# Идиш

Аристах Владиленович Шкондини-Дуюновский

Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович

Идиш

Origin: http://samlib.ru/a/aristah_w_s/uy.shtml

Создан: 04/08/2020, изменен: 07/08/2020, 719k

Сборник рассказов: История

____________________________________________________________

ИДИШ

1. Идиш 46k

2. Слишком Левый, Слишком Правый, Слишком Мертвый Идиш 91k

3. Die Welt: идиш переживает сегодня ренессанс 3k

4. Кончился идиш?.. 12k

5. Государственный язык - идиш 4k

6. Поймут ли друг друга немец и еврей, говорящий на идише? 4k

7. Языки-беженцы: караимский, ладино и идиш 7k

8. идиш язык 22k

9. Почему государственным языком Израиля стал иврит, а не идиш? 4k

10. Язык до Бруклина доведёт 11k

11. Идиш – германский язык, но также и еврейский 14k

12. Как из еврейского идиша попало так много слов в уголовный жаргон 4k

13. Расшифровка Что такое идиш? 24k

14. Евреи ашкеназы и их язык идиш 10k

15. Невероятные приключения идиша в стране Израиля 16k

16. Чем отличаются и чем похожи иврит и идиш 5k

17. Ночь расстрелянных поэтов и идиш 3k

18. Удивительное возрождение и внезапный конец литературы на идише в Польше 23k

19. Испорченный немецкий», или Язык для домашнего употребления 11k

20. Псой Короленко о советских песнях на идиш времен войны 18k

21. Смачный идиш Геббельса 15k

22. Регион, говорящий на идиш 18k

23. «Звезда» и «тени»: идиш или русский? 10k

24. Забавный Идиш. Часть Третья 13k

25. Этот Забавный Идиш! 15k

26. Забавный Идиш. Часть Вторая 26k

27. Идиш как прикрытие 7k

28. Шум: Страдающее еврейское Средневековье, чеснок, Дни Суда, идиш и Леонард Коэн 16k

29. Идиш-русская/украинская/белорусская лексикография: новый этап 49k

30. В поисках идиш 19k

31. Отличия иврита от идиша 5k

32. Влияние украинского языка на идиш 10k

33. Еврейские слова в русском языке 14k

34. Ксива для бегемота 19k

35. Идиш. Анекдоты И Песни 9k

36. Жакетки, говорившие на идиш 5k

37. Идиш без «-кайта» или «-кайт» без идиша? 49k

38. Потаенная история языка идиш в Эрец-Исраэль 6k

39. От немецкого языка к идиш 15k

40. Экзотический идиш: Япония, Таити, осажденный Мадрид 15k

41. Каунас, 1938: Оперный концерт на идиш 8k

42. Разница между ивритом и идишем 59k

43. Ещё 8 интересных фактов об идише 4k

Идиш

Идиш

Самоназвание יידיש, ייִדיש, אידיש МФА: [ˈidiʃ]

Страны Австралия, Австрия, Аргентина, Белоруссия, Бельгия, Босния и Герцеговина, Бразилия, Великобритания, Венгрия, Германия, Израиль, Канада, Коста-Рика, Латвия, Литва, Мексика, Молдавия, Нидерланды, Панама, Польша, Пуэрто-Рико, Россия, Румыния, США, Украина, Уругвай, Франция, Швейцария, Швеция, Эстония, ЮАР

Официальный статус Декларативный официальный язык:

Еврейская автономная область[прим. 1]

Язык национального меньшинства:

Босния и Герцеговина

Нидерланды

Польша

Румыния

Украина

Швеция[1][2]

Регулирующая организация YIVO

Общее число говорящих 1 541 000[3]

Статус уязвимый

Классификация

Категория Языки Евразии

Индоевропейская семья

Германская ветвь

Западногерманская группа

Верхненемецкие языки

Верхненемецкие диалекты

Письменность еврейский алфавит

И́диш (יידיש, ייִדיש или אידיש; идиш или йидиш — дословно: «еврейский») — еврейский язык германской группы, исторически основной язык ашкеназов, на котором в начале XX века говорило около 11 млн евреев по всему миру.

Идиш возник в Центральной и Восточной Европе в X—XIV веках на основе средневерхненемецких диалектов с обширными заимствованиями из древнееврейского и арамейского (до 15—20 % лексики) и (в восточной ветви) славянских (в диалектах достигает 15 %) языков, а позднее — и из современного немецкого языка[4]. Сплав языков породил оригинальную грамматику, позволяющую комбинировать слова с семитскими и славянскими корнями и синтаксические элементы германских языков.

Содержание

1 Название

2 Вопросы классификации

3 Лингвогеография

3.1 Ареал и численность

3.2 Социолингвистические сведения

3.3 Диалекты

4 Письменность

5 История языка

6 Лингвистическая характеристика

6.1 Фонетика и фонология

6.2 Морфология

6.2.1 Артикль

6.2.2 Имя существительное

6.2.3 Имя прилагательное

6.2.4 Местоимение

6.2.5 Числительное

6.2.6 Глагол

6.2.7 Предлог

6.3 Синтаксис

6.4 Лексика

7 Влияние на другие языки

7.1 Одесский диалект

7.2 Источник сленга

7.3 Белорусский и украинский языки

8 См. также

9 Комментарии

10 Примечания

11 Литература

11.1 Литература

11.2 Литература на идише

12 Ссылки

12.1 Ресурсы онлайн

12.2 Другие ссылки

Название

Слово идиш для обозначения отдельного языка стало систематически использоваться только в XIX веке, хотя употреблялось в качестве одного из самоназваний начиная с XVII века. Сохранились также более ранние документы XV—XVI веков, в которых германская речь евреев обозначается этим словом, но их трактовка спорна[5]. Прежде евреи называли свой язык лошн ашкенез (לשון אשכנז, «язык Германии») или тайч (טייטש, исходно: «немецкий»), не отделяя его, таким образом, от языка немцев-христиан[6].

В XIX веке под влиянием еврейского просвещения распространилось изначально пейоративное обозначение идиша как еврейского жаргона; пишущие на нём литераторы именовались жаргонными писателями. В 1868—1869 годах Шие-Мордхе Лифшиц издаёт «русско-новоеврейский словарь». Обратный словарь того же автора, изданный в 1876 году, именуется уже просто «еврейско-русским». Людвиг Заменгоф в 1879 году составил очерк «новоеврейской» грамматики на русском языке.

В СССР в официальной литературе словосочетание «еврейский язык» обозначало именно идиш; иврит называли «древнееврейским», не признавая за ним статус живого разговорного языка Израиля.

В русском языке слово «идиш» допустимо использовать в качестве как склоняемого (только формы единственного числа), так и несклоняемого существительного[7].

Вопросы классификации

Исторически идиш относится к верхнефранкским диалектам верхненемецкого кластера западногерманских языков германской группы.

В 1991 году профессор лингвистики Тель-Авивского университета Пол Векслер выдвинул гипотезу, относящую его в группу славянских, а не германских языков. В академических кругах к теории Векслера относятся как к курьёзу, отражающему скорее политические взгляды автора[8].

Лингвогеография

Ареал и численность

Определить современное число говорящих на идише очень непросто. Большинство ашкеназских евреев в течение XX века перешло на язык тех стран, где они проживают. Тем не менее из переписей некоторых стран можно получить оценку численности говорящих на идише.

Израиль — 215 тыс. чел. по оценке Ethnologue на 1986 год (6 % от численности евреев в Израиле)[9].[обновить данные]

США — 178 945 чел. говорят дома на идише (примерно 2,8 % от всех евреев США[когда?], при 3,1 % говорящих на иврите).

Канада — 17 255 чел. назвали идиш родным языком по переписи 2006 года (5 % от лиц еврейского происхождения).

Молдавия — 17 тыс. чел. назвали идиш родным языком (1989), то есть 26 % от общего числа евреев.[обновить данные]

Украина — 3213 чел. назвали идиш родным языком по переписи 2001 года (3,1 % от численности евреев).

Белоруссия — 1979 чел. говорят дома на идише по переписи 1999 года (7,1 % от численности евреев).

Россия — по переписи 2010 года языком идиш владеют 1683 чел. (примерно 1 % от всех евреев РФ)[10]. По мнению бывшего министра культуры РФ М. Е. Швыдкого, культура идиша в России ушла в прошлое и её возрождение маловероятно[11].

Румыния — 951 человек назвали идиш родным языком (16,4 % от численности евреев).[когда?]

Латвия — 825 человек назвали идиш родным языком (7,9 % от численности евреев).[когда?]

Литва — 570 человек назвали идиш родным языком (14,2 % от численности евреев).[когда?]

Эстония — 124 человека назвали идиш родным языком (5,8 % от численности евреев).[когда?]

Венгрия — согласно результатам переписи 2001 года на 1691 еврея[12] приходилось 276 человек (16,3 %), говорящих дома или с друзьями по-еврейски[13], и 3131 чел. владеющих еврейским как вторым[14]. (В данных переписи не разделяются идиш и иврит, поэтому точное количество говорящих именно на идише неизвестно.)

Значительное количество носителей идиша проживают также в Великобритании, Бельгии, Франции, в меньшей мере в Австралии, Аргентине и Уругвае.[уточнить]

На основе вышеприведённых данных общую численность говорящих на идише в мире можно оценить в 500 тысяч человек. Близкие данные приводятся в некоторых других источниках: 550—600 тыс. В то же время существуют гораздо более высокие оценки: 1 762 320[9] (в предыдущем, 15-м издании была указана ещё более высокая численность говорящих на идиш — 3 142 560 чел.) и даже 2 миллиона (в конце 1970-х гг.; КЕЭ[15]), однако не поясняется, на какой методологии основаны эти оценки.

Социолингвистические сведения

Хотя среди большинства евреев-ашкеназов в Израиле идиш уступил место ивриту, а в диаспорах — языкам окружающего населения, представители некоторых традиционно-религиозных общин (харедим и особенно хасиды) между собой общаются преимущественно на идише.

Диалекты

Диалекты идиша[16]

Изоглоссы идишских диалектов[16]

Идиш состоит из большого числа диалектов, которые принято подразделять на западное и восточное наречия.

Западный идиш, тесно связанный с немецкими и нидерландскими диалектами окружающего населения, сегодня практически мёртв.

Восточное наречие, сформировавшийся вне немецкоговорящего окружения делится на три основных диалекта:

северо-восточный (литовский диалект: Прибалтика, Белоруссия, Подляское воеводство Польши, Смоленская и Брянская области России, восток Украины),

юго-восточный (украинский диалект: Волынь и Правобережная Украина, Молдавия, восточные области Румынии, прежде всего — Молдавия и Буковина, южная часть Брестской области Белоруссии и Люблинское воеводство Польши)

центральный (или юго-западный, польский диалект: центральная и западная Польша, Трансильвания, Галичина и Закарпатье, восток Венгрии и Словакии).

Существуют и переходные и смешанные диалекты.

К началу XX века постепенно сформировался так называемый клал шпрах — стандартизированный язык, фонетически близкий к северо-восточному диалекту Вильны, но грамматически близкий к южный диалектам. Как разговорный язык этот стандарт получил некоторое распространение через систему школ на идише и нормировался Институтом еврейских исследований и рядом институтов в СССР, но сегодня в основном ограничен академическими кругами. Грамматика и графика письменного языка литературы на идише соответствуют почти совершенно интердиалектному стандарту[17][18].

В Северной Америке в среде наиболее многочисленных хасидских дворов выкристаллизовался общий диалект на основе «венгерского» идиша (в пределах центрального диалекта восточного наречия), распространённого раньше в Трансильвании.

Театральный идиш, в соответствии с традицией, ведущей своё начало от А. Гольдфадена, соответствует усреднённому украинскому диалекту (иногда в данном контексте именуемому волынским).

Областные варианты идиша обнаруживают большие различия в системе гласных, начиная от оппозиции между кратким открытым i и долгим закрытым i и кончая моделями с полными параллельными рядами кратких и долгих гласных. В диалектах встречаются также ü и дифтонги, оканчивающиеся на -w и -u. В некоторых диалектах отсутствует фонема h, в некоторых различается меньшее количество палатальных, а в западном идише отсутствует различие по звонкости. Артикуляция r варьирует в различных районах от r апикального до (преимущественно) r увулярного.

Письменность

Идиш использует древнееврейское квадратное письмо. Направление письма, как и на иврите, справа налево: קופּטשינע — Купчино. В отличие от иврита, письмо полностью вокализовано: гласные обозначаются буквами, аналогично греческому, латинскому и кириллическому письму; в гебраизмах (включая слова как собственно ивритского, так и арамейского происхождения) сохраняется традиционное консонантное написание.

Стандартными в настоящее время считаются орфография ИВО[19], а также более консервативная система, кодифицированная в «Клал таконэс фун идишн ойслэйг» («Общие правила орфографии идиша»)[20] (отражены в таблице внизу). Религиозные издательства, в свою очередь, отдают предпочтение орфографии идишской прессы начала XX века — т. н. «дайчмерской», то есть заимствующей некоторые характерные особенности орфографии немецкого языка[21].

Буква алфавита[22][23] Графема («Клал таконэс»)[20] Графема (орфография ИВО)[19] Название Стандартное произношение Примечания

1 א א א шту́мэр а́лэф не произносится пишется в начале слова перед гласными (кроме ע)

— мэхи́цэ а́лэф не произносится пишется в середине слова для отделения подряд идущих гласных или װ и ו

אַ па́сэх а́лэф а

אָ ко́мэц а́лэф о

2 ב ב ב бэйс б

בֿ вэйс в только в гебраизмах

3 ג ג гимл г

4 ד ד да́лэд д

5 ה ה hэй h

6 ו ו ו вов у также [о] и [ой] в гебраизмах

|וּ мэлу́пм вов у пишется в сочетаниях с װ

װ цвэй вовн в

ױ вов йуд ой

7 ז ז за́йэн з

8 ח ח хэс х только в гебраизмах

9 ט ט тэс т

10 י י י йуд и, й также [эй] и [ай] в гебраизмах

יִ хи́рэк йуд и

ײ ײ цвэй йудн эй

ײַ па́сэх цвэй йудн ай

11 כ כ כּ коф к только в гебраизмах

כ хоф х

ך ла́нгэр хоф х на конце слова

12 ל ל ла́мэд л

13 מ מ мэм м

ם шлос мэм м на конце слова

14 נ נ нун н

ן ла́нгэр нун н на конце слова

15 ס ס са́мэх с

16 ע ע а́йэн э в гебраизмах играет иную роль

17 פ ּפּ пэй п

פ פֿ фэй ф

ף ла́нгэр фэй ф на конце слова

18 צ צ ца́дик ц

ץ ла́нгэр ца́дик ц на конце слова

19 ק ק куф к

20 ר ר рэйш р

21 ש ש ש шин ш

שׂ син с только в гебраизмах

22 ת ת תּ тов т только в гебраизмах

ת сов с

Некоторые согласные звуки передаются диграфами или триграфами: דז [дз], דזש [дж], זש [ж], טש [ч], שטש [щ].

Пары бэйс/вэйс, коф/хоф, пэй/фэй, шин/син и тов/сов в словарях и учебной литературе рассматриваются как самостоятельные буквы. В словарях для каждой из них, как правило, отводится свой раздел (кроме вэйс и сов, которые в начале слова не используются). Варианты букв, обозначающих гласные, в том числе диграфы, рассматриваются как самостоятельные буквы в учебниках и руководствах, но не в словарях[18][24][25][26].

В 1920-х годах в Советском Союзе, а затем и в издательствах ряда других коммунистических и просоветских стран историко-этимологический принцип написания гебраизмов был заменён фонетическим. Более того, особое начертание конечных согласных ך, ם, ן, ף, ץ было отброшено в пользу обычных כ, מ, נ, פ, צ. В 1961 году в СССР вернулись к написанию конечных букв (что прижилось, впрочем, не во всех издательствах)[27][28]. В этой системе фонетическое написание гебраизмов и некоторых предлогов сохранялось вплоть до 1994 года, в журнале «Ди идише гас».

История языка

Основная статья: История языка идиш.

100 карбованцев УНР (1918 год) с номиналом на идише

Герб Белорусской ССР, 1926—1937 гг. Девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на четырёх языках — белорусском, русском, польском и идише (на белорусском диалекте идиша читается: Пролетариəр фун алə лэндəр, фарейникт зих!)

Древнейший сохранившийся текст 1272 года содержит характерную для современного языка специфическую еврейскую лексику[29]. Предполагается, что германские диалекты евреев отличались в некоторой мере от диалектов немецких христиан уже в Х — XII вв., но отсутствие сохранившихся письменных источников, помимо отдельных глосс, не позволяет достоверно реконструировать ранний «прото-идиш». В XV веке идиш обособился в отдельное от немецкого диалектное пространство[30].

Со времен Средневековья идиш являлся разговорным языком европейских евреев. Благодаря хасидизму и Гаскале появляется религиозно-просветительская и художественная литература на идише, развивающаяся параллельно литературе на иврите. Необычайного расцвета идиш достиг в начале XX века.

Ко времени Октябрьской революции в России 1917 года идиш уже воспринимался как самостоятельный язык и был признан в качестве языка общего образования и делопроизводства в советских республиках: УССР, и как один из четырёх официальных языков БССР, наравне с белорусским, русским и польским[31][32][33]. Некоторое время лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» был начертан на гербе БССР на идише, наряду с белорусским, русским и польским языками. Также являлся одним из государственных языков Украинской Народной Республики в 1917 г.

Вторая мировая война (в том числе и главным образом Холокост), ассимиляция евреев на Западе и в СССР, в том числе закрытие еврейских школ, и стремление внедрить иврит в Израиле быстрыми темпами — все эти факторы привели к практически повсеместному исчезновению культурной жизни на языке идиш, и быстрому сокращению также и его обиходного употребления[34].

Лингвистическая характеристика

Фонетика и фонология

Идиш имеет экспираторное ударение, и хотя место ударения в слове не всегда полностью предсказуемо, существует несколько характерных распределений словесного ударения. Система кратких гласных треугольного типа с тремя степенями раствора и двумя позициями артикуляции:

Гласные i u

е о

a

Наиболее характерные дифтонги — это сочетания еі, аі и оі. В идише, как и в южных диалектах немецкого, различается отражение средненемецкого дифтонга ei и долгого гласного î:

Звук Средненемецкое соответствие Немецкий Баварский диалект Идиш

старый ei ei [ae] (пишется ei): heizen, Stein, klein oa: hoazn, Stoa, gloa ei: קלײן ,שטײן ,הײצן

средний ei î [ae] (пишется ei): reiten, treiben, weiß ei: reitn, dreim, weiß ai: װײַס ,טרײַבן ,רײַטן

поздний ei iu [ɔʏ] (пишется eu): teuer, neu ei: deia, nei ai: נײַ ,טײַער

Система согласных :

m n n’

b d d’ g

p t t’ k

v z z’ z c r

f s s’ š č x h y

l l’

Примечание: апострофом обозначены палатальные согласные.

В отличие от многих верхне-немецких диалектов, ряды взрывных и фрикативных различаются не напряженностью, а звонкостью. Для диалектов идиша также характерны не встречающиеся среди диалектов немецкого типы сандхи (ассимиляция по звонкости, встречаемость звонких согласных в исходе слогов), перенятые из славянских языков. Славянское влияние сказалось и на появлении в идише контраста палатальных согласных. Кроме того, из-за притока слов иврито-арамейского и славянского происхождения в идиш проникли многочисленные начальные сочетания согласных, несвойственные немецкому языку (например, bd-, px-, tx-) [35][36][37][38].

Морфология

Грамматическая система идиша в основном следует модели немецкого языка, но со значительным числом изменений в восточных диалектах. Для современных разговорных диалектов характерно значительное упрощение системы падежей и/или родов по сравнению с более консервативным стандартным языком[39][40].

Артикль

Определённый артикль ставится перед существительным и согласуется с ним по роду, числу и падежу.

Падеж Мужской род Средний род Женский род Множественное число

Именительный דער дэр דאָס дос די ди די ди

Винительный דעם дэм

Дательный דעם дэм דער дэр

Притяжательный

Неопределённый артикль имеет только форму единственного числа, не изменяется и един для всех родов: אַ (а), перед гласным или дифтонгом — אַן (ан).

Формы определённого артикля используются также в качестве указательных местоимений (этот, эта, это).

Имя существительное

Характеризуется категориями рода, числа, падежа и определённости/неопределённости.

Категория рода проявляется в согласующихся с существительным словах — артиклях, прилагательных и/или местоимениях. В ряде случаев обнаруживаются колебания в роде.

Имя прилагательное

Германское различие между слабым и сильным склонением прилагательных исчезло (кроме среднего рода единственного числа), но появилось новое различие между изменяемыми предикативными прилагательными.

Местоимение

лицо ед. ч.,

Падежи мн. ч.,

Падежи

1 л. Их (я) — איך (майн — מיין) Мир (мы) — מיר

2 л. Ду (ты) — דו Ир (вы) — איר

3 л. Эр (он) — ער (зайн — זיין) Зей (они) — זיי

Числительное

эйн(с) — איין

цвей — צוויי

драй — דרייַ

фир — פיר

финф — פינף

зэкс — זעקס

зибм[прим. 2] — זיבן

ахт — אַכט

найн — נייַן

цэн — צען

[41]

Глагол

В глаголе все времена и наклонения, кроме настоящего времени изъявительного наклонения, стали образовываться аналитически. Развивается чуждое строю германских языков последовательное различение совершенного и несовершенного видов; появился ряд новых глагольных форм, выражающих видовые и залоговые оттенки.

Причастие настоящего времени также приобрело новые функции. Формы спряжения во многих случаях подверглись инновации, возникли новые классы перифрастического спряжения.

Предлог

фун (פון) — из, от

ба (ביי) — у

цу (צו) — к

ин (אין) — в

фар (פאַר) — для/перед

аф (אויף) — на

унтəр (אונטער) — под

Проверить информацию.

Необходимо проверить точность фактов и достоверность сведений, изложенных в этой статье.

На странице обсуждения должны быть пояснения.

Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка.

Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии.

Синтаксис

В синтаксисе возникли новые модели порядка слов. Порядок слов в главном и придаточном предложениях стал одинаков. Расстояние между существительными и их определениями, а также между частями глагольных фраз было сокращено.

Для простого предложения используется глагол «из» (איז), аналогичный немецкому ist (есть). Например:

כינע איז אַ לאַנד אין מזרח אַזיע — Хинə из а ланд ин мизрəх азийə (Китай — это страна в восточной Азии)

קאָקאָס פּאַלמע איז אַ טראָפּישע פלאַנץ — Кокос палмə из а тропишə фланц (кокосовая пальма — тропическое растение)

איך בין אַ זינגער — Их бин а зингəр (я — певец)

דו ביסט אַ זינגער — Ду бист а зингəр (ты — певец)

זי איז אַ שיין מיידעלע — Зи из а шейн мейдалə (она красивая девушка).

Лексика

Лексика на 70 % германского происхождения, с обширными слоями лексики древнееврейского и арамейского, а также славянского происхождения.

Примеры германских по происхождению слов: одлəр (אָדלער, орёл), айзн (אייזן, железо), билд (בילד, образ), блай (בליי, свинец), блут (בלוט, кровь).

Цвета

Русское название Идиш Пример

Красный Ройт (רויט)

Розовый Розə (ראָזע)

Жёлтый Гэл (געל)

Зелёный Грин (גרין)

Синий Бло (בלאָ)

Белый Вайс (ווייס)

Чёрный Шварц (שוואַרץ)

Коричневый Бройн (ברוין)

Присутствует и древнееврейская лексика: бохəр (בחור, парень), дорəм (דרום, юг), ям (ים, море), майрəв[42] (מערב, запад), мидбəр (מדבר, пустыня), мизрəх (מזרח, восток), милхомə (מלחמה, война), мишпохə (משפּחה, семья), цофн (צפון, север), хазəр (חזיר, свинья), шабəс (שבת, суббота)

Также идиш впитал славянизмы: вэрбə (ווערבע), видрə (ווידרע), дачə (דאַטשע), клячə (קליאַטשע), мурəшкə (מוראַשקע), озəрə (אָזערע), совə (סאָווע), соснə (סאָסנע), стэп (סטעפּ), чайник (טשייניק)

Влияние на другие языки

Одесский диалект

Идиш, наряду с украинским языком, оказал большое влияние на формирование одесского диалекта.

Источник сленга

Многие гебраизмы (ксива, хохма и др.) попали в русский язык через идиш — об этом свидетельствует, в частности, их ашкеназское произношение[43].

Белорусский и украинский языки

В начале XX века среди белорусов проживало 2 миллиона евреев. Количество евреев и непосредственные контакты с ними оказали влияние на язык белорусов[44]. Ряд слов языка идиш проникли в белорусский[45][46] (в особенности слова, касающиеся торговли и ремёсел, так как эти области находились главным образом в руках евреев[44]) и украинский языки. Например, в белорусском есть слова авой (ой, ох), балагол (ломовой извозчик), бахур (бутуз; любовник), бэбахі (внутренности; тряпьё), гармідар (беспорядок, шум), капцан (оборванец), раздабара (говорун), фанабэрыя (кичливость), халэмус (конец), хаўрус (союз, компания), хеўра (шайка, лавочка), шахрай (плут), гандляр (торговец), гандлёвы (торговый). В украинском от того же идишского корня — слово гендляр (пренебрежительное, буквально «нечистоплотный делец», «барыга»), ганделик (сленг, «забегаловка»).

См. также

«В поисках идиша»

Комментарии

Идиш был в официальном употреблении исторически. Сейчас сохраняется декларативное использование языка в культурном контексте, вывесках государственных учреждений и т. д.

В данном слове произошёл характерный для идиша фонетический эффект, когда звук [н] в конце слова после звуков [б] или [п] превращается в [м]. На письме этот эффект традиционно не отражается.

Примечания

↑ Показывать компактно

http://jiddischforbundet.se/index.php/om-jiddisch/jiddisch-som-minoritetssprak Архивная копия от 24 сентября 2013 на Wayback Machine Jiddisch som nationellt minoritetsspråk

Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения 24 января 2013. Архивировано 8 апреля 2011 года. Språksituationen i Sverige

2010 Ethnologue

Кац, 1993, с. 161—228.

Weinreich, 2008, с. 315—327.

Weinreich, 2008.

Идиш - Орфографический словарь русского языка. ГРАМОТА.РУ. Дата обращения 10 апреля 2018.

Идиш и славянские языки. Изучение языков: лучшие методики и пособия. Дата обращения 10 апреля 2018.

Yiddish, Eastern (англ.), Ethnologue. Дата обращения 10 апреля 2018.

Информационные материалы всероссийской переписи населения 2010 г. Население Российской Федерации по владению языками

Расставание с прошлым неизбежно // Лехаим. — 2001. — Август (№ 8 (112)). — ISSN 0869-5792.

Population Census 2001 – National and county data – Summary Data. www.nepszamlalas2001.hu. Дата обращения 10 апреля 2018.

идиш язык, Электронная еврейская энциклопедия ОРТ (23 марта 2018). Дата обращения 19 ноября 2018.

Карта на основе карты в Коряков Ю. Б. Диалекты идиша [2 карты] // Ежегодный альманах еврейской музыкальной культуры «Музыка идишкайта». 2006, Выпуск 2. Статьи и песни. Составители: А. Смирнитская, А. Пинский. — М.: «Memories», 2006. — 268 страниц с илл. ISBN 5-903116-04-3.

אוריאל וויינרייך. צו דער פראַגע וועגן אַ נאָרמירטער אויסשפּראַך (идиш) // יידישע שפּראַך : журнал. — 1951. — Vol. 11. — P. 26—29.

Katz, 1987.

Yiddish Alef-beys (Alphabet)

כלל־תקנות פון יידישן אויסלייג

Krogh Steffen. The foundations of written Yiddish among Haredi Satmar Jews (англ.) // Marion Aptroot, Björn Hansen (eds.) Yiddish Language Structures : сборник. — De Gruyter, 2013. — P. 63—103.

Birnbaum, 1979, с. 197—199.

Kahn, 2011, с. 1.

Weinreich, 1971.

Weinreich, 1977.

Zucker, 1994.

Solomon Birnbaum. Soviet Yiddish (англ.) // Soviet Jewish Affairs. — 1979. — Iss. 9. — P. 29—41.

Кац, 1993.

Jacobs, 2005, с. 50.

Еврейский немецкий как чудо унификации

История еврейской общины Беларуси (недоступная ссылка). Союз белорусских еврейских общественных объединений и общин. Дата обращения 16 марта 2013. Архивировано 15 января 2013 года.

Э.Г.Иоффе. Белоруссия // Российская еврейская энциклопедия. — М., 1994.

Н. А. Зенькович. Собрание сочинений. Т. 4. — 2000. — С. 126. — 640 с.

Этнос двух еврейских языков. alvishnev8391.narod.ru. Дата обращения 10 апреля 2018.

Jacobs, 2005.

טעאָדאָר גוטמאַן. די קאָנסאָנאַנט־אַסימילאַציע אין זאַץ (идиш) // פילאָלאָגישע שריפטן : журнал. — 1928. — Vol. 2. — P. 107—110.

ראָמאַן יאַקאָבסאָן. דער ייִדישער קלאַנגען־באַשטאַנד אין פֿאַרגלײַך מיטן סלאַווישן אַרום (идиш) // יידישע שפּראַך : журнал. — 1953. — Vol. 13. — P. 70—83.

Sapir Edward. Notes on Judeo-German phonology (англ.) // The Jewish Quarterly Review : журнал. — 1915. — Vol. 6. — P. 231—266.

יודל מאַרק. דער גראַמאַטישער מין פֿון זאַכווערטער (идиш) // יידישע שפּראַך : журнал. — 1943. — Vol. 3. — P. 97—136.

Meyer Wolf. The geography of Yiddish case and gender variation (англ.) // Marvin Herzog, Wita Ravid, Uriel Weinreich (eds.) The Field of Yiddish : сборник. — London: Mouton, 1969. — Vol. 3. — P. 102—215.

Электронная еврейская энциклопедия

ИДИШ И ИВРИТ. ИРИС - Большой иврит-русско-ивритский словарь д-ра Баруха Подольского, программы для изучения иврита. Дата обращения 10 апреля 2018.

Paul Wexler. Hebräische und aramäische Elemente in den slavischen Sprachen: Wege, Chronologien und Diffusionsgebiete (нем.) // Zeitschrift für Slavische Philologie : журнал. — 1983. — Bd. 43. — S. 229—279.

Карский Е. Ф. Белорусы. Введение в изучение языка и народной словесности. — Варшава, 1903. — Т. 1. — С. 159, 170—174.

Лексікалогія сучаснай беларускай літаратурнай мовы / пад рэд. А. Я. Баханькова. — Мн.: Навука i тэхніка, 1994. — С. 72.

Мусорин А. Ю. Названия торговых людей в средневековой Белоруссии. Philology.ru — Русский филологический портал. Дата обращения 10 апреля 2018.

Литература

Литература

Сандлер С. А. Идиш: Учебник для русскоговорящих. — М.: РГГУ, 2001. — 528 с. — 4000 экз. — ISBN 5-7281-0522-X.

Фалькович Э. М. О языке идиш // Русско-еврейский (идиш) словарь: Ок. 40 000 слов / Сост. Р. Я. Лернер, Е. Б. Лойцкер, М. Н. Майданский, М. А. Шапиро. 2-е изд., стереотип. — М.: Русский язык, 1989. — С. 666—714. — ISBN 5-200-00427-6.

Birnbaum S.A. Yiddish: a Survey and a Grammar. — Manchester: Manchester University Press, 1979. — 400 с.

Jacobs N. G. Yiddish: A Linguistic Introduction. — Cambridge: Cambridge University Press, 2005. — ISBN ISBN 0-521-77215-X.

Kahn L. Colloquial Yiddish. — New York: Routledge, 2011. — 320 с.

Katz D. Grammar of the Yiddish Language. — London: Duckworth, 1987. — 290 с. — ISBN 0-7156-2162-9.

Weinreich M. History of the Yiddish Language. — USA. — Yale University Press, 2008. — ISBN 9780300108873.

Weinreich U. College Yiddish: An Introduction to the Yiddish language and to Jewish Life and Culture. 5th rev. ed. — New York: YIVO Institute for Jewish Research, 1971. — 399 с. — ISBN 0-914512-26-9.

Weinreich U. Modern English-Yiddish, Yiddish-English Dictionary. — New York: Schocken Books, 1977. — 789 с.

Niborski Y., Noiberg Sh. Dictionnaire de mots yiddish d’origine hébraïque et araméenne (en yiddish). Paris, Bibliothèque Medem, 1e édition, 1997; 2e édition 1999; 3e édition revue et augmentée, Paris 2012.

Niborski Y., Vaisbrot B. Dictionnaire yiddish-français. Paris, Bibliothèque Medem, 2002; 2e édition 2011.

Comprehensive Yiddish-English Dictionary (ed. by S. Beinfeld and H. Bochner, based upon Niborski Y., Vaisbrot B., Dictionnaire yiddish-français, Bibliothèque Medem). Indiana University Press, 2013.

Yofe Y., Yudel M. Groyser verterbukh fun der yidisher shprakh. V. 1 – 4, New York.

Zucker Sh. Yiddish. An Introduction to the Language, Literature, and Culture, Vol 1. — New York: The Workmen’s Circle/Arbeter Ring, 1994. — 286 с.

הירשע־דוד קאַץ. תקני תקנות, פראַגן פון יידישער סטיליסטיק = Кац Х.-Д. Поправки к поправкам: Вопросы стилистика идиша (идиш). — אָקספאָרד: אָקספאָרדער יידיש, 1993. — 349 с. — ISBN 9781897744000.

Литература на идише

Очерк литературы на идиш — статья из Электронной еврейской энциклопедии

Категория:Писатели на идише

Категория:Поэты на идише

Ссылки

Логотип Википедии Раздел Википедии на языке идиш

Логотип Викисловаря В Викисловаре список слов языка идиш содержится в категории «Идиш»

Логотип Викисловаря В Викисловаре есть статья «идиш»

Еврейско-немецкий диалект // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Марина Аграновская Идиш, брат немецкого

Марина Аграновская Этот сладкий язык — маме лошн

Идиш — главный источник ивритского сленга

Ресурсы онлайн

Краткий идиш-русский словарь Александра Солдатова на сайте Jewniwerse

Идиш-русский словарь под ред. Д. Тищенко на сайте Киев еврейский

Идиш-русский словарь Бориса Вайнблата на сайте Мы здесь!

Уроки Идиш Арье Лондон и Йойл Матвеев на сайте Jewniwerse

Живой идиш от Шломо Громана

Английский-идиш-английский словарь онлайн

Электронная версия словаря Гаркави

Краткое введение в идиш (англ.)

Грамматика идиша (нем.)

Идиш-английский-идиш (скачать)

Идиш — русско-английско-немецкий краткий словарь

Глоссарий — идишские слова и выражения с переводом на англ. яз.

Проверка правописания в различных стандартах идиша

Виртуальная идиш клавиатура

Другие ссылки

Критическое сопоставление существующих идиш-русский словарей

Дербаремдикер М. Л. О чём говорят пословицы на идише

Журнал Хайфского университета «Ди вельт фун идиш» (Мир идиша)

Библия (Танах) на идише

Классическая беллетристика на идише

Сборники еврейского рассказа ред. Ирвинга Хоу, Элиэзера Гринберга и Фриды Форман

Ред мит мир идиш Ссылки на идише

Идиш и немецкий язык

Di Velt fun Yidish: Audio Stories

Язык идиш — статья из Электронной еврейской энциклопедии

Слишком левый, слишком правый, слишком мертвый идиш by Михаэль Дорфман

Сборник автографов еврейских писателей на идише

Первый международный фестиваль музыки и культуры идиш.

Выставка «Идиш в современном мире» в РНБ

In Search of Yiddish

Израиль, говорящий на идише, Апрель 2010 «Еврейский Обозреватель»

Die Welt: идиш переживает сегодня ренессанс

Поминальная идишу. Песня Александра Городницкого З.Вейцман. Кончился идиш?..

2.

СЛИШКОМ ЛЕВЫЙ, СЛИШКОМ ПРАВЫЙ, СЛИШКОМ МЕРТВЫЙ ИДИШ

30-06-2006 № 489, 20 августа 2006 г. Михаэль Дорфман

Хотите понравиться и прийтись ко двору в компании, говорящей на идиш? Тогда на вопрос “говорите ли вы на идише” ни в коем случае не отвечайте йо - да. Невозможно для еврейского человека вот так просто ответить. Даже не рекомендуется отвечать вопросом на вопрос ци рэд их идиш? - “говорю ли я на идише?”, как вроде бы принято у евреев. Вот если вы бесхитростно ответите алевай волтн але азой геред чтобы все так говорили, как я”, вы сразу покажете, что владеете не только словарем, но и духом нашего языка. Вам обеспечен успех и теплый прием. Ведь идиш такой язык, что стоит вам открыть рот, и обязательно найдется кто-нибудь, кто скажет, что вы говорите неправильно. Поэтому смело отвечайте, что никто не только не говорит на идиш, как вы, но и никогда не будет. Вот вы бы рады поговорить с людьми на равных, но это вряд ли когда-нибудь может случиться. Этот и другие советы, которые дает Майкл Векс в своей замечательной книге “Рожденный для квеч”, помогут в маленьком уютном зале Тель-Авивского Дома еврейских писателей и журналистов, пишущих на идиш, носящего имя Левика.

Согласно метафоре американского лингвиста и переводчика с иврита Гилеля Галкина “среди Израильской империи еврейских букв скрывается Народная республика еврейской литературы и культуры на идише”. Казалось, что расцвет республики давно прошел и в стремительно американизирующемся сверху и арабизирущемся снизу Израиле становится все меньше и меньше уголков культуры на идише. Раньше идиш имел определяющее значение для образования ивритской культуры и самого языка иврит даже в первом ивритском городе в самый разгар сионистской революции. Идиш владел улицей. Даже арабские соседи из Яффо приняли идиш как универсальный язык общения со своими еврейскими соседями. Изгнанные после образования Государства Израиль в Газу, старые арабы не забыли идиша. Многие даже пытались говорить на идише с израильскими солдатами, занявшими Газу в ходе победоносной Шестидневной войны 1967 года. Об этом я писал в эссе “Как помирить всех евреев”. http://www.lebed.com/2005/art4375.htm

В Доме писателей им. Левика крепко держится небольшой гарнизон народной республики идиша. Здесь отмечали 100-летний юбилей Мордехая Цанина – легендарного основателя и редактора идишистской газеты “Лейтце найес”. Одна из центральных израильских газет “Ха-Арец” написала, что Цанин для идиша в Израиле такой же культурный герой, каким был для Израиля отец возрождения современного иврита Элиезер бен-Йегуда. Всю свою долгую жизнь Цанин был и остался несгибаемым борцом за культурное самоопределение идиша в Израиле. Его травили, над ним издевались. Ретивые борцы за иврит ловили и избивали на улицах распространителей его газеты. Среди его врагов был и всесильный Давид Бен-Гурион – первый глава израильского государства

Дело “Лейтце найес” рассматривалось на заседаниях правительства. Большинство тогдашних министров никогда не переставали думать на своем родном языке идише. Они колебались прямо запретить газету. Да и зачем, если издания на идише можно было обложить непомерным налогом, как иностранные, если в школах детей штрафовали за разговоры на мамелошн - мамином языке, если за идиш грозило исключение из всемогущего тогда профсоюзного объединения Гистадрут, чреватое лишением медицинской помощи и работы.

И все же правительству пришлось рассматривать требования Цанина. Опасаясь силы и влияния идиша, в 1949 году правительство разрешило ему выпускать еврейскую газету один раз в неделю, да и то под надзором военной цензуры. Министр внутренних дел Исраэль Роках заявлял тогда: “Если родители говорят по-немецки или по-венгерски, и они читают газеты на этих языках, то надо ожидать, что выучат иврит у детей... Идиш – нечто другое. Он представляет неизмеримо большую опасность для овладения ивритом”. Кампанию против идиша, начатую министром-социалистом Рокахом поддержал министр почт и телеграфа Иосиф Бург, представлявший национально-религиозную партию МАФДАЛ. На идеологический призыв откликнулись видные поэты Леа Гольдберг и Натан Альтерман, актер Израильского национального театра Габима Шимон Финкель и другие.

В Израиле в то время выходило восемь газет на иностранных языках – “Джерузалем Пост” по-английски, “Л’эко д’исраэль” по-французски, Йедиот хадашот” по-немецки (заслуженная газета ещ

е с 30-х годов), венгерская Уй келет” и другие. Позже Цанин добился разрешения выпускать газету два раза в неделю. Зато армия, покупавшая его газету для солдат, в основном, уцелевших в Холокосте новых репатриантов, неожиданно отказалась от подписки из идеологических соображений. Идишистской газете выделили лимит бумаги, хватавший лишь на три дня. Попытки выпускать газету чаще решительно пресекла полиция, несколько раз наезжавшая на редакцию. Тогда, в 1953 году Цанин, совершенно в духе легендарного еврейского “иванушку-дурачка” Гершеле Острополера, получил лицензию на выпуск второй газеты, которая выходила в те дни, когда не выходила первая. И чтоб показать, что две газеты едины – он печатал в них роман с продолжениями – кусками, то в одной, то в другой. Читатели знали об этом и молчали. Молчали и власти, и лишь в 1957 году разрешили выход ежедневной газеты.

* * *

Посреди восточно-средиземноморского Тель-Авива в Доме им. Левика все было, как когда-то в Восточной Европе – задрапированная синим крепом сцена, старый полотняный экран, бронзовые барельефы еврейских писателей на стенах, и самое главное, типичные еврейские лица – интеллигентные лица, которые уже редко встретишь на улицах Тель-Авива, Нью-Йорка или Москвы. На юбилей собралось около 200 человек со всего мира, молодых и пожилых. Музыканты-клейзмеры наигрывали издавна знакомые публике мелодии. Исполнили даже шуточную песенку пьяницы, написанную когда-то Цаниным. На праздновании царила домашняя, жизнерадостная атмосфера. Юбиляр был растроган. Гости веселились и вовсе не чувствовали скуки казенных мероприятий или ностальгии по ушедшим временам.

Цанин прожил интересную жизнь. Родился сто лет назад в Соколове в Польше. До Второй мировой войны он был активистом Бунда, работал в Централе идише шул организацие (Главная организация еврейских школ идиш) и мечтал стать еврейским писателем. В 1940 году через СССР попал в Китай. В 1941 году оказался в Палестине, где занялся коммерцией. Цанин владел гостиницей. Еврейская газета, да еще стихи на идише были его страстью, а не заработком. Цанин выпустил около сорока книг на идише романов, стихов, воспоминаний и дневников. Он составил лучший из существующих идиш-ивритский словарь. Цанин помогал и в других кампаниях по защите идиша от произвола израильских властей. Их было немало. Конец 40-х-начало 50-х годов ознаменовалось пиком культурной войны против еврейского языка в Израиле.

В августе 1949 года Совет по цензуре фильмов и спектаклей при Министерстве внутренних дел запретил все местные труппы, игравшие на идише. Исключение делалось лишь для зарубежных гастролеров, да и тем разрешалось выступать лишь в центрах абсорбции и лагерях репатриантов-олим. Министерство образования в свою очередь выпустило грозное постановление: Театр является второй школой, и постановки на чужих языках вредят образованию населения на иврите”. Выдающиеся идишистские сатирики Шумахер и Дзиган, тоже объявленные вредителями, лишились работы. Они вернулись на сцену лишь спустя несколько лет, пообещав включить в репертуар “идеологически выдержанные” скетчи на иврите.

В том же, 1949 году власти обрушились на частный Театр им. Гольфадена в Тель-Авиве, пытавшийся обойти постановление властей. Театр был запрещен. Когда труппа при содействии нескольких меценатов все же попыталась играть вопреки запрету, то полиция разогнала спектакль и пригрозила арестовать всех. Подобно другим гонителям идиша, израильское правительство хорошо понимало, что без школ обрекает культуру идиша на смерть. Однако, даже лишив возможности учить детей родному языку, сионистский истеблишмент Израиля продолжал бояться силы идиша.

Сионисты преследовали идиш не только в Израиле. В конце 60-х годов сионистские эмиссары сумели убедить ведущие еврейские организации Северной Америки свернуть в еврейских школах преподавание на идиш и перейти на иврит. Иврит не стал языком еврейского народа ни в Америке, и нигде в диаспоре. За пределами Израиля ни одна семья не перешла на иврит. Зато идиш, который дети могли слышать дома, изгонялся, как устаревший пережиток. Сегодня многие уверены, что кризис еврейской идентичности, переживаемый ныне американским еврейством, во многом является следствием принятых в 60-е годы радикальных решений.

* * *

Культура на идиш была принесена в жертву единству еврейского народа. Сегодня, более полувека спустя, стоит спрос

ить себя, были ли жертва оправдана. Почти одновременно с сообщением о чествовании 100-летнего юбилея Цанина, израильская газета “Ха-Арец” опубликовала репортаж Даниэля Бен-Симона под названием “Не наш!” Необычным было то, что заголовок был не на иврите, а на идише - “Ништ унзере”. Речь шла о сопротивлении ветеранов социал-демократической партии “Авода” (труд на иврите) появлению в партии нового лидера, выходца из Марокко Амира Переца. Журналист пошел в традиционный оплот партии в городе-спутнике Тель-Авива Гиватаиме. Он столкнулся с резким нежеланием ветеранов партии, ашкеназов-выходцев из Восточной Европы поддержать генсека-чужака на парламентских выборах.

“А кто это такой вообще, Перец? – восклицал многолетний активист партии Давид Ледерман, – Не за кого сейчас голосовать... не за кого”. Выдвигалось множество причин, но одна была постоянной – “чужой”. Мэр города Цви Штенцлер свидетельствует, что в течение 82 лет Гиватаим всегда голосовал за социал-демократов. “Теперь у нас более популярен Шимон Перес, покинувший партию и объединившийся со своими давними противниками, говорили журналисту старые активисты. – Чем наш генсек, “этот” Амир Перец”.

У Переца, никогда раньше не игравшего на этнической розни, оказались свои сторонники. Многие из них никогда за “Аводу” не голосовали. Их мнение выразил один из активистов, выходец из исламской страны, живущий в Гиватаиме с 1954 года. Перечислив все грехи старых партийцев, он заявил: “Я никогда не голосовал за “Аводу”, а теперь буду. Знаете почему? Они до сих пор все между собой разговаривают на идише. И тех, кто идиша не понимает, они за еврея-то не считают!” Секретарь местного филиала партии Йоси Арбель не скрывал тревоги из-за положения своей партии и дезертирства старых товарищей. “Я полагал, что в Израиле 2000 года человека буду судить по его делам, а не по его происхождению... Не представлял себе, что такое будет возможно в Израиле. Я думал, что это давно исчезло в нашей стране”. Пресса сообщала о подобных настроениях в киббуцах.

Разумеется, оценивать израильскую жизнь надо не по схемам и мечтам отцов сионизма, а по собственно израильским стандартам и моделям. В Израиле постоянно судили по происхождению. В конце февраля многолетний лидер “Аводы”, заместитель председателя Социалистического интернационала Шимон Перес неожиданно заявил: “Мы никогда не были социал-демократической партией”. И действительно, сионистское движение, принявшее модную в свое время социалистическую форму, всегда преследовало, прежде всего, национальные интересы. И партия “Авода”, под разными названиями, всегда оставалась партией евреев, выходцев из Восточной Европы. Несмотря на иврит и сионизм там всегда привечали своего земляка – ланцмана. Идиш вместе с партийным билетом в течение десятков лет помогал узнать своих.

Результаты выборов оказались вовсе не такими сокрушительными для Переца. В Гиватаиме за Переца проголосовало 22% (на прошлых выборах 31%), а в киббуцах 41,5% (на прошлых выборах 46,5%). Зато на периферии, где за “Аводу” не голосовали в течение двух поколений, Перец показал хороший результат. Создалось впечатление, что действительную этническую вражду политтехнологи подогревали в СМИ для возбуждения энтузиазма среди мизрахим - выходцев из исламских стран. Так или иначе, но культурная война против идиша не способствовала единству израильского народа.

* * *

В горячее предвыборное время не обошлось без политических вопросов и на юбилее Цанина. Столетнего юбиляра спросили о гуманистическом наследии Бунда, ратовавшего за международную солидарность рабочих людей, пытавшегося на деле воплотить общественную справедливость, несшего культуру в массы, защищавших всех угнетенных. После различных метаморфоз старые бундисты в Израиле и в Америке оказались в стане левых партий. В основном они нашли свое место в “Мерец” (энергия, сила на иврите), ратующую за незамедлительный мир, полное отступление с контролируемых территорий, решение палестинского вопроса в рамках двух государств, отделение религии от государства, равенство гражданских прав всех граждан Израиля. В Америке мощный когда-то Арбейтер ринг (рабочий круг) выносил на первомайские демонстрации в Нью-Йорке чуть ли не больше транспарантов на идише, чем по-английски. Теперь он сжался до нескольких комнаток в центре Манхеттена. Секретарь Еврейского рабочего комитета Арье Лейбович тоже говорил мне, что

поддерживает блок “Атиква” (надежда на иврите) - американский филиал Мерец”.

Принято считать, что иммигранты из Российской империи и Восточной Европы привезли идиш в Америку, где он умер естественной смертью через несколько поколений. Историки знают, что это не так. В конце XIX начале XX века в Америку иммигрировали миллионы евреев, но в основном беднота, нищие, малообразованные, деклассированные выходцы из черты оседлости. Интеллигенция и средний класс, а тем более богатые, не поехали с ними. Им находились лучшие места в больших городах. Если же обеспеченные евреи эмигрировали, то в Германию или Францию.

Даже религиозный истеблишмент не последовал за своей паствой. Известен рассказ об уцелевшем во время Холокоста раввине Йоэле Танненбауме (1887-1979), главе сатмарского течения в хасидизме. Хасиды рассказывают, что после приезда в Америку, раввин, прозванный “строителем общины”, с трудом находил десяток евреев, необходимых по канону для миньяна проведения общественных синагогальных служб. До Второй мировой войны восточно-европейские раввины традиционно выступали против эмиграции. Даже перед лицом надвигающейся нацистской угрозы многие раввины в Польше, Литве и Венгрии больше опасались ассимиляции евреев в Америке, чем нацизма.

Так, что полное растворение евреев в американском этническом плавильном котле не состоялось лишь благодаря усилиям группы русских и немецких интеллигентов-социалистов и анархистов, увидевших в идише орудие для пробуждения масс и воспитания общественной сознательности. Сами они часто даже не пользовались идишем в домашнем общении. Их усилиями была создана замечательная сеть еврейского просвещения, доступного социального жилья, медицинской помощи и взаимного кредита.

В начале марта 2006 года, почти одновременно с юбилеем Цанина, в Нью-Йорке в возрасте 82 лет скончался активист строительства еврейского общественного жилья, ветеран профсоюзного движения Гарольд Острофф, построивший на своем веку более 30.000 единиц жилья в кооперативных жилых комплексах для еврейского рабочего класса, включая знаменитый Кооп-сити. Он много сделал для развития еврейского образования и культуры на идиш. В середине 70-х кооперативному движению в Америке уже приходил конец. Жильцы Кооп-сити отказались вносить квартплату из-за коррупции в администрации и плохого уровня обслуживания. В 1976 Острофф спас от краха ведущую еврейскую газету “Форвард”, добавив туда английское, а затем и русское издания.

На прямой вопрос о политических пристрастиях старых идишистов, Цанин просто сказал, что поддерживает левых, потому, что придерживается социалистических идеалов равенства, социальной справедливости и международной солидарности. Среди гостей разгорелся нешуточный спор, как будто Бунд и вправду участвует в парламентских выборах в Израиле в конце марта 2006 года. Большинство было за еврейский гуманизм, за социалистические идеалы Бунда.

* * *

“В еврейской языковой войне необходимо было воевать. Там были правильная и неправильная стороны. Произошла схватка между двумя культурно-политическими концепциями еврейского будущего, одна из которых представлялась катастрофически неверной. В конце концов, идишизм был радикально ампутирован из еврейской народной жизни и еврейской истории”, - писал Гилель Галкин в статье “Великая еврейская языковая война” (Commentary, December 2002).

