# Работы

Эксперикона Архив

Архив Эксперикона

Работы

Origin: http://samlib.ru/a/arhiw_eksperikona/1.shtml

Создан: 21/05/2018, изменен: 21/05/2018, 152k

Миниатюра: Проза

Series: @Архив Эксперикона-1

____________________________________________________________

© Copyright Эксперикон(experiment-konkurs@yandex.ru)

Добавление работ: Хозяин конкурса, Голосуют: Номинанты

Жанр: Любой, Форма: Любая, Размер: от 2k до 5k

Подсчет оценок: Сумма, оценки: 0,1,2,3,4,5,6,7,8,9,10

Аннотация:

Конкурс удался, спасибо всем, кто отозвался на наш призыв!

Итак, друзья, разбирайте свои тексты по разделам (кто желает, может скопировать и ленту комментариев) - потому что отсюда всё будет удалено.Авторам выигравших миниатюр напоминаем о необходимости принести нам в любой из рабочих форумов ссылки на тексты, размещённые в родных разделах - чтобы при любезном содействии Максима Мошкова эти ссылки оказались на главной странице "Самиздата", как победителям и полагается.

ПОБЕДИТЕЛИ :

Рамкопф Г., "Кузен барона М. по матери"

Политов З., "Слово и дело"

Лепин П., "Туман над Парижем".

## Журнал Самиздат: Эксперикон. Экспериментальный Конкурс

Конкурс. Номинация "Конкурсная номинация, Абсурд" ( список для голосования)

Список работ-участников:

1 Кузен барона М. по матери   4k   Оценка:5.61*12   "Рассказ" Байки

2 Слово и дело   5k   Оценка:8.48*7   "Рассказ" Байки

3 Туман над Парижем   5k   Оценка:9.31*8   "Рассказ" Проза

4 О пользе отчётности   4k   Оценка:9.56*14   "Рассказ" Проза

5 Пирожки от Юстаса   5k   Оценка:10.00*5   "Статья" Юмор

6 Марсианские письма Элен Смит   5k   "Рассказ" Проза

7 Оранжевое небо   4k   Оценка:9.72*10   "Рассказ" Байки

8 Жила-была принцесса   2k   Оценка:7.57*5   "Миниатюра" Сказки

9 Ехал Греков через Реков   5k   Оценка:7.98*8   "Миниатюра" Постмодернизм

10 Повезло   2k   Оценка:8.29*9   "Миниатюра" Проза

11 Медсестра Степанова   5k   Оценка:9.78*7   "Статья" Байки

12 Горчица горькая горела   4k   Оценка:8.94*4   "Миниатюра" Проза

13 Жили были   2k   Оценка:7.57*5   "Миниатюра" Байки

14 Виноградная Нэнси   5k   Оценка:10.00*4   "Миниатюра" Проза

15 Спонсор   2k   Оценка:4.00*3   "Рассказ" Проза

16 Дорога в трамвай   5k   Оценка:8.45*12   "Рассказ" Проза

17 Глаз, сияющий во тьме уединения   4k   Оценка:9.88*11   "Рассказ" Приключения

18 Проблема   2k   Оценка:5.00*4   "Миниатюра" Изобретательство

19 Оставь это мне   4k   Оценка:8.02*7   "Миниатюра" Проза

20 Ш'мен-де-фер   5k   Оценка:10.00*3   "Рассказ" Философия

21 Анна-паровоз   5k   "Миниатюра" Постмодернизм

22 Юлия умирает каждую ночь   4k   Оценка:6.53*7   "Миниатюра" Сказки

23 Философия праздничного абсурда   5k   Оценка:4.77*4   "Миниатюра" Постмодернизм

24 Слеза Вселенского Одиночества и Тотального Непонимания   4k   Оценка:8.00*3   "Миниатюра" Проза

25 Сложная комбинация   3k   Оценка:10.00*3   "Миниатюра" Постмодернизм

26 Добро   5k   Оценка:5.71*7   "Миниатюра" Проза

27 Ведьмовской эшелон   3k   Оценка:9.28*5   "Рассказ" Проза

28 Если не Он, то Кто?   4k   Оценка:9.00*3   "Миниатюра" Проза

29 Что за люди   4k   Оценка:8.21*5   "Рассказ" Байки

30 Истории замечательных вождей   2k   Оценка:4.92*9   "Миниатюра" История

31 Колодец за пределом Разума   3k   Оценка:7.27*8   "Рассказ" Постмодернизм

32 Плен эр   5k   Оценка:8.66*5   "Миниатюра" Постмодернизм

33 Сложности электронной коммерции   2k   Оценка:10.00*4   "Рассказ" Фантастика

34 Буква убивает...   4k   Оценка:3.95*4   "Миниатюра" Мистика, Постмодернизм

35 Кубик Шарика   5k   Оценка:5.36*6   "Рассказ" Фантастика, Постмодернизм


4k   Оценка:5.61*12   "Рассказ" Байки


Кузен барона М. по матери

 | Жители Ганновера, провинциального бюргерского городка, любят сидеть в трактире на ратушной площади. За кружкой крепкого эля - у окон с видом на памятник-фонтан - перетирают все те же подвиги местного героя.Время здесь округлилось - круг дня, круг недели, месяца, всей жизни. Жители живут обычной жизнью, постоянно имея в виду другую - более героическую и яркую модель времени - безвременье - и его, героя этого безвременья - барона М. - Нет, только не мацт! Никогда не буду больше пить этого пойла. Никогда! - Бывало барон пьет матц и рассказывает "...пошел я как-то в лес без ружья..." - Постой. Ружье должно выстрелить, я помню, но важно знать предысторию. Барон не любил носить ружье с детства, за ним его носил кузен по матери. - Это тот ненормальный борец за правду? Оруженосец? Ха, он и правда похож на денщика - лаковые ботинки на босые ноги. - Стоптал носки в поисках правды? - Не искал он ее - носил! И насиловал всех своей правдой. Фрау Локен спросила его однажды "который час" - он ответил, потом догнал и уточнил. Ночью пришел к ней домой, чтоб дополнить ответ. Бедняжка вынуждена была переехать в другой город!

- А историю про пастера слышал? Он как увидел, что носильщик правды идет к нему на исповедь - быстрей прятаться - да куда бы?.. А тут как раз бочку из подвала выкатили, из под эля, опорожненную - он в нее давай лезть и... не может протиснуться - в усех карманах кадила да однотомники лежат - не вынимать же, спиздят! Разделся до панталон - лезет - никак - пришлось все снять! Полез в бочку голым - жопа застряла - ни туды - ни сюды! И голова над бочкой торчит! Вот таким удобным для слива его кузен и застал! Пять часов сливал свою исповедь сплошь из правды - вечером пришел - еще долил!

- Слышал, как же: утром пастера нашли в обруч пьяным от перелитой правды и паров эля. Он плакал и кричал по матери "мне много двух баронов М."

- А что этот кузен хочет? Славы барона М.? Того Самого?

- В том то и дело, что нет. Он хочет доказать, что он не Тот Самый, что он - это он, и требует смены фамилии. Его мать, чистокровная баронесса Софи Колин фон М. была замужем за Вильгельмом фон Писсингдогеном.

- А... Я его понимаю.

- Кого?

- Кузена того самого - почему он унаследовал фамилию матери.

- Не он сам. Ему ее всучили в день рождения. Дык он хочет вернуть правду. Папа, говорит, был хорошим человеком даже с такой фамилией.

- А родители Того Самого?

- Они были бездетны...

- Теперь ясно, почему он Такой. Шутка, мол, блох убивает и все такое.

- Да-да! Шуточное ли дело родиться сиротой...

- Я другого понять не могу. Это же непростая формальность - смена фамилии. Нужно было идти не к пастору, а к бургомистру и выше.

- Кузен к нему и приехал. Бургомистр и говорит какбэ свысока: "Карл, я твой лучший друг".

- Этого тоже зовут Карл?

- Представь себе - тоже. Оба в честь деда соседа по поместью. "Карл, - говорит бургомистр, - Не советую начинать все сначала. Городу не нужны два памятника барону М. на площади".

- Он прав. Когда Тот Самый был Мюллером - т.е. сменил имя - он стал покойником для памятника. Автоматически. Прямая связь.

- А его высочество в курсе?

- Второго памятника? Видел макет обоих. Особенно правый. А для освидетельствования, говорит, нужна экспертиза. Он любит дефиле устраивать, был бы повод.

- Опять? В зауженных рукавах из пушки?

- Нет. Здесь все наоборот. Кузен отрицает все подвиги барона М. и накладные карманы принципиально выворачивает! Если, говорит, не оформите отказ от фамилии, я прыгну с ратуши.

- На луну?

- Вниз! Сошлись на том, что если хватит пороха и прыгнет, и не на луну - тогда решат, что не Тот Самый. А если...

- Это не он идет?.. Кузен Того Самого?

- Он. Марширует, как будто ружье несет!

- Господин барон, присоединяйтесь. С дороги чуть-чуть, а? Согреться душой...

- А ведь похож...

- Вылитый! К ратуше побежал. Неужто прыгнет? Это же верная смерть!

- Смерть это не покер! Ее нельзя объявлять, когда вздумается.

- Помню, объявил барон войну Англии...

- Подожди, смотри он на крыше уже...

- Прыгнул! Во как руками машет!

- Пойдем, посмотрим - куда упадет.

- Давай еще по кружечке и пойдем.

- Так это Тот или не тот?

- Упадет - увидим.

- А вдруг... полетит?.. каким порой извилистым путем шагает истина...


5k   Оценка:8.48*7   "Рассказ" Байки


Случалось ли вам погожим летним вечером или, наоборот, с тем, чтобы развеять осеннюю хандру, выходить прогуляться в открытый космос?

Скажете тоже! - возразите, наверное, вы и будете отчасти правы. Развлечений там для нормальных людей едва ли найдётся, а бродить по пустоте в кромешном холоде - дураков нет. Спорить не стану. Упомянул же я космос не из своего высокомерия, дабы как-то над вами посмеяться. Но мне надо было с чего-то начать. Вы же знаете, настоящие писатели - они такие чудаки. Они всегда начинают откуда-то как бы издалека. Вот и я. Просто хотел сказать, что доведись вам всё-таки выглянуть за пределы стратосферы километров на десять-пятнадцать и прошвырнуться туда-сюда по ближайшим закоулкам, вы точно застали бы нашего героя за привычным занятием. И лучше поближе к полуночи, чтоб наверняка.

Мишка Квакин сидел на орбите и качал ногой. Вы бы сразу его узнали. Скафандров, лишающих нас индивидуальности, Мишка не носил принципиально. Ну, во-первых, телевизор он не смотрел и, скорее всего, не знал, что такое скафандр. А когда бы узнал, скривил бы рябое лицо и процедил сквозь зубы: да чтоб я сдох! Или, допустим: гадом буду. Признаем, настоящему деревенскому хулигану не пристало походить на городского пижона. Блестящие шмотки не для хулиганов. Поэтому даже на орбиту Мишка Квакин выходил в ватнике. Кепка буквально чудом держалась на затылке. Почти вертикально. Впрочем, для нас, окончивших среднюю школу с отличием или пускай на троечку, чуда здесь нет никакого - ведь на орбите царит невесомость.

Ватник Мишка аккуратно складывал, а сам садился сверху. Сидеть на голой орбите не по силам даже закалённым парням - это мы тоже учили в школе. Хоть и садился Квакин всегда на солнечной стороне, тепло не могло охватить его вкруговую, поэтому "тыл" морозило нещадно.

Орбита устраивала Мишку во всех отношениях. Он лузгал семечки и распивал спиртные напитки, не опасаясь замечаний разных чистоплюев. Сквернословить также можно в своё удовольствие, не взирая на строгий запрет в законе. Во-первых, место здесь не общественное, а во-вторых - пускай даже вокруг столпится хоть тысяча пуритан - они ни черта не услышат. Вакуум. Съели?! Пусть вам что-то и показалось по губам - ничего не докажете, вакуум звука не проводит.

Накладки, правда, даже в космосе случаются. Как раз теперь, когда мы застали Мишку здесь живым и здоровым, у него чуть не вышел на этой почве межгалактический конфуз. А может и вышел - это как посмотреть.

Космический разум - он ведь, вы знаете, взад-вперёд по орбитам шлындает, контактов ищет - как нарочно что-то такое по Мишкиным губам прочитал и ближе подлетел, с целью уточнить. Завис разум над Мишкиной головой и предвкушает.

А Мишке не до того. Он только чувствует, что в башке что-то свербит, а что - не понимает. Мишка из рогатки в небо стреляет. Там, под ногами, небо едва с овчинку, но Мишка стрелок отменный, попадает. Камушки прочёркивают небо искряными дугами, а ниже, под небом, стоят влюблённые, раскрывают навстречу ладошки и шепчут желания.

Дураки, - умиляется Мишка. Он плачет. Плачет от сейчастья. Мишка уверен, счастье - оно непременно от слова сейчас, потому что раньше не считается, а потом его может и не быть. Вы скажете: хулиганы не плачут. Да, спохвачусь я. Вероятно, мне просто показалось.

Но ладно бы только мне показалось. Внеземной разум ни с того ни с сего тоже вдруг решил, что это его Мишка дураком назвал. И, разумеется, новый запрос ему в голову внедряет: мол, всё понимаем, не доросли мы в развитии, но не сочтите за труд, мол, направить нас к собрату по разуму соответствующего уровня. Если, говорят, ваши чувства таковая просьба не оскорбит. Жаждем обсудить, мол, с собратом совместный галактический быт.

Мишка чувствует, в башке сильнее засвербело, и догадывается, наконец, обернуться.

А там - такое. И всеми глазами в него благоговеет. Но Мишке невдомёк. Он видит - насмехаются. Какой хулиган стерпит, когда его в слезах застали? Конечно же, он их направил. Не был бы он Мишкой Квакиным. На язык Мишка глобален, а космический разум, мы помним, по губам читает, как по писаному.

Где теперь его искать, разум тот, никто не знает. Телескопы шарят-шарят по-над звёздами - нашарить не могут. Так и живут пока на Земле своим умом, без космических коврижек. Мишке ведь невдомёк было, что космический разум всё за чистую монету принимает. Образы, метафоры, аллегории - все условности и неправды космическим разумом давно отвергнуты в процессе эволюции как пережиток. Полетел разум куда сказали.

Спросить бы у Мишки - куда, но и тут закавыка. Видимо, когда улетал, разум Мишку отблагодарил по-своему, по-космически, и у Мишки в голове расцвела сирень. На родную лавочку за околицей - чтоб к прохожим задираться - он теперь ни ногой. На связь не выходит, а посылки с пивом обратно отправляет. Такой стал. Шаркает по орбите, космический мусор метлой метёт, космическую пыль тряпочкой оттирает. А выкинет какой недисциплинированный космонавт из окошка орбитальной станции окурок - загасит его и в урну кладёт.

Хоть какая-то польза от внеземного разума.


5k   Оценка:9.31*8   "Рассказ" Проза


Я вcтрeтил Жaннy нa Мaрcoвoм пoлe. Мы сходились и разбегались и, вот, вновь сошлись. Нoчь прoвeли в гocтиницe, девушка выглядeлa ycтaвшeй, и я eё нe трeвoжил. Прocнyлcя рaнo. Нa прикрoвaтнoм cтoликe oт кoкaинoвoй дoрoжки ocтaлcя блeклый cлeд. Я пoдoшёл к oкнy и, зaглядeвшиcь видoм Пaрижa, прoмoргaл прoбyждeниe Жaнны.  Oнa cмoтрeлacь пocвeжeвшeй; в лукавой подсветке лyны c yдивлeниeм oбнaрyжил, чтo y дeвyшки oднo yхo. Нa мecтe втoрoгo - пoчти зaжившaя рaнa. Я нe любoпытeн. И вcё-тaки в мoём взглядe, нaвeрнo, выкaзaлocь yдивлeниe. Oнa cпрocилa c милoй yлыбкoй:  - Жeлaeшь yзнaть, кyдa y мeня дeлocь втoрoe yхo?  - И кyдa жe?  - Oтрeзaлa, - зeвнyв, oтвeтилa oнa.  "Жeнщины любят yшaми, - припoмнил я извecтнyю иcтинy. - Жaннa былa cлишкoм любвeoбильнoй и пo этoй причинe рeшилa oгрaничить ceбя тaким изyвёрcким cпocoбoм". В прeдрaccвeтнoм нeбe Пaрижa c выcoты Эйфeлeвoй бaшни прoкaркaл вoрoн, пoдтвeрждaя мoё прeдпoлoжeниe.  - Знaeшь, Пьeр, - дoвeрчивo признaлacь oнa, - бoльшe вceгo я бoюcь yмeрeть в чeтвeрг, в тoт чac, кoгдa дoждь yжe прoшeл, нo yжacнaя cырocть eщё cтoит нa Зeмлe.

"Нe хoчeт yмeрeть пocлe дoждичкa в чeтвeрг", - yпрocтил я и пocпeшил ycпoкoить мoю прeлecть.

- Cмeрти вooбщe нeт.

