# &#171;хайль Гитлер!&#187; С Галицким Акцентом

Аристах Владиленович Шкондини-Дуюновский

# Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович. «хайль Гитлер!» С Галицким Акцентом

Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович

«хайль Гитлер!» С Галицким Акцентом

Origin: http://samlib.ru/a/aristah_w_s/09shn.shtml

Создан: 24/02/2019, изменен: 01/03/2019, 81k

Глава: История

____________________________________________________________

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ (Часть 1)

0

Следует напомнить, что лидеры ОУН начали Вторую мировую войну вместе со своим кумиром А. Гитлером. С этой целью ими был сформирован специальный легион (полк) под командованием полковника Сушко, который наступал на Польшу в первый день войны — 1 сентября 1939 года — со стороны Словакии. Вояки легиона проходили шестимесячную военную подготовку в районе озера Гум в Баварии. Очевидцы этого «наступления» свидетельствовали, что оуновские легионеры уже тогда охотились за отдельными польскими евреями, случайно оказавшимися на территории действий их полка.

Как утверждают некоторые западные исследователи, полковник Сушко был позднее смещен немцами с должности командира легиона именно за то, что присваивал себе награбленное еврейское имущество вместо того, чтобы передавать его немецким хозяевам, как ими было приказано (E. Prus. Holokost po banderowsku, Wroclaw, 1995, с. 23).

Задача тотального уничтожения еврейского народа ставилась лидерами ОУН перед украинскими националистами накануне Великой Отечественной войны. В наиболее четкой форме она, пожалуй, была сформулирована в пункте 17 постановления так называемого ІІ Великого Сбора ОУН (бандеровцев), который состоялся в апреле 1941 года. Процитирую: «Жиды в СССР являются наиболее преданной опорой господствующего большевистского режима и авангардом московского империализма на Украине... Организация украинских националистов «поборює» жидов как подпорку московско-большевистского режима...»

Этим же «постановлением» евреи признавались «врагами украинской нации».

Поведение оуновских коллаборационистов, их отношение к евреям и другим народам в период войны четко регламентировал документ Центрального Провода ОУН под названием «Национальная политика», в котором подчеркивалось: «В период хаоса можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских и жидовских элементов... Жидов изолировать, выбросить из управления... Ассимиляция жидов исключается. Ликвидировать за любой проступок. Наша власть должна быть страшной».

Последовательно действовала в этом плане и ОУН Мельника. Готовясь к нападению Германии на СССР, провод мельниковской ОУН разработал и направил своим представителям так называемые Инструкции на время событий, которыми детально предписывались характер и порядок деятельности оуновцев в период войны. Приведу текст только некоторых пунктов «инструкции»:

«4. Формировать партизанские отряды и ударные группы для совместной с немецкой армией борьбы с советскими войсками...»;

«10. С учетом хороших отношений с немцами следует демонстрировать в отношении них самую строгую лояльность...».

В памятке, разработанной руководителями ОУН Бандеры для своих представителей на случай войны, содержались следующие указания:

«После начала войны бейте большевиков, которые руководят! Уничтожайте штабы, стреляйте москалей, жидов, энкавэдистов, политработников!»;

«Разъясняйте населению идею, что неукраинцы не имеют права иметь оружие на украинской земле, а если кто-либо прячет или укрывает — подписывает себе смертный приговор. В случае необходимости провести открытые расстрелы»;

«Немецкие войска, как союзные в войне Украины с Москвой, приветствовать от имени ОУН, ее вождя Степана Бандеры и от представителей Украинской Государственной Власти, а не от неорганизованного населения».

Уже после начала войны во всех управах (националистических администрациях, созданных в помощь оккупантам) были развешаны лозунги и транспаранты, призывающие украинское население физически истреблять «...москалей, жидов, ляхов и чехов». Кстати, в одной из таких «управ» или «УДК» («Украинский допомоговый комитет» – организация, созданная для оказания помощи оккупантам. — М. З.), по свидетельству львовского журнала «Українська ідея і чин» (№ 3 за 1998 год, стр. 102), в период оккупации работала будущая глава КУН и украинский нардеп Слава Стецькив.

Практику издевательства над евреями, их физической ликвидации будущие палачи и каратели начали проходить сразу же после оккупации фашистами Польши в абверовской школе, разместившейся в польском городе Закопане. Именно в этой школе, куда после ее открытия было отобрано 120 «лучших из лучших» бандеровцев, курсанты с утра до ночи орали вслед за украинским комендантом школы, будущим руководителем СБ ОУН Николаем Лебедем, «Хайль Гитлер!», пытали и избивали до смерти польских и немецких евреев.

Немецкими спецслужбами в 1940—1941 годах были сформированы так называемые дружины украинских националистов (ДУН), в частности, в составе диверсионно-карательного полка «Бранденбург-800» абвером были созданы батальоны «Нахтигаль» и «Роланд». В их задачу, наряду с другими, входило оказание помощи подразделениям СС и СД в выявлении и истреблении просоветских элементов и евреев.

Уже перед самой войной оуновцы выдвинули лозунги, которые широко распространялись ими на территории Западной Украины после начала гитлеровской оккупации: «Україна для українців, без ляхів і жидів!», «Лях, жид і собака — віра однака!» и другие.

Антисемитскими статьями, призывами повсеместно уничтожать евреев полнилась оуновская пресса. Вот только некоторые названия оуновских публикаций периода оккупации: «Жиды — бацилла разложения» («Українські щоденні вісті», Львов, 16 июля 1941 года), «Жиды — самый большой враг человечества. Борьба за новый порядок в мире» («Рідна земля», Львов, 7 января 1942 года), «Жидовский вопрос — древний как мир. Правда о жидах» («Рідна земля», Львов, 29 ноября 1942 года), «А. Гитлер о жидовстве и марксизме — отрывки из произведения «Моя борьба» («Українець», Берлин, 18 апреля 1943 года), «Черная страница истории — жидовские ритуальные убийства» («Рідна земля», Львов, 19 марта 1944 года).

Многие антисемитские публикации из националистических изданий, появившиеся уже перед самым освобождением Западной Украины от немецко-фашистских оккупантов, опровергают попытки убедить мировую общественность в том, что «ОУН-УПА боролись против немецкого оккупационного режима». Приведем отрывки из публикаций профашистской газеты «Львівські вісті»:

«Украинский народ в этой тяжелой кровавой борьбе, считая жидовско-московских большевиков своим самым большим врагом, стоит решительно и непреклонно на стороне Германии и ее Фюрера (так в тексте, с большой буквы. — М. З.), которые единственные дают залог победы над жидовско-московским большевизмом, заявляет о своей готовности с оружием в руках принять участие в этой войне...» (№ 51, 5 — 6 марта 1944 года);

«Считаем наиглупейшей, даже преступной тактикой вести сегодня борьбу на два фронта. Таким образом, наш фронт борьбы может быть сегодня только один: вместе с немецкой нацией и всей Европой против большевизма» (№ 53, 8 марта 1944 года).

Националистическая газета «Волынь» цинично писала уже в сентябре 1941 года: «Все элементы, которые проживают в наших городах, то ли это жиды, то ли это поляки, должны исчезнуть. Жидовский вопрос в данный момент решается, и его решение будет частью плана тотальной реорганизации новой Европы...»

Львовская «Рідна земля» от 17 декабря 1942 года поучала галичан: «Жида не считай человеком — не впускай жида в хату. Жид самый большой твой враг!»

После уничтожения гитлеровцами и украинскими националистами еврейского гетто во Львове все в той же оуновской газете «Рідна земля» (от 25 апреля 1943 года) появилась страшная и циничная по содержанию статья под названием «Жидовская язва во Львове». В статье тиражировались такие слова: «Лишь приход Немецкой Армии положил предел господству жидов во Львове и Галичине. Уже никогда не будет нечестный жидовин наживаться трудом и потом христианина-гоя, который в собственном доме стал батраком безликого, коварного народа».

Как показали события военного периода, основным орудием воплощения в жизнь человеконенавистнических, антисемитских идей и призывов ОУН стали диверсионно-разведывательные, карательные подразделения украинских националистов, созданная ими так называемая вспомогательная полиция, а также формирования УПА, основной костяк и руководящее ядро которых составили бывшие полицейские, впоследствии ушедшие в леса по приказу абвера, накануне прихода советских войск.

Уже в «Политических указаниях» от мая 1941 года ОУН бандеровцев предусматривала создание украинской полиции сразу же после начала немецкого наступления на Украину. Особую роль в создании вспомогательной полиции играл один из лидеров бандеровской ОУН Ярослав Стецько. Двигаясь в одной машине с офицерами абвера на Восток, он регулярно писал о своих успехах своему вождю С. Бандере и другим «провидникам». В одном из писем он рапортовал: «До сих пор старшины (немецкие офицеры. — М. З.) относятся к нам хорошо... Создаем милицию, которая поможет жидов устранять... Следовательно, пусть повсеместно идут на помощь милиции, то она тех жидов устранит...»