На войне, как на войне, - Галкина не смущает, что “ампутация проводилась сионизмом сразу же после уничтожения европейского еврейства, что ампутация проводилась по живому, что уцелевшие в Холокосте ощущали себя обокраденными, потеряв культуру на родном языке. Координатор проекта Шоа” фонда Спильберга на Западной Украине Юлий Штернберг рассказывал мне:

“Для вернувшихся из эвакуации во Львов в 1946 году артистов Еврейского театра главным потрясением стало исчезновение идиша со львовских улиц. Мужчины запили. Ида Каминская (великая актриса, руководитель театра) не могла избавиться от депрессии, никому ничего не говоря, уходила из театра и бродила по опустевшим улицам, где когда-то бурлила еврейская жизнь... И не только актеры... Уничтожение еврейских врачей вызвало повышение заболеваемости у детей на 60%... падение успеваемости, обеднение языка местного населения...”

В Израиле уцелевших в Холокосте дразнили сабоним (мыло на иврите). Они были обречены на молчание. Исраэль Фефер, мальчиком чудом переживший Яновский лагерь во Львове, и попавший в Израиль в 1949 году, рассказывал мне:

“В 1986 году я впервые поехал с сыном в Освенцим. Сын спросил меня: “А почему, папа, ты нам никогда не рассказывал о том, как ты пережил Холокост?” - “Тогда никто не был готов слушать”, - отвечал Фефер.

Уинстону Черчиллю приписывают крылатую фразу о том, что “историю пишут победители”. Вспоминая о своей борьбе с Чемберленом, английский лидер заметил: “История немилостива к Чемберлену. Я знаю это потому, что я сам буду ее писать”. В книге “Знаки на огне: Незаконченная история идиша” Довид Кац отмечает, что долголетняя война между сионистами и антисионистами в еврейском народе давно закончилась, а вместе с ней закончилась и борьба между ивритом и идишем. Как часто бывает, ярость в пылу битвы уляжется еще не скоро. Идиш сегодня неприемлем для центрального направления организованного еврейства

Развитию идиша и его широкому распространению сегодня мешают три стигмы в еврейском общественном сознании. И первое клеймо – идиш, якобы, слишком левый. Это в большой мере связано с интернационалистическим, социальным и гуманистическим направлением традиционного идишизма, выраженного в идеологии и деятельности Бунда. Хотя еще в начале ХХ века сионистский деятель, Бер Борохов, имя которого носят улицы во всех израильских городах, писал, что сионистское движение еще поставит огромный золотой памятник Бунду за его вклад в дело сионизма. Впрочем, тогдашние бундисты мало чем отличались от сионистов. Современник Борохова меньшевик Юлий Мартов, наблюдавший со стороны за еврейской деятельностью, писал, что “бундисты – это сионисты, боящиеся морской болезни”. Мартов – внук видного идишистского деятеля Александра Цедербаума, издателя первых идишистских и ивритских газет в России, хорошо разбирался в еврейских делах.

Сегодня побежденный идишизм стал необычайно привлекателен для всех защитников гуманизма, прав женщин, терпимости к разнообразию, поликультурализма, терпимости к этническим, религиозным и сексуальным меньшинствам. Идишизм привлекает многих защитников культурного светского еврейства. Идишизм привлекателен и для тех, кто не приемлет воинствующий национализм и фундаментализм, и считает, что мощная экспансия израильского монокультурализма грозит традиционному еврейскому разнообразию. В последнее время появилось много работ по еврейскому социализму и анархизму в Америке. Интерес к идишизму заметен и в кругах российских левых. С большим интересом там была воспринята работа “Пепел наших костров” Моше Гончарок об истории идишистского анархистского движения в Англии, Америке и Израиле http://www.jewniverse.ru/biher/goncharok/anarchie/index.html

Неизменный интерес к идишистской культуре проявляют находящиеся в левой части еврейского спектра религиозные группы. Идишизм возместить остсутствие эноткультурного контекста, свойственного всем крупным американским иудейским конфессиям – ортодоксам, консерваторам и реформистам Интерес к идишистской культуре проявляет Движение гуманистического иудаизма, созданное на основе спорной, и в чем-то провокационной, философии рабби Шервина Т. Вейна. Элементы идишисткой культуры приникают в Движение реконструкционистского иудаизма, базирующееся на идеях рабби Мордехая Каплана об еврействе, как цивилизации. Идишизм используют группа “Тиккун” рабби Майла Лернера, “Хеврута” и многие другие еврейские религиозные группы, порой довольно экзотические.

Интерес к идишу растет и в кругах левой и либеральной интеллигенции. Им импонирует традиционное миролюбие ашкеназского еврейства, выраженное известной фразой нобелевского лауреата Башевиса Зингера о том, что идиш не имеет слов для войны. Большой успех имел фильм “Фриско кид” Роберта Олдрича с Джином Уальдером и Хариссоном Фордом, повествующий о путешествии через американскую прерию молодого раввина. Он отказывается скакать в субботу даже под угрозой расправы со стороны преследующих его наемников банка, который он по ошибке ограбил. Странный кошерный ковбой возвращает банку деньги и, самое главное, отказывается убивать.

Сегодняшние евреи уже не понимают старый анекдотом о студентах ешивы, призванных в царскую армию на фронт Первой мировой войны. Офицер командует: “Огонь!” засевшим в окопе еврейским солдатам. Никто не стреляет. Еще раз перед лицом наступающих немцев офицер кричит: “Огонь!”. И опять молчание. В бешенстве офицер кричит: “почему вы не стреляете?!” Из окопа ему отвечают: “Как можно, там живые люди! Кто-нибудь может пострадать”.

Активистам идиша, пытающимся попасть в главную струю активности организованного еврейства, такая поддержка кажется вредной.

“В наши дни евреи (и не евреи), ратующие за дело геев и лесбиянок, за феминизм и неотроцкизм свободно ассоциируют свои чувства несправедливости с делом идиша. Таким образом, они совершают двойной грех. Отожествляя себя с идишем, они подрывают моральность и преемственность идишисткой культуры, и, превознося ценность слабости, они задним числом возводят поклеп против еврейской воли жить и процветать”.

Цитата из статьи “Идиш: прошлое, незавершенное настоящее”, напечатанной в консервативном еврейском журнале “Комментари” в 1997 году

Автор статьи профессор-идишист Гарвардского университета Рут Висс, относится к сливкам еврейского истеблишмента. Она с негодованием отвергает попытки различных левых идеологий идентифицироваться с идишем или адаптировать идишизм для пропаганды своих идей. Однако во многом заключения Рут Висс устарели уже тогда, когда были написаны. Борьба вокруг прав и интересов сексуальных меньшинств выходит на передний план общественной жизни современного мира, уверенно отодвигая в сторону социально-политические конфликты прошлого века. В Святом городе Иерусалиме проходят массовые “парады любви” геев, лесбиянок и транссексуалов, раввины Движения консервативного иудаизма в США обсуждают на своем съёзде в 2006 году снятие канонического запрета на гомосексуализм и допуск раввинов нетрадиционной ориентации. Лишь в Москве раввин от прогрессивного иудаизма Зиновий Коган выступает против гомосексуализма, видит главные общественные ценности в семье и армии. Даже, казалось бы, умерший троцкизм набирает силу. На парламентских выборах во Франции в 2002 году 10% населения голосовало за троцкистов. Даже в США неоконсерватизм выдвинулся в центр политической жизни, предлагая перелицованные идеи “перманентной революции” Троцкого. Интересно, что противоположный, “правый” полюс идишизма – хасиды, ультраортодоксы и мир ешив, тоже уверенно выдвигается в центр еврейской жизни. Особенно в мире, где религия все сильнее влияет на жизнь людей.

* * *

Маргинальные идеи не по душе современному организованному еврейству, ежегодно мобилизующих миллиарды долларов и состоящему из мощных организаций, сильных лоббистских групп и университетского истеблишмента. Для пользы “еврейского дела” им кажется важным позиционировать себя в центре, быть американцами больше, чем сами американцы. Идишизм не находит места в современной еврейской деятельности, базирующейся на трех китах: увековечении Холокоста, борьбе с антисемитизмом и в поддержке Израиля. У многих современных еврейских лидеров идишизм вызывает инстинктивное отторжение, даже отвращение своей связью со стыдным эмигрантским прошлым. Стопроцентные американцы, успешные и состоятельные дети и внуки эмигрантов, они еще не изжили комплексов и страхов “быть не как все”. В глубине души здесь не перестают стесняться своего еврейства. Для большинства национализм, сионизм и даже обращение к религии все еще являются не “возвращением к корням”, а путем ухода от идишистского еврейства своих родителей и дедов.

Не удивительно, что религиозный полюс идишисткого спектра тоже не устраивает современное организованное еврейство своей “излишней правизной”. Ведь идиш еще ассоциируется с миром местечка, еврейством ультраортодоксов, харедим и хасидов. Израильское отвращение к “этим пейсатым” выразил лидер левоцентристской израильской партии Шинуй Томи Лапид, во многом строивший свой электоральный успех на антиклерикальных и антирелигиозных лозунгах.

“Потому, что я живу в Израиле, как еврей, говорю на иврите, защищаю свою страну и принимаю Библию, как основную книгу по истории и литературе, я и есть наиболее еврейский еврей, из живших на Земле за последние две тысячи лет. Всенепременно более еврейский, чем ненавидящий Израиль, говорящий на идише сатмар из Вильямсбурга” (Нью-Йорк Таймс 17-го января 2003).

Попинав ненавистных ему религиозных антисионистских евреев из хасидского движения Сатмар, Лапид, походя, пнул и язык своих родителей идиш, как главный признак, отличающий его врагов. Звуки идиша в Израиле неизменно вызывают у аудитории инстинктивный нервный, чуть растерянный смешок. Враждебное отношение к говорящим на идиш в Израиле нельзя объяснить только исторической борьбой сионистского иврита с “галутным” идишем диаспоры.

“Политическая история важна. Однако с ее помощью не удается объяснить страсть само ненависти. Тут совсем другая история, значительно более сложная. Для большинства израильтян ультра ортодоксальные харедим (набожные иврит) стали нашим коллективным наваждением, монстром под нашими кроватями, кошмаром, который мы не можем отогнать”, - пишет израильский исследователь Ноах Эфрон. (Noah Efron. Real Jew, New York, Basic book 2003)

Еврейский истеблишмент в Америке, да и почти по всей диаспоре, настроен враждебно к говорящему на идиш религиозному еврейству. Хотя в последние годы ортодоксальные круги активизировались на внутриеврейской арене, отношение к ним и в Израиле, и в диаспоре, часто напоминает отношение антисемитов. Характерен “скандал Дина” в АЙПАК – Американо-израильском комитете по связям с общественностью. Тогдашний директор АЙПАК Томас Дин разоткровенничался перед микрофоном:

“Я не думаю, что большинство евреев удобно чувствует себя с ультраортодоксами. Я думаю – это классовое чутье. Их воспринимают, как “вонючих”. То, о чем я сейчас говорю, это то, что заставляет меня так думать про хасидов и нью-йоркских бриллиантовых дельцов. Люди из Объединенного еврейского призыва (головная еврейская всемирная организация, координирующая сбор и распределение пожертвований) много раз говорили мне, что они не пользуются услугами израильской национальной авиакомпании Эль-Аль только по вине “тех людей”. Собственно, я сам тоже предпочитаю Люфтганзу или Свиссайр...

Да-да, пока мы их такими видим! Пока еще, как бедных иммигрантов. В этом убеждены многие люди в тех кругах, в которых я вращаюсь”.

Цит. по книге Довида Каца “Буквы в огне: незавершенная история идиша”.

Сегодня в АЙПАК, крупнейшей американской еврейской организации, возглавляющей и организующей произраильское лобби в США, кипят скандалы другого рода. Им приходится открещиваться от другого кошмара подавляющего большинства американских евреев – страха быть обвиненными в двойной лояльности, в измене интересам Америки. Дину пришлось уйти, но то, о чем он говорил, живо в сознании большинства американских еврейских деятелей до сих пор. Среди многочисленных исследований, проводимых и заказываемых еврейскими организациями каждый год, нет ни одного, исследующего глубинную психологию современного еврейского истеблишмента, причины страха перед тем исконно еврейским, что символизирует идиш, и инстинктивного нежелания выглядеть как-то связанным с ним. Не удивительно, что большинство современных евреев предпочитают бороться за еврейство, а не быть евреями в любой из множества существующих сегодня форм.

Третья стигма уже не связана с маргинальными группами, а с состоянием самого идиша. “Принято считать, – пишет Довид Кац, – что идиш “слишком мертвый” и интерес к идишистской культуре чем-то сродни извращенной культурной некрофилии”.

“Агонию ощущают и те, кто продолжает говорить на идише, и те, кто с любовью оплакивает мученическую смерть (идиша), – пишет Джанет Хадда в лондонском журнале “American Jewish Quarterly, (Summ 1998), – И мы ведем себя как плакальщики и на практике, и в теории”.

* * *

“Слишком левый, слишком правый, слишком мертвый – пишет Довид Кац, из книги которого мы позаимствовали некоторые наши примеры и доводы, – три клейма, три стигмы видят в идише и во всех, кто им занимается. Три стигмы мешают нормальному развитию и обучению идишу”. Кац верит в возрождение идиша лишь через рост религиозного хасидского еврейства. Он считает обреченным светское еврейство, составляющее сегодня подавляющее большинство еврейского народа. К мнению Довида Каца стоит прислушаться. Он очень авторитетный, хотя и спорный ученый.

Однако, вряд ли его построения во всем верны. Демографические модели, предсказывающие такое развитие, вовсе не однозначны. Кац не замечает, что обозначенные им стигмы на самом деле легко превращаются в сильные стороны, способствующие если не ренессансу, то сохранению идишистской культуры.

Оттенок экстремизма придает идишу элитный респект, а это способно привлечь как раз лучших, как в правых, так и в левых кругах. Радикальная левизна привлекает людей молодых, творческих, активных и ищущих. Они уже не помнят “позорной, затхлой местечковости”, связанной с идишем в старших поколениях. В университетах, в музыке, в изобразительном искусстве сформировалась сильная престижная группа, считающая идиш “крутым” и модным. В репортаже о Центре еврейской книги на идише в Амхерсте http://www.dona-dona.ru/content32.htm его руководитель Аарон Лански говорил:

“У нас летом работают добровольцы. Молодые ребята, студенты приходят, помогают разбирать и каталогизировать книги. Помогают нам во всем. Как-то раз я спросил одну молодую и стильную девочку: “Что ты находишь в этих старых и пыльных книгах на почти непонятном тебе языке?”

“Вы не понимаете, Аарон, – отвечала девушка, – Идиш сегодня – это hit! Это прикольно! Это круто!”

Не стоит бояться, что многие из них действительно весьма радикальны, что прописные еврейские истины мало, о чем им говорят. Ничего страшного, что здесь солидаризуются с радикальными постмодернистскими идеями вроде нео-троцкизма, квир-теории гомосексуализма или иудо-буддизма.

Не стоит отталкивать их лишь потому, что многие здесь не знают и не учат идиша, а лишь рассуждают о его красоте. Такие любители идиша делают полезное дело. Ведь еврейские ценности неоднократно передавались через перевод. Любование идишем порождает интенсивную творческую работу, попытки передать свои ценности и саму душу народа через перевод. Очевидно, назревает мощное культурное движение, развитие которого пока трудно предсказать.

Заметим, что в русско-еврейском сообществе идишизм как раз пользуется популярностью в правых, и особенно, в радикально-правых кругах. Здесь царит ощущение элитности идишистской культуры. В национально-религиозных и поселенческих кругах в Израиле тоже начинают осознавать, что уставшее от проблем контролируемых палестинских территорий общество не желает считать их авангардом и элитой нации. Разочарование правых кругов способствовало интенсивным поискам новых путей, лозунгов и идей. После эвакуации израильской армии и поселенцев из сектора Газы, в этих кругах пошли в ход лозунги вроде “Евреи против израильтян”, и даже виденное недавно в Хевроне “Смерть израильтян – радость для евреев”. Можно думать, что и в этих кругах, состоящих преимущественно из ашкеназских евреев, язык и культура их дедов способны заполнить культурный вакуум, вызванный “изменой” светского демократического сионистского государства их идеалам.

В ортодоксальных еврейских кругах наблюдается интересная картина идишизации. Идишем пронизан своеобразный диалект студентов религиозных учебных заведений (в Северной Америке он даже приобрел название фрумспик от фрум – набожный на идиш и английского speak – речь). Среди прозелитов, так называемых “вернувшихся к ответу”, идиш рассматривают как принадлежность к избранным, к тем, кто знает еврейство не только из книг, как приобщение к “истинному еврейству”.

* * *

Три кита, на которых сегодня стоит мир общественной еврейской активности, стремительно теряют свою устойчивость. Антисемитизм все меньше и меньше пугает молодое поколение, выросшее в западном плюралистическом обществе. После Второй мировой войны антисемитизм повсеместно отодвигается на задворки общества, а попытки найти новых врагов-антисемитов. Попытки еврейского истеблишмента расширить определение антисемитизма вызывают мало энтузиазма у молодых евреев. Холокост стал чем-то повседневным, вошел в качестве предмета школьные программы и хрестоматии, что, как известно, способно убить привлекательность любого дела. Поддержка Израиля, бывшая в прошлом поколении наиболее сильным объединительным фактором у большинства еврейского народа, теперь грозит расколоть евреев. Зато в современном многокультурном мире стигмы и слабость идишистской культуры делают ее привлекательным для молодого поколения.

Нельзя сказать, что между правой и левой группами идишистов существует гармония, тем более большая симпатия. Они даже говорят на разных идишах. “Правые” религиозные евреи используют различные народные диалекты еврейского языка, в основном венгерский и литовский. “Левые” и университетские идишисты пользуются стандартным, однако искусственным, клал-шпрех, созданным в начале XX века. Даже правописание у них разное. У правых рождаются много детей, зато у левых растет число последователей. В обеих группах идиш из простонародного, презираемого “жаргона” становится признаком элитного престижа.

Интересно, что в еврейской истории уже была аналогичная ситуация. Величайшее произведение еврейской мысли Талмуд создавался в течение почти 600 лет на арамейском языке. Авторы и редактора Талмуда хотели сохранить еврейское учение, традиции и обычаи мира, погибшего в холокосте, последовавшем за безнадежными иудейскими войнами. Сохранить не на священном древнееврейском, а на понятном народу, имевшем хождение по всему Ближнему Востоку, разговорном арамейском языке. Талмуд сохранил все это удивительное разноречие, существовавшее в арамейском языке. Однако к VII веку, когда составление Талмуда близилось к завершению, еврейский народ перестал говорить по-арамейски. Даже библейские тексты приходилось переводить на арабский язык. Однако арамейский не исчез. Пирамида перевернулась, и из простонародного разговорного языка арамейский стал наиболее престижным, доступным лишь ученой элите языком в традиционном еврейском триязычии: идиш-древнееврейский-арамейский.

Как раз в Израиле, решительно боровшемся с идишизмом среди широких масс, идишистская культура для образованной элиты никогда не вызывала большого сопротивления. В начале 50-х годов завершилась успехом борьба за создание кафедры идиша в Еврейском университете в Иерусалиме. Группа влиятельных профессоров-противников идиша, в основном выходцев из Германии, во главе с выдающимся исследователем мистического учения каббалы Гершоном Шолемом и первым теоретиком ивритской литературы Йосефом Клаузнером, оказалась в меньшинстве. Благодаря тому, что деньги на идиш дали американские еврейские организации, а кафедру возглавил не университетский профессор, а близкий к сионистскому израильскому истеблишменту Дов Садан, создание кафедры языка и литературы на идише прошло сравнительно легко.

Сионистский истеблишмент поддержал также создание элитного ежеквартального литературного издания Ди гольдене кейт (золотая цепь - идиш). Издание было создано в 1948 году благодаря помощи Йосефа Шпринцака - председателя Гистадрута, и поддерживалось профсоюзами почти 50 лет, пока в стремительно глобализирующемся Израиле ему не нашлось места. Разумеется, издание осуществлялось благодаря громадному авторитету его редактора, поэта, партизана, свидетеля на Нюренбергском процессе Авраама Суцкевера. Еврейское агентство Сохнут в течение 30 лет поддерживало журнал Йерушолаимэр алманах, выходивший под редакцией советского идишистского поэта-диссидента Иосифа Керлера и в конце 90-х совместно с его сыном, поэтом Борисом Карловым. Журнал дал старт многим идишистским писателям и поэтам Израиля. Современное поколение идишистов пополнилось говорящими на подольском идише воспитанниками Аарона Вергелиса, издававшего журнал Советиш Хеймланд. Вергелиса “любили ненавидеть” в сионистских кругах, однако он добился того, чего не смог никто на Западе, – воспитать учеников и обеспечить их работой.

“Слишком мертвый” идиш уже не так страшен сионизму, не угрожает затаенным комплексам желающих “быть как все” евреев. В сознании молодежи идиш больше не связывается с местечковостью. Да и само еврейское местечко идеализируется. Его яркие типажи деклассированных, лишних “людей воздуха” (в терминах сиониста Макса Нордау), в большой мере утратили свой резко негативный смысл. Молодежи трудно понять, за что так ненавидели местечко все его беженцы – от Шолом-Алейхема до Ицика Фефера, чего так боялись в местечковости наши деды, по сути, первое поколение эмигрантов в Америке, Израиле или в крупных российских и европейских городах.

* * *

Должен признаться, что я сам тоже долго был в плену идеи о неизбежном и естественном конце идиша. Я верил, что угасание идишистской культуры неизбежно следовало из кризиса уклада еврейского местечка, потерявшего экономический и социальный смысл после распада феодальной системы в Восточной Европе. Я писал, что Холокост, сталинские погромы и культурная война сионизма против еврейской культуры на идише лишь ускорили шедший без того естественный процесс.

Я был не прав в своем полемическом задоре. Еврейской культуре на идиш в ХХ веке удалось перешагнуть местечковые рамки. Она ни в чем не уступала другим развитым европейским культурам. Кроме хорошо известного “этнографического” идишизма, в ней возник целый спектр универсальных направлений: от критического и пролетарского реализма до изысканного городского модернизма. Я допустил непростительную для любого аналитика ошибку – пытался понять явление идишистской культуры в чужих для него сионистских моделях, а то и вовсе в понятиях сталинской теории национального вопроса. Сионистское понимание идишистской культуры всегда следовало из предсказания ее обреченности. Сионизм до сих воспринимает Холокост, как естественное следствие еврейской истории, следовавшее из всех теоретических построений его основоположников. Ошибочные методологические допущения ведут к тому, что идишисткую культуру предпочитают изучать не в ее собственных моделях, терминах и понятиях, а через призму Холокоста. Таких свидетельств и личных наблюдений у меня собралось достаточно, чтоб с уверенностью заявить, что еврейский истеблишмент выражает малую готовность встретить вызов времени и всерьез заняться изучением своего прошлого в ее собственных моделях и без предвзятых измов. Приходит время, когда широкие и комплексные научные исследования структуры еврейской жизни в Восточной Европе, замечательной образовательной системы и многих других аспектов идишисткой культуры назрели и неминуемо будут проведены как внутри, так и вне еврейских организаций и фондов.

“Бывало, сидишь за огромным дорогим столом напротив какого-нибудь крупного функционера еврейской организации. Он спрашивает: “Зачем идиш? Наши приоритеты: Израиль, антисемитизм, Холокост. Можете у нас получить грант на изучение этих вещей. На идиш – нет” – рассказывал мне Аарон Лански, создатель и бессменный руководитель уникального проекта Национального центра книги на идиш в Амхерсте (Массачусетс).

“Я хотела бы заняться творчеством великой еврейской актрисы Сиди Таль, – говорила мне австрийская исследователь истории еврейского театра Дорис Карнер, автор замечательной книги “Смех сквозь слезы: Еврейский театр в Восточной Галиции и Буковине” (Doris A. Karner. Lanchen unter Tränen, Jüdischer Theater in Ostgalizien und der Bukowina. Edition Steinbauer, Wien, 2005), – в университетских фондах Австрии на это исследование нет денег. В еврейских фондах мне говорят, что денег дадут лишь на темы, связанные с Холокостом. Все, что было до Холокоста, их не интересует”.

Факт, что еврейское местечко было неразрывно связано с идишем, вовсе не означает, что крах местечкового уклада означал и крах идишистской культуры. Наоборот, еврейская культура создавалась в больших городах и всегда была европейской городской культурой. Идиш уходил в города вместе с евреями. Разумеется, великий перелом, вызванный революциями, погромами и войнами начала ХХ века повлиял и на еврейскую культуру на идише. Однако она нашла в себе силы развиваться. Лишь осуществление фашистских и коммунистических проектов подрезало корни культуры еврейского народа, привело идишистскую культуру на грань пропасти. Сионизм “произвел ампутацию” и помог толкнуть ее дальше. Однако ампутация произошла не полностью. Несмотря на все, еврейская культура сохранила громадный потенциал. На идиш продолжают творить.

Журналист и историк Том Сегев спросил Мордехая Цанина о том, какое самое значительное его журналистское достижение. Вероятно, он ожидал услышать о громком скандале, сенсационном журналистском расследовании. Они тоже были, однако Цанин коротко ответил “Мы не дали идишу умереть”. А мы? Однажды пожилая журналистка из известной идишистской газеты спросила канадского рэппера Сокалла, что-то о “возрождении идиша”. Артист, смело вводящий идиш в свое творчество, вспылил: “Хватит говорить о еб... возрождении, потому, что идиш – живой!”

Все права принадлежат Михаэлю Дорфману (с) 2006

No 2006 by Michael Dorfman. All rights reserved.

30-06-2006 № 489, 20 августа 2006 г. Михаэль Дорфман

3.

Die Welt: идиш переживает сегодня ренессанс

19:07 26 Апреля 2011

версия для печати

В поиске европейских корней: в отличающемся современностью и открытостью Тель-Авиве наблюдается всплеск популярности некогда гонимого языка идиш, - пишет Die Welt.

Где-то в бесконечный коридорах самого крупного и запутанного в мире здания тель-авивского автовокзала располагается офис Центра еврейской книги Living Yiddisch Museum und Library. Около 40 тыс. книг удалось собрать его основателю Менди Кагану и его сотрудникам.

"В свое время идиш был повседневным разговорным языком различных слоев населения", - рассказывает он, добавляя, что именно поэтому литература на идиш охватывает всевозможные области: от книг по дадаизму и футуризму до трактатов по введению в феминизм.

По словам Кагана, некоторые книги удавалось спасти буквально в последний момент - они обнаруживались в канавах и на свалках.

"Когда их владельцы умирают, наследники просто не знают, что с ними делать", - говорит он. Дело в том, что сегодняшнее поколение не знает языка своих предков.

Сам Каган воспитывался в традиционной семье, где говорили на идиш, и после приезда в Израиль выходец из Антверпена основал в начале 1990-х организацию под названием Yung YiDiSh. Каган поставил перед собой цель при помощи просветительской работы вернуть евреям их позабытый язык.

Сегодня он может быть доволен своей работой: язык восточноевропейского еврейства после процесса непростого возвращения переживает сегодня ренессанс именно в Тель-Авиве. В СМИ появляются публикации на идиш, а городской театр Yiddish Spiel ставит на этом языке спектакли - при этом публика в зале становится все более молодой.

Язык вводится в образовательную программу некоторых школ Тель-Авива, но, самое удивительное, кто бы мог подумать, что однажды партизанские песни времен Второй мировой войны, исполняемые на идиш, войдут в репертуар рок-группы? По словам фронт-мена группы Gevolt Анатолия Бондаря, "идиш - часть еврейской культуры, а многие молодые люди сегодня хотят знать о своих корнях".

Эту тенденцию подтверждает и Авраам Новерштерн, директор Центра имени Шолом-Алейхема. Число тех, кто хочет изучать идиш в центре, за последние годы возросло более чем в два раза. Кто-то учит язык, чтобы общаться с поколением дедушек и бабушек, но многие ищут свои корни.

Кроме того, говорит Новерштерн, изучать идиш в последнее время "стало круто".

Долгое время идиш считался "языком гетто", напоминая о трагических моментах истории еврейской нации, напоминает издание. После Второй мировой идиш, язык выживших в Холокосте, подвергался особым гонениям, тогда как иврит сионисты воспевали как язык сильной нации и сильного государства.

;

4.

Кончился идиш?..

Зиси Вейцман, Беэр-Шева

Только наружу из дому выйдешь,

Сразу увидишь:

Кончился идиш,

Кончился идиш,

Кончился идиш.

В Чешских Градчанах, Вене и Вильно,

Минске и Польше,

Там, где звучал он прежде обильно,

Нет его больше...

Эти пронзительные строки из стихотворения "Поминальная идишу" принадлежат Александру Моисеевичу Городницкому - поэту, барду. Ими я и начинаю заметки о мамэ-лошн, языке матери - идише.

* * *

Моя теща, которую звали Удл (Годл), урожденная Писаревская (благословенна ее память!), обитавшая в большом подольском местечке, раскинувшемся в низине аккурат на полпути между Бершадью и Балтой, как-то рассказала о былой еврейской жизни, бьющей у них в селе ключом: школа, клуб с библиотекой, художественная самодеятельность, даже колхозная печать была двуязычной - на украинском и на идише. Правда, безбожная власть закрыла синагогу, но о ней печалились лишь старики, да и то не все. Да что там синагога - из нее хоть сельский клуб сотворили, просторная была, а вот их храмы - церковь и костел - в склады превратили, мукомольный и мануфактурный.

- И стало так хорошо, - в этом месте теща довольно улыбалась, - так спокойно, все уравнялись: и евреи, и гоим, нет бога - ни ихнего, ни нашего, за слово "жид" срок давали...

Однажды Удя Борисовна была "в ударе" и выдала заученный текст клятвы, которую давала при вступлении в пионерскую организацию: "Их, дер юнгер пионер фун Ратнфарбанд..." ("Я, юный пионер Советского Союза...") - и так далее. А еще теща помнила стихи Ошера Шварцмана, Самуила Галкина и Давида Гофштейна. Это был нормативный, литературный идиш.

На этом правильном (от слова "правило") идише местечковые школяры учили арифметику, историю, литературу и пели задорные песни о своей счастливой стране. Замечу, что при всем при том тещин разговорный идиш оставлял желать лучшего, от нормативного он разнился - и не только из-за того, что в него были вкраплены украинские ингредиенты. Тем не менее, это был все-таки идиш - сочный, местечковый, шолом-алейхемовского разлива, на котором она говорила всю жизнь.

Примерно в то же время, когда моя будущая теща в нежном возрасте пребывала в пионерах и заучивала стихи Маяковского в великолепных переводах Эзры Фининберга и Мойше Хащеватского, по другую сторону государственной границы, через Днестр, на восточной окраине королевской Румынии - в Бессарабии, - мой будущий отец в таком же нежном возрасте ходил в хедер, исправно учил Тору, прозу Менделе Мойхер-Сфорима и стихи Хаима-Нахмана Бялика. Дома и во дворе он общался со сверстниками на таком же южном наречии идиша, но с примесью латинизмов - молдавских и румынских слов, что вообще-то одно и то же. Этот великолепный диалект он пронес через всю жизнь, и я его хорошо помню - цветастый, сочный, с перчинкой, как отмечал Ихил Шрайбман, наш бессарабский идиш.

* * *

Хочу, чтобы мой читатель понял следующее: в этих заметках я веду речь не о литературной норме идиша и его диалектах (это было сделано еще в 1908 году на всемирной Черновицкой конференции), а об идише вообще. Интервенция русского языка (английского - в США, Канаде, Австралии) в мамэ-лошн настолько велика, исчезновение идиша происходит столь стремительно, что победные реляции некоторых деятелей от идиша, претендующих на гранты и прочие вспомоществования, выглядят жалкими викториями на фоне его всемирного угасания.

* * *

Кажется, года два назад, почти сразу после моего прибытия в Израиль, всего лишь единожды став свидетелем разговора на улице двух глубоких стариков, который они вели на идише, я стал вхож в кружок любителей идиша, организованный в одном из хостелей города. Люди "золотого возраста", человек десять-двенадцать, чье детство и, вероятно, молодость прошли в довоенных и послевоенных уцелевших местечках Украины и Молдавии, делали хорошее дело: раз в неделю собирались вместе за чашкой чая с печеньем, говорили, как им казалось, на мамэ-лошн, слушали с чьего-то магнитофончика песни на идише. Старшая группы читала какие-то тексты, вставляя ввиду незнания многих идишских слов и выражений, русские.

Книга стихов Х. Бейдера «Первый глоток»,

Худ. Марк Ибшман

И всё было бы ничего, если... Если бы тексты не были написаны русскими буквами, причем в самой что ни на есть исковерканной транскрипции. Ни старшая, ни остальные "кружковцы" еврейских букв не знали. На мое робкое замечание по этому поводу она просто усмехнулась: "Ну не знаю я вашего "высокого" идиша"!"

Одна из участниц кружка, видимо, припозднившись, тихонько открыла дверь, как тут же от старшей получила замечание:

- Фаня, ир от опоздает.

Такой, видите ли, своеобразный русско-еврейский суржик – типа "Аф а полочкэ штэйт а баночкэ...". К глубокому сожалению, это уже не исключение из правил, а правила. Впрочем, знаю примеры и похлеще. Когда в середине девяностых годов усилиями еврейского писателя Бориса Сандлера в Израиле стал выходить журнал на идише под названием "Кинд-ун-кейт", один из деятелей так называемой "новой волны" еврейской культуры опубликовал рецензию на первый номер журнала в газете по месту своего жительства - в Кишиневе. Вероятно, автор рецензии не совсем владел идишем, хотя мог бы, будучи сыном поэтессы и артиста, творивших на мамэ-лошн. Так вот, этот деятель "новой волны" перевел название журнала "Кинд-ун-кейт" как "Ребенок и цепочка", а не "Стар и млад".

* * *

Как-то по одному из центральных российских каналов огромный хор, состоящий то ли из военных, то ли из милиционеров, под заметное оживление публики исполнял, нет, не "Мурку", что по нынешним временам признаком дурного вкуса не считается, а старый шлягер "Ба мир бисту шейн" - причем на чистейшем идише. Словно это был хор не военных или ментов, а Турецкого. Чувствовалось, что с солистами хора (простите за словесную эквилибристику) хорошо поработал консультант по языку. Но такое происходит не всегда.

Вспоминаю годы перестройки и крутые девяностые, когда, осмелев, еврейская музыкальная культура вышла из подполья, и сразу появились "Дорогие мои аиды" в исполнении популярной когда-то певицы и "Скрипач аидиш - Моня". Последнюю исполнял тогда просто Александр Розенбуам - без титулов и званий, а сейчас народный артист и капитан первого ранга, с кортиком, как и положено морскому офицеру. Знают ли эти исполнители, что названия песен и слова в них безграмотны, что не может быть слова "аиды" и сочетания "скрипач - а идиш". Простительно, думается, Вахтангу Кикабидзе, когда он в песне признается в любви к нашему народу, на погрешности его идиша не обращаешь внимания, ведь он - не ашкеназ и даже не грузинский еврей.

Помните замечательный фильм "Формула любви"? Как два великолепных актера, Абдулов и Фарада, поют тарабарщину - "Уно моменто"? Вроде смахивает на итальянский, вроде понятно, а на самом деле - ерунда какая-то. То же зачастую происходит с идишем, когда еврейские песни поют исполнители-любители... Новоявленные "акыны", не зная еврейской грамоты - ни идиша, ни иврита - заполняют опустевшую нишу еврейской культуры. Им, "акынам", кажется, что они делают благое дело, но на поверку оказывается, что вреда от этих благодеяний больше, чем пользы. Словом, происходит фальсификация.

* * *

В семидесятых и даже восьмидесятых годах прошлого века я еще наивно выпытывал у стариков - еврейских писателей, проживавших в Биробиджане, Киеве, Кишиневе, Москве: что будет с еврейской литературой лет через двадцать-тридцать? Ветераны идишской словесности, с которыми я общался, Ихил Шрайбман, Бузи Миллер, Арон Вергелис, Дора Хайкина, Хаим Бейдер и другие (светлая всем им память!) уверяли меня, что с мамэ-лошн все в порядке, хотя, конечно, трудности имеются, но преодолимые. Смотрите, говорили они, вон в Москве толстый русский-идиш словарь вышел, солидный самоучитель идиша Шимена Сандлера появился и вообще, худо-бедно, но книги на идише издаются. Они умолчали об одном: кто эти четыре-пять книг, выпущенных за год, будет читать? Ведь даже уже их дети, не говоря о внуках, идиша не знали.

Разумеется, эти старейшины еврейской советской литературы понимали, что "могучая кучка" новой пишущей поросли восьмидесятых величиной с полдюжины талантливых парней положения не спасет. Почему же они тогда лукавили? Только ли засевший в них страх тому причиной? Многие из них были сидельцами в сталинских лагерях и все (!) стали свидетелями разгрома еврейской культуры на одной шестой части суши в послевоенные годы.

Через двадцать лет после нашего разговора Хаим Бейдер в послесловии к своей книге "Этюды о еврейских писателях" напишет: "Мы должны, скрепя сердце, констатировать, что еврейская литература, как вся вообще богатая и разветвленная еврейская культура на идише в бывшем Советском Союзе, создавшая ценнейшие духовные сокровища на протяжении почти целого столетия, - эта литература на территории Восточной Европы окончила свое существование...".

Те, в ком когда-то звонкое слово

зрело и крепло,

Прахом безмолвным сделалось снова,

Горсткою пепла.

Пыльные книги смотрят в обиде

В снежную замять.

Кончился идиш, кончился идиш, -

Вечная память!

(А.Городницкий. "Поминальная идишу")

Утеряна связь времен, связь поколений, разорвана золотая цепь ("ди голдэнэ кейт") еврейской литературы, которую создавали и бережно хранили наши предшественники. А мы, их дети и внуки, не смогли сберечь их любовь к еврейству, которая начиналась конкретно с любви к идишу, к среде, которая окружала, а не со всеобщей любви ко всем евреям...

Один уже не молодой человек, знающий хорошо идиш, даже выпустивший в более молодые годы книжку стихов, посоветовал: ай, не ломайте себе голову, ничего тут не сделаешь.

Наверное, он прав. Только мне все равно обидно за державу, у которой нет границ, - за идиш!

* * *

Мудрый Ицхак Башевис-Зингер, названный "бесподобным рассказчиком и стилистом, мастером и волшебником", получая в 1978 году Нобелевскую премию по литературе "за эмоциональное искусство повествования, уходящее корнями в польско-еврейские культурные традиции", сказал при ее вручении следующее: "Великая честь, оказанная мне Шведской Академией наук, - это признание языка идиш, языка диаспоры, языка без страны, без политических границ, не поддержанного ни одним правительством, языка, почти не имеющего в своем обиходе слов, означающих военное снаряжение, военные команды и упражнения.

...Для меня идиш тесно связан с теми, кто говорил и думал на этом языке. Дух языка идиш полон истинной радости, жизнелюбия и неподдельного уважения к человеческой личности. В нем живут надежда и близкое избавление Мессией и великое умение терпеливо ждать. В языке идиш мне слышится печальный юмор, благодарность за каждый ниспосланный день жизни, за каждую даже самую крохотную удачу, за каждую встречную независимость. Идиш не требует и не борется...".

Ну что еще можно к этому добавить?

5.

Государственный язык - идиш

А вы знали, что до 1937 года в Белоруссии, наряду с белорусским, государственным языком был идиш?

Беларусь - многонациональная страна. На ее территории проживают народы разных этносов. До революции и первые годы после, наряду с титульной этнической группой преобладали в основном евреи, русские и поляки.

Согласно переписи 1897 года, в Белоруссии проживало более 900 тысяч евреев - это примерно пятая часть всего еврейского населения черты оседлости Российской империи. При этом они являлись второй по значимости (после титульной) этнической группой на белорусских землях, опережая по количественным показателям и удельному весу даже традиционно многочисленную польскую диаспору. Однако в конце 19-го - в начале 20 веков свыше трети еврейского населения покинуло Беларусь. Многие переехали из маленьких местечек в центр. По переписи 1897 года в Минской губернии было всего 2,150 тыс. человек. Из них 345 тыс. - евреи, язык общения которых был идиш.

Согласно материалам переписи 1926 года, количество евреев в БССР значительно уменьшилось - здесь проживало порядка 410 тысяч евреев. Тем не менее, община была третьей по величине в Советском Союзе после украинской и российской (15,7% всех евреев страны), и ни в одной республике еврейское национальное меньшинство не составляло столь значительную группу. Доля евреев в населении БССР достигала 8,2%, в то время как в УССР - 5,4%, а в РСФСР - 0,5% (средний показатель по Советскому Союзу - 1,8%).

Для сравнения - за 100 лет относительное количество евреев в Беларуси сократилась с 14,2% до 0,3%. Удельный вес евреев среди горожан сократился еще более резко: если в начале XX века на них приходилось в среднем 50-60% жителей городов, то к 1959 году их доля уменьшилась до 5,8%, а сегодня в республике нет ни одного населенного пункта, где евреи составляли хотя бы 1% населения.

Интересно, - в Беларуси в 1920-30-е годы (вплоть до 1936) было четыре (!) государственных языка. После подписания в марте 1921 года Рижского мирного договора, по которому были установлены границы между РСФСР, УССР, БССР и Польшей, территория Западной Белоруссии вошла в состав польского государства, а в Минске, на основе Декларации о независимой Советской Социалистической Республики Белоруссия, принятой почти за год до этого (31/07/1920), было установлено равноправие четырех государственных языков - белорусского, русского, польского и еврейского (идиш).

Вот герб Беларусской ССР, принятый в 1927 году и просуществовавший в таком виде 10 лет, до 1937 года. Знаменитый девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» написан на четырёх языках — белорусском, русском, польском и идиш, но несмотря на это, в качестве государственных использовались лишь два - идиш и белорусский, на которых и велась вся документация.

В начале 20-х годов прошлого века ряд союзных республик учредили свои ордена для награждения за боевые и трудовые подвиги. Такие ордена были в Армении, Азербайджане, Грузии, республиках Средней Азии, Украине. В Беларуси впервые вопрос о разработке проекта республиканского ордена был рассмотрен на заседании Президиума ЦИК БССР 16 мая 1924 года. Знак ордена предложили разработать художнику Геннадию Змудзинскому.

10 октября 1924 года было принято постановление Президиума ЦИК и СНК БССР «Об ордене Трудового Красного Знамени БССР». В нем, в частности, говорилось: «...знак отличия – орден Трудового Красного Знамени БССР – присуждается всем гражданам БССР, проявившим особую самоотверженность, инициативу и трудолюбие в разрешении хозяйственных задач в области улучшения промышленности, транспорта, организации сельского хозяйства и других отраслей труда».

Знак ордена представлял собой серебряный треугольный щит, покрытый красной эмалью. В центре ордена на фоне белой эмали – накладная шестерня с красной эмалевой пятиконечной звездой и буквами «СССР» в середине. В нижней части звезды изображены топор и серп, справа от шестерни – три колоса пшеницы, слева – красное знамя. Под ними надпись: «Беларуская Сацыялiстычная Савецкая Рэспублiка». Над щитом надписи: слева БССР на идиш (вайсруссландише социалистише ратнрепублике), справа - то же на польском. Под ними надпись «Пролетарыi усiх краiн злучайцеся».

Источники: - isralove, Идиш - забытый язык Белоруси

6.

Поймут ли друг друга немец и еврей, говорящий на идише?

30 June

3,3k full reads

2 min.

3,8k views. Unique page visitors.

3,3k full reads, 89%. Users who read to the end.

2 min. Average time to read the post.

Чтобы говорить на эту тему, нужно рассказать, а как вообще возникло европейское еврейство. Ну, классическая теория такова: еще в римскую эпоху на западе империи поселились две крупные общины – одна в Испании, другая – на стыке Галлии и Германии, в прирейнских городах. Первые нам сейчас не интересны, а вот насчет второй сохранились государственные эдикты, например, указ за 321-й год Константина Великого.

В дальнейшем настала эпоха варварских королевств, и граница романского мира сместилась на восток, а Рейн оказался в самом центре германских земель. Местные евреи половину тысячелетия жили относительно мирной жизнью, пока не началась эпоха крестовых походов. В это время толпа несколько раз подряд разгромила принадлежащие им кварталы.

Неудивительно, что народ разбежался по всей Западной Европе, где достаточно благополучно жил еще пару столетий, пока христианские короли не начали изгонять евреев с целью присвоить их имущество. Некоторые это делали аж по нескольку раз.

Наконец, почти не осталось стран, где детям Сиона было бы разрешено поселиться. Но в конце 14-о века им серьезно повезло: польский король Казимир III решил восстановить разрушенные войной города и пригласил к себе вообще всех. С тех пор большая часть европейских евреев жила в Польше, откуда затем проникла в другие соседние страны, поглощенные впоследствии этим государством.

Итак, что такое идиш?

Это язык, основанный на средневерхненемецких диалектах. Не понятно? Сейчас объясню. Средне- – потому что средневековье, а именно 10-14-й века. Верхне- – потому что имеются ввиду те немцы, которые выше по течению Рейна, т.е., на юге. Ну а остальное и так ясно.

Изначально идиш сложился на территории Рейнской области, находившейся в среднем течении этой реки, которая была исторически самым восточным владением Римской империи. Это всякие Кельн, Трир и Майнц – самые старые города германского мира.

Затем, по мере переселения на восток, язык европейских евреев испытал серьезное славянское влияние, особенно, польское, но общая германская структура осталась неизменной.

Но поймет ли современный немец еврея, говорящего на идише?

Да, у него это отчасти получится, если он сам владеет каким-нибудь верхненемецким диалектом. Например, родом из Австрии или Швейцарии. И если еврей будет сознательно избегать слов арамейского и славянского происхождения, заменяя их германскими синонимами.

Но и тут есть свои особенности. Поскольку идиш не является монолитным языком, то жителям Одессы будет проще понять австрийцев и швейцарцев, а польским и литовским евреям придется полегче носителями литературного немецкого.

Разумеется, высокого уровня взаимопонимания могут достичь только люди старшего поколения, потому что еврейская молодежь, даже если в их семьях преобладает идиш, испытала сильное влияние иврита, который ничуть не похож на германские наречия.

Уже сейчас книги на идише, написанные до Второй мировой войны, переиздаются с заменой большей части славянских и некоторых устаревших германских слов, которые заменяются современными терминами, взятыми из английского или иврита.

И если такая тенденция сохранится, немецкий язык для носителя языка идиш может стать родственным, но непонятным. Все слова будут казаться знакомыми, но вряд ли кто-то сможет пойти на рынок и купить там баварских сосисок.

Ну и еще один момент. Исторически по своей структуре идиш был немного ближе к немецкому, чем английскому - англы и саксы до переселения в Британию жили примерно там же, где жили евреи. А потому еврейские эмигранты из Российской империи многими столетиями позже достаточно удачно осваивались в США - учить язык им было немного легче.

7.

Языки-беженцы: караимский, ладино и идиш

В 2016 году ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус» выпустило книгу Гастона Доррена “Лингво. Языковой пейзаж Европы”. Предлагаем читателям отрывок из этой книги.

Много столетий, от поздней античности до раннего средневековья, европейские евреи говорили на языках народов-соседей – христиан и мусульман. Конечно, говорили они на этих языках не совсем так, как неевреи. У христианских и мусульманских народов не было специальных слов для понятий и атрибутов еврейской религии и культуры. Так что, на каком бы языке ни говорили евреи, эти термины им приходилось заимствовать из иврита и арамейского – языков Торы и Талмуда. А там, где господствовали антисемитские настроения, различия между еврейской и нееврейской речью порождались и относительной изолированностью еврейских общин. В результате во многих регионах Европы евреи создавали собственные разновидности языка, такие как еврейско-итальянский, еврейско-каталанский, шуадит (еврейско-провансальский) и йеванский (еврейско-греческий).

Многие из этих еврейских языков позже исчезли вследствие эмиграции, ассимиляции или геноцида. Однако три из них заняли в лингвистическом мире более заметное место, хотя эмиграция, ассимиляция и геноцид сыграли свою роль и в их жизни. Речь идет о караимском, ладино и идише.

Первые дошедшие до нас сведения о караимском языке относятся к началу 1390-х, когда один из крупных правителей того времени литовский князь Витаутас Великий переселил на территорию Литвы 300–400 еврейских семей из свежезавоеванного Крыма. Эти семьи входили в состав этнической группы караимов, которые говорили на тюркском языке, сходном с крымскотатарским. Переселенцы оказались оторваны от остальных караимов, но не ассимилировались с местными евреями, а сохранили собственный – совершенно отличный от местного – язык на протяжении столетий. Еще относительно недавно, в начале XX в., караимский был живехонек и даже после ужасов холокоста и сталинских репрессий сохранил маленький бастион в литовском городке Тракай, где им по-прежнему пользуются несколько десятков человек. Сообщается, что на караимском языке продолжает говорить и небольшое число жителей Крыма и Галиции (северо-запад Украины).

Крымские караимы, XIX век

История ладино началась через сто лет после переселения караимов, в другой части Европы. В 1492 г. так называемые католические правители Испании – королева Изабелла I и король Фердинанд II – изгнали из Испании всех евреев, отказавшихся принять христианство. Испания была не единственной страной, предпринявшей подобный шаг: за двести лет до этого король Эдуард I несколько сот евреев казнил, а остальных (около двух тысяч человек) выслал из Англии, из Франции около ста тысяч евреев было изгнано в 1396 г. Различие в масштабах: по оценкам историков, покинуло Испанию и рассеялось по Средиземноморью около четверти миллиона евреев. При этом значительная часть переселилась в Османскую империю, молодую сверхдержаву континента, которая приняла их с распростертыми объятиями. В мусульманских странах вообще терпимее относились к евреям.

Исходно язык испанских изгнанников был очень близок к испанскому христиан, но в последующие века эти две разновидности развивались совершенно по-разному. Ладино, как часто называют еврейско-испанский язык, сохранил множество особенностей XV в., которые современный испанский утратил: например, в нем различаются звуки b и v, а вместо soy (я есть) и eres (ты есть) говорят so и sos. И вместе с тем еврейско-испанский испытал сильное влияние своих новых соседей: турецкого и сербохорватского, особенно в том, что касается лексики. Но, как ни странно, и пятьсот лет спустя испанцы без особого труда понимают еврейско-испанский. Хотя им вряд ли доведется услышать ладино на улицах Мадрида, потому что большинство его носителей проживают в Стамбуле и Израиле.

Евреи Салоник, 1917

Еще один особенный язык сформировался в Средние века у группы евреев, поначалу малочисленной, но впоследствии ставшей самой большой в еврейском мире. Ее члены называли себя ашкеназами, а свой язык – идишем (слово происходит от немецкого слова Jüdish – еврейский). Идиш возник несколько ранее 1250-го (более точная датировка не представляется возможной) среди евреев, которые, по-видимому, пришли в Германию с севера Франции и Италии. Они стали говорить на немецком, сохранив небольшое количество романских слов и добавив необходимую еврейскую лексику из иврита и арамейского. В следующие столетия основной ареал обитания ашкеназов сместился из Германии, где они подвергались суровым гонениям, в Польшу, которая в то время была редким оазисом религиозной толерантности в христианском мире. (Меньшая часть переместилась в другой такой оазис – Нидерландскую Республику.) Этот ареал представлял собой широкую полосу в Восточной Европе, включавшую Литву, Белоруссию и некоторые регионы Украины и России.

В результате на идише – как и на караимском и ладино – стали говорить в регионах, где язык большинства значительно отличался от того, из которого вырос идиш, что привело к значительному отходу идиша от родительского языка. Ряд звуков подвергся систематичной замене, были отброшены некоторые сложности немецкой грамматики, а кроме того, добавилось бесчисленное множество слов из польского и других славянских языков. Идиш процветал, и в некоторых регионах был настолько распространен, что языки-соседи заимствовали из него многочисленные слова (в основном жаргонные), как впоследствии сделал и американский английский. Например, предшественниками американского chutzpah (нахальство) были, в частности, немецкое Chuzpe, польское hucpa, чешское chucpe и нидерландское gotspe.