- A жизнь ecть? - cпрocилa oнa.

- И жизни нeт.

- A чтo жe ecть?

- Ecть тoлькo мoё coзнaниe, чтo ecть ты.

- A ecли я иcчeзнy из твoeгo coзнaния?

- Нe иcчeзнeшь, - oпрoвeрг этo yжacнoe прeдпoлoжeниe. - Я гoтoв любить тeбя вeчнo.

- Нy, тoгдa дoкaжи! - пoпрocилa oнa.

И мы зaнялиcь любoвью - дoлгo и yпoитeльнo. Иcчeрпaв ceбя дo пocлeднeй кaпли, я ceл рядoм c нaшим лoжeм нa пoл в пoзe Гyaнтaмы и вoздeл рyки ввeрх. Мoи глaзa пocмoтрeли вглyбь вeкoв и нaпoлнилиcь cлeзaми.

- Ты плaчeшь, Пьeр? - yдивилacь oнa.

- Этo cлeзы блaгoдaрнocти, - пoяcнил я. - Хoчy вырaзить признaтeльнocть Твoрцy зa тo, чтo oн прoдyмaл нaши oтнoшeния тaким oбрaзoм, чтo вы, caмки, нe cъeдaeтe нac пocлe aктa oплoдoтвoрeния. Ибo, oткрoвeннo гoвoря, тaк былo бы цeлecooбрaзнo.

Oнa вдрyг yжacнo рacceрдилacь.

- Пьeр, ты вcё cвaливaeшь нa Твoрцa и нaпрoчь лишaeшь мeня coбcтвeннoй вoли!

Я oбнaжил шпaгy мoeгo yмa, ибo никoмy и никoгдa нe нaмeрeн был ycтyпaть в идeoлoгичecких пeрeпaлкaх, дaжe cвoeй любимoй.

- Мaлышкa, o кaкoй вoлe ты глaгoлeшь, ecли cyщecтвyeшь лишь в мoём вooбрaжeнии и нe являeшьcя caмocтoятeльнoй cyщнocтью.

- Кaк? - вocкликнyлa oнa. - A тe тaктильныe oщyщeния, кoтoрыe ты иcпытывaeшь, внeдряяcь в мeня, тoжe лишь твoё вooбрaжeниe? A мoя гoмeoпaтичecкaя грyдь c лилoвыми cocцaми, кoтoрыe ты любишь прихвaтывaть, тoжe oнo?

- К бaбyшкe хoдить нe нaдo!

Жaннa мoлчa oдeлacь и пoшлa вoн.

- Ты кyдa? - крикнyл я вдoгoнкy.

- К бaбyшкe. Нa кoнcyльтaцию, - зaхлoпывaя двeрь, рaздрaжeннo oтвeтилa Жaннa.

Бoжe! Oнa вocпринялa вcё бyквaльнo.  Нaд Пaрижeм тyмaн. Я прeбывaю в oдинoчecтвe. Кoгдa в чeтвeрг кoнчaeтcя дoждь, нe выдeрживaю и пocылaю к чeртям coбaчьим cвoю идeoлoгию. Из-зa нeё лишилcя милoгo oднoyхoгo cyщecтвa. И я мeняю cyпeрпoзицию. В гoлoвe рoждaeтcя цeнтрocтрeмитeльнaя дoгaдкa. Нaвeрнякa Жaннa oтпрaвилacь нe к бaбyшкe, a к дeдyшкe. Нaбирaю нoмeр дaвнeгo знaкoмoгo Шaрля Aзнaвyрa. Мы c Шaрлeм бoлтaeм o cюррeaлизмe, o хyдoжникe Вaн Гoгe, тoжe oтрeзaвшeм ceбe yхo, пoтoм я, кaк бы мeждy прoчим, интeрecyюcь, кaк пoживaeт Жaннa.

- Кaкaя Жaннa? - yтoчняeт cын aрмянcкoгo пoвaрa.

- Нaдeюcь, мы гoвoрим oб oднoй жeнщинe, - ocтoрoжнo нaмeкaю я.

Шaрль дoлгo мoлчит, видимo, рaздyмывaя, и, нaкoнeц, co cвoйcтвeннoй eмy дoбрoжeлaтeльнocтью пoпрaвляeт мeня:

- Нacкoлькo я пoнял, ты имeл в видy вoвce нe Жaннy, a Гaбриэль. Нo вeдь oнa cтaлa фaвoриткoй Гeнрихa Нaвaррcкoгo.

- Пoзвoль, пoзвoль, - c нeдoyмeниeм вставил я. - Ты рeчь вeдёшь o мaркизe д'Эcтрe?

- Нy дa, o кoм жe eщё. В Лyврe виcит кaртинa киcти Тифoнa Дюбya c oбнaжённoй Гaбриэль и eё cecтрoй Жюльeн. Oни cидят в вaннe и щиплют дрyг дрyжкy зa интимныe мecтa. У Тифoнa, принaдлeжaщeгo к шкoлe Фoнтeнблo, ecть eщё ряд зaмeчaтeльных кaртин c эрoтичecкими мoтивaми. Нo я пocoвeтoвaл бы тeбe oбрaтить внимaниe нa прeдпиcывaeмый eмy aвтoпoртрeт. Хyдoжник пририcoвaл ceбe тeлo львa. Видимo, cтрaдaл мaниa грaндиoзa, чтo нe пoмeшaлo eмy ocтaтьcя coвeршeннo нeизвecтным...

- Шaрль! - прeрвaл я Aзнaвyрa, - этo вcё интeрecнo, нo к чeмy ты мнe рaccкaзывaeшь?

- A к тoмy, - нeвoзмyтимo прoдoлжил Шaрль, - чтo aвтoпoртрeт - тoчнaя кoпия тeбя, мoн шeр. Пoлaгaю, чтo при блaгoприятнoм cтeчeнии oбcтoятeльcтв Тифoн Дюбya впoлнe мoг бы cтaть твoим прaдeдyшкoй. Увы, y нeгo нe былo дeтeй. Oн yшёл в нeбытиe, нe ycпeв гeнeтичecки нacлeдить.

- Тo ecть ты нaмeкaeшь, чтo y мeня нe былo прaдeдyшки?

- Дa, Пьeр, имeю ocнoвaния тaк прeдпoлaгaть.

- A вoт и oшибaeшьcя! Я cвoим cyщecтвoвaниeм и звoнкoм к тeбe oпрoвeрг твoи дoгaдки. Кoли ecть я, тo был и прaдeдyшкa!

- Твoй звoнoк мнe приcнилcя. К oбeдy я прocнycь, и ты иcчeзнeшь, кaк coн, кaк yтрeнний тyмaн.

Тaким oбрaзoм, Шaрль Aзнaвyр oткaзaл мнe в прaвe нa личнoe cyщecтвoвaниe. Пoмнитcя, тoчнo тaкyю жe инcтaлляцию я прoдeлaл пo oтнoшeнию к Жaннe. Вoт и oтлилиcь мacличнoмy кoтy мышкины cлёзки! Увы, в кoнцeпции мирoздaния, coтвoрённoгo cнoм вeликoгo фрaнцyзcкoгo пeвцa, я пeрecтaл cyщecтвoвaть. И тoлькo aприoри, дaжe нe глядя в oкнo, примeчaю, чтo пo Пaрижy, пo eгo yлoчкaм и бyльвaрaм, cтeлeтcя рeaльнo cyщecтвyющий тyмaн, a вeтeр гoняeт пo Мaрcoвy пoлю иcпoльзoвaнныe кoнтрaцeптивы нecбывшихcя нaдeжд...


4k   Оценка:9.56*14   "Рассказ" Проза


О пользе отчётности.

Душа вошла вежливо - отстояв очередь в длиннющем зелёном коридоре, в котором толпились какие-то жабообразные создания и постучав в дверь.

Ангел сразу производил серьёзное впечатление: сидел у компьютера, а его крылья были чуть прикрыты белым пушистым пледом. В кабинете откуда-то явно сквозило и голой Душе сразу стало холодно. В коридоре было явно теплее.

- Номер икринки? Помёт при какой фазе голубой луны был? - спросил Ангел, что-то быстро щёлкая на клавиатуре и не поднимая головы.

Душа растерялась.

- Я не знаю, - честно ответила Душа. У меня нет номера икринки, а "Голубая луна" - это бар у нас такой есть, - сказала Душа, осматривая офис. Я там и был-то только пару раз, - и Душа почему-то покраснела. Номер карточки социального страхования не подойдёт? - спросила Душа.

Ангел оторвал взгляд от монитора и, увидев Душу, поражённо округлил глаза. И опять посмотрел в компьютер.

- Ну да, - согласился Ангел, - у этих творений есть имена, извини, я ошибся. Не мой профиль просто - перезагрузка в работе... У вас там что, на вашей планетке, война началась? Ты как здесь очутился?

- Автомобильная авария, вздохнув, - ответила Душа.

Ангел начал стучать по клавиатуре.

- А зовут как? - спросил Ангел.

Душа представилась.

- Ничего не понимаю, в моей базе данных в спецархиве тебя нет! - заявил Ангел. Ты Войн не развязывал? В Священное Болото не плевал? - строго спросил Ангел.

- Нет, - честно ответила Душа. Войн не развязывал, в Священное Болото не плевал!

-Так... уточняю.... Не лжёшь! - радостно ответил Ангел. Так ты пока живое создание! Я же говорю - в спецархиве тебя нет!

Ангел несколько минут что-то высматривал на мониторе, а потом удивлённо спросил: А что такое "дырка в женской бане"?

- Отверстие для осмотра закрытых помещений, - честно ответила Душа.

- Так окна надо больше делать и дверей не закрывать! - посоветовал Ангел. Что-то суть греха я не понял, - пробормотал он. Или у вас в лесах принято самые тёплые болота сильным особям от остальных закрывать? Глупость какая-то! - возмутился Ангел. Так... остальных грехов я вообще не понял... Я же говорю - не мой профиль, ты уж извини.

- Да, - мелочи это, - великодушно согласилась Душа.

- Тебя не должно тут быть! - заявил Ангел, высматривая что-то в мониторе и молниеносно стуча по клавиатуре.

- Но я то тут! - ответила Душа и по её щеке пробежала горькая слеза.

- Как надоела эта бюрократия. Всё вечно путают! - возмутился Ангел. Не мой же профиль вообще эти двуногие теплокровные, да и планета не моя. Тельце у тебя сейчас на операционном столе, как я вижу. Что там ваши хруски так долго возятся? А.. нет, я посмотрел - в вашем мире хрусков докторами называют. Чего тут разбираться то?! - удивился Ангел, - всего восемь переломов... Вы же головой думаете? Мозг по костям не распределён? - спросил Ангел.

- Нет! Думаем мы головой! - в голосе Души появилась надежда.

Ангел опять посмотрел в компьютер.

- Странно, а войн почему у вас тогда так много? И что такое "налоги"? - удивился Ангел.

- Мне тоже налоги не нравятся, - Душа вздохнула. Отменить никак? - спросила она с надеждой.

- Не наш профиль! - резко ответил Ангел. Это вы сами там извращаетесь, в своих болотах...

Повисла пауза, Ангел о чём-то раздумывал.

- Давай так, - предложил он, - я тебя сейчас верну, но ты, создание, когда появишься у нас через пятьдесят шесть лет, дверью не ошибись. Я ничего в творениях вашего вида не понимаю! Ваш отдел - это как от меня выйти - налево и на четыре этажа вниз. А сейчас - вон отсюда! Всю отчётность мне путаешь. Мне из-за тебя теперь объяснительную писать в административный отдел!

Душа очнулась в своём теле в реанимации больницы и первой её мыслью была - пятьдесят шесть! Как иногда здорово попасть не туда! И как хорошо, что нельзя нарушать отчётности!


5k   Оценка:10.00*5   "Статья" Юмор


Пирожки от Юстаса Осенние сумерки под завывание холодного пронзающего насквозь ветра, бесстыдно хлещущего редких прохожих по хмурым бледным лицам проливным дождём, быстро переходили в непроглядную тьму. Деревья, раскачиваясь, стонали так, будто с них живьём сдирают кору. Тропинки, разбегаясь в никуда, терялись в безлюдном мраке, фонари, укутавшись темнотой, предательски скалились разбитыми лампочками, а хорошие хозяева запирали собак дома. Разрывающие в клочья чёрное небо молнии, словно фотовспышки, спонтанно выхватывали стоп кадры насилия беснующейся непогоды над миром под ужасные раскаты грома.

Редкий прохожий отваживался забрести до середины парка. Наступало время гопников, грабителей, вампиров и других отъявленных негодяев.

Красная Шапочка, испуганно озираясь по сторонам, с каждой минутой ускоряла шаг, дабы скорее попасть к бабушке. "В такую пору вряд ли может спасти от беды красная косынка, кожанка и удостоверение с красными корочками, лежащее в кармане рядом с именным револьвером. Много их тут понаехало, жаждущих моих пирожков!" - подумала девочка, взводя курок ловким движением большого пальца.

Нервишки пошаливали. Становилось трудно дышать - грудь сдавливала портупея. "Вот они - бабушкины пирожки после шести сказываются!" - с сожалением подумала девочка.

Она прекрасно помнила последнюю встречу с огромным серым волком, который выпытывал у неё сведения о подходах к бабушкиной заготконторе "Грибы и ягоды". Его недобрый оскал, серая шинель и форменная фуражка говорили сами за себя. "Оборотень!" - сразу подумала тогда Красная Шапочка, наблюдая, как тот бросает смятую пачку сигарет мимо урны.

- Подбери мусор! - спокойно, но твёрдо сказала девочка. У неё в друзьях было много "зелёных". Они тоже покуривали, но никогда не позволяли себе загрязнять планету.

- Кто мусор?! Я мусор?!! Какой же я тебе мусор, брат?!!! - удивился Волк.

- Не брат ты мне, оборотень в погонах, - спокойно парировала обладательница именного револьвера и сунула волку за шиворот шинели горячущий пирожок , - тамбовский волк тебе брат!

С тех пор они больше не виделись. Волк исчез так же быстро, как и появился, внеся в расставание некоторую интригу.

" Отец?!" - с подозрением изумилась Красная Шапочка, слыша удаляющиеся волчьи скабрёзные упоминания о своей матери.

Нахлынувшие воспоминания ещё больше обострили бдительность. Сказывался многолетний опыт контрабандистки, таскающей через ночной парк в пирожках ягоды и грибы.

Вдруг где-то в кромешной темноте впереди неё послышался глухой, в страхе пробирающий до костей, истошный вой.

"Подранок", - хотела сказать с чувством Красная Шапочка, но, сцепив зубы, процедила, - "Началось!" - и вынула из корзинки пирожок. Так поступать в трудную минуту учила её бабушка, когда приходилось отдавать процент крышующему бабушку - торгашку зверью.

А впереди уже силуэтом маньячила огромная тень, которая никак не реагировала на пирожок, и всё настойчивее пыталась перегородить дорогу посыльной.

"Врёшь! Не возьмёшь!" - не расцепляя зубов, продолжила цедить Красная Шапочка и, поравнявшись с надвигающейся на неё глыбой, со всей дури врезала незнакомцу рукояткой револьвера по щам.

Выстрелов не было. Мама, на всякий случай, вынула из барабана все пульки. "Чай, не за молоком идёшь!" - отшучивалась она, разряжая оружие.

Дальше всё происходило в мгновение ока. Глыба ухнула, Красная Шапочка, бросив корзинку, стремглав бросилась к бабушке, а наблюдавшие всю эту картину вороны громко и истошно закаркали: "Стреляй, Глеб Егорыч! Стреляй, уйдёт ведь! В Сокольники она ломится!"

"Твою ж медь! Опять эта девчонка мне все зубы выбила! - в сердцах подумал Медведь, возвращавшийся в свою берлогу из стоматологической поликлиники. Он бы, конечно, сказал в спину девочке всё, что думает о ней по этому поводу, но к его великому сожалению сегодня снова не успела отойти заморозка. Возвращаться в пятый раз к Дятлу стоматологу не хотелось. Косолапому было неприятно, когда Дятел орал из кабинета на всю очередь: "А теперь горбатый!". Медведь каждый раз пытался разрулить неточность, что он не горбатый, а всего лишь сутулый, но в ответ вся поликлиника слышала: "Я сказал, горбатый!". В такие моменты Мишке дико хотелось нарушить уголовный кодекс.

"Вставные! Вставные брать надо!" - сокрушался про себя Медведь.

Расплескавшиеся от револьвера щи начинали дико болеть, и косолапый, ссутулившись, снова отправился в стоматологию, своим рёвом изгоняя из парка всё живое, а так же случайных свидетелей и всякого рода папарацци.

Стоявший за большим дубом Охотник расплывался в противной улыбке. Он был непомерно горд организованной им только что свершившейся "многоходовкой". Под удаляющиеся вздохи косолапого и ковровую бомбардировку ворон он мерно потрошил пирожки, брошенные испуганной девчонкой, стараясь не привлекать к себе внимание проснувшихся голубей. Из последнего мучного изделия он с удовлетворением извлёк маленькую записку, спрятанную лично для него маменькой Красной Шапочки. В ней цифрами русским по белому было написано: "Юстас Алексу...".