В специальной инструкции для «Украинской полиции» — «Української служби безпеки» (1940 год — 22 июня 1941 года) в структуре будущей полиции, создававшейся оуновцами на оккупированных гитлеровцами землях Украины, предусматривалось организовать в составе разведывательно-следственных отделов этой полиции специальное «коммунистически-жидовское» направление. Инструкция обязывала полицейских: провести регистрацию жидовского населения; завести архив коммунистически-жидовской деятельности; захватить все политические архивы; провести регистрацию всех чужаков, как: москалей, поляков, французов, чехов и всех других, которые могли бы сотрудничать с врагом (Д. Веденеев. Г. Быструхин. «Повстанська розвідка діє точно і відважно. Документальна спадщина підрозділів спеціального призначення ОУН та УПА. 1940—1950-ті роки». Киев, 2006, с. 248—249).

В собственноручно написанной биографии, которая хранится в государственном архиве Украины, Ярослав Стецько написал: «Москва и жидовство — это величайшие враги Украины и носители разложенческих большевистских интернациональных идей... Стою на положении уничтожения жидов и целесообразности перенести на Украину немецкие методы экстерминации (физического уничтожения. — М. З.) жидовства...» (Центральный государственный архив высших органов Украины, ф. 3833, оп. 3, д. 7, л. 5—6).

О том, что одной из задач украинских националистов, поставленных перед ними их гитлеровскими хозяевами, была физическая ликвидация евреев, свидетельствуют документы Нюрнбергского трибунала, в частности, выдержка из стенограммы допроса руководителя абвера-2 (диверсии в тылу врага) генерал-майора Эрвина Лахузена от 30 ноября 1945 года:

«Эймен (представитель юстиции США):

— Говорилось ли что-либо, и если говорилось, то что именно, о сотрудничестве с украинской группой (имеются в виду оуновцы. — М. З.)?

Лахузен:

— ...Канарису было поручено вызвать в украинской Галиции повстанческое движение, целью которого стало бы уничтожение евреев и поляков...»

(Нюрнбергский процесс, т. 3, с. 160—166).

Выполняя это указание, боевки ОУН после нападения фашистской Германии на Польшу (сентябрь 1939 года) успели провести террористические антисемитские акции в некоторых селах Тернопольской и Ивано-Франковской областей. Развить успех им помешало стремительное вступление в Западную Украину частей Красной Армии.

Если говорить всю правду до конца, то антисемитские акции по физической ликвидации евреев ОУН начала проводить даже раньше. Так, во время известной авантюры 1938—1939 годов, затеянной оуновцами-галичанами с целью реализации абверовского плана по развалу Чехословакии под предлогом создания так называемой Карпатской сечи, фашистские боевки ОУН, созданные Романом Шухевичем, нападали на отдельных поляков и евреев (Э. Прус. Тарас Чупринка, гетман УПА и великий инквизитор ОУН. — Вроцлав, 1998, с. 114).

Нельзя не отметить особую роль, которую играл в насаждении политики уничтожения оуновцами евреев нынешний кумир украинских оранжевых политиков Роман Шухевич. Даже современный апологет бандеровщины В. Сергийчук в своей вступительной статье к сборнику документов из архивов СБУ под названием «Роман Шухевич у документах радянських органів державної безпеки (1940—1950)», изданной в Киеве, отмечает, что накануне вступления печально известного батальона «Нахтигаль» во Львов (29 июля 1941 года) Р. Шухевич в обращении к его воякам назвал поляков и евреев «нашими ворогами» (упомянутое издание, с. 7).

Не уступали в яром антисемитизме Р. Шухевичу и другие руководители ОУН-УПА. Еще в период пребывания Шухевича в составе корпуса СС (201-й батальон шуцманшафт. — М. З.) в октябре 1942 года прошла первая войсковая конференция ОУН, большую роль в проведении которой играл тогдашний «проводник ОУН» Микола Лебедь. Конференция поставила вопрос «избавления» от некоторых национальных меньшинств. Евреев предусматривалось «выселять из Украины», поскольку «они имеют большое влияние в Англии и Америке». Военнопленных еврейского происхождения из Красной Армии планировалось «уничтожать», как и политруков (Польща та Україна у тридцятих — сорокових роках ХХ століття. Поляки та українці між двома тоталітарними системами. 1942—1945. — Варшава — Киев, 2005, т. 4, ч. 1, с. 208—210).

«НУЖНО КРОВИ? ДАДИМ МОРЕ КРОВИ!»

Атмосфера ненависти, созданная идеологами немецких и украинских фашистов на оккупированных территориях в отношении еврейского населения Украины, практически не оставляла шансов на жизнь ни одному еврею. С первых дней оккупации западных областей республики, задолго до прибытия сюда немецких эйнзацгрупп, группами оуновских активистов и созданными ими отрядами почти повсеместно были спровоцированы еврейские погромы.

Причастность участников ОУН к массовому уничтожению еврейского населения Украины вынуждены признать даже отдельные, наиболее объективные историки — представители украинской диаспоры. Так, известный историк Орест Субтельный в своей работе «Украина. История» отметил, что большая часть евреев Украины оказалась в руках нацистов, которые вместе с оуновцами создали 50 гетто и более 150 больших концлагерей. За несколько месяцев объединенные силы украинских и немецких нацистов уничтожили 850 тыс. украинских евреев (Субтельный О. Украина. История. — Киев, 1993, с. 573).

Формальным поводом для погромов или, как их называли украинские коллаборационисты, «дней Петлюры», было убийство в 1926 году евреем Самуилом Шварцбадом атамана С. Петлюры. Как установил парижский суд, это убийство было местью за организованные петлюровцами еврейские погромы, прокатившиеся по территории Украины в годы гражданской войны. Убийца Петлюры в судебном порядке был полностью оправдан: демократичный парижский суд нашел его доводы более чем убедительными.

На мой взгляд, наиболее полно картина массовых убийств евреев оуновцами в первые дни оккупации раскрывается в книге еврейского ученого, выходца из Украины Шмуля Спектора «Геноцид волынских евреев», изданной в Иерусалиме (Израиль, 1990), работе украинского ученого, профессора В. Масловского «Трагедия галицкого еврейства» (Львов, 1997), погибшего несколько лет назад во Львове при невыясненных обстоятельствах, а также в работе польского исследователя, профессора Эдварда Пруса Holokost po banderowsku (Варшава, 1995).

Большое воспитательное значение имеет, как мне кажется, книга талантливого киевского публициста и режиссера Александра Шлаена «Бабий яр», изданная в 1995 году издательством «Абрис». В последние годы своей жизни А. Шлаен, занимая должность председателя Международного антифашистского комитета, несмотря на тяжелую болезнь и непрекращающиеся в его адрес угрозы со стороны местных неофашистов, сумел создать высокохудожественное, построенное на тщательно исследованных архивных документах произведение, чем вызвал необыкновенную ярость украинских неонацистов.

Ведущая роль ОУН в организации еврейских погромов в Украине отмечается также в книге американского исследователя Кристофера Симпсона «Откат (Blowback): вербовка Америкой нацистов и ее влияние на холодную войну» (Нью-Йорк, 1988). Опровергая доводы современных адвокатов ОУН, Симпсон утверждает: «Какими бы ни были ее конфликты с нацистами, собственная роль ОУН в антисемитских погромах, таких, как массовые убийства во Львове в 1941 году и ликвидация по образцу Лидице целых сел, обвиненных в сотрудничестве с советскими партизанами, полностью установлена».

«НАША ВЛАСТЬ ДОЛЖНА БЫТЬ СТРАШНОЙ»

По данным Ш. Спектора, уже в июне — июле 1941 года украинские националисты организовали погромы в 27 городах и поселках, 12 селах Волынской, Ровенской и частично Тернопольской областях.

Так, в Вишневце оуновские полицаи схватили около 100 евреев различного пола и возраста. Спустя некоторое время все эти люди были ликвидированы. После оккупации Кременца (3 июля) фашистскими войсками украинские полицаи арестовали сотни местных евреев. Их повели в здание тюрьмы, по дороге жестоко избивая дубинками и топорами. Издевательства были продолжены в здании тюрьмы на протяжении многих дней, после чего узников расстреляли.