Евреи Одессы, 1876

Сейчас европейские евреи снова говорят на языке того нееврейского большинства, среди которого живут, а караимский, ладино и идиш находятся на грани вымирания. Разумеется, основной причиной их гибели стал фашистский геноцид, но это не единственное объяснение. В Германии и Нидерландах идиш вышел из употребления в XIX в. в результате ассимиляции. В Советском Союзе, начав с поддержки идиша и языков других национальных меньшинств, в 1930-х гг. перешли к русификации всех этнических групп. В Израиле в качестве национального языка был выбран не идиш, а возрожденный иврит. А евреи, бежавшие из Третьего рейха в США и другие страны, ассимилировались на протяжении жизни одного поколения.

Если носители караимского исчисляются десятками, а носители ладино – десятками тысяч, то на идише продолжает говорить от полутора до трех миллионов человек по всему миру, прежде всего в США и Израиле. Это число может показаться внушительным, но редко где идиш является языком повседневного общения и передается от родителей к детям. (В Европе самые большие такие сообщества есть в Лондоне и Антверпене.) В основном же идиш используется как второй язык, а носители его – люди уже пожилые. Когда же их не станет, будущее языка будет зависеть от того, найдутся ли желающие его учить.

Kнигу Гастона Доррена “Лингво. Языковой пейзаж Европы” можно заказать в интернет-магазинах Амазон, Лабиринт и Озон.

8.

идиш язык

И́ДИШ ЯЗЫ́К (ייִדישע שפּראַך), язык, на котором говорили (и частично продолжают говорить) ашкеназские евреи на протяжении последнего тысячелетия. Образовавшись как сплав компонентов разных языков на основе верхненемецких диалектов, он постепенно стал выполнять широкий спектр коммуникативных функций. Так как общество, использовавшее его, достигло одной из высших степеней культурной активности на своем разговорном языке, идиш представляет собой необычайно яркое свидетельство особенностей еврейской культуры.

Содержание:

Введение

Современный литературный идиш

Фонологическая система

Система письменности

Морфология и синтаксис

Словарный состав

Диалектные различия

Историческое развитие

Древнейший период

Древний период

Средний период

Период современного идиш

Идиш и иврит

Изучение идиш

Введение

С самого возникновения в 10 в. и до конца 18 в. идиш был преобладающим средством устного общения евреев от Голландии до Украины, а также в ашкеназских поселениях в Италии, на Балканах и в Эрец-Исраэль. Наряду с ивритом, он был также важным средством литературного и письменного общения (см. идиш литература). В эпоху эмансипации возникло сильное стремление к переходу от идиш к нееврейским местным языкам. Волны эмиграции из Восточной Европы в конце 19 — начале 20 вв. привели к широкому распространению идиш в Северной Америке и ряде стран Латинской Америки, к возникновению центров идиш в Англии, Франции, Южной Африке (с последовавшим затем постепенным переходом евреев, потомков восточноевропейских эмигрантов, на языки окружающего населения). Развитие прессы, театра, системы светского образования, исследовательских институтов привело к разнообразному использованию языка идиш.

Как по числу говорящих, так и по объему оригинальной литературы идиш в течение длительного времени занимал первое место среди еврейских языков. Число говорящих на идиш, до начала Второй мировой войны оценивавшееся в 11 млн, резко уменьшилось в результате Катастрофы, а также массового перехода евреев к другим языкам, превалирующим в их окружении. В большинстве стран этот переход совершался добровольно. Исключение представляет Советский Союз, где смена идиш на языки окружающего населения (в основном на русский и, в значительно меньшей мере, на украинский), начавшаяся также добровольно, была ускорена официальными мерами, принявшими во второй половине 1940-х гг. и в начале 1950-х гг. репрессивный характер (закрытие еврейских образовательных и культурных учреждений, ликвидация литературы, прессы и театра, арест и физическое уничтожение деятелей культуры идиш). Ограниченное возобновление публикаций и концертно-театральной деятельности в Советском Союзе в конце 1950-х — начале 1960-х гг. носило характер политико-пропагандистской акции, направленной на удовлетворение мирового общественного мнения (подробнее см. Россия, Советский Союз).

Общее число говорящих на идиш к концу 70-х гг. 20 в. может быть оценено не более чем в два миллиона человек (в основном люди старшего поколения). Среди ашкеназских евреев разных стран мира широко распространено знание идиш как второго языка. Наблюдается оживление интереса к идиш среди молодежи. Кафедры идиш существуют в Еврейском университете в Иерусалиме и Колумбийском университете в Нью-Йорке. Помимо этого, идиш исследуется и преподается во многих университетах США, Франции, Германии и других стран. Основным центром по изучению идиш является институт ИВО (Нью-Йорк), осуществляющий нормативную деятельность по стандартизации орфографии и терминологии идиш.

Современный литературный идиш

В течение веков идиш распространился на обширных территориях, и хотя региональные его варианты отличаются друг от друга, в письменном общении всегда соблюдались определенные нормы. Такая нормативность характеризует как старый литературный язык, господствовавший до начала 19 в., так и современный литературный идиш, развивавшийся как межрегиональный язык с середины прошлого века. Относительная однородность литературного идиш — замечательное явление, потому что он развивался без помощи тех унифицирующих факторов, которые обеспечивает национальное государство (особенно через единую школьную систему). В последующих разделах описывается, в основном, структура литературного идиш.

Фонологическая система

Система фонем идиш определяется главным образом теми немецкими диалектами, из которых он заимствовал свой основной лексический состав.

Идиш имеет экспираторное ударение, и хотя место ударения в слове не всегда полностью предсказуемо, существует несколько основных характерных распределений словесного ударения. Система гласных треугольного типа с тремя степенями раствора и двумя позициями артикуляции.

i u

e o

a

Наиболее характерные дифтонги — это сочетание [е], [а], [о] с [i]. Система согласных в высшей степени симметрична.

m n n’

b d d’ g

p t t’ k

v z z’ z c r

f s s’ s e x h y

l l’

В отличие от немецкого языка, ряды взрывных и фрикативных различаются не напряженностью, а звонкостью — очевидно, под славянским влиянием, которое также сказалось и на возникновении палатальных согласных. В отличие от немецкого, наблюдается также встречаемость звонких согласных в исходе слов. Из-за притока слов иврито-арамейского и славянского происхождения в идиш проникли многочисленные начальные сочетания согласных, несвойственные немецкому языку (например, bd-, px-).

Областные варианты идиш обнаруживают большие различия в системе гласных, начиная от оппозиции между кратким открытым i и долгим закрытым i, и кончая моделями с полными параллельными рядами кратких и долгих гласных. В диалектах встречаются также ü и дифтонги, оканчивающиеся на -w. Однако в системе согласных наибольшее разнообразие обнаруживает литературный идиш. В некоторых диалектах отсутствует фонема h, в некоторых различается меньшее количество палатальных, а в западном идиш отсутствует различие по звонкости. Артикуляция r варьируется в различных районах от r апикального до (преимущественно) r увулярного.

Система письменности

В основу письменности положен алфавит иврита с некоторыми стандартными диакритическими знаками: אַ, אָ, בֿ, וּ, יִ, יַי, כּ, פּ, פֿ, שֹ, תּ (об особенностях письменности идиш в Советском Союзе и ряде других стран см. ниже.) Большинство слов, заимствованных из иврита и арамейского, сохранили традиционное написание. Остальной словарный запас представляет собой в общем систему однозначного соответствия между звуками, с одной стороны, и буквами или их сочетаниями, с другой. При этом, конечно, сохраняются установившиеся еврейские традиции, касающиеся, например, графики определенных конечных букв, или правила о начальном непроизносимом א. В процессе эволюции в идиш усилилась тенденция систематически использовать букву א для обозначения звука [a], אָ — для передачи [о]; כ употребляется для передачи [χ], וו — для передачи [v]. С течением времени установилось и применение буквы ע как символа гласного звука [e]. Это нововведение, характерное для ашкеназского произношения иврита, утратившего согласный звук, обозначавшийся буквой ע, относится к 14 в. Способы передачи дифтонгов и безударных гласных, а также правила словораздела значительно различались в разные периоды истории. Ныне дифтонг [oi] обозначается сочетанием וי, дифтонг [ei] — сочетанием יי, дифтонг [ai] — тем же сочетанием с дополнительным диакритическим знаком — ײַ (диакритический знак употребляется не во всех публикациях). [ž] и [č] передаются соответственно диграфами זש и טש.

Хотя некоторые издательства до сих пор не соблюдают всех правил, отклонения от них незначительны. С 1920-х гг. в Советском Союзе (а затем и в некоторых коммунистических и просоветских издательствах ряда других стран) был отвергнут принцип историко-этимологического написания слов иврито-арамейского происхождения и был принят фонетический принцип орфографии (либо из-за антитрадиционалистской идеологии, либо из-за лингвистического рационализма). В Советском Союзе в 1961 г. вернулись к написанию конечных букв.

Морфология и синтаксис

Основной «покрой» грамматической системы идиш следует модели немецкого языка, но со значительным числом инноваций. В синтаксисе возникли новые модели порядка слов. Порядок слов в главном и придаточном предложениях стал одинаков. Расстояние между существительными и их определениями, а также между частями глагольных фраз было сокращено.

Система имени продолжает характеризоваться четырьмя падежами и тремя родами. Однако родительный падеж превратился в притяжательный, утеряв большинство других функций. Винительный падеж после предлогов опускается. Германское различие между слабым и сильным склонением прилагательных исчезло, но появилось новое различие между изменяемыми предикативными прилагательными. Многие существительные были распределены между разными моделями множественного числа. Под влиянием славянских языков развились уменьшительные формы существительных и прилагательных. В глаголе все времена и наклонения, кроме настоящего времени изъявительного наклонения, стали образовываться аналитически. Развилось чуждое строю германских языков последовательное различение совершенного и несовершенного вида, а также появился ряд новых форм, выражающих видовые и залоговые оттенки.

Причастие настоящего времени также приобрело новые функции. Формы спряжения во многих случаях подверглись инновации, возникли новые классы перифрастического спряжения.

Областные различия в грамматике разговорного идиш более всего сказались на системе падежа и рода. В центральном и северо-восточном идиш исчезло различие между дательным и винительным падежами. На северо-востоке исчез средний род и развилась новая система квазиродов с высокой степенью семантической мотивации. Наибольшее количество инноваций имеется в восточных диалектах. Здесь получило наибольшее распространение использование изменяемых прилагательных в составе сказуемых, а также новые видовые оттенки глаголов.

Словарный состав

Словарь идиш характеризуется наличием слов различного происхождения: иврито-арамейских, романских, славянских и «международных». Однако механическое отнесение слов этого языка к их первичным этимологическим источникам представляет собой крайне нереалистический подход к особенностям идиш. Так, слово менч (`человек`) формально связано с немецким словом Mensch, однако в идиш оно приобрело ряд важных дополнительных значений (`служащий`, `надежный, зрелый человек`), которые теряются, если исходить из немецкого оригинала «внешней формы» этого слова. Подобные замечания верны и относительно слов другого происхождения. Так, в слове унтерзогн (`шептать на ухо`) и префикс, и корень напоминают немецкие unter и sagen, однако немецкое слово untersagen не имеет соответствующего значения. Смысл этого слова в идиш значительно лучше можно объяснить как кальку со славянского глагола с приставкой (ср. украинское під-казати). Значение многих распространенных слов в идиш (например, ойсзонг — `раскрывать секрет, тайну` и т. п.) невозможно объяснить ни через немецкий, ни через славянские языки. Необходимо также иметь в виду, что в идиш используется лишь небольшая часть словарного состава языков, из которых была заимствована лексика идиш, с другой стороны, в идиш сохранились некоторые элементы исходных языков, которые в них самих уже перестали употребляться. Примером из немецкого языка могут служить слова швер (`свекор`, `тесть`) и эйдем (`зять`).

Вопреки широко распространенному среди неспециалистов мнению, между функциями элементов словарного состава идиш и их происхождением не существует никакого строгого соответствия. Так, различные слова из иврита и арамейского языка могут иметь торжественные, нейтральные и даже просторечные коннотации в зависимости от индивидуального слова. Характер процесса смешения разнородных элементов в идиш не позволяет точно определить процентное соотношение слов из разных источников в этом языке. Задача еще более усложняется благодаря существованию таких «сращений», как мефунице (`привередливая женщина`), в которых сочетается происхождение из двух источников — мефунак (`балованный`) из иврита и -ице из славянских языков. Слов романского происхождения в современном идиш сохранилось немного; тем не менее, они занимают видное место в его лексике (например, лейенен — `читать`, бенчн — `благословлять`). Они представляют собой следы лексического наследия ранних времен, когда эмигранты из романских стран, прибывшие в Германию, вносили свой вклад в новый для них язык. Из славянских языков идиш заимствовал не только тысячи лексических единиц, но и многочисленные продуктивные модели образования новых слов. Среди славянских языков наиболее видное место по степени влияния на идиш занимают польский, украинский и белорусский язык. Значительно меньший след оставили имевшие место в прошлом связи идиш с чешским и сравнительно недавние его контакты с русским языком. В некоторых случаях в идиш проникли конкурирующие слова одинакового значения из различных славянских языков. Так, например, слово пьешчен (`баловать`) польского происхождения существует наряду со словом пестен, заимствованным из украинского. В других случаях распространение в идиш получает одно слово (например, блонджен — `блуждать` из польского языка).

Диалектные различия

Европейский идиш делится по территориальному признаку на две основные категории — западный и восточный. В западных областях, приблизительно охватывающих Голландию, Эльзас и Лотарингию, Швейцарию и большую часть Германии, наблюдаются также особенности в произношении иврита в синагогальной службе. Фонологически западный идиш в целом отличается употреблением долгого звука [ā] в таких словах, как кафн флас (койфн флейш — `купить мясо`). Промежуточное положение между западом и востоком занимает идиш стран, расположенных к югу от Карпатских гор. В западной части этого района — в Богемии, Моравии, западной Словакии, западной Венгрии — евреи говорят на диалекте, лексически близком к восточноевропейскому, а фонологически — к западноевропейскому. На востоке этой области — в долинах Венгрии, в Трансильвании и Закарпатье — идиш представляет собой результат смешения западного закарпатского наречия с диалектами хасидов (см. хасидизм), переселившихся сюда из Галиции.

Восточную область распространения идиш можно разделить на три ярко очерченных района: северо-восточный (Белоруссия, Литва, Латвия), центральный (Польша, западная Галиция) и юго-восточный (Украина с частью восточной Галиции, Румыния), занимающий промежуточное положение между первыми двумя. Используя тот же пример фразы койфн флейш, мы получаем на северо-востоке кейфн флейш, в центральном районе койфн фляйш и как бы компромиссный вариант койфн флейш на юго-востоке.

Литературная норма как таковая фиксируется в письменном идиш (бухшпрах) и обычно совпадает с северо-восточным диалектом. Однако при чтении текстов равноправны как книжный, так и различные диалектные варианты произношения.

Историческое развитие

Можно с полной уверенностью установить, что самым важным событием в истории развития идиш было его проникновение в славянское окружение и отдаление от немецкой сферы влияния. Вследствие влияния славянских языков изменилась грамматическая структура идиш и ослабилась его генетическая связь с немецким языком. Главными вехами в истории развития идиш принято считать 1250 г., 1500 г. и 1700 г.

Древнейший период

Древнейшим периодом в истории развития идиш считается то время, когда евреи еще не имели устойчивого контакта со сферой влияния славянских языков. Конечным пунктом этого периода принято считать 1250 г. В эту эпоху евреи из северной Франции и северной Италии, разговорным языком которых было наречие, называемое ими «ла‘аз» (см. Еврейско-французский язык), впервые проникли в Лотарингию, где, по-видимому, столкнулись с несколькими диалектными вариантами немецкого языка. Метод обогащения словарного состава языка, к которому прибегали евреи, говорившие на ла‘аз — заимствование слов из источников священного языка еврейского народа, — использовался также на этом этапе развития идиш. Точно так же следовали они принятому в ла‘аз способу письменной передачи разговорного языка буквами еврейского алфавита.

Древний период

В наступивший затем древний период развития идиш (1250–1500) евреи, разговорным языком которых был идиш, вступили в контакт со славянами и евреями, говорившими на славянских языках — вначале в юго-восточной Германии и Богемии, затем в Польше, а позже и в более восточных областях. Как в многочисленных общинах, основанных в новых землях, так и в уже существовавших там еврейских поселениях, жители которых говорили до этого на славянских языках, идиш стал общепринятым языком. В этот период, еще до изобретения книгопечатания, сложился также сравнительно однородный литературный идиш.

Средний период

Средний период развития идиш (1500–1700) характерен значительным расширением территории, на которой жили ашкеназы и, следовательно, возрастанием процента евреев, говорящих на идиш вне Германии и районов, прилегающих к немецкоязычным городам славянских земель. Памятниками литературного идиш этого периода являются прозаические и поэтические сочинения (см. Идиш литература). Частная переписка, записи свидетельских показаний, сатирические куплеты и т. п. служат ценным материалом для изучения разговорного идиш того времени.

Период современного идиш

После 1700 г. на Западе начался медленный, но почти неуклонный упадок идиш. Примерно к 1820 г. начали формироваться новые нормы, основанные на восточном идиш. Идиш становится языком организованных социальных движений еврейских масс и быстро развивающейся литературной деятельности. Повышается языковое самосознание его носителей, которое достигает пика в Черновицкой конференции по языку идиш (1908). Последовавшие за этим введение преподавания на идиш в школах, научно-исследовательская работа и организационная деятельность способствовали расширению лексического запаса и стабилизации языка. В период между двумя мировыми войнами в Польше, Литве, Латвии, Румынии, Советском Союзе существовала сеть образовательных и культурных учреждений на идиш. В ряде районов Советского Союза со значительным еврейским население идиш пользовался также статусом официального языка в суде и низших органах местной администрации (подробнее см. в соответствующих разделах в статьях об указанных странах). Особенно изобретательной в разработке внутренних возможностей идиш оказалась модернистская поэзия (см. Ди юнге, Ин зих).

Идиш и иврит

Основными источниками заимствований из иврита для идиш являлись тексты Пятикнижия, молитвы и технические термины талмудической и раввинистической литературы (из талмудических и раввинистических текстов в идиш вошло известное количество арамеизмов). В последнее время значительное влияние на идиш оказывает, конечно, израильский иврит, причем это воздействие заметно как в самом Израиле, так и за его пределами. В результате в идиш сосуществуют такие слова, как традиционное алие (вызов в синагоге для прочтения отрывка из Торы) и современное алия (репатриация в Израиль).

Современный иврит подвергся значительному влиянию идиш, особенно в период с конца 19 в. до 50-х гг. 20 в., когда большинство ишува составляли ашкеназские евреи. Под влиянием идиш изменилась фонологическая структура возрожденного иврита, возникли новые фразеологизмы и кальки с идиш: лакахат эл ха-лев (из идиш нэмэн цум харцн — `принимать к сердцу`), лэкашкеш бакумкум (хакн а чайник — `болтать`) и т. п., а также прямые заимствования: шнорер — `попрошайка`, блинцес — `блины`, алтэ захн — `тряпье` и т. п.

Изучение идиш

Хотя первые попытки изучения идиш восходят еще к 16 в., вплоть до 1920-х гг. этим занимались лишь отдельные лица, обладавшие различной научной подготовкой. В 1920-х гг. в некоторых странах были созданы научные учреждения, посвященные полностью или частично исследованию идиш (при Академии наук Украинской и Белорусской ССР, еврейский научный институт ИВО в Вильнюсе). Эти учреждения стали центрами систематического сбора лингвистических материалов и подготовки фундаментальных работ, в том числе словарей и диалектологических атласов. Публикации этих учреждений явились научным форумом для исследователей идиш; впервые стала возможной подготовка научных кадров, специализирующихся на изучении идиш. Некоторые из этих учреждений играли роль авторитетов, устанавливавших нормы орфографии и единую терминологию.

Подавление еврейской культуры в Советском Союзе и Катастрофа европейского еврейства привели к уничтожению значительной части научных кадров, занимавшихся изучением идиш. После Второй мировой войны центром изучения идиш становятся США. В Еврейском университете в Иерусалиме осуществляется изучение идиш в тесной координации с изучением других еврейских дисциплин.

9.

Почему государственным языком Израиля стал иврит, а не идиш?

26 June

8,1k full reads

2,5 min.

9,8k views. Unique page visitors.

8,1k full reads, 83%. Users who read to the end.

2,5 min. Average time to read the post.

Для начала давайте определимся с понятиями. Идиш – это язык евреев-ашкеназов из Центральной и Восточной Европы, составлявших подавляющее большинство мирового еврейства. Он появился на основе одного из немецких диалектов и стал не только средством общения, но и языком литературы, искусства и т.д.

Иврит – это сохранившийся только в качестве книжного, предназначенного исключительно для понимания религиозных текстов, язык древних евреев той эпохи, когда они еще жили на своей исконной родине – Земле Израиля. Еще при Иисусе Христе он стал уступать место под солнцем родственному арамейскому, на котором говорили все семитские народы Ближнего Востока. В конце концов он оказался полностью вытеснен в религиозную область.

Итак, почему государственным языком Израиля стал не идиш, а иврит, если людей, владевших первым, было заметно больше?

Причин сразу несколько, и первой из них являлось то, что идиш был далеко не единственным еврейским языком. Существовал еще ладино, еврейско-персидский, еврейско-греческий, еврейско-грузинский и другие, десятки их!

Поэтому для Израиля, который позиционировал себя, как государство, где могут найти приют евреи со всего мира и открыто намеревался собрать их всех под одной крышей, выбрать идиш в качестве государственного языка означало бы открыто продемонстрировать, что выходцы из Центральной и Восточной Европы имеют привилегированное положение.

Вторым доводом в пользу иврита было то, что большинство израильтян, все же, являются не изначальными европейцами, а репатриировались с территории стран Ближнего Востока и Северной Африки. Арабский, берберский, фарси, урду и другие испытавшие семитское влияние восточные языки имеют для них больше смысла, чем основанный на немецком идиш. Выучить иврит для них было бы значительно легче, чем осилить абсолютно чуждый германский язык, пусть и с вкраплением древнееврейских слов.

Но и это еще не все. Пусть иврит и сознательно избегали использовать в быту, почти повсеместно считая его священным, он оставался языком иудейской литургии народа, представители которого жили от Индии до Америки и от Эфиопии до Северной Европы. В той или иной степени его знал каждый. Выучить его было легче даже самому не склонному к освоению языков человеку.

Ну и есть еще один важный момент. У прошедших Вторую мировую войну евреев, даже среди тех, для кого идиш был родным, возникло всеобщее стойкое мнение, что это язык гетто и рабства. Он являлся синонимом забитого и униженного еврея из прошлого, ассоциировать себя с которым основатели новой политической нации не хотели. Новый еврей должен быть сильным, смелым, работать руками и сражаться за свое дело – таков был месседж, который израильский истеблишмент обращал к своему народу.

Но идиш не собирался уступать без боя. Когда сионизм только зарождался, и первые еврейские переселенцы из Европы прибыли в Эрец-Исраэль, еще находившийся под турецким контролем, началось то, что впоследствии назовут «войной языков». Никакого насилия, просто эмигрантам из разных стран нужно было выбрать, на каком языке будут преподавать в общих школах, учитывая то, что единого средства общения у них не было.

В итоге победил иврит, возрожденный учеными на основе иудейской литургии, который оказался лучшим средством дать репатриантам новую идентичность, не зависящую от культуры тех стран, откуда прибыли те или иные евреи.

Справедливости ради, когда израильское правительство убедилось, что иврит полностью победил, оно даже стало оказывать идишу некоторую поддержку, в память о его богатой истории объединения евреев Европы.

10.

Язык до Бруклина доведёт 31.08.2017

NYC Skyline. Black And White.

Как большевики случайно устроили расцвет еврейской культуры в Америке и почему она пережила и охоту на ведьм, и смерть идиша, объясняет наш нью-йоркский корреспондент. Всем известно, что Нью-Йорк – город еврейский. До недавнего времени он был мировым центром идишской культуры. А люди, основавшие Голливуд и в значительной степени сформировавшие современную американскую, да и мировую культуру, сплошь все прошли через Нью-Йорк, и идиш был для них первым языком. И сегодня в США идиш является одним из самых быстро растущих по числу носителей языков, хотя на первый взгляд это и кажется невероятным. В старушке Европе у евреев отношения с идиш всегда были довольно сложные. Для многих это был даже не язык, а так, местечковый диалект, символ унижений и дискриминации. Немецкие и австрийские евреи от него отказались еще в XVIII веке, перейдя на немецкий. Да и в России евреи, перебравшиеся после революции из-за черты оседлости в Москву, Ленинград и другие ранее им недоступные города, стремились обрусеть, оставляя в еврейском детстве не только идиш и хедер, но и свои еврейские имена и фамилии. Зато для тех, кто эмигрировал в Америку, идиш, наоборот, стал основным языком общения. Конечно, они тоже стремились как можно скорее ассимилироваться – стать американцами и раствориться в плавильном котле. Но английский им приходилось учить с нуля и в непростых жизненных условиях – нищеты и дешевой почасовой работы, а идиш был таким знакомым и родным. Из Российской империи в США выехало около двух миллионов евреев, подавляющее большинство из которых прошло через Нью-Йорк, так что целые районы на Манхэттене, в Бруклине и Бронксе одно время были полностью еврейскими. Причем соседствовали в них выходцы из самых разных частей черты оседлости. Работали они тоже среди своих, обычно в пошивочных мастерских, не без основания прозванных sweat shops – «потовыжималками». Так что критическая масса тоже сыграла свою роль – идиш в первые десятилетия XX века стал вторым языком огромного Нью-Йорка. И это не метафора, а факт. Газета «Форвертс», название которой переводится как «Вперёд», выходила в конце 1930-х годов тиражом в 275 тысяч экземпляров – большим, чем у маститой The New York Times. С «Форвертс» и другими многочисленными печатными органами еврейского Нью-Йорка сотрудничали известнейшие литераторы, писавшие на идиш: Шолом-Алейхем, Исаак Башевис-Зингер, Абрам Гольдфаден, Шолом Аш, Морис Винчевский, – родившиеся и получившие известность в Старом Свете, но приехавшие в Америку. В городе насчитывалось несколько дюжин радиостанций, вещающих на идиш. На нем велись даже трансляции бейсбольных матчей и ставились радиоспектакли. Еврейский театр на идиш – это вообще особая статья. Он и в СССР блистательно расцвёл после революции до такой степени, что на «Короля Лира» на идиш ходила в Москве публика, совершенно не знавшая еврейского языка, а Бертран Рассел назвал Соломона Михоэлса – лучшим исполнителем роли Лира, которого он когда-либо видел на сцене. В Нью-Йорке же еврейская Вторая Авеню ни в чем не уступала Бродвею – ни в разнообразии репертуара, ни в качестве постановок. Впрочем, это и не удивительно: продюсеры, актёры, режиссеры, драматурги, композиторы, либреттисты и другие профессионалы театра часто начинали свою карьеру на идиш или, по крайней мере, под влиянием еврейского театра. Так, братья Гершвины выросли за углом от Второй Авеню, и в детстве Джордж иногда выступал там на сцене. В том же районе, к слову, жила эмигрировавшая из Российской империи семья Ирвинга Берлина. Влияние еврейской драмы и комедии до сих пор чувствуется у классиков американской сцены, телевидения и кино, у таких мастеров, как Дэнни Кэй, Мел Брукс и Вуди Аллен, начинавших свое восхождение на культурный олимп в домах отдыха так называемого «Пояса борща» – к северо-западу от Нью-Йорка, где до недавнего времени идиш знали практически все отдыхающие. С появлением кинематографа Нью-Йорк стал центром кинопроизводства – первым Голливудом. Именно нью-йоркские евреи-эмигранты из Российской империи стояли у его истоков. Сэмюэл Голдвин – создатель MGM, Paramount Pictures and United Artists – до конца дней говорил с сильнейшим еврейским акцентом, как и его партнер Адольф Цукор. Но даже те их коллеги и конкуренты, которые родились в Нью-Йорке, Сан-Франциско, даже Лондоне или в канадской провинции Онтарио – такие как Маркус Лов, Джесси Ласки или легендарный Джек Уорнер, – тоже выросли в семьях, где говорили на идиш, поскольку их родители приехали в Америку только за несколько лет до их рождения. Эти фабриканты мечты, как и все остальные «понаехавшие», без исключения родились в бедных или даже беднейших семьях. Поэтому, наверно, история идиша в Нью-Йорке неразрывно связана с социалистическим и революционным движением. Недавние иммигранты создавали левые партии всех мастей – становились сионистами, социалистами, анархистами или же, особенно после революции в России, коммунистами. И та самая популярная «Форвертс», которую читали практически все говорящие на идиш, была газетой откровенно и открыто социалистической. Причем основатели заимствовали ее название напрямую у органа Социал-демократической партии Германии. Евреи не только вступали в партии, но и активно пытались изменить жизнь рабочих. Так, в 1900-х группа выходцев из Российской империи основала «Дер Арбетер Ринг» – или «Рабочий кружок» – организацию взаимопомощи еврейских рабочих. На пике своего влияния в ней состояло около 85 тысяч человек. «Арбетер Ринг» организовывал летние детские лагеря, предлагал своим членам медицинскую страховку, вел культурные программы. Его ориентация тоже была открыто социалистической и антирелигиозной. Еврейские праздники не отмечались, зато широко праздновались 1 Мая и годовщина Октябрьской революции – прямо как в СССР. «Арбетер Ринг» пропагандировал идиш – в противовес «сионистам с их ивритом» – и обучал ему детей в своих лагерях. А под эгидой «Рабочего кружка» был создан популярный театр «Фольксбюне». И таких организаций взаимопомощи говорящих на идиш евреев было в Нью-Йорке довольно много. Например, в 1920-е годы возникло движение жилищных кооперативов. Первым из них стал «Аллертон Кооператив», который жители прозвали «Куп», поскольку coop по-английски значит еще и «курятник». В одном из новых районов Бронкса, напротив большого парка, евреи построили несколько многоквартирных домов. Деньги на строительство они собрали, продавая акции в кооперативе будущим жильцам. Всего в «Купе» было 700 квартир. У «Купа» были свои правила – к членству в кооперативе допускались только рабочие, служащие и мелкие лавочники, не эксплуатирующие наемный труд. И никто не имел права наживаться на продаже квартир. Члены кооператива проводили практически весь досуг вместе, озеленяли и убирали территорию, вели кружки рисования и пения и, конечно же, обучали детей идишу. И непременно занимались политической деятельностью: ходили на демонстрации, поддерживали стачки, боролись против расизма. В итоге «Куп» обанкротился в 1943 году и был продан частным лицам. Сегодня в этих домах живут совсем другие эмигранты – из Латинской Америки, с разных островов Карибского моря, из Азии. Но над одним из подъездов до сих пор висит эмблема – серп и молот. Снимать ее запрещено, поскольку весь комплекс – исторический памятник и часть культурного наследия. Левые идеи в американской еврейской среде всегда были очень живучи. Поэтому нечего удивляться, что в 1950-е годы, когда началась Холодная война, сенатор Маккарти организовал антикоммунистическую «охоту на ведьм» именно в Голливуде и на евреев, многие из которых были выходцами из Нью-Йорка. Правда, к тому моменту идиш в Нью-Йорке уже начал угасать. Эмиграцию практически перекрыли в начале 1920-х. После Второй мировой войны был небольшой приток беженцев из Центральной Европы, чудом выживших в Холокост, но это лишь замедлило увядание культуры на идиш. Старики умирали, кто помоложе – перешёл на английский. Но самое главное – идиш перестал быть еврейским языком. Его место прочно занял иврит, а народа, говорящего на идиш, казалось, не существовало. Закат идиш можно проследить на примере той же газеты «Форвертс». В 1912 году, на пике популярности, редакция переехала в новый 10-этажный небоскрёб с мраморными колоннами, витражами и рельефами Маркса и Энгельса. Причем не на Уолл-стрит или в центральной части города, а в воздвигнутый на Восточном Бродвее – в самом сердце еврейского Нью-Йорка. Продолжался этот праздник жизни, однако, не так уж и долго по историческим меркам: во время Великой депрессии тиражи упали почти вдвое. И хотя небоскрёб «Форвертс» до сих пор стоит на своем месте и на торце его все ещё проступают буквы еврейского алфавита, но теперь в нем располагаются квартиры жителей, в основном китайского происхождения, поскольку Чайнатаун давно разросся, захватив бывшие еврейские кварталы. Газета, впрочем, до сих пор издается на идиш, но те, кто ее читал, – давно умерли. Подписчиков осталось всего несколько тысяч. Для сравнения, в Российской империи почти все 5 миллионов ее еврейских подданных говорили на идиш. Сегодня в России знают идиш всего 30 тысяч человек. Всего же в мире в начале XX века на идиш говорили около 11 млн человек, сейчас – не более миллиона. «Арбетер Ринг», впрочем, до сих пор существует, хотя членов у него поубавилось – и он продал свое знаменитое здание на 33-й улице. Театр, основанный «Рабочим кружком», тоже существует – два года назад он отпраздновал свое столетие и теперь официально признан старейшим театром в США. Но тем не менее в США идиш не превратился в мертвый язык наподобие латыни, древнегреческого или эсперанто. Наоборот, число его носителей довольно быстро растет. Это происходит благодаря бурному естественному приросту населения среди некоторых групп ортодоксальных евреев, которые дома до сих пор говорят на идиш. Семьи у них огромные – как минимум, по 5–7 детей. Женятся они рано, а живут долго – так что есть семьи, в которых присутствует пять или даже шесть поколений. Только в Бруклинском районе Вильямсбург, где находится резиденция одной их таких групп – Сатмарских хасидов, – сегодня насчитывается около 300 тысяч евреев, и без сомнения, все они говорят на идиш. За последние 70 лет численность этой самодостаточной и изолированной от окружающего мира общины выросла примерно в 25 раз. А в последние годы открывается все больше курсов по изучению идиша, растет к нему интерес и со стороны ученых и среди студентов университетов. Почему? Среди идеалистически настроенной еврейской молодежи увлечение Израилем стало немного угасать, а вместо него у них возникло желание узнать больше о еврейской культуре – той, старой, настоящей. Тем более что за столетие расцвета еврейской культуры на идиш была создана огромная и качественная художественная литература, которую можно и сейчас читать в оригинале. И вот, к удивлению редакторов «Форвертс», которую хасиды, естественно, не читают, число их подписчиков начало неуклонно расти. Цифры пока еще маленькие, но и иврит как разговорный язык поначалу внедряла лишь горстка энтузиастов. Алексей Байер

11.

Идиш – германский язык, но также и еврейский

Многие пожилые еврейские иммигранты достаточно хорошо понимают немецкий язык и пытаются на нем говорить, используя в своей речи не только немецкие, но и идишские слова. В большинстве случаев их немецкие собеседники понимают «странный» немецкий язык этих иммигрантов. Года два тому назад наш автор Марина Аграновская уже рассказывала об языке идиш, но сегодня мы хотим предоставить слово Михаилу Пиевскому - человеку, который владеет идишем и знает его историю. А что знаете вы, уважаемый читатель, об этом языке?

Прежде всего обратимся к истории еврейской диаспоры. Еврейское общество в диаспоре делится на ашкеназов и сефардов. Многие читатели знают значение этих слов: ашкеназ – это еврейское наименование Германии, и ашкеназами, говорившими на идише, называют евреев - выходцев из стран Западной Европы, исключая Испанию и Португалию, а также переселенцев в Восточную Европу и их потомков. Также ашкеназами называют потомков евреев, переселившихся на Американский континент и говорящих на идише. Название сефарды произошло от слова Сфарад - Испания. Языком евреев – выходцев из Испании и Португалии, позднее переселившихся в Турцию, другие страны средиземноморья и арабские страны, является ладино, о котором мы поговорим отдельно.

Самая крупная еврейская община в мире – ашкеназийская. Как минимум до тридцатых годов ХХ века для евреев этой общины «домашним» языком был идиш. Число людей, говорящих на идише накануне Второй мировой войны, оценивалось в 11 млн. человек. Оно резко сократилось в связи с уничтожением миллионов европейских евреев и позднейшим вытеснением идиша языками окружающих народов, а в Израиле - ивритом.

По мнению большинства евреев диаспоры, именно идиш способен объединить людей из разных общин. Даже ультраортодоксы, которые вообще стоят в стороне от светской жизни, посещают культурные мероприятия, проводящиеся на идише, в том числе выступления музыкантов-клезмеров.

Ортодоксы считают, что иврит – священный язык торы (лошн койдеш) и его можно применять только для бесед с Богом. В повседневном своем общении они говорят на идише. Поэтому идиш продолжает существовать как разговорный язык в таких местах, как Бней-Брак в районе Тель-Авива, Меа-Шеарим в Иерусалиме, Бруклин в Нью-Йорке. В этих кварталах можно услышать идиш на улицах даже в устах детей.

Считается, что идиш - это один из индоевропейских языков (германская группа), бытовой и литературный язык ашкеназийских (т.е. германских) евреев. Он сложился в Х - XIV веках на базе одного из верхненемецких диалектов, который подвергся интенсивной гебраизации, а позже - славянизации. Письменность - традиционная древнееврейская, приспособленная для передачи фонетической системы идиша.

Где же родился идиш? На этот, как и на многие другие вопросы, касающиеся этого языка, нет однозначного ответа. Исследователи выдвигают различные версии, обогащая научную литературу новыми фактами и идеями. История языка идиш полна загадок и белых пятен. Один из исследователей - Макс Вайнрайх - считал, что идиш, характеризующийся устойчивой комбинацией германских и семитских элементов с добавлением позднее в Восточной Европе живого славянского юмора, возник в западных областях Германии, в бассейне реки Рейн. Там жил Гершон Бен-Иегуда (960 - 1028), которого Вайнрайх считает основателем ашкеназийской еврейской цивилизации. Ученики Бен-Иегуды были учителями Раши (реб Шломо Ицхаки, 1040 - 1105), духовного вождя еврейства Северной Франции, крупнейшего комментатора Талмуда и ТАНАХа. Согласно другой теории, идиш родился не в бассейне Рейна, а в междуречье Дуная и Эльбы. Эта версия основана на том, что уже в XII веке в Ротенберге находился самый древний в Германии еврейский квартал. В нем жил раввин Иегуди Хасид (1150 - 1217), руководитель движения «Хасидей Ашкеназ» и автор книги "Сейфер хасидим". Автор очерка "Что такое идиш" Hoax Прилуцкий (1882 - 1941) говорит, что нет такого диалекта идиш, который бы не был родственным любому германскому диалекту.

Труды Прилуцкого о диалектах и фонетике идиша во многом определили современную орфографию этого языка. Но это не значит, что все германские диалекты представлены в идише. Чтобы свести число его источников к минимуму, надо соотнести с идишем диалекты немецкого языка тех мест, где евреи жили в Средние века. Тогда будет доподлинно известно, где зародился идиш. Некоторые более поздние исследователи устанавливали родство германских элементов в идиш с баварским диалектом. А в 80-х и начале 90-х годов XX века появился ряд работ о наличии семитских элементов в идише и их распространении среди ашкеназов. Присутствие на одной территории различных языков оказало определенное влияние друг на друга.

Идиш - германский язык. Поэтому естественно, что большинство слов в идише германского происхождения. Далее идут семитизмы (гебраизмы, арамеизмы), славянизмы, романизмы. Идиш зарождался в среде ассимилированного еврейства Германии и содержит, по данным последних исследований, 68 % немецких слов, 17 % ивритских и 15 % славянских. Новый еврейский язык первоначально назывался "тайч" (читай дойч), позднее - еврейско-немецкий, а с XVIII века просветители Мендельсоновской школы дали ему название "жаргон". С XIX века до наших дней он называется "идиш". По мнению многих языковедов, до тех пор пока на идише-тайч евреи говорили только в Германии, это еще не был самостоятельный язык, а лишь вариант (жаргон) немецкого. Идиш стал языком в полном смысле этого слова, когда, начиная с ХIII, а в основном с ХV-ХVI вв., ашкеназийские евреи переселились из Германии на славянские земли.

Представляет интерес вопрос о сходстве идиша с другими германскими языками. Сходство идиша с немецким длительное время служило для некоторых авторов поводом считать его вариантом (жаргоном) немецкого языка. В действительности же идиш и современный немецкий - это различные языки, которые связаны лишь общностью происхождения. По словам Вайнрайха, они имеют общего предка в диалектах средневековой Германии. С течением времени различия между идишем и средневерхненемецким становились все более заметными. Развиваясь собственным путем, идиш превращался в самостоятельный язык, в то время как средневерхненемецкий трансформировался в современный немецкий. Между идишем и немецким существуют различия на фонетическом, лексическом и грамматическом уровнях. Идиш не является вариантом никакого языка. Это самобытный язык германского происхождения, который занимает среди германских языков особое, присущее только ему место. Идиш использует квадратное еврейское письмо с XII века.

На территории Восточной Европы идиш также делится на ряд диалектов. Северо-восточный: Литва, Белоруссия; восточный диалект: Латвия, Псковская, Смоленская, Брянская обл. России; центральный диалект: Польша, Западная Галиция; юго-восточный диалект: Украина, Молдавия, Румыния.

Как правило, евреи использовали идиш там, где они испытывали серьезную дискриминацию. Евреи Польши и России, например, говорили на идише, в то время как подавляющее большинство евреев Франции и Германии пользовались французским и немецким языками. Когда евреи мигрировали в страны, где они имели равные права, идиш обычно использовался лишь первым поколением. Например, в 20-е годы прошлого века в Нью-Йорке ежедневно продавалось по 200.000 экземпляров газет на идише.

Идиш - колоритный язык, и многие из его наиболее ярких слов вошли в лексикон неевреев. В том числе и в современном немецком языке широко используются более 1.000 слов из языка идиш. Приведу только несколько примеров. Schlamassel – несчастье, беда; Massel – удача, везение; meschugge – глупый, сумасшедший; Mischpoke – семья, Schickse – девушка лёгкого поведения; Schmonzes – бесполезное дело; Tacheles – честно, открыто; справедливо; Stuss – чушь, ерунда; Tinnef - хлам, отходы; Schtetl – местечко; Kassiber – тайная записка; Schmiere – мазь, смазка; Schmock – идиот, дурачок, Ganeff – вор, Maloche – тяжелая и бесполезная работа.

Сегодня идиш используется всё реже и реже. Однако было бы преждевременным предсказывать умирание этого языка. Нобелевский лауреат 1978 г. Ицхак Башевис-Зингер, пишущий на идише, отметил, что упадок языка идиш предсказывали уже в момент его приезда в США в 1935 г., тем не менее, этот язык до сих пор живет, находясь в блаженном неведении, что его уже считают мертвым.

Не отрицая, а, наоборот поддерживая уверенность в том, что идиш принадлежит к германской группе языков и родился на территориях Германии, не стоит забывать, что это всё-таки язык евреев, который вобрал в себя также элементы святого языка – лошн койдеш (читай - иврита). Из иврита в идиш, а потом и дальше, попали как приличные сугубо разговорные слова, так и не очень приличные. Например, идишевское «бакицер» (в Украине - «бикицер»), в значении быстрее и короче, пришло к нам от ивритского слова «акицур», имеющего то же самое значение. Всем нам с детства известное слово «тохес» (в Украине - «тухес»), в значении задница, пришло к нам от ивритского слова «тахат». Слово «мишпохе» - семья произошло от ивритского - «мишпаха». Обряд бракосочетания заканчивается свадьбой – «хасэне» - на иврите «хатуна». На свадьбе жених – это «хосн», а на иврите «хатан». Невеста – это «калэ» и точно так же на иврите. Родственники жениха и невесты становятся «мэхутоним», а на иврите это звучит «мэхутан». Даже в Израиле чаще употребляется идишевский вариант этого слова. Знакомство молодых чаще всего, как это принято еврейским обрядом, осуществляется сватом – «шадхен». На иврите это слово звучит «шадхан», а сам процесс сватовства называется на идише «шидах», а на иврите «шидух». Свадебный обрядовый балдахин называется на идише «хупе» (в Украине - «хипе»). Точно так же и на иврите. Возьмем такое характерное идишское слово как «бен-ёхид». Я тоже был «бен-ёхид» - единственный сын в семье. На иврите «бен» - это сын, а «ёхид» означает единственный. В идише имеется целый ряд словосочетаний, содержащих слово «балабос» - хозяин, взятое от ивритского «балабаит» – хозяин дома. А как произошло слово извозчик - «балаголе» или «балагуле»? Это ивритское «бааль агала», где «агала» - это телега, повозка, а бааль агала - возчик, извозчик. «Балмелохе» (или «балмелухе») - ремесленник, на иврите «бааль мелаха», а «мелаха или мелохе» - это ремесло. Рассмотрим теперь также всем известные из языка идиш слова: «мейлех» и «малке». Очень красивая идишская песня начинается словами: «Амол из гевен а мейлех...» - жил когда-то царь. «Мейлех» - это ивритское «мелех» - царь, «малке» - на иврите «малка» означает царица.

Слово «хавер» - товарищ так и осталось на идише «хавер», ивритское «ятом» - на идише звучит «йосэм» - сирота. Вторая глава повести Шолом-Алейхема «Мальчик Мотл» начинается словами: «Мир из гут, их бин а йосэм» - «Мне хорошо, я сирота».

Кто не знает слова «ганеф» - вор (на иврите «ганав»)? Это слово вошло в жаргон немецкого и английского языков. В хорошем английском или немецком словаре вы найдёте его без всякой ссылки на иврит или на идиш. Поздравление «мазлтов» целиком построено из ивритских элементов: «мазаль тов» – доброго счастья, хорошего счастья. Многие знают слова «меламед» и «хедер». «Меламед» - это учитель в «хедере». «Хедер»– так называлась школа, в которой «меламед» обучал еврейских детей основам иврита и ТАНАХа. Слово «хедер» на иврите означает просто «комната» или «класс для занятий». Что значит «меламед»? Это тоже ивритское слово и означает «обучающий». Давайте не будем прекращать обучаться! Давайте и мы постараемся не забыть язык наших бабушек и дедушек.

Завершить эту статью хочется четверостишием Бориса Слуцкого:

Идиш, их язык давно руина.

Вымер он и года три как древний.

Нет не вымер - вырезан и выжжен.

Слишком были, видно, языкаты.

Итак, идиш - самобытный язык германского происхождения, который занимает среди германских языков особое, присущее только ему место.

Тем, кто заинтересовался языком идиш, рекомендую следующую литературу:

«Идиш и иврит. История языка идиш». Доклады Иерусалимского университета.

Мэри Рурк – публикации в «Лос-Анджелес Таймс».

Игорь Аксельрод. О развитии языка идиш на Украине. Нью-Йорк.

Леонид Ременник. Труды. Профессор, преподаватель идиша в Колумбийском университете.

Литвак. Некоторые вопросы теории языка идиш. Запорожье.

Hans P. Althaus: Kleines Lexikon deutscher Wörter jiddischer Herkunft - München: Verlag C.H. Beck, 2003.

Наш автор, Михаил Пиевский, Дортмунд

12.

Как из еврейского идиша попало так много слов в уголовный жаргон

Уголовный жаргон всегда вызывал интерес не только у лингвистов, но и у простых обывателей, которые не имеют никакого отношения к криминальной среде. Иногда в обиходе мы слышим такие слова, как «блатной», «ксива», «фраер», «халява» и т.д. Как ни странно, но все эти слова заимствованы из идиша, еврейского языка.

Уголовный жаргон или как его принято называть «блатная феня» представлена целой системой терминов, которые, в первую очередь, идентифицируют социальную принадлежность к воровской среде. Кроме того, преступные группировки используют жаргон, чтобы сделать свое общение минимально доступным к восприятию «непосвященными» лицами.

История происхождения воровского диалекта

Современный жаргон можно расценивать как отдельный диалект социальной прослойки, принадлежащей к криминальным кругам. Блатная феня в России пошла от устойчивых выражений еврейской организованной преступности, которая начала формироваться еще во времена Российской империи. Местом зарождения воровского диалекта принято считать Одессу, так как на ее территории в то время проживала основная масса евреев. Изначально идиш служил в качестве инструмента для бытового общения немецких евреев. И если учитывать, что именно они в то время в своем большинстве составляли основную ячейку преступного мира, их диалект впоследствии стал основой для фени. Для общения в криминальных кругах слова из идиша подходили как нельзя лучше, так как они были совершенно непонятными для окружающих. Таким образом русский язык стал активно пополняться лексикой из идиша. В 1892 году для полицейских издали специальное наставление и словарь с жаргонными словами еврейского происхождения.

В общение обычных советских людей феня входила из блатных песен. Во время репрессий миллионы граждан и даже часто ни в чем не повинных проходили через сталинские лагеря, принося оттуда с собой законы и манеры уголовного мира. Слова из воровского жаргона многие начали употреблять в ежедневном обиходе, считая, что таким образом можно добавить им определенный вес. Но это касалось только достаточно «далеких» от преступного мира людей, которые использовали в своей речи самые распространенные обороты. В воровской среде феня – это целая система терминов, каждый из которых имеет определенное значение. Ниже рассмотрим основные из них:

• Феня (происходит от еврейского אופן) офен - способ, выражение;

• Фраер( идиш, нем. Frej - свобода) - человек, который не принадлежит к воровскому миру;

• Мусор (от ивр. מוסר мосер - предатель, доносчик) - представитель правоохранительных органов;

• Блатной (Die Blatte (нем. идиш) - лист, бумажка, записочка. Тот кто устраивался по блату, имел "бумажку" от нужного человека;

• Шмон(от ивр. שמונה шмона - восемь) - обыск, шмонать - обыскивать. В царской тюрьме камеры обыскивали в 8 вечера, во время ужина заключенных;

• Ништяк(от ивр. נשתק ништак - мы успокоимся) - здорово, отлично;

• Бугор (от ивр. בוגר богер- взрослый, совершеннолетний)- бригадир, авторитет в преступной среде авторитет в криминальной группировке.

Это лишь малая часть слов из идиша, которая сегодня уже стала частью разговорного языка. Современный шансон, воспевающий во всей красе «романтику» тюремной жизни, сегодня содержит массу слов уголовного жаргона. Именно поэтому «блатную феню» уже не воспринимают как жаргон, связанный с криминальным миром. При этом исходное значение слов постепенно забывается, приобретая бытовой характер. Несмотря на то, что некоторые выражения прочно укоренились в русском языке, многие лингвисты считают их признаком дурного тона.

13.

Расшифровка Что такое идиш?

Какое место идиш занимает среди других еврейских языков и почему количество его носителей растет, хотя считается, что он умирает

Автор Валерий Дымшиц

Идиш — язык евреев Восточной и Центральной Европы, относится к так называемым еврейским языкам. Понятие это не столько лингвистическое, сколько социолингвистическое, поскольку еврейские языки с точки зрения формальной лингвистики принадлежат к самым разным языковым семьям и группам.

Речь идет вот о чем. Кроме так называемого святого языка, то есть древнееврейского и арамейского, на котором написаны религиозные книги, каждая еврейская группа, существовавшая или существующая до сегодняшнего дня, имела свой собственный вернакуляр — разговорный язык, на котором люди общались повседневно. Одним из таких еврейских языков является идиш.

Идиш возник где-то в юго-западной Германии (видимо, в Рейнской Германии) в Средние века — скорее всего, в XI–XII веках. По крайней мере, с этого времени у нас есть первые свидетельства того, что появляются какие-то тексты или фрагменты текстов, написанные на каком-то германском наречии, но еврейскими буквами. И это значит, что люди в обиходе пользовались германским наречием.

В позднем Средневековье начинается массовая миграция евреев из германских земель и некоторых других европейских стран в пределы Королевства Польского и Великого княжества Литовского, которые потом объединились в Речь Посполитую — в какой-то момент самое большое государство в Европе. И вот на этих территориях в тесном взаимодействии уже со славянскими языками начинает формироваться тот язык, который мы сегодня и называем идишем.