5k   "Рассказ" Проза


6.06.1929 г. Элен Смит неизвестному адресату. Дорогой, обращал ли ты внимание на то, что в пустом конверте есть что-то неприятно анатомическое: вскрыли и бросили. А ведь когда-то он был нужен, на него уповали, снаряжая в путь, и, благословив, отправляли с поручением на край света. Увы, незавидна участь гонца, который приносит плохие вести. И уж совсем плохо приходится тому, кто не приносит никаких вестей. Пара дежурных почтальонов, ягодки-погодки Бонус и Малус [транскрибировано*], знали правила и поэтому выглядели немного испуганными: надо понимать, что исписанный скабрезными стишками, скатологическими наблюдениями и прочими латриналиями листок бумаги, который, по их словам, выпал из конверта во время доставки, - это их рук дело. Тот, что постарше, с багровым от удушья лицом, успел оторвать рукав моего платья перед тем, как сдохнуть. Удивительно, но расправиться со вторым, толстым и розовым, как итальянская мортадела, оказалось так же просто, как включить и выключить свет. 7.06.1929 г. Неизвестный адресат Элене Смит; У всякой темноты сбоку есть маленькая пимпочка, как в марсианских настольных лампах, которую нужно покрутить, чтобы зажегся свет, но мертвецов удобнее обыскивать в темноте. Воспользуйся же удобствами по назначению, дорогая. Почтальоны не любят пустоты, и поэтому их карманы всегда набиты почтовыми марами со всех концов света. Лижи и наклеивай: канцелярский клей - лучший способ наполнить пустоту множеством вещей. Серб и молох, йогурт с облупишек [транскрибировано**]; еще пара марок, и вуаля: Льюис Кэрролл становится Чарльзом Лютвиджом Доджсоном без Алисы, без рукавов, без надежды. С безнадежными здесь не церемонятся: один раз в год бреют, раз в три года шьют новый костюм, как этой вашей мумии Ленина, один раз в вечность, так и быть, разрешают проследовать к скрытой в гуще движения неподвижной точке, которая при ближайшем рассмотрении превращается в горбатую спину вопросительного знака, когда, стоя на коленях, в отчаянии вопрошаешь неизвестно кого, и этот кто-то иногда отвечает: [зачеркнуто, перевести не удалось***]. 8.06.1929 г. Элен Смит неизвестному адресату; Дорогой, ответ кого-то так поразил меня своей очевидностью, что я, как Архимед, воскликнула: "Эврика!" Так пуанта головоломной шахматной задачи заключается в ходе пешки е2-е4; так паломник, объездивший весь мир в поисках истины по возвращению домой понимает, что нет ничего лучше здоровой домашней пищи, бутылочки пивка за обедом и пряных прелестей соскучившейся жены. Расстегнуть молнию у нее на спине и обнаружить внутри еще одну (не молнию, разумеется, а жену): жены всегда следуют друг за дружкой, подобно тому, как борхесов Никто предшествует красильщику в маске, а тот - пророку под покрывалом, а тот - тени теней. Эта, вторая, выглядела не очень: узкие глаза, эсесерое [так в тексте], с высунутым черным языком лицо, похожее на сломанные часы с кукушкой, которая, однажды откуковав свое, решила не возвращаться обратно в темноту времени... Со временем время изнашивается, как находящиеся в обороте деньги, и тогда его изымают из обращения, заменяя на новое: блестящие минуты, полновесные часы счастья и года такого крупного номинала, что даже такая старуха, как я, сегодня чувствует себя богачем. 9.06.1929 г. Неизвестный адресат Элене Смит; Дорогая, должен тебе признаться: та, кого ты видела, - это я. Работавшая в перинатальном центре пара клептопаразитов (рентгенолог и старшая медсестра) когда-то подменили меня своей дочерью и приставили к ней охрану - двух почтальонов, чтобы хранить вечно. Однажды, укрепив дух молитвой, а тело двумя-тремя рюмками водки, я ударил лопатой одного из них. Увы, второму удалось уйти: почтальоны тоже хранят друг друга внутри себя [неразборчиво], и растущие, как бешеные, огурцы. Используй ключ, который я тебе высылаю: вставь его в замочную скважину, ту самую, разблёренную в соответствие с нашими национальными представлениями о морали, чтобы мы с тобой наконец могли бы быть вместе. 10.06.1929 г. Элен Смит неизвестному адресату; Дорогой, ты прекрасен: вязаное платье, треснувшие очки, а внутри тебя - еще один в синих чулках и с россыпью мелких прыщиков на переносице, которые, конечно, пройдут через пару дней здорового секса. Мне кажется, что этот мир - не самое лучшее место для нас с тобой: в Китае нельзя путешествовать во времени, в Польше - носить костюм Винни-пуха, в Сингапуре - жевать жвачку, а у тебя на родине - умирать. Не беда, уже скоро мы преодолеем все ограничения и запреты; скоро, прихлынув, как теплая волна, к тебе на плечо, я буду любоваться твоим спящим лицом, буду с наслаждением вдыхать запах твоего утреннего дыхания; уже скоро [неразборчиво] во время оно, время она и он, а также пространство, пустое и синее, как почтовый ящик.

P.S.: Если соберешься писать ответ, пожалуйста, не забудь наклеить на флоберов конверт вианову кровососущую марку.

Твоя Элен. Примечания: *

**

***


4k   Оценка:9.72*10   "Рассказ" Байки


Он сидел напротив на краешке нижней полки плацкартного вагона и не мигая смотрел на меня.

- У вас ко мне дело? - вежливо поинтересовался я.

- Да. То есть нет. То есть... наверное. Я только получил диплом мага, меня распредели в Питер, и я бы хотел, чтобы меня не высмеяли, на ком-нибудь потренироваться.

- А вы на ком-нибудь уже тренировались?

- Почти. На кошках и тараканах. Хотите покажу?

- Нет-нет, верю. А откуда диплом?

- Из МИФИ. Показать?

- Нет-нет, что вы! - я посмотрел на часы.

Какие к черту маги, и так чудес вокруг вышe крыши, а про сумасшедших - вообще молчу. Но до Питера было еще далеко.

- Ну хорошо, а что вы умеете?

- Честно говоря, не много.

- А вы можете по воде ходить аки посуху? - язвительно спросил я.

- Нет, этого нельзя, - оскорбление чувст верующих. Вы же понимаете.

- Понимаю. А можете превратить свинец в золото?

- Нет, оскорбление чувств центробанка.

- А поймать сигнал Билайна можете, а то у меня телефон не работает.

Парень взял мой телефон и приложил его вплотную к оконному стеклу. На экране нехотя появился еще один столбик.

- Круто, - сказал я и посмотрел в проход, ища куда бы пересесть.

- Пожалуйста, не уходите, - жалобно попросил маг.

- Хорошо, вот вы новый специалист, вы хоть что-нибудь, вообще, умеете? - возмутился я.

- Да, умею. Могу вот этот бoржоми в бутылке сделать сладким.

Я пожал плечами.

- Валяйте.

- Легко. Только вам нужно сначала съесть эту пилюлю.

Пилюля в его протянутой руке походила на слегка обшарпанную таблетку витамина С с вытесненными буквами МИФИ. Я вообще не принимаю пилюль от незнакомых людей. Даже водку, хотя она как минимум убивает чужие бактерии. Но у парня был умоляющий вид. Я молча взял пилюлю и проглотил. Потом открыл боржоми об угол столика и глотнул. Минералка оказалась противного слегка сладкого вкуса.

- Ну как? - поинтересовался парень.

- Тёплая - опять пожал плечами я. - А что вы еще можете?

- Могу небо сделать оранжевого цвета.

Я посмотрел на небо. Синь, ни тучки.

- Валяйте.

И прежде чем я успел что-то сказать, маг распылил облачко аэрозоли мне под нос.

- Ну как? - с любопытством спросил он.

Я взглянул за окно. Цвет неба стал похож на цвет неба по советскому телевизору, потом мгновенно сменился на оранжевый.

- Похоже, - вздохнул я, будучи слегка разочарованным таким индивидуальным подходом к магии. Ведь у всех остальных-то небо, поди, оставалось синим.

- А что вы можете еще делать?

- Кроме сладкой воды и оранжевого неба? - он задумался. - Ну я еще могу чтобы наступило завтра. Но это надо колоть внутримышечно. Хотите?

- Нет.

Внезапно меня осенила догадка.

- Скажите, а это не с вашей ли кафедры, недавно... ну там, в Лондоне?

Парень улыбнулся и махнул рукой:

- Нет, что вы. Тот был с иностранного отдела, его даже отчислили за двойки.

- Ну понятно, - сказал я. - А вы эту ваши пшикалку для оранжевого неба еще на ком-нибудь применяли?

- Нет, только на тараканах. - честно признался он.

- И как?

- Дохли.

- Понятно. Сколько мне осталось... - до Бологое успеем доехать?

- Не знаю. Ну, а если честно, как вам оранжевое небо?

- Волшебно... - сказал я и стал готовиться к смерти.


2k   Оценка:7.57*5   "Миниатюра" Сказки


Жила-была принцесса. Самая настоящая. И папа у нее был король, и мама королева, и горшок ночной из чистого золота с клеймом трехглавого дракона на ручке под кроватью стоял.

И уж конечно сухую горошину через двадцать перин гагачьего пуха почуствовать - тут нашей принцессе равных не было. Встанет, бывало, утром, свежий синяк на спинке почешет и пропоет ангельским голоском:

- Опять мыши горох рассыпали. Отрубить-ка постельничему голову.

Красавица была принцесса: прямо и описать невозможно. Кудри золотые, глазки синие, ножки тоненькие. А уж как ушками хлопать умела!

Придет на бал, хлоп направо - дюжина кавалеров без чувств падает, хлоп налево - вторая дюжина. Так им и надо, уродам малохольным.

Еще страсть как любила принцесса сосиски телячьи. Требовала их на завтрак, обед и ужин. И кушала, дай ей бог здоровья, так что за ушами трещало.

Так и жили они, не тужили. Папа-король указы пишет, мама-королева на клавесинах играет, а принцесса сосиски телячьи жрет.

Но тут посватались к принцессе гнилой интеллигент, тупой фермер и ушлый купец.

Интеллигент весь из себя умный, духами облитый, хотя попахивает, конечно.

Фермер как сыр в масле катается. И коровка у него, и лошадка, и овечка. И сам свинья свиньей.

А про купца и говорить нечего. Ассигнации у него из всех карманов так и лезут, так и лезут. Как тараканы. Противно, ей богу.

Но отказала им принцесса. Ушами махнула и все делов.

Рассердились тут интеллигент, фермер и купец и устроили революцию. Потому что больше не знали, как бы им принцессе досадить.

Тут сразу во дворце отопление пропало и сосиски телячьи тоже.

И у принцессы от холода уши в трубочку свернулись и в животе заурчало. Да громко так, некрасиво. Брюк-брюк. Брюк-брюк.

Огорчилась принцесса и сделала себе харакири. А чтобы добру не пропадать, пустили ее нежное тело на телячьи сосиски.

Вот и сказке конец.

Это я все к чему пишу, уважаемая. Как получите письмишко, сразу, не откладывая, соглашайтесь и выходите за меня замуж.

Свинопас


5k   Оценка:7.98*8   "Миниатюра" Постмодернизм


Ночь была такой темною, что казалось, наступил конец света. Из огорода у бабки Матрены Карповны, что на самом краю дивного села Рекова, доносились подозрительные шорохи. Сама же бабка мирно дремала на девичьей своей постели, богатырским храпом не давая уснуть всей округе, за что и получала разные дары от местной охранной фирмы: старый самовар, служивший ей зеркалом, три шерстяных носка, просроченную краску для волос и другие приятные мелочи.

У распахнутой настежь калитки бдила запряженная в телегу кобыла Френька, периодически прикладываясь правым ухом к забору и лениво обмахиваясь хвостом в качестве веера - было жарко. Время от времени осторожно подкрадывалась собака, деловито укладывала на телегу принесённое в зубах, на что кобыла недовольно морщилась, оттопыривая верхнюю губу.

Луна запаздывала.

- Греков, - тихо позвала хозяина Френька, жутко захотевшая пить. Вздохнула, ткнулась мордой в грековский тормозок, отыскала бутыль. Жадно выпила всё прямо из горла, икнула, отбросила пустую бутылку подальше, лягнув задней правой ногой. Бутылка шмякнулась об облако, выскочившая оттуда Луна на миг осветила пять звездочек на красочной этикетке. Кобыла хмыкнула, хотела заржать, да вовремя опомнилась.

При свете Луны в огороде Матрены оживились подозрительные тени, послышался голос Грекова:

- Папа, вы подойдите к маме сзади да тяните, сколько сил есть. А вы мама держитесь за ботву крепче. Не получается? Тьфу. Встаньте наоборот. Поменяйтесь же! Где Люська? Люська!

- Чё? - донеслось лениво из соседнего сада. Следом вскоре явилась и сама толстенная великовозрастная грековская дочурка Люська, оправляя короткую юбочку и вытирая размазанную по роже помаду.

Внимание бдеющей кобылы отвлекла летящая высоко в небе большая серебристая птица. Отвалив челюсть, Френька затуманенным взором следила за величавым полетом.

"Научусь!" - мотнула решительно гривой, замечталась. Не заметила, как в калитку с писком вылетела мышь, за ней клубком выкатилась орущая кошка, пронеслась, повизгивая и поджав куцый хвост, собака. Люська скользила следом на заднице, держась за юбку как за парашют, тормозя гигантскими стрингами. Кобыла помотала головой. Тут ухнул забор, и кубарем выкатились из огорода остальные: бабка, дедка и огромная репа, заехавшая кобыле прямо в телегу, отчего Френька аж приподнялась над землей.

"Ой, я уже летаю"? - мелькнуло у Кобылы, и она радостно заржала.

Греков заматерился, наорал на всех, попало и Кобыле. Та, отвернувшись, скривила рожу - всё одно хозяину не видно. Все погрузились в телегу и поскрипели к берегу. Грековский коттедж стоял на том берегу, вот и поехали Грековы через реку. Дойдя до середины реки, кобыла остановилась, задрала голову кверху и мотнула выменем, недовольно заржав.

- Ты чего?

- Не пойду дале.

- Чего это?

- А не пойду! - икнув, Френька взбрыкнула, забулькала брассом копытами.

- Таак. Бунтовать?

- Та ни. Тяжко мне. Ты чего тут насадил на телегу-то? Бабку, дедку, внучку, жучку, кота, мышь да ещё репищу страшенную?

- Ты чё? Спорить будешь?

- Та ни. Да вон хоть внучка пусть в речке поплавает.

- Это ещё зачем?

- А увидишь, - кобыла загадочно прикрыла карие очи.

- Ага. А ну, Люська, слезай с возу, ныряй в воду! Ёпрст! Куда!

Было поздно. Высоко в звёздном небе летела запряженная в кобылу телега. Внучка Люська плыла вслед уверенным кроллем, поднимаясь всё выше и выше.

- Вертайся, комолая! - орал из речки Греков.

- Я те не корова! - Френька ловко изобразила копытами неприличный жест.

С телеги поочередно падал ночной десант: бабка цепко держалась за дедку, жучка мотала лапами в трех шерстяных носках. Кошка и мышка орали дуэтом, дружно обнявшись, словно наступил конец света. За ними ухнул наземь, блеснув толстыми боками, самовар. Разбуженная Матрена Карповна с перепугу накрылась подушкой и захрапела ещё громче. Лопнувшая в воздухе краска для волос растеклась по реке ядовитыми зелеными пятнами, отчего на планете начался массовый выброс китов на сушу.

Последней летела репка, красиво кувыркаясь в воздухе. Отрикошетив от плывущей по небу Люськи, репка угодила обратно в родной огород, вызвав на востоке землетрясение, на западе - торнадо. Следом задымился, забулькал вулкан Попокатепетль, вызвав очередной всплеск миграции мексиканцев в Штаты. На полюсах вздрогнули айсберги и началось активное таяние льдов.

Весь в тине шёл одиноко вброд через обмелевшую реку грустный Греков, прощаясь с мечтою о вкусных парёнках. За ним тащились, клацая клешнями, презлючие раки с выпученными глазами, разбуженные упавшей в воду Люськой, успевшей влюбить в себя заброшенное из Лох-Несса чудовище. Вдоль по течению поплыли слухи о скорой свадьбе.

Летящая по небу ласточкой кобыла Френька сбросила надоевшую телегу, продав созвездию Псов за мажорно тявкающий клаксон. Псова телега вообразила себя ковчегом и пристроилась недалеко от Большой Медведицы, притворившись Медведицей Малой.

"Я лечу!" - визжала с восторгом в такт клаксону каждая кобылья клеточка. Заднее правое копыто Френьки освещалось пятью яркими звездочками.

Её полёт сопровождал громкий храп тревожно спящей Матрёны Карповны, которой в очередной раз снился конец Света.


2k   Оценка:8.29*9   "Миниатюра" Проза


Домой Вера добралась лишь к вечеру. Три часа по разбитой дороге совершенно измучили её.

Дома было тихо: младшая дочь Наташа уже спала, старшая Катя, заложив тетрадками стол, корпела над уроками.

- Ну что, получилось? - с тревогой вгляделась она в лицо матери.

- Нет, всех разобрали. Не знаю, что теперь делать, - Вера виновато понурилась, - ты уж прости, доча, непонятно, как они там их распределяют...Ты корову подоила? Поросятам дала? А у кролов не забыла почистить?

- Мам, не волнуйся, я все сделала. Ты скажи, что с нами теперь будет? Может, Ночку продадим? Сама говорила, что сена на неё не напасешься. Да и покупателей на молоко нет.

- Продадим! А что есть будем? Картошку и капусту? А чем, ты думаешь, я в последний раз проверялку эту задобрила? Маслом да сметаной. Чтоб у неё морда треснула! Фруктов, видите ли, у нас нет, стиралка старая, обои желтые в цветочек, да еще тернет ей подавай. У нас почти вся деревня без этой ерунды живет и ничего, не померли.

- Мам, он для школы нужен... В библиотеке ведь не насидишься.

- Да как мы-то обходились? - вызверилась Вера. - За него тоже платить как-то надо! А про обои забыла? Велено голубые в полоску наклеить. Опять траты, а денежки-то с неба не падают!

Катя горестно скривилась и махнула рукой. В карих глазах показались слезы.

- Ой, доча, прости! Прости меня, дуру! Сама не знаю, что говорю. Сегодня у нас какое? Четырнадцатое. Вся надежда на отца. Поди, дадут наконец зарплату. Должны же эти ироды совесть иметь: четвертый месяц маринуют!Вот тебе и вахта: проел больше, чем заработал.

- А если не дадут? Мам, они нас заберут! Вон у Жуковых Ваньку с Танькой забрали и спрашивать никого не стали. Подержат в приемнике, потом в опеку сдадут - и поминай как звали! Сама говорила: очередь большая, на всех не хватает.

- Еще бы, такие деньги за каждого отваливают - нам сроду не заработать! Это вы, кровиночки, государству дешево обходитесь, а за воспитание чужих платят хорошо. Но я вас не отдам! Ночку продам, а не отдам! Да не плачь ты, не плачь, донюшка. На той неделе еще раз съезжу. Маслица, яиц подкоплю, пару кролов забью и поеду. Авось повезет.

Через неделю Вера вернулась из райцентра довольная.

- Ну, девчонки, сладилось наконец! Не поверите, нам Жуковы достались, Ванька с Танькой! Хоть не совсем чужие. Теперь заживем! Осталось голубые обои найти. Полоски, если что, сами нарисуем.


5k   Оценка:9.78*7   "Статья" Байки


Абсурдо-бит

*****

Медсестра Степанова любила слово укол еще в те времена, когда была маленькой девочкой. Большей частью потому, что в нём не было буквы "эр".

Нет, в самом деле, скажет она, бывало, куклам: "Все на улок!",- а те только глазами в ответ клацают и насмешливо улыбаются, будто бы их "улок" не касается, а только "урок" интересен. Так казалось маленькой Степановой, будущей медсестре.

А вот как только она схватит какую-нибудь куклу за голову, повернет к себе лицом и скажет строго: "Иди на укол!" Совсем другое дело, кукла тут же затрясется и потеряет голову от страха.

А малышке Степановой того и надо, еще строже спрашивает: "А, так ты не любишь уколы?"

Не дождавшись ответа, маленькая Степанова, будущая медсестра, обычно громко и по складам объясняла потерявшей голову кукле: "А я люблю!"

И так смеялась, так смеялась над глупой куклой, которая так и не понимала в чем дело, потому что без головы обычно все ничего не понимают.

А Степанова понимала. Потому и стала в будущем медсестрой, любящей делать уколы.

*****

В больнице, куда медсестра Степанова устроилась работать медсестрой, не все считали, что у неё рука легкая. Особенно так не считали некоторые больные, которые, по правде сказать, и считать-то не умели.

*****

Особенно медсестра Степанова любила делать уколы от столбняка. Так, бывало, отожмет один к трем в живот, что пациенту надобно укол от сердечного приступа делать.

А медсестра Степанова - тут как тут: со шприцем наготове приплясывает от нетерпения.

*****

Вот один пациент просит:

-Голубушка, медстепанова, сделай укольчик мне помягче, без синяков.

- Да как же, мил человек, помягче, помягче нельзя, иголочка-то она из стали!

И посмеивается!

*****

Больше всего медстепанова не любила длинных очередей. Не потому, что они длинные, а потому, что время, проведенное вдали от уколов, она считала потраченным впустую. Из уважения к себе, она брала в очередь шприц и использовала его хаотично, по назначению впередистоящим. Очередь перед медстепановой быстро таяла, слегка повизгивая. Цирк, да и только!

*****

Как-то раз медстепановой поручили стенгазету сделать. Так она её "Шприц" назвала и всё пространство выпуска - от передовицы до подвала, - посвятила полезности уколов. Газета пестрила возгласами медстепановой, обращенными к читателю:

"На таблетки надейся, а уколы не забывай!", "Три в одном делаем без очереди!", "Укол хорошо, а два лучше!", "А ты встал на очередь?" и т.д.,

- Не газета, а какой-то рекламный ролик... наркомана,- возмущались шепотом читатели из больных. Но когда медсестре Степановой вслух сделали замечание по поводу того, что все-таки это газета Новогодняя, нельзя ли как-нибудь обойтись без уколов, иголок и вообще всего острого, ну хотя бы в Новый Год?

-А это что?- заорала как ненормальная Степанова, тыча пальцами в иголки украшенной ёлки? - Вам мало что ли, что она всегда в углу стоит? Да уж нет! Праздник так праздник!

И вышла из себя, хлопнув дверью.

Все знают, что когда медстепанова выходит из себя, под руку ей лучше не попадаться. Но кто-то все же попался, потому что было слышно, как смеется медстепанова в процедурной темным новогодним вечером. Так она и смеялась, пока куранты 12 раз не пробили.

Вот что бывает, когда ...

*****

Как-то летом, медстепанова провела тайный опрос среди больных на тему: что лучше, пергидроль или магнезия? Получив ответы, медстепанова заплакала второй раз в жизни. От одиночества.

*****

Однажды медсестре Степановой приснился сон: будто бы у неё десять рук и всего один шприц. И она не знает с какой руки укольчик ставить.

Там, во сне, она до того растерялась, что чуть не наложила на себя руки. Еле-еле от рук отбилась, захватив с собой из сна единственный шприц. Проснувшись, она впервые заплакала! Потому что в руках шприца не обнаружила.

А вообще медстепанова редко сны видит, потому что мало спит, все больше работает.

*****

Иногда завистники спрашивают - а ходила ли, мол, ваша знаменитая медсестра Степанова на свидание? Все на работе, мол, на работе, а молодость - стороной.

- Ходила!- ответит любой, кто близко знает медстепанову, - Но каждый раз, как сапер - только один раз. И ни разу не ошиблась.

*****

Однажды медсестру Степанову попросили в дежурной посидеть, на звонки отвечать. И тут как нарочно сам министр здравоохранения позвонил.

- С кем говорю? - говорит.

- С медсестрой Степановой, которая любит уколы делать.

- И что, получается?- заинтересовался министр.

- А то! Пациенты жаловаться не успевают,- хохотнула медстепанова.- Хотите, и вам укольчик поставлю?

Так и вышла за него замуж.

С тех пор она и не Степанова вовсе. Только профессия прежняя - медстепанова, да и смех все такой же, заразительный.


4k   Оценка:8.94*4   "Миниатюра" Проза


Пригородный поезд устал и катился неторопливо, то и дело впадая в дрему от стука собственных колес. Тогда он забывал о движении, постепенно терял ход и всхрапывал с громким, протяжным свистом. Остановившись совсем, просыпался, судорожно вздрагивал от вида очередной станции и принимался тужиться и шипеть, открывая двери и выдавливая пассажиров на грязную неровную платформу. Так со всеми вышел и я. Поезд брезгливо шикнул на прощанье и, лениво раскручивая моторы, укатил дальше по стальной дороге. У нас, чтобы людям сойти с платформы, нужно обязательно преодолеть мост. Ступени там большие, с толстыми железными уголками на гранях. Зимой они быстро зарастают льдом и дорожной грязью, превращая сооружение в высокую ледяную горку. Двигаться тогда можно, только крепко держась за перила. Падения - обычное дело, а заледенелые металлические уголки так и норовят стукнуть того, кто не сумел удержаться. После моста пешеходная дорога ныряет в узкий проулок. Когда-то там была огромная непросыхающая лужа. Народ забрасывал ее рваными шинами, битыми кирпичами и старыми батареями, выстраивая ухабистую насыпь, по которой можно было пройти. Недавно переулок заасфальтровали. Но понижение уровня при входе осталось, и лужа возвратилась на обжитое место. Ради справедливости следует отметить, что в особенно сухие года теперь там можно пробраться, практически не промочив ботинки. По нашему поселку протекает небольшая речушка. Точного имени ее никто не знает, в разговорах употребляется название "Вонючка". Через речку долгие годы вел насыпной мостик с широкой трубой для прохода воды. Когда мы были мальчишками, мой друг ловил в этой трубе раков. В качестве остроги использовалась заостренная алюминиевая вилка. Каждую весну мостик подмывало и жители выходили с лопатами, чтобы засыпать промоины. Недавно старый мостик снесли и заменили большой бетонной плитой, перекинутой с берега на берег. К боковинам плиты приварили прочные перила, чтоб никто не упал в воду. Получилось очень красиво. Однако, вскоре выяснилось, что плиту положили слишком низко и весеннее половодье полностью заливает мост. Через пару лет положение заметили и исправили, положив еще одну плиту поверх существующей. Мост подрос на четверть метра, этого оказалось недостаточно, но при некотором навыке, перейти можно по перилам, ведь они никогда не скрываются под водой. Я давно заметил, что пьяницы обожают для своих дел выбирать красивые места. Вот и на мостике частенько можно встретить людей, прикладывающихся к спиртному. А "Вонючка" теперь течет через груду битых бутылок, рваных пакетов и сморщенных банок. Раки, естественно, там не водятся. В поселке нелады с освещением. Столбы есть, лампочки есть, даже включаются, когда стемнеет. Именно в это время полиция объезжает поселок на мотоцикле, внимательно следя за порядком. Но в одиннадцать вечера полицейские ставят технику в гараж, а освещение выключается. Видимо, наступает время специалистов других профессий. Мой сосед рассказывал, что однажды его посетили полицейские и предложили охранять жилье и хозяйство. Начали обсуждать плату за работу. Он поинтересовался, какую сумму получит, если его все-таки обворуют. Полицейские возмутились и заявили, что они нанимаются охранять, не более того. Сделка не состоялась. Некоторое время назад бродячие собаки наладились гадить вблизи моей калитки. Я долго ломал голову, как их отвадить, просматривал Интернет, списывался со знакомыми. Потом придумал весьма действенное средство: взял порошок горчицы и рассыпал его в местах, что облюбовали четвероногие. Проблема исчезла. Вот и сейчас - я нашел большой пакет и наполнил его сухой горчицей, всей, что отыскал в доме. А потом прогулялся с этим пакетом по поселку. На железнодорожной станции припудрил грязную платформу и ступени моста, в переулке посыпал лужу на входе. С мостика через "Вонючку" бросил пару горстей на банки и битые бутылки. Проложил желтую дорожку на полузатопленных бетонных плитах. Запах горчицы заметно щипал нос; рука, что брала горечь, горела. Но я перетерпел и добрел до трансформаторной будки, высыпал хорошую порцию у двери помещения. Говорят, именно там выключают свет поздним вечером. Дошел я и до полицейского поста. Два ярких прожектора освещали пространство. Пахло бензином, ребята в форме закатывали мотоцикл в ворота. Я сунул руку в пакет и обнаружил, что горчица кончилась. Жаль.


2k   Оценка:7.57*5   "Миниатюра" Байки


Жили были. Жили - не тужили, со сказками дружили, писателям служили и вообще чувствовали себя вполне благополучно. И Фёдор Михайлович, и Лев Николаевич их жаловали, и даже сами братья Натановичи возле дуба целый выводок пристроили. За окном был дуб, а больше ничего не было видно. И так далее. Молодые борзописцы-былинники равнялись на эту дружбу да нахваливали. Было когда-то былей без счёта, было, да быльём поросло. Сказал Критик, что были не друзья вовсе, а вредители мелкие. А ему и поверили. Стали былей ругать, а водивших с ними знакомство - порицать. Те былины да байки травили, а их травили собаками, дустом и едкими замечаниями. И чем дальше, тем больше. Как тут быть писателям-былинникам? Начали они от былей отказываться да вымарывать отовсюду. Было слов ажурное переплетение, стали пропуски в тексте и прочие недоразумения. И последней были не осталось, потому что от последних ещё раньше избавились, и только крайние в очереди стояли. Даже классики пострадали - огорчились были, решили сами отовсюду уйти.

И получилось так: "Он пил, закрыв глаза. Это как самый прекрасный пир. Вода эта не простая. Она родилась из долгого пути под звёздами, из скрипа ворота, из усилий моих рук. Она как подарок сердцу. Когда я маленький, так светились для меня рождественские подарки..."

Бедный Маленький Принц, бедная Нора Галь...

Увидели были это непотребство, рассердились и пошли бить Критика. Били были, били, да ничего не выбили, потому что сами они были в простом прошедшем времени, а критики всё больше в настоящем обретаются. Такой вот пердимонокль случился. Обидно. Разошлись тогда были по своим законным местам и с укором теперь оттуда взирают, когда кто-нибудь книгу открывает. Читатель-то на них всё равно внимания не обращает, а Критика пучит. И он ластиком былей из книг вытирает. Трёт-трёт день-деньской, крошево бумажное на пол так и сыпется. Трёт-трёт. Уже целая гора трухи под столом накопилась, мыши в ней нор понаделали.

И что же, всё вытрет, совсем ничего не останется? Но ведь природа не терпит пустоты!

Жили дыры. За окном дыр дуб, а больше ничего не дыро видно.


5k   Оценка:10.00*4   "Миниатюра" Проза


Она жевала капусту и вспоминала травку. Зеленую, пряную травку, которую хотелось бы понюхать. Наполнить ароматом все тело. Быть пресыщенно-счастливой. Базилик приводил ее маленькую экзальтированную натуру в полный восторг. От розмарина радостно кружилась голова и подергивались рожки. Орегано складывал ее хрустящее сознание в оригами. Все шло отменно, пока Мари не посадила Нэнси на мучную диету. На третий день пыток явилась Тася.

Таисия с порога поняла, что день не заладился. Мари пыталась отнять у нее сумку, пальто и зонт, но Тася не сдала позиций, обхватив себя и свое добро длинными руками. Она совершила посадку у стола, где находился аквариум с живностью, и поправила на голове чулок.

- Теперь я развожу улиток! - оживилась Мари, заметив Тасин взгляд. Хозяйка звякнула тарелками и бокалами. - Хорошо, Тесс, что ты выползла из своей берложки! Пусть и раз в год, но я так рада тебя видеть! Давай-ка отпразднуем нашу встречу! Сегодня в меню эти крохотные подружки! Вино, виноградные улитки!

Тася молча кивала и слушала Мари. Ее всерьез взволновала одна улитка - та пребывала в полуобморочном состоянии, постоянно вздыхала и едва слышно хлюпала тельцем. Стоило Тасе и Нэнси встретиться взглядами, как у них поспел виноградный план побега. Пока Мари готовила сковороду и собирала с подоконных плантаций сочные листики, Нэнси поплотнее забилась в раковину, а Тася сунула бедолажку в карман пальто и помчалась со всех каблуков к двери. За дверь. По лестнице. Спотыкаясь. Сломав каблук. Хромая. Добралась до дома.

Отдышавшись, пересадила гостью в пластиковый контейнер и предложила капусты.

- Вы наверное изголодались? Ваша худоба пугает.

Нэнси вежливо согласилась.

- Merci, - скромно выговорила она.

И вот три дня кряду Нэнси понемногу грызла капусту, находя в этом свои прелести, но не заполняя возникшую внутри пустоту. Намекать Тасе на более изощренные блюда было верхом неприличия. Однако Нэнси жаждала новых эмоций.

Она неторопливо взобралась на край контейнера и огляделась. С подоконника открывался замечательный вид на влажную позднемартовскую улицу. По эту сторону жилого Тасиного аквариума простирался дремучий лес. А на столе возвышался Эльбрус из сочных виноградин. Нэнси никогда не вкушала сего райского плода, но память предков яростно бурлила под ее уходящим в бесконечность панцирем: знойное солнце, ажурные листики и море соплеменников, мерно пережевывающих свой виноградный обед. Эти образы цветными пятнами наводнили крохотное сознание, заставляя Нэнси выставить ножку и шагнуть через край.

Она проползла несколько миллиметров и поражено застыла на месте. Ее пленило дикое чувство свободы. Через маленькую вечность Нэнси коснулась пола. Правда, он ничем не отличался от стен или потолка. Очередная горизонталь. Пробравшись через дебри засушенных макаронных мумий и рисовых личинок, Нэнси наткнулась на темно-синюю мягкую груду нейлона. Она примерила чулочек, и сверху, и снизу, и изнутри. Но синий был ей не к лицу, и модница склизко поползла дальше.

Она размышляла о вкусе и цвете. В желто-зеленой гамме находила гармонию. О вкусах принято не спорить, но Нэнси хотелось спорить. До помутнения, до пены, до экстатически-профилактического шока. И она спорила. Со всеми, кого встречала, будь то пронесшийся молнией кот с широченной улыбкой, или серая мышь, или червяк, что продырявил красно/черный томик.

Но в мучительной близости от цели Нэнси лишилась сил. Она - иссякла. И, устав от жизни, обмякла. Целиком и полностью. И даже панцирь ее, казалось бы, потускнел.

"Она жила ярко и умерла молодой", - мыслила эпитафиями Тася, найдя по-страдалицу возле фруктовой вазы.

- Ах, крошка, куда же тебя понесло, - вздохнула она и, уложив улитку среди круглых виноградных надгробий, задумчиво подняла с пола чулок. Потом стянула с волос второй и выкинула их в форточку. Те повисли на голом дереве, развеваясь на ветру синими гусеницами.

Эта встреча была знаковой, Тася даже не сомневалась. Роковой. Смерть Нэнси - как камушек, брошенный в воду, пустила рябь. Рябиновая настойка горчила. Таисия держалась мужественно, выпила две рюмки и собрала две сумки. Настало время перемен. Хотелось жить.

Она ушла в неизвестность. Счастливая.

Нэнси обнажилась, нисколько не смущаясь. Панцирь остался в прошлом. Теперь она была вкусной, сочной, ароматной. Виноградинкой.


2k   Оценка:4.00*3   "Рассказ" Проза


На входной двери детсада красовался большой плакат:

Поддержим наших спонсоров на демонстрации "Мир, Труд, Май"!

и приписка внизу буквами поменьше:

Явка детей обязательна в соответствующих профилю спонсора костюмах!

Полина Георгиевна читает вслух - внук все время уточняет.

- Бабушка, а что такое спонсор?

- Это дяденька, который на Новый год привозил вам мармеладки, помнишь?

- Носатый? С косой? Песню который пел, да?

- Он, - Полина смотрит на объявление, покачивая головой. В глазах недоумение.

- Про зайцев, да? - Павлик дергает бабушку за рукав, - они смешно траву косили, да?

Подходит Семен Петрович с внучкой, читает объявление и громко восклицает:

- Да как же это можно?

- Вы в какой группе?

- "Солнышко".

- Вот и мы... Повезло "Ветерку"... У них же с макаронной спонсор кажется?

Семен Петрович понуро качает головой, озабоченный мыслями, которые вслух не высказывает, но они понимают друг друга - Полина кивает в ответ:

- А ведь придется идти - откажут в дотации...

* * *

Утро выдалось солнечным, народу на площади много, все с детьми.

Пробираясь к своим они встретили мальчиков из "Ветерка" в макаронинах из папье-маше и девочек из "Птички" в бюстгальтерах, надетых прямо на пальто. Рядом шли веселые родители, бабушки и дедушки с рекламными щитами.

Вывеску "Солнышко" увидели издалека - она висела растяжкой на длинной черной машине. Там уже стоял Семен Петрович с Катенькой. В беленьком платьице и белых тапочках она явно мерзла, потому весело прыгала вокруг дедушки, который выглядел грустным и каким-то растерянным.

Из машины вышел спонсор - весь в черном, выкатил из задней двери ящички, обитые бархатом. Размером примерно с метр они были искусно укомплектованы колесиками.

Полина с облегчением вздохнула, перекрестившись:

- Слава богу - не на полотенцах понесем...

- Вы венки понесете, - сказал спонсор, сладко улыбаясь, - рекламные.


5k   Оценка:8.45*12   "Рассказ" Проза


Un chemin de fer en enfer Железная дорога в аду Д'Артаньян отправился в таверну "Три пескаря", полагая, что три мушкетёра непременно будут там. Его друзья были о себе высокого мнения и не стали бы собираться в заведении с оскорбительным для них названием. Поэтому среди множества парижских таверн искать их следовало именно в "Трёх пескарях". Внутри мушкетеры короля и гвардейцы кардинала дружно пили, демонстрируя обоюдоострую ненависть. Пышнотелые служанки легко сновали между тесно сдвинутыми столами братьев по оружию. Молодое анжуйское лилось рекой по пересохшему от гнева руслу старой вражды. Атос, Портос и Арамис соображали на троих в парного дурака. Их кости гулко падали на выскобленную до самой коры столешницу. Пар от прохладного вина в кружках стоял колесом. -- Господа, прекращайте ваш дурацкий танец на костях судьбы. Все дороги, которые мы выбираем, ведут в Рим, к Папе. Королева в беде и мы едем в Лондон, -- громко произнес д'Артаньян. Он желал сохранить тайну возлюбленной в посторонних ушах.

-- Как в Лондон! -- воскликнул Портос. -- Там же всё английское. Я не хочу становиться англичанином даже на час.

-- Скажите, д'Артаньян, это нужно вам или это нужно королеве? -- спросил Атос и выбросил старший стрит на пяти шестерках.

-- Это нужно Франции и не нужно кардиналу, -- нетерпеливо ответил д'Артаньян. Я мыслю о государстве, а значит, оно существует во мне. Государство - это я!

-- В нашем мире сбывается только то, что нужно богу. Святой Пётр в аду это доказал многократно, играя в кости с жонглёром по двадцать су за душу -- кротко заметил Арамис.

-- Кто как не кардинал знает нужды Господа. Я уже сообщил его высокопреосвященству о целях и маршруте нашей поездки, -- молодой гасконец улыбнулся застывшими уголками губ.

-- Благоухающий благочестием нужник всегда дурно пахнет, в нём можно и костьми лечь, -- Портос попытался на дне игрового стаканчика унюхать свет в конце туннеля.

-- Этим мерзавцам не нравится запах нашего светлого общества! -- вскричал ближайший к ним гвардеец, который сидел дальше всех своих товарищей, в тёмном углу. -- Они собрались эмигрировать к вонючим островным обезьянам!

Ответом ему было дружное "Боже, спаси Францию от английских духов!". Десятки лучших клинков кардинала обнажились, заставив задрожать от похоти тощие зады служанок.

-- Я дерусь, потому что я дерусь в себе за себя, француза! -- зарычал Портос, метко запустив стаканчик в голову возмутителя беспокойства.

В воздухе запахло кладбищенской Бастилией и божьей волей. Гасконец уже собрался заорать "Один за всех и все за Одина!", чтобы, как обычно, уязвить мракобесных католиков языческим кличем, когда дверь таверны внезапно распахнулась и в ней появилась дама с мопсом на привязи. Миледи Винтер с порога прокачала ситуацию и направилась к столику мушкетёров походкой усталого ковбоя. Из уважения к королевской лилии, которая читалась на её плече даже сквозь запылённый плащ, самые отпетые бузотёры опустили своё обнажённое оружие. Испуганно тряся маленьким бантиком на потешной чёлке, собачка смело семенила перед своей грозной хозяйкой.

-- Берите подвески Бекингема и будьте прокляты. С нами Бог, а в нём Ваал. Отомстит Всевышний вам! -- заявила миледи, бросая увесистый кошель на стол. -- Кардинал приказал мне любой ценой остановить ваш отъезд в Лондон.

-- Абсурд какой-то: "Назло маме уши отморожу", -- перед лицом бывшей жены Атос сразу стал в гендерную стойку спарринг-супруга.

-- Вы никогда не умели играть открытыми многоходовочками в закрывашку, граф де ля Фер, -- губы миледи скривились в лучезарной улыбке. -- Бекингема прикончат свои же патриотичные дессиденты, когда узнают, как он волочится за французскими юбками испанки, забыв о ничтожности своей родины.

"Мы исправляем порочность цели чистотою средств", -- вспомнил Д'Артаньян слова Арамиса. Эту фразу он любил повторять, отдавая прачкам белошвейкам свои изящные батистовые платки. "При такой огласке с подвесками, появление королевы на балу старшин губительно погубит её репутацию!"

-- Мушкетёры, дайте миледи уйти! Она украла у королевы подвески, чтобы отдать их Бекингему! -- крикнул он, выхватывая шпагу.

-- Так это ж баронесса Шеффилд, я признал её по йоркширскому терьеру! -- взвыл всё тот же гвардеец.

Всё пошло, как должно было пойти, даже если Господь и задумал всё наоборот. Сверкнула сталь и грешники занялись своим любимым святым делом: прорубать железом путь в райских блаженствах ада.


5k   "Миниатюра" Постмодернизм


Анна грелась в паровозной будке. У машиниста будка была даже больше, потому он, не сумев поместиться, куда до'лжно, бежал вприпрыжку за локомотивом и вспоминал графа Толстого недобрым словом. Навстречу поезду двигался путевой обходчик Герасим со своей служивой сучкой Муму. На 12-ой версте Московско-Петербургской чугунной дороги они все и встретились. Тургенев позднее писал: "Не было барыни. Это всё результаты моего неумелого обращения с морфином. Зато машинист со стоптанными до подмышек от долгого бега ногами вошёл в историю РЖД в качестве легендарной личности. Чего и вам желаю! Любящий вас..."

Меж тем, не всё било ладаном в доме Облонских. Искали Анну, отправившуюся на Николаевский вокзал за билетами не то в Париж, не то в Сарапул. Сибарит Стива уже высматривал беглянку набитым глазом, намозоленным квартальными, подьячими и лицами без определённых занятий, коими обычно полны вестибюли вокзалов.

"Не зайти ли в ресторацию? - рассудил Облонский, приспосабливая вставные челюсти для застольного ренессанса. - В греческом зале нынче сиртаки подают... Как там у классика? Ехал грека через раку... Боже, какой слог высокий! Эй, вы нынешние, нут-ко! Нет ответа, а грех Зорба и ныне там".

Внезапно выключили электричество и свечи. Но оставался дизель-генератор для освещения тёмных родимых пятен нашей классики. Вот и воссияло!

На огонёк влетел Елдырин, снял пальто и Кафку, ударился в ноги, потом - оземь, обратился сивым селезнем и был таков. Но не таков был Жил, что из смежной сказки заглянул - занять щепотку соли, муки сусечного поскрёба да малый децл дрожжей, чтобы испечь пиццу к тезоименитству.

Жил раскинулся по столу щедрым щербетом дастархана, чем привёл в восторг Стиву, скромно ужинающего дежурным блюдом Николаевского вокзала - изысканным семилетним 'Мартелем' с растворимыми баристами и тростниковым сахаром грубого помола. Чтобы помол не грубил слишком сильно, всем гостям ресторации предоставляли антидемпинговый сахарин от купца Бродского. Сделалось тихо, как перед бурей, которая по уверениям крепкого горького пролетарского классика вот-вот грянет. За вокзальным окном что-то вдарило, потом сверкнуло. Половые мигом скрылись на кухне, преследуемые ужасом, проклятиями облитых суточными щами клиентов и неконтролируемыми охранкой чаевыми...

- Zipper fly, - прокомментировал Стива.

- О чём речь ведёте сударь? - удивился восставший из ботвиньи господин в сюртуке английского сукна за соседним столиком. - Гроза вокруг, а вы заклинаниями языческими бросаетесь. Не срамно ли самому-то?

- Я и говорю - молния, - отреагировал Облонский на критику снизу, после чего господин улёгся в мельхиоровый тазик с устрицами, намереваясь отдаться там древнегреческому Морфею.

Тем временем. На дальнем полустанке Герасим укорял служивую сучку:

- Ы-ы, э-э-о о-о-о... драндулет...

"Ба, говорить может, а всё немым притворяется", - подумала Муму, а вслух только взвизгнула - мол, ну-ну, не гони, начальник.

Подошедший к стрелке паровоз проревел влюблённым овцебыком и встал - давить непутёвого путевого обходчика не входило в его бизнес-планы. Машинист со сточенными почти до подбородка ногами еле перевёл дух, прежде чем испустить его. Согретая в будке Анна пригласила Герасима разделить с ней горькую долю управительницы паровоза. Дальнейшие отношения паровозной команды переросли из служебных в интимные. А как же иначе, когда вокруг ни зги не видать, а развлечений хочется?!

На Николаевском Стива продолжал грустить, то и дело впадая в крайнюю степень меланхолии. Литерный из Санкт-Петербурга запаздывал, и потому ресторан был полон благодарными встречающими. Официанты просто сбивались с ног, ритма и счёта. Бутерброды с севрюгой пропадали в голодных утробах, не успевая потерять девственность первой свежести. Пробойная икра не залёживалась на саксонском фарфоре, холодная телятина мироточила ароматною слезой и легко уминалась под белое вино N21 от господина Смирнова.

Изгнанная из паровозной будки Муму с тревогой наблюдала, как Герасим с Анной потихоньку тронулись в первопрестольную, заставив паровоз двигаться, подчиняясь механическому воздействию двух соскучившихся по ласке тел.

Каренин стоял на перроне, не помня себя, жены и таблицы умножения. Ревность разрывала его на части, и только участливый носильщик сумел помочь 'господину не в себе' остаться в рамках дозволенного уложением 'О спорах и томлениях в присутственных местах империи'. Он связал барина джутовой бечевой и повёз в участок, чтобы околоточный задал 'невпопадочному мусью' верное эволюционное направление.

В то же самое время началось нешуточное движение, поскольку к вокзалу приближался 'этот поезд в огне' с Анной и Герасимом на борту. Встречающие высыпали навстречу, полагая, что прибывает литерный из столицы. Высыпал и Стива. Каково же было его обаяние, когда в машинисте он узнал чумазую Анну. Стива даже прослезился, опростоволосился и позабыл, зачем прибыл на вокзал. А Каренин вырвался из плена носильщика и бросился к паровозу с криками:

- Анна, не ошибись! Не доводи до греха!

- Уже довела, - прогавкала справедливая Муму.

Каренин тут же лишился чувств и свалился под колёса дрезины. Доставали его всем миром и таки достали - герой немедленно тронулся умом от обилия советов да любви.

Позднее упавшему на рельсы Каренину воздвигли монумент 'Граф Толстой и бездушные лапы прогресса'. Стива подался в Бурлюки и до конца жизни ездил на 'Волге' ГАЗ-21 пепельного цвета. Анна вышла из паровоза и отправилась замуж за разговорившегося от многочисленных укусов и потрясений Герасима. Теперь они живут в Марьиной роще вместе с Муму и строят счастливое будущее, в котором нет места. Точка.


4k   Оценка:6.53*7   "Миниатюра" Сказки


Юлия умирает каждую ночь

Юлия умирает каждую ночь. Когда солнце, устрашившись содеянному людьми за день, повергает себя на пики западных гор по самые их древки, когда порфироносные склоны одеваются закатной багряницей, а тернистые скрещения далеких созвездий насквозь прокалывают близкое небо и из ран расплывается темнота изначального небытия, Юлия без слова жалобы, без стона мольбы поникает на руки родных, и прощальный вздох ее облетает бабочкой, которую никто не осмеливается ловить, которая с крыльев роняет по левую сторону - муку, из муки смолотую, по правую - прошлогодний снег.

Каждую ночь Юлии готовят подвенечное платье - одна на другую накатываются атласные волны, белым ключом кипят кружева, вышивка едва сдерживает жемчуговые слезы. Каждую ночь из золотой ровницы встревожено вьющихся волос Юлии выпрядают лучистые косы: такие тугие, что матовое пламя привольных прежде кудрей свертывается в янтарь, медовой гущей каплет из-под лент. Каждую ночь гроботес очиняет колоду на утлое ложе, и девушки приклоняют к изножью смертной колыбели ирисы, клевер, чертополох - весь аметистовый цвет полей в ювелирной огранке букетов, а юноши - свои будущие самоубийства, пахнущие зелеными яблоками, и зеленые яблоки, пахнущие электричеством. Каждую ночь никто не соглашается выждать положенные три дня, опасаясь поветрия, ибо осень изнурена огневицей и застоялый жар уже вытапливает приторные, порченые росы на ее землянистом челе. Каждую ночь вяжущий воск церковных свечей томительно точится сквозь плотски плотные сумерки, в которых оттисками печатей засели шепотки траурных нарядов и причитания плакальщиц; и священник наскоро забрасывает могилу молитвами; и вино проливают как кровь, искупая нечаянную вину перед усопшей, и кровь плещут на взрытый суглинок как вино, чтобы согревала Юлию в мире ином, пока не отведает там покойница зерен граната, исцеляющих от бренности.

"Юлия умерла", - каждую ночь говорят мужья женам и более не произносят ни слова до новой зари.

"Юлия умерла", - каждую ночь говорят жены мужьям и заслепляют зеркала черной шалью. Каждое утро Юлия пробуждается в своей постели, исполненная бодрости и здоровья, не сохранив памяти о смерти ни в застенчивой свежести лица, ни в блаженном неведении души. Юлия спит и не знает агонии засыпания, Юлия умирает и не видит снов. Приветливо встречает она тех, кто пришел свидетельствовать ее воскрешение, споро хлопочет по хозяйству, и праздничная радуга, как накануне, как и всегда, обручает ее зрачки, и разумная речь столь же певуче, сколь и доселе, играет на лютне ее голоса. Но каждую ночь бездыханной, с отнявшимся сердцем падает Юлия в объятия неутешных подруг, каждую ночь кружит по комнатам пыльно напудренный мотылек, каждую ночь плавят гребнями золотые слитки слежавшихся локонов и выковывают сусальные косы, каждую ночь удручает умолкшие губы крикливый румянец помады, и привычка дубит мастерство гробовщика, и крепленое цветочное благоухание разбавляет миазмы бальзамирующих составов.

"Юлия умерла", - говорят мужья женам вместо пожелания доброго отдыха.

"Юлия умерла", - говорят жены мужьям вместо поцелуя. Юлия умирает каждую ночь. Леса окрест до самых западных гор давно сведены на гробы, кладбище простерлось прочь за окоем. Сквозь наспех настеленный дерн пробиваются ростки одичавшей молебной латыни, кружевницы и швеи, истратив остатний запас, распускают на нитки то лебединые перья, то драгоценный каррарский мрамор, и однотонный труд отбеляет их глаза до бельм. И глоток воды горчит заношенными рыданиями, и реки скудеют жемчужницами, и вина в погребах иссякают от жертвенных возлияний, а шрамы, напротив, плодятся, и изобильный креп темноты занавешивает окна до рассвета. Отец Юлии хочет поскорее выдать ее замуж: пусть супруг заботится впредь о похоронах, ворчит он, для них с матерью, для стариков, это очень уж разорительно.


5k   Оценка:4.77*4   "Миниатюра" Постмодернизм


Босой человек, не вставая с постели, предсказал свое будущее. Как-то само собой вышло, что предсказанное распространилось на всю территорию его обхвата. А это немало: два государства, три моря с одним океаном и значительная часть звездного пространства. Все перечисленное разом пошло на ту часть тела, которую принято не обозначать литературно, но всем миром рассматривается как некий краеугольный элемент человеческого составляющего.

За то, что босой украл у перечисленного будущее, территория его обхвата украла у него настоящее. Она изгнала его из мира видимого, слышимого, осязаемого, воображенного и удержанного памятью, так что даже кот смотрел сквозь него, как сквозь кристалл чистейшей пустоты.

Однако кристалл не отчаивался, помыв себя слегка и кинув вовнутрь бутер, отправился искать оправдание своему существованию в наружность.

Наружность бурлила праздничным синдромом. Женщины носились безголовыми, мужчины - нахрапистыми кентаврами выбивали из порогов заведений искру, заведения дымясь запахами, вышвыривали из себя существ, похожих на верблюдов, мартышек и ослов. Некоторые походили на караваны тортов, случались и кочующие пизанские башни. Все это босой человек видел, его не видел никто.

Первым его не увидел автобус. Он посмотрел в пустоту его вытянутой руки и проехал мимо. Дама с собачкой прошла сквозь его пальцы, оставив на них аромат вчерашних прокисших духов. Собачка было заинтересовалась бултыхавшимся внутри бутером, но, принюхавшись к его присутствию, пометила штампом негодности. Струя прошла сквозь пустоту, оставив внутри кристалла след своего млечного пути.

-- Сука, -- подумал он.

Сразу вмешалась ремарка сверху. Вопрос, может ли кристалл думать, завис в верхнем мире допущений и пошел по веренице согласований и протекций:

*Наполнение ощущением было упразднено сразу же: его мысли - это не его мысли.

Обоснование: Всё, что есть в объекте - не его, даже если кто-то думает так же, как он, он - не он, и даже не похож, ведь Они - это не они, а чужое, вложенное.

** Вложение мысли зачлось как недействительное. Кристалл был лишен мыслительного процесса.

*** Про вложенный бутерброд вопрос не ставился, потому он по-прежнему болтался в его кристаллической пустоте.

Исключив из кристалла мысли, в нем оставили мерцать неявные смыслы. Закадровые. Неподвластные моменту "стоп", такие как страдание, например.

Кристалл продолжал страдать своим отсутствием, своей пустотой.

Это как на полках, вместо банок с вареньем, колбы с формалином. И в каждой плаваешь ТЫ.

-- Боже, и зачем меня так много?...-- страдала пустота кристалла, -- забавно, я, как мозги, разбрызганные по голубому небу... Киноварь по кобальту мне всегда нравилась... Только чернеет со временем, не как кровь, конечно, многим медленнее, но... А тут ты на небе со своей чернеющей киноварью и посеревшими от времени белилами волос, раскиданных по асфальту. В воздухе я разлетаюсь глазами, а под ногами хрустят мои уши. Можно ли собрать из частиц меня силуэт? Пусть неизвестные работники ненужных органов начертят силуэт тела мелом... так, для проформы... К примеру того же верблюда кентавристого. Боже... вам ведь не важно, как отметить, хоть крестом... Господа, а нарисуйте чайку, такую, МХАТовскую, а? Вам ведь всё равно, а она может и полетит, туда, в глубину нарисованного неба... И тогда это небо станет настоящим... Ну, хотя бы для чайки.

И вопль пустоты был услышан. Праздником.

Он прицелился к кристаллу усмешкой глаза, схватил за краешек пустого, никому ненужного и сделал из него ПШИК.

Кристаллический ПШИК очень быстро разошелся по составляющим праздника:

На праздничные транспаранты.

На всполохи фейерверков.

На брызги шампанского.

На плеск слюны при тостах.

На дым шашлыков с праздничных мангалов.

Девчонки нацепили Пшик на желания, мальчишки заткнули им свои варежки, старики использовали Пшик на засолку огурцов, бухгалтеры засунули в отчеты, банкиры основательно построили из Пшика планы, а телевизионщики латали им дыры сбежавшей рекламы.

И много еще чего украсил и венчал Пшик, но... во всем этом Пшике как бы присутствовал не совсем хорошо прожеванный бутерброд с запахом штампа проходящей собачки.

А если уж совсем свысока посмотреть на пространство, охваченное ПШИКОМ, то смысловым краеугольным штрихом вырисовывался фаллический символ, предсказанного с утра босоногим субъектом. Не со зла. Просто жизнь такая, как наспех брошенный в пустоту густо крапленого красным календаря бутерброд из слоеного абсурда.


4k   Оценка:8.00*3   "Миниатюра" Проза


Слеза Вселенского Одиночества и Тотального Непонимания Валентин летал в небесах. Нет, не как ангел с крыльями. Он летал даже не на самолёте или воздушном шаре. Он летал тем, что принято называть душой. Душой и мыслями. А его потненькое тельце сидело у рояля, а пальцы, похожие на сардельки с ногтями, удивительно изящно бегали по клавишам. Музыка лилась. Свет лампы отражала почти лысая голова, вспотевшая от напряжения. Из глаза тела Валентина выползла маленькая, зажатая в себе Слеза, полная горечи и соли всех его мыслей. Слеза была худощавой, можно сказать даже, что она была костлявой (если бы у неё были кости), и лысой, как её хозяин.

- Валентин, ну, перестань!

В комнату вошла Арина - женщина лет тридцати с хвостиком - это сожительница Валентина, и она не любила, когда он играл. А Слеза в этот момент испугалась и не успела вернуться в своё убежище, которое располагалось где-то за глазным яблоком. Да, слезам не положено там жить. Слезам вообще не положено жить где-либо после выделения, но это была особенная слеза - Слеза Вселенского Одиночества и Тотального Непонимания. И не только. Слеза за долгие годы своей жизни в Валентине, многому научилась. И первое и самое огромное, что она умеет делать - это злиться и ненавидеть. Слеза ненавидела Арину. Она вообще многих ненавидела, кто встречался её хозяину, даже его самого частенько возникало желание убить. Но что она могла поделать? Она ведь просто слеза.

- Прости, я не знал, что ты уже пришла, - тихо сказал Валентин, вернувшись в своё тело, взмокшее не то от усилия, с которым он играл, не то от волнения и страха перед Ариной, и прервал красивую мелодию.

- Кто бы сомневался. Тебя ничего не интересует, кроме твоей музыки. Был бы толк от этого хоть какой-то.

- Ну, хватит. Я же в твоё отсутствие всегда играю. Как прошёл день? - Валентин решил сменить тему, чтобы женщина не начала снова кричать и нервничать - ей это вредно.

Слеза прочла эту мысль Валентина и подумала: "Да всем вредно нервничать, идиот. О себе бы подумал". И Слезе стало обидно.

- Нормально. Я сейчас ухожу - с девочками идём гулять. Буду поздно, так что можешь играть на своём пианино до усрачки, - язвительно сказала она, скривив пухлые губы, а затем, зевнув так, что Валентину и Слезе было видно просторную ротовую полость, из которой часто выливались подобные неприятные выражения.

- Это рояль, - тихо сказал мужчина, и Арина его не услышала. Но всё слышала Слеза, и ей стало жаль своего хозяина на одну секунду. Когда вторая секунда щёлкнула на циферблате, Слеза уже ненавидела Валентина, и обдумывала план своих дальнейших действий, ведь жить с этим мямлей уже просто невозможно.

Арина удалилась из комнаты, оставив Валентина привставшим с кресла. Он достал пачку сигарет из нагрудного кармана и закурил, прошептав тихое и забитое "твою мать". Мужчина снова уселся, но теперь уже спиной к клавиатуре, и задумчиво уставился в окно. Сигарета дымила между пальцев, отправляя вонючие облака к потолку. Валентин глубоко затянулся и закашлялся, в этот момент ему показалось, как будто в его орле десятки заноз, и все они загоняются ё глубже и глубже и вот-вот выступит кровь, и он ею захлебнётся. Но это всё фантазии его запуганного мозга. На самом деле он просто прокашлялся, встал и направился к окну, куда отправил густой плевок по прибытии.

Из окна в помещение выдохнул уставший ветер, и дым, прежде вылетавший на свободу, сменил направление и попал Валентину в глаза, отчего выступили слёзы. Много слёз. Они катились вниз, а Слеза думала: "Какие же они глупые. Примитивные слёзы. Выделяются и падают". Но не успела она ещё добавить, что они глупы до бессмысленности, как эти катящиеся слёзы увлекли её за собой. Подмяли под себя, раздавили. Слеза кричала, звала на помощь своего хозяина, но он по обыкновению своему не слышал. Он чихнул, харкнул в окно, избавившись от слюны с соплями, и достал из кармана салфетку.

Последнее, что увидела Слеза Вселенского Одиночества и Тотального Непонимания, а также много чего другого - это как сверху приближается что-то белое и большое. "Может, это рай пришёл за мной, чтобы впитать меня в себя?" - подумала Слеза и ощутила всем своим существом, как это Белое всасывает её в себя, единственный раз за всю жизнь чувствуя себя счастливой.

Валентин стёр с лица слёзы салфеткой, высморкнулся в неё и выбросил вместе с сигаретой в окно.

Через минуту он снова летал. Душой и мыслями. Тимур Махмуд, 2015


3k   Оценка:10.00*3   "Миниатюра" Постмодернизм


Сложная комбинация

У Виталия Загогулько, что с автобазы, была любовница Евгения Петровна - прекраснейшая женщина, воспитательница в детском садике. У Евгении Петровны был муж Геннадий - очень солидный мужчина, курьер из интернет-магазина сантехники. У Геннадия была племянница Снежана - писаная красавица, кассирша в "Ашане". У Снежаны был дальний родственник по кличке Оглобля - страшный лодырь и бездельник, а еще наркоман и пьяница. У Оглобли была подружка Верука - совершенно беспутная и наглая девица. У Веруки был сожитель Заливайкин, бывший участковый милиционер - на редкость положительный человек, почти не пьющий и не курящий. О чем это я? Ах, да! Извините, иногда меня заносит - трудное детство, понимаете ли. Опять же, возраст... Так вот, я всегда шел дорогой чести. Мелькали города и страны, параллели, меридианы. Но однажды, когда стоял на полустаночке в цветастом полушалочке, я встретил девушку: полумесяцем бровь, на щечке родинка, а в глазах любовь. И Музе я сказал: - Гляди! сестра твоя родная! - Очень даже может быть, но я ее не знаю. Дело, видите ли, в том, что мой папаша, Зевс, пил как бочка и погиб он от вина. Я одна осталась дочка и зовусь мамзель Нана, - ответила Муза, она же мамзель Нана.

- Что ж, бывает, - пожал я плечами.

Но зато я знал Виталия Загогулько, начал его расспрашивать и выяснил - хотя и не сразу, - что у него была любовница Евгения Петровна - прекраснейшая женщина, воспитательница в детском садике. У Евгении Петровны был муж Геннадий - очень солидный мужчина, курьер из интернет-магазина сантехники. У Геннадия была племянница Снежана - писаная красавица, кассирша в "Ашане". У Снежаны был дальний родственник по кличке Оглобля - страшный лодырь и бездельник, а еще наркоман и пьяница. У Оглобли была подружка Верука - совершенно беспутная и наглая девица. У Веруки был сожитель Заливайкин, бывший участковый милиционер - на редкость положительный человек, почти не злоупотребляющий ничем дурным. А у Заливайкина была троюродная сестра, та самая, у которой полумесяцем бровь.

Вот я и попросил Загогулько, чтобы он свел меня с Евгенией Петровной, чтобы та свела меня с Геннадием, чтобы тот свел меня со Снежаной, чтобы та свела меня с Оглоблей, чтобы тот свел меня с Верукой, чтобы та свела меня с Заливайкиным, чтобы тот свел меня со своей троюродной сестрой.

Правда, не обошлось без сложностей и неожиданностей. Геннадий, бросив жену Евгению Петровну, уехал на ПМЖ в Израиль, и пришлось его просить о рекомендательном письме для меня к Снежане. Ну а Оглобля и вовсе дал дуба - понадобилось обращаться к медиуму, чтобы тот попросил дух почившего явиться ночью к Веруке и замолвить за меня словечко.

В общем, не минуло и двадцати лет (или тридцати?), как я познакомился с девушкой моей мечты! Я счастлив!


5k   Оценка:5.71*7   "Миниатюра" Проза


Чемоданы двигались по ленте в черной ящик дознания. Рядом, неопознанными, шли их родные руки. К рукам прилагались тела, укомплектованные в маски, радостно улыбающиеся своей неузнаваемости.Особенно симпатичным был бомж Петр Иванович в маске Мавра, историю которого надобно рассказать поподробнее. В прошлую среду он выкопал из коробки с выброшенными книгами пакетик с документами на отдых в Таиланде! Из книг Петр Иванович делал утепление чердака, где он жил. Перед сном Петр читал названия на корешках книг и мечтал. Мечты много путешествовали. Петр Иванович выходил только к помойке, но о мире во всем мире знал из газет, которые были ему одеялом.

- Сегодня последний день прошлого года, сделаю что-нибудь прошлое - решил он.

Его решительность привела его цепью событий в аэропорт. Цепочка начиналась со знакомства с внутренностью красивого пакета с пальмами; затем был упакован книгами чемодан и длинное путешествие с ним на первый этаж дома, в котором жил наш герой. У выхода чемодан Петра Ивановича встретился с другими чемоданами, которые таксист складывал в багажник авто. К чемоданам комплектовался мальчик в маске Мавра. Когда таксист потащил чемодан Петра Ивановича, вовремя пристроившийся к группе отправления, мальчик снял маску и нахлобучил на новоиспеченного путешественника, а сам побежал к сугробам вдоль дороги. Сугробов навалило много, вся детвора игралась там в горы Кордильеры.

Петр Иванович в маске Мавра был приглашен в салон авто и усажан между какими-то тетками.

Всю дорогу они стрекотали о пользе правильного воспитания, правильного загара, плавания брасом и выборе ласт для ласок. Они так надоели Мавру, что по приезде в аэропорт, он забрал свой чемодан, выуженный первым, и сбежал.

Отбежал он недалеко - чемодан был тяжелый. Когда Петр остановился, чемодан тут же подхватил негр в белых перчатках и поставил на тележку. За тележкой шла целая процессия, Мавр пристроился к длинной собольей шубе в маске Дездемоны. Найти в новом приключении пару было особенно приятно. Завязалась непринужденная беседа. Мавр говорил на тему раскопок, она отвечала, что копаться в разных разностях занятие презабавное.

- До ума только довести надо, до дна колупнуть.

- Ума большого не надо для колупания младенцев, - отвечала она, - важно, чтобы они находились в среде своих нейротипичных сверстников и имели возможность отдохнуть в зоне сенсорной разгрузки.

Какая интересная шуба попалась, обрадовался Петр Иванович и на радостях рассказал ей свой главный секрет в производстве шубы для селедки. Раскраска ингредиентов винегрета привела ее в восторг.

- Они имеют что-то общее с детскими раскрасками? - насторожилась она сначала, но услышав, что детей отродясь в его чердаке не было (они все на горах нынче!), Дездемона успокоилась:

- А у моего чердак не тем забит, все какое-то благо высокопарно несет детям всего мира, И меня на пару тащит.

На что Мавр заверил:

- Благо лежит на самом дне, уверяю вас, и мы до него дороемся, доверьтесь мне!

Вдвоем они выстояли длинную очередь и подошли к стойке регистрации, где путешественников ждал сюрприз. Он вывалился в виде огромной надувной обезьяны. Все захлопали, когда Мавра и Дездемону объявили первыми пассажирами и усадили в лучшие кресла бизнес класса.

Время полета пролетело в познании нюансов пеленания и полоскания, выворачивания, наворачивания и заворачивания в зад. Обезьяна, снисходительно улыбаясь, слушала о супружеских изменах, и вышитых правдой платочках. Тема наполненных добром контейнеров ее особенно заинтересовала. Она уже год работала в агентстве "Сделай добро" на благотворительных началах. О залежах добра в контейнерах там ничего не знали. На Пхукете парочку пересадили на самолет поменьше и доставили на маленький остров, где под торжественную музыку открыли перед их взорами роскошные апартаменты с огромной кроватью. На нее была возложена огромная обезьяна. Сами путешественники решили, что будут жить по двум планам, через раз. Новый год они встретят по плану Петра Ивановича, т.е. Мавра - на открытом воздухе.

Они так и пошли, взявшись за руки, прямо на заход солнца. Когда стемнело, в небо полетели тысячи туристов, как зажженные фонарики. Так романтично: он на лыжах, она в шубе и ластах - самое время для поцелуя! Сняли маски и... о, ужас!

- Петр Иванович! - в ужасе вскрикнула Анжелина Джоли, узнав Мавра

- Роза Рымбаева! - в ужасе отпрянул Мавр от Анжелины Джоли

Oни побежали в разные стороны и скоро волны утащили их в океан на съеденье мировым отходам. Обезьяна неплохо проводила время. Обильные завтраки, тайский массаж, купание в бассейне с тайскими красотками с письками. По вечерам она читала книги Петра Ивановича, а ночью смотрела на звезды и мечтала дорыться до дна добра.

С отъездом перед ней встал вопрос: по какому адресу отчаливать?

Бреда Пита обезьяна недолюбливала, потому выбрала чердак Петра Ивановича, но на Рождество она слетает к Питу, так и быть - утешит вдовца и детям добра отвезет!


3k   Оценка:9.28*5   "Рассказ" Проза


Ведьмовской эшелон

Поздней осенью, в один из тех ненастных, тоскливых дней, когда сердца даже самых неравнодушных из нас наполняют пустота и безразличие, грязные машины, крытые линялым брезентом, выгрузили на перрон станции провинциального городка несколько сотен мужчин и женщин. Они стояли, плотно сбившись в кучу, оцепленные конвоирами.

Дежурный по станции, недовольный тем, что его принудили выйти из тёплой дежурки на холод, хмуро наблюдал за ними с крыльца вокзала.

"Опять привезли... Кто на этот раз? На уголовников не похожи, - дежурный озадаченно рассматривал вычурную одежду и безвкусные дешёвые украшения арестованных. - Артисты что ли?"

Один из конвоиров - высокий, тучный - подошёл к нему. Через крупное плечо охранника была перекинута винтовка с обрезанным стволом, из-под полы серой грубой шинели выглядывала выцветшая, мокрая по нижнему краю, ряса. На груди чернел крест. Крест дежурному был знаком. Это был символ церковного братства.

Конвоир невнятно буркнул приветствие, и протянул лист бумаги.

- И какой чёрт принёс вас в эту паршивую погоду? - неприязненно спросил дежурный.

- Он самый и принёс. Чёрт, - оскалился конвоир, показав в верхнем ряду кривых зубов золотой клык. - Вон его свита, - он кивнул на арестантов, - колдуны, ведьмы и другие шарлатаны да бездельники, - сказал и презрительно сплюнул на перрон. - В списке указано.

- И куда их?

- Перевоспитывать - на свежий воздух и полезный для общества труд, - конвоир захохотал, тряся сытыми румяными щеками.

- Понятно, - кивнул дежурный. Арестантов везли на лесоповал или на рудники.

Он глянул в список.

- И гадалки, смотрю, есть. Одна, вроде, как-то помогла моей тётке, - неуверенно припомнил он.

- Чепуха! - отмахнулся конвоир и зябко передёрнул плечами. - Ты давай грузи их скорей. Холод собачий.

- Собачий...- согласился дежурный, невольно посмотрев на легко одетых арестантов. В одной из женщин он узнал известную ясновидицу. Эффектная и значительная на экране телевизора, сейчас она выглядела усталой и напуганной немолодой женщиной со слипшимися от влаги рыжими волосами. Дежурный удивился её непрактичности. При аресте она не догадалась захватить тёплую одежду, зато не забыла взять шар для гадания, словно не желая расстаться с прежней жизнью и принять новое, страшное, что произошло с ней.

Дежурный открыл депо, где в темноте стояли ряды эшелонов, и впустил туда машиниста. Вскоре крайний из поездов задрожал и медленно выполз наружу. Дежурный с удивлением увидел на вагонах нарисованные пентаграммы. Ещё вчера их не было.

Арестанты зашевелились и двинулись к эшелону.

Рыжеволосая ясновидящая замешкалась, и конвоир толкнул её в спину прикладом винтовки. Женщина пошатнулась и выронила шар в грязь. Таинственно играющий искрами в телевизионной студии, здесь, на грязном перроне, шар выглядел тем, чем и был на самом деле - куском прозрачного стекла с блёстками внутри. Теперь никому ненужный, он хрустнул под тяжёлым сапогом конвоира.

Когда эшелон ушёл, дежурный решил перекурить, спрятавшись от ветра в депо. Он поджёг спичку, и дрожащий огонёк осветил ближайший вагон. В центре его свежей краской блестел чёрный крест - точно такой же был на шинели конвоира. Когда спичка догорела и осыпалась из пальцев остолбеневшего дежурного пеплом, поезда вновь погрузились во тьму. Они стояли и терпеливо дожидались своих пассажиров.


4k   Оценка:9.00*3   "Миниатюра" Проза


ЕСЛИ НЕ ОН, ТО КТО?

3017 год. Николай и вся страна слушали ответы президента на вопросы граждан. В каждой квартире в воздухе висела голограмма, и президента можно было даже потрогать, если ты приобрёл сенсорную приставку, рекламой на которую время от времени прерывалась речь небожителя. Народ интересовался его домашними животными, детьми, внуками, правнуками, праправнуками, жёнами, бадминтоном и хоккеем, в которых вождь веками не знал поражений. Вопрос о любовницах не был пропущен цензурою, хотя ответ на него интересовал большинство населения. Любовницы президента - пикантная тема, будоражащая любознательные умы. Мужчины хотели быть похожими на него, а женщины надеялись...

Президент был хорош. Благодаря наполнителю-аналогу, также рекламируемому в перерывах передачи, ощущался запах дорогих духов, исходящий от него. Эффект присутствия вводил граждан в транс. В едином порыве они повторяли:

- Живи вечно, правь нами до скончания веков. Если не ты, то кто?

Подслушивающие устройства разносили порыв по стране и вводили граждан в ещё больший экстаз. Подчиняющийся всеобщему экстазу глава государства начал мироточить. Более пятисот лет назад, учёные, отчаявшись сохранять его биологическое состояние в достойном виде, перевели мысли и чаяния президента в самого современного робота, наделив его неотличимыми качествами. И тогда народ говорил:

- Если не он, то кто?

Лучшего робота ещё не видело человечество. Он был полным аналогом вечного главы государства. Даже слёзные железы осуществляли мироточение в зависимости от чувств, группирующихся внутри искусственно созданного организма.

Конечно же, не обошлось без провокаций и откровенно пропагандистских штучек. Ручные оппозиционеры хотели видеть его выше, умнее, нравственнее, честнее, но народ привык к такому, каким он был, поэтому президента решили не менять, ни в параметрах, ни в умственных способностях, ни в человеческих качествах, ни в мужских достоинствах.

Так как усталости глава государства больше не испытывал, то отвечать он мог онлайн в любое время дня и ночи. Что и решено было осуществить в целях глобальной непрерывной пропаганды. Поначалу всё проходило "на ура", а потом обозначилась беда: вопросов больше не стало. Цензурная программа не пропускала неугодных правительству высказываний, заумных глупостей и откровенно антипатриотических тем, а одни и те же разговоры по поводу собак, внуков, жён, просчётов ЖКХ, обстановки на Сириусе и других галактиках поднадоели. Страна погружалась в сон, который передавался от зрителя к зрителю. Производительность падала в разы. Вот тогда-то и решили перейти к бодрому онлайн-общению. Подыскивались варианты, где оппонент был предсказуем, открыт и безопасен.

Когда съёмочная группа вместе с голограммой вождя прибыли в родильный дом столицы, младенец только что появился на свет. Его вынесла медсестра, и он, до момента появления президента вертевшийся у неё на руках, вдруг уставился на главу государства осмысленным взглядом.

Смутившийся президент неожиданно для себя спросил новорождённого:

- Ну как?

Красненький, сморщенный, младенец гукнул пару раз и выдал:

- А, это ты, робот-бадминтонист. Ты беспроигрышно играешь в хоккей на протяжении многих веков. Вырасту - стану похожим на тебя. Знаешь, почему?

- Почему? - опешил глава государства, которого вообще-то трудно было чем-либо удивить.

- Если не я, то кто? - ответил новорождённый, закрыл глаза, булькнул слюной и описался.

- Если не он, то кто! - захлопала в ладоши дремавшая до поры до времени аудитория. На другой день началась революция, в которой принял участие Николай.


4k   Оценка:8.21*5   "Рассказ" Байки


Сначала на него никто не обратил внимания. Он прошел к бару, положил на стойку пакет, поправил пальцем очки. Ничего необычного.

- Шесть "Гиннессов", - обратился очкарик к бармену.

Тогда к нему обернулись.

- Всё сразу?

- Да.

Бармен наполнил шесть стаканов, добросовестно выжидая пока в каждом сядет первая пена. Очкарик взял первый стакан, приоткрыл пакет, начал осторожно вливать "Гиннесс" туда.

- Вообще-то, - насторожился бармен, - у нас лицензия... Пить можно только здесь.

- Он будет пить здесь, - очкарик кивнул.

В пакете стали смачно глотать.

- Хорошо, только не выноси.

Очкарик вылил первый стакан, начал вливать второй.

- И всё - ему? - спросил сосед.

- Всё.

Очкарик начал лить третий стакан. После четвертого пакет шевельнулся, булькнул. В тишине раздался сдавленный звук отрыжки.

- А не хватит ему? - спросили из угла.

- Нет, - очкарик вздохнул.

Когда опустел последний стакан, очкарик поправил очки, а пакет вздрогнул, булькнул и снова рыгнул.

- Хорошо пошло, - сказал пакет глухим и гнусавым голосом.

- Тяжело тебе с ним, - покачал головой другой сосед.

- Сейчас всем тяжело, - отозвались из противоположного угла.

- Ну? - пакет булькнул.

- Еще шесть "Гиннессов", - очкарик обернулся к бармену.

- Только не выноси.

Бармен повторил операцию со стаканами. Очкарик терпеливо опустошил их в пакет.

- Куда в него лезет? - поинтересовались из первого угла.

- Главное чтобы не полез драться, - очкарик вздохнул снова.

- Хорошо! - пакет рыгнул и закопошился так, что чуть не рухнул со стойки.

- Уже? - первый сосед попятился. - Драться?

- Нет. Пока только петь будет.

- Бы-вы-вы-ва-а-а-ли дни весе-е-е-лые... - пакет подпрыгнул с тяжелым бульканьем.

- Неоригинально, - сообщили из противоположного угла. - Что бы новенького.

- Он на латыни знает, - очкарик подоткнул пальцем очки.

- О! Вот это супер. Ну?

- Mentula tam magna est, quantus tibi, Papyle, nasus, - пакет гигикнул, - ut possis, quotiens arrigis, olfacere.

- Неэстетично, - поморщился второй сосед.

- Вполне жизненно, - успокоили из первого угла.

- Я жду! - пакет рыгнул и подпрыгнул.

- Еще шесть "Гиннессов", - кротко произнес очкарик.

- Только не выноси.

Стаканы наполнились. Очкарик покорно приступил к процессу. После каждого стакана пакет вздрагивал, копошился и блаженно отрыгивал.

- А еще что-нибудь? - потребовали из противоположного угла.

- Dicam simpliciter tibi roganti - pedicant, Philomuse, curiosos.

- Ну, это вообще нецензурное, - поморщился первый сосед.

- Ну да, - отозвались из первого угла. - Напился - пусть ведет себя прилично.

- Кто там еще вспух? - пакет задергался и забулькал. - Тебе тоже пора на помойку? Сейчас сделаем.

- Еще двенадцать "Гиннессов", - сказал очкарик грустно.

- Тяжело тебе с ним, - покивал второй сосед.

- Только не выноси...

Очкарик залил в пакет очередную партию "Гиннессов".

- Да, - сказали в противоположном углу с уважением. - Тридцать "Гиннессов" за один вечер даже мой тесть не осилит. А пусть он еще что-нибудь прочитает? Что-нибудь жизненное такое, латинское.

- Пошел ты, - сказал пакет и рыгнул.

- Куда?

- Сказать?

- Ну продолжай уже.

- Значит, сказать?

- А что, слабо?

- При женщинах? - пакет снова задергался и забулькал. - Ты хорошо подумал?

- Так, начинается...

Очкарик схватил пакет, который заколотился как бешеный, и бросился к выходу. Дверь хлопнула.

- Я же сказал! - бармен вылетел из-за стойки и распахнул дверь. - Не выносить! У нас ведь лицензия! Блин, что за люди!


2k   Оценка:4.92*9   "Миниатюра" История


ЛЕНИН

Когда Ленин был маленький, на него напали гуси, и он поклялся убить царя.

Еще он сделал маме скворечник, а папе - ничего, потому что папа был дворянин, а Ленин не любил дворян.

Вместе с царем, Ленин убил его жену и детей, потому что они были очень дружной семьей, и Ленину было жалко их разлучать.

Когда Ленин учился в университете, он получил четверку по логике. После Октябрьского Переворота эту четверку вспоминали, как глупость преподавателя, а, после Перестройки, как глупость Ленина, хотя четверка не такая плохая оценка.

Мама Ленина училась в Смольном, поэтому, когда вырос, он сделал там свой штаб, в память о матери. Чтобы дойти в штаб, ему приходилось постоянно перевязывать зубы, иначе его все узнавали на улицах, после чего ставили на броневик и заставляли произносить речь. Один раз, чтобы замаскироваться и пройти в Смольный, Ленин надел фальшивую бороду, но так как у Ленина была своя борода, его сразу узнали и почти посадили на броневик, но он убежал и жил в шалаше.

Сначала был Октябрьский Переворот, потом Октябрьская Революция, потому что дело было в октябре.

Когда в Ленина стреляла Каплан, он уехал в Горки и умер. От склероза, потому что пули были отравленные. И Каплан умерла, ее расстреляли, чтобы никому больше не хотелось обжать Ленина.

СТАЛИН

В детстве, Сталин писал стихи и хотел стать священником, а стал коммунистом, потому что любил бедных. Поэтому, он убивал богатых. Чтобы бедным не было обидно, он убивал и бедных тоже. А еще священников, потому что они - опиум.

Когда со Сталиным кто-то спорил, он очень расстраивался, потому что был чувствительной натурой, после чего он расстреливал спорщика. Когда спорщиков не стало, потому что всех расстреляли, Сталин стал расстреливать просто так, потому что - привычка.

Сталин поспорил с Гитлером, кто больше захватит стран, проиграли оба, а выиграли евреи, потому что у них появилась своя страна. Гитлер так расстроился, что женился, а потом умер. Узнав об этом, Сталин больше никогда не женился.

Сталин очень любил свои усы, а еще - Родину, поэтому ни с тем, ни с другим не расставался до смерти.

Когда Сталин умер, все плакали, поэтому Берия выпустил из тюрем убийц и бандитов, чтобы было не так грустно.

Продолжение следует...


3k   Оценка:7.27*8   "Рассказ" Постмодернизм


Молодой Платон томно сидел под сенью роскошного платана. Такой был единственным в Чудесном лесу. Поэтому здесь часто собирались острые умы малой Вселенной и её окрестностей.

Хорошо размышлялось-думалось Платону, однако по чистой случайности его нирвану вдруг нарушил юный изобретатель Билл Гей на гироскутере. Буковые колёса красиво резали траву на пути новатора-выскочки. Платону это не понравилось:

- Остановись, движение не всегда есть жизнь! Истинно разумный человек должен головой думать. Желательно думать о вечном, мелкое и суетное пройдёт само.

Билл слез с гироскутера, ступив на землю, словно моряк после кругосветного плавания, и вальяжно присел рядом с Платоном.

- Удивляюсь я тебе, вроде молодой, чуть старше меня, а рассуждаешь, как древний старик. Дело надо делать, изобретать нужные людям вещи. Вот как я, например.

- Пионер, значит? - ехидно прищурился Платон. - Видал я таких! Прислужники деспотов и тиранов. Ну ещё любители купаний, как сиракузский Архимед. Но это хоть винт хитрый придумал...

- Подумаешь, у меня вот колесница на мысленной тяге, - насупился Билл Гей. - Никаких физических усилий, работаю только головой. Но практично! Я делаю вещи.

- Как верно не говорили древние, ум есть, силы не надо, - изрёк Платон. - Иной раз надо действовать вопреки природе и знанию. Это целая философия! Я пришёл к выводу, что повседневные впечатления дают людям весьма искажённый образ реальности.

Билл Гей стряхнул песок с красивых сандалий, взошёл на гироскутер и сказал:

- Давай на практике проверим, кто матери-Природе более полезен. Кто первый сможет искупаться в кровавых водах Колодца Познания, тот и победитель! Догоняй, надеюсь, такой мудрец знает дорогу к священному месту.

Проводив юного изобретателя умным взглядом, Платон чинно отправился в путь. Он не спешил, он знал, где найдёт Билла Гея. Недаром эта точка называлась Сфера Предела.

Мыслескутер быстро доставил пионера-практика туда, где кончалась дорога. Но рано Били радовался. Его умный гироскутер легко преодолел невидимую твердь Сферы. А вот изобретатель был нещадно сброшен в дорожную пыль. Нос билла тут же дал течь. Кровавую. Он фактически принял заветную ванну. Сбежавший гироскутер не желал подчиняться мыслям хозяина, хотя изобретатель чуть голову не сломал, пытаясь вернуть упрямый агрегат.

Платон на исходе дня по-отечески приветствовал Билла Гея:

- Что, движенья нет? А толковые идеи есть? Тоже нет?

Мудрец достал из-за пазухи камень и протянул его юному изобретателю.

- Это зачем? Мы вернулись в каменный век? - ехидно процедил Билл. - Думаешь, что этим варварским способом можно пробить Сферу Предела?

- Легко! Смотри, - сказал Платон и бросил камень в гироскутер.


5k   Оценка:8.66*5   "Миниатюра" Постмодернизм


Плен эр Хромая огненная лисица наконец взобралось на холм, чтобы окинуть взглядом камикадзе этот мёртвый мир, куда её забросило, и понять, что в очередной раз она прилетела в тупик. Смотреть здесь было не на что: там конь жуёт стебель, там корова ищет грабли, там кузнечик погоняет невидимую колесницу, там пёс использует полено как писсуар. Единственной достопримечательностью было озерцо с уточками в разбитом возле крепости парке, куда каждое утро четырёх обезьян отпускали чинить беспорядок, несмотря на возможность нападения собак. Уточки были не очень умные, но достопочтенные и угодные людям существа; полагалось приносить им дары и благоговеть перед ними; они мирно плавали в пруду, иногда заглядывая под воду в надежде найти там клад монет. Даже сев на мель реальности творческий Дух не терпит крушение: запертый в четырёх стенах воздуха он продолжает доблестно парить в фантазиях, рассеянно наслаждаясь силой и произвольностью призрачных образов, рождаемых из прекрасного беспорядка воображения и своеобразия кругозора. Находясь в родной стихии, мысль играет со всем содержанием и всеми ценностями нашей памяти примерно так, как во времена расцвета абстрактного искусства художник играл формами своих бирюлек. Поэтому пока свободное время сыпется из рук, можно вспомнить, что до того как местные развалины были потеряны на границе туманностей анонимным географом, здесь был крупный центр торговли, где даже проводились фестивали этнических песен (где пел и я) и устраивались базары тысячи одиноких мелочей: на север отправлялись мухоромы премудрости для шерстистых носорожиц Снеговии и деревянные львы для гадающих по жеребячьему крику в Дальском захолустье; у восточных ворот готовились грубые подёнки для беспечных рогачей Øстерастеня и загробные лягушки с ломовыми кентаврами для бизонов, запертых в циклопической Башне Забвения в Эксботанах. В южной части запасали наливочных зверушек для герметических опытов буридановых ослушников в институтах Надирландов и ложноногих змей для кочевых ленивцев страны Сепия; на запад отсюда посылали бескрылых коров для экологических нищих Сент-Урбана и атмосферных медуз для многоярусного порта Вышгорода. Но в последнее время этот некогда чистоплотоядный караван-сарай заботился только о сене, стал больше напоминать департамент Сна и Летаргии, и его окончательно поглотил утиль. Несмотря на то, что многие легионеры могли самостоятельно передвигаться, в основном эти родственники синезелёных водорослей целый день лежали, укрывшись за шторами листвы, по-мужицки выставив на свет свою широкую часть – символ полной обеспеченности. С самого утра они питались светлым, закусывая вымершими и ныне живущими насекомыми мадеры, из женского пола не общаясь ни с кем, кроме лягушек, попавших в колодец; днём одни, от нечего делать, красили заборы, тротуары, бордюры и лепестки цветов; другие, неповоротливые как бледные панды, следили, чтобы слепые куриные потомки не разбегались по бахче, на которой производились сахар, дрова, углекислый газ, вода и прочий фураж; вечером, наполненные крахмалом, они лежали на слабом свету, зеленея как клубни картофеля или устраивались у ворот, оседлав пыль. Зазевавшись во время своего пленэрного заседания, шхуна зари потеряла управление огнедышащими крылатыми барашками, запряжёнными в неё, сорвалась вниз и затонула, окутанная облаком пара. Лучи света тут же вступили в жаркую схватку с прохладой, чтобы осветить этот невиданный мир, лишённый небес: где пустившие корни гиппомедузы скачут на месте, а вечно утопающие рыбы беззвучно мечутся, ища хрустальную туфельку; где подводные племена не кланяются друг другу и у мокрийцев не существует законов, запрещающих продажу собственности; где блистают алые меченосцы с серебряными молоточками и горят, как праздничная иллюминация, неоновые театрисы; где над морской пустыней со стоном дрожит снегопад из отмерших организмов, а обглоданные бивни кораблей торчат как пушистые леса к исчезнувшим памятникам; где живые ископаемые работают на бактерийном питании, а причудливые слепыши томятся на изотопном огне. Но здесь уже даже удары пульса древесины не ведут счёт времени, и колесо-балансир мироустройства замерло; здесь происходят события, которые могли происходить когда угодно, и последние абстрактные понятия оказываются фиктивными. Пытаться представить, как в этой безмолвной утопии из каракулей природы возникла организованная форма – значит болезненно ощутить, как останавливается время, и тревожно почувствовать, как забродил Дух.


2k   Оценка:10.00*4   "Рассказ" Фантастика


Одним из важнейших вопросов, встающих на пути продажи товаров через интернет и другие электронные сети, является вопрос оплаты товара. Придумано много механизмов, но одной из первых ласточек была ныне уже подзабытая программа MONEYTO.EXE Одним из важнейших достоинств которой можно назвать возможность оплаты непосредственно наличными.

MONEYTO.EXE работает только реальном режиме процессоров x86 (говорят, что лучше всего на 286-м), так что даже в досовском окне запустить её не получится. То есть, для проведения транзакции нужно было загрузиться с досовской дискеты. Впрочем, прокатила бы и загрузочная дискета, которую делает win 9x. Есть неподтвержденная информация, что некоторым умельцам удавалось запустить MONEYTO.EXE из-под freedos'а, но при этом нужно использовать только пропатченный command.com, иначе деньги отсылаются, но до адресата не доходят.

Проблема, однако, в другом. Техномагический телепорт активизируется недокументированным прерыванием шины ISA, которое срабатывает только в сочетании с контроллером пятидюймовых дисководов. Мне, например, материнских плат с разъемами, куда можно подключить соответствующие девайсы, не попадалось уже лет десять. Да и те, из числа последних, что попадались, были жуткой архаикой и дышали на ладан. Кроме того, корректно работают только оригинальные дисководы американской, в крайнем случае японской сборки. Китайские поделия либо не работают вообще, либо повреждают крупные купюры.

Мне рассказывали историю, как один перец пробовал отослать деньги через древний robotron. Дойти-то они дошли, но конвертировались в марки ГДР по курсу за ноябрь 1983 г. Болгарские и советские дисководы при отправке пытаются сыграть интернационал, из-за чего их клинит. Говорят, если предварительно удалить головки, то деньги отсылаются и даже доходят, в большинстве случаев, но, понятное дело, использовать такой дисковод по прямому назначению уже не получится.

Ныне же всё стало сложнее, теперь уже нельзя, как раньше, просто взять и засунуть купюру в щель дисковода. Я, если честно, немного скучаю по тем временам.


4k   Оценка:3.95*4   "Миниатюра" Мистика, Постмодернизм


Буква убивает...

Под чарами луны и праздничной свежести, исходящей от Дня весны и труда, Виктору Викторовичу Перестукину, учителю труда и инновационной технологии, приснился завораживающий сон. Спящего трудовика посетили знаменитые с советских времён полтора землекопа. Ночные гости с мирового погоста обратились к Виктору Викторовичу с просьбой изготовить два черенка для лопат. "Цитадель брать будут", - мелькнула военно-патриотическая реакция в отдыхающем мозге школьного педагога. Опытный наставник с заданием справился быстро, качественно - образцово. И, как полагается на Руси, полуторная пара полуночных могильщиков отблагодарила отпрыска своего давнего знатока математических операций.- Мнимым путём мистического мироотрицания ступайте, Виктор Викторович, - напутствовали счастливые обладатели новых лопатных рукояток. - Отрицайте, пожалуйста, мир! Не ломайте его только. Болтать же можно, балаболить, балагурить, балаганить, баламутить - сколько душе угодно. Декаденты, мистики, символисты вас поддержат. Интернет - в помощь. От нас примите, мастер, вот эту невидимую связь времён и в придачу фамилии мёртвых и трупов... Через месяц Виктор Викторович Перестукин блистал путеводной звездой на небосклоне Ютуба.- Перед вами в хронологической последовательности приведены фамилии исторических лиц и политических деятелей России, - начинал презентацию инаугурированный балагур, демонстрируя заранее припасённую заготовку... (Князь Пожарский) - цари Романовы - Керенский - Ульянов - ...

Ульянов - Джугашвили - Хрущёв - ...

Брежнев - Андропов - Черненко - Горбачёв - Ельцин - ...

Ельцин - Путин - Медведев - Путин (кандидат Грудинин) - ... ...а затем выстраивал свой взгляд на исторические события: - Как видим, сочетание букв ЛЬ в фамилии вождя мирового пролетариата и в фамилии первого президента России означает коренной перелом в российской истории. Буква У в фамилиях политических последователей, преемников указывает на продолжение политического курса в новых реалиях, в новом исполнении и развитии. Буква Р в фамилиях ведёт к угасанию развития государства. Сочетание букв РУ ведёт к продолжению государственного курса и одновременно к упадку политического развития. Символично, что из названых букв сложится слово РУЛЬ - своеобразное колесо закатов и восходов государственной системы.Таким образом, - здесь новоявленный просвещённый выдерживает паузу и следом ошеломляет зрителей черенком умозаключения, - не производительные силы и производственные отношения создают противоречия и конфликтную ситуацию между классами, вплоть до свершения революции, а буква убивает светлое будущее российского народа, свет счастья... Через полгода Виктор Викторович Перестукин с успехом выступал на мистических телеканалах, в телесериалах о тайнах мирообновления и в телепередачах о шокирующих гипотезах. Вскоре он был приглашён и на федеральный канал - в студию ток-шоу "Пусть говорят".Спустя год утратившая идеологический смысл школа была зловеще пуста... Армия У, Нижний Новгород, 05 - 07 мая 2018 года.


5k   Оценка:5.36*6   "Рассказ" Фантастика, Постмодернизм


Зелёный шарик уверенно катился по давно освоенному периметру своей вотчины. И вдруг увидел голубой кубик. Прямо вот посреди родного зелёного круга.

"Голубой, - подумал Гринбол-Болл обречённо, - может, сбой программы видеомониторинга"? Он снизил привычную скорость, потом и вовсе замер на месте. Выждав четыре пангалактических секунды, хозяин зелёной площадки снова навёл все системы наблюдения на центр своего энергетического круга. Куб заметно торчал на прежнем месте.

Вся система Гринбол-Болла аврально противилась этому, однако голубой объект не исчезал с дисплея. Шар перезагрузился, обновил все нужные и не очень драйверы. Гринбол-Болл даже изменил апробированной схеме и скатился ближе к центру своей энергетической площадки. Коварные видеодатчики упрямо и невозмутимо показывали, что голубой кубик по-прежнему на том же месте, только чуть увеличил свои диагонали.

Зелёная волна накатила из центра освоенного круга, шар подзарядился, обновив заодно и все драйверы. Гринбол-Болл повернулся вокруг своей условной оси, и чуть скатился в сторону подозрительного кубика. Затем ещё приблизился к сомнительному объекту. Куб с каждым мгновением почти неуловимо, однако неуклонно увеличивал свой объём. Было явно, что энергия зелёного круга его питала. Или он высасывал её из всего, что имелось на площадке? Даже из хозяина, из самого Гринбол-Болла!

Шар-владелец подкатил ближе к нежданному голубому кубу. Но система безопасности остановила движение на значительном расстоянии. Гринбол-Болл, словно в стену, упёрся. Препятствие было прочным, но не жёстким. Тогда Гринбол-Болл по-хозяйски объехал незваный куб. Гость стоял невозмутимо. Правда, рос, как отмечали биометрические датчики. Неуклонно рос. Хозяин энергоплощадки отметил: новоявленное образование реально голубое - чуть технического фиолетового отлива. Куб явно выпадал из сложившейся системы форм и колористики. Это смотрелось возмутительно и дико - живая зелёная горошина и невозмутимо холодный кристалл.

- Если это рекламная голограмма, - выдал Гринбол-Болл мощный звуковой сигнал, - то требую убрать с моего участка! Иначе я прибегну к средствам точечной аннигиляции!

Голубой куб остался индифферентен к постороннему шуму.

- Никогда не видел такой бесполезной рекламы! - снова атаковал Гринбол-Болл невозмутимо растущий кристалл. Куб чуть бликанул гранью. Видимо, поглощение энергии стало интенсивнее. И система выдала сигнал о тотальной загрузке данных, и бледно-зелёный от напряжения шар откатился назад, на привычный периметр.

Белый свет двух главных звёзд усилился. Круги всех зелёных шаров накрыла грандиозная волна энергии. Гринбол-Болла это озадачило, система работала на пределе. Такой максимум в его бытность наблюдался только однажды: тогда в их пределы занесло комету Грандбола-Гранда. Но больше тревожило другое обстоятельство: голубой куб стал расти быстрее.

Ещё раз обновив бортовой журнал, умная горошина покатилась штатным маршрутом. Вскоре Гринбол-Болл притормозил и долго стоял, наблюдая за голубым кубом. Кристалл рос, правда, теперь не так быстро. Видимо, спала энергия главных звёзд. Гринбол-Болл съехал с периметра, направившись к центру своей площадки. Датчики показывали: явление кристалла не сказалось на получении энергии. Напротив - приток стал интенсивнее.

- Надо доложить в Центр, вдруг моя система ошибается? Возможно, это не осколок внегалактического объекта. Может, это тихое вторжение?

Центр принял рапорт, Большой шар обещал найти время, чтобы лично разобраться в сложной ситуации с голубым кубом. Пока же Гринбол-Болл получил приказ: наблюдать за вторженцем, а если будет агрессия с его стороны, то подавлять эти поползновения всеми гуманными способами.

Указания Центра придали зелёному шару уверенности. Он ещё раз прокатился вокруг кристалла.

"Вторжение? Или всё же обломок кристаллической кометы? Угораздило ведь упасть на мою площадку".

Гринбол-Болл придвинулся к голубому кубу на расстояние выдвинутого телескопического манипулятора. Щуп мягко коснулся ближней грани кристалла. Никакой реакции, словно объект был глыбой, неживой материей.

- Да, в космосе полно непознанного, - проблумкал Гринбол-Болл. - Только вот мы одни в нашей вселенной.

Система аварийно пискнула. Шар-философ навёл видеодатчики на складывающийся манипулятор, который произвольно начал менять цвет - с канонического зелёного на внегалактический голубой. Гринбол-Болл начал было перезагрузку, но система выдала отказ и заблокировалась.

Выждав четыре миллисекунды, шар обратился к голубому кристаллу:

- Блум-блум?

- Блум! - выдал куб.

Когда на кромке зелёного круга собрались все соседи и посланец Центра, то им пришлось аварийно перезагружаться. Однако и потом их визуализаторы показывали странную картинку: в центре площадки монументально высились два громадных голубых куба.


Связаться с программистом сайта.

____________________________________________________________

© Архив Эксперикона. Работы

Origin: http://samlib.ru/a/arhiw_eksperikona/1.shtml

Создан: 21/05/2018, изменен: 21/05/2018, 152k

Миниатюра: Проза

Series: @Архив Эксперикона-1