Все эти дни в Кременце и других населенных пунктах евреев грабили, избивали, убивали. Дошло до того, что немецкий комендант Кременца, пораженный жестокостью националистов, вынужден был запретить насилие. В докладе немецкой эйнзацгруппы в Кременце отмечено, что «действуя по собственной инициативе, украинцы убили дубинками до смерти 130 евреев».

О подобной жестокости, проявленной оуновцами к евреям из Тернополя, упоминается даже в националистической литературе. Так, в томе 21 так называемого «Літопису УПА» приводится текст немецкого документа — отчет руководителя полиции безопасности и службы безопасности от 6 июля 1941 года. В нем содержится информация об арестах украинскими полицаями тернопольских евреев, в ходе которых 20 евреев «убито на улицах войском и украинцами», 70 «согнано украинцами и уничтожено».

В конце «отчета» дается высокая гестаповская оценка проделанной националистическими коллаборантами работе: «Wehrmacht erfreulich gute Einstellung gegen die Juden» («Вермахт удовлетворен хорошим ударом против евреев») (Літопис української повстанської армії. — Торонто, 1991, т. 21, с. 53).

27 июня 1941 года в окрестностях Гориньграда-Крипа украинские националисты топорами, ножами и досками, утыканными гвоздями, жестоко избивали 30 евреев, а украинские врачи отказали им в лечении, в результате чего 10 человек в страшных муках скончались. Как утверждал К. Левинтер — очевидец этих массовых убийств, житель поселка Заложце, расположенного невдалеке от Зборова, — насильственными акциями в отношении еврейского населения Украины отличились обе конкурирующие между собой оуновские ветви — ОУН-б и ОУН-м.

В июле одна из походных групп ОУН, прибывших в Украину с передовыми частями вермахта, ликвидировала в Костополе около 150 представителей польской и еврейской интеллигенции.

Продолжение следует

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ (Часть 2)

0

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ

В собственноручно написанной биографии, которая хранится в государственном архиве Украины, Ярослав Стецько написал: «Москва и жидовство — это величайшие враги Украины и носители разложенческих большевистских интернациональных идей... Стою на положении уничтожения жидов и целесообразности перенести на Украину немецкие методы экстерминации (физического уничтожения. — М. З.) жидовства...» (Центральный государственный архив высших органов Украины, ф. 3833, оп. 3, д. 7, л. 5—6).

О том, что одной из задач украинских националистов, поставленных перед ними их гитлеровскими хозяевами, была физическая ликвидация евреев, свидетельствуют документы Нюрнбергского трибунала, в частности, выдержка из стенограммы допроса руководителя абвера-2 (диверсии в тылу врага) генерал-майора Эрвина Лахузена от 30 ноября 1945 года:

«Эймен (представитель юстиции США):

— Говорилось ли что-либо, и если говорилось, то что именно, о сотрудничестве с украинской группой (имеются в виду оуновцы. — М. З.)?

Лахузен:

— ...Канарису было поручено вызвать в украинской Галиции повстанческое движение, целью которого стало бы уничтожение евреев и поляков...»

(Нюрнбергский процесс, т. 3, с. 160—166).

Выполняя это указание, боевки ОУН после нападения фашистской Германии на Польшу (сентябрь 1939 года) успели провести террористические антисемитские акции в некоторых селах Тернопольской и Ивано-Франковской областей. Развить успех им помешало стремительное вступление в Западную Украину частей Красной Армии.

Если говорить всю правду до конца, то антисемитские акции по физической ликвидации евреев ОУН начала проводить даже раньше. Так, во время известной авантюры 1938—1939 годов, затеянной оуновцами-галичанами с целью реализации абверовского плана по развалу Чехословакии под предлогом создания так называемой Карпатской сечи, фашистские боевки ОУН, созданные Романом Шухевичем, нападали на отдельных поляков и евреев (Э. Прус. Тарас Чупринка, гетман УПА и великий инквизитор ОУН. — Вроцлав, 1998, с. 114).

Нельзя не отметить особую роль, которую играл в насаждении политики уничтожения оуновцами евреев нынешний кумир украинских оранжевых политиков Роман Шухевич. Даже современный апологет бандеровщины В. Сергийчук в своей вступительной статье к сборнику документов из архивов СБУ под названием «Роман Шухевич у документах радянських органів державної безпеки (1940—1950)», изданной в Киеве, отмечает, что накануне вступления печально известного батальона «Нахтигаль» во Львов (29 июля 1941 года) Р. Шухевич в обращении к его воякам назвал поляков и евреев «нашими ворогами» (упомянутое издание, с. 7).

Не уступали в яром антисемитизме Р. Шухевичу и другие руководители ОУН-УПА. Еще в период пребывания Шухевича в составе корпуса СС (201-й батальон шуцманшафт. — М. З.) в октябре 1942 года прошла первая войсковая конференция ОУН, большую роль в проведении которой играл тогдашний «проводник ОУН» Микола Лебедь. Конференция поставила вопрос «избавления» от некоторых национальных меньшинств. Евреев предусматривалось «выселять из Украины», поскольку «они имеют большое влияние в Англии и Америке». Военнопленных еврейского происхождения из Красной Армии планировалось «уничтожать», как и политруков (Польща та Україна у тридцятих — сорокових роках ХХ століття. Поляки та українці між двома тоталітарними системами. 1942—1945. — Варшава — Киев, 2005, т. 4, ч. 1, с. 208—210).

«НУЖНО КРОВИ? ДАДИМ МОРЕ КРОВИ!»

Атмосфера ненависти, созданная идеологами немецких и украинских фашистов на оккупированных территориях в отношении еврейского населения Украины, практически не оставляла шансов на жизнь ни одному еврею. С первых дней оккупации западных областей республики, задолго до прибытия сюда немецких эйнзацгрупп, группами оуновских активистов и созданными ими отрядами почти повсеместно были спровоцированы еврейские погромы.

Причастность участников ОУН к массовому уничтожению еврейского населения Украины вынуждены признать даже отдельные, наиболее объективные историки — представители украинской диаспоры. Так, известный историк Орест Субтельный в своей работе «Украина. История» отметил, что большая часть евреев Украины оказалась в руках нацистов, которые вместе с оуновцами создали 50 гетто и более 150 больших концлагерей. За несколько месяцев объединенные силы украинских и немецких нацистов уничтожили 850 тыс. украинских евреев (Субтельный О. Украина. История. — Киев, 1993, с. 573).

Формальным поводом для погромов или, как их называли украинские коллаборационисты, «дней Петлюры», было убийство в 1926 году евреем Самуилом Шварцбадом атамана С. Петлюры. Как установил парижский суд, это убийство было местью за организованные петлюровцами еврейские погромы, прокатившиеся по территории Украины в годы гражданской войны. Убийца Петлюры в судебном порядке был полностью оправдан: демократичный парижский суд нашел его доводы более чем убедительными.

На мой взгляд, наиболее полно картина массовых убийств евреев оуновцами в первые дни оккупации раскрывается в книге еврейского ученого, выходца из Украины Шмуля Спектора «Геноцид волынских евреев», изданной в Иерусалиме (Израиль, 1990), работе украинского ученого, профессора В. Масловского «Трагедия галицкого еврейства» (Львов, 1997), погибшего несколько лет назад во Львове при невыясненных обстоятельствах, а также в работе польского исследователя, профессора Эдварда Пруса Holokost po banderowsku (Варшава, 1995).

Большое воспитательное значение имеет, как мне кажется, книга талантливого киевского публициста и режиссера Александра Шлаена «Бабий яр», изданная в 1995 году издательством «Абрис». В последние годы своей жизни А. Шлаен, занимая должность председателя Международного антифашистского комитета, несмотря на тяжелую болезнь и непрекращающиеся в его адрес угрозы со стороны местных неофашистов, сумел создать высокохудожественное, построенное на тщательно исследованных архивных документах произведение, чем вызвал необыкновенную ярость украинских неонацистов.

Ведущая роль ОУН в организации еврейских погромов в Украине отмечается также в книге американского исследователя Кристофера Симпсона «Откат (Blowback): вербовка Америкой нацистов и ее влияние на холодную войну» (Нью-Йорк, 1988). Опровергая доводы современных адвокатов ОУН, Симпсон утверждает: «Какими бы ни были ее конфликты с нацистами, собственная роль ОУН в антисемитских погромах, таких, как массовые убийства во Львове в 1941 году и ликвидация по образцу Лидице целых сел, обвиненных в сотрудничестве с советскими партизанами, полностью установлена».

«НАША ВЛАСТЬ ДОЛЖНА БЫТЬ СТРАШНОЙ»

По данным Ш. Спектора, уже в июне — июле 1941 года украинские националисты организовали погромы в 27 городах и поселках, 12 селах Волынской, Ровенской и частично Тернопольской областях.