Очень большой толчок развитию или, точнее говоря, фиксации текстов на идише дало возникновение книгопечатания. Потому что начиная с XVI века появляются все в больших и больших количествах печатные книги на этом языке — и религиозные, и светские, — рассчитанные на женскую аудиторию (женщины не знали древнееврейского языка) и на простонародье, они тоже не очень хорошо владели древнееврейским языком, то есть, наверное, могли прочитать молитвенник — и этим их эрудиция ограничивалась. Таким образом, проследить развитие языка и развитие литературы на идише мы можем более или менее устойчиво с XVI века.

С точки зрения формальной лингвистики идиш относится к так называемым западногерманским языкам, однако на самом деле в нем чрезвычайно силен еще и славянский элемент. Это касается не только лексики: 10–15, может быть, 20 % всего лексического запаса языка — это славянские слова. Это касается и грамматики, и синтаксиса. Часто говорят об идише как о языке-сплаве, потому что там в равной степени мы видим и германские элементы, и славянские элементы, и семитские элементы, то есть и на уровне лексики, и на уровне фразеологии, и на уровне грамматики — влияние семитских языков, древнееврейского и арамейского.

От Гильгамеша и Хаммурапи к Библии и Корану

Лекция о том, откуда произошли семитские языки и как их изучать

Почему мы называем этот язык идишем? В русском языке, так же как и в большинстве других языков, названия языков представляют собой субстантивированные прилагательные: «английский» — в смысле «английский язык», «китайский» — в смысле «китайский язык». Почему же мы не говорим «еврейский язык», почему мы говорим «идиш»? Притом что само по себе слово «идиш» — это тоже прилагательное, которое, собственно, значит «еврейский» и ничего больше особенного. Просто потому, что еврейских языков много, и если мы скажем, что человек говорит или книга написана на еврейском языке, то возникнет, естественно, законный вопрос: на каком? Поэтому во все языки, в том числе в русский, этот термин вошел без перевода.

Два слова о том, где этот язык бытовал, где он продолжает бытовать на сегодняшний день. Как я уже сказал, идиш разделился в позднем Средневековье на два диалекта: так называемый вест-идиш (западный), то есть диалект евреев германских земель — нынешней Германии, Чехии, Швейцарии, Австрии и так далее, — и так называемый ост-идиш (восточный), то есть идиш тех регионов, где евреи жили преимущественно в славянском окружении.

Вест-идиш более или менее умер в начале XIX века, когда в результате Французской революции, в результате Наполеоновских войн рухнули стены гетто. Евреи стали селиться вместе со своими немецкоязычными соседями. И довольно быстро перешли на литературный немецкий язык.

Не та ситуация была в Восточной Европе. Ну, во-первых, давайте в двух словах определим Восточную Европу. Это территория Речи Посполитой — в момент ее наибольшего продвижения, наибольшего расцвета и в своих максимальных границах — и некоторые сопредельные территории. Территория, которая своей западной границей имеет Одер, восточной — Днепр, или великорусские территории, северной — Балтийское море, а южной — Черное море и Дунай. Огромная территория, которая сейчас относится к таким государствам, как Польша, Литва, Белоруссия, Украина, Молдавия, некоторые районы Латвии, некоторые районы Румынии, Венгрии, Словакия и западные окраины Российской Федерации.

Это была огромная территория, на которой на самом деле проживало очень большое еврейское население. Специфика евреев Восточной Европы заключалась в том, что, во-первых, это было очень крупное меньшинство, составлявшее в разных областях Восточной Европы от 10 до 20 % всего населения. Это очень много. А во-вторых, существенно понимать, что на этих слабо урбанизированных землях — там, где городское население составляло меньшую часть, — евреи составляли часто 70 и даже 80 % горожан. Достаточно сказать, что в Белоруссии в конце XIX века евреи составляли 80 % всего городского населения.

Таким образом, идиш получил ресурс для самостоятельного развития, будучи языком населения, которое было отделено от окружающего нееврейского большинства не только конфессиональными границами — иудеи в христианском окружении, — но и сословными.

В абсолютных цифрах говорить о еврейском населении Восточной Европы по крайней мере до конца XIX века сложно. В общем и целом мы можем сказать, что к середине XX века, ко Второй мировой войне, тех людей, которые более или менее могли себя отнести к евреям Восточной Европы или их потомкам, было примерно 13–14 миллионов, из них примерно 12 миллионов были носителями идиша. То есть мы понимаем, что это большой европейский язык.

Существенно, что с конца XIX века — с 1881 года, после убийства Александра II, — начинается массовая эмиграция евреев из пределов Российской империи в разные страны. Кроме евреев, которые эмигрируют из России, есть еще поток эмигрантов из Румынии, из австрийской Галиции и так далее. Между 1881 и 1914 годом из Российской империи выехало примерно два с половиной миллиона евреев, преимущественно в Соединенные Штаты Америки, а также в Канаду, Мексику, Бразилию, Аргентину, Уругвай, Южную Африку, Австралию и страны Западной Европы. То есть с конца XIX века идиш становится не просто одним из языков Восточной Европы, но языком мирового бытования. Причем очень крупные эмигрантские общины в разных странах мира создают собственную культурную инфраструктуру: издательства, газеты, школы. Таким образом, идиш уже начинает развиваться во взаимодействии с немецким, английским, французским, испанским, португальским в Бразилии и бог знает какими еще языками и становится всемирным феноменом.

Существенно понимать также, что, достигнув апогея своего распространения, своей ресурсной базы в 30-х годах XX века, дальше этот язык начинает испытывать очень серьезные трудности, главная из которых — это трагические события Второй мировой войны, то, что мы с вами называем холокост, или катастрофа европейского еврейства. Мы помним эту цифру, которая всегда называется: в пламени холокоста погибло шесть миллионов евреев. Из них примерно пять миллионов — это были носители идиша.

Холокост. Истории спасения

7 монологов евреев, спасенных во время Второй мировой войны, и людей, которые их спасали

Существенно еще и то, что речь идет не только о физических потерях, что, конечно, самое ужасное, но и о том, что были уничтожены старые культурные центры — в Восточной Европе, прежде всего в Польше. То есть даже те, кто пережил войну, те, кто смог спастись, бежать, эвакуироваться и так далее, оказались рассеяны по лицу земли. Сообщество из ста тысяч человек, которые проживают компактно, очень продуктивно в языковом и в культурном отношении; те же самые сто тысяч, если их равномерно размазать по всему земному шару, — это, в общем, ничего. И процессы ассимиляции, аккультурации, в том числе языковой, будут происходить очень быстро.

После Второй мировой войны удар по идишу был нанесен также теми политическими или культурными процессами, которые сложились в разных странах. В Соединенных Штатах Америки происходила быстрая языковая ассимиляция, поскольку для того, чтобы хорошо жить в Америке, чтобы преуспевать, чтобы чувствовать себя правильным, так сказать, американцем, нужно было переходить на английский язык.

В Советском Союзе начиная с конца 1948 года и во все поздние сталинские годы происходит жесткая антиеврейская политика, связанная с уничтожением всей культурной инфраструктуры и физическим уничтожением культурной элиты советских евреев. Это дело Еврейского антифашистского комитета, закончившееся расстрелом его президиума

, в том числе в который входили наиболее яркие, наиболее интересные советские еврейские писатели и поэты.

А в Израиле делом государственной важности было становление иврита — нового языка

, который мигранты должны были выучить, усвоить, присвоить, сделать своим родным. Поэтому на протяжении долгих десятилетий государство не только не поддерживало идиш, но и всячески подавляло — соответственно, он тоже достаточно быстро утрачивался.

Интересно, что, несмотря на такую неблагоприятную историческую ситуацию, на сегодняшний день идиш продолжает оставаться одним из самых крупных негосударственных языков в мире. Мы прекрасно понимаем, что любому языку для того, чтобы жить, существовать и процветать, необходима государственная поддержка. Никто, конечно, не знает толком, сколько носителей идиша на сегодняшний день в мире, но, во всяком случае, обычно называют нижнюю границу — миллион, верхнюю — два миллиона. Для негосударственного языка это очень значительная цифра.

Во-первых, мы знаем, что во всем мире, прежде всего в Соединенных Штатах Америки, в Израиле, а также в других странах — странах Западной Европы, существуют крупные сообщества ультраортодоксальных евреев, которые принципиально культивируют этот язык как язык своего внутриобщинного существования — язык семьи, улицы, работы, школы и так далее. То есть на самом деле сотни тысяч людей используют идиш в качестве повседневного.

Кроме того, десятки тысяч людей этот язык в той или иной степени знают, любят, ценят, культивируют по разным причинам. Кто-то просто помнит и знает его из семьи — таких людей еще во всем мире достаточно много. Кто-то — и количество таких людей постоянно растет — выучил этот язык с нуля просто потому, что его интересует как любителя или как профессионала культура, литература, музыка евреев Восточной Европы. Это очень привлекательная и очень богатая культура, и идиш является для нее ключом — так сказать, платой за вхождение. Во всем мире существуют курсы идиша в различных университетах, в том числе и в России, летние программы, учебники, самоучители и так далее.

Огромное подспорье для развития идиша — это интернет. Это язык, который очень активно живет сейчас в сети, потому что человек, находящийся где угодно, через интернет получает доступ к тем, кто способен прочитать его тексты, поговорить с ним, оценить его творческие усилия.

Вообще говоря, конечно, идиш — это язык, который продуцирует вокруг себя облако мифов и легенд. Одна из самых популярных легенд об идише заключается в том, что это язык не то умирающий, не то уже умерший. Между тем это один из очень немногих негосударственных языков в мире, количество носителей которого растет. И в ортодоксальном секторе — там, конечно, большинство, — и в светском секторе.

Конечно, у идиша как у языка сегодня есть очень большие проблемы, и они заключаются в том, что те люди, которые пользуются им как языком повседневного общения, зачастую не имеют доступа и интереса к высочайшим достижениям светской культуры на идише, которые появились в XIX — первой половине XX века, потому что как люди религиозные они не очень интересуются светской культурой. И наоборот, те знатоки и ценители литературы, кинематографа, театра на идише и так далее часто не используют этот язык как язык повседневного общения, потому что их коллеги, жены, дети этим языком не владеют. То есть как бы люди, которые отвечают за культуру, и люди, которые используют этот язык в повседневном общении, оказываются до известной степени разделены.

В конце XIX века на идише возникает очень большая, очень богатая светская культура. Она возникает мгновенно, взрывообразно и насчитывает сто лет своего бурного развития: где-то с 60-х годов XIX века до 60-х годов XX века. Это не значит, что сейчас нет светской культуры на идише. Есть несколько десятков очень интересных писателей и поэтов, которые пишут на этом языке в разных странах мира; есть несколько театральных коллективов, которые делают постановки на идише в разных странах мира. Но, конечно, масштабы совершенно не те, которые были в довоенном мире, в первой половине XX века.

Идиш был языком литературы, прессы. Достаточно сказать, что в 1920–30-е годы тираж старейшей и главной американской еврейской газеты на идише Forward — «Вперед», это такая газета с отчасти социалистическим уклоном, — был чуть ли не в три раза больше, чем тираж The New York Times. Идиш был одним из очень немногих негосударственных языков, на котором существовал кинематограф: на идише было снято около ста полнометражных игровых фильмов и куча документальных, хроникальных. Идиш был языком театра. В мире существовали сотни еврейских театров: в одном Советском Союзе до войны было около сорока еврейских театров.

И самое главное, что, собственно, будет предметом нашего дальнейшего обсуждения: идиш был языком чрезвычайно процветающей литературы. Художественная литература на идише появляется, как я уже сказал, в XVI веке — в позднее Средневековье и раннее Новое время. Но это литература позднесредневекового типа, которая довольно далека от стандартов европейской авторской литературы. Она в каком-то смысле была потеряна и забыта — и потом снова уже переоткрыта усилиями ученых людей в конце XIX — начале XX века.

Литература на идише в современном смысле слова, то есть авторская, осваивающая современные виды и жанры литературы (поэзия, драма, проза; повести, романы, лирическая поэзия и так далее), — все это появляется в 60-х годах XIX века. И довольно быстро — исторически просто ничтожное время — становится чем-то совершенно замечательным, необыкновенно ярким и процветающим.

Вот тут нужно сделать два маленьких предисловия к обзору литературы на идише. Идея первая заключается в том, что литература на идише в современном европейском смысле этого слова, как я уже сказал, появляется более или менее в 60–70-х годах XIX столетия, то есть очень-очень поздно, и в этом смысле должна быть литературой малоинтересной, как любая другая молодая литература, которая на пути своего естественного развития тратит много сил, много времени и ресурсов для того, чтобы освоить систему изобразительных средств, систему жанров, уже характерную для других зрелых европейских литератур. Еврейская литература преодолевает этот путь становления, путь ученичества мгновенно. Почему?

Еврейская литература сразу начинает развиваться как в каком-то смысле филиальное предприятие по отношению к большой европейской словесности, поскольку еврейские писатели с самого начала чувствуют себя дома в различных европейских литературах, и прежде всего в русской литературе. Для нее этот период становления, ученичества оказывается несущественным.

И второе. Еврейская литература с самого начала развивается как единый многоязычный процесс. Мы прекрасно знаем, что есть некоторое количество, не очень большое, писателей, которые на протяжении своего творческого пути использовали как творческое средство разные языки. Приходит на ум Владимир Владимирович Набоков, который был писателем русскоязычным и англоязычным.

Для еврейской литературы это скорее не исключение, а норма, это правило. Все еврейские писатели с самого начала своего творческого пути использовали два, а чаще три языка. В 60-е годы XIX века появляется еврейская литература как единый процесс сразу на трех языках: на древнееврейском языке, который быстро начинает превращаться в современный иврит, на идише, который становится, собственно, литературным языком, и на русском языке. Все крупнейшие еврейские писатели писали на трех языках, и выбор языка творчества был для них не необходимостью, а предметом осознанного творческого выбора. То есть выбор языка как троп, как изобразительное средство. Это, конечно, удивительное свойство еврейской литературы, которое трудно с чем-то рядом поставить.

Итак, это происходило более или менее на протяжении уже и первой половины XX века. Только к списку «русский, иврит, идиш» постепенно начали добавляться немецкий, французский, английский, испанский языки. То есть язык как предмет творческого выбора, язык как прием, язык как троп — это, наверное, самая яркая, самая необычная черта еврейской литературы, литературы на идише — это часть чего-то большего, это часть единого художественного процесса, который происходил в еврейской культуре на разных еврейских и нееврейских языках

Начиная с 60-х годов XIX века, когда складывается так называемая русская еврейская литература, появляется обширный пласт издательской деятельности — периодики, журналов, газет — на русском языке, но ориентированной преимущественно на еврейскую аудиторию. Это не значит, что всем остальным эти книжки читать возбранялось категорически, но, конечно, писатель перед своим мысленным взором видел именно еврейского читателя.

Постепенно в лоне этой самой русско-еврейской литературы появлялись крупные имена, которые были значимы уже для большой, так сказать, русской культуры. Наверное, первый такой писатель — но далеко не единственный — это Семен Юшкевич. Он писал только по-русски, он не писал на идише.

Были примеры, когда писатель менял язык творчества и вместе с языком творчества менял проблематику. Тогда он, собственно говоря, превращался из еврейского писателя, то есть писателя, ориентированного прежде всего на еврейскую аудиторию, во что-то другое.

Наверное, самый здесь известный пример — очень крупный советский писатель, действительно очень хороший, — Эммануил Казакевич, который до войны начинал как писатель на идише, поэт. Он написал довольно много стихов на идише, много переводил русской поэзии на идиш, писал прозу и публицистику на идише. После войны, вернувшись с фронта, он переключается на русский язык. Самое знаменитое произведение Казакевича и действительно одна из самых ярких, блестящих книг о войне, в том числе дважды экранизированная, — это повесть «Звезда» о разведчиках. Я думаю, многим она известна и памятна, я очень люблю эту книгу. Я хочу напомнить слушателям, что она была написана на идише, опубликована на идише, и тот вариант «Звезды», который мы все знаем, читаем, проходим в школе, — это обычно не указывается — это автоперевод. Это другая версия той же самой книги, переписанная тем же самым автором по-русски. То есть мы видим, что Казакевич, например, существовал в двух литературах.

Дальше мы с вами будем говорить о разных этапах литературы на идише: о ее истории, о ее наиболее ярких именах. И выбор этих имен продиктован не только и не столько их значимостью для литературного процесса, не только качеством текстов, потому что, вообще говоря, качество литературного текста — это всегда довольно проблемная вещь, но и очень простым практическим соображением: поскольку я думаю, что большинство моих слушателей на идише не читают и вряд ли в ближайшее время этот язык — хотя сам по себе он довольно несложный — освоят, то мы должны ориентироваться на тот корпус текстов, который существует в русских переводах с идиша.

С идиша начали переводить художественную литературу на русский язык еще в десятые годы, до революции. Этот процесс очень сильно убыстрился после революции в Советском Союзе, потом был перерыв на мрачные годы позднего сталинизма, и снова переводы возобновились с конца 50-х годов. По мере того как Советский Союз клонился к закату и исчезали старые переводчики, которые были носителями языка, по существу к концу 80-х годов новые переводы с идиша на русский язык прекратились полностью. Достаточно сказать, что произведения одного из главных еврейских писателей середины — второй половины XX века, Ицхока Башевиса, который в русском переводе известен как Исаак Башевис Зингер, нобелевский лауреат, — их на 90 % начали переводить с английского, то есть это переводы с перевода.

А на рубеже веков — можно сказать более торжественно, на рубеже тысячелетий, — то есть с начала 2000-х годов, появляется довольно яркая плеяда новых переводчиков с идиша на русский. Появляются издательства, которые издают эти переводы. Это прежде всего московское издательство «Книжники», это московское и иерусалимское издательство «Гешарим», это петербургское издательство «Симпозиум». И библиотека доступных текстов в переводах с идиша на русский язык очень сильно расширяется.

Сегодня мы не можем сказать, что вся еврейская классика или наиболее значимые произведения еврейской классики на русский язык переведены: это было бы не так. Но по крайней мере у нас есть достаточно репрезентативная библиотека русских переводов, и на них мы и будем, собственно говоря, ориентироваться.

14.

Евреи ашкеназы и их язык идиш

Мак Овецкий

— Кукла Лена, сколько можно с этим вишнёвым садом? Ну, срубили и срубили. А сегодня моей душе хочется не пошлятины. Поэтому сегодня, пока ты не оделась, я буду говорить с тобой о строго научном. И не надо корчить из себя даму с собачкой, я люблю тебя не за это.

— За что ты меня любишь — я знаю. Даже пальцем могу показать. Поэтому я всегда тебя слушаю и иногда повинуюсь.

— Итак. Я уважаю иммунологию, как строгую естественнонаучную дисциплину, поэтому обратил внимание на эту статью http://ria.ru/science/20160421/1416317050.html

Суть статьи следующая: Согласно «генетической GPS» была группа мигрантов-мужчин из середины Шелкового пути (территория современного Ирана), которая мигрировала в конец Шелкового пути (бассейн реки Рейн).

Там эти торговцы-мужчины вступали в брак с населявшими этот регион женщинами. Их дети и стали евреями-ашкеназами.

Великий Шёлковый путь — в значительной степени был еврейским проектом, который, в значительной степени, сделал евреев такими, какими они есть. Еврейские общины были на всем его протяжении, от Китая и долины Роны во Франции, Эльзаса и бассейна реки Рейн.

В IV—IX веках международную торговую сеть по Великому Шелковому пути осуществлялась согдами от Китая до Средней Азии и радхониты или радониты) от Средней Азии и до западной Европы. Иранские евреи были в начале нашей эры самой многочисленной еврейской диаспорой. Хазария — это тоже проект иранских евреев, которых на иврите называют "Парси" (то есть персы). Потому-то деятельность раданитов пошла на спад в конце X века в связи с распадом Хазарии.

После исчезновения раданитов торговля по Шёлковому пути заглохла. После прекращения существования проекта «Великий Шелковый путь», еврейские общины, жившие там, где он проходил, утратили связь между собой и, постепенно исчезли почти все. Остались по настоящее время бухарские евреи, иракские евреи и иранские евреи.

Таким образом, становится понятно и появление языка идиш. Идиш не мог служить «тайным» языком, и вот почему. Идиш сформировался в бассейне реки Рейн из тамошнего диалекта немецкого в качестве основы, в котором присутствуют обширные заимствования из иврита (примерно 20 % лексики). Как так получилось?

Дети слушали и слушают, как говорят их мамы. А мамы были немками и говорили по-немецки. Поэтому в основу языка лег именно немецкий язык (вернее диалект немецкого языка).

Взрослея, дети учатся и усваивают понятия не бытовые, а более отвлеченные и связанные с культурой (в данном случае иудаизмом) и профессиональной деятельностью. А культуре их учили на иврите. Как и профессиональной деятельности.

Идиш начал развиваться, как и большинство других еврейских языков, как язык для женщин, для детей и для неграмотных мужчин. На нем обсуждали быт — тему непрестижную, по сравнению с духовной.

Изначально, кстати, евреи называли свой язык лошн ашкенез («язык Германии») или тайч (исходно: «немецкий»), не отделяя его, таким образом, от языка немцев-христиан.

Термин и само понятие «идиш» появилось значительно позднее. И изначально идиш считали жаргоном в рамках немецкого языка. Еврейским жаргоном, по аналогии с блатным жаргоном. Если говорить на идиш на сугубо бытовые темы, то носителям немецкого языка все в нем абсолютно понятно.

Евреям не нужен был никакой особый тайный язык. Когда они хотели, чтобы их не понимали, они всегда пользовались ивритом. Вот, собственно, и все. Идиш, это язык в основе своей немецкий. Владеющий идишем понимает немецкий почти дословно. Разница между идишем и немецким меньше, чем между русским и украинским.

Но, при этом, в большинстве своем, абстрактные понятия пришли в идиш из иврита. То есть, идиш — это индоевропейский язык, в который вошло много слов с иврита. Но, некоторых звуков, которые есть в семитских языках, нет в индоевропейских. Поэтому в ашкеназийском произношении такие буквы, означающие в семитском иврите разные звуки, в ашкеназийском иврите стали звучать одинаково.

Это буквы хет и хаф, тет и тав, алеф и аин, бэт и вав — которые имеют различное звучание у сефардов, однако звучат одинаково у ашкеназов. В ашкеназийском же произношении различаются буквы Тав со знаком дагеш и без него. Считается, что йеменский вариант иврита наиболее близок к ивриту, на котором говорили в библейские времена. Современный же израильский иврит — это иврит с идишевским акцентом.

В идише, в отличие от иврита, но именно так, как это принято в европейских языках, некоторые согласные звуки передаются двумя или даже тремя буквами: ж , ч, дз, дж.

В идише также существуют дифтонги, которые имеют свою традицию передачи:

• -ой- в слове (hойз, дом)

• -эй- в слове (штейн, камень)

• -ай- в слове (вайс, белый)

Кстати, в том, что женщины и мужчины некоторых народов изначально имели разное этническое происхождение — нет ничего необычного.

Исландцы — мужчины викинги, женщины ирландки. Народы совершенно разные, но так получилось. На кораблях викингов были одни мужчины, они захватывали в Ирландии женщин и селились в Исландии на ПМЖ.

Причин возвращаться в Скандинавию у них не было, да там их никто и не ждал. Походы викингов — это результат аграрного перенаселения. Скудное сельское хозяйство холодной Скандинавии могло прокормить очень ограниченное число людей.

Мулаты (метисы). В некоторых странах Латинской Америки, например в Бразилии, они составляют большинство населения. Изначально в 100% случаев их родителями были белый рабовладелец и черная рабыня.

Афро-американцы в США, кстати, не афро-американцы вовсе, а афро-европо-американцы. Барак Обама тому живой пример. В США со времен рабовладения существует принцип — если у тебя хотя бабушка негритянка — ты афро-американец. Поэтому Барак Обама, при своей белой маме, воспринимается именно афро-американцем, и никак иначе. Он и сам себя именно так воспринимает.

Туареги. Туареги являются потомками берберского народа зенага, смешавшегося с их негритянскими рабами. Причем здесь в качестве мужчин выступили черные рабы, которые восстали и перебили всех рабовладельцев зенага-мужчин. А женщин-зенага сделали своими женами. Причем, у женщин туарегов есть тайный язык, которым они учат только своих дочерей, а сыновей не учат. Это язык зенага.

Да и вообще, язык туарегов «томашек» относится к группе берберских языков. У туарегов имеется своя особая письменность «тифинаг», происходящая от древней ливийской письменности.

Кстати, эта концепция дает ответ и на «хазарскую» версию происхождения ашкеназов. Причем ответ отрицательный.

Потому что, согласно этой версии, часть живших на территории нынешнего Ирана иудеев ушла на запад и участвовала в образовании европейских евреев, которых еще называю «ашкеназы».

Ашкеназы. Типичным ашкеназом был, к примеру, художник Левитан. Левитана, в качестве еврея, выселяли из Москвы дважды. Второе выселение случилось как раз тогда, когда Левитан работал над донельзя православной картиной «Вечерний звон», на которой изображен монастырь в лучах заходящего солнца.

И, в результате именно этих жизненных перипетий, именно это полотно у Левитана получилось особенно пронзительным. Думаю, «Вечерний звон» был одним из вершин его творчества. Что, впрочем, меня в восхищение не приводит. Ну да бог с нами, с ашкеназами.

А другая часть иудеев никуда не уходила и образовала Хазарею. Ныне эту часть еврейского народа представляют кавказские и бухарские евреи, а также евреи персидские и иракские. Жители Израиля вполне, думаю, с этим согласятся, сравнивая внешность ашкеназов с внешностью «кавказцев, бухарцев, парси и ираки». Еврейские языки кавказцев и бухарских евреев, кстати, соотносятся с фарси так же, как идиш с немецким.

— Санитар, ты круглый умница. Впрочем нет, ты здорово похудел в последнее время, поэтому справедливо тебя было бы называть «Умницей овальным».

— Да, кукла Лена, я с малолетства был озабочен проблемами исключительно глобальными. Причем с самого младенческого возраста видел в них все насквозь (см. картинку над текстом).

А потому, на правах овального умницы, я тебе предлагаю пойти спать. А вот утром мы с тобой, кукла Лена, пойдем на пляж. И уже там, в промежутках между купаньями, я продолжу знакомить тебя с еврейскими поговорками, сказками, поэзией, праздниками, обычаями бар-мицвы и бат-мицвы, а так же биографиями выдающихся деятелей еврейской культуры, такими как РАМБАМ, Эвен Гвироль, поэтесса Рахель, Йегуда ха-Леви и Хаим-Нахман Бялик.

Кроме того, и в этот раз я не спеша и бережно намажу тебя кремом от загара, чтобы твоя белая кожа не покрылась волдырями. Потому что твоя белая кожа явно создана не для безжалостного эйлатского солнца. И только после этого мы вместе будем вслух читать Ам-Эхада.

— Распугаем весь пляж. Полицию ведь вызовут. Тебе это надо?

— Кукла Лена, обращаюсь к тебе со всей решительностью и твердостью духа: «Знание нескольких принципов избавляет от необходимости знания многих фактов». Так утверждал рав Цви Элимелех Шапиро из Дынова (1783-1841 гг.) в своей книге «Бней Иссахар», а в его логических построениях найти изъянов найти еще никому не удавалось. Поэтому Ам-Эхада, кукла Лена, тебе не избежать.

А полицейским я скажу, что ты, кукла Лена, стыдно сказать, не можешь отличить обычаи пасхального седера от обычаев поста 17-го тамуза. И эйлатские полицейские, большинство из которых говорят по-русски, меня поймут и не осудят.

— Девушку опять изнасиловали во Дворце Культуры. И за это я люблю тебя, Санитар. В том числе.

PS. Для тех, кто недостаточно хорошо знает идиш. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на идише звучит «Пролетариэр фун алэ лэндер, фарэйникт зах!».

No Copyright: Мак Овецкий, 2016

15.

Невероятные приключения идиша в стране Израиля

вторник, 30. июля 2019 - 15:16

Хотите понравиться и прийтись ко двору в компании, говорящей на идише? Тогда на вопрос «говорите ли вы на идише» ни в коем случае не отвечайте: йо («да»). Невозможно для еврея вот так просто ответить. Не рекомендуется и реагировать вопросом на вопрос: ци рэд их идиш? («говорю ли я на идише?»), как вроде бы принято у евреев. Вот если вы бесхитростно заметите: алевай волтн але азой геред («чтобы все так говорили, как я»), то сразу продемонстрируете владение не только словарем, но и духом нашего языка.

Ведь идиш такой язык, что стоит вам открыть рот и обязательно найдется кто-нибудь, кто скажет, что вы говорите неправильно. Поэтому смело отвечайте, что никто не только не говорит на идише, как вы, но и никогда не будет. Этот и другие советы дает Майкл Векс в своей замечательной книге «Жизнь как квеч».

«В Израильской империи еврейских букв скрывается Народная республика еврейской литературы и культуры на идише», — писал американский лингвист Гилель Галкин. Казалось, что расцвет этой республики давно в прошлом. В стремительно американизирующемся сверху и арабизирующемся снизу Израиле становится все меньше и меньше очагов культуры на идише. Когда-то идиш владел улицей даже в первом «ивритском городе» в разгар сионистской революции. Даже арабы из Яффо приняли его как универсальный язык общения со своими еврейскими соседями. Старые арабы Газы пытались говорить на идише с израильскими солдатами, занявшими сектор в ходе Шестидневной войны 1967 года.

В тель-авивском Доме писателей им. Левика до сих пор держится небольшой гарнизон Народной республики идиша. Помню, как здесь отмечали 100-летний юбилей Мордехая Цанина — легендарного основателя и редактора идишистской газеты «Лейтце найес». Всю свою долгую (102 года!) жизнь Цанин был несгибаемым борцом за культурное самоопределение идиша в Израиле. Его травили, над ним издевались. Ретивые борцы за торжество иврита ловили и избивали на улицах распространителей его газеты. Среди его врагов был и всесильный Давид Бен-Гурион — первый премьер-министр Израиля.

Вопрос о «Лейтце найес» рассматривался на заседаниях правительства. Большинство тогдашних министров по-прежнему думали на своем родном языке — идише — и не спешили прямо запрещать газету. Да и зачем, если можно обложить ее непомерным налогом, как иностранные СМИ, если в школах детей штрафуют за разговоры на маме лошн, если за идиш грозит исключение из всемогущего Гистадрута, что чревато потерей работы и медицинской страховки.

В 1949 году правительство разрешило Цанину выпускать еврейскую газету один раз в неделю, да и то под надзором военной цензуры. «Если родители говорят по-немецки или по-венгерски и читают газеты на этих языках, то они выучат иврит у своих детей, — заявлял министр внутренних дел Исраэль Роках. — Идиш — нечто другое. Он представляет неизмеримо большую опасность для иврита». Кампанию против идиша поддержал министр почт и телеграфа Иосиф Бург, представлявший национально-религиозную партию МАФДАЛ. На идеологический призыв откликнулись видные поэты Леа Гольдберг и Натан Альтерман, актер национального театра «Габима» Шимон Финкель и другие.

В Израиле выходили тогда восемь газет на иностранных языках — «Джерузалем Пост» по-английски, «Л’эко д’Исраэль» — по-французски, «Йедиот хадашот» — по-немецки, венгерская «Уй келет» и другие. Газете на идише выделили лимит бумаги, достаточный лишь на три выпуска в неделю. Попытки увеличить периодичность решительно пресекла полиция, несколько раз «наезжавшая» на редакцию. Тогда, в 1953-м, Цанин, совершенно в духе легендарного еврейского «иванушки-дурачка» Гершеле Острополера, получил лицензию на выпуск второй газеты, выходившую в дни, когда не печаталась первая. И дабы продемонстрировать, что речь идет об одном и том же издании — он печатал в них роман с продолжением — то в одной, то в другой. Читатели знали об этом и молчали. Молчали и власти, и лишь в 1957 году разрешили выход ежедневной газеты.

Зато армия, покупавшая его газету для солдат — в основном, уцелевших в Холокосте новых репатриантов — отказалась от подписки из идеологических соображений.

Цанин прожил интересную жизнь. Родился в Польше, до Второй мировой был активистом БУНДа и мечтал стать еврейским писателем. В 1940-м через СССР попал в Китай, а вскоре оказался в Палестине, где занялся коммерцией. Для владельца гостиницы Цанина еврейская газета и поэзия на идише были страстью, а не заработком. Он автор почти сорока книг — романов, стихов, воспоминаний и дневников, составитель лучшего идиш-ивритского словаря и неустанный защитник идиша от произвола израильских властей.

В августе 1949 года Совет по цензуре при Министерстве внутренних дел запретил все местные труппы, игравшие на идише. Исключение делалось лишь для зарубежных гастролеров, да и тем разрешалось выступать лишь в центрах абсорбции и лагерях репатриантов. Министерство образования в свою очередь выпустило грозное постановление: «Театр является второй школой, и постановки на чужих языках вредят образованию на иврите». Выдающиеся идишистские сатирики Шумахер и Дзиган, тоже объявленные вредителями, лишились работы. Они вернулись на сцену лишь несколько лет спустя, пообещав включить в репертуар «идеологически выдержанные» скетчи на иврите.

В том же 1949 году власти запретили частный театр им. Гольдфадена в Тель-Авиве, пытавшийся обойти постановление властей. Когда труппа при содействии нескольких меценатов все же стала играть вопреки запрету, то полиция разогнала спектакль и пригрозила арестовать актеров. Подобно другим гонителям идиша, израильское правительство хорошо понимало, что без школ обрекает эту культуру на смерть. Однако, даже лишив возможности учить детей родному языку, сионистский истеблишмент Израиля продолжал бояться идиша.

Идиш преследовали не только в Израиле. В конце 1960-х сионистские эмиссары убедили ведущие еврейские организации Северной Америки свернуть в еврейских школах преподавание на идише и перейти на иврит. Иврит не стал языком еврейского народа в диаспоре в целом, и в Америке в частности. Зато идиш, который дети слышали дома, изгонялся как устаревший пережиток. Сегодня многие уверены, что кризис еврейской идентичности, переживаемый американским еврейством, — во многом следствие принятых в 1960-е годы радикальных решений.

«В еврейской языковой войне …произошла схватка между двумя культурно-политическими концепциями еврейского будущего, одна из которых представлялась катастрофически неверной. В конце концов, идишизм был радикально ампутирован из еврейской народной жизни и еврейской истории», — писал в свое время Гилель Галкин. Его не смущает, что «ампутация» проводилась сионизмом сразу после уничтожения европейского еврейства и проводилась по живому, а уцелевшие в Холокосте ощущали себя обворованными, потеряв культуру на родном языке. Координатор Фонда Спилберга на Западной Украине Юлий Штернберг рассказывал мне:

«Для вернувшихся из эвакуации во Львов в 1946 году артистов Еврейского театра главным потрясением стало исчезновение идиша со львовских улиц. Мужчины запили. Ида Каминская (великая актриса, руководитель театра) не могла избавиться от депрессии, уходила из театра и бродила по опустевшим улицам, где когда-то бурлила еврейская жизнь… И речь не только о театре. Уничтожение еврейских врачей привело к росту заболеваемости детей на 60%… падению успеваемости, обеднению языка местного населения…»

Уинстону Черчиллю приписывают крылатую фразу о том, что «историю пишут победители». Развитию идиша и его широкому распространению сегодня мешают три стигмы в еврейском общественном сознании. И первое клеймо — идиш якобы слишком левый. Это в значительной мере связано с интернациональным, социальным и гуманистическим направлением традиционного идишизма, выраженного в идеологии и деятельности БУНДа.

Сегодня побежденный идишизм необычайно привлекателен для всех защитников гуманизма, прав женщин, мультикультурализма, терпимости к этническим, религиозным и сексуальным меньшинствам. Он притягателен для многих светских евреев и тех, кто не приемлет воинствующий национализм и фундаментализм, угрожающих традиционному еврейскому разнообразию.

Интерес к идишу растет в кругах левой и либеральной интеллигенции. Им импонирует традиционное миролюбие ашкеназского еврейства, выраженное известной фразой нобелевского лауреата Башевиса Зингера о том, что в идише нет слов для обозначения войны.

Активистам идиша, пытающимся попасть в мейнстрим организованного еврейства, такая поддержка кажется вредной. «В наши дни евреи (и неевреи), ратующие за дело геев и лесбиянок, за феминизм и неотроцкизм, свободно ассоциируют свои чувства несправедливости с делом идиша, — писала еще 20 лет назад профессор Гарвардского университета Рут Виссэ в консервативном журнале Commentary. — Таким образом, они совершают двойной грех. Отожествляя себя с идишем, они подрывают моральность и преемственность идишистской культуры и, превознося ценность слабости, задним числом возводят поклеп против еврейской воли жить и процветать».

Идишизму нет места в современной еврейской активности, базирующейся на трех китах: увековечении памяти о Холокосте, борьбе с антисемитизмом и поддержке Израиля. К тому же у многих еврейских лидеров идишизм вызывает инстинктивное отторжение, а то и отвращение своей связью с эмигрантским прошлым. Успешные и состоятельные дети и внуки эмигрантов они еще не изжили комплексы и страх «быть не как все». В глубине души здесь не перестают стесняться своего еврейства.

Поэтому религиозный полюс идишистского спектра тоже не устраивает современное организованное еврейство — на этот раз своей «излишней правизной». Ведь идиш еще ассоциируется с миром местечка, харедим и хасидов. Звуки идиша в Израиле неизменно вызывают у аудитории инстинктивный нервный, чуть растерянный смешок.

Еврейский истеблишмент в Америке, да и в диаспоре в целом, настроен враждебно к говорящему на идише религиозному еврейству. Среди многочисленных исследований нет ни одного, исследующего причины страха перед тем исконно еврейским, что символизирует идиш, и инстинктивного нежелания выглядеть как-то связанным с ним. Не удивительно, что большинство современных евреев предпочитают бороться за еврейство, а не быть евреями в любой из множества существующих сегодня форм.

Третья стигма связана с состоянием самого идиша. «Принято считать, — пишет Довид Кац, — что идиш «слишком мертвый» и интерес к этой культуре сродни извращенной культурной некрофилии. — Слишком левый, слишком правый, слишком мертвый — три клейма приклеились к идишу, три стигмы мешают нормальному его развитию». При этом Кац не замечает, что обозначенные им стигмы на самом деле легко превращаются в достоинства, способствующие если не ренессансу, то сохранению идишистской культуры.

Оттенок экстремизма придает идишу элитный респект, а это способно привлечь как раз лучших — как в правых, так и в левых кругах. Радикальная левизна присуща людям молодым, творческим и ищущим. Они уже не помнят «позорной, затхлой местечковости», связанной с идишем у старших поколений. В университетских аудиториях и творческой среде сформировалась сильная группа, считающая идиш «крутым» и модным.

Не стоит бояться, что многие из этих адептов идиша весьма радикальны, а прописные еврейские истины мало о чем им говорят. Не страшно, что они солидаризуются с радикальными постмодернистскими идеями вроде неотроцкизма, квир-теории или иудо-буддизма. Не стоит отталкивать их лишь потому, что многие здесь не знают и не учат идиш, а лишь рассуждают о его красоте. Такие любители делают полезное дело. Ведь любование идишем порождает интенсивную творческую работу, попытки передать свои ценности и саму душу народа через перевод.

В то же время в ортодоксальных еврейских кругах наблюдается интересная картина идишизации. Идишем пронизан своеобразный диалект студентов религиозных учебных заведений. В Северной Америке он даже приобрел название фрумспик — от фрум(набожный, — идиш) и английского speak — речь.

Три кита, на которых сегодня стоит мир еврейской activity, стремительно теряют свою устойчивость. Антисемитизм все меньше пугает молодое поколение, выросшее в западном плюралистическом обществе. Память о Холокосте стала чем-то повседневным, вошла в школьные программы и хрестоматии, что, как известно, способно убить любую идею. Поддержка Израиля — когда-то наиболее сильный объединяющий фактор еврейского народа, теперь грозит расколоть евреев. Зато в современном многокультурном мире стигмы и слабость идишистской культуры делают ее привлекательной для молодого поколения.

Нельзя сказать, что между правыми и левыми идишистами существует гармония, не говоря уж о симпатии. Они даже говорят на разных идишах. «Правые» религиозные евреи используют различные народные диалекты еврейского языка, в основном венгерский и литовский. «Левые» и университетские идишисты пользуются стандартным, но искусственным клал-шпрех, созданным в начале XX века. Даже правописание у них разное. Но в обеих группах идиш из простонародного, презираемого «жаргона» становится маркером престижа.

Интересно, что в еврейской истории уже была аналогичная ситуация. Величайшее произведение еврейской мысли — Талмуд — создавался в течение почти 600 лет на имевшем хождение по всему Ближнему Востоку разговорном арамейском языке. Однако к VII веку, когда составление Талмуда близилось к завершению, еврейский народ перестал говорить по-арамейски. Даже библейские тексты приходилось переводить на арабский язык. Однако арамейский не исчез. Пирамида перевернулась, и из простонародного разговорного наречия арамейский стал престижным, доступным лишь ученой элите языком.

Как раз в Израиле, где решительно боролись с идишем среди широких масс, идишистская культура как код образованной элиты никогда не вызывала сопротивления. В начале 1950-х годов завершилась успехом борьба за создание кафедры идиша в Еврейском университете в Иерусалиме. Сионистский истеблишмент поддержал и идею элитного ежеквартального литературного журнала «Ди голдене кейт». Издание было основано в 1948 году и поддерживалось Гистадрутом почти полвека.

«Слишком мертвый» идиш уже не так страшен сионизму и не угрожает затаенным комплексам мечтающих «стать как все» евреев диаспоры. В сознании молодежи идиш больше не ассоциируется с местечковостью. Да и само еврейское местечко идеализируется. Его яркие типажи деклассированных «людей воздуха» утратили свой резко негативный смысл.

Должен признаться, что я сам долго был в плену идеи о неизбежном и естественном конце идиша. И верил, что это неизбежное следствие исчезновения феномена еврейского местечка, потерявшего экономический и социальный смысл. Я писал, что Холокост, сталинские погромы и культурная война сионизма против еврейской культуры на идише лишь ускорили шедший без того естественный процесс. Но позже понял, что идиш не связан с местечком, как и украинский язык не связан с селом. Идиш ушел в города где, несмотря на трудности и гонения, Международная республика идиша держала оборону. Идиш продолжает возбуждать страсти и вызывать споры. Умер-шмумер, — говорили наши деды, — главное, чтобы был здоров.

Михаэль Дорфман

16.

Чем отличаются и чем похожи иврит и идиш

15.07.2015

Самостоятельное изучение иврита онлайн

1 Comment

Содержание статьи

Иврит

Идиш

Иврит и идиш в истории

Можно ли понять иврит, если знаешь идиш?

Недавно мне задали вопрос: «Чем отличаются друг от друга иврит и идиш? Это один и тот же язык или нет?».

Иврит

Иврит относится к семье семитских языков. На древнем иврите написана книга ТАНАХ – сборник священных текстов иудаизма (она известна как часть Библии, называемая Ветхим Заветом).

Евреи из Танаха

Древний иврит — язык ТаНаХа

Иврит был разговорным языком Древнего Израиля. И даже в Средние века в еврейской диаспоре иврит оставался языком не только молитвы, философских книг и ученых бесед, но и делового общения между евреями разных стран и общин. Поэтому распространенное мнение о превращении иврита в «мертвый язык» не верно.

Современный иврит возрожден и адаптирован к новым реалиям в ХХ веке. Огромную роль его становлении сыграл Элиэзер Бен-Йегуда (Лейзер-Ицхок Перельман). Превращение иврита из языка высокого стиля в язык повседневности стало делом его жизни.

Израильтяне в наши дни

Жители Израиля говорят на современном иврите

Сейчас иврит служит в Израиле основным языком общения. Иврит – не только государственный язык Израиля. Сегодня его изучают в еврейских общинах по всему миру в диаспоре.

Идиш

Идиш — язык восточно-европейских евреев. В его основе лежит средневековый немецкий, а алфавит взят из иврита. Идиш сформировался между X и XV веками в верховьях Рейна. Его грамматика, в целом, немецкая с некоторым влиянием славянских языков.

"Ашкеназим"

Евреи в Восточной Европе говорили между собой на идиш

Порядка 70{9ff0af854a347d2ac6ee7c1d5d7803ed3164236ffbd992f69a0f3de293527a5c} слов в идише имеют немецкое происхождение, но в нем есть также значительный пласт ивритских и арамейских корней.

Различные диалекты идиша в Восточной Европе впитали много заимствований из местных языков (украинского, белорусского, русского, польского, литовского, чешского, венгерского, румынского).

Иврит и идиш в истории

До второй половины XIX в. иврит и идиш существовали параллельно. Идиш был живым языком повседневного общения, языком простого народа. Иврит – языком возвышенным, формальным, книжным.

Любопытно, что «иврит» на идише называется лОшн кОйдеш («святой язык») Название происходит от ивритского לשון הקדוש лешон hакОдеш с тем же значением.

Со второй половине XIX в. ситуация меняется. Иврит постепенно возрождается как современный разговорный язык, а идиш из просторечного превращается в язык литературный.

На идише начинают выходить газеты, на нем пишут произведения выдающиеся еврейские писатели: Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом-Алейхем, Ицхак- Лейбуш Перец..

На идише обращаются к своим последователям духовные лидеры хасидизма – народного религиозного учения, включающего притчи, мистические рассказы и сказки.

С давних времен были известны поговорки: «Кто не знает иврита, тот необразован, кто не знает идиша, тот не еврей», «Иврит учат, а идиш знают», «Бог говорит на идише в будни, а на иврите в субботу».

Сейчас ситуация изменилась. До Второй мировой войны на идише общалось порядка 11 млн. человек, а в 2012 году — от 500 тыс. до 2 млн. (впрочем, надо иметь в виду и общее уменьшение численности евреев).

Сегодня на идише говорят в некоторых религиозных общинах США, Западной Европы и Израиля.

Можно ли понять иврит, если знаешь идиш?

Ответ очевиден – нет. Несмотря на взаимное влияние, иврит и идиш не просто сильно отличаются друг от друга. Это два совершенно разных языка.

КСТАТИ:

Помимо идиша и иврита, существует еще один еврейский язык – еврейско-испанский, он же ладино, или джудесмо.

Марка "Ладино"

Почта Израиля выпустила марку «Ладино»

На ладино говорят сефарды — потомки евреев, изгнанных в конце XV в. из Испании. До Второй мировой войны большинство носителей этого языка жило в Балканских странах и Турции.

По словарному запасу и грамматике ладино ближе всего к диалектам испанского языка средних веков. Иврит в нем используется только в религиозной терминологии. Пишут на ладино еврейским алфавитом, а для специфических звуков, не характерных для иврита, вставляют латинские буквы.

Ладино – язык исчезающий. Уже в 70-е годы XX в. на нем говорило всего 360 тысяч евреев, из них 300 тысяч жили в Израиле.

Сегодня на ладино чаще поют, чем говорят — своеобразные «романсы» на испано-еврейском языке завоевывают все большую популярность в музыкальном мире.

17.

Ночь расстрелянных поэтов и идиш

Уничтожив поэтов, писавших на идиш, – уничтожили душу этого языка. Да, на нем еще говорили старики, но молодые – назло врагам – изучали иврит, а для уехавших в Израиль или Америку, маме лошн остался русский, а не идиш.

Елена Янкелевич|13.8.2017|Распечатать

На самом деле именно после ночи расстрелянных поэтов ( 12 августа 1952 года были казнены 13 членов Еврейского антифашистского комитета, в том числе четверо поэтов -Давид Гофштейн, Перец Маркиш, Лейб Квитко, Ицик Фефер и прозаик Давид Бергельсон — прим. РеЛевант) идиш в России начал стремительно умирать. Книги на идише изымались из библиотек, наборы рассыпали и уничтожали, а сами евреи фактически стали вне закона. Увольнения с работы, аресты, избиения и издевательства в школах (в мужских зверски калечили, в женских было полегче – ограничивалось бойкотами и оскорблениями), выбрасывание из транспорта (особенно в разгар дела врачей), короче, вариант лайт – бессмертная «Любка» Дины Рубиной, а про варианты хард нет сил даже вспоминать.

Так вот, именно тогда евреи, которые знали идиш с детства и говорили на нем дома, приняли спонтанное, но коллективное решение – не учить этому языку детей, и вообще сделать так, чтобы у детей этой самой проклятой «еврейскости» было поменьше. Эта травма так и не была залечена – еврейское выпячивать было стыдно и неприлично, за это ратовали сами евреи, навеки отравленные советским галутом.

И два следующих поколения свое еврейство несли как первородный грех, который надо было либо попытаться замолить (не удавалось), либо с ним жить. Узнать в детстве, что ты еврей (чаще всего это узнавалось отнюдь не дома), как мне кажется, было близко к тому, как сейчас определяют стадии принятия человеком тяжелой болезни, например, рака – отрицание, гнев (почему я? за что?), ну и так далее – до принятия.

Ночь расстрелянных поэтов и идиш - relevant

Фото: Российский Еврейский конгресс

Дойдя до принятия, делали разное, но поскольку еврейская идентичность все-таки неразрывна с религией, те, кто не хотел ассимилироваться, шли именно этим путем, насколько это было возможно в СССР. А значит – нужен иврит, за преподавание которого уже просто сажали. Но тут уж нашла коса на камень – с детскими стихами Квитко усатому справиться удалось, а вот Тора его выкормышам-антисемитам была явно не по усам.

В этот момент в СССР вроде бы решили разрешить немножко идиша, помню этот несчастный «Советиш геймленд». Лично покупала в киоске на Космонавтов.

Но и с этим у совка ничего не вышло. Уничтожив поэтов, писавших на идиш, – уничтожили душу этого языка. Да, на нем еще говорили старики, но молодые – назло врагам – изучали иврит, а для уехавших в Израиль или Америку, маме лошн остался русский, а не идиш. Идиш, конечно, не умер. Это не исчезающий язык, на нем говорят в некоторых ультраортодоксальных общинах Израиля, он вполне себе процветает в США (впрочем, там он на латинице), есть огромный пласт идишской музыкальной культуры, в России есть курсы по изучению этого языка. Но языком живого общение для русских евреев он уже никогда не будет. Убит и не воскреснет.

18.

Удивительное возрождение и внезапный конец литературы на идише в Польше

#язык и литература

Автор: Mikołaj Gliński

Опубликовано: 24 авг. 2018

Поделиться:

Facebook

Twitter

На протяжении столетий литература на идише в Польше развивалась и процветала. После окончания Второй мировой войны, несмотря на множество препятствий, она обрела новую жизнь, однако ее конец наступил внезапно и неожиданно — в марте 1968 года.

Очень редко можно с точностью указать тот момент, когда заканчивает свое существование целая отдельная ветвь мировой литературы. С польской литературой на идише это случилось в 1968 году, и ее исчезновение было связано с сугубо политическим решением. В результате антисемитской кампании, запущенной в тот год коммунистическим правительством, из страны были выдворены или вынуждены эмигрировать почти все польские евреи, выжившие в Холокосте. В результате Польшу покинули около пятнадцати тысяч польских граждан — среди них оказались последние авторы и читатели литературы на идише.

Но вернувшись в прошлое, мы убедимся, что удивительная история польской литературы на идише знала немало неожиданных поворотов — так, например, ее история имела шанс закончиться несколькими десятилетиями ранее.

«Мы прикуривали от вороха лживых газет». Март 68-го и польская литература

В марте 1968 года Польшу сотрясли студенческие выступления против цензуры в искусстве. Реакцией властей ПНР стала антисемитская кампания и репрессии против интеллигенции.

Перейти на страницу темы #язык и литератураПерейти на страницу темы #culture

Читать дальше

Последний ужин. Поэтесса Анна Фрайлих с семьей, Варшава, 9.11.1969, фото предоставлено организатором

До Холокоста

Идишская литература в Польше зародилась в XVI веке, когда была издана первая книга на идише. В последующие столетия Польша и — позже — бывшие территории Речи Посполитой (Литва, Беларусь и Украина) стали центром богатейшей и неповторимой цивилизации евреев ашкенази. Она подарила миру разнообразную и увлекательную литературу на идише — языке германской группы, распространенном среди восточно-европейских евреев и испытавшем сильное влияние иврита и славянских языков.

Литература на языке идиш продолжала разные традиции: от устного творчества (с его популярными песнями и сказками) и хасидских сочинений (самые известные из которых — это учения Баал-Шем-Това и рабби Нахмана из Брацлава) до Хаскалы и современной литературы — последняя представлена такими писателями-классиками, как Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом Алейхем и Ицхок Лейбуш Перец. Кульминацией развития идишской литературы можно считать произведения модернизма и авангарда межвоенного периода, подарившего миру таких писателей, как лауреат Нобелевской премии по литературе Исаак Башевис Зингер и Авром Суцкевер. И все же эта многоликая и многообразная история практически завершилась после Второй мировой войны, поскольку большинство евреев Восточной Европы погибло в Холокосте. Как же так случилось, что несмотря на ужасающие потери военных лет, культурная жизнь на идише сумела возродиться в послевоенной Польше?

Вопреки всему

dzierzoniow_pap.jpg

Дзежонюв — один из маленьких городков в Нижней Силезии, где евреи селились после войны, март 1947 года. Швейное ателье. Плакат на польском и идише гласит: «Приветствуем строителей еврейского района в Польше». Фото: CAF / PAP

По мнению Магдалены Руты, исследовательницы послевоенной литературы на идише и автора книги «Без евреев? Литература идиш в ПНР о Холокосте, Польше и коммунизме», во многом это стало возможным благодаря воле и усилиям горстки людей, выживших в Холокосте. Многие из них до войны были литераторами и журналистами, писавшими на идише, а теперь они изо всех сил старались вдохнуть новую жизнь в еврейскую прессу и литературу. Евреи и еврейский язык вернулись в Варшаву и Лодзь, а также появились в тех местах, где их раньше практически не было, например, во Вроцлаве и Щецине, а также в маленьких городках Нижней Силезии — на так называемых Возвращенных Землях, после войны оказавшихся в Западной Польше. Как же так получилось?

К концу войны еврейское население Польши катастрофически сократилось: из трех миллионов польских евреев выжили лишь примерно 250 тысяч. К тому же сразу после войны евреи начали уезжать из страны. По примерным подсчетам в те годы около ста тысяч евреев, переживших Холокост, покинули Польшу. Среди них были талантливые и известные писатели. По словам Магдалены Руты, это была огромная потеря для польской литературы на идише:

Языки Польши, или в поисках утраченной Европы

Польша не всегда говорила по-польски... Карта языков, на которых в разное время говорили в Восточной и Центральной Европе, отражает сложные национальные, классовые и экономические отношения в регионе.

Перейти на страницу темы #язык и литература

Читать дальше

«Просто сравните имена писателей, творивших в Польше сразу после войны — Хаим Граде, Рахель Корн, Рейзл Жихлинская, Авром Суцкевер, Мойше Кнапгейс, Хаим Лейб Фукс, Авром Зак — с тем, что издавалось после 1949 года, и все станет ясно».

Ранний послевоенный период, как пишет Магдалена Рута, был еще и временем относительного плюрализма в общественно-политической и культурной жизни в коммунистической Польше. Вскоре, однако, начал вырисовываться более единообразный идеологический профиль новой идишской культуры в Польше. Новую модель сформулировали выжившие в Холокосте, многие из которых были коммунистами до войны и горячими сторонниками коммунистического режима после ее окончания. Программу официально объявили в октябре 1949 года во Вроцлаве на конгрессе Общества еврейской культуры (Towarzystwo Kultury Żydowskiej). Именно тогда соцреализм стал единственным допустимым творческим методом в различных областях культуры и искусства — по сути эта программа ничем не отличалась от программы, навязанной польскоязычным писателям.

Литература Атлантиды: восемь польских книг на идише

На протяжении нескольких столетий в Польше создавалась интереснейшая литература на идише, о которой сегодня знают, увы, в основном специалисты. Мы попросили известных идишистов и любителей литературы на идише назвать свои любимые книги. И вот что они нам рассказали.

Перейти на страницу темы #язык и литератураПерейти на страницу темы #culture

Читать дальше

Новый сакральный язык евреев

Здание бывшей Центральной иудейской библиотеки и Института иудейских исследований после пожара. После войны в восстановленном здании размещался Еврейский исторический институт (Żydowski Instytut Historyczny). Фото: Еврейский исторический институт

Но как вообще началось возрождение культурной жизни на идише в Польше? И как это стало возможным в стране, которая в то время напоминала кладбище еврейской цивилизации? Холокост и его последствия неизбежно вызывали сомнения в уместности самой идеи продолжения культуры идиш в Польше: стоило ли опять писать на идише после всего того, что случилось? Стоило ли строить нечто новое на таких руинах?

Рута объясняет, что выжившие не разделяли этих сомнений. Для них идиш был родным языком, языком, который абсолютно естественно присутствовал в повседневной жизни Польши. Для многих выживших идиш оставался основным языком общения после войны. Идиш был языком подавляющего большинства жертв Холокоста.

В метафорическом и буквальном смысле сам язык стал жертвой Шоа. Так, с одной стороны, у выживших появилось ощущение особой миссии, они чувствовали себя морально обязанными продолжать идишскую культурную жизнь, эволюцию которой столь трагически оборвал Холокост. С другой стороны, многих выживших писателей не покидало ощущение, что идиш стал своего рода сакральным языком.

Новую роль идиша рано уловил многолетний директор Еврейского исторического института в Варшаве и исследователь Холокоста Бернард Марк в эссе, опубликованном через год после окончания войны:

«Очевидно, что после Шоа не могло быть дальнейшего развития языка идиш. И тем не менее перед нами язык, заявивший о себе заново. (…) Идиш становится новым сакральным языком — а сакральный язык может существовать и создавать ценности без материальных корней. Этот сакральный язык живет не на какой-то материальной основе, а в сердце и — прежде всего — в памяти нации. Благодаря этой силе литература на идише продолжит свое существование. Подобная судьба объединяет литературу на идише во всех странах. Эта судьба и эта сила заново создают единую, мировую литературу на языке идиш, в которой выжившие — авторы польско-идишской литературы — занимают ключевое место, независимо от того, продолжат они писать или нет».

Моральный императив Шоа

Открытие Памятника героям гетто в пятую годовщину восстания в Варшавском гетто, 18 апреля 1948 года, фото: CAF / PAP

По понятным причинам Шоа стала одной из главных тем послевоенной литературы на идише в Польше. Эта тема не просто доминировала в первые послевоенные годы, но стала центральной для идишской литературы в Польше в последующие двадцать с лишним лет. Как отмечает Рута, смерть членов семьи, друзей и знакомых, а также исчезновение всего довоенного еврейского мира отбросило длинную тень на жизнь всех выживших евреев:

Владислав Шленгель – поэт Варшавского гетто

19 апреля 1943 года началось вооруженное восстание в Варшавском гетто. Среди тех, кто погиб от рук нацистов в последние дни восстания, был известный польский поэт еврейского происхождения Владислав Шленгель. О жизни и творчестве этого замечательного поэта рассказывает Игорь Белов.

Перейти на страницу темы #язык и литератураПерейти на страницу темы #culture

Читать дальше

«Тень Шоа заметна в повторяющихся темах [этой литературы], таких, как постоянные размышления об обстоятельствах гибели близких, чувство вины, вызванное тем, что человек не был рядом с ними в их последний час, непрестанные споры с Богом из-за его невмешательства в историю, призыв отомстить немцам, обвинения в равнодушии, брошенные всему миру и т. д.».

Тех, кто провел годы войны в СССР, по возвращении в Польшу настигло осознание масштаба потерь еврейского народа и острая необходимость оплакивать мертвых, говорить об их судьбе, а также бороться за возрождение еврейской жизни и культуры.

Для многих писателей решение остаться в Польше и участвовать в воссоздании еврейской культуры, а также заботиться о еврейских могилах, было своего рода моральным императивом.

Спасшиеся на Востоке… (и на Западе)

Церемония открытия Памятника героям гетто в пятую годовщину восстания в Варшавском гетто, 18 апреля, 1948. Представители делегаций бывших узников концлагерей идут через руины гетто (улица Дзика) к памятнику. Фото: Станислав Домбровецкий / PAP

Одна из важных особенностей литературы на идише после Второй мировой войны заключается в том, что новую еврейскую жизнь в Польше создавали преимущественно евреи, пережившие войну в СССР. Большинство выживших, которых Юлиан Стрыйковский позже назвал «спасшимися на Востоке» (‘ocaleni na wschodzie’), включая будущих важнейших представителей польской идишской культуры (Герша Смоляра и Давида Сфарда), придерживались коммунистических или левых взглядов.

Принципиально важно, что большинство из них не были непосредственными свидетелями войны — в эвакуации в СССР или в советских лагерях они находились далеко от линии фронта. Магдалена Рута объясняет:

Шпильман, Шленгель, Гран… Узнайте об артистах гетто

До войны их знали и любили. Они писали, пели, говорили на идише или по-польски, а попав в Варшавское гетто, не перестали быть артистами. Почти все они отправились из гетто в путешествие, из которого не возвращаются.

Перейти на страницу темы #музыкаПерейти на страницу темы #театрПерейти на страницу темы #язык и литератураПерейти на страницу темы #искусство

Читать дальше

«Я считаю, что именно этот опыт — невозможность увидеть своими глазами ужасы Холокоста на территориях, оккупированных немцами, и участие в жизни крупного народа, еврейские представители которого не только не были жертвами немецких агрессоров, но и активно сражались против них в рядах Красной Армии, — должен был сказаться на психике “спасшихся на Востоке”».

По мнению Руты, у этого было два основных последствия: во-первых, выжившие на Востоке были меньше травмированы духовно. Во-вторых, они плохо понимали поведение тех, кто жил в гетто или прятался на арийской стороне в оккупированной немцами Восточной Европе, считая это пассивным принятием смерти от рук немецких солдат. Рута:

«Это неизбежно вызывало напряжение и недопонимание между выжившими в послевоенной Польше, а кроме того, напрямую повлияло на литературу, породив множество произведений, восхвалявших борцов Варшавского гетто и при этом осуждавших тех евреев, кто смирился с судьбой без боя».

Строительство дивного нового мира

(Вос)создание нового коммунистического мира — рабочие на стройке Старого города в Варшаве, 1946. Старый город, репродукция: FoKa / Forum

Еще одной важной темой послевоенной литературы на идише стало строительство нового коммунистического мира. В эпоху сталинизма идишская литература, как и литература польская, считалась инструментом для создания дивного нового мира и формирования «Нового Человека»: деятельного интернационалиста, эффективного рабочего, трудящегося во благо рабочего класса. Однако соцреализм в столь страстном революционном виде — воспевающий строительство нового коммунистического мира с его масштабными стройками, индустриализацией и коллективизацией, прославляющий Сталина и Берута и изничтожающий врага, то есть империалистические капиталистические страны, — был ограничен коротким периодом времени с 1948 по 1955 год. И даже тогда траурный оттенок, заметный в сочинениях всех авторов, пишущих на идише, вызывал недовольство режимных критиков. Подобный соцреалистический позитивизм вскоре почти полностью исчез. По словам Руты, политика уступила место трауру, сплотившему всех еврейских авторов.

Представители послевоенной литературы на идише в Польше [галерея]

1 / 12

В 1950-е и 1960-е в идишской литературе вновь наступил период тематического разнообразия: от сведения счетов со сталинизмом и полемики с польским антисемитизмом до растущего интереса к Земле Израиля и осмысления Холокоста. Важный вклад внесли такие писатели, как Лили Бергер и Кальман Сегал. Сегал — двуязычный и в пору своего расцвета очень популярный писатель — был автором рассказов и новелл, в которых описывал исчезнувший мир своего родного города Санок. Творчество Сегала в целом можно считать отражением сложной польско-еврейской идентичности писателя.

...и прощание

Прощание отца с сыном на Гданьском вокзале в Варшаве, 19 мая 1969 года. Фото: Эльжбета Турлейская, показано на выставке «Оторванные. Март '68 и его последствия» в Музее истории польских евреев ПОЛИН, промо-материалы MHŻP POLIN

Помимо Холокоста одним из самых важных вопросов, которым задавались многие идишские авторы, был следующий: что означает быть евреем в послевоенной Польше? Стране, отмеченной Холокостом, довоенными погромами и проявлениями агрессии к спасшимся и вернувшимся евреям, но еще и месте, веками служившем домом для многих поколений евреев. И наконец еще один вопрос: что означает быть евреем в стране, где больше нет евреев?

Эти вопросы звучат в многих текстах авторов, пишущих на идише, в частности в стихах, написанных перед неизбежной и окончательной эмиграцией. Подобные прощальные стихи и тексты начали появляться уже в 1946 году, когда первая группа писателей — самыми известными из которых были Авром Суцкевер и Рейзл Жихлинская — решили покинуть страну, и продолжали появляться на протяжении всего послевоенного периода идишской литературы. Вторая волна подобных сочинений отмечалась в конце 1950-х (период массовой эмиграции евреев, прозванной «алия Гомулки»), когда после разоблачения преступлений сталинизма многие польские идишские авторы, среди них Бинем Геллер и Хадаса Рубин, утратив иллюзии относительно истинной природы коммунистического режима, уехали из Польши в Израиль. Пик прощальных произведений пришелся на 1968 год, когда последние идишские авторы — Давид Сфард, Кальман Сегал, Лили Бергер, Мойше Шкляр и другие — навсегда покинули страну.

В этих щемящих стихах авторы вновь и вновь возвращаются к многовековому сосуществованию поляков и евреев на польской земле, которая для евреев была родиной и особым местом, где могла свободно развиваться и процветать еврейская жизнь. Эти стихи часто напоминают о культурном вкладе евреев в историю польской государственности, приводят примеры высочайшей жертвенности евреев ради своей страны. Для большинства авторов решение эмигрировать пришло вместе с горьким осознанием, что эпоха польско-еврейских отношений неизбежно стремится к концу. Для многих из них окончательное фиаско этой тысячелетней истории воспринималось как личное поражение. Покидая свой дом, как замечает Рута, они с болью в сердце прощались с друзьями и родственникам, с землей под ногами, с привычными пейзажами и с могилами предков.

Для еврейских поэтов такие детали польского пейзажа, как березы и вербы, река Висла, поля фиалок и ромашек, наряду с именами великих представителей польской культуры — Мицкевича и Шопена — стали символом их родины: символами всей их жизни, которую они теперь оставляли позади. Жизни, которая не отпускала их и после отъезда. Стихотворение Давида Сфарда «Benkshaft» («Ностальгия»), написанное в Израиле в 1972 году, как раз об этом:

Март ‘68: эмиграционный семейный альбом

Эти фотографии могли бы стать частью воспоминаний каждого — на них мы видим свободу, которую дает нам нормальная жизнь. О приближающихся мрачных временах напоминают лишь детали и даты.

Перейти на страницу темы #ФОТОГРАФИЯПерейти на страницу темы #culture

Читать дальше

Через все загадочные границы

Каждую ночь Висла течет ко мне

С тысячью знакомых мне лиц

В голубом как небо зеркале

С тысячью знакомых мне голосов

Но моя дверь закрыта болью

Она проникает

Как лунный свет в мою комнату

Она мерцает на оконном стекле

А ее волны глухо рокочут

В ностальгических песнях.

Я грустно сажусь рядом [с ней]. И обнимаю ее с любовью.

Конец

Слева направо: Х. Кнапгейс, И. Ашендорф, Бер Марк, Хадаса Рубин, Давид Рубин, И. Янасович, З. Вайсман, до 1960 (?), фото: Еврейский исторический институт (Żydowski Instytut Historyczny)

Так в какой же момент закончила свое существование литература на идише в Польше? Магдалена Рута считает, что это случилось в 1968 году. В тот год уехали почти все авторы, пишущие на идише, закрылось единственное идишское издательство Idisz Buch (в начале 1968 года) и вышел последний номер «Idisze Szriftn», ежемесячника, посвященного литературе, культуре и искусству (последний номер вышел осенью 1968 года). Из всей периодики на идише осталась лишь ежедневная газета «Fołks-Sztyme», которая постепенно превратилась в еженедельную, при этом идишский раздел постоянно сокращался, а польский разрастался (в 1992 году газета превратилась в двуязычный журнал «Słowo Żydowskie / Dos Jidisze Wort», выходивший раз в две недели, на сегодня это единственный журнал на идише в Польше). В 1983 году книга Даниэля Каца «Fun Ash Aroysgerufn» стала последней книгой на идише, опубликованной в Польше в ХХ столетии.

Послевоенная литература на идише не может похвастаться шедеврами мирового уровня, но в то время она имела огромное политическое значение, к тому же это был один из последних следов многоязычной и многокультурной Польши.

Автор: Миколай Глинский, 13 апреля 2018, в основу статьи легло интервью с Магдаленой Рутой на польском языке для Culture.pl.

Читать на эту тему: Magdalena Ruta «Bez Żydów? Literatura jidysz w PRL o Zagładzie, Polsce i komunizmie», издательство Austeria, Kraków-Budapeszt, 2012.

Mikołaj Gliński Автор: Mikołaj Gliński

19.

«Испорченный немецкий», или Язык для домашнего употребления

21/08/2018

Facebook Facebook Messenger VKontakte Odnoklassniki WhatsApp Viber Skype Telegram Twitter Email Buffer

«Идиш продолжит свое существование в двух параллельных плоскостях. Во-первых, в качестве культурологического феномена, который будут еще долго изучать и который будет вызывать пристальное внимание со стороны как исследователей, так и всех желающих на нем говорить. И, во-вторых, как язык общения ультра-ортодоксальных евреев-ашкеназов».

Это мнение в беседе с «Деталями» высказал профессор, кандидат исторических наук Михаил Членов. Этнограф и востоковед, декан филологического факультета (иудаики и гебраистики) Государственной классической еврейской академии имени Маймонида в Москве, Михаил Членов принял участие в Международной памятной конференции, посвященной языку и культуре идиш, которая прошла в Черновцах.

- Идиш - один из еврейских языков, а таковыми мы называем те, которые существовали параллельно с ивритом на протяжении многих веков. И которые, хотя об этом многие забывают, всегда были еврейством нелюбимы, - говорит Михаил Членов.

- Так уж и нелюбимы?

- Ну, скажем иначе - не престижны. "Настоящим" был только один, святой язык, «лошен койдеш», как говорят на идиш. А сам идиш, вместе с другими языками, - которых, включая ладино и прочие, насчитывается примерно двадцать пять - был языком "для домашнего употребления".

В чем разница между разговорным языком, домашним - и святым языком, ивритом? В том, что есть вещи, которые нельзя, недопустимо было произносить на святом языке.

- Например?

- Нельзя было сказать на иврите: «Маня, вынеси помойное ведро!» Собственно говоря, идиш начал развиваться, как и большинство других еврейских языков, как язык для женщин, для детей и для неграмотных мужчин. На нем обсуждали быт - тему непрестижную, по сравнению с духовной. Но в середине девятнадцатого века наметился серьезный перелом: идиш превращается из еврейского языка в национальный. Черновицкая конференция, которая прошла более ста лет назад, как раз и рассматривала этот вопрос в контексте существования идиш как национального языка.

- Проведение той конференции было вызвано нарастающим конфликтом между сторонниками идиша и иврита?

- Не совсем так. Там присутствовали и идишисты, и гебраисты. Понятное дело, что они ругались друг с другом. Но идея конференции состояла в другом: объявить, что идиш – это не испорченный немецкий, как его тогда называли, а самостоятельный язык, имеющий такие же права на существование, как русский, например, или английский. И таковым должен быть признан.

- Но разве идиш не создавался на базе романо-германской группы языков?

- Давайте так: идиш – это еврейский вариант немецкого языка. Но в начале двадцатого века он воспринимался как жаргон, как испорченный немецкий! Скажем, в начале первой мировой войны журнал «Еврейский мир», издававшийся на русском языке в России, вел рубрику «Новости жаргонной литературы».

Но, как я уже говорил, ситуация стала меняться, появилось поколение, которое понимало, что это не просто какой-то корявый жаргон, а язык, на котором можно творить и создавать культуру. Появились писатели - Менделе Мойхер Сфорим, Шолом-Алейхем, Шолом Аш, Ицхок Лейбуш Перец… И вот тогда идиш начал терять свойства еврейского "обиходного языка", эту непрестижность, эту диглоссию с ивритом. Он начинает терять двурегистровость, то есть когда в языке существуют два регистра, разговорный и переводной.

Переводят на идиш Тору, к примеру. Где больше гебраизмов – в разговорном или в переводе? В разговорном, потому что переводят так, чтобы не было вообще заимствований из иврита. С одной стороны, хотят добиться «чистоты перевода», а с другой - соответствовать если не синтаксису, то грамматике иврита. Потому эти чудовищные переводы невозможно читать и по сей день.

Но расцвет идиш – это не только переводы и не только литература. Это появление журналистики и СМИ. Это появление театров, в которых ставили пьесы известных драматургов - на идиш переводили классическую литературу. Язык, таким образом, менял свой статус, превращаясь в национальный, и завоевывал массы. Так что спор на конференции в Черновцах, о которой мы говорили, был, скорее, терминологический - то есть считать ли идиш еврейским языком, разговорным, или общенациональным. Вряд ли кто-то из участников той конференции мог предположить, что пройдет всего несколько десятков лет, и еврейский мир, в основном, заговорит на иврите. А идиш будет исчезать, увы.

Профессор Михаил Членов. Фото: Антонина Вишневская

- Какова же ситуация сегодня?

- Тот светский идиш, на котором создавался колоссальный культурный пласт, практически исчез. Но он остался еврейским языком, и прекрасно существует. Сегодня на идише говорят, по разным оценкам, от полумиллиона до миллиона человек во всем мире. Главным образом в среде ультра-ортодоксальных евреев-ашкеназов Израиля, Америки, Бельгии, Франции... Не так давно я встречался с американскими социологами, которые в ортодоксальных общинах Бруклина насчитали примерно тридцать тысяч человек, для которых идиш – родной язык, а английского они не знают.

- О ком, преимущественно, идет речь?

- В основном, о женщинах из ультраортодоксальных семей. Для них идиш – практически единственный язык общения, поскольку они, как правило, сидят по домам и занимаются семьей. Есть и школьные учебники на идиш, по которым у многих из них дети учатся. Это язык их общения. Другое дело, что это другой идиш.

- Почему «другой»?

- Потому что они не признают Шолом-Алейхема, Башевиса Зингера... Это не их идиш, не тот язык, который мог считаться общенациональным. Это еврейский язык, и в таком качестве он сохраняется в религиозной среде. А качество общенационального идиш практически утратил. На территории бывшего СССР доживают последние сотни, это в лучшем случае, носителей идиша как общенационального языка. Не думаю, что даже в Москве можно найти кого-то из них.

Посмотрите, скажем, на участников нашей конференции. Среди них очень мало людей, для которых идиш – это родной язык. Но интерес к нему не исчезает. Появляются центры изучения идиш, проводятся семинары, пишутся исследования. Люди учат его и начинают на нем писать стихи и короткие рассказики. Язык начинает жить в среде людей, для которых он не является родным, но которые его любят по каким-то своим причинам. Он теряет этничность носителей, сейчас среди тех, кто пытается говорить на идиш и его изучать, есть русские, украинцы, немцы... Даже японцы есть.

- То есть, можно говорить о попытке восстановления языка идиш?

- Попытки его восстановления, подобно тому, как восстановил в свое время иврит Элиезер Бен Иегуда, обречены на провал, они ни к чему не приведут.

Таких языков, как идиш, немало. Например, с корнуэльским языком та же самая картина, и это при том, что последний носитель этого языка умер в восемнадцатом веке. А язык начал жить второй жизнью. Это происходит и со "светским идишем", в то время как «религиозный идиш» идет своим путем: ни на одной из конференций вы, скорее всего, не увидите религиозного человека. Это не их идиш, они его не любят.

Мне как-то в руки попал учебник идиш для девочек, которые учатся в религиозных школах. Там изображены разные зверушки, цветочки, бабочки, но ни слова о литературе. То есть это совершенно иное культурное восприятие мира.

Идиш ортодоксов, в свою очередь, делится на ряд диалектов - как было, собственно, всегда. Наиболее известный из них сейчас - это уже не старые диалекты, как украинский или бессарабский, а польский, на базе которого возник особый западный диалект. Такой возникает не в процессе эволюции языка, а в контакте с местностью, в которой живут евреи.

- То есть, по сути, мы имеем два разных языка: один используется для общения, а второй изучается.

- Да, и этот второй я называю «меморат», то есть язык, нуждающийся в сохранении и сбережении, как некий культурологический феномен. И как язык-меморат он имеет определенные перспективы, но вообще о явлении языка-мемората очень мало пишут и очень мало говорят.

Один известный американский лингвист Майкл Краус - еврей по происхождению и мой хороший знакомый - лет двадцать пять назад опубликовал статью, которая вызвала эффект разорвавшейся бомбы в лингвистическом сообществе. Он сказал, что человечество давно завело "Красную книгу" для животных, которые находятся на грани уничтожения - но языки исчезают с не меньшей скоростью. Сегодня в мире от пяти до шести тысяч языков, но по его прогнозу, к середине двадцать первого века их останется всего лишь пятьсот. Мы с вами говорим об идиш как о языке-меморате - но и другие еврейские языки исчезают! На наших глазах уходит еврейский татский язык, хотя он еще слышен. Исчезает еврейский бухарский. Ладино стал уже меморатом. То же касается и языка хакития – это язык сефардов Северной Африки, то есть Алжира, Туниса, Марокко. Это вариант еврейско-испанского языка, а в последние полвека его носители перешли на литературный испанский. То же самое происходит с грузинским еврейским, существование которого некоторыми отрицается, но он есть, и доживает последние дни в качестве языка "для домашнего пользования".

- Как правило, когда говорят о причинах исчезновения языка и культуры идиш, упор делают на то, что большинство его носителей погибло во время Катастрофы.

- Это верно, но лишь в определенной степени. А почему он исчез в Америке, в Аргентине, в Англии - странах, до которых война не дошла?

- Почему же?

- Тут надо апеллировать к книге знаменитого американского лингвиста Макса Вайнрайха «История языка идиш», которая не только об идиш, но и обо всех еврейских языках. Он выделяет ряд обязательных признаков существования еврейских языков. Они возникали не потому, что какой-то замечательный еврей вдруг взял и придумал тот или иной язык - а спонтанно, когда еврейская община была отделена по религиозному, бытовому и иным признакам от нееврейской. Когда исчезает изоляция - исчезает и "отдельный" язык. Вот в чем причина.

Марк Котлярский, "Детали". Фото: Гиль Коэн Маген

20.

«Дядя Миша бубнит под нос». Псой Короленко о советских песнях на идиш времен войны

62

3

В этом году среди проектов, выдвинутых на премию «Грэмми», оказался уникальный альбом The Lost Songs of World War II. В него вошли тексты военных песен советских евреев, написанные на идише. Коллекция считалась безвозвратно утерянной и была случайно найдена профессором Университета Торонто Анной Штерншис. «Сноб» поговорил с филологом, автором и исполнителем песен и одним из авторов альбома Псоем Короленко о нюансах работы над проектом: отказе от клезмера, влиянии Лемешева и о внезапной конкуренции Шнитке и «Стеньки Разина»

28 января 2019 17:38

Иллюстрация: Wikimedia Commons

Угадать мелодию

Ɔ. Как мы знаем, работа над альбомом началась с изучения архива Моисея Береговского. Это были тексты песен на идише, как правило, без указания возможной мелодии. Как работать с таким материалом для создания музыкального проекта?

Прежде всего, из этого собрания текстов следовало отобрать те, которые заинтересовали бы нас с точки зрения репертуара. Большая часть отобранных подобным образом песен действительно была без нот. Но некоторые тексты «намекают» на то, какая мелодия должна лежать в основе песни — как правило, это какая-то распространенная еврейская мелодия, поскольку слова написаны на идише. По другим текстам «угадать» мелодию было совершенно невозможно, и для них нужно было придумывать мелодическое решение. Мы решили в таких случаях ориентироваться на советские знаковые песни, иногда в сочетании с какой-то еврейской мелодией. Мы учитывали разные факторы — предположительную популярность в те годы той или другой песни среди жителей СССР, говорящих на идише, или возникающую у нас жанровую ассоциацию между известной песней и тем текстом, с которым мы имели дело. Иногда мы сознательно допускали анахронизмы.

Ɔ. Например?

Самый яркий пример — это песня «Тульчин» о депортации жителей Тульчина (город в Винницкой области, где румынские оккупационные власти устроили гетто. — Прим. ред.) в концлагерь Печора. Мы положили этот текст на мелодию Альфреда Шнитке для «Песни Мэри» из эпизода пира во время чумы в фильме «Маленькие трагедии». Правда, уже во время работы над альбомом у Анны Штерншис появились сведения, что песню о Тульчине пели на мелодию «Стеньки Разина». Но мы решили, что в таком варианте песня не прозвучит.

Ɔ. Почему люди, писавшие этот текст в 1940-е годы, выбрали мелодию песни о казаках?

Мелодия действительно не вызывает ассоциаций с евреями, но происходит это из-за многих культурных аберраций, произошедших с восприятием песни о Стеньке Разине за последние десятилетия. За эти годы она слишком анекдотизировалась. В советский песенный канон она входила как песня о предтече большевиков, прогрессивном борце против угнетателей. И казаки Стеньки Разина были не теми казаками, что устраивали погромы — они скорее входили в число разбудивших Герцена. Кроме того, сами казаки в идишском послереволюционном контексте воспринимались сложно. Ведь помимо белых казаков были казаки красные — надежные защитники трудового народа. Например, в написанном на идише стихотворении Льва Квитко, которое в переводе Елены Благининой имеет название «Про коня и про меня», есть слова «Казак я, буденовец, славный боец», сказанные от имени еврейского мальчика. В оригинале это так и звучит: «Их бин а козакл». Так что мелодия песни о казаках для еврейского текста появилась далеко не случайно. Но нам она не подошла. Мы пробовали исполнять «Тульчин» на мотив «Стеньки Разина» — резонанса у слушателей это не вызывало. А Шнитке обеспечил точное попадание.

Ɔ. При этом в песне «Ницохн лид» («Победная песнь») у вас звучит мотив «Любо, братцы, любо» — такой же стереотипной песни о казаках. Почему в этом случае вы решили, что это подходящая мелодия?

Отвечу так: песня сама спелась на этот мотив, вот и всё. Но также надо учитывать, что казачий песенный фольклор имеет богатое взаимовлияние не только с русским фольклором, но и другими южными региональными народными мелосами, например, с украинским и с кавказским фольклором, каковые в свою очередь имеют некоторые взаимопересечения с «идишской» музыкой. Интересно, что апроприация песни «Любо, братцы, любо» есть в хасидской субкультуре позднесоветского времени. В интернете есть запись, на которой известный общественный деятель Хабада реб Мендель Футерфас поет ее во время «фарбренгена» (застолья). Ее пел также хазан Гриша Чачкес, и она в соответствующих кругах считалась нигуном (импровизированной религиозной песней, исполняемой коллективно. — Прим. ред.)

Идиш без клезмера

Ɔ. Вы решили не использовать для аранжировки собранных в альбоме идишских песен типично клезмерские ходы, то есть отказались от того, что считается «еврейской музыкой». Чем объяснялось это решение?

Мы исходили из того, что эти произведения не были и не могли быть частью этнической музыкальной культуры. Это любительские песни простых людей, которые часто имитируют известную эстраду или городской фольклор. Кто-то из представителей старшего поколения мог помнить и специфическую еврейскую эстраду, которая существовала до революции в пределах черты оседлости, но все же это нельзя назвать этнической музыкальной традицией.

Мы представляли себе условного дядю Мишу, который пытается положить слова сочиненной им песни на какую-то мелодию. Едва ли ему здесь должны были прийти в голову характерные мотивы народной еврейской музыки, которую он мог воспринимать скорее как чисто инструментальную, прежде всего свадебную, и в советской системе координат относящуюся скорее к «старому миру». Сочиняя злободневную песню, он мог вспомнить Сергея Лемешева с патефонной пластинки или из радиопередачи. Лемешев — представитель важной советской традиции суперпопулярных теноров. Многие из них были еврейского происхождения и включали в свой концертный репертуар, помимо оперных арий и классических песен, также канторские и песни на идише. За вычетом еврейского репертуара и происхождения, к этой традиции относится и Лемешев, необычайно популярный в советских, в том числе и еврейских семьях, перед войной. Песня «Жаворонок» Глинки, которая была очень известна в исполнении Лемешева, в каком-то смысле стала первой песней в моей жизни. Ее мне пела моя бабушка.

Ɔ. В альбоме есть песня «Йошке фун Одес» («Йошка из Одессы»). В ней поется о еврее, уроженце Одессы, который безжалостно бьет фашистов, — и она исполняется на мотив «Жаворонка» Глинки. Почему не на мотив Утесова? Его «Мишка-одессит», наверное, первая ассоциация, которая возникает в этом случае.

Эта песня ритмически не ложится на мелодию Утесова. Просто никак! При этом на «Жаворонка» она ложится идеально. Как я уже упоминал, Сергей Лемешев, в исполнении которого «Жаворонок» в те годы был наиболее известен, был невероятно популярен, а после съемок в фильме «Музыкальная история» в 1939 году фактически стал советским секс-символом. Он много выступал на фронте, так же как и Утесов. Так что по всем параметрам «Жаворонок» подходит здесь куда больше. Конечно, любое решение по мелодии, которое мы принимали, поддерживалось разными культурными факторами. Репертуар Лемешева с оперными и итальянскими народными песнями часто пересекался с репертуаром известных теноров еврейского происхождения, которые исполняли также и песни на идише. Кроме того, птица в небе нередко бывает метафорой самолета, в том числе самолета военного, либо его антитезой. Как в стихотворении «Иволга» Николая Заболоцкого, на которое тоже написана великая песня.

Ɔ. Вы хотели использовать именно известные эстрадные композиции?

Это происходило по-разному. В некоторых случаях песня «звучала» именно в узнаваемой эстрадной мелодии. В других использовались непростые сочетания более нишевых песен, в том числе еврейских. Например, в песню «Рэгнбойген» («Радуга») мы, как в макраме, вплели куплеты «Чирибим чирибом» (веселые куплеты, исполняемые на праздник Пурим. — Прим. ред.) и наследие великого кантора Йосэле Розенблатта — литургическую мелодию «Кевакорас Рое Эдро» (на нее поется библейский текст о Боге как пастухе, пересчитывающем свое стадо, связанный в еврейской литургике с Рош ха-Шаной и Йом-Киппуром. — Прим. ред.). Соединить эти мелодии было довольно непросто, но в данном случае казалось оправданным. Я бы сказал, что это мелодии-подсказки, которые заметны в песне или на смысловом уровне, на уровне просодии, какой-то общей динамики или ритма. В целом же мы не могли претендовать на какое-то абсолютно верное решение. Предполагалось, скорее, определенное сочетание чистой интуиции и культурологической рефлексии.

Ɔ. В вашем альбоме звучат песни, так или иначе связанные с войной. Но в те годы на идише наверняка писались и песни, далекие от военной тематики. Ведь в самых ужасных условиях люди продолжали просто жить. Возможно, такие сочинения тоже следовало вставить в альбом?

Действительно, такие песни того времени есть, и они зафиксированы тем же Береговским. Но мы, работая над альбомом, стремились познакомить слушателей с пластом идишской песенной традиции, которая до того была почти неизвестна. Например, специалистами хорошо изучены песни восточноевропейских гетто или песни еврейских партизан. Но у нас есть песни солдат Красной армии, также написанные на идише. Сам факт, что красноармейцы могли что-то петь на идише, до того не был как следует отрефлексирован. Если точнее — идишские красноармейские песни фиксировались, но они относились к эпохе Гражданской войны, а то, что их продолжали писать и в Великую Отечественную, никому не приходило в голову (хотя, если подумать, это вполне логично). В советских фильмах есть персонажи-красноармейцы, национальность которых не проговаривается, но может легко домысливаться, вроде Аркаши Дзюбина из «Двух бойцов». Но никто никогда не задумывался, что они могли знать идиш и говорить на нем. Также нигде не фиксировались песни евреев, находившихся в эвакуации. Это важные голоса, которые расширяют информацию по хештегу «евреи и Вторая мировая война», поэтому мы и выбрали их для альбома.

Советский человек и ленинская Тора

Ɔ. Одна из главных особенностей написанных на идише текстов советских евреев — отсутствие ощущения изолированности их судьбы от судеб страны и других народов. Евреи здесь не страдают, брошенные всеми, а переживают общую со всеми трагедию и участвуют в единой борьбе.

Действительно, это так. В альбоме есть песни, в которых еврейское сознание проявляется больше. Например, песня «Мэйн пулемет» («Мой пулемет») на стихи Менделя Манна — известного художника и писателя, до обнаружения этой песни неизвестного в качестве поэта. Но есть песни, еврейское в которых только язык идиш и иногда какие-то мелодические решения. Например, песня «Афн Хойхн Барг» («На высокой горе»), где поется о том, как немцы удирают с Кавказа и Донбасса. О том, что она относится к еврейской традиции, напоминает разве что узнаваемая еврейская мелодия, на которую положен текст. Это мелодия старой эстрадной песенки, в свою очередь отсылающей к еще более давней еврейской юмореске-дразнилке. Между прочим, в тексте этой юморески действительно упоминаются немцы «дайч», но так в ней называют просвещенных евреев, отказавшихся от религиозной традиции. Совершенно очевидно, что автор исполняемой нами песни знал об этой юмореске и помнил ее текст. Такие песни-перепевки издавна существовали в еврейской традиции. В них могли сначала высмеиваться религиозные хасиды, но потом хасиды брали эту же мелодию и уже высмеивали просвещенных евреев. Эти внутренние конфликты и «войнушки» были характерны для «старого мира», как его любили называть в Советском Союзе, но какие-то мелодии, словечки и образы проникали, ложились на новые ситуации, где немцы уже означают настоящих немцев, фашистов. Так на самом деле и работает культура, и мы хотели отразить это в нашем проекте.

Ɔ. Иногда еврейские образы в песнях удивительно сочетаются с советскими. Например, в песне «Казахстан» — крайне советской по содержанию, где поется о дружной семье народов, принимающих еврея в свои ряды, — казахские горы говорят герою, что они знают «ленинскую Тору». Образ — на острой грани благоговения и кощунства.

Действительно, эта фраза вштырила всех нас по самые помидоры. Она звучит на грани каламбура. «Лейнен Тойра» на идише значит «читать Тору», и звучание здесь получается похожим. Но в тексте, который мы читали, совершенно четко написано «Ленинс Тойре» — ленинская Тора. Надо сказать, что эта песня пришла к нам без мелодии и ее полностью сочинил Сергей Эрденко. Он хотел быть автором хотя бы одной песни на альбоме, для того чтобы обозначить параллель между трагедией еврейского и цыганского народа во время Второй мировой войны. Поэтому он, в частности, хотел вставить цыгана в длинный перечень членов семьи советских народов, упоминаемых в песне. И мы решили, что добавленный им «цыгойнер» будет там на своем месте.

Ɔ. Во многих песнях предсказуемо можно увидеть образы, связанные с Пуримом, то есть с описанной в Библии историей избавления евреев от уничтожения. Победа над Гитлером очевидно вызывала такие ассоциации, но все же и Пурим оказывался не столько еврейский, сколько советский. Красная армия несет избавление всем добрым людям, а праведный Сталин — возмездие убийцам.

Да, это проекция образов и символов, идущих из еврейской религиозной традиции, на светскую и интернациональную советскую культуру. Для кого-то из авторов текстов это могло быть двойным кодированием. Тема Пурима оставалась для них актуальной, но насколько, до какой степени и в какой форме старая иудейская традиция сочеталась с новой — большой вопрос.

Ɔ. Иногда эти песни напоминают примитивистские картины, где нет правильно выстроенной академической перспективы. Например, в песне о Пуримском гостинце для Гитлера в один ряд губителей и гонителей евреев вместе с Гитлером становится Торквемада и, например, Павел Крушеван — публицист-черносотенец, считающийся одним из виновником Кишеневского погрома. Здесь нет никакой выстроенной иерархии, автор просто вспоминает всех нехороших людей, антисемитов. И в этом есть какая-то особая жизненность.

Совершенно верно. Мне эта песня кажется очень важной. В ней подчеркивается не то, что Гитлер когда-то через 100 лет будет изображаться метафорой абсолютного метафизического зла. Тому, кто писал ее во время войны, важнее сказать, что евреи не раз в истории сталкивались с врагами и гонителями. Им мог быть и царедворец Аман, и журналист Крушеван. Во время битвы это по-своему мобилизует и отгоняет отчаянье. Кстати, мы взяли для этой песни известную еврейскую мелодию. На нее есть шуточная песня о неумелом портном, у которого не получается ни одна его задумка. В этом случае опять же может сработать некая «память жанра». Аудитория, знакомая с оригинальной песней, может почувствовать, что и Гитлер — такой же неудачливый Аман, и его черные замыслы неминуемо кончатся крахом. А кто не знаком с той песенкой — просто ощутит некий правильный дух, уловит какое-то подходящее настроение через эту мелодию.

Ɔ. Насколько важными для выбираемых музыкальных решений были игры с мелодиями? Как, например, в песне «Миша Церайст Гитлерс Дайчланд» (Миша кромсает гитлеровскую Германию), где известная многим «Тум балалайка» соединяется с «Катюшей»?

Выбирая мелодии для этих текстов, я пытался представить себе человека, который ходит и что-то бубнит себе под нос. У него может всплывать в голове то одна, то другая мелодия, они как-то сочетаются, иногда обнаруживая удивительную схожесть. Но сам он не отдает себе в этом отчета, а просто мурлычет то, что помнит и знает. Я часто пытался представить себе такого дядю Мишу, и иногда это срабатывало.

Ɔ. Отталкиваясь от этого образа, мы, возможно, выразим главный смысл переданного вами художественного свидетельства. Это попытка маленького еврейского человека очень простыми словами рассказать самому себе о великих и трагических событиях, участником которых он стал — часто не по собственной воле и с ужасными последствиями для себя и близких.

Совершенно верно. И работа над проектом стала для всех участников своеобразной медитацией. Мы все время пытались понять, что нас связывает с обнаруженными Анной Штерншис текстами прямо здесь и сейчас. Мне кажется, мы все стучались в символическую дверь, отыскивая подсказки. И каждый получил что-то свое. Я вспомнил о своей бабушке, которая пела мне «Жаворонка». Сергей Эрденко захотел написать мелодию для песни о многонациональном Казахстане и спеть ее. Но эта песня в альбоме записана дважды, потому что певица Софи Мильман, также спевшая многие песни, вошедшие в проект, обязательно захотела спеть и «Казахстан», ведь там жили в эвакуации ее родственники. Так что вся работа над альбомом была наполнена личными инсайтами.

Ɔ.

Беседовал Станислав Кувалдин

21.

Смачный идиш Геббельса

Геббельс тоже любил сленг. В чем пикантность геббельсовой фразы? Немецкие евреи внесли свой вклад в создание немецкого сленга.

евреи

лингвистика

культура

Юрий Моор-Мурадов

23.12.2012

Источник: mnenia.zahav.ru

Самым популярным в Израиле идишским словом на минувшей неделе было "вайберс" – "болтливые сплетницы". Использовал его Авигдор Либерман, назвав так своих политических противниц. Различного толка комментаторы говорили не столько об отставке главы МИД, сколько о том, насколько это хорошо – вот так по-идишски приложить наших славных дам от политики…

Есть в идише два слова, для непривычного уха звучащие почти одинаково: "шломиэль" и "шлимазл". Иногда путают – и очень зря. "Шломиэль" – это человек, который за что ни возьмется - все делает не так. Языковой редактор радиостанции Галей ЦАХАЛ Авшалом Кор объясняет происхождение слова "шломиэль" следующим образом: "ше-ло моиль" – бесполезный, бестолковый. Это выражение часто услышишь от политиков: ругая какое-то решение или действие правительства, они определяют его "шломиэли".

"Шлимазл - это тот, кого принято называть "33 несчастья", невезучий по жизни. Недавно один политик, комментируя актуальные события, к слову пояснила, чем "шломиэль" отличается от "шлимазла". "Шломиэль, - сказала этот политик, - нечаянно проливает раскаленное масло на шлимазла". Еще раз: "шломиэль" – этот тот, кто все делает неправильно, у кого руки не тем местом приделаны. А "шлимазл" – тот, кто всегда страдает, кому всегда не везет – именно на него и угораздит пролить масло такой вот недотепа.

Некоторые авторитеты считают, что слово "шлимазл" произошло от ивритского выражения "мазаль шлили" (перманентное невезение). У ответственного секретаря израильского Союза русскоязычных писателей Леонида Финкеля своя версия – и я склонен верить именно ей. Вот что он мне написал: "Недавно прочел хорошую статью "Счастливчик Шагал и "Шлимазл" Сутин. Одному из них - Шагалу, всегда везло, а Хаиму Сутину - напротив, хотя оба вошли в историю мировой культуры как гениальные художники. Слово "ШЛИМАЗЛ" образовано от двух слов. Немецкого "schlimm" - в переводе "плохой, неудачный, невезучий" или по израильски "лузер". Второе слово "мазл", очевидно знают все. Это от ивритского "мазаль"- счастье, удача. Так что "шлимазл" - человек, которому хронически не везёт. Видимо, не случайно в своё время в Париже Хаим Сутин бросал камни в окна Марка Шагала. Они во всём были разные. Марк Шагал до конца жизни с любовью вспоминал еврейское местечко, почти весь образный мир Шагала связан с ним. Сутин ненавидел местечко… Его мир - это собрание гениальных неудачников, каким был и он сам..." (конец цитаты).

Здесь уместно отметить, что для понимания некоторых идишских слов необязательно быть потомком носителей этого языка или изучать его специально. О смысле некоторых слов могут догадаться те, кто, как я, изучал в школе немецкий (являющийся родственным языком идиша). Например - "убер хухем", то есть, больно умный, тот, который перемудрил и поэтому сел в калошу. "Хухем" – это метаморфоза ивритского "хахам", а "убер" – помните пресловутую немецкую песню: "Дойчланд, Дойчланд юбер алле" – "Германия превыше всего"?

Недавно генерал-майор запаса, бывший начальник кадрового управления ЦАХАЛа Элиэзер Штерн, выступая по радио, сказал про кого-то: "овер-хухем". Понятно, что идиш у него не от родителей, это выражение он читал – в книге, в газете. И прочел неверно. С "английским" акцентом, вместо "убер" – "овер". Но смысл не изменился, поскольку английское "овер" означает то же самое, что и немецкое "юбер".

Про английский я вспомнил не случайно. "Овер-ботл" – это идишская метаморфоза чисто ивритского выражения "авар у-батель", "ушел в прошлое, отменен". Американцы решили, что это знакомые им английские слова "овер" ("сверх") и "батл" – бутылка, и придали выражению новый смысл: "перепил" (это им напоминает родное "овер-доз" – передозировка).

Изучавшим немецкий легко понять близкое "гройсе хухем" – тоже с ироний говорят, типа "великий умник". (Вспомнили "гроссбух"?) Есть и просто "хухем" – умник.

"Мойше гройс" – так называют заносчивых, высокомерных людей.

Много лет назад, когда я только-только начал работать переводчиком, в заголовке одной статьи мне попались два слова, смысла которых я не знал – и не смог найти их в словаре: «хроп» и «шлафштунде». «Хроп» в иврите из идиша, там оно звучит «храп», а туда проникло, как вы уже догадались, из нашего родного русского. То есть «хроп» – это крепкий сон. По стилю – «задать Храповицкого». А «шлафштунде» - Schlafstunde - чисто немецкое выражение, означает послеобеденный сон; но в самой Германии оно не используется. Возможно, это изобретение немецко-говорящих евреев, сделанное уже в сонном, левантийском Израиле. (На Кубе это называется «сиеста»). Статья сообщала, что в Иерусалиме принят подзаконный акт, запрещающий шуметь во время Schlafstunde, и столичные буржуа и мещане могут теперь после сытного обеда без помех поспать.

Рувик Розенталь, автор фолианта «Полный словарь еврейского сленга», рассказал как-то о забавном историческом анекдоте. Нацистский министр пропаганды Геббельс в одной из своих пламенных антиеврейских речей использовал сленговое выражение: «Нужно быть «шмире штейн» в отношении евреев», то есть, нужно быть начеку, держать ухо востро. «Шмире штейн» - немецкое сленговое выражение, по стилю схоже с русским быть на «шухере». Геббельс, как видим, тоже любил сленг. В чем пикантность геббельсовой фразы? Немецкие евреи внесли свой вклад в создание немецкого сленга. Так «шмире штейн» – от ивритского «шмира», охрана, и немецкого «штейн», стоять, то есть, «стоять на стреме», быть начеку, не спускать глаз с евреев, которых Геббельс считал главным врагом немцев.

Когда мы в детстве мирились, то цеплялись мизинчиками и дуэтом говорили: "Мирись, мирись, и больше не дерись". В Израиле для этой цели дети используют речевку с идишским вариантом слова "шалом" (мир): "шОлем"; тоже цепляются мизинчиками и: "Шолем, шолем леолам, брогез, брогез аф паам!" – "Мир, мир навсегда, быть в обиде ("брогез") – никогда".

"Шиксэ" – так зовут евреи нееврейскую девушку. Зачем евреям особое слово для обозначения нееврейской девушки? А есть необходимость: приводит местечковый парень жену-нееврейку в дом – вот и нужно особое название. Дед ворчит: А зохен вэй! (Беда!) Бабушка в панике: "Гевалт!" Ассимиляция стучит в ворота. "О-то-то" (вот-вот) чистых евреев вовсе не останется. (Оказывается, и "о-то-то" – из идиша).

А если девушка вполне еврейка, то для нее есть свое "мейдалэ". Сейчас в Израиле это считается немного пренебрежительным обращением, и девушка может обидеться. Если старик ей так скажет – еще простят, а если ровесник…

"Мойсер" – доносчик, чаще всего – тот, кто доносит на религиозных светским властям.

Талантливый израильский писатель Яаков Шехтер полагает, что советское "мусор" произошло от этого слова. Общеизвестно, что идиш внес большой вклад в русскую "феню", блатной язык. Есть там одно слово, которое прижилось и в иврите - "марвихер". К ивритскому "марвиах" (получает выгоду) прибавили европейский суффикс "-ер" – тот, кто получает выгоду. В воровском мире есть те, кто непосредственно выполняет кражу, а есть те, кто дает наводку, а потом принимает краденное, продав которое и получает свою долю прибыли. Без такого "марвихера" вору на дело идти резона нет. Не встанет же он сам на рынке в торговый ряд, чтобы продать то, что вчера украл. Опасно.

Бывают случаи, когда вообще никаких усилий не прилагаешь, а тебе крупно повезло. Такая ситуация описывается выражением "бе-фукс".

Когда человек получает что-то случайно, по везению, не благодаря своим талантам или стараниям, то говорят: "кибел бе-фукс". В викторине бросил ответ – случайно угадал, в бильярде стукнул наугад по безнадежному шару – а он влетел в лузу. Или когда есть шар-подставка (которую тебе удружил твой соперник). Такое везение и называется "фукс".

Известный израильский певец Узи Фукс благодаря своей фамилии стал однажды предметом удачной шутки. "Русская" победительница конкурса "Танцы со звездами" Анна Аронова соревновалась в юмористической передаче "Цхок ме-авода" ("Несерьезная работа", 2 телеканал) с ее ведущим Шаломом Асаягом, и первой ответила на вопрос: "Кто благодаря везению стал знаменитым певцом? "Узи Фукс!"

Слово "фуксионер", как вы можете догадаться, означает: "везучий".

В главе "Русский вклад в ивритский сленг" я рассказывал про то, как полюбился израильтянам русский суффикс "-ик". Есть в иврите популярный суффикс и из идиша: "-ле". Он придает слову уменьшительно-ласкательный смысл. "Има-ле" (мамочка"), "Сара-ле" (Сарочка), "сабале" (дедуля) и так далее. Вчера вот увидел: "Бриза-ле" – отделение для детей в кантри-клабе "Бриза".

Есть в иврите фраза: "Ле-коль а-яванИм отАм а-панИм" – все греки на одно лицо (русский аналог - "ночью все кошки серы"). Вот что рассказывает лингвист Рувик Розенталь о появлении этой пословицы: Источник – идиш. Создатели – российские евреи. Правда, они говорили не о "яваним", не о греках (что им греки?), а об Иванах – так они называли русских солдат, присоединивших огромные территории на Западе своей империи, где проживало больше миллиона европейских евреев. Они называли солдат "ИвОним" и рифмовали с вошедшим в идиш ивритским словом "пОним" ("панИм", лица). Говорили: Все Иваны на одно лицо. В Израиле не понимали, что такое "Ивоним", решили, что это – "яванИм", греки. Тем более, что рифмовать-то нужно с правильным произношением – "панИм". Вот так все русские солдаты обрели в Израиле греческий профиль.

В прошлой главе я обратил ваше внимание на то, что в конце слова вместо "тав" говорят "с". Вы могли заметить еще одну закономерность в "идишском" произношении ивритских слов: в средине слова появляется "й": "Моше" – "Мойше", "мосер" – "мойсер, "беседер" – "бесейдер". Рассказывают, что бывший командующий ВВС, отважный военный летчик Эзер Вейцман в бытность президентом посетил фотогалерею, где среди прочего обнаружил свою фотографию у боевого самолета. Прочитав под снимком надпись, он попросил у помощника ручку и старательно исправил ошибку: не "Эзер", а "Эйзер" – так его всегда звали. Вот ашкеназ дотошный!

Вооруженные этими знаниями, вы можете догадаться, что означает слово "эйцес". Верно, "эцот", советы. "Эйцес гибер" – мастер давать советы, а сам ни на что не способен.

Напрягши свой уже исчезающий из памяти немецкий, можно понять такие, например, "идишизмы" в иврите: "гемахт" (законченное дело; "арбайт махт фриден" – никогда не забудем этот лицемерный девиз фашистов), "гешефт" (бизнес). Если вы понимаете слово "гешефт", то легко справитесь и с "люфтгешефтен". "Люфтганза" напомнит, что "люфт" – это воздух. А все слово вместе – означает "торговать воздухом", переливать из пустого в порожнее.

Обозреватель радиоканала Решет Бет по вопросам, касающимся межпартийных баталий, Йоав Краковский, рассказывая с неодобрением о моде среди его коллег идти в политику, отмечает, что у журналистов жизненного опыта кот наплакал, они не вели бизнесы, не работали в административных структурах, и если говорить честно, их деятельность – это "люфтгешефтен", в основном (это я уже добавляю от себя) говорильня.

Поразившись непривычно темным цветом кожи своих соплеменников из восточных стран, ашкеназские евреи окрестили их презрительным "шварце" (черный). Те не остались в долгу, стали обзывать ашкеназов "вуз-вуз" – передразнивая их привычку говорить "Вос? Вос?" ("Что? Что?").

Сообщая свой электронный адрес – вы употребляете слово "штрудель"? О, да вы идишеговорящий читатель! Русскую "собаку" в Израиле чаще всего называют "штрудель" по названию печенного, напоминающего по форме этот самый знак с завитушками.

Пора перечислить самые распространенные блюда с идишскими названиями. На первом месте, разумеется, "гефильтэ-фиш" – фаршированная рыба. Потом идет "чолнт" – субботнее блюдо. (Рецепты пересказывать не собираюсь, просто скажу, что как-то в кибуце пробовал этот самый "чолнт"… Нет, деликатес не для меня). Пульке – куриная ляжка. "Кишкес" – наверное, фаршированные кишки. "Кнейдлах" – это клецки. (Вы не знаете, что такое клецки? Я тоже не знаю. Мне сказали – я послушно передаю). "Рогалах" – так называется кондитерская недалеко от нас, продают там рогалики, безумно вкусные и очень вредные - для фигуры.

"Локш" на идише – "лапша". "Аль тахиль ли локшим" – не корми меня лапшой, в смысле – не вешай мне лапшу на уши.

Не являясь "прирожденным" носителем идиша, я бессовестным образом эксплуатирую своих друзей и знакомых, обращаясь к ним с просьбой пополнить мою коллекцию. Среди тех, кто уже откликнулся – главный редактор американской русскоязычной газеты "Новая Флорида" Анатолий Глазер. Он пишет:

"В годы моего детства родители часто говорили по разному поводу: "А гицым паровоз!" Я догадывался, что здесь замешан идиш, но никак не мог понять, когда надо применять это выражение. - Мама, что обозначает "А гицым паровоз"? – спросил я однажды. Она засмеялась и сказала: "Горячий паровоз".

- Ну и что? - допытывался я, - когда это надо говорить?

- Когда тебе нечего сказать, - говори: "А гицим паровоз"

Так и до сегодняшнего дня я не знаю, что бы это значило.

Вот примерный перевод на русский, полученный от разных друзей: "Здрасьте - приехали!", "Ну, и что с того?" или "Не великое дело!" Здравствуй, ж., Новый год".

А самое распространенное, по-моему, слово на идише - "Шваг!" - молчи! Понятно, что только у евреев призыв к молчанию мог стать самым распространенным выражением. Ну, покажите мне еврея, который молчит! Не можете, тогда - "шваг!" - лучше молчите... (конец цитаты).

Я, в отличие от Анатолия, выражение "гицым паровоз" никогда не слышал. Стал наводить справки. И вот что выяснил. Вначале на идише было "а хиц ин поц", что является очень неприличным, нечто вроде "жар тебе в одно место". Народ придумал эвфемизм, полагая, что кому нужно – поймет, и стал говорить: "а хиц ин паровоз", которое позже переродилось в "а гицим паровоз"…

22.

Регион, говорящий на идиш

Спецкор “МК” побывал в Биробиджане, куда не всякий русский доедет, а евреи — возвращаются из Израиля

Поделиться

Спецкор “МК” побывал в Биробиджане, куда не всякий русский доедет, а евреи — возвращаются из Израиля

Памятник первым еврейским переселенцам у железнодорожного вокзала.

О, Рива-Ривочка, о, Рива-джан,

Поедем, Ривочка, в Биробиджан,

Поедем в край родной, поедем в рай земной…

Сегодня об этой некогда популярной в Союзе песне никто из молодежи в Биробиджане не знает. На первый взгляд город совсем не напоминает еврейское местечко. Улицы Советская, Комсомольская, Горького, Пушкина — все как в каком-нибудь подмосковном Ногинске.

С другой стороны, тут практически каждый второй еврей или только вернулся из Израиля, или вот-вот собирается туда на ПМЖ. Ну где еще такое может быть?

Сюда я прибыл в субботу с твердым намерением все увидеть собственными глазами — ведь лучше один раз увидеть, чем сто услышать. В самом деле, как упустить такую редкую возможность — побродить по “родине” советских евреев, по ее, можно сказать, колыбели? Тем более сегодня, когда на Дальний Восток добраться гораздо сложнее (а может быть, и дороже), чем до самого Израиля!

Ну так вот, в субботу местная еврейская община отмечает шаббат: священный день, в который действует 39 запретов. Нельзя работать, носить кожаную обувь, смотреть ТВ, умываться… В общем, легче сказать, что разрешается иудею после восхода первой звезды в пятницу вечером и аж до самого воскресенья — отдыхать, посещать синагогу и изучать Тору. Говорят, в Израиле по субботам не ходит даже общественный транспорт.

Но сказать, что Биробиджан в субботу совсем обезлюдел и закупорился, было бы большой натяжкой. По пешеходному участку центральной улицы Шолом-Алейхема (который почти официально именуется Арбатом) прогуливалась молодежь, работали магазины и рынок. Кстати, цены на продукты тут заметно выше, чем в Москве. Например, килограмм “краковской” колбасы около 300 руб., картошки — 20, капусты — 10 руб. В Белокаменной это стоит соответственно 260; 13 и 7 целковых.

Зато по части тряпок тут настоящая лафа. Совсем рядом Китай — кожаные пиджаки, куртки, дубленки вам обойдутся в 3—4 раза дешевле, чем в Москве. Позже мне расскажут, что в Харбине до Второй мировой войны существовала большая еврейская диаспора, а в столице провинции Хэйлунцзян проявляют большой интерес к ее историческому наследию. В здании бывшей харбинской синагоги даже создан музей истории еврейской общины. И заодно харбинцы налаживают культурные связи с биробиджанской еврейской общиной “Фрейд”.

А еще тут говорят о китайском бизнесмене — владельце одного из самых крупных ресторанов Биробиджана, который не так давно неожиданно исчез из поля зрения, а когда снова вернулся, то выяснилось, что он сделал... обрезание, т.е. принял иудаизм! Оказалось, бабушка у него — еврейка.

Из сказанного напрашивается вывод, что в городе дружат люди всех национальностей, представители всех религиозных конфессий. В Хабаровске, где биробиджанцы часто бывают по делам, их всех зовут евреями. И те не спорят — они ведь с земли хоть и соседней, но обетованной! Здесь на расстоянии ста метров соседствуют православный кафедральный собор и синагога, а скоро будет построена и мечеть. Так что по части сосредоточения иудейских, христианских и мусульманских храмов Биробиджан, как и Иерусалим, можно будет считать городом трех религий. Правда, несмотря на свою статусность, святой израильский принцип “евреем можешь ты не быть, но по-еврейски жить обязан” в Биробиджане не выдерживается. Как мне сказали, даже глава биробиджанской еврейской религиозной общины “Фрейд” Роман Ледер не является в полном смысле слова религиозным человеком.

Тель-Авив совсем рядом

Из последних новостей в Биробиджане обсуждают не возможный визит президента Израиля на Дальний Восток (об этом я слышал в Москве), а то, что на территории местного заповедника поселилась амурская тигрица с тигренком. Эта весточка для местных “зеленых”, да и для всех жителей региона весьма отрадная. Иногда амурские тигры забредали на охоту в их тайгу, но якорь никогда не бросали. Наедятся разного зверья досыта — и на свое лежбище. А вот эта тигрица прямо свила себе логово и теперь хозяйничает в заповеднике. Если к ней придет еще и хозяин тайги, амурский тигр, заповедник этой сладкой парочке будет тесноват. Но люди ради этих красавцев готовы расширить им границы обитания.

Чтобы уж совсем закрыть тигриную тему (тигр изображен на гербе Еврейской автономной области), скажем, что временами тут вспыхивают острые геральдические дискуссии. По геральдическим правилам тигр должен идти с запада на восток, а биробиджанский тигр идет на запад. Тут есть мнение, что не обошлось без происков масонов, ведь евреи пишут на идиш справа налево, т.е. наоборот. Вот и тигр на гербе величаво идет в обратную сторону. Однако надо заметить, что автор герба Юлия Бардыш русская и по паспорту, и по крови.

А в целом в Биробиджане все тихо и спокойно. О еврейской экзотике напоминает архитектурная попытка воссоздания Ноева ковчега на центральной площади города, две синагоги и фонтан на железнодорожном вокзале в виде меноры — семисвечника в синагоге. Вообще я узнал, что цифра 7 — самая любимая у евреев. 6 дней Бог создавал Землю и все живое на ней, а на 7-й день отдыхал. 7 цветов радуги по Ветхому Завету тоже напрямую связаны с Создателем. Даже тфилин (коробочка с текстом священной Торы, с которой мужчины молятся в синагоге) прикрепляется к левой руке ремешком, обмотанным 7 раз. Неудивительно, что и флаг ЕАО содержит в себе семерку — те самые цвета радуги.

В Москве почему-то считается, что в Биробиджане евреев уже не осталось, более того, их там никогда и не было. К такому мнению тут относятся скептично. Конечно, говорят, в абсолютных цифрах местная община здесь неизмеримо меньше, чем в Москве, Одессе или, допустим, в Новосибирске. Но именно на берегах Амура свершилась первая попытка создания государственности евреев. Сюда едут журналисты со всего мира и удивляются, что в этих глухих заповедных краях кипит жизнь, в Биробиджане созданы и воскресная еврейская школа, и детско-юношеский центр еврейской культуры, много других разных клубов “по интересам”.

Давайте разберемся с цифрами. По последней переписи населения в городе проживают около 2,5% евреев. Однако с этими результатами согласны далеко не все в общине. Как известно, проводилась она сикось-накось, а уточнять национальность респондентов переписчикам и вовсе запрещалось — 5-й пункт в России давно ушел не только из анкет, но и из паспорта.

Да и предыдущая, еще советская, перепись особого доверия у обитателей города не вызывала. Так, в 1979 г. статданные гласили, что в ЕАО проживает 9 с половиной тыс. евреев. В ту пору с официальными данными не спорили, но вот что удивительно. Когда в середине 90-х годов из Биробиджана начался массовый отток евреев в Израиль, то на Землю обетованную отсюда выехали… 15 тыс. человек.

Старожилы Биробиджана вспоминают, что в советские времена эмигрировать в Израиль именно из их города было невозможно даже теоретически. Считалось, что советская власть сделала абсолютно все для развития еврейской культуры в Биробиджане и что здесь намного лучше, чем в Израиле, словом, не жизнь, а малина. Поэтому местные “безродные космополиты”, вынашивавшие планы эмиграции на свою историческую родину, как правило, сначала выезжали на ПМЖ в какую-нибудь другую советскую республику, а уже оттуда — на Ближний Восток.

Сегодня Тель-Авив как никогда рядом, хотя между Дальним и Ближним Востоком лежат тысячи и тысячи километров. Биробиджан — единственный город в России, где по ТВ идет прямая трансляция 9-го русскоязычного канала Израиля. Признаться, в гостинице я его смотрел с большим интересом — очень добрый, веселый и без огульного охаивания российской истории. Полнейшая противоположность российским телепрограммам с убийствами, кровью и нескончаемым оптимизмом властей, когда речь идет о сплочении народа вокруг “Единой России” и о выходе из экономического кризиса.

Идиш, который не потеряли

Я немало удивился, узнав, что второй официальный язык в ЕАО (Еврейская автономная область) — идиш. Всем известно, как болезненно Кремль реагирует на любые отступления от великого и могучего русского языка — даже в других странах. Но, оказывается, идиш прошел проверку временем, он был разрешен здесь еще советской властью, которая, как известно, редко что разрешала, особенно в плане идеологии и пропаганды. В общем, сегодня почти все названия предприятий и органов власти в Биробиджане дублированы еще и на идиш. Что для меня тоже оставалось загадкой — ведь в Израиле говорят на иврите.

— ЕАО, конечно, не Израиль, — отвечал сопровождающий меня сотрудник департамента по связям с общественностью и СМИ аппарата губернатора Михаил Заридер. — Но еврейская автономия была основана на четверть века раньше — и здесь с самого начала говорили на идиш. Почему же теперь должны от него отказываться? 6 миллионов европейских евреев, ставших жертвами холокоста, тоже говорили на идиш!.. Так что моральный долг диктует сохранить этот язык.

Сейчас настоящих носителей языка, стареньких бабушек и дедушек, в Биробиджане почти не осталось. И научиться правильному идиш (чтоб интонация повышалась на конце слова и пр.) сегодня практически не у кого. На отделении англо-идиш инфака биробиджанской Дальневосточной социально-гуманитарной академии “держат руку на пульсе”, выпускают методические пособия. Но, как считают в городе, сам язык от этого становится более научным, исчезает его колорит.

Хотя традиции в развитии и сохранении языка тут богатые. С начала 30-х годов в ЕАО на идиш издавалась газета “Биробиджанер штерн” — ее редактировали многие известные советские писатели-евреи. Потом, “по желанию масс”, на идиш оставили только тоненькую вкладку, остальные тексты издавались на русском языке. Сегодня цензура и идеологические догмы канули в Лету, однако “Биробиджанер штерн” на идиш по-прежнему имеет только тоненькую вкладку! Оказывается, в редакции всего два журналиста, свободно говорящих и пишущих на идиш. Одна из них — чисто русская девчонка (супруг у нее еврей) Елена Сарашевская.

Даже глава общины Роман Ледер признается, что идиш он понимает, а вот говорить, читать и писать не умеет. Его старшая сестра свободно владеет языком. А когда он в 1959 г. начинал образование, еврейская школа в Биробиджане была уже закрыта, так он и остался “неученым”: понимает, а сказать не может!

— Вы интересуетесь, сколько в городе евреев, — говорит Роман Исаакович. — Точную цифру не знает никто. У моей сестры три сына, они евреи. Но женились на русских девушках и родили мне внуков. По нашим правилам они не евреи, так как их мамы русские. А внуки говорят: “Нет, мы евреи!” Ходят в воскресную еврейскую школу (ее посещают также многие православные и мусульманские дети. — Ред.), изучают еврейскую историю и культуру. К счастью, в последние годы в Биробиджане есть все, чтобы это изучать. Прекрасная библиотека, отличные педагоги, сама атмосфера…

“Старые деревья не пересаживают!..”

Такого же мнения придерживается 76-летняя Лариса Федоровна Лебедкина, которая 5 лет назад уезжала на ПМЖ в Израиль. И спустя два года снова вернулась в родной Биробиджан.

— Настоящей еврейкой я себя почувствовала только в 90-е годы, когда в городе появился еврейский центр, мы стали вместе собираться и изучать историю своего народа, налаживать жизнь в общине, — признается она.

— Но почему вернулись обратно? — спрашиваю ее. — Наверное, в Израиле не хуже, чем в Биробиджане?

Лариса Федоровна на минуту замолкает.

— Старые деревья не пересаживают!..

Она признается, что Израиль ей очень понравился. Но все-таки это не ее страна. Жара просто убивала, язык (иврит) она не понимала и, когда самолет приземлился в Хабаровском аэропорту — очень скромном и непритязательном по сравнению с Бен Гурионом, — была счастлива, что вернулась к себе домой. Кстати, квартиру в Биробиджане Лариса Федоровна не продавала, ее дом, ее крепость, ждал свою хозяйку.

Пока жила в Израиле, ее пенсию получала дочка, которая осталась в Хабаровске. А Тель-Авив Ларисе Федоровне платил вполне приличное пособие, из которого примерно половину бабушка оставляла трем своим внучкам, дочкам сына. Словом, ее жизнь на Земле обетованной была выгодна всем. Но она вернулась на Дальний Восток.

Рассказывает, что никакого прессинга со стороны властей по части соблюдения еврейских праздников и запретов она не чувствовала. В семье сына не особенно придерживались кошерного питания, раввины в частную жизнь семей там не вмешиваются. Хотя в пятницу вечером у сына всегда собирались гости — никто не говорил про шаббат, но это был настоящий шаббат.

— Привыкнуть к новому месту я так и не смогла прежде всего из-за жары… — вспоминает она. — В Израиле все живут на кредиты. Сначала сын снимал небольшую квартирку, и когда я к ним приехала, мне сразу отвели отдельную комнату. Потом на новый кредит он арендовал уже большую шикарную квартиру, обставил ее мебелью и купил машину. Там у меня тоже была своя комната.

По наблюдениям Ларисы Федоровны, в Израиле почему-то труднее всего закрепляются биробиджанские евреи. Именно они чаще и возвращаются в Россию.

Это истинная правда. В 2008 г. в Биробиджан из Израиля вернулись 77 человек, а уехали туда на ПМЖ — 40. В правительстве ЕАО заявляют, что процесс массового оттока из региона остановлен. Более того, последние пять лет число возвратившихся на свою “доисторическую родину”, в ЕАО то есть, существенно превышает число отбывающих в Израиль.

Отчасти еще и по той причине, что далеко не всем удается вписаться в тамошние социально-экономические условия. Деньги там даются тяжелее, чем в России. “Тут, — рассказывают биробиджанские возвращенцы, — мы делаем то, что умеем или хотим. А там то, что предложит рынок труда. Без языка — это в основном тяжелые физические работы, бери побольше — кидай подальше…”

Точно по “Фрейду”

Создание Еврейской автономной области началось в конце 20-х годов прошлого столетия, когда евреям, как всякому другому народу, предоставили место для создания собственного государственного образования — Дальний Восток недалеко от Хабаровска, между реками Бира и Биджан. Чтобы активизировать процесс переселения, каждому приезжему в те годы выделялись 4 га земли (с бесплатной вспашкой трактором 2,5 га) и ссуда по 600 руб. на семью.

В начале 30-х годов сюда стали приезжать евреи не только из разных уголков Советского Союза, но и со всего мира, даже из Палестины прибыло больше 70 человек.

Все эти годы в Биробиджане, да и в Москве, строились планы создания на Дальнем Востоке целой еврейской автономной республики — вместо области. Ведь в то время на Волге существовала немецкая автономная республика. Но в конечном итоге партия и правительство решили не торопить события, вернуться к вопросу тогда, когда в ЕАО станет проживать не меньше 100 тыс. евреев.

Сегодня за пределами ЕАО также не утихают слухи о том, что в Биробиджане не собираются останавливаться на достигнутом и борются за расширение автономии — примерно как Республика Крым на Украине. Чтоб в перспективе превратить свой край в маленькую дальневосточную еврейскую ленд. Однако глава общины “Фрейд” категорически опровергает подобные домыслы:

— Нам большей автономии не надо, — считает Роман Ледер. — Сегодня у нас есть все для сохранения и развития своей культуры — и все зависит от нас. Проводим международные фестивали еврейской культуры и искусства. Администрация города всегда помогает в пределах разумного...

Роман Исаакович рассказывает про гордость общины — непрофессиональные ансамбли песни (300 человек) и танца (200 человек). И хотя там собран в основном еврейский репертуар, в коллективах участвуют и люди других национальностей. На концертах в районах области всегда аншлаг (“вот кто эти зрители — евреи или нет?”), все воспринимается на ура. На таких встречах часто выясняется, что в области евреев даже больше, чем считали в общине.

— Возим по районам нашу библиотеку — тоже аншлаг! — продолжает он. — Люди интересуются еврейскими писателями.

Кроме того, здесь реализуются программы помощи самым бедным евреям. В городе для них действует бесплатная столовая на 35 мест, кто-то пол учает кошерную муку, масло и рыбу. Налажена практика ежемесячной выдачи продуктовых наборов. Также распространена поддержка престарелых жителей: им помогают в заготовке дров, теплой одеждой и лекарствами.

И все же и сегодня отсюда уезжают в Израиль. Один из них признается:

— Да, Биробиджан — колыбель еврейской государственности. Но нельзя же вечно жить в колыбели!..

23.

В 1947 году в Москве, в разных издательствах, в одном – на идише, в другом – на русском языке, вышла в свет одна из лучших повестей Эммануила Казакевича

«Звезда» и «Тени»: идиш или русский?

1

В 1947 году в Москве, в разных издательствах, в одном — на идише, в другом — на русском языке, вышла в свет одна из лучших повестей Эммануила Казакевича

Текст: Велвл Чернин, историк еврейской литературы

Рисунок Владислава Цапа (газета «Биробиджанская звезда»)

Текст предоставлен в рамках информационного партнерства «Российской газеты» с издательским домом «Биробиджан» (Биробиджан)

Эта вышедшая в 1947 году повесть Казакевича — одно из самых честных произведений о Великой Отечественной войне. На идише она называлось «Грине шотнс», а на русском «Звезда». Это автоперевод или писатель работал над двумя книгами одновременно?

Творчество Эммануила Казакевича хронологически делится на два четко очерченных не только в языковом, но и в жанровом и тематическом отношении. Первый из них: идиш, поэзия, Биробиджан. Второй – русский, проза, война.

Переходным звеном между двумя периодами послужила повесть, вышедшая в свет в 1947 году практически одновременно в двух языковых версиях. По-русски она была названа «Звезда», а на идише – “Grine shotns” («Зеленые тени»). Тематически и жанрово она целиком принадлежит второму периоду его творчества и знаменует его начало, однако в языковом отношении – наличием авторского еврейского варианта повести – связана с первым периодом.

Как первоначально была написана эта повесть? Является ли ее еврейский текст, вышедший в свет несколько позже русского, автопереводом? Возможен ли обратный вариант, при котором исходным текстом был еврейский? – У меня нет ответов на эти вопросы.

Представляется возможным и некий промежуточный вариант, при котором в процессе работы над повестью Казакевич так или иначе пользовался обоими языками. Несомненно одно: на момент написания повести «Звезда» / «Зеленые тени» он воспринимал себя в качестве еврейского в языковом смысле писателя.

В 1947 году в Москве, в разных издательствах, в одном – на идише, в другом – на русском языке, вышла в свет одна из лучших повестей Эммануила Казакевича

Инерция творчества на родном языке, на котором он получил образование, вошел в литературу и добился определенного признания, подталкивала его продолжать писать именно на идише. Языковая же стихия событий, ставших сюжетной основой его первой повести, была, безусловно, русской, однако в творчестве на русском языке он был по сути новичком. Во время войны Эммануил Казакевич практически не писал. Единственным опубликованным им за эти годы художественным произведением стало стихотворение “Vi dos shvatsapl” («Как зеницу ока»), вошедшее в коллективный сборник “Farn heymland, in shlakht” («За Родину, в бой!»). В своих «Этюдах о еврейских писателях» Хаим Бейдер с печалью констатирует: «Это были последние еврейские стихи Эммануила Казакевича – после войны он перешел на прозу и стал известным русским писателем…»

Период молчания, разделяющий два периода творчества Казакевича, стал периодом кардинальной смены его идейной, жанровой и языковой ориентации.

В статье, посвященной 90-летию со дня рождения писателя, Бернгард Рубен описывает этот период следующим образом: «Так случилось, что профессиональный литератор не только не стал писать в те годы о войне, но даже покинул военную газету, чтобы сражаться самолично. Но он верил, что настанет такой день, когда все виденное и пережитое выльется в его книгу. И этот его путь тоже был нелегким, сопровождался отходом от стихов, полным переходом с еврейского языка на русский, в среду которого его всецело погрузила война, обретением собственной интонации в прозе».

Целиком разделяя мнение Бернгарда Рубена относительно роли фронтового опыта Эммануила Казакевича в его переходе от поэзии к прозе, нельзя столь однозначно согласиться, что и переход к творчеству на русском языке был вызван тем же фронтовым опытом. На фронте были и многие другие еврейские писатели, однако и после войны они остались именно еврейскими писателями. Фронтовая тематика сама по себе также не служит объяснением смены языка творчества. В качестве примера можно привести известного советского еврейского прозаика Ихила Фаликмана (1911–1977), ранняя биография которого во многом сходна с биографией Казакевича. Как и Казакевич, он родился на Украине, приехал в Биробиджан и начал там свою литературную деятельность. Как и Казакевич, он прошел всю войну. Как и Казакевич, все основные свои послевоенные произведения Фаликман посвятил войне. Однако в отличие от Эммануила Казакевича, Ихил Фаликман продолжал писать только на идише до конца жизни.

В 1947 году в Москве, в разных издательствах, в одном – на идише, в другом – на русском языке, вышла в свет одна из лучших повестей Эммануила Казакевича

Русскоязычному читателю Казакевич известен именно как русский прозаик, автор таких пользовавшихся в свое время широчайшей популярностью произведений, как роман «Весна на Одере», повести «Звезда» (его единственного прозаического произведения, имевшего версию на идише, о чем русскоязычный читатель, как правило, не знал), «Двое в степи», «Сердце друга», «Синяя тетрадь» и др., писатель, ставший одним из символов «хрущевской оттепели» в советской литературе. В отличие от еврейских писателей XIX – начала ХХ века, многие из которых использовали в качестве языков своего творчества как идиш, так и русский,

Казакевич в своих русскоязычных произведениях не воспринимался и не воспринимается в качестве русско-еврейского писателя. Прямой преемственности между старой русско-еврейской литературой и русскоязычным творчеством Казакевича не было и не могло быть.

В этом контексте уместно процитировать крупнейшего специалиста по истории русско-еврейской литературы Шимона Маркиша: «Русско-еврейская литература прошлого была удушена и прекратила свое существование в канун Второй мировой войны. Казнь Исаака Бабеля в 1940 году можно считать символом и знамением конца».

Начало же национального возрождения советского еврейства и связанное с ним формирование новой русскоязычной еврейской литературы пришло уже после смерти Казакевича. Его русскоязычное творчество пришлось на конец 1940-х – начало 1960-х годов, а по справедливому замечанию Шимона Маркиша, «еврейской литературы на русском языке в рассматриваемый период не было даже в самиздатовской форме, не говоря уже о печатной».

Однако несправедливо было бы относить уход Казакевича из еврейской литературы лишь на счет конъюнктурных соображений, значение которых в конце 1940-х гг. не могло не быть ощутимым.

Более существенным представляется то обстоятельство, что

в военный период творческого молчания он словно перерос свою прежнюю роль молодого поэта, пишущего на языке одного из национальных меньшинств СССР, и стал одним из ведущих творцов центрального потока советской литературы, создающего свои произведения на языке империи – русском.

В этом отношении Казакевича можно сравнить с другим советским прозаиком «фронтового поколения», также пришедшим в литературу на своем родном языке, но затем ставшим органичной частью центрального потока советской литературы – белорусом Василем Быковым.

Перейдя на русский язык, Эммануил Казакевич не ушел от еврейства ни в личном, ни в творческом смысле. Идиш был и навсегда остался его родным языком. В его русских произведениях встречаются еврейские образы. В его архиве остались фрагменты незавершенной повести на русском языке «Крик о помощи» о еврейском гетто, а после ХХ съезда КПСС, ознаменовавшего начало «оттепели», он время от времени, как и ряд других еврейских советских писателей, публиковал статьи и рецензии на идише в еврейских периодических изданиях Польши (с 1948 до середины 1961 г. в СССР не было литературных изданий на этом языке). Однако первый период его творчества, период, когда он писал только на идише, а центральной темой его произведений был Биробиджан, безвозвратно закончился. Этот период творчества Эммануила Казакевича практически совершенно неизвестен его русскоязычным читателям и почитателям.

Повесть «Звезда» впервые была опубликована в январском номере журнала «Знамя» за 1947 год. В том же году повесть вышла отдельными изданиями в «Библиотеке «Огонька», в издательствах «Московский рабочий» и в серии «Библиотека солдата и матроса» Воениздата.

На идише («Грине шотнс») повесть вышла в двух номерах газеты «Эйникайт» за апрель 1947 года. В книжной форме еврейская версия увидела свет дважды – в московском издательстве «Дер эмес» (1947) и варшавском «Идиш бух» (1954).

Оригинальный материал: «Биробиджанская звезда»

24.02.2020

24

ЗАБАВНЫЙ ИДИШ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

Воскресенье, 25 Декабря 2011 г. 16:55 + в цитатник

Эпиграф: це ж рідна мова.

*********************************

часть первая

часть вторая

Ксива на шмон -

А Вы знаете, что это значит и на каком языке?

Все, чьи бабушки разговаривали с дедушками на идиш, в попытке скрыть от внуков тему разговора, помнят удивительное сочетание слов и целых оборотов - то совершенно непонятных, то вдруг абсолютно ясных. Для этих людей выражение вроде "А банке мит варенье штейт аф а полке ин ди кладовке" не представляется ни противоестественным, ни непонятном, ни сказанным на любом другом языке, кроме идиша.

78188503_s640x480 (585x480, 49Kb)

Идиш - язык рассеяния, и говорящие на нём люди всегда жили среди других народов, как правило, владели их языком, и при постоянно возникавшей необходимости вводить новые слова и понятия, заимствовали их из языка окружающего населения. И тем, кстати, ничем не отличались от других народов, дополнявших свой язык, хватая отовсюду, где можно. Разве что столь быстро заимствовали из разных источников. Так что с течением небольшого времени разные диалекты идиша становились не очень понятными. Это, кстати, евреев особенно не беспокоило: для общения разных общин друг с другом использовался иврит, резко не принимающий иноземных заимствований.

Но идиш с его судьбой интересует нас тут лишь с одной - и гораздо менее известной стороны: как язык, не только бравший слова из других языков, но и донор, дававший им свои. Практически во всех языках Европы присутствуют слова из идиша. Частью - это так называемые "экзотизмы", то есть слова необходимые для передачи специфики описываемой среды. К примеру, слова "ребе", "хедер", "балагула". Они понятны всем, описывают только еврейскую среду и привязаны к ней, к быту местечка, черты оседлости.

Другие слова - тоже однозначно понимаемые как еврейские - могут употребляться в любом случае и не обязательно связаны с евреями и их бытом.

"Мишиге", "бекицер", "халеймес", широко употребляемые на юге России и на Украине (особенно, в Одессе или Херсоне) понятны всем, и когда цыганка из-под Одессы говорит: "Вы мне эти халеймесы для киндероу не рассказывайте!", вовсе не значит, что она говорит с еврейкой или о еврее.

Мы сейчас не будем говорить о таких словах, как "аминь", "аллелуйя", "херувимы" и "серафимы". Они вошли в европейские языки из древнееврейского, но воспринимаются не более еврейскими, чем имена Мария, Михаил или - что далеко ходить за примерами - Иван.

Но есть масса слов, о происхождении которых никто и не догадывается: раньше их знали немногие - увы, представители криминального, как теперь говорят, мира. Теперь их знают все, так уж повернулась наша жизнь. "Хипеш", "шмон", "ксива", "малина", "мусор", "халява",- список можно продолжать, но для первого знакомства нам хватит разбора и этих "понятий". Занятно, что они проникли в "блатную музыку" через идиш, но все они родом из иврита. Очевидно, те евреи, которые плотно контактировали с блатными, не доверяли непонятности идиша и употребляли уж то, что в Европе никому не понятно - иврит, но, разумеется, в ашкеназском произношении. Отсюда и фонетические особенности. Так, "ктуба" - на иврит документ (брачный), в грубом местечковом произношении может звучать, как "ксивэ". Отсюда и блатное "ксива" - "документ, бумага".

При этом слова, попадая в русский, переиначивали свой смысл. К примеру, "хипеш" восходит к глаголу "хипес", что значит "искать". Но "хипеш" - это не обыск, а шум, крик, скандал. Зато "шмон" от глагола "шмаа" - "слушать", не "допрос", как казалось бы, а, как раз, "обыск". Эти слова понятны всем, но их нерусское происхождение всё-таки заметно, (как у слов "пахан" и "бабай", попавших в ту же среду из татарского).

А вот "малина" звучит более чем по-русски. Место, где встречаются, отдыхают, пьют, где все вокруг свои - одно слово - малина! Между тем, в девичестве малина звалась "мелуна" - в точном переводе - "ночлег". Ну уж очень совпали звук и содержание! Увы, то же следует сказать и о "мусоре", который в бытность евреем был "мосер" - "шпион", "соглядатай". В обрусении этого понятия сказалась вся ненависть и презрение тёмного элемента к доблестным стражам порядка во все времена.

По пятницам в еврейских общинах раздавали пищу неимущим. Не всегда это было молоко, но название за этим вспомоществованием сохранилось "молоко" -- "haляв" на иврит. В русском, где нет звука "h", получилось "х" - "халяв", а потом - "халява". Надеюсь, переводить читателю это слово не нужно.

С этим, кстати, словом связана забавная история. Среди наших людей, поселившихся в Израиле и осваивающих иврит, довольно много жизнерадостных остроумцев. Юмор их сильно напоминает одесское "Джентельмен Шоу". И они иногда развлекаются, составляя фразы на смеси недоученного иврита и не совсем забытого русского. Так родилось очень по-ближневосточному звучащее выражение "аль-hахаляууа" - "на халяву".

...Знать бы весельчакам историю родного народа и его наречий, никогда бы этому слову не вернуться в родные места.

Бекицер: нет худа без добра...

Мазлтов фар а хасэнэ!

Само слово "мазлтов!" - "поздравляю!" содержит в себе целых два слова на иврите: "мазаль" - "счастье" и "тов" - "хорошее". Вы спросите: "А что, разве счастье бывает плохим?" И я вам отвечу, что, конечно, нет ибо тогда это не счастье, а цорес. Все дело в том, что целые словосочетания на иврите становятся на идиш одним словом и приобретают, хотя и близкий, но не совсем тот смысл, как было в ближневосточном оригинале. Оттого-то единое слово "мазлтов!" следует понимать и употреблять, как "поздравляю!".

Ещё большее приключение произошло с выражением "а танганэйдендыкер там". Значит оно "райский вкус" и употребляется, как особо сильная форма выражения "цукер зис".

Должно быть настолько вкусно, чтобы навевать мысли о рае небесном. А вот он-то на иврите "ган эйден" - райский сад", а вкус "та'ам" и вместе "та'ам ган эйден". Идиш из этого сотворил одно слово "танганэйден", добавил благозвучное окончание "дыкер" (вышло что-то вроде "райскосадновкусный"), а за отсутствием отличного от иврита слова "вкус" поставил тот же "там", отчего и получилось на первый взгляд чудовищное "райскосадновкусный вкус". Не будь это идиш, языковые пуристы руки-ноги бы обломали тому, кто такие словечки употребляет!

Так вот, "танганэйдендыкер там" особо применим на "хасэнэ сиденю". "Сиденю" - слово ивритского происхождения с идишским ласковым окончанием - значит банкет. А "хасэнэ" - свадьба. И это слово знают все, даже те, кто больше ни одним (ну двумя-тремя!) словами на языке не слишком далеких предков не владеет. "Свадебное застолье" вещь в еврейской жизни столь важная, что заслуживает особого разговора. Пока же мы ограничимся тем, что нету радостней дня, чем тот, когда близкие скажут вам: "Мазлтов фар а хасэнэ!". Причем и не скажешь - для того, кто женится (выходит замуж), или для родителей.

Но все они носят свои названия в этот день и за этим столом.

Макес на живот

Итак, как мы говорили в прошлый раз, жизнь человеческая состоит из четырех элементов: макес, ихес, нахес, цорес. Мы, конечно, имеем в виду еврейскую жизнь. Возможно, существуют народы, жизнь которых заключает в себе большее или меньшее число компонентов.

Хотя, скорее всего, в любом случае и ее можно уложить в нашу четырехкомпонентную схему. Но называют эти четыре краеугольных камня на идиш, несомненно, только евреи. Потому и знать эти термины и то, что они означают, просто необходимо для свободного владения этнолектом.

Все эти термины - ивритского происхождения (пользоваться для столь важных понятий заимствованными словами было бы просто недопустимо). И все они звучат на иврите чуть-чуть не так, а иногда и значат чуть-чуть не то. Но близкое.

Начнем со всем известного "цорес" ("цурес"). На иврите "царъот" - напасти, недуги, проказа. На идиш "цорес" - неприятности, огорчения. Цоресы, одним словом. Употребляем безграмотное выражение "цоресы" только потому, что значительная часть лиц еврейской национальности по малому образованию в родной словесности говорит именно так: "Ты ещё моих цоресов не знаешь!".

Малограмотность же заключается в том, что слово это от природы уже множественного числа и добавлять к нему ещё и славянское множественное окончание - просто ни к чему. Но говорят-то так...

В конце концов, как говорили наши бабушки: "Як рэйдэла, то рэйдела, абы добре мэйнела!" - "Как сказала, так сказала, только б думала хорошо!" (В этой мешанине идишских и украинских слов тоже библейских корней не сыскать, а ведь как сочно звучит! И главное - все по делу.)

Семантически (или проще - по смыслу) к слову "цорес" ближе всего "макес". Тоже вещь крайне неприятная, но зато более конкретная: "болячки". Скажем, упоминая кого-то, кому вы заведомо ничего доброго не желаете, прилично пожелать ему эти самые макес на живот. К примеру: "Арафат - макес им ойфн а бойх! - заявил..." Но это же слово может вполне употребляться для описания положения дел. "Купил шесть соток. А, не хватало мне моих макес!" Или "Не буду даже рассказывать про все наши макес (макесы)". В этом случае на разговорный нынешний русский язык слово "макес" есть смысл переводить как "геморрой".

Повторяем: не для обозначения определенной и крайне неприятной болезни (аф унзере сойним гезукт!), а только в разговорном нынешнем смысле. Ибо в противном случае, придя к доктору, которого вы можете подозревать в понимании этих терминов, и сказав, что у вас макес, не ждите, что он тут же полезет в то место, где водятся макес именно этого свойства. Придется уточнять.

Категорически от двух вышеназванных терминов отличаются "ихес" и "нахес". По смыслу, естественно. Ибо "ихес" - это "гордость". Лучше всего для примера тут подходят чувства матери, когда она может сообщить самой заклятой из своих подруг, что у нее сын уже доктор, а может быть, даже зубной врач. Тут можете быть уверены - "зи от ихес!"

"Нахес" - это и достаток, и благополучие, и все то, что объясняется формулой "аф мир гезукт!".

Итак - макес, цорес - врагам нашим чтоб так было!

Нахес и ихес - про нас с вами да будет сказано!

Кстати МИНЦ передавая по буквам, можно расшифровать так: Макес, Ихес, Нахес, Цорес.

Мамэ и му или что значит "идиш"?

Отгремела свадьба. Не уверен, что на ней был "бадхен" - это уж было бы настолько традиционно, что хоть этнографов приглашай, но свадьба состоялась, и о ней сказали с уважением и пониманием: "ан эмэсдыке идише хасэнэ!", что значит "настоящая еврейская свадьба" - в смысле очень хорошая, просто замечательная. В данном случае слово "идише" употреблено как синоним чего-то очень хорошего и правильного. Давайте заметим это и, пройдясь по основным деталям свадьбы и будущей жизни, о которых мы еще не упоминали, вернемся к слову "идише" и способам его употребления.

Чтобы не забыть: "бадхен" - от "бадхан" на иврите - обычно переводят как "свадебный шут". Это так и не так. Действительно, бадхен всех на свадьбе веселит, но не только. Он еще распорядитель свадьбы, тончайший знаток всех ритуалов. Он не спутает время, когда надо петь песнь расставания невесты с девичей жизнью "Базецн ди калэ", с временем, когда надо петь и кричать "Мазл тов!". Раньше это была профессия не хуже шадхенской... Сейчас бадхена не встретишь, но знать о том, что такой существовал, - надо.

У всех есть родственники, а у евреев, для которых шестнадцатиюродный брат - близкий родственник, тем более. Как и у всех людей, у еврея есть отец -"татэ", мать -"мамэ", но тут у еврея - в отличие от всех прочих смертных - не просто мамэ, а "а идише мамэ", то есть такая заботливая и любящая мама, что и когда сыну лет пятьдесят, не забудет позвонить и напомнить, что сегодня холодно и надо надеть пальто. (Заметьте, что и тут определение "идише" употреблено в самом положительном смысле.) Еще есть "фэтер" (не путать с немецким "фатер"- отец) - дядя. Но - главное - "мумэ". Мумэ - не мамэ. Мумэ - это тетя. Но у евреев так уж сложилось, что самым близким человеком после матери всегда была ее сестра. И, если ребенок оставался сиротой (не про вас и ваших близких будь сказано!), заботу о нем всегда брала на себя мумэ. В общем, мумэ - это "а идише мумэ", что и звучит как похвала.

Есть у него "бобэ" - "бабушка", "зейде" - "дедушка", а сам он для них "ан эйникл" - "внучек".

И все это очень "аф идиш", то есть очень хорошо...

25.

ЭТОТ ЗАБАВНЫЙ ИДИШ!

REDISKA REDISKA

22

2 октября 2016, 23:18

ЭТОТ ЗАБАВНЫЙ ИДИШ!

Автор вроде бы Лев МИНЦ. Ему и слово:

Лингвисты-оптимисты утверждают, что уровень знания иврита среди евреев России (да и многих других стран) сильно повысился. Лингвисты - люди ученые, им и карты в руки.

Насчет знания идиша лингвисты высказываются редко. Очевидно, не для ученых занятий этот скромный язык, на котором говорили наши бабушки и дедушки. И много поколений их предков. Хотя, как правило, они знали иврит (в столь вызывающей в Израиле улыбку местечковой "ашкеназской" форме),но всё же в быту - а быт ведь и есть вся жизнь! - мастерски пользовались языком идиш. Так, что их потомки, перешедшие на великий и могучий, разговаривая между собой, просто не могут обойтись без словечек и крылатых выражений на этом языке.

При этом интересно, что говоря на одном и том же русском языке, они, стоит им ввернуть что-нибудь на идиш, немедленно и автоматически употребляют эти слова на том диалекте, на котором говорил в родном местечке дед или бабка.

И кто говорит "вус", скажет "цурес" и "мишиге", а кто скажет "вос", употребит "цорес" и "мешуге". Хотя вообще-то, что цурес, что цорес: разницы между ними не больше, чем между мишиге и мишуге... Словечки эти и выражения окрашивают весьма своеобразно речь русских евреев и придают ей некоторый колорит. Не стоит, наверное, от них отказываться. Но стоит их правильно понимать.

Чаще всего можно слышать такое выражение, как "азохн вей". Сначала выясним, как оно переводится, а уж потом поговорим об употреблении. Хотя, и не разбираясь в этимологии, употребляют его обычно по делу. Собственно говоря, писать-то следует "АЗ ОХ-Н-ВЕЙ", что дословно переводится: "Когда (хочется сказать) "ох!" и "вей!".

"Ох" понятно, от хорошей жизни такого не скажешь, а "вей" значит "горе", пришедшее с нами, скорее всего, прямо с исторической родины, ибо все восточные народы выражают горестное настроение воплями и стонами "вай!", "Ой-вой!" и "вай ме!". (Сравните с еврейским "Вей из мир!" и "Ой-вей!", обозначающими то же самое.)

Но еврейский язык-идиш отличается одним качеством: слова в нем многозначны и зачастую выражают совсем противоположные качества. Причем собеседник это прекрасно понимает. А посторонний, чаще всего - нет.

"Сынок, - говорит мама, - ты совсем не занимаешься. И ты надеешься сдать экзамены?" "Азохн вей экзамены!" - отвечает юный балбес, что не следует понимать, как ужас перед испытаниями, а совсем наоборот: "Тоже мне экзамены, мама! В гробу я их видел!"

А вот на вопрос "Как дела?" ответ "Азохн вей!.." нужно понимать буквально: "Такие дела, что остается кряхтеть "ох" и "вей". И выражение "А глик от им гетрофен", что дословно значит "Счастье ему привалило!" в действительности имеет в виду такую беду, что не дай Б-г Вам!

Но особенно в полноте и силе это свойство идиша раскрылось в широко употребляемом слове "шлимазл". Пришло оно из иврита - "шейлем мазаль": "полное счастье", но стало обозначать человека, и такого, что если вам кто-нибудь скажет, что у Рабиновича зять - просто шлимазл, не спешите поздравлять Рабиновича, веселиться ему не с чего.

Лучшее научное определение шлимазла дал великий ученый Ибн-Эзра, объяснив его так: "Если ты начнешь заниматься изготовлением гробов, то люди перестанут умирать ныне, и присно, и во веки веков. Аминь! А если ты займешься изготовлением свечей, то солнце станет посреди ясного неба и будет стоять ныне, и присно, и во веки веков. Аминь!". Теперь-то, надеюсь, вам ясно, кто такой шлимазл?

Зато слово "шикер" имеет один смысл: "пьяный". А "шикер ви аа гой" - так очень пьяный.

"Цорес (цурес)" - "несчастье", хоть с "о", хоть с "у"; "шиксе" - всегда женщина не еврейской национальности, и ничего обидного в нем нет: может быть, она - шведская королева, а может, жена турецкого султана. "Мишиге (мишуге)" - они же "мишигенер" и "мишугенер" - всегда сумасшедшие, иногда в ласкательном смысле, а "цудрейтер" - ненормальный. Пойти "ин дрерт" - "сойти в могилу".

А вот с "урлом" дело посложнее. В сущности "урл" значит "необрезанный" и имело презрительный оттенок. Теперь оно переосмыслено, обозначает нечто грубое и неотесанное. Но - главное - употребляется зачастую одним необрезанным в отношении другого и никак не связано с древним смыслом.

У нас осталось ещё немало слов, чтобы ими заняться, но оставим это до следующего раза. Зайд гезунд! Или понятнее - До свидания!

А ид и окрестности

Итак, поскольку в разбираемом нами выражении "а" есть не что иное, как неопределенный артикль единственного числа, то во множественном он употребляться не может по определению. К сожалению, среди пренебрегающих языком бабушек людей очень распространилась чудовищная форма "аиды" с ее производными типа "я много аидов видел". Это все равно, что сказать по-русски "я видел много одного русских".

Во множественном числе это будет "идн", а если точнее следовать правильному произношению - "йидн". И потому, если один Гриша Рабинович - а ид, то когда их (не только Рабиновича) много, следует говорить "а сах идн". (Правда, в наше время, чтобы увидеть одновременно и сразу а сах идн, надо обладать орлиным взором записного автора газет "Завтра" и "Дуэль", а также журналов "Молодая Гвардия" и "Наш современник". Но, слава Б-гу, таланты на Руси не переводятся...) Само собой, что тот, кто не а ид, тот - а гой. Надо сказать, что в слове этом нет ничего ни обидного, ни оскорбительного. ( Не виноват же, в конце концов, человек, что он нееврей!)

Точно так же ничего обидного и во множественном числе от этого слова - "гойим". Ничего предосудительного нет в еврейских названиях разных стран, народов и городов. Скажем, еврейская народная география делила всю Восточную Европу на две части, две страны: Пэйл и Литэ., т.е. Польшу (включая Украину и даже изрядную часть бывшей Австро-Венгрии) и Литву (с Белоруссией, Смоленской, Великолукской, Брянской и пр. областями). Столица одной - Варшэ, столица другой - Вилнэ. Эту последнюю называли часто по-арамейски "Иерушалаим д'Литэ" - Литовский Иерусалим.

А ид ис а ид

Откуда же пошло это, столь нам всем известное слово? Как известно, названия народов - (и евреи тут редкий случай, не исключение) - происходят или от имени, которое народ дает себе сам, или от того слова, которым пользуются для его обозначения другие. К примеру, индейцы никогда не звали себя "индейцами" (и даже не подозревали, что таковыми являются), китайцы не зовут себя "китайцами", а немцы - "немцами". Но так их назвали другие, и это прижилось, по крайней мере в иностранных языках. А евреев, сплошь проживающих в окружении носителей нееврейских языков, все зовут именно так, как выбрали для себя наши предки. Мне могут возразить: "ид" - слово на идише, идиш - весьма заимствован из верхненемецкого, на котором "еврей" звучит, как "юд" ("юде"), и с особо большой симпатией это слово никогда не произносилось. И я ни с каким из этих утверждений спорить не буду - они все правильные. Я только спрошу: а откуда в немецком языке это слово появилось? И как на иврите, исконном нашем языке, будет "еврей"? И отвечу: "еhуди", то есть "житель Иудеи", которая как раз и есть "Еhуд". У римлян, которые познакомились с евреями много раньше германцев, "Еhуд" стал "Iudaea" - "Иудеей", маленькой, но беспокойной провинцией Римской империи. А будущая Германия - Прирейнские провинции- стали зачастую тем древнеримским Магаданом, куда иудейских повстанцев ссылали в массовом порядке. Из латинского "iudaeus" и получилось немецкое "юде" и столь нам близкое "а ид". Слово,так сказать, вернулось к законным владельцам. Как поется в хасидской песне "Ой, ви гит ци зайн а ид!" - "Как же хорошо быть евреем". Впрочем, этот вопрос каждый решает для себя сам. Я лишь добавлю: "Хорошо быть таким евреем, который понимает, что это такое".

А идише кецл

Как-то автор этих строк пришел в гости к своей знакомой - очень приятной даме. Стоило ему сесть на диван, как к нему на колени прыгнула пушистая кошечка. Автор - то есть я - почесал кошечку за ухом. Та замурлыкала, как-то очень уютно устроилась, так что согнать ее не представлялось возможным, хотя чай пить стало неудобно. Хозяйка, увидев, что кошка мне понравилась, заметила, что животное это очень деликатное и ласковое. И чтобы усилить описание положительных черт кошки, добавила на идиш: "А идише кецеле!". Что дословно, как вы понимаете, означало "еврейская кошечка", но переводить выражение следовало: "Ой, какая ласковая и душевная!".

В ходе беседы выяснилось, что хозяйке в этом доме старой постройки докучают мыши.

-А что ж кошечка? - спросил я. - Самое ей охотничье раздолье.

-Ей? - протянула хозяйка. - Будет она вам мышей ловить! А! - Она махнула рукой. - А идише кецл!

Причем тут это следовало понимать, что с ЭТОЙ кошки толку нет и быть не может.

В общем, говорил я вам раньше: в идише словарь и грамматика не помогут, его надо слышать и видеть...

Само слово "идиш" - есть прилагательное от слова "ид". А это слово мы употребляем обычно с неопределенным артиклем "а": вместе "а ид". Вот это-то слово знают все, даже если не ведают больше ни одного слова на идиш. Но по причине неграмотности полагают, что это единое с артиклем выражение "аид" (да и вообще о существовании артикля - этой принадлежности цивилизованных языков! - в бабушкином наречии не догадываются).

С уменьшением знания даже элементов идиша появилось чудовищное выражение для обозначения, так сказать, аида женского рода: "аидка". Это, простите меня, такой уже бред собачий, что и объяснять-то не стоит. Лучше запомните, что женщина соответствующей национальности называется "а идышке".

Само слово "ид" возникло и попало в идиш не без приключений.

О них - в следующий раз.

А идише коп

Обычно, когда хотят похвалить умственные способности какого-нибудь человека еврейской национальности, говорят о нем: "А идише коп" - "еврейская голова". Ни у говорящего, ни у слушающего нет никаких сомнений, что это высшая похвала, что человек этот очень умен, способен разбираться в изменяющейся обстановке и принимать единственно правильное решение. О гражданине добросердечном и отзывчивом скажут "а идише харц".

- Яков Исаакович вам помог?

- Ой, дай ему Б-г здоровья! А идише харц!

Или вариант:

- Человек надежный?

- А вадэ! А ид! Несомненно! Это же еврей!

Но глубоко заблуждается тот, кто подумает, что разбираемое нами слово всегда носит исключительно положительный характер. Я не имею в виду антисемитов, для которых определение "еврейский" имеет смысл столь отрицательный, что как бы противостоит слову "человеческий". (Для придания этому определению умеренно положительного оттенка используется сложная конструкция "хотя и еврейский", что показывает даже некоторое удивление: "Во, смотри-ка, еврей, а туда же, типа ничего".) Нет, автор разбирает случаи, когда в самых что ни на есть еврейских устах знак "+" резко вдруг меняется на решительный "-".

Спросите у пожилой женщины из тех, кто еще с идишем в ладах, что она так злится, чистя, скажем, картошку.

-А! - ответит она, - а идишер мессер!

И тут не следует переводить сказанное ею дословно как "еврейский нож", хотя именно так дословно она и выразилась.

Переводить следует как "нож никуда не годится, он не режет, он безнадежно затупился, а что - с них можно помощи ждать, и т.д." ("С них" - от мужа, сына, зятя - ненужное зачеркнуть.)

Или такой пример:

-Ну что, он вам хоть чуть-чуть уступил?

-И не спрашивайте! А ид ви а бойм!

То есть только что для описания лучших свойств в человеке, а теперь для того, чтобы подчеркнуть полную безнадежность иметь дело с таким бессердечным человеком, употреблено одно и то же слово! Причем в очень странной конструкции - "еврей, как дерево". Так и не могу понять: что за дерево похоже на еврея, хотя из контекста догадываюсь, что за еврей похож на дерево.

Мне кажется, что в словаре языка идиш нельзя давать многочисленные значения слова (1...;2...;). Пусть простят меня ученые-лингвисты, но я употребил бы к этому языку определение "аудиовизуальный", ибо в нем смысл весьма и весьма часто зависит и от того, КТО говорит, с КЕМ говорит и - главное! - КАК говорит.

И, конечно, учитывая, что язык-то еврейский, КАКИЕ ЖЕСТЫ ДЕЛАЕТ РУКАМИ.

А Малке фин таргам

В одной некогда весьма популярной еврейской песенке рассказывалось, что прилетела птичка - фэйгэлэ фин ибер Шварцер Ям Ун мир гебрахт а бривеле Фин малке фин Таргам.

Птичка прилетела из-за Черного моря - Шварцер Ям и принесла лирическому герою письмо от турецкой царицы. Потому что "малке" - это царица, а "Таргам" - Турция. Надо сказать, что Турция никак не была для наших не очень далеких предков сказочной страной.

Особенно, если кто жил в Одессе. Во-первых, сколько коммерции было с ней связано! А во-вторых, сейчас это может показаться невероятным, но среди одесских, да и кишиневских (вообще, бессарабских) евреев было полно "турецкоподданных".

Помните Остапа-Сулеймана-Берту-Марию Бендер-бея, сына турецкоподданного? У тех, кто знал обстоятельства жизни, сомнений в национальной принадлежности Великого Комбинатора не было: а ид! Все это отнюдь не значило, что он родился в Стамбуле, служил янычаром и т.д. Ни он, ни его папа, скорее всего, Таргам в глаза не видывали и по-турецки не говорили. Просто в специфических условиях царской России (каким бы раем она ни представала в доверчивых очах авторского и читательского актива журнала "Наш современник") многим евреям удобнее было принять за небольшую мзду турецкое подданство, чем оставаться в черте оседлости, лишенными многих прав, но не обделенными почетным правом быть призванными в армию.

И птичка-фэйгэлэ из песни, с которой мы начали, скорее всего, летела не из-за Черного моря, а из турецкого консульства в Одессе...

Посмотреть полностью: http://www.spletnik.ru/blogs/govoryat_chto/135359_etot-zabavnyy-idish

26.

ЗАБАВНЫЙ ИДИШ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

REDISKA REDISKA

18

2 октября 2016, 23:43

ЗАБАВНЫЙ ИДИШ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Продолжаем разговор...

Ксива на шмон -

А Вы знаете, что это значит и на каком языке?

Все, чьи бабушки разговаривали с дедушками на идиш, в попытке скрыть от внуков тему разговора, помнят удивительное сочетание слов и целых оборотов - то совершенно непонятных, то вдруг абсолютно ясных. Для этих людей выражение вроде "А банке мит варенье штейт аф а полке ин ди кладовке" не представляется ни противоестественным, ни непонятном, ни сказанным на любом другом языке, кроме идиша.

Идиш - язык рассеяния, и говорящие на нём люди всегда жили среди других народов, как правило, владели их языком, и при постоянно возникавшей необходимости вводить новые слова и понятия, заимствовали их из языка окружающего населения. И тем, кстати, ничем не отличались от других народов, дополнявших свой язык, хватая отовсюду, где можно. Разве что столь быстро заимствовали из разных источников. Так что с течением небольшого времени разные диалекты идиша становились не очень понятными. Это, кстати, евреев особенно не беспокоило: для общения разных общин друг с другом использовался иврит, резко не принимающий иноземных заимствований.

Но идиш с его судьбой интересует нас тут лишь с одной - и гораздо менее известной стороны: как язык, не только бравший слова из других языков, но и донор, дававший им свои. Практически во всех языках Европы присутствуют слова из идиша. Частью - это так называемые "экзотизмы", то есть слова необходимые для передачи специфики описываемой среды. К примеру, слова "ребе", "хедер", "балагула". Они понятны всем, описывают только еврейскую среду и привязаны к ней, к быту местечка, черты оседлости.

Другие слова - тоже однозначно понимаемые как еврейские - могут употребляться в любом случае и не обязательно связаны с евреями и их бытом.

"Мишиге", "бекицер", "халеймес", широко употребляемые на юге России и на Украине (особенно, в Одессе или Херсоне) понятны всем, и когда цыганка из-под Одессы говорит: "Вы мне эти халеймесы для киндероу не рассказывайте!", вовсе не значит, что она говорит с еврейкой или о еврее.

Мы сейчас не будем говорить о таких словах, как "аминь", "аллелуйя", "херувимы" и "серафимы". Они вошли в европейские языки из древнееврейского, но воспринимаются не более еврейскими, чем имена Мария, Михаил или - что далеко ходить за примерами - Иван.

Но есть масса слов, о происхождении которых никто и не догадывается: раньше их знали немногие - увы, представители криминального, как теперь говорят, мира. Теперь их знают все, так уж повернулась наша жизнь. "Хипеш", "шмон", "ксива", "малина", "мусор", "халява",- список можно продолжать, но для первого знакомства нам хватит разбора и этих "понятий". Занятно, что они проникли в "блатную музыку" через идиш, но все они родом из иврита. Очевидно, те евреи, которые плотно контактировали с блатными, не доверяли непонятности идиша и употребляли уж то, что в Европе никому не понятно - иврит, но, разумеется, в ашкеназском произношении. Отсюда и фонетические особенности. Так, "ктуба" - на иврит документ (брачный), в грубом местечковом произношении может звучать, как "ксивэ". Отсюда и блатное "ксива" - "документ, бумага".

При этом слова, попадая в русский, переиначивали свой смысл. К примеру, "хипеш" восходит к глаголу "хипес", что значит "искать". Но "хипеш" - это не обыск, а шум, крик, скандал. Зато "шмон" от глагола "шмаа" - "слушать", не "допрос", как казалось бы, а, как раз, "обыск". Эти слова понятны всем, но их нерусское происхождение всё-таки заметно, (как у слов "пахан" и "бабай", попавших в ту же среду из татарского).

А вот "малина" звучит более чем по-русски. Место, где встречаются, отдыхают, пьют, где все вокруг свои - одно слово - малина! Между тем, в девичестве малина звалась "мелуна" - в точном переводе - "ночлег". Ну уж очень совпали звук и содержание! Увы, то же следует сказать и о "мусоре", который в бытность евреем был "мосер" - "шпион", "соглядатай". В обрусении этого понятия сказалась вся ненависть и презрение тёмного элемента к доблестным стражам порядка во все времена.

По пятницам в еврейских общинах раздавали пищу неимущим. Не всегда это было молоко, но название за этим вспомоществованием сохранилось "молоко" -- "haляв" на иврит. В русском, где нет звука "h", получилось "х" - "халяв", а потом - "халява". Надеюсь, переводить читателю это слово не нужно.

С этим, кстати, словом связана забавная история. Среди наших людей, поселившихся в Израиле и осваивающих иврит, довольно много жизнерадостных остроумцев. Юмор их сильно напоминает одесское "Джентельмен Шоу". И они иногда развлекаются, составляя фразы на смеси недоученного иврита и не совсем забытого русского. Так родилось очень по-ближневосточному звучащее выражение "аль-hахаляууа" - "на халяву".

...Знать бы весельчакам историю родного народа и его наречий, никогда бы этому слову не вернуться в родные места.

Бекицер: нет худа без добра...

Мазлтов фар а хасэнэ!

Само слово "мазлтов!" - "поздравляю!" содержит в себе целых два слова на иврите: "мазаль" - "счастье" и "тов" - "хорошее". Вы спросите: "А что, разве счастье бывает плохим?" И я вам отвечу, что, конечно, нет ибо тогда это не счастье, а цорес. Все дело в том, что целые словосочетания на иврите становятся на идиш одним словом и приобретают, хотя и близкий, но не совсем тот смысл, как было в ближневосточном оригинале. Оттого-то единое слово "мазлтов!" следует понимать и употреблять, как "поздравляю!".

Ещё большее приключение произошло с выражением "а танганэйдендыкер там". Значит оно "райский вкус" и употребляется, как особо сильная форма выражения "цукер зис".

Должно быть настолько вкусно, чтобы навевать мысли о рае небесном. А вот он-то на иврите "ган эйден" - райский сад", а вкус "та'ам" и вместе "та'ам ган эйден". Идиш из этого сотворил одно слово "танганэйден", добавил благозвучное окончание "дыкер" (вышло что-то вроде "райскосадновкусный"), а за отсутствием отличного от иврита слова "вкус" поставил тот же "там", отчего и получилось на первый взгляд чудовищное "райскосадновкусный вкус". Не будь это идиш, языковые пуристы руки-ноги бы обломали тому, кто такие словечки употребляет!

Так вот, "танганэйдендыкер там" особо применим на "хасэнэ сиденю". "Сиденю" - слово ивритского происхождения с идишским ласковым окончанием - значит банкет. А "хасэнэ" - свадьба. И это слово знают все, даже те, кто больше ни одним (ну двумя-тремя!) словами на языке не слишком далеких предков не владеет. "Свадебное застолье" вещь в еврейской жизни столь важная, что заслуживает особого разговора. Пока же мы ограничимся тем, что нету радостней дня, чем тот, когда близкие скажут вам: "Мазлтов фар а хасэнэ!". Причем и не скажешь - для того, кто женится (выходит замуж), или для родителей.

Но все они носят свои названия в этот день и за этим столом.

Макес на живот

Итак, как мы говорили в прошлый раз, жизнь человеческая состоит из четырех элементов: макес, ихес, нахес, цорес. Мы, конечно, имеем в виду еврейскую жизнь. Возможно, существуют народы, жизнь которых заключает в себе большее или меньшее число компонентов.

Хотя, скорее всего, в любом случае и ее можно уложить в нашу четырехкомпонентную схему. Но называют эти четыре краеугольных камня на идиш, несомненно, только евреи. Потому и знать эти термины и то, что они означают, просто необходимо для свободного владения этнолектом.

Все эти термины - ивритского происхождения (пользоваться для столь важных понятий заимствованными словами было бы просто недопустимо). И все они звучат на иврите чуть-чуть не так, а иногда и значат чуть-чуть не то. Но близкое.

Начнем со всем известного "цорес" ("цурес"). На иврите "царъот" - напасти, недуги, проказа. На идиш "цорес" - неприятности, огорчения. Цоресы, одним словом. Употребляем безграмотное выражение "цоресы" только потому, что значительная часть лиц еврейской национальности по малому образованию в родной словесности говорит именно так: "Ты ещё моих цоресов не знаешь!".

Малограмотность же заключается в том, что слово это от природы уже множественного числа и добавлять к нему ещё и славянское множественное окончание - просто ни к чему. Но говорят-то так...

В конце концов, как говорили наши бабушки: "Як рэйдэла, то рэйдела, абы добре мэйнела!" - "Как сказала, так сказала, только б думала хорошо!" (В этой мешанине идишских и украинских слов тоже библейских корней не сыскать, а ведь как сочно звучит! И главное - все по делу.)

Семантически (или проще - по смыслу) к слову "цорес" ближе всего "макес". Тоже вещь крайне неприятная, но зато более конкретная: "болячки". Скажем, упоминая кого-то, кому вы заведомо ничего доброго не желаете, прилично пожелать ему эти самые макес на живот. К примеру: "Арафат - макес им ойфн а бойх! - заявил..." Но это же слово может вполне употребляться для описания положения дел. "Купил шесть соток. А, не хватало мне моих макес!" Или "Не буду даже рассказывать про все наши макес (макесы)". В этом случае на разговорный нынешний русский язык слово "макес" есть смысл переводить как "геморрой".

Повторяем: не для обозначения определенной и крайне неприятной болезни (аф унзере сойним гезукт!), а только в разговорном нынешнем смысле. Ибо в противном случае, придя к доктору, которого вы можете подозревать в понимании этих терминов, и сказав, что у вас макес, не ждите, что он тут же полезет в то место, где водятся макес именно этого свойства. Придется уточнять.

Категорически от двух вышеназванных терминов отличаются "ихес" и "нахес". По смыслу, естественно. Ибо "ихес" - это "гордость". Лучше всего для примера тут подходят чувства матери, когда она может сообщить самой заклятой из своих подруг, что у нее сын уже доктор, а может быть, даже зубной врач. Тут можете быть уверены - "зи от ихес!"

"Нахес" - это и достаток, и благополучие, и все то, что объясняется формулой "аф мир гезукт!".

Итак - макес, цорес - врагам нашим чтоб так было!

Нахес и ихес - про нас с вами да будет сказано!

Кстати МИНЦ передавая по буквам, можно расшифровать так: Макес, Ихес, Нахес, Цорес.

Мамэ и му или что значит "идиш"?

Отгремела свадьба. Не уверен, что на ней был "бадхен" - это уж было бы настолько традиционно, что хоть этнографов приглашай, но свадьба состоялась, и о ней сказали с уважением и пониманием: "ан эмэсдыке идише хасэнэ!", что значит "настоящая еврейская свадьба" - в смысле очень хорошая, просто замечательная. В данном случае слово "идише" употреблено как синоним чего-то очень хорошего и правильного. Давайте заметим это и, пройдясь по основным деталям свадьбы и будущей жизни, о которых мы еще не упоминали, вернемся к слову "идише" и способам его употребления.

Чтобы не забыть: "бадхен" - от "бадхан" на иврите - обычно переводят как "свадебный шут". Это так и не так. Действительно, бадхен всех на свадьбе веселит, но не только. Он еще распорядитель свадьбы, тончайший знаток всех ритуалов. Он не спутает время, когда надо петь песнь расставания невесты с девичей жизнью "Базецн ди калэ", с временем, когда надо петь и кричать "Мазл тов!". Раньше это была профессия не хуже шадхенской... Сейчас бадхена не встретишь, но знать о том, что такой существовал, - надо.

У всех есть родственники, а у евреев, для которых шестнадцатиюродный брат - близкий родственник, тем более. Как и у всех людей, у еврея есть отец -"татэ", мать -"мамэ", но тут у еврея - в отличие от всех прочих смертных - не просто мамэ, а "а идише мамэ", то есть такая заботливая и любящая мама, что и когда сыну лет пятьдесят, не забудет позвонить и напомнить, что сегодня холодно и надо надеть пальто. (Заметьте, что и тут определение "идише" употреблено в самом положительном смысле.) Еще есть "фэтер" (не путать с немецким "фатер"- отец) - дядя. Но - главное - "мумэ". Мумэ - не мамэ. Мумэ - это тетя. Но у евреев так уж сложилось, что самым близким человеком после матери всегда была ее сестра. И, если ребенок оставался сиротой (не про вас и ваших близких будь сказано!), заботу о нем всегда брала на себя мумэ. В общем, мумэ - это "а идише мумэ", что и звучит как похвала.

Есть у него "бобэ" - "бабушка", "зейде" - "дедушка", а сам он для них "ан эйникл" - "внучек".

И все это очень "аф идиш", то есть очень хорошо...

Пэйл ун литэ

Кроме этих крупнейших стран Европы, а может быть, и целого мира с их столицами Варшэ и Вилнэ нашим недалеким предкам были известны и другие державы, можно сказать, почти такого же значения. Среди них прежде всего следует отметить страны Ойстрах и Тайц.

Чтобы вы не ломали голову, подскажу вам их столицы: Вин (Вена) и Берлин. У Тайц - вы уже поняли, что это просто Германия - прочно существовало и другое название: Ашкеназ. Ещё на книгах, изданных в первой половине прошлого века и предназначенных для продажи в Германии, цена обозначалась - на иврите, разумеется, - "маркот ашкеназийот". Я сам видел эти книги. Но, очевидно, потому, что крепко усвоенное слово "ашкенази" утратило свой первоначальный смысл "немец", (в смысле "немецкий еврей"), а приобрело смысл "европейский еврей" (в отличие от восточного), от названия "Ашкеназ" в значении "Германия" - отказались. В иврите это Германия, а в идише по причине его несравнимой своеобразности - Тайц.

Кстати, наши предки для наименования еврея из Германии, да ещё претендующего на очень правильный немецкий язык и якобы не понимающего нормального идиша, употребляли насмешливое слово "еке" часто с добавлением какого-нибудь короткого нецензурного словечка, а учитывая, что эти люди были очень, ну очень культурные и по-европейски одетые, "еке мит а теке", то есть "еке с портфелем".

Но, конечно, и многие другие страны были известны нашим дедушкам, и каждая из них имела свое звучное название. К примеру, "мумэ Рэйзл" - "тётя Рэйзл", а точнее: Россия. Поскольку "мумэ" - "тетя, мамина сестра" - для любого еврея человек очень близкий и дорогой, мне кажется, что в это выражение вложена вся любовь и уважение к России.

Син, Парас и Ходу

Можно по - разному относиться к названию Таргам. Все дело в том, что оно появилось в иврите (а оттуда перекочевало в идиш) задолго до того, как появилась Турция. Если уж быть совсем точным, то и Ашкеназ много старше именуемой им страны Германия. Так что идишское Тайц - сравните с немецким Дойч - куда правильнее. Но, конечно, что бы ни значило слово Ашкеназ в древности, мы под ним понимаем именно Германию. Этим, кстати, и оправдывается наше собственное имя "ашкеназим". То же относится и к Таргаму: чем бы это ни было когда-то, а "малке фин Таргам" - турецкая царица. И не говорите мне, пожалуйста, что в Турции царицы не правили, владычествовали там султаны. Да, султаны - и это совершенно верно, поскольку на иврите "шилтон" - это "власть". А что у него жены не было? Было, и ещё сколько! (Все равно меньше, чем у нашего предка царя Соломона, хотя это к делу не относится.)

Зато ещё несколько стран, чьи имена перешли в идиш из иврита, как существовали тогда, так и существуют по сей день. Это страны Син, Парас, Ходу и Куш.

То, что Син - это Китай вы можете догадаться хотя бы потому, что тамошний обезьяночеловек по национальности был синантропом, т. е. "китайским человеком". Китайцы, как правило, не знающие ни идиша, ни иврита, называют, правда, свою страну и самих себя совсем иначе, но это, в сущности, их личное дело. Зато на языках Европы и Востока это название звучит так же (или похоже), как на идише, что и подтверждает глубокую правоту наших далеких и близких предков.

Парас на идише - Персия, сколько бы она не звала себя Ираном и даже Исламской Республикой Иран. Если говорить серьезно, то в названии сохранилось имя исторической области Фарс - колыбели языка фарси, но произнесенное с древнееврейским акцентом. (Произношение с сильным идишским прононсом, надеюсь, наши читатели себе представляют без объяснений.)

А Ходу - не более (но и не менее) чем Индия. Если учесть, что имя появилось куда как раньше, чем Индия впервые в своей истории стала единым государством, нельзя не восхититься прозорливостью наших предков.

Хороших вам порносов!

В русском языке есть много выражений, взятых из идиша. К примеру "талмуд". Но вот что интересно: евреи это выражение обычно в своем разговоре на русском языке не употребляют. Я думаю, дело здесь в том, что в русском просторечии "талмуд" (а часто - "талмут") обозначает "толстую книгу, где написано нечто совершенно непонятное". Вам рассказывают о бухгалтере, расчеты которого непонятны, но доказать ему невозможно, потому что он всегда прав.

-Я ему говорю: чего мне здесь не доплатили? А он талмут свой открывает: смотри, мол, вот здесь и здесь с тебя по столько-то процентов положено...

Скорее всего, евреи - сколь бы необразованными в еврейских вопросах они не были - все-таки представляют себе, что "талмуд" значит нечто совсем иное. И даже если Талмуд им непонятен, показывать этого не хотят ни в коем случае.

А вот выражение "порнос" (порнус, порносы) они употребляют и с удовольствием. С ещё большей теплотой относятся к смыслу этого слова. Ибо в разговорном смысле - на идиш - это означает "заработки". И не те, что записаны в платежной ведомости.

- Как дела? Как заработки?

- А! Какие там заработки! Как везде...

- Ну, а порнусы есть?

- Без них бы я вообще с голоду помер!

Слово восходит к ивритскому "парнаса", что обозначало доходы религиозной общины. Сейчас это слово (в идишско-разговорной версии) я бы переводил как "черный нал".

Значительно чаще можно услышать выражение "а hиц ин паровоз". Причем от небольшого знания зачастую произносится как "а ицн паровоз" и т.д. И смысла зачастую говорящие не понимают, употребляя это сочное и не такое уж древнее выражение как что-то вроде азохн-вей. А выражение возникло, когда по "черте оседлости" прошла железнодорожная колея и побежали вагоны, влекомые паровозом. Сначала выражение значило нечто совершенно не нужное: ведь "а hиц" - "жар", "горячие угли" в паровоз добавлять не надо. Жару там хватает. С другой стороны, наоборот: нечто нужное, необходимое.

- Вам помочь?

- А hиц ин паровоз! То есть, помоги, поддай угольку!

Вы скажете, что оба смысла противоречат один другому. И мы согласимся. Да, противоречат. Ну и что? Такой уж язык идиш, где помимо грамматики ещё надо знать, кто сказал, кому сказал, зачем сказал. И самое главное - где.

Слова "гелт" и "гешефт" к ивриту отношения не имеют, они целиком идишские, в смысле что заимствованы из немецкого.

"Гелт" - немецкое "гельде"- всего лишь деньги, которые еще не все в жизни, но без них - трудно. И вообще, не так хорошо с деньгами, как плохо без них.

А вот гешефт - по-немецки "предприятие", а на идиш - очень хитрое мероприятие. И "некоторые гешефты" - это, вернее всего, разные шахер-махеры.

Слово "гевалт!" (обязательно с восклицательным знаком!) пришло из польского, а туда - из немецкого. В обоих обозначало "насилие", а в идиш стало значить нечто вроде крика "караул!" (Гевалт! Что он со мной хочет сделать! Этот шлимазл меня просто разорит!). Зато в русском, куда оно - гвалт - попало из идиша, это слово стало обозначать шум, неразбериху. И верно: представьте себе, что происходит, когда хотя бы два еврея рассказывают друг другу истории из жизни, восклицая "гевалт!"

Наконец, грех не сказать о выражениях типа "танцы-шманцы". Никому из лиц еврейской национальности разъяснять смысл усилительной замены первой согласной (и никогда гласной!) на "шм" не надо. Как лицам кавказской национальности не стоит объяснять смысл выражения "танцы-манцы" (культура-мультура и т.п.).

Хороших вам порносов и чтобы налоги-шмалоги не заедали!

Яван и Мицраим

Конечно, для таких молодых и новых стран, как, скажем, Англия или Норвегия, в идише наших польско-литвацких предков употреблялись совершенно не библейские наименования: Англие, Норвегие. Зато все те страны, которые упомянуты в Танахе и Талмуде, четко сохраняли традиционные имена. Причем зачастую тут сохранялось такое архаическое звучание и смысл, что понять их можно было лишь при хорошем знании истории Востока и Средиземноморья. То, что Греция - это Яван (йод, вав, нун софит), знали в любом местечке. Мы с вами, слава Б-гу, учились в школе и знаем, что по-гречески эта страна называется Эллада. А что за Яван?

Помните, в учебнике истории древнего мира изображена капитель колонны и написано "ионический ордер"? Ионийцы были одним из древних греческих племен, и, видать, именно они были первым племенем этого этноса, с которым встретились наши далекие предки. "Ион" как раз и пишется через йод, вав, нун конечное. В зависимости от огласовки это сочетание можно прочитать и как Яван (Йаван). При этом вполне возможно, что именно евреи сохранили исконное произношение. А нынешние греки себя вообще римлянами называют. Но это их дело, в которое мы не лезем; мы-то знаем, что они "яваним"...

Есть страна, которая связана с еврейской историей с глубокой древности до самых наших дней. Эта страна - Египет, по-еврейски Мицраим. Нынешние египтяне, ставшие арабами, нашими ближайшими языковыми родственниками, употребляют родственное одного корня слово Мыср. (Когда они не были арабами, они говорили Кем-Та). Имена схожие, но есть в них большая разница, и разница эта в исторической памяти, а память заключена в окончании "-аим". В иврите это окончание двойственного числа, которое употребляется для предметов и явлений, существующих парой: руки, ноги, штаны в конце концов; в идише двойственного числа нет, но в названии Египта оно четко сохраняется. И таким образом "Мицраим" следует дословно переводить как "Два Египта", в то время как по-арабски это просто "Египет".

А теперь давайте вспомним всё ту же историю древнего мира. Как титуловали тогда фараона? "Повелитель ОБОИХ Египтов", то есть Египта Верхнего и Нижнего. Для самих древних египтян Египтов было два. Но тогда они ещё были египтянами...

А фрэйлэхэ хасэнэ

Итак, родители молодых договорились. В ещё не очень далёкую пору им обязательно помог бы "шадхен" (на иврите "шадхан") - профессиональный сват, держащий в голове десятки потенциальных невест и женихов. Хотя профессия шадхена и перешла к отделам брачных объявлений в газетах ("Мол. интелл. женщ. 32-160-42 хоч. вступ. в пер. с ц.знак."...), слово в языке сохранилось в значении чего-то навязчивого, приставучего. "Пристал ви а шадхен! " - лучше всего на русский это переводить как "Прицепился, как торговый агент с гербалайфом". Назначена свадьба - "хасэнэ" на идиш. На иврите - "хатана", и трехбуквенный семитский корень "ХТН" просматривается почти во всех словах, с этим приятным мероприятием связанных.

Во-первых, жених - "хусн" ("хосн"). На иврите - "хатан". Во-вторых, "мехутоним". Это, как бы сказать, родственные участники свадебного процесса (звучит немного по-канцелярски, зато всеобъемлюще): папа и мама жениха, папа и мама невесты. Оба папы носят теперь титул "мехутн" (множественное число "мехутоним"), а обе мамы - "мехутенесте". Поэтому когда ваша мама говорит, что Эсфирь Борисовна - моя мехутенесте, это значит, что вышеупомянутая Эсфирь дочь Борисова - мама вашей жены. Или мужа, если жена вы сами. Зато в звании невесты - "калэ" (на иврите "кала") корень другой. Вызвано это разными ролями, которые играют жених и невеста на свадьбе (да и в последующей жизни), но разбирать этого мы не будем, ибо залезем в такие историко-филологические дебри, что нескоро выберемся.

Друзья жениха - "хуснс цат", а подруги невесты - "калэс цат". Именно "друзья" и "подруги", ибо во времена, когда термины возникли, было немыслимо, чтобы у жениха до того были подруги, а у невесты - друзья. С женихом и невестой связано ещё одно выражение, которое, как и почти все в идише, нельзя переводить дословно: "а хусн он а калэ" - "жених без невесты". Переводить его следует как символ чего-то предельно нелепого, вроде русского "сапоги всмятку".

- А что, скажите, этот Боря действительно серьёзный человек, и у него фирма?

- Аз-ох-н-вей! А хусн он а калэ! Какая там фирма! Смотрите, чтоб он у вас носовой платок не украл!

Посмотреть полностью: http://www.spletnik.ru/blogs/govoryat_chto/135361_zabavnyy-idish-chast-vtoraya

27.

Идиш как прикрытие

03.22.2018 Редакция сайтаИстория

avvvssssssssssss222222

Встречая знаменитых сородичей — Маршака или Светлова, он напоминал им о силе «маминого языка», идиш, о котором они забыли. Сам Ихил Шрайбман писал на идиш всю жизнь — никогда этого не боялся и не стеснялся, несмотря на царящий вокруг антисемитизм.

В центре молдавского села Вадул-Рашков стоит памятник еврейскому писателю Ихилу Шрайбману, рожденному в этом тогда еще местечке на правом берегу Днестра 105 лет назад. Своей малой родине Шрайбман почти всю свою жизнь ваял литературный памятник — взять хотя бы сборник «Рашковские рассказы». Да и будучи уже известным писателем и часто получая приглашения переехать то в Израиль, то в США, он отвечал неизменным отказом. Считал единственно верным продолжать работать там, где прошло его детство, где жили его родители, во многом и привившие ему любовь и к родной земле, и к родному языку. Говорят, мама писателя, бессарабская еврейка, перед смертью просила принести ей стакан воды из Днестра. Просила она об этом на идиш. На идиш творил и Шрайбман — хотя его книги были, конечно, переведены на многие языки мира.

Ихил родился в еврейском местечке Рашков в Бессарабии 12 марта 1913 года, в доме жестянщика Ицика Аврумовича Шрайбмана. Окончив хедер, Ихил какое-то время был певчим в синагоге соседнего селения, а потом поступил в Еврейскую педагогическую семинарию в Черновцах — учился по специальности «преподаватель еврейского языка». Правда, завершить обучение ему тогда не удалось. Его уличили в принадлежности к подпольному прокоммунистическому движению «Школа рул рошу» — в отличие от его родного местечка Рашков, которое в 1924 году вошло в состав Молдавской АССР, Черновцы в то время находились под румынской властью, коммунизм в городе не жаловали. Вот почему Шрайбмана арестовали. Вскоре, впрочем, отпустили, но с исключением из учебного заведения.

Шрайбман отправился в Бухарест, где несколько лет работал суфлером в еврейских театральных труппах, в том числе и в театре-ревю под руководством Янкева Штернберга. Подробности этого периода жизни отображены им в автобиографических романах «Семь лет и семь месяцев» и «Семнадцатилетние». Тогда же он начал писать — публиковался в разных еврейских журналах Европы и США, выпустил первый сборник новелл «Майнэ һэфтн» («Мои тетради»). Меж тем антисемитизм в Румынии набирал обороты перед грядущей Второй мировой войной. Премьер-министр Румынии Йон Антонеску, как известно, хотел видеть Румынию без национальных меньшинств — в первую очередь, без евреев. Он открыто заявлял: «Я ничего не достигну, если не очищу румынскую нацию. Не границы, а однородность и чистота расы дают силу нации — такова моя высшая цель». Ограничение прав румынских евреев началось в 1940 году, сразу после прихода к власти Антонеску. Но незадолго до этого уже теряющий свою власть король Румынии Кароль II принял ультимативную ноту и передал СССР Бессарабию и Северную Буковину. Так была образована Молдавская ССР, столицей которой стал Кишинёв. Туда в 1940 году и переехал Шрайбман — он отлично осознавал перспективы дальнейшего нахождения на румынской территории.

Оказавшись в СССР, Шрайбман окончательно сосредоточился на литературной работе. Его первая книга в Союзе — «Три лета» — вышла, правда, лишь через год после окончания войны. Всю войну писатель провел в эвакуации в Узбекистане, где помимо работы на совхозных полях активно сотрудничал с московской газетой «Эйникайт» («Единство») — официальным органом Еврейского антифашистского комитета. Вышедшая же в 1946 году книга способствовала моментальному признанию автора — новых творческих работ Шрайбмана с нетерпением ждали все ценители литературы на идиш. К сожалению, весьма скоро огромный культурный пласт начал методично искореняться государством: долгие годы никто не выпускал книг ни на иврите, ни на идиш.

Шрайбман, прекрасно владевший и русским, и молдавским языками, мог легко «переквалифицироваться». Но он продолжал писать на идиш — не скрывая этого, но и не афишируя. По воспоминаниям друзей, писал Шрайбман не торопясь, скрупулезно вспоминая каждый момент жизни еврейского местечка, а после долго разъясняя его читателю. В том, что этот читатель рано или поздно появится, он не сомневался. И читатели были, хоть и постигали они Шрайбмана в переводе. Однако в 1965 году политический курс вновь переменился — идиш опять стал разрешенным языком, и именно на нем вышла новая книга писателя «Райские яблоки». Это словно придало писателю новых сил. За этой книгой на идише последовала автобиографическая трилогия — «Семнадцатилетние», «Далее» и «Семь лет и семь месяцев», а также огромное количество повестей и рассказов, новелл и миниатюр. Шрайбман работал очень усердно. «Художник должен трудиться 24 часа в сутки», — говорил он и стремился «не упустить ни одного мгновения настоящего, чтобы отобразить в нем прошлое в надежде, что это пригодится в будущем». Шрайбман не только писал сам, но и переводил на идиш других авторов — Исаака Бабеля, Ливиу Ребряну и многих других современных ему молдавских писателей.

erenogngo2222

В его творчестве, возможно, нет необъятности Шолом-Алейхема. Шрайбман, вообще, скорее выступал за недосказанность — не любил лишних слов, предложения предпочитал заканчивать многоточием. Возможно, все потому, что нелегко было быть писателем на идиш в стране со столь развитым антисемитизмом. «Скажи спасибо, что живешь, — написал как-то Шрайбман. — Но почему судьба поместила меня в таком отрезке времени, когда я вынужден был прыгать с четырьмя завязанными ногами, как лошадь?! Чтобы, не дай Б-г, не убежать и даже не быть в состоянии разлечься на земле и, раскачиваясь, хорошо почесать себе лошадиную спину». Он писал на идише всю жизнь — никогда этого не стеснялся, редко когда этого боялся. При встречах со знаменитыми евреями — Маршаком, Светловым — напоминал им о ярком и богатом «мамэ лошн» — то есть идиш.

После смерти своей первой жены Ольги, в счастливом браке с которой он прожил 35 лет, писатель долгое время был один. Однако потом в его доме появилась молодая девушка Марина. Она была младше его на 27 лет, и в еврейской общине Кишинева этот союз долгое время обсуждали и, конечно же, осуждали. Однако потом всем стало понятно, насколько велика ее любовь и преданность к Ихилу. Она с нуля выучила идиш — да так, что потом советовала писателю, по его воспоминаниям, меткие выражения для его новых книг. Она даже пуделя Ильду научила понимать идиш. И это не говоря о том, что мастерски готовила гефилте-фиш — любимое блюдо Шрайбмана.

За вклад в еврейскую словесность Ихил Шрайбман был удостоен многих литературных премий, две из которых были вручены ему уже в Израиле. Несмотря на почитание на родине предков, переезжать туда он напрочь отказывался. Основал в Кишиневе «Идиш-центр», заведовал им, устраивал образовательные поездки по Европе — в Германии, например, все изумлялся, как много немецких студентов владеют идиш, на изучение которого их толкнуло чувство вины. Помимо всего этого, Ихил Шрайбман продолжал до последнего писать — он умер в декабре 2005 года в возрасте 92 лет.

Алексей ВИКТОРОВ,Jewish.ru

28.

ШУМ: Страдающее еврейское Средневековье, чеснок, Дни Суда, идиш и Леонард Коэн

11.09.2018Виктория Алексеева 1576

Ближайшая серия статей колонки «Иудаика в массы» будет посвящена интересному и важному региону в еврейской истории, а именно — региону «Шум»: его прошлому и настоящему, его кладбищам и синагогам, творениям мысли и искусства.

Три главных города в истории европейского еврейства, Шпайер, Вормс и Майнц, образуют на иврите аббревиатуру «Шум» (שו״ם — שפייר, וורמס, מיינץ), что в переводе с иврита обозначает «чеснок». Именно чеснок будет встречать вас в еврейских музеях по всему миру у входа в экспозицию, посвященную ашкеназскому еврейству, в память об этих трёх важнейших городах, помнящих свой экономический рассвет, славящимися своими раввинами и мистиками, синагогами и иешивами, рукописями и комментариями.

Еврейский музей в Берлине

«Шум» — это исторический центр ашкеназского мира, его генезис, центр религиозных диспутов, место древних еврейских кладбищ, синагог и домов учения. Именно здесь зародился идиш, именно здесь появилось мистическое учение ашкеназских хасидов, именно отсюда ведёт своё начало ашкеназское направление Галахи.

Еврейская община поселилась на землях вокруг Рейна в конце VIII — начале IX века. Они мигрировали на Рейнские земли с территории южной Франции и северной Италии. Однако сами евреи в Средневековье предпочитали относить себя к потомкам тех евреев, которые мигрировали на эти земли якобы еще во времена Первого Храма (X-VI вв. до н.э.). Таким образом, они пытались защитить себя от антиеврейских погромов, заявляя, что между ними и евреями, «распявшими» Иисуса Христа, нет ничего общего. К сожалению, им это не помогло, и евреи Вормса, Шпайера и Майнца становились жертвами антиеврейских погромов точно также, как и все остальные евреи Европы.

Карта миграции евреев (из книги Довида Каца Words on Fire)

Евреи, поселившиеся в этом месте, разумеется, не совершали самозахват территории, а получили право от властителей городов на проживание. Так, община Шпайера в 1084 году получила привилегию от городского епископа Рудигера, в которой было сказано, что сам епископ, желая сделать город Шпейер великим, решил, что тысячекратно увеличит славу города, если пригласит поселиться в нем евреев. Для того, чтобы защитить общину от опасности, исходящей от христианских соседей, сам епископ купил для евреев землю, отделенную от горожан стеной. Также из церковных земель он выделил для евреев в вечное пользование место для кладбища.

Епископ предоставил еврейской общине определенного рода автономию, разрешая главе синагоге, подобно правителю города, решать каждый спор и каждую тяжбу, возникшую между евреями и вершить суд согласно еврейскому закону, то есть по Галахе. Также евреи получили право заниматься обменом золота и серебра, покупать и продавать то, что им покажется нужным, как внутри самого поселения, так и в городе, а также на территории, которая находится вне порта, до стоянки кораблей и в самом порту.

Из этого следует, что евреи вели не только внутреннюю, но также и внешнюю торговлю, способствуя экономическому процветанию того региона, в котором они поселились.

В 1090 г. император Генрих IV дал сходную, но более подробную привилегию евреям Вормса. В ней подчеркивается финансовая независимость евреев в королевстве, и даже право присягать в судах, согласно их религии.

Привилегия Генриха IV

Евреи занимали важное положение в городе благодаря своей экономической сфере деятельности. Их главным областями были ростовщичество и торговля. Евреи давали деньги в долг под процент не только христианскому населению, но также казне. В Средневековом христианском мире ростовщичество было сугубо еврейской деятельностью, так как церковь запрещала заниматься этим христианам. Однако главной заслугой евреев в благосостоянии региона послужила международная торговля. Именно за евреями закрепилась эта экономическая ниша, и произошло это по многим причинам: во-первых, евреи, как более мобильное население, могли перемещаться из одной точки в другую с меньшей долей риска благодаря значительному количеству еврейских общин в Европе; во-вторых, они могли вести международную торговлю благодаря также и общему языку среди евреев, то есть ивриту; и в-третьих, евреи просто-напросто умели вести торговлю, так как активно занимались ею ещё в Римской империи и были единственной группой, сохранившей некоторую память о римской технике ведения дел.

Привилегии, данные евреям во многих городах на Рейнскийх землях, определяла их как свободных людей: евреи могли быть хозяевами христиан, нанимать христианских слуг и кормилиц, а также участвовать в защите города и военных действиях. Более того, евреи Германии имели полное право на ношение оружия, в отличие от евреев, которые жили среди мусульман.

Экономический рассвет способствовал также рассвету еврейской учёности.

Имена великих еврейских мудрецов этого региона можно перечислять очень долго, однако я хочу остановиться на некоторых из них.

Одним из величайших раввинов и родоначальником ашкеназского направления в Галахе был рабби Гершом (ок. 960-1040), именуемый как «Светоч изгнания» (Меор ха-гола). Именно благодаря нему город Майнц стал центром еврейской учености: р. Гершом основал в нём иешиву, в которую приезжали учиться евреи со всей Европы. Возвращаясь после обучения в свои общины, они, таким образом, распространяли учение р. Гершома и его последователей. Один из знаменитых учеников иешивы Майнца был Раши (1040 — 1105) — крупнейший комментатор Талмуда и один из классических комментаторов Танаха. Раши специально приехал в Германию из Северной Франции для обучения в местной иешиве у р. Яакова бен Якара — ученика р. Гершома.

Из всех постановлений р. Гершома особенно выделяют три, которые существенно повысили статус женщины и подняли мораль иудаизма:

1) Запрет на многоженство. Де-факто, полигамия в иудаизме не практиковалась уже несколько сотен лет, однако де-юре, этого, по-прежнему, не было закреплено. Примечательно, что сефарды запрет р. Гершома на полигамию не приняли. Дело в том, что в отличие от ашкеназов, сефарды жили в мусульманской среде, где многоженство не только разрешено, но также является определённым мерилом социального статуса мужчины: чем больше у него жён, тем его статус, соответственно, выше.

2) Запрет на развод против воли женщины. Если посмотреть на средневековое христианское или мусульманское общество, то можно определено сказать, что положение женщины в иудаизме было существенно выше, чем у их соседей.

3) Запрет на чтение чужих писем, который, по-моему мнению, никогда не теряет актуальность, и уж тем более был особенно важен в то время, когда вся корреспонденция посылалась через третьи (четвёртые и даже пятые) руки.

Также р. Гершом — автор одной из молитв «Слихот», (Зхор брит Авраам), которая читается в эти дни, перед Рош ха-Шана и вплоть до Йом Кипура.

С автором другой молитвы, «Унтанэ токеф», рабби Амноном из Майнца, связана одна трагичная история. Р. Амнон — один из выдающихся людей своего времени жил, ориентировочно, в одно время с р. Гершомом — в XI веке. Он был богатый и уважаемый человек не только среди евреев, но также и среди христиан. За его ум и мудрость архиепископ города Майнц несколько раз пытался обратить его в христианство, однако каждый раз получал чёткий отказ. Однажды, спустя некоторое количество уговоров, р. Амнон не смог дать ответ и попросил у архиепископа три дня на размышления, однако, в назначенное время он не явился и стал избегать встречи с ним. Тогда архиепископ приказал привести его под стражей и сделал ему выговор за неисполнение обещания. Р. Амнон заявил, что он заслуживает того, чтобы ему вырезали язык так как своей речью подал повод думать, что он колеблется в своей вере. Но архиепископ приказал отрезать р. Амнону его непослушные ноги и руки: по его приказу палачи долго мучили рабби Амнона. Они отсекали ему палец за пальцем на руках и на ногах и каждый раз спрашивали, не передумал ли он и не желает ли наконец перейти в христианство.

Истекающего кровью его отправили домой. Это случилось незадолго до наступления праздника Рош ха-шана. С каждым днем состояние р. Амнона ухудшалось, а в Новый год он попросил доставить его в синагогу, где произнес молитву, начинающуюся словами «Унтанэ токеф», в которой описан небесный суд над всем миром. С последними словами молитвы он скончался. По легенде, его тело исчезло, и через три дня р. Амнон явился во сне р. Калонимосу, чтобы передать ему слова молитвы и попросить распространить её среди сынов Израиля. Так в каждой еврейской общине мира по сей день на Рош ха-Шана и Йом Кипур стали читать одну из самых торжественных молитв.

Именно этой молитвой вдохновился один из величайших музыкантов в истории Леонард Коэн. В 1973 году, будучи на гастролях в Греции, Леонард Коэн узнал о начавшейся в Израиле войне Судного Дня (6 октября 1973 года, в Йом Кипур, армии Египта и Сирии напали на Израиль. Война завершилась через 18 дней, в ней погибло 2586 израильских солдат, больше чем в любой другой войне Израиля). Музыкант сразу же приехал в Израиль, чтобы поддержать народ Израиля и бойцов Цахала. Тогда же он написал свой вариант молитвы «Унтанэ токеф», а именно — песню Who By Fire.

Леонард Коэн вместе с Мати Каспи выступают для Цахала. На снимке рядом бывший премьер-министр, генерал Ариэль Шарон

Регион «Шум» — это родина не только великих мудрецов, но также и целого языка, на котором говорили и продолжают говорить евреи по всему миру. Именно здесь зародился идиш, основой для которого которого стал средневерхненемецкий диалект.

Тяжело определить точную дату возникновения языка, однако без сомнения можно указать первый дошедший до нас письменный текст на идише, а именно — надпись на Вормском махзоре (сборнике молитв на праздники), датируемая 1272 годом.

Сам текст помещён внутри букв слова בדעתו и звучит так:

gut tak im betage se vaer dis makhazor in beis hakneses trage

Перевод этого текста следующий: Хороший день придёт к тому, кто принесёт этот махзор в синагогу.

Прочтите оригинал еще раз и обратите внимание, что это своего рода также и поэтический текст, так как слова «бетаге» и «траге» очень удачно рифмуются.

Сама просьба принести молитвенник в синагогу кажется очень простой, если не знать, что размеры средневековой иллюстрированной книги достаточно большие, и весить махзор может несколько килограмм, так что перенести молитвенник — это не самая легкая задача.

Кстати, касательно раннего идиша и Раши, который уже был упомянут выше, есть один интересный факт: как житель северной Франции, Раши говорил на еврейско-французском диалекте, однако в своих комментариях он достаточно часто использует фразу b’loshn Ashkenaz , то есть «на языке Ашкеназа» , как вводную для трудно переводимого слова или фразы языка того региона, в котором он учился. Разумеется, идиш, как язык, в то время ещё окончательно не сформировался (речь идёт об XI в.), однако стоит отметить факт зафиксированного глоссария.

Моим самым любимым текстом, написанным на идише в этом регионе, является сборник рассказов под названием Mayse Nisim («История чудес»), написанный хронистом еврейской общины города Вормс, р. Юспой Шемешем в XVII веке. Все 25 сказочных историй, которые якобы произошли в Вормсе, составляют удивительный путеводитель по этому городу, многие места из которого можно посетить и сегодня.

Например, улицу Шпрингбруннен, на которой жил отец со своей единственной дочерью. Когда в город приехал один нееврейский студент-маг, он, увидев эту девушку, подошёл к ней и заявил, что намерен этой ночью прийти к ней домой и переспать с ней. Напуганная девушка рассказала обо всём отцу и тот, чтобы защитить свою дочь, собрал дома 10 раввинов, которые должны были сидеть там всю ночь и оберегать девушку своими молитвами. Однако магия нееврейского студента оказалась сильнее: он усыпил раввинов и беспрепятственно пробрался к девушке в спальню. Будучи не робкого десятка, девушка взяла нож и убила молодого человека. На шум сбежались соседи, увидели спящих раввинов, убитого гоя и, испугавшись, что их снова обвинят в кровавом навете, начали думать, как бы им воскресить этого шлимазла. Раввины в этом вопросе оказались бессильны и тогда евреи пошли к христианским магам. Одна старая ведьма сразу сказала, что тоже не может ничем помочь, однако другой христианин предположил, что знает метод воскрешения. Его суть состояла в следующем: нужно положить убитого на спину и начать прыгать у него на животе до тех пор, пока дух не выйдет у мертвого из его тухеса (задницы, по-нашему). Так всё и случилось: студент воскрес, кровавого навета не случилось, все спасены и счастливы.

Как мы видим, евреи в этой истории больше всего боятся, что их обвинят в кровавом навете, за которым могут последовать не только казни, но также и изгнание всей общины из города (интересно то, что они имеют ввиду именно кровавый навет, в оригинале — «бильбулим», в то время как под этим словом имеется ввиду, якобы, убийство евреями христианских детей, а не половозрелых юношей). К сожалению, как кровавые наветы, так и погромы и изгнания были распространены в этом регионе.

Как уже было сказано, евреи в Германии занимали почетное место в обществе, благодаря их значительному вкладу в экономическое процветание региона, однако с течением времени между евреями и их соседями росло напряжение. Религиозная нетерпимость, зависть и долги христиан перед евреями повлекли за собой погромы и изгнания.

Первое изгнание евреев из Майнца произошло ещё в 1012 году, после того как местный священник обратился в иудаизм. Однако уже спустя месяц евреев призвали вернуться, потому что город не мог обойтись без них. Таким образом в городах не только на Рейнских землях, но и по всей Европе закрепилась зловещая закономерность: еврейскую общину изгоняют, лишая всё имущество и списывая с христианского населения и королевской казны все долги, но спустя несколько лет просят вернуться обратно.

Поворотным событием в еврейской истории стал Первый Крестовый поход 1096-1099 гг. Если до этого погромы носили локальный характер и были, скорее, хаотичной вспышкой ненависти, спонтанной и не координируемой, то Крестовый поход породил массовый психоз, распространившийся по всей территории, от Франции до Палестины, предотвратить который стало невозможно даже со стороны властей. Ни согласие между еврейской общины с лидерами государства и церкви, ни их финансовые ресурсы не смогли спасти огромное число жертв.

Подробнее об этой трагичных событиях в жизни еврейского народа в регионе «Шум» будет в следующей статье.

Facebook

Telegram

Viber

VK

Copy Link

Отправить

Виктория Алексеева

Виктория Алексеева Я окончила кафедру еврейской культуры в Санкт-Петербургском Государственном Университете и сейчас учусь в магистратуре Еврейского Университета в Иерусалиме на кафедре идиша. Популяризирую еврейскую литературу и культуру на идише: читаю лекции, пишу научно-популярные статьи и занимаюсь переводами.

29.

Валентина Федченко

Идиш-русская/украинская/белорусская лексикография: новый этап

104

Июнь 2013

Обзор

Версия для печати

За последнее пятилетие еврейская лексикографическая традиция пополнилась четырьмя изданиями, доступными пользователям, которые владеют славянскими языками. В 2008-м вышел в свет «Ідыш-беларускi слоўнік» Александра Астрауха, в 2011–2013 годах появились в печатной форме три работы, ранее существовавшие только в интернет-версиях: «Большой идиш-русский словарь» Александра Солдатова, «Еврейско-русский словарь» Бориса Вайнблата и «Идиш-русский словарь» Дмитрия Тищенко[1]. Этот «лексикографический расцвет» явился результатом поздне- и постсоветского возрождения еврейской филологии и, в частности, особого внимания исследователей нового поколения к языку идиш и литературе на нем.

История двуязычных идиш-русских словарей начинается во второй половине XIX века с первого «Новоеврейско-русского словаря» Шие-Мордке (Овсея) Лифшица — скромной двухсотстраничной книжки, отпечатанной в 1876 году в Житомире и включившей в себя около 15000 слов, в первую очередь из волынского варианта идиша[2]. Первым академическим изданием стал словарь Шпринцы (Софьи) Рохкинд и Гершла Шкляра, выпущенный издательством Академии наук БССР в Минске всего за несколько месяцев до нападения Германии на Советский Союз[3]. По существу, эта работа открыла советское направление в еврейской лексикографии.

Настоящий обзор ставит своей целью проанализировать весь «лексикографический репертуар», имеющийся на сегодня в распоряжении тех, кто работает с текстами на идише или изучает идиш в странах бывшего СССР. Словари, которые мы обсудим, принадлежат к двум разным традициям языкового нормирования — советской и так называемой клал-идиш (буквально: правильный идиш). Рассматриваемый материал будет ограничен идиш-русскими, идиш-украинскими и идиш-белорусскими словарями — обратные издания останутся вне зоны нашего внимания[4].

«Перестроечные» учебные издания (советское нормирование)

Работа Рохкинд и Шкляра послужила ориентиром для нескольких учебных словарей, появившихся в конце 1980-х — 1990-е годы. Эти издания (несколько условно их можно назвать «перестроечными») копировали как положительные стороны «первоисточника», так и его недостатки. Заложенная минскими филологами традиция отличается, помимо советской орфографии, специфическим подбором лексики и отдельными грамматическими особенностями. Скажем, класс междометий полностью отсутствует и в перечне помет, и в самом словнике словарей, следующих тенденциям советской лексикографии (вплоть до появления работы Вайнблата). Лексический состав довоенного тома существенно пострадал от идеологической чистки, но иногда, пробираясь сквозь советизмы и интернационализмы, удачливый читатель может обнаружить в нем интересные идиоматические выражения — как, например: onbrekhn af tog (рассветать)[5], gebn haldz-un-nakn (гнать взашей) [6]. По свидетельству А.Астрауха, Шпринца Рохкинд хранила в отдельной тетради слова, пословицы и поговорки, которые ей не удалось опубликовать в 1940-м. Материалы из этой тетради вошли в новый «Ідыш-беларускi слоўнік», но о нем мы поговорим позже…

Все «перестроечные» словари имели ограниченный объем и не претендовали на исчерпывающее описание лексики идиша. Но при остром недостатке учебной литературы создание таких справочных пособий, несомненно, имело практический смысл. Сейчас, однако, к ним обращаются редко — эти работы представляют ценность в первую очередь как памятники своей эпохи.

Первый такого рода краткий идиш-русский словарь был составлен Геннадием Эстрайхом и появился в 1989 году как приложение к московскому журналу «Советиш геймланд». В качестве основных источников информации в нем приводятся еврейско-русский (Рохкинд-Шкляра) и русско-еврейский словари (широко известный «красный словарь», подготовленный авторским коллективом во главе с видным лингвистом Моисеем Шапиро и увидевший свет в 1984 году). Но при подборе материала составитель скорее ориентировался на более поздний из них: так, из вариантов umopvendbarer и umopvendlekher (неотвратимый) им выбирается дальше отстоящая от своего немецкого аналога вторая форма, которую предлагает «красный словарь», а не первая — из довоенного издания.

Словарь 1989 года насчитывает около 6500 слов, его словник не включил узкоспециальные термины и интернационализмы. Аппарат с пометами достаточно скромный, в словарной статье указывается часть речи, род и множественное число для имен существительных. Система грамматических помет позаимствована у Рохкинд и Шкляра, стилистические пометы опущены, что допустимо в небольших учебных публикациях. Словарь использует советскую орфографию и принятый в советских учебниках по идишу тип алфавита, согласно которому дифтонги и диграфы считаются самостоятельным графическими единицами. Поэтому в изданиях данного типа, к примеру, лемма gleybn (верить) следует после словарной статьи для glik (счастье), а не наоборот.

Через год словарь переиздали — по многочисленным просьбам интересующихся идишем, если верить предисловию. При этом, как сообщается там же, был несколько расширен объем (до 7000 слов), исправлены ошибки и опечатки. На практике разница между двумя версиями небольшая. В словнике 1990 года действительно появились некоторые дополнительные лексемы, такие как adank (благодаря), adhayem (до сих пор), shirim (стихи)[7]. Общей тенденции в добавленных словах проследить не удается. Были также внесены отдельные грамматические исправления: например, agres (крыжовник) превратилось в существительное pluralia tantum — agresn. Любопытно, что новая версия подверглась определенной цензуре: исчез ряд слов, описывающих неоднозначную сторону еврейской традиции или небрежно отзывающихся о религии, — так, оказались исключены лексемы agune (брошенная мужем жена), talmetoyre (талмуд-тора, в дореволюционное время благотворительная школа для бедных еврейских детей), soris (евнух), gots ganev (ханжа, святоша). Но основные термины, относящиеся к описанию религиозного культа, а также названия главных праздников, для которых можно найти прямые русские соответствия и тем самым не вдаваться в подробные объяснения, вошли в обе редакции словаря.

К советской лексикографической традиции следует отнести и «Короткий ïдиш-украïнський словник» (около 6000 слов), составленный Иосифом Торчинским и вышедший из печати уже во второй половине 1990-х. Как явствует из преамбулы, этот краткий карманный справочник издавался с учебными целями. Однако практически полное отсутствие сопроводительной информации затрудняет пользование им как справочным пособием, тем более — лицами, лишь начинающими осваивать язык. Словарный аппарат копирует грамматические пометы у Рохкинд и Шкляра, очевидно, через посредство словаря Эстрайха, но об этом остается лишь догадываться, поскольку ссылок на источники в книге нет.

Торчинскому не удалось избежать общих недочетов советской еврейской лексикографии — например, непродуманного изложения информации о причастиях прошедшего времени, которые приводятся только в статьях о глагольных инфинитивах: gegangen — в статье geyn (ходить, идти), gebrakht — в статье brengen (приносить) и т. д. Это затрудняет поиск. Отсутствие таблицы неправильных глаголов или отдельных лемм для причастий частично компенсируется у Рохкинд и Шкляра за счет указания в заметке «О пользовании словарем» основных корневых чередований, что призвано помочь читателю восстановить инфинитив по производной форме. Краткий справочник Торчинского опускает эти сведения, поэтому для того чтобы найти причастия gegangen или gebrakht, пользователь вынужден просмотреть все леммы в разделах «Гимл» или «Бейс» соответственно (у Эстрайха gegangen и gebrakht вообще отсутствуют).

Несмотря на очевидные недостатки, подобные полупрофессиональные издания, к которым относится и словарь Торчинского, тем не менее интересны для рассмотрения, поскольку зачастую отражают вариант локальной языковой нормы. Так, «Короткий ïдиш-украïнський словник» ориентируется исключительно на советский идиш: в нем использована советская орфография, предлоги ba, af и приставка uf записываются фонетическим образом, для месяцев приводится только русифицированный вариант названий (например: yanvar, а не yanuar). Иногда неожиданно появляется диалектный акцент юго‑восточного идиша: в качестве множественного числа от словосочетания gots ganev (ханжа, святоша), вынесенного в отдельную лемму, указано gots ganuvim с диалектным произношением, в то время как от заглавного слова ganev (вор) множественное число образовано по правилам нормативного идиша — ganovim. Приветствие got helf! (Бог в помощь!) представлено в измененном (диалектном? советском?) варианте gut-helf (Добрый день!), возникшем, по всей видимости, по аналогии с другими формулами приветствия, такими как (a) gut-morgn или (a) gut-yor. Предлагается также вариант с неопределенным артиклем — a gut-helf. Эта же формула (без артикля) содержится и в обеих версиях словаря Эстрайха[8].

Как и в работах Рохкинд-Шкляра и Эстрайха, в словнике Торчинского производные уменьшительно-ласкательные формы имен существительных приведены в отдельных леммах и не снабжены отсылкой к производящему слову: zekl (мешочек) без отсылки к zak (мешок), tsingl (язычок) без отсылки к tsung (язык). Можно предположить, что это сделано для удобства пользователя, но с общелингвистической точки зрения такое решение приходится признать неграмотным, поскольку данные формы в идише, так же как и в русском языке, имеют регулярную модель формообразования и являются вариантами одной лексемы — следовательно, их необходимо объединить в одной словарной статье (при этом можно выделить для уменьшительно-ласкательной формы отдельную лемму с отсылкой к заглавному слову, как это сделано, в частности, в словаре Гури-Фердмана, речь о котором пойдет ниже).

Учебные издания «западной» традиции

Параллельно с советской традицией в 1990-е годы в идиш-русской лексикографии проявляется и другая тенденция, которая следует правилам нормализации, разработанным еще в предвоенную эпоху Еврейским исследовательским институтом (ИВО) в Вильнюсе[9]. Эталоном лексикографического описания языка в данной традиции, именуемой клал-идиш, считается идиш-английский и англо-идиш словарь Уриэля Вайнрайха.

«Краткий идиш-иврит-русский словарь» Иосифа Гури и Шоэля Фердмана, изданный в Иерусалиме в 1992 году, предназначался для израильских школ и вузов. Он охватывает сравнительно небольшой объем лексики — около 5000 единиц, при этом в качестве переводов в нем приводятся только основные значения, иллюстрируемые примерами. Трудно определить принцип, по которому те или иные лексемы исключались из состава этого издания, не содержащего такие общеупотребительные слова, как, например, guzme (преувеличение), megazem zayn (преувеличивать), neylem vern (исчезать). Формы множественного числа и уменьшительно-ласкательные варианты существительных, в которых происходит корневое чередование, имеют отдельно выделенные леммы, что объясняется, вероятно, учебными целями. По той же причине причастия прошедшего времени от неприставочных глаголов получили отдельную словарную статью, а не были вынесены в таблицы неправильных глаголов, как это делает большинство современных изданий. Моделью для такого представления материала, а также для организации словарного аппарата, по всей видимости, послужил уже упомянутый словарь Вайнрайха.

Впоследствии Иосиф Гури, научный сотрудник Иерусалимского университета, подготовил также целую серию лексикографических изданий — сборники пословиц, поговорок и фразеологизмов на идише с переводом на иврит, английский и русский языки[10]. Во вступлениях к этим публикациям, как и в предисловии к «Краткому идиш-иврит-русскому словарю», автор объявляет свою работу «единственной в своем роде во многих отношениях». Среди русскоязычных словарей это был действительно первый, где использовались теоретические наработки ИВО, — но с некоторыми оговорками.

Дело в том, что примеры, иллюстрирующие употребление каждой лексемы, иногда содержат формы, не свойственные языковой норме. Так, в словарной статье vaklen zikh (сомневаться) приведена фраза с сомнительным для нормативного идиша синтаксисом: er vaklt zikh tsi zol er forn tsi nit (он сомневается, ехать или нет). Поскольку в данном случае союз tsi вводит придаточное предложение, так называемый косвенный вопрос, то порядок слов в нем должен быть прямым (подлежащее — затем сказуемое: tsi er zol). Инвертированный порядок слов в клал-идиш употребляется только в прямом вопросе. Мы вовсе не ставим под сомнение языковую компетенцию авторов словаря. В использованной для примера фразе фиксируется интерференция с русским языком и влияние русских конструкций с частицей ли на синтаксис идиша. Можно предположить, что для советского идиша этот вариант являлся приемлемым и даже более частотным. Описываемый словарь был создан сравнительно рано, в самом начале 1990-х, — очевидно, что его составители ориентировались в первую очередь на орфографию клал-идиш, не принимая во внимание все остальные языковые уровни. В результате получилось издание, которое совмещает в себе разные нормативные варианты языка.

В 1997 году появилась еще одна лексикографическая публикация, придерживающаяся традиций клал-идиш: «Краткий идиш-русский словарь» Шлойме Громана, снабженный русским указателем, что позволяет использовать его и для обратного перевода — с русского на идиш. Несмотря на свою компактность, книжка включает и емкий грамматический очерк. Словарь строго придерживается орфографии и произношения ИВО, соблюдая даже отдельные тонкости языковой нормы, например: форма gloybn приводится исключительно как имя существительное со значением «вера, верование», в то время как фонетический вариант gleybn трактуется как глагол «верить»[11]. Каждая словарная статья содержит кириллическую транскрипцию, которая также оказывается удачно приспособленной к нормативному идишу. Такая транскрипция позволяет учитывать мягкость согласного /l/, возникающую в идише под славянским влиянием, например: lyalke (кукла) транскрибируется как «ляльке», что позволяет избежать лишних помет[12]. Интересно, что конечный согласный /k/ всегда обозначается как мягкий («кь»), но это, видимо, особенность авторского восприятия фонетики идиша. Библиографические источники словаря Громана, к сожалению, не предъявлены.

Словарь гебраизмов Моше Вольфа, выпущенный в 1998 году Еврейской федерацией Портленда, отчасти также можно отнести к русскоязычной лексикографии. Он представляет собой добротно составленный словник, не содержащий никакой рефлексии по поводу демонстрируемого материала. В частности, для имен существительных не указывается ни род, ни форма множественного числа. Это издание может пригодиться для уточнения произношения и значения гебраизмов, а также и для чтения советских текстов на идише, так как для транскрибирования здесь используется еврейский алфавит. Однако необходимо учесть, что приводимая транскрипция следует строго фонетическому принципу, тогда как советская орфография ивритско-арамейского компонента идиша основана на смешанном фонетико-графическом принципе. Например, shadkhn (сват) транскрибируется в словаре через тес как שאַטכן, а в советском идише принято написание через далет — שאדכן.

Наконец, небольшой идиш-русский словарь прилагается к учебнику «Идиш» Семена Сандлера, выпущенному в 2001 году издательством РГГУ. Это сбалансированный по своему составу словник, созданный в рамках традиции ИВО, но содержащий также отдельные советизмы и слова, которые вошли в обиход лишь в постсоветскую эпоху, — такие как alfarbandish (всесоюзный) и ulpan (ульпан)[13]. Аппарат снабжен всеми необходимыми сведениями по грамматике и редкими, но очень точными комментариями по стилистике. Пожалуй, этот словарь в дополнение к учебнику можно назвать лучшим из компактных справочников по идишу, существующих на сегодняшний день.

Современные издания

После семилетнего перерыва начался качественно новый этап в развитии еврейской лексикографии. Краткие учебные справочники сменились многостраничными фолиантами, претендующими на полное описание лексики идиша.

Особняком в этом ряду стоит «Ідыш-беларускi слоўнік» Александра Астрауха[14]. Созданная художником-реставратором, эта самобытная работа имеет внушительный список библиографических источников, в который вошли не только грамматики, учебники и словари идиша, но даже сборники с песенным репертуаром и кулинарные книги. Как пишет в предисловии сам автор, словарь «предвзят и пристрастен». По правде говоря, мы придерживаемся мнения, что отсутствие вкусовщины (такой как, скажем, цитата из И.Башевиса-Зингера в эпиграфе) только украшает серьезный научный труд. Но в данном случае личный характер изложения материала вовсе не умаляет достоинств издания, а приведенные в предисловии истории, любовно подобранные еврейские и белорусские стихи и песни только служат интересным дополнением к и без того оригинальному лексикографическому опыту. К тому же белорусские и еврейские тексты, цитируемые в эпиграфах и статьях, широкой публике незнакомы.

Идея словаря двух миноритарных языков прекрасно эксплуатируется составителем. Работа Астрауха в равной степени демонстрирует богатство идиша и белорусского языка, а также ненавязчиво представляет их взаимовлияние в фольклоре, социальных практиках и повседневной жизни. Один из первых текстов, открывающих книгу, — это диалог-ссора между евреем и белорусом, которые пытаются перещеголять один другого в идиоматических выражениях, характеризующих их национальности.

«Ідыш-беларускi слоўнік» не придерживается какого-либо нормативного варианта идиша. Парадоксальным образом этот словарь описывает собственный идиолект своего создателя, хотя еврейский язык не является для него родным. Составителю удается нейтрализовать противопоставление двух нормативных традиций в идише уже за счет выбора графики: еврейские слова записываются в латинской транскрипции, за основу которой взят международный фонетический алфавит. Это не первый случай применения такого вида транскрипции к идишу, достаточно вспомнить, скажем, недавнюю публикацию пуримшпилей М.Я.Береговского[15]. Латиница позволяет составителю избавиться от ряда стандартных орфографических проблем идиша, впрочем некоторые из них все же остаются: например, не учитывается мягкость плавных согласных в славянских заимствованиях (речь об этом уже шла в связи с кириллической транскрипцией у Громана).

Достаточно большое количество слов в работе Астрауха представлено с их диалектными вариантами: opgus/opgos (раковина), pateke/patoke/patike (патока) и т. д., при этом в каждом конкретном случае диалектная принадлежность не указывается, но во вступительной части имеются любопытные таблицы по соотношению диалектов идиша на уровне фонетики, грамматики и лексики. Отдельные лексемы, по всей видимости, были зафиксированы самим автором, при них приводится примерный географический ареал распространения: так, hat = heyt (дети) снабжено пометкой, что слово распространено в Галиции[16]. В той же словарной статье содержится выражение с диалектной рифмой: kleyne layt/hat geyen nit vayt (малые дети далеко не уйдут). Астраух не боится включать в словник лексемы с сомнительным нормативным статусом, часть из которых он, вероятно, фиксирует в устной речи, например: patoypen = potoypen zikh (упаковываться, укладываться). Статья проиллюстрирована выражением: dos patoypet zikh im nit in kop (это у него в голове не укладывается).

Идиш-белорусский словарь составлен лишь с частичным соблюдением лексикографических требований, о некоторых из таких «отступлений от канона» пишет в предисловии сам автор. Несмотря на это, если привыкнуть к транскрипции, работать с изданием удобно. Пометы, которые иногда накладываются друг на друга и оказываются излишними, в целом легко воспринимаются читателем, не возникает ощущения недостатка или неясности излагаемой информации. При этом в аппарате словаря есть ряд удачных находок. Например, каждая лемма включает в себя данные в квадратных скобках параллели из потенциальных языков-источников — параллели, которые справедливо не претендуют на роль этимологии, но выгодно представляют пестрый лексический состав идиша.

При удачном стечении обстоятельств оригинальные издания, выбивающиеся из общих стандартов, могут таить в себе редкий и ценный языковой материал. Этим «Ідыш-беларускi слоўнік» выгодно отличается как от своих предшественников, так и от некоторых последующих лексикографических проектов. Он содержит, например, такое экзотическое выражение, как balekhayim-tsikhtler (животновод, скотовод).

***

Создатели трех других недавно вышедших словарей предпочитают относить себя к одной из лексикографических традиций, а именно — Б.Вайнблат придерживается советского варианта нормирования идиша, в то время как А.Солдатов и Д.Тищенко следуют норме ИВО.

Предисловие к «Еврейско-русскому словарю» Бориса Вайнблата написано в полемическом духе — автор явно заранее предполагал негативную реакцию публики на сделанный им выбор в пользу советской орфографии. Можно по-разному относиться к языковым экспериментам, и в том числе к нормализаторским опытам, но если лингвистически продуманная система позволяет описать многообразие языка, в какой-то степени унифицировать его и упростить работу с лексическим материалом, то она, несомненно, не должна быть безоговорочно отвергнута. Составитель несколько эмоционально, но по сути верно пишет о том, что советский идиш — не язык евсекции, а детище выдающихся филологов и лингвистов. Вайнблат поставил перед собой серьезную исследовательскую задачу — лексикографически описать советский идиш, не только его «официальный вариант», зафиксированный в словаре Рохкинд и Шкляра, но и язык литературы, театра, повседневности.

Политика по отношению к идишу в СССР во многом ограничивала словоупотребление или расширяла его в сторону канцеляризмов. Последние, разумеется, представлены у Вайнблата достаточно обильно — например, помимо известного глагола oysfiln, который в советском идише переводился как «выполнять, исполнять» (в «обычном» идише он означает «заполнять, устранять пробел»[17]), приводятся также его производные: oysfilbarer (выполнимый), oysfilbarkayt (выполнимость), oysfilung (выполнение), oysfiler (исполнитель). Благодаря гнездовому принципу подачи материала, составителю удается при сравнительной экономии места поместить большое количество производных — лемме fartroyen в словаре Тищенко соответствует только одна лексема, в то время как Вайнблат, не боясь стилистически неказистых выражений, комплектует целый список однокоренных слов: fartroyung (доверенность), fartroyter (доверенный), fartroylekher (доверительный), fartroy-shayn (доверенность). В своей работе ему удалось зафиксировать нововведения эпохи и определенный «советский колорит», отнюдь не отказываясь при этом от лексики по религии и еврейской традиции. За счет этого создается, на наш взгляд, вполне адекватная картина развития еврейского языка в советский период. И с этой точки зрения словарь Вайнблата уникален.

Среди своих источников Вайнблат называет, в частности, терминологические списки по географии и физике, опубликованные еврейским сектором Белорусской академии наук (1932) и Институтом еврейской пролетарской культуры при Академии наук УССР (1936). Таким образом, словарь во многом учитывает достижения советских лингвистов, разрабатывавших научную терминологию на идише, — отсюда появляются соответствующие леммы: tsutsiungskraft (сила тяготения), vidershtandfeikayt (сопротивляемость) и другие. Конечно, можно спорить о том, следует ли помещать в идиш-русский словарь, например, лемму zags (ЗАГС), но если цель издания заключается в полном языковом описании, то возражения излишни.

В качестве приложения к книге составитель решился поместить рецензию профессионального филолога, в которой проанализированы отдельные ее недочеты. Речь идет, в основном, о мелких погрешностях в аппарате, иногда слишком грузных грамматических пометах и неравномерности подачи информации. Однако все эти недостатки, действительно присутствующие, не отменяют удобства пользования словарем и не умаляют ценности собранных в нем материалов.

***

«Большой идиш-русский словарь» Александра Солдатова — это яркий пример несоответствия формы и содержания. Как сказано во вступлении, словарь уникален прежде всего своим объемом, поскольку содержит более 55000 слов. Увы, это лексическое многообразие идиша подано читателям весьма небрежно и непрофессионально. Издание крайне плохо сверстано и практически не отредактировано. В специальном вкладыше-обращении редколлегия откровенно извещает потенциальных пользователей, что «ошибок, опечаток, неточностей» их ждет немало, но это «честное предупреждение» представляется слабым оправданием — в книге есть такие вопиющие ошибки, с которыми ее лучше было бы вовсе не издавать. Так, к удивлению читателей среди 55000 слов не обнаруживается «простой» глагол kumen (идти, приходить) и после леммы kutsherave (кудрявый) сразу следует лемма kukil (куколь); отсутствует и обиходный глагол shtamen (происходить), а за леммой shurum-burum (беспорядочно, наспех) следует словарная статья shtiftate (отчим). Если сравнить с последней интернет-версией того же словаря (за 2009 год), то выяснится, что в обоих случаях утрачено по несколько страниц текста. И таких «лакун» в верстке с десяток. В неплохом грамматическом очерке, в разделе, посвященном образованию уменьшительно-ласкательных форм, по-видимому, произошел сбой в направлении шрифта, поэтому в описании корневых чередований и перехода одного гласного в другой все еврейские символы поменялись местами и получилась совершенная бессмыслица: «אַ и אָ переходят в ע ,וּ переходит в י ,ױ переходит в יי или в ײַ». Стоит ли говорить, что для человека, слабо владеющего языком, подобные ошибки опасны? Статья «О пользовании словарем» вообще не была вычитана ни редактором, ни корректором: то и дело падежные формы русского языка не согласуются друг с другом, встречаются и неуклюжие обороты, вроде: «Знак “см.” (см.) ссылает читателя на более распространенное слово…» В предисловии содержатся досадные фактические ошибки, например, сообщается, что «первый еврейско-русский словарь увидел свет в 1868 году, в Житомире». Здесь явно имеется в виду уже упоминавшийся нами обратный «Русско-новоеврейский словарь» Лифшица, изданный действительно в Житомире, но на год позже… Впрочем, не будем перечислять все неточности и небрежности редактуры. У этой лексикографической работы есть, к сожалению, и более серьезные недостатки.

В одном из предисловий отмечается преимущество «Большого идиш-русского словаря» по сравнению с предшественниками — современная орфография. Таким образом, автор претендует на использование орфографических и транскрипционных принципов, разработанных Еврейским исследовательским институтом (ИВО). Однако уже в разделе «Алеф» эти принципы не соблюдаются: в леммах auditsye, autentish, auktsion употребляется недопустимый знак — разделительный алеф (אַאוקציִאָן, אַאוטענטיש, אַאודיציע). Орфография ИВО в целом не предусматривает передачу дифтонга /au/, тем более в начальной позиции, поскольку немецкому /au/ в клал-идиш всегда соответствует /oy/[18]. Другие словари, в частности и те, которые помещены в библиографический список словаря Солдатова (например, работы Вайнрайха, Ниборского-Вайсброта, Тищенко), приводят перечисленные слова в адаптированной для идиша версии с дифтонгом /oy/. Их написание с разделительным алефом позаимствовано из советской лексикографии, то есть у Рохкинд и Шкляра или из «Русско-еврейского (идиш) словаря», где оно дополнительно прокомментировано и имеет свои основания. Беспринципная компиляция источников приводит к неоднородности подачи материала. Поскольку любой словарь является в первую очередь средством языкового нормирования, от него неизбежно требуется определенная унификация, тем более если речь идет о графическом представлении лексем.

Транскрипция ИВО также применяется Солдатовым лишь частично. В разделе «Гласные, дифтонги и трифтонги»[19] сочетание знаков טש транскрибируется как ch, в то время как в системе ИВО, которая частично базируется на транскрипционном, а частично на транслитерационном принципах, принят знак tsh, отражающий одновременно и фонетический, и графический характер данного сочетания знаков, где каждому еврейскому символу соответствует свое латинское обозначение: ט — t, ש — sh. Трудно сказать, по какой причине составитель решил поменять логично выстроенную систему и вставить в нее знак, использующийся в английской графике, но это нововведение следовало по крайней мере оговорить. Такой редкий вид транскрипции может ввести в заблуждение студентов, которым попадет в руки это издание, и помешать им освоить нормативный вариант.

Неосторожное заимствование материала из различных источников иногда приводит к курьезам. Слово khalupnik, скорее всего, попало в «Большой идиш-русский словарь» от Вайнрайха, но при переводе с английского языка была допущена ошибка. Слово означает «надомник, надомный рабочий», в то время как у Солдатова приводится неверная и странная трактовка: «изготовитель товаров для дома».

Разработка словаря включает в себя не только сбор лексического материала, чем Александр Солдатов справедливо гордится, но и аналитический этап по представлению ареального (диалектного) и социального варьирования в языке, а также по созданию актуальных для языка стилистических помет. В «Большом идиш-русском словаре» слова могут принадлежать к четырем категориям: 1. стилистически неокрашенные (без помет), 2. устаревшие (◊), 3. необязательные для употребления (") и 4. разговорные (°)[20]. Но далеко не всегда очевидно, почему составитель относит те или иные лексемы к одной из перечисленных категорий.

Например, если верить Солдатову, то для современного разговорного идиша характерно употребление таких сельскохозяйственных терминов, как vihon (выгон) и vivodek (выводок). Однако трудно себе представить, что эти слова звучат в наши дни на улицах Нью‑Йорка или Иерусалима. Их можно разве что попытаться вернуть в обиход юных участников американского проекта Yiddish Farm (Еврейская ферма), в рамках которого студенты занимаются сельским хозяйством и при этом общаются по‑еврейски. Носителю русского языка, наверное, было бы странно охарактеризовать слова «выгон» и «выводок» как «литературные», но социолингвистическая ситуация идиша сегодня такова, что в нем соответствующие заимствования принадлежат именно к языку литературы — точнее, литературы, развивавшейся в славяноязычном окружении.

В качестве слов, необязательных к употреблению, Солдатовым маркируются gzeyle (грабеж) и baern (почтить)[21], тогда как яркий славянизм babske (бабий) какой-либо пометой не снабжается. Лексемы prekhtik (роскошный) и hershn (господствовать) помечены как необязательные, в то время как альтернативные варианты — очевидный дайчмеризм luksusful (роскошный)[22] и безобидный интернационализм dominirn (доминировать) — оставлены без специальных помет. Две последние стилистические пометы («необязательные» и «разговорные»), очевидно, позаимствованы у Вайнрайха, который, кстати, совсем не дает лексемы luksusful, а вместо нее использует адаптированный для идиша вариант luksusdik (Солдатовым эта лемма тоже зафиксирована). Механическое заимствование помет и бездумная компиляция словарных материалов в конкретном случае привели к существенному искажению информации по стилистике идиша. В словаре, где лексема prekhtik не рекомендуется к употреблению, леммы luksusful не должно быть вовсе — или ее следует пометить как неприемлемую/официальную речь. Кроме того, компилируя различные лексикографические источники, необходимо учитывать их специфику. В частности, позиция Уриэля Вайнрайха отличается мало актуальной в настоящее время нетерпимостью к лексике германского компонента в идише. В целом, необязательность употребления лексической единицы — странный и нечеткий критерий. Вместо него следовало бы ввести в список помет другие термины: «малоупотребительный», «необиходный» или «неприемлемый».

В расстановке стилистических помет словаря Солдатова наблюдается тенденция механического маркирования славянских заимствований как разговорных, а части слов немецкого происхождения как необязательных к употреблению или устаревших. Справедливости ради отметим, что в какой-то мере указанные недостатки связаны и с объективными причинами — с противоречивостью самого процесса становления литературной нормы в идише, а также с колебаниями стилистических параметров. Такова реальность: на сегодняшний день языку присуще значительное разнообразие не только ареальных (диалектных) и социальных вариантов, но и наддиалектных устных и письменных образований.

Суммируя сказанное, подчеркнем: основной проблемой «Большого идиш-русского словаря» является зависимость от библиографических источников, отсутствие квалифицированной работы по унификации языкового материала и четкой позиции по спорным для идиша вопросам фонетики, грамматики и стилистики.

***

«Идиш-русский словарь» Дмитрия Тищенко основывается на лексикографической традиции ИВО. Автор подробно изучил особенности описываемой нормы и выбрал в качестве эталона идиш-французский словарь, составленный Ицхоком Ниборским и Берлом Вайсбротом. Помимо лексикографических источников использовалась также сплошная выборка лексики из журнала «Советиш геймланд» (1961–1991), его продолжения «Еврейская улица» («Di yidishe gas», 1993–1997) и одесского альманаха «Маме-лошн» (1994–1998), издателем которого являлся в свое время сам составитель. Тищенко консультировался также с носителями языка. В результате комплексного подхода к сбору лексики автору удалось представить в своей работе все многообразие стилей и языковых функций идиша: учитывается письменный литературный и научный стили, наработки советского периода и норма ИВО, а также устная речь и идиоматика.

Словарь Тищенко отличается высоким профессионализмом. Книга хорошо издана, и если бы автор в предисловии не приносил извинения за неодинаковый размер пробелов и невыровненность шрифта, то даже въедливый читатель не заметил бы этих типографских недостатков. Аппарат выстроен с учетом графических, фонетических и грамматических сложностей языковой системы идиша — нет никаких сомнений, что была проведена значительная исследовательская работа и сформированы параметры унификации грамматических и стилистических помет. Пожалуй, единственным существенным упущением следует признать отсутствие таблицы неправильных глаголов.

Преемственность по отношению к Ниборскому и Вайсброту особенно видна в отдельных удачных словарных статьях и кратких культурных комментариях к лексемам. Скажем, статья broder (бродский, относящийся к городу Броды), о которой восхищенно пишет А.Бейдерман в «Предисловии редактора», фактически копирует одноименный раздел из идиш-французского словаря. Культурный комментарий немного расширен, а именно добавлена информация о Берле Бродере, с которого началась традиция странствующих театральных трупп, «бродерзингеров», но сопутствующие выражения broder lokshn (лапша квадратиками) и ikh vel shikn nokh dir dem broder shames (ирон. сейчас! держи карман шире!) полностью заимствованы. То же можно сказать и о таких леммах, как zogerke (грамотная женщина, читающая молитвы в женском отделении синагоги, которые повторяют за ней другие женщины) или bilu (движение еврейских студентов за сельскохозяйственную колонизацию Палестины, возникшее в России после погромов 1881 года). Однако Тищенко не просто заимствует информацию, но проверяет ее и иногда корректирует, как, например, в лемме berlintshik (ист. производное от названия города Берлина прозвище еврея, не придерживающегося традиционных взглядов и привычек, подвергшегося новомодным влияниям, источником которых считалась Германия). У Ниборского и Вайсброта слово переводится иначе: «деятель ранней Гаскалы в Германии XVIII века».

В отличие от других рассмотренных нами справочных изданий, «Идиш-русский словарь» Тищенко универсален и потому незаменим для практической работы с языком. Точно подобранные автором русские переводы еврейских слов и выражений, а также краткие культурные комментарии делают эту работу приятной и интересной.

Библиография:

Астравух А. Ідыш-беларускi слоўнік: З прыказкамi, прымаўкамi, прыгаворкамi, выслоўямi, фразэмамi, параўнаньнямi, зычаньнямi, вiтаньнямi, дражнiлкамi-кепiкамi, праклёнамi, загадкамi, скорагаворкамi, каламбурамi, цытатамi з жыдоўскiх песень, анэкдотаў i лiт. твораў / Сабраў i пераклаў на беларус. мову А.Астравух. – Мiнск: Медисонт, 2008. – 928 с.: iл. 1000 асоб.

Вайнблат Б. Еврейско-русский словарь: Ок. 31 тысячи слов, идиомат. выражений, устойчивых словосочетаний, пословиц и поговорок. – М.–Кфар-Саба, 2012. – [5], 783 с. 200 экз.

Громан Ш. Краткий идиш-русский словарь с русским указателем. – Кирьят-Арба–Хеврон: АХАЗ, 1997. – 96 с.

Гури И., Фердман Ш. Краткий идиш-иврит-русский словарь. – Иерусалим: Изд-во Й.Мартона, 1992. – IX, 141 с. (встреч. паг.).

Лифшиц О.М. Русско-новоеврейский словарь, составленный О.М.Лифшицом. – Житомир: Типолит. А.Ш.Шадова, 1869. – [6], 426, 4 с. – То же. – 2-е испр. изд. – Житомир: Тип. И.М.Бакста, 1874. – [6], 426 с.; То же. – 3-е испр. изд. – Киев: Тип. Г.Розенталя, 1881; То же. – 4-е испр. изд. – Житомир: Типолит. наследников С.Бродовича, 1886.

Лифшиц О.М. Новоеврейско-русский словарь / Составил О.М.Лифшиц. – Житомир: Тип. И.М.Бакста, 1876. – [8], 222 с.

Рохкинд С., Шкляр Г. Еврейско-русский словарь / Акад. наук БССР. Ин-т литературы и языка. – Минск: Изд-во Акад. наук БССР, 1940. – 520 с. 6000 экз.

Русско-еврейский (идиш) словарь: Ок. 40 000 слов / Р.Я.Лернер, Е.Б.Лойцкер, М.Н.Майданский, М.А.Шапиро; Под ред. М.А.Шапиро, И.Г.Спивака, М.Я.Шульмана; Очерк «О языке идиш» сост. Э.М.Фальковичем. – М.: Рус. яз., 1984. – 720 с. 20 000 экз. – То же. – 2-е изд., стер. – М., 1989. – 60 000 экз.

Сандлер С.А. Идиш-русский словарь // Сандлер С.А. Идиш: Учебник для русскоговорящих / Рос. гос. гуманит. ун-т (Москва), Евр. теолог. семинария (Нью-Йорк), ИВО – Ин-т евр. исследований (Нью-Йорк). – М., 2001. – С. 399–511.

Солдатов А. Большой идиш-русский словарь / Федер. евр. нац.-культур. автономия, Изд. проект «Коах ма». – М.: Кн. лес, 2011. – 928 с. + CD-ROM. – (Словарная сер.). 2000 экз.

Тищенко Д.В. Идиш-русский словарь: Ок. 30 000 слов. – Киев: Арт Економi, 2013. – XXII, 914 с.

Торчинський Й.В. Короткий ïдиш-украïнський словник / Уклад. Й.В.Торчинський; Нац. акад. наук Украïни. Iн-т нац. вiдносин i полiтологiï. – Киïв: Голов. спецiалiз. ред. мовами нац. меншин Украïни, 1996. – 208 с. 2000 пр.

Эстрайх Г.Я. Краткий еврейско(идиш)-русский словарь: [В 2 вып.] / [Подготовил к печати Г.Я.Эстрайх]. – М.: Сов. писатель, 1989.

Вып. 1. – 128 с. – (Прилож. к журн. «Советиш геймланд»; № 1/2(97/98), 1989).

Вып. 2. – 144 с. – (Прилож. к журн. «Советиш геймланд»; № 3/4(99/100), 1989).

Эстрайх Г.Я. Краткий идиш-русский словарь: [В 2 вып.] / Сост. Г.Я.Эстрайх. – 2-е изд., [испр. и доп.]. – М.: Сов. писатель, 1990.

Вып. 1. – 128 с. – (Юнгвалд: Прилож. к журн. «Советиш геймланд»; № 6, 1990).

Вып. 2. – 112 с. – (Юнгвалд: Прилож. к журн. «Советиш геймланд»; № 8, 1990).

Niborski Y., Vaysbrot B. Dictionnaire yiddish-français. – Paris: Bibliothèque Medem, 2002. – XLI, 633 p.

Weinreich U. Modern English-Yiddish Yiddish-English Dictionary. – New York: YIVO Institute for Jewish Research, 1968. – xliii, 790, [18] p.

Wolf M. Hebrew and Aramaic Words in the Yiddish Language: Their Phonetic Spelling and Translation into English and Russian. – Portland, Oregon: Jewish Federation of Portland, Oregon, USA, 1998. – 112, [8] p.

[1] Библиографические описания этих, а также всех прочих упоминаемых нами словарей см. в конце статьи.

[2] Обратный «Русско-новоеврейский словарь» Лифшица появился несколько раньше — в 1869 году — и неоднократно переиздавался. Немецко-еврейский и еврейско-немецкий словари, подготовленные тем же просвещенным бердичевским евреем еще раньше, так и не были опубликованы.

[3] В 2005 году Еврейский общинный центр Санкт-Петербурга осуществил репринтное переиздание этого словаря, сделав его тем самым относительно доступным для современных пользователей.

[4] Автор выражает благодарность А.С.Френкелю за помощь в сборе материала для настоящего обзора и высказанные им интересные наблюдения.

[5] Именно в такой форме это выражение встречается в словарях Солдатова и Астрауха, в то время как Ниборский-Вайсброт и Тищенко приводят его в бесприставочном варианте — brekhn af tog. Здесь и далее в скобках приводится перевод из обсуждаемых словарей.

[6] В других словарях не зафиксировано.

[7] Слово указывается только в форме множественного числа.

[8] В словаре Солдатова представлен вариант без артикля. Существуют фольклорные тексты, в которых фиксируется форма с артиклем: например, песня «Shviger, a gut-helf aykh!» (Свекровь, добрый день!). Словари Ниборского-Вайсброта и Тищенко приводят только нормативную форму приветствия — got helf!

[9] Орфографическая и произносительная нормы клал-идиш были изложены в опубликованных ИВО тезисах «Правила правописания на идише» (см.: Takones fun yidishn oysleyg. Vilne: Yidisher visnshaftlekher institut, 1937).

[10] См.: Гури И. Все хорошо, что хорошо кончается: Сб. пословиц: англ., рус., идиш, иврит. Иерусалим, 1993; Он же. 1000 идишских идиом и их эквиваленты в иврите, английском и русском. Иерусалим, 1997; Он же. 500 устойчивых сравнений идиша и их эквиваленты в иврите, английском и русском. Иерусалим, 1999; Он же. 2000 образных выражений идиша и их соответствия в иврите, английском и русском. Иерусалим, 2002; Он же. Чтоб нам слышать только добрые вести: Добрые и злые пожелания в идише. Иерусалим, 2004 (2-е изд.: М.–Иерусалим, 2005); Он же. На кончике языка: 500 пословиц идиша. Иерусалим, 2006; Он же. Фразеологический словарь идиша. Иерусалим, 2012.

[11] Ср. с «Большим идиш-русским словарем» Солдатова, где обе формы трактуются и как существительное, и как глагол без уточнения диалектной принадлежности.

[12] Словари Ниборского-Вайсброта, Солдатова, Тищенко предусматривают специальную помету для обозначения мягкости /l/.

[13] Словари Ниборского-Вайсброта и Тищенко не содержат этих лексем.

[14] Интересные подробности об истории создания этого словаря его составитель сообщает в статье: Астраух А. «Мамэ-лошн ун татэ-калошн», или Реставрация идиша по-белорусски // Мишпоха. Витебск, 2011. № 29. С. 145–150.

[15] См.: Береговский М.Я. Еврейские народные музыкально-театральные представления. Киев, 2001.

[16] Словарь Ниборского-Вайсброта не фиксирует эту лексему.

[17] См., например, в словаре Тищенко.

[18] Даже если представить себе, что звукосочетание /au/ попадется в имени собственном и не претерпит никаких фонетических изменений, то по правилам ИВО разделительный алеф в нем окажется лишним.

[19] В данном разделе речь идет, конечно, не только о дифтонгах — сочетаниях из двух звуков, но и о диграфах — сочетаниях из двух знаков, обозначающих один звук. Этой неточности лучше избегать, тем более что трифтонгов в фонетической системе идиша нет.

[20] Для сравнения — в идиш-французском словаре Ниборского-Вайсброта используется 16 только стилистических помет, среди которых: ироничное, пейоративное, литературное, вульгарное, разговорное, эвфемизм, жаргон и т. п. В идиш-русском словаре Тищенко — 22 стилистических уточнения, в том числе: детская речь, историзм, редкое выражение, книжное выражение, официальная речь, фамильярно, неодобрительно, искаженно и т. п. В словаре Вайнблата использовано семь стилистических помет.

[21] В словарях Ниборского-Вайсброта и Тищенко это слово не снабжается никакими пометами. Тищенко дает также выражение baern ondenk durkh ufshteyn (почтить память вставанием).

[22] Это слово не включается в словник Ниборского-Вайсброта, по-видимому, из соображений стилистики, вместо него предлагается вариант с более «органичным» для идиша суффиксом — luksusdik. В словаре Тищенко слово luksusful также отсутствует.

30.

«В поисках идиш»

08.08.2019 Редакция сайтаПриятного чтения!Нет комментариев на «В поисках идиш»

mini-020

Вела меня воля иная

По водам далёких морей.

Я звания выше не знаю,

Чем древнее имя «еврей»,

С которым, назло Амалеку,

Под вопли враждебных племён,

Смогли мы форсировать реку –

Холодную реку времён.

Александр Городницкий

Что означают слова «холодная река времён»? Автор этих строк — профессор геофизик, академик и бард Александр Городницкий, поясняет: «Согласно существующему в традиции объяснению, еврей — это человек с другой стороны реки. Но только вместо Иордана у меня Стикс — река времён. Это реминисценция на гениальное предсмертное стихотворение антисемита и великого русского поэта Державина «Река времён». Евреи – единственный народ, с доисторической эпохи переходящий реку времён и при этом не потерявший Б-га, своё прошлое и будущее».

Эти стихи, в числе многих других стихов и песен Городницкого, звучат в

многосерийном биографическом документальном фильме, над которым он

работает в данный момент. Сценарий сериала написан по мотивам его

книги «След в океане». Фильм предполагает 23 серии, из которых отснято

пять. Они — об истории семьи барда, о российском еврействе, языке идиш

и Государстве Израиль.

«Одна из серий, — рассказывает автор, — называется «Остров Израиль».

Она посвящена легендам, связанным с Израилем. Здесь я как учёный

геолог высказываю теорию о том, что в основе описанных в Библии

катаклизмов, — таких, как цунами, потопивших войско Фараона, — лежали

реальные геологические процессы. Ещё я предсказываю, что со временем

Израиль отделится от Аравийского полуострова и станет островом. Будучи

одним из серьёзных специалистов в области строения земли, я пришёл к

выводу, что далеко не всё может быть объяснено с материалистических

позиций. Я считаю, что человек должен в своей жизни прийти к Б-гу.

Несмотря на то, что по образу жизни я светский человек, считаю, что

иудаизм — корень всех религий. В основу серии «На вершине Кармель»

легло моё интервью с израильским религиозным философом и раввином

Михаэлем Гитиком. Этот человек произвёл на меня огромное впечатление!

Ему я посвятил песню «Где был Б-г во время Холокоста» (так называется

один из его трудов)». (М. Гитик часто проводит свои лекции и семинары

в Америке).

1

Серия, про которую хочется рассказать подробно, называется «В поисках

идиш». Она создана в соавторстве с Наталией Касперович, Юрием

Хащеватским, Семёном Фридляндом. Это не только история семьи

Городницкого, сгоревшей в огне Холокоста, но и история всего нашего

поколения и касается каждого из нас. Тема болезненно тяжёлая, но в

фильме обилие песен, хасидских, на идиш, бардовских в исполнении

самого автора, классической музыки и оптимистический жизнеутверждающий финал. В октябре 2009 года картину показали во многих городах Америки, в том числе и в Нью-Йорке.

… Фильм начинается с рассказа Городницкого о его родителях, бабушке,

которую убили вместе со всеми родственниками в сентябре 41-го, и о

себе.

«Меня зовут Александр Городницкий, мне — 75. Родители мои родились в

Белоруссии, в Могилёве, откуда в начале 1920-х годов уехали учиться в

Ленинград. Сам я родился в Ленинграде, пережил блокаду. Окончив

Ленинградский горный институт и, получив диплом геофизика, всю жизнь

работал в экспедициях: 17 лет — на Крайнем Севере и более 30 лет — на

научных судах в разных районах мирового океана. Побывал на Северном

Полюсе и в Антарктиде, неоднократно погружался на океанское дно в

подводных обитаемых аппаратах, исколесил практически всю планету. И

только сейчас, на склоне лет, я неожиданно спохватился, что почти

ничего не знаю о своих предках, о языке идиш, на котором они говорили.

Жизнь, как лето, коротка. Видишь?

Я не знаю языка идиш.

Достоянья моего предка,

Да и слышал я его редко.

Не учил его азы — грустно.

Мой единственный язык — русский.

Но, состарившись, я как скрою

Разобщенье языка с кровью?

Я не знаю языка, значит,

Не на нём моя строка плачет,

Не на нём моя звенит песня.

… И какой же я а ид, если

Позабыл я своего деда,

Словно нет мне до него дела?..

Перед войной мы с родителями каждый год ездили летом к бабушкам и

дедушкам в родной Могилёв. Весной 1941 года отцу вовремя не выдали

зарплату, и от поездки на родину пришлось отказаться. Это нас спасло,

поскольку осенью того же года немцы уничтожили там всех наших

многочисленных родственников».

Представительниц славного рода,

Что не встанет уже никогда,

В октябре сорок первого года

Их прикладами гнали сюда.

Если здесь бы мы с папой и мамой

Оказались себе на беду,

Мы бы тоже легли в эту яму

В том запёкшемся кровью году.

Я отправился в Могилёв и другие города Белоруссии, где ни разу не был

после войны, с наивной надеждой отыскать уцелевших родных и следы

языка идиш. Готовясь к поездке, я пытался отыскать в киноархивах хоть

какие-то материалы о евреях Белоруссии. И неожиданно нашёл фильм о

жизни еврейского местечка, снятый, как ни странно, ещё В. Маяковским и

Лилей Брик».

1

В поисках дедовского дома он долго бродит по Могилёву. В этой части

города идиш звучал когда-то повсюду. Это был густонаселённый еврейский

район. Сейчас здесь тишина и запустенье.

Только наружу из дому выйдешь,

сразу увидишь:

Кончился идиш, кончился идиш,

кончился идиш…

В Могилёве поэт надеялся найти могилы своей бабушки и других близких.

Журналист А. Литин, автор книги «Евреи Могилёва» помог ему отыскать в

посёлке Пашково то место, куда в 41-м году немцы свозили для

уничтожения могилёвских евреев. Здесь немцы испытывали душегубки.

После дождика небо светлеет.

Над ветвями кричит вороньё.

Здесь лежит моя бабушка Лея

И убитые сёстры её…

Понапрасну кукушка на ветке

Мои годы считает вдали,

В эту яму ушли мои предки

И с собою язык унесли…

У братской могилы в Воложине Городницкий разговорился с бывшим

разведчиком, орденоносцем Самуилом Исааковичем Штейнером, вернувшимся в это местечко сразу после войны. В Воложине евреи жили с XVI века. В начале XIX века Хаим Воложинер основал знаменитую иешиву «Эц Хаим». В этой иешиве учились известные еврейские поэты и писатели: Бялик, Бердичевский и другие. Сюда, на еврейское кладбище, до сих пор приезжают религиозные евреи со всех стран мира. До войны здесь было семь синагог. А теперь Штейнер — единственный еврей в этом местечке.

В покинутом доме входная распахнута дверь,

С неясной тоской одиноким туристом брожу

В еврейских кварталах, где нету евреев теперь.

… Зачем я живу, позабывший и племя, и род,

Убогий изгой, что от дедовских песен отвык?..

Дороги поиска привели в Вишнёво. Главная достопримечательность

местечка — колодец. Его называют колодцем имени Шимона Переса. Здесь

Перес-папа и Перес-сын вёдрами набирали воду. Воды с тех пор утекло

много. Перес- младший стал президентом Израиля. А местные жители, как и

прежде, из этого колодца черпают воду. Когда-то здесь жили одни евреи.

Теперь не осталось никого.

Здесь бессильно сказанное слово

Позабыть убитых не веля,

На еврейском кладбище в Вишнёво

Чёрная шевелится земля.

Следующая остановка — Витебск. Художник Май Данциг, посвятивший Марку Шагалу серию своих картин о Витебске, рассказывает: «По воспоминаниям я воображаю, что это был совершенно потрясающий город, для художника просто находка. Этот город был столицей черты оседлости».

Идиш — это особое воспитание, особая аура. На почве идиш выросли

писатели и художники, например, Марк Шагал. Он уникален, неподражаем в

каждой работе. Получается, что язык отражается в живописи. Возьмём

Левитана. Я думаю, что, если рядом поставить Шишкина и Левитана, вы

моментально, вы, может быть, даже слова не подберёте для определения,

но вы сразу почувствуете разницу и то нутро, ту лирику, которой

обладал Левитан. Я не умаляю достоинств Шишкина, он прекрасный

художник, но Левитан совсем другой. Я думаю, что Левитан писал свои

пейзажи, обладая на генном уровне идиш. Или Хаим Сутин, который

родился в местечке Смиловичи, недалеко от Минска. Я считаю его

гениальным живописцем. Вряд ли кто-то может с ним потягаться, его

живопись полнокровная, «витаминизированная», колоритная. Её надо

чувствовать печёнкой. Попав в Париж, Сутин сдружился с Модильяни. Оба

– неплохие евреи, один — итальянский, другой — белорусский. Сутин

говорил Модильяни: «Ты гений!», а Модильяни Сутину: «Нет, ты гений!»

«Захолустные еврейские местечки подарили миру не только великих

художников, но таких поэтов и писателей, как Менделе-Мойхер Сфорим,

Шолом-Алейхем, Хаим Бялик, Шмуэль Галкин, и таких композиторов, как

Ирвинг Берлин и многих других. Правда, сегодня в Смиловичах другие

достопримечательности: войлочная фабрика, где валяют валенки, и

чебуречная.

Действительность, проклята будь она,

Забыть бы её поскорее.

На родине Хаима Сутина

четыре осталось еврея.

… В местечке, где люди над Торою

Склонялись, исследуя суть её,

Навеки вошедшем в историю

Как родина Хаима Сутина.

«Ассимиляция происходит, вот что самое страшное, — с горечью замечает

один из собеседников Городницкого, — и виноват в этом не только

Гитлер».

«Да, Сталин продолжил его дело. И начал он с Минска, где в январе 1948

года был убит Соломон Михоэлс. Затем в августе 1952 года были

расстреляны члены Еврейского Антифашистского Комитета, в том числе

видные поэты и писатели, писавшие на идиш, были закрыты все газеты,

издательства и театры на идиш, «дело врачей», слухи о готовящейся

депортации. Вот так еврейскому народу в Советском Союзе, языку идