кроме того, выяснилось, что ранения адмирала Макмиллана опасности для жизни не представляют.

- Итак, наш флагман превратился в корыто, на котором можно жить, но нельзя летать, один фрегат взорван и один выведен из строя. Все остальные получили повреждения различной степени тяжести, но вполне на ходу, - подытожил Райан. - На абордаж никто никого не брал.

- Совершенно верно. Учитывая, что их было в полтора раза больше, чем нас - результат блестящий. У них на ходу осталось семь кораблей, и после взрыва базы альянсовцы предпочли уйти.

- Что ж, значит, поле боя за нами. Теперь осталось дождаться результатов на Гадесе.

Хотя смысла оставаться здесь не было, да и Тёмная звезда казалась не самым уютным местом пребывания, всё же эскадра задержалась ещё на сутки, обстоятельно перегружая всё, что можно, с "Хранителя" и "Доблести" на другие корабли. Давина имела долгую беседу с Канхо, но о чём они говорили, не сказала даже Райану. Тот, впрочем, догадывался и сам. Они генералом тоже поговорили наедине.

- Чем думаешь заняться теперь? - спросил его Джозеф.

- Знаете, когда война кончится, я думаю уйти в отставку.

- Вот как? - генерал явно удивился. - Что же ты будешь делать на гражданке?

- Найду, - Райан пожал плечами. - Думаю, я уже достаточно сделал и для Федерации, и для Альянса. Теперь я хочу пожить для себя.

- И долго?

- Как получится.

К исходу суток новостей всё ещё не было, и командование эскадрой приняло дружно одобренное решение задержаться ещё немного. Все ждали, чем же закончится наступление, а после ухода в "прыжок" никакая связь не работала, и узнать о судьбе новой битвы с Альянсом можно будет не ранее, чем через неделю, точнее - через восемь дней. Всеобщая нервозность напоминала ожидание исхода важного футбольного матча или другого популярного соревнования. Только теперь на кону стояли вещи куда более серьёзные, чем спортивный кубок. Сводка новостей могла поступить с часу на час, и потому мало кто на кораблях, даже после окончания своей вахты, ложился спать. И когда новости всё же пришли, они были одновременно и обнадёживающими, и нет.

- В общем, взять Гадес нахрапом не удалось, - подытожил Канхо. - Бой мы выиграли, и даже высадили десант на планету. Да только его там и вырезали подчистую. Мы контролируем пространство вокруг Гадеса, но выкурить оттуда твоих бывших подчинённых может оказаться очень непростой задачей. А учитывая, что Гадес - одна из ключевых планет, и в этом секторе, и вообще - противостояние может затянуться надолго. Пат, в общем.

- А вам не кажется, что это самый подходящий момент для того, чтобы сесть за стол переговоров? - поинтересовался Райан. Устроившаяся рядом с ним Давина участия в разговоре не принимала, но слушала с интересом.

- Симон, - Канхо вздохнул, - если бы это зависело от меня, я бы начал переговоры хоть сейчас. Но, боюсь, что подобное предложение не будет принято ни одной стороной. Наши воодушевлены успехом, пусть и неполным, и непременно захотят его развить. Ваши, то есть, прости, Альянс, наверняка жаждет реванша. Да, со временем, когда обеим сторонам надоест расшибать себе лбы, их пыл поостынет и тогда, возможно, они к нам прислушаются. Но не ранее.

- А давайте пофантазируем, что переговоры всё-таки начнутся вот прямо сейчас, - предложил Райан. - Что мы можем им предложить, и что хотели бы от них получить?

Канхо глянул на него с изрядным подозрением, но Райан сохранял безмятежное выражение лица. Наконец генерал спросил:

- А как ты сам видишь идеальный мирный договор?

- И Альянс, и Федерация сохраняются в довоенных или почти в довоенных границах. На тех планетах, что примкнули к Альянсу добровольно, я бы устроил референдумы - хотят ли они вернуться в лоно Федерации или предпочтут верность новому хозяину. Всё завоёванное силой оружия, понятное дело, возвращается. Альянс, как агрессор, выплачивает контрибуцию. Вот, собственно, и всё. Конечно, будет ещё масса частностей и деталей, но это уж пусть дипломаты обсуждают.

- Хм-м... - протянул генерал.

- Ну да, я понимаю, каждая сторона сочтёт, что получает слишком мало. Но всем всё равно не угодишь, а той же Федерации лучше получить хоть что-то, чем не получить ничего. Понимаете, - Райан улыбнулся, - ведь эту войну ещё можно выиграть. Не со столь разгромным счётом, как я когда-то рассчитывал, но можно.

- Ты про Альянс?

- Да. Но то же самое, в принципе, можно сказать и про Федерацию. Каждый может выиграть, а может и проиграть.

Канхо побарабанил пальцами по своему колену.

- Обдумаем всё это позже, времени у нас хватит, - сказал он. - А теперь я вас оставлю. Пора готовиться к "прыжку", мы вот-вот двинемся.

Он вышел. Райан и Давина посмотрели друг на друга.

- Только не говори мне, что ты намерен сидеть и ждать, пока эти вояки дозреют до мыслей о мире, - сказала Давина.

- Совершенно не намерен. Скажи-ка, ведь разбитая нами эскадра всё ещё болтается на той стороне системы? Видно, тоже ждали новостей.

- Погоди, ты что, хочешь...

- Я вспомнил свои личные коды доступа. Если я приду с ними к командующему этой эскадрой, то он меня как минимум выслушает. Думаю, что я сумею убедить его доставить меня на Топаз. А там... Я знаю всю верхушку и армии, и правительства Альянса. Даже с учётом произведённых Александром перестановок. И они меня тоже выслушают. Как минимум.

- А мне казалось, что ты не собирался возвращаться.

- А я надеюсь, что мне и не придётся.

Они ещё некоторое время смотрели друг на друга.

- А ты? - спросил Райан. - Ты полетишь со мной?

Давина на мгновение заколебалась, но потом кивнула.

- За тобой - хоть на край света. Инициативой больше, инициативой меньше...

Райан невольно улыбнулся.

- Что ж, тогда, надеюсь, Рауль не откажется дать нам катер и разрешение на взлёт.


ЭПИЛОГ


- Н-да, Джозеф, преподнёс ты мне сюрпризец.

Президент Федерации пригубил коньяк и откинулся на спинку кресла. Джозеф Канхо, сидевший напротив него у длинного стола, опустил взгляд на свой бокал. Оба, и Президент, и генерал, дружно решили, что такие новости нужно запить.

- И как я всё это преподнесу общественности? Хотя бы своим министрам, не говоря уж о генералитете?

- А надо ли, Леннарт? Главное - Альянс сам предложил переговоры. Сам, заметь. Почему да отчего - это уже проблемы Альянса, нас они не касаются.

- Ну-ну. Джозеф, ты считаешь моих подчинённых идиотами? Да знаешь, через сколько рук проходят доклады наших резидентов, прежде чем лечь на мой стол? Уверен, что все, кому надо и кому не надо, уже в курсе, что Симон Конверс воскрес из мёртвых. Воистину - и в огне не горит, и в воде не тонет, и в космосе не задыхается.

- Ну и опять-таки - при чём тут мы?

- Да хотя бы при том, что рядом с ним постоянно маячит капитан твоего Корпуса! - Президент вдруг грохнул кулаком по столу. Другой бы подпрыгнул, но Канхо лишь поднял брови. - Ты дурачка-то из себя не строй!

- Вы имеете в виду капитана Мортимер, попавшую в плен при выполнении спецмиссии? Что ж, возможно, она заслуживает награды не только за добытые под её руководством сведения чрезвычайной важности, но и за то, что сумела повлиять лично на Конверса, а через него - на ситуацию в Альянсе.

- Ага, "Белую розу" ей, что ли, дать? За общегуманитарные достижения?

- Именно, - Канхо не обратил внимания на саркастический тон собеседника. - Так я пишу представление? И Танни - лейтенанту Танни, не Конверсу - тоже бы надо, хотя бы "За заслуги", заработал ведь честно.

- Чёрт с тобой, пиши, - казалось, Президент едва удержался, чтоб не плюнуть. - Но вручать их будешь сам! Когда там ожидается возвращение Мортимер?

- А может, ей следует остаться в Альянсе - как, ну не знаю... агенту влияния?

Некоторое время Президент, отдуваясь, смотрел на него.

- Что меня в тебе всегда поражало, Джозеф, так это твоя наглость. Если тебя поймать на лжи, ты, ничуть не смущаясь, налжёшь ещё с три короба. Сколько лет знакомы, казалось бы, можно и привыкнуть, ан нет. Ладно, предположим. Но что же, никто не заинтересуется, где это Конверс пребывать изволил целых два года с хвостиком?

- А зачем наши спецслужбы едят свой хлеб? Да, с генералом Квятковским придётся объясниться, но, думаю, он поймёт. А для остальных составим легенду в лучшем виде. И Альянс, кстати, нам в этом деле поможет. Лежал в коме, помутился рассудком после того, как от взрыва по голове прилетело... Да мало ли что?

Президент лишь махнул рукой. Они допили коньяк и налили ещё по одной.

- Итак, либо мы всё же соглашаемся на переговоры, либо Конверс снова Консул и наш враг, - подытожил Президент.

- Ну, прямо он не сказал, но, уверен, что именно так он и поступит. Пока же, заметь, официально о его возвращении нигде не объявлено. Обязанности Консула исполняет Васс.

- И что мне прикажешь делать? Нет, конечно, я могу просто приказать согласиться на переговоры. Но ты понимаешь, какой вой поднимется? Мы ведь только-только начали побеждать!

- Если мы откажемся, наши победы в два счёта могут обернуться новыми поражениями. Да-да, Леннарт, я понимаю, что тебя убеждать не нужно. Но послушай, ведь на каждом корабле, при каждом более-менее высокопоставленном лице сейчас находится псионик. Я тоже могу приказать - и они незаметно подкинут мыслишку-другую в нужные головы, сгладят раздражение, напомнят о рисках военных действий и страданиях мирного населения. Любые уговоры становятся в два раза доходчивее и убедительнее, если рядом телепат.

- Блестяще. Теперь ты ещё и уговариваешь меня одобрить нарушение закона в массовом порядке. И могу лишь надеяться, что на мне ты сейчас телепатию не используешь.

- А мне она не нужна, я знаю заклинание, временно отменяющее любые законы - "государственная необходимость".

Президент вскочил и зашагал по кабинету.

- Если дело вскроется, я лишусь своего поста, - сказал он.

- Так же, как и я. Только я при этом ещё и гарантированно пойду под суд.

Президент покачал головой и снова сел в своё кресло.

- Хотел бы я знать, как Конверс уговорил своих орлов. Они ведь все так рвутся в драку, ну так рвутся... Рвались, во всяком случае.

- Не знаю. Меня он в свои планы не посвящал. Я просто получил рапорт от руководителя особой миссии капитана Мортимер, что она со своим заместителем лейтенантом Танни отправляется на предварительные переговоры о перемирии. Не фыркай, я не хуже твоего понимаю, кто там на деле чей заместитель, но в официальной бумаге такого не напишешь.

- То есть они отправились без разрешения?

- Конверс, если помнишь, никогда не отличался послушанием...

- И было даже время, когда его объявили дезертиром и издали постановление об аресте.

- Хочешь повторить?

Президент помолчал. Налил в третий раз.

- Как ты думаешь, если поставить условием переговоров его выдачу, Альянс согласится?

- Едва ли. Раз уж он сумел подвигнуть былых соратников на разворот всей политики, то, как минимум, авторитет среди них Конверс сохранил.

- Ну, можно попытаться как-нибудь в ходе переговоров...

- Тебе и впрямь хочется непременно поставить его к стенке или засадить на десяток-другой пожизненных? Не замечал за тобой кровожадности, мне казалось, что ты всегда всё оцениваешь в первую очередь с точки зрения прагматики.

- А почему ты думаешь, что сейчас я от неё отказался? Это самая что ни на есть прагматика. Джозеф, ну пойми ты, что не смогу я спать спокойно, пока эта мина замедленного действия бродит где-то по обитаемому космосу. Ни я, ни кто-либо другой. Сейчас он захотел мира. Кто знает, что стукнет ему в голову через год, через десять лет?

- Леннарт, скажи - я произвожу впечатление беспечного идиота? Неужели ты считаешь, что я об этом не думал? Но если уж подходить к проблеме с прагматичной точки зрения, то можно сделать так, что живой и свободный Конверс будет нам безопасен, а может быть, и даже очень полезен.

- То есть ты уже нашёл ему применение? - Президент заинтересованно подался вперёд.

- Именно. На переговорах я сделаю ему предложение, от которого он едва ли сможет отказаться. И окажется занят на много лет, вдали и от Федерации, и от Альянса.

- И что же это за работа, которая с гарантией засосёт нашего авантюриста?

- Та самая, которой он уже пытался заниматься. Защита человечества от инопланетного вторжения. Только пусть он теперь защищает человечество на территории потенциального противника.

В комнате повисло короткое молчание.

- Как ты думаешь, Джозеф... - наконец спросил Президент, - насколько эта угроза реальна?

- Она реальна, Леннарт. Я пришлю тебе все данные нашей и моей личной разведки. Для Конверса там найдётся работа, много работы. И либо он сложит там голову, либо... Не буду загадывать, но я верю в его удачу. И в его способности я тоже верю.

- Что ж, - кивнул Президент, - в этом деле за его удачу я готов выпить.