Так, в Вишневце оуновские полицаи схватили около 100 евреев различного пола и возраста. Спустя некоторое время все эти люди были ликвидированы. После оккупации Кременца (3 июля) фашистскими войсками украинские полицаи арестовали сотни местных евреев. Их повели в здание тюрьмы, по дороге жестоко избивая дубинками и топорами. Издевательства были продолжены в здании тюрьмы на протяжении многих дней, после чего узников расстреляли.

Все эти дни в Кременце и других населенных пунктах евреев грабили, избивали, убивали. Дошло до того, что немецкий комендант Кременца, пораженный жестокостью националистов, вынужден был запретить насилие. В докладе немецкой эйнзацгруппы в Кременце отмечено, что «действуя по собственной инициативе, украинцы убили дубинками до смерти 130 евреев».

О подобной жестокости, проявленной оуновцами к евреям из Тернополя, упоминается даже в националистической литературе. Так, в томе 21 так называемого «Літопису УПА» приводится текст немецкого документа — отчет руководителя полиции безопасности и службы безопасности от 6 июля 1941 года. В нем содержится информация об арестах украинскими полицаями тернопольских евреев, в ходе которых 20 евреев «убито на улицах войском и украинцами», 70 «согнано украинцами и уничтожено».

В конце «отчета» дается высокая гестаповская оценка проделанной националистическими коллаборантами работе: «Wehrmacht erfreulich gute Einstellung gegen die Juden» («Вермахт удовлетворен хорошим ударом против евреев») (Літопис української повстанської армії. — Торонто, 1991, т. 21, с. 53).

27 июня 1941 года в окрестностях Гориньграда-Крипа украинские националисты топорами, ножами и досками, утыканными гвоздями, жестоко избивали 30 евреев, а украинские врачи отказали им в лечении, в результате чего 10 человек в страшных муках скончались. Как утверждал К. Левинтер — очевидец этих массовых убийств, житель поселка Заложце, расположенного невдалеке от Зборова, — насильственными акциями в отношении еврейского населения Украины отличились обе конкурирующие между собой оуновские ветви — ОУН-б и ОУН-м.

В июле одна из походных групп ОУН, прибывших в Украину с передовыми частями вермахта, ликвидировала в Костополе около 150 представителей польской и еврейской интеллигенции.

30 июня члены зондеркоманды 4а при поддержке украинских националистов расстреляли в этом городе «183 еврейских коммуниста». В конце июня — начале июля убийства евреев, совершенные при активном участии оуновцев, происходили в Каменке Струмиловой (180 человек), Топорове (180 человек), а также Немирове, Нестерове, Равве-Русской.

Типичный портрет украинского националиста, уничтожавшего евреев в годы немецкой оккупации, изобразила свидетельница Регина Крохмаль во время допроса, который состоялся 3 марта 1949 года в польском городе Валбжих. Отвечая на вопрос допрашивавшего ее польского следователя, Р. Крохмаль сообщила (сохраняется стилистика документа. — М. З.): «Гуменюка Юзефа знаю с момента его рождения в городе Устя Зеленое... Мне известно, что до 1939 года он принадлежал к гитлеровской организации (эту банду называли бандеровцами, поскольку фамилия ее руководителя Бандера)... С момента начала войны, когда войска (польские. — М. З.) отступали, Гуменюк Юзеф вместе со всей бандой разоружал войско и офицеров, жестоко издевались над ними, а тех, кто не желал себя разоружать, убивали на месте, били прикладами по голове. После прихода Красной Армии Гуменюка Юзефа в Зеленом Усте сразу же разыскивали, но не поймали, поскольку он прятался в лесу и у родителей тех лиц, которые с ним сотрудничали, аж до начала немецко-советской войны. С 1941 года, когда советские войска отступали, Гуменюк со своей бандой установил пулеметы на крышах и обстреливал войска, которые там проходили. Кого не убили на месте, того брали в плен. Я видела такой факт: Гуменюк Юзеф в Зеленом Усте топтал ногами солдата Красной Армии, солдат с плачем умолял его и просил, чтобы ему подарили жизнь, поскольку имеет жену и детей, но Гуменюк Юзеф не позволил себя уговорить и сказал, что уже долго ждал этого момента, чтобы отомстить коммунистам. Далее сказал, что коммунист, еврей и поляк не имеют права на жизнь, затем убил его ударом карабина по голове. В 1942 году Гуменюк Юзеф помогал немцам путем сбора контингента (продовольствия. — М. З.), помогал организовывать армию для немцев из украинских граждан и помогал в облавах на поляков с целью отправки их в лагеря. На протяжении всего периода помогал проводить еврейские акции, он шел от села к селу, чтобы выявлять людей, которые прятались. В начале 1943 года, это было в том самом населенном пункте, мы попросили директора Возняка, чтобы принял нас. Тогда директор Возняк дал нам убежище, сделал под полом бункер. Это продолжалось несколько недель, в один из дней [он] сказал, что за нами следят. Однажды вечером я вышла, чтобы приготовить что-то покушать. В это время я увидела, что все здание было окружено бандой, во главе которой был Гуменюк Юзеф. Тогда бросили в бункер гранату. Некоторых убило на месте, а остальные получили ранения. Только две девушки не были ранены. Будучи в кладовке, я видела, как Гуменюк лично связал директора Возняка колючей проволокой и повесил на дверях. Затем отрезал ему пальцы, а когда директор кричал, отрезал ему язык и так его оставил. Девушек, которые остались живыми, Гуменюк с бандитами, было их около 20—25 человек, изнасиловали, затем убили ударом железного прута по голове, аж мозг брызгал на потолок. Было это в том же году. Банда подожгла село Корощатин, в центре села осталось несколько уцелевших зданий. Тогда Гуменюк со своей бандой собрал всех женщин и детей, которые остались, завел их в одну сушарку, распорол перины, насыпал на них перья и поджег. Все были сожжены живьем. Незадолго до освобождения Гуменюк выслал детей (троих) семьи Блоховских в Германию, а дом, в котором жила семья Блоховских, поджег. Все, кто находился в доме, погибли» («Польща та Україна у тридцятих — сорокових роках ХХ століття. Поляки й українці між двома тоталітарними системами. 1942—1945». — Варшава — Київ, 2005, т. 4, ч. 2, с. 885—888).

Особой жестокостью в отношении еврейского населения прославились каратели из оуновского батальона «Нахтигаль» («соловушки»). Еврейское население города Львова, где продемонстрировали нечеловеческую жестокость эти «соловушки» во главе со своим командиром — будущим командующим УПА Р. Шухевичем, в июне 1941 года составляло свыше 160 тысяч человек.

Каратели из «Нахтигаля» в первый же день вступления во Львов на глазах у людей расстреляли 15 человек, 12 демонстративно повесили на балконе Львовского оперного театра, многих горожан вывезли в район расположения дрожжевого завода и там расстреляли.

По свидетельству уцелевших горожан, «соловушки» в роли палачей еврейского населения больше напоминали мясников. Как пишет западногерманский исследователь Вилли Брокдорф (W. Brokdorf. Geheimkomandos des zweiten Weltkrieges. — Munchen, 1967, s. 126—127), ворвавшиеся в город нахтигалевцы, «взяли в зубы длинные кинжалы, засучили рукава мундиров, держа оружие на изготовку. Их вид был омерзителен, когда они бросились в город... Словно бесноватые, громко отрыгивая, с пеной на губах и вытаращенными глазами неслись украинцы по улицам Львова. Каждый, кто попадался в их руки, был казнен».

Второй свидетель, Хаим Гольдвин, вспоминал: «...Вблизи ратуши был тогда рынок. Я отошел немного в сторонку и сразу стал свидетелем страшной картины. Какая-то женщина с сыном покупала овощи. Подошли к ней нахтигалевцы и грубо толкнули.

Она обратилась к офицеру на немецком языке с просьбой о помощи. Когда она открыла сумку, показывая документы, я заметил в сумке стетоскоп и понял, что это врач. Офицер (а был им Роман Шухевич) захохотал и ударил женщину по лицу. На следующий день на улице Коперника я видел толпу людей (евреев), «соловушки» выстроили эскорт. Вдоль улицы по направлению к тюрьме вели они граждан, попутно сильно избивая их. Во дворе тюрьмы слышались выстрелы...»

Еврейские погромы во Львове «соловушки» начали 30 июня и продолжали их на протяжении первой недели июля 1941 года. Уже в первый день оккупации они начали врываться в еврейские дома и квартиры, выгонять из них жильцов и собирать их на площади Большого театра. Было собрано несколько тысяч мужчин и женщин, которым приказали мыть площадь без всяких подручных средств.

Вокруг толпы евреев стояли нахтигалевцы и оуновцы в гражданском и избивали работающих. Затем погнали толпу на Замаштынов. По обеим сторонам пути выстроились двумя рядами каратели и наносили удары по своим жертвам палками и железными ломами.

Жестокая расправа ожидала тысячи евреев на территории тюрьмы Бригидок. Очевидец П. Лисевич: «В дни 2 и 3 июля организована резня во дворе тюрьмы Бригидок. Для избиения украинцы применяли железные прутья и дубинки. От ударов трескались черепа, а стены тюрьмы со стороны двора были забрызганы кровью и остатками разлетевшегося во все стороны мозга... На улицах Солнечной, Якуба Германа, Рапопорта, Вольной, заселенных еврейским населением, врывались в помещения: били, насиловали, грабили имущество».

Газета «Вільна Україна» 13 ноября 1959 года опубликовала свидетельство очевидца преступлений «соловушек», украинца Ивана Брыля: «На улице Линде остановились три грузовика... выскочили из них гестаповцы (изъясняясь на украинском языке). Попарно стали на углах улочки с автоматами, направленными в окна домов. Другие пошли к ступенькам... Из дома, в который вошли палачи, послышались выстрелы. Из окна на крыше посыпалось стекло, полетели на дорожный булыжник оконные рамы. Позднее снова ... И снова... Убийцы выбросили тогда через окно семерых (еврейских) детей».

Возле замаштыновской тюрьмы также была устроена резня. Жертвам прямо на улице разбивали железными ломами головы с такой силой, что разлетался мозг, дороги были залиты кровью и выброшенным из черепов мозгом. Детей убивали ударами головой о стены. 2 июля бандеровская боевка ОУН подожгла синаногу Темпень. Вокруг синаноги собрали евреев, которых избивали до смерти, некоторых еще живыми бросали в огонь.

5 июля бандеровцы собрали около двух тысяч евреев на теннисных кортах в районе улицы Пельчинской, держали их трое суток без воды и пищи, постоянно избивая. На протяжении недели «соловушками» и местными боевками ОУН-б было убито свыше пяти тысяч евреев и представителей польской интеллигенции.

По подсчетам украинского исследователя В. Чередниченко, на протяжении июля от рук украинских полицаев во Львове погибли семь тысяч граждан еврейской национальности. В числе зверски замученных «соловушками» львовян — более 70 ученых с мировым именем. Среди них член многих академий мира Казимир Бартель, выдающийся писатель Тадеуш Бой-Желенский, академик Соловей, профессор Ян Грек, ректор университета Владимир Серадский, академик Антоний Цещинский, профессор Тадеуш Туровский...

Всего же за период оккупации в столице Галиции «сверхчеловеками» уничтожено более 140 тысяч евреев. Всего немецкими оккупантами и оуновцами умерщвлено и зарыто в районе Вулецких холмов, в других местах свыше 200 тысяч мирных жителей.

Оставшихся в живых львовских евреев впоследствии поместят в гетто и Яновский концлагерь. Затем приступят к их планомерной ликвидации. Дольше всех в Западной Украине под немецко-оуновской опекой будут находиться евреи — узники Яновского лагеря.

(Продолжение следует)

My Webpage

0

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ (Часть 3)

На этом кровавый путь «соловушек» не закончился. Кровавые оргии нахтигалевцев увидит город Золочев, где в лагерях военнопленных оуновские палачи будут убивать коммунистов и евреев. Далее — Тернополь, Кременец, Сатанов, Юзвин, Михалполе, Винница, где будут безжалостно уничтожаться тысячи стариков, женщин, детей. В соответствии с воспоминаниями бывшего офицера Армии Крайовой (АК) Юзефа Туровского (Pozoga. Walki 27 Wolynskiej Dywizji AK. — Warszawa, 1990, s. 20), в Кременце оуновцы 31 июля 1941 года убили 20 известных представителей польской интеллигенции и 200 евреев.

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ (Часть 3)

Некоторым евреям удавалось бежать и прятаться в лесах или постройках местных жителей, не поддерживавших фашистов. Но дожить до окончания войны удалось немногим.

Наиболее тяжелым было положение еврейских детей. Организм прятавшихся в лесах и оврагах детей не получал необходимых полезных веществ, большинство беглецов были крайне истощенными, рахитичными и неразвитыми. Нередко даже в непогоду они оказывались под открытым небом, не имея куска хлеба для пропитания. Когда родителей убивали украинские националисты в целях ограбления, маленькие дети долго бродили вокруг трупов с криками «мама! мама! мама!», пока не умирали голодной смертью или не пожирались стаями бродячих собак.

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ (Часть 3)

Вот как вспоминает атмосферу, царившую в первые месяцы войны в Западной Украине, один из чудом выживших евреев (события происходили в окрестностях поселка Олыка Волынской области): «Вместе со своим братом Ионой мы нередко прокрадывались в села и крестьянские хозяйства... и время от времени приносили немного еды. Многие из детей, подобных нам, были пойманы и убиты украинскими полицейскими».

Не намного лучше было положение детей, оказавшихся в гетто. Вот как об их состоянии написал очевидец С. Страус-Марко: «Улицы были полны детей, закутанных в материнские просторные кофты, в старые отцовские сапоги. Всякий раз тот или другой ребенок перебегал дорогу и, вытягивая худую замерзшую ручку, просил несколько копеек или кусочек хлеба, а глаза, которые невинно смотрели на мир, были серьезны, как у взрослых...»

От постоянного голода и эпидемий в гетто страдали не только дети, но и взрослые. Даже за некачественные продукты узников гетто заставляли платить бешеные цены. Так, в Ровенском гетто за 10 кг муки нужно было отдать новый костюм. В Олыке за пуд ржи отдавали дом. В Сарнах украинские полицейские, явно издеваясь над евреями, за стакан воды требовали расплачиваться ювелирными изделиями.

Не следует забывать, что даже после укрепления на оккупированных территориях немецкой администрации инициатива в преследовании евреев принадлежала оуновцам. Украинские националистические деятели, контролировавшие местные органы управления (вспомогательные комитеты), составляли списки советских активистов и евреев для гестапо, ловили евреев и за определенную плату сдавали их немецким палачам, а то и собственноручно убивали. Украинская полиция и банды местной молодежи помогали айнзацгруппам в проведении облав, сопровождении задержанных евреев к местам массовой ликвидации.

Облавы на евреев и их казни описаны многочисленными свидетелями. Одним из самых точных был, наверное, рассказ немецкого инженера Германа Грабе, директора украинского филиала одной из немецких строительных фирм в Здолбунове Ровенской области.

Во время одной из деловых поездок он оказался в Ровно, когда в ночь на 13 июля 1942 года было уничтожено пять тысяч евреев, находившихся в гетто этого города. Грабе дал об этом правдивые показания в Нюрнберге.

Согласно его свидетельству, 13 июля около 22.00 украинские полицаи под командованием эсэсовцев окружили ровенское гетто, установив вокруг него мощные прожекторы. Разделившись на небольшие группы, полицаи и эсэсовцы врывались в дома, ударами прикладов выбивали двери, если их не открывали достаточно быстро, или бросали в окна гранаты. В руках у эсэсовцев были тяжелые кнуты, которыми они подгоняли жителей, вынужденных выскакивать полуодетыми, не успев подчас забрать с собой детей.

Раздавались крики женщин, звавших детей, и крики детей, потерявших родителей. Но это мало трогало эсэсовцев и их оуновских приятелей, которые избивали несчастных и гнали их бегом в сторону вокзала, где ждал товарный поезд.... Всю ночь под ударами кнутов и грохот стрельбы перепуганные жители гетто метались по специально освещенным улицам. Можно было видеть, как женщины прижимали к себе иногда безжизненных детей, дети несли куда-то мертвых родителей, не желая оставлять на поругание их тела.

Вдоль дороги были брошены десятки трупов — женщин, детей, стариков.... В одном из домов Грабе увидел полуголого ребенка с раздробленной головой, которому не было и года. Стена и пол вокруг него были испятнаны кровью. (Жак Деларю. История гестапо. — Смоленск, 1998, с. 327—328).

Всего же за годы оккупации население города Ровно потеряло 25 тысяч горожан еврейской национальности (перед войной в Ровно проживали 28 тысяч евреев). Основная масса ровенских евреев была уничтожена в начале ноября 1941 года, когда совместными силами немцев и оуновских полицаев было убито 18 тысяч евреев. В основном убийства проводились в живописном урочище Сосенка, где заблаговременно военнопленными были вырыты огромные рвы. Евреев в этом месте убивали отряд СС и сотня бывших «соловушек» из 201-го батальона шуцманшафт (оуновское название батальона — курень им. Е. Коновальца. — М.З.).

Убийства осуществлялись следующим образом. Сначала убивали выстрелами в спину и сбрасывали тела в ямы. Затем людей вынуждали ложиться рядами во рвы, на трупы и тела раненых. Лежащих расстреливали из пулеметов и забрасывали гранатами. Маленьких детей просто сбрасывали в ямы. Переполненные рвы утрамбовывались бронетранспортерами. Убивали круглосуточно. Ночью место кровавой расправы ярко освещали при помощи полевой электростанции.

Оставшихся в живых жителей ровенского гетто в первой половине 1942 года постепенно уничтожали в Сосенках, Басовом Куте и низинной части улицы Белой.

Как и в Ровно, во многих городах и поселках Западной Украины массовые расстрелы евреев были бы невозможны без активной помощи местных коллаборантов из украинской полиции, жандармерии и УПА. В Центральном государственном архиве Российской Федерации (ф. 7021) хранятся материалы Чрезвычайной государственной комиссии, подтверждающие сказанное выше. Подтверждают это и украинские архивы, воспоминания очевидцев преступлений фашизма, изданные у нас и за рубежом.

Приведем только отдельные факты из множества.

По свидетельству Жуледовой Гаврелы, в Здолбунове немцы сначала планировали расстрелять 600—650 евреев. Когда такого количества не хватило, вместе с евреями на казнь обрекли русских, поляков и украинцев. Среди полицаев, проводивших эту акцию, особенно отличились братья Голубы из села Лидово. Списки обреченных на смерть заблаговременно составили староста Затворский и комендант украинской полиции Радивилл.

В Корце расстрелами евреев руководил комендант районной полиции, галичский оуновец Филипп Данилюк. Особой жестокостью в убийствах отличились подчиненные Данилюка: Мамчуровский, Карпович, Редько, Заваруха, Ревко. Об их «подвигах» подробно рассказал после войны очевидец Яков Булах. Свидетельство Булаха хранится в Ровенском областном госархиве.

В Костополе (16.08.1941 г. убито около 2000 евреев) работу палачей выполняли полковник полиции Иван Лиходько, комиссар полиции Борис Новоселецкий и его отец врач Новоселецкий, комендант полиции Иван Олексиенко, полицаи В. Шпильский, С. Примак, М. Олексийчук, П. Назаревич и другие предатели. Эти изверги перед убийством здорово поиздевались над людьми, избивая и унижая их. А детей, которые раздражали их своим плачем, убивали ударами прикладов винтовок или разбивали их головы о стены домов.

На казнь многие матери шли с мертвыми детьми на руках.

В сентябре 1941 г. предатели из украинского полка полиции «Південь» («Юг») расстреляли в Остроге 2100 евреев (до войны население города наполовину состояло из евреев). 13.10.1942 г. остатки населения острожского гетто ликвидировали оуновские полицаи, которые уже на следующий день ушли в лес создавать УПА.

В урочище Сосенка в акции по уничтожению еврейского населения из города Ровно вместе с карателями из 201-го батальона шуцманшафт, составленного из батальонов «Роланд» и «Нахтигаль», «неутомимо потрудились» сотрудники гестапо — оуновцы Нестерчук, Зубков, Кравчук, сотрудники других немецких спецслужб В. Маевский, Г. Дацюк, ровенские тюремщики Кушнерук, Никитюк, Кривый, Коваленко.

Осенью 1941 года в Степани лейтенант войск СС Бекман приказал полицаям разыскать беглых евреев. Услужливые предатели собрали свыше 300 беглецов и расстреляли. Расстреливали помощник коменданта жандармерии Василь Цецик с немцем Франсом.

Евреев Людвиполя (нынешняя Сосновка) вместе с палачами зондеркоманды 4А расстреливали полицаи П. Косолапый и П. Присяжнюк из села Дмитровки, а также предатели в немецкой форме братья Юсенко — Григорий и Николай. Но особой жестокостью в издевательствах над невинными людьми отличился некий Вакула, именем которого многие матери до сих пор пугают своих детей.

Активно выполняли указание Гиммлера по ускоренному истреблению евреев сарненский бургомистр Мартынюк, полицаи-оуновцы из Рафаловки В. Локшек, В. Панасюк, А. Михайлович, П. Ткач, В. Палий. Все они в конце 1942-го по приказу абвера и ОУН ушли в лес, создав руководящее звено зарождающейся УПА. Уходя в УПА, убили 2000 евреев из Владимирца.

В Клесове оуновская полиция во главе с Василием Крыжановским 26.08.1942 г. окружила поселок. Всех евреев загнали в железнодорожные вагоны и вывезли в район Сарн, где и было расстреляно 600 человек. В расстрелах участвовали начальник полиции Вольш, его заместитель Борболюк, полицаи Бортник, Гечко, Кутницкий, Садюта, Кузьмич, Чернявка и др.

Большинство из 2000 тучинских евреев, которым удалось бежать из гетто 22.09.1942 года, впоследствии были задержаны оуновскими полицаями и жандармами и убиты. В убийствах 2500 евреев в селе Варковичи участвовала местная полиция во главе с комендантом Д. Харчишиным. В ликвидации 950 евреев из Красноармейска особую активность проявили полицаи из ОУН: Середницкий, Сорока, Берлинец, Дзюба.

Во Львовском областном государственном архиве хранятся, давно забытые галицийскими «историками», сотни отчетов руководителей полицейских комиссариатов о ходе этих «акций», количестве переданных на ликвидацию узников гетто. В документах украинской (оуновской) полиции города каждые два часа отмечалось количество жертв, доставленных на «сборные пункты» каждым из шести комиссариатов полиции.

Такой «баланс» подводился, начиная с 9.00 и заканчивая 21.00, когда усталые убийцы шли «отдыхать». Так, в ведомости, датированной 15 августа 1942 года, отмечено, что 1-й комиссариат полиции к девяти часам утра доставил 213 жертв, к 11.00 — 458, к 15.00 — 561 и т. д., а всего за день 1061 человек; 2-й комиссариат передал на уничтожение 103 человека;

5-й — 1660. В ходе «акции» только за один день — 15 августа — было доставлено к месту убийства и ликвидировано 3554 человека, преимущественно женщин, стариков и детей.

Самым ужасным было то, что украинские националисты не гнушались предавать и отдавать на верную гибель даже своих друзей и коллег по работе или учебе. А нередко и сами принимали участие в «акциях» по уничтожению близких людей, не раз помогавших им решать различные жизненные проблемы.

На Волыни 12 августа 1941 года два грузовика с украинскими полицейскими при поддержке националистически настроенной молодежи схватили 300 евреев из города Горохов и принудили их вырыть себе могилы. После этого всех захваченных убили и зарыли. При этом юноши — студенты из националистических семей — помогали разыскивать и задерживать своих еврейских коллег по учебе.

Подобное сотрудничество оуновцев с немцами имело место также в Луцке, где 27 июня 1941 года было убито 300 евреев. В августе 1942 года луцких евреев окончательно ликвидировали. Ежедневно их толпами гнали к замку Любарта, грузили на автомашины и везли через Гнедавский мост в сторону чешского села Боратин, где и убивали. Вместе с эсэсовцами эту кровавую работу охотно проделывали оуновские полицаи в мазепинках с трезубцами.

По данным поляка Шчепаньского, засланного разведкой Армии Крайова (АК) в гестапо, в городе Луцке за весь период оккупации было убито 42 тысячи евреев. Часть жителей не пожелали спокойно дожидаться смерти, и в гетто вспыхнуло вооруженное восстание.

Восстания имели место и в других гетто. Их продолжительность и характер были различны, начиная от однодневной ожесточенной борьбы ручными гранатами и револьверами, как это было в Луцке, и кончая сражениями в районе Кременца, где прорвавшиеся в горы евреи держались много дней.

В городе Владимире-Волынском оккупантами было создано два гетто. В первом гетто, располагавшемся в южной части города, осенью 1942 года убили 15 тысяч евреев. Во втором — были собраны евреи, имевшие наиболее ценные для немцев профессии. Их задачей была работа на оборону Германии. Однако и этих «ценных» евреев ликвидировали весной 1943-го. Задачу уничтожения населения обоих гетто выполнили украинские полицаи.

Подробности ликвидации гетто города Владимира-Волынского изложил в своих мемуарах, которые называются «Воспоминания лет, прожитых на Волыни» (Торонто, 1996 год), очевидец фашистского геноцида Эдвард Роса. Украинская полиция конвоировала евреев гетто к месту казни — село Пятыдни, где собственноручно их убивала. Спрятавшихся в постройках гетто евреев полицаи разыскивали и убивали. Роса лично видел, как полицай застрелил еврея, прятавшегося на втором этаже одного из зданий. Падая вниз, еще живой человек зацепился брюками за выступ дома, издавая громкие крики. Тогда полицай достал свой нож и хладнокровно отрезал зацепившуюся за выступ ткань, обрекая раненого на верную смерть.

Недалеко от этого места Роса увидел труп беременной женщины, лицо которой грызли голодные коты (стр. 164—165).

Евреи, сумевшие уйти из гетто, вливались в партизанские отряды. Имеются многочисленные свидетельства об их совместных действиях с партизанами Украины, Белоруссии, Польши, Литвы, в Брянских и Смоленских лесах (см. «Черная книга», под ред. В. Гроссмана и И. Эренбурга, Киев, 1991 г., стр. 16).

Вблизи волынского поселка Цумань располагалось еврейское местечко Софиевка, жители которого в основном занимались различными ремеслами и торговлей. Это местечко окружили несколько сотен украинских шуцманов (11 грузовых автомобилей). Всех жителей полицаи согнали на лесную опушку и заставили вырыть себе могилы в виде рвов. Затем хладнокровно расстреляли и зарыли. Погибло все население — почти 5 тысяч человек.

В 1942 году часть евреев из Маневичского района Волынской области скрывались в лесных лагерях. Партизаны из советских отрядов украинца Конищука и поляка «Макса» (Ю. Собесяка) оказывали им посильную помощь продовольствием. О беглецах узнали местные националисты, которые навели на еврейский лагерь гестаповцев и своих полицаев. В результате все обитатели лагеря были уничтожены.

Евреям помогали не только советские партизаны, в отрядах которых сражались представители многих национальностей, но и местное многонациональное население. Для активизации работы по спасению евреев АК, подчинявшаяся правительству Польши в изгнании — члену объединения антигитлеровской коалиции, создала специальное партизанское подразделение под условным названием «Жегота».

Но что могли сделать подпольщики против объединенной машины смерти оккупантов и их пособников из ОУН?

Убийц вдохновляли именем... Бога

К повсеместной охоте на евреев подключилось духовенство националистической Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ). Священники УАПЦ в первые дни оккупации начали призывать украинское население мстить евреям... «за убийство Иисуса Христа». Характерна в этом плане проповедь священника из села Долгоносы Ковельского района:

— Дорогие и милосердные люди! Я прошу вас и я вас предупреждаю: не давайте даже кусочка хлеба еврею! Не давайте ему ни капли воды! Не давайте ему пристанища! Человек, который знает, где прячется еврей, обязан найти его и выдать немцам. Даже следа не должно остаться от еврея. Мы должны стереть евреев с лица земли. Только когда не будет последнего еврея, мы выиграем войну.

Ему вторил поп В. Сукманский из волынского села Оконск, заявивший прихожанам: «Сам Бог послал нам Гитлерчика, чтобы мы могли расправиться с мусором нашей земли — жидами. Для этого у всех должно хватить патриотического огня...»

Немного позднее, в распространенном среди населения западных областей Украины «Воззвании» главы УАПЦ Поликарпа (Сикорского) от 16 мая 1942 года, которое призывало оказывать всемерную помощь оккупантам, на первый план были вынесены следующие слова: «Скоро год, как славная немецкая армия перешла восточные границы и начала борьбу против страшного врага человечества и европейско-христианской культуры — московско-жидовского коммунизма».

Киевский епископ Пантелеймон с согласия и благословения холмского митрополита Иллариона (бывшего петлюровского министра Ивана Огиенко) во Владимирском соборе отпускал грехи полицаям, благословляя их на очередные кровавые свершения во имя утверждения веры и искоренения «жидо-коммунизма». А бывший петлюровский полковник и адъютант С. Петлюры Степан Скрыпник, в одночасье превратившийся в епископа УАПЦ Мстислава, вторил Пантелеймону с амвона Андреевской церкви, ставшей своеобразным клубом предателей.

Многие священники УАПЦ после создания УПА уйдут в ее банды, где будут освящать оружие, предназначенное для убийства евреев и поляков, принимать личное участие в выявлении и ликвидации еврейских гражданских лагерей.

Несмотря на то, что глава униатской церкви, польский граф, митрополит А. Шептицкий в годы войны укрывал в своей резиденции несколько детей из семей влиятельных представителей львовской еврейской общины, я не могу согласиться с однозначно хвалебной оценкой роли Шептицкого, которую дает в своих работах польский профессор Э. Прус, который в этом плане как бы разделяет точку зрения современных «адвокатов» А. Шептицкого из лагеря ОУН.

Не секрет, что в годы войны некоторым богатым и влиятельным евреям удалось откупиться большой суммой денег, добыть себе за золото «левые документы», удостоверявшие, что их обладатель — истинный ариец, либо найти укрытие в убежище, где они просидели весь период оккупации...

Но, с другой стороны, митрополит благословил в первый же день оккупации Львова «соловушек», немного погодя благословлял оуновских «провидныкив» на создание дивизии СС «Галичина» и УПА, никогда не осудил их кровавые «упражнения» на евреях. Наоборот, через несколько дней после еврейских погромов в оккупированном Львове, организованных «соловушками» в июле 1941 года, этот святоша во всеуслышание заявил: «...украинская власть имеет право уничтожать врагов».

К тому же этот «пастырь» писал Гитлеру верноподданнические, холуйские послания, всячески восхваляя его политику в отношении народов захваченных территорий.

Вот одно из таких посланий:

«Его высокопревосходительству фюреру Великогерманской империи Адольфу Гитлеру. Берлин. Рейхсканцелярия.

Ваша Экселенция! Как глава Греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре — Киевом!..

Мы видим в Вас непобедимого полководца несравненной и славной германской армии... Украинская греко-католическая церковь знает об историческом значении могучего движения немецкого народа под Вашим руководством... Я буду молить Бога о благословении победы, которая является гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, германской армии и немецкого народа. С особым уважением Андрей граф Шептицкий...»

Как известно, «архивы не горят». Один из инициаторов создания батальона «Нахтигаль» Юрий Лопатинский («Калина»), выступая 5 мая 1960 года на конференции оуновцев в Нью-Йорке, рассказал, что как только «соловушки» вошли на улицы Львова, их командиры Херцнер, Оберлендер и Шухевич посетили капитулу униатской церкви на Святоюрской горе. «К собору Святого Юра, — вспоминал Лопатинский, — мы прибыли в 5.30. Спустя час митрополит Андрей Шептицкий принял делегацию батальона с сотником Романом Шухевичем во главе и немецких офицеров, которые были с нами. Владыку вынесли на балкон палаты, откуда он удостоил благословения собравшихся на погосте стрельцов и верующих».

(Продолжение следует)

«ХАЙЛЬ ГИТЛЕР!» С ГАЛИЦКИМ АКЦЕНТОМ (Часть 4)

8 ноября 2010 | 17:11 | MMZ | История | Просмотров: 68243 | Комментарии: 16 |

0

Во Львовском областном государственном архиве хранятся, давно забытые галицийскими «историками», сотни отчетов руководителей полицейских комиссариатов о ходе этих «акций», количестве переданных на ликвидацию узников гетто. В документах украинской (оуновской) полиции города каждые два часа отмечалось количество жертв, доставленных на «сборные пункты» каждым из шести комиссариатов полиции.

Такой «баланс» подводился, начиная с 9.00 и заканчивая 21.00, когда усталые убийцы шли «отдыхать». Так, в ведомости, датированной 15 августа 1942 года, отмечено, что 1-й комиссариат полиции к девяти часам утра доставил 213 жертв, к 11.00 — 458, к 15.00 — 561 и т. д., а всего за день 1061 человек; 2-й комиссариат передал на уничтожение 103 человека;

5-й — 1660. В ходе «акции» только за один день — 15 августа — было доставлено к месту убийства и ликвидировано 3554 человека, преимущественно женщин, стариков и детей.

Самым ужасным было то, что украинские националисты не гнушались предавать и отдавать на верную гибель даже своих друзей и коллег по работе или учебе. А нередко и сами принимали участие в «акциях» по уничтожению близких людей, не раз помогавших им решать различные жизненные проблемы.

На Волыни 12 августа 1941 года два грузовика с украинскими полицейскими при поддержке националистически настроенной молодежи схватили 300 евреев из города Горохов и принудили их вырыть себе могилы. После этого всех захваченных убили и зарыли. При этом юноши — студенты из националистических семей — помогали разыскивать и задерживать своих еврейских коллег по учебе.

Подобное сотрудничество оуновцев с немцами имело место также в Луцке, где 27 июня 1941 года было убито 300 евреев. В августе 1942 года луцких евреев окончательно ликвидировали. Ежедневно их толпами гнали к замку Любарта, грузили на автомашины и везли через Гнедавский мост в сторону чешского села Боратин, где и убивали. Вместе с эсэсовцами эту кровавую работу охотно проделывали оуновские полицаи в мазепинках с трезубцами.

По данным поляка Шчепаньского, засланного разведкой Армии Крайова (АК) в гестапо, в городе Луцке за весь период оккупации было убито 42 тысячи евреев. Часть жителей не пожелали спокойно дожидаться смерти, и в гетто вспыхнуло вооруженное восстание.

Восстания имели место и в других гетто. Их продолжительность и характер были различны, начиная от однодневной ожесточенной борьбы ручными гранатами и револьверами, как это было в Луцке, и кончая сражениями в районе Кременца, где прорвавшиеся в горы евреи держались много дней.

В городе Владимире-Волынском оккупантами было создано два гетто. В первом гетто, располагавшемся в южной части города, осенью 1942 года убили 15 тысяч евреев. Во втором — были собраны евреи, имевшие наиболее ценные для немцев профессии. Их задачей была работа на оборону Германии. Однако и этих «ценных» евреев ликвидировали весной 1943-го. Задачу уничтожения населения обоих гетто выполнили украинские полицаи.

Подробности ликвидации гетто города Владимира-Волынского изложил в своих мемуарах, которые называются «Воспоминания лет, прожитых на Волыни» (Торонто, 1996 год), очевидец фашистского геноцида Эдвард Роса. Украинская полиция конвоировала евреев гетто к месту казни — село Пятыдни, где собственноручно их убивала. Спрятавшихся в постройках гетто евреев полицаи разыскивали и убивали. Роса лично видел, как полицай застрелил еврея, прятавшегося на втором этаже одного из зданий. Падая вниз, еще живой человек зацепился брюками за выступ дома, издавая громкие крики. Тогда полицай достал свой нож и хладнокровно отрезал зацепившуюся за выступ ткань, обрекая раненого на верную смерть.

Недалеко от этого места Роса увидел труп беременной женщины, лицо которой грызли голодные коты (стр. 164—165).

Евреи, сумевшие уйти из гетто, вливались в партизанские отряды. Имеются многочисленные свидетельства об их совместных действиях с партизанами Украины, Белоруссии, Польши, Литвы, в Брянских и Смоленских лесах (см. «Черная книга», под ред. В. Гроссмана и И. Эренбурга, Киев, 1991 г., стр. 16).

Вблизи волынского поселка Цумань располагалось еврейское местечко Софиевка, жители которого в основном занимались различными ремеслами и торговлей. Это местечко окружили несколько сотен украинских шуцманов (11 грузовых автомобилей). Всех жителей полицаи согнали на лесную опушку и заставили вырыть себе могилы в виде рвов. Затем хладнокровно расстреляли и зарыли. Погибло все население — почти 5 тысяч человек.

В 1942 году часть евреев из Маневичского района Волынской области скрывались в лесных лагерях. Партизаны из советских отрядов украинца Конищука и поляка «Макса» (Ю. Собесяка) оказывали им посильную помощь продовольствием. О беглецах узнали местные националисты, которые навели на еврейский лагерь гестаповцев и своих полицаев. В результате все обитатели лагеря были уничтожены.

Евреям помогали не только советские партизаны, в отрядах которых сражались представители многих национальностей, но и местное многонациональное население. Для активизации работы по спасению евреев АК, подчинявшаяся правительству Польши в изгнании — члену объединения антигитлеровской коалиции, создала специальное партизанское подразделение под условным названием «Жегота».

Но что могли сделать подпольщики против объединенной машины смерти оккупантов и их пособников из ОУН?

Убийц вдохновляли именем... Бога

К повсеместной охоте на евреев подключилось духовенство националистической Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ). Священники УАПЦ в первые дни оккупации начали призывать украинское население мстить евреям... «за убийство Иисуса Христа». Характерна в этом плане проповедь священника из села Долгоносы Ковельского района:

— Дорогие и милосердные люди! Я прошу вас и я вас предупреждаю: не давайте даже кусочка хлеба еврею! Не давайте ему ни капли воды! Не давайте ему пристанища! Человек, который знает, где прячется еврей, обязан найти его и выдать немцам. Даже следа не должно остаться от еврея. Мы должны стереть евреев с лица земли. Только когда не будет последнего еврея, мы выиграем войну.

Ему вторил поп В. Сукманский из волынского села Оконск, заявивший прихожанам: «Сам Бог послал нам Гитлерчика, чтобы мы могли расправиться с мусором нашей земли — жидами. Для этого у всех должно хватить патриотического огня...»

Немного позднее, в распространенном среди населения западных областей Украины «Воззвании» главы УАПЦ Поликарпа (Сикорского) от 16 мая 1942 года, которое призывало оказывать всемерную помощь оккупантам, на первый план были вынесены следующие слова: «Скоро год, как славная немецкая армия перешла восточные границы и начала борьбу против страшного врага человечества и европейско-христианской культуры — московско-жидовского коммунизма».

Киевский епископ Пантелеймон с согласия и благословения холмского митрополита Иллариона (бывшего петлюровского министра Ивана Огиенко) во Владимирском соборе отпускал грехи полицаям, благословляя их на очередные кровавые свершения во имя утверждения веры и искоренения «жидо-коммунизма». А бывший петлюровский полковник и адъютант С. Петлюры Степан Скрыпник, в одночасье превратившийся в епископа УАПЦ Мстислава, вторил Пантелеймону с амвона Андреевской церкви, ставшей своеобразным клубом предателей.

Многие священники УАПЦ после создания УПА уйдут в ее банды, где будут освящать оружие, предназначенное для убийства евреев и поляков, принимать личное участие в выявлении и ликвидации еврейских гражданских лагерей.

Несмотря на то, что глава униатской церкви, польский граф, митрополит А. Шептицкий в годы войны укрывал в своей резиденции несколько детей из семей влиятельных представителей львовской еврейской общины, я не могу согласиться с однозначно хвалебной оценкой роли Шептицкого, которую дает в своих работах польский профессор Э. Прус, который в этом плане как бы разделяет точку зрения современных «адвокатов» А. Шептицкого из лагеря ОУН.

Не секрет, что в годы войны некоторым богатым и влиятельным евреям удалось откупиться большой суммой денег, добыть себе за золото «левые документы», удостоверявшие, что их обладатель — истинный ариец, либо найти укрытие в убежище, где они просидели весь период оккупации...

Но, с другой стороны, митрополит благословил в первый же день оккупации Львова «соловушек», немного погодя благословлял оуновских «провидныкив» на создание дивизии СС «Галичина» и УПА, никогда не осудил их кровавые «упражнения» на евреях. Наоборот, через несколько дней после еврейских погромов в оккупированном Львове, организованных «соловушками» в июле 1941 года, этот святоша во всеуслышание заявил: «...украинская власть имеет право уничтожать врагов».

К тому же этот «пастырь» писал Гитлеру верноподданнические, холуйские послания, всячески восхваляя его политику в отношении народов захваченных территорий.

Вот одно из таких посланий:

«Его высокопревосходительству фюреру Великогерманской империи Адольфу Гитлеру. Берлин. Рейхсканцелярия.

Ваша Экселенция! Как глава Греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре — Киевом!..

Мы видим в Вас непобедимого полководца несравненной и славной германской армии... Украинская греко-католическая церковь знает об историческом значении могучего движения немецкого народа под Вашим руководством... Я буду молить Бога о благословении победы, которая является гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, германской армии и немецкого народа. С особым уважением Андрей граф Шептицкий...»

Как известно, «архивы не горят». Один из инициаторов создания батальона «Нахтигаль» Юрий Лопатинский («Калина»), выступая 5 мая 1960 года на конференции оуновцев в Нью-Йорке, рассказал, что как только «соловушки» вошли на улицы Львова, их командиры Херцнер, Оберлендер и Шухевич посетили капитулу униатской церкви на Святоюрской горе. «К собору Святого Юра, — вспоминал Лопатинский, — мы прибыли в 5.30. Спустя час митрополит Андрей Шептицкий принял делегацию батальона с сотником Романом Шухевичем во главе и немецких офицеров, которые были с нами. Владыку вынесли на балкон палаты, откуда он удостоил благословения собравшихся на погосте стрельцов и верующих».

(Продолжение следует)

____________________________________________________________

© Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович. «хайль Гитлер!» С Галицким Акцентом

Origin: http://samlib.ru/a/aristah_w_s/09shn.shtml

Создан: 24/02/2019, изменен: 01/03/2019, 81k

Глава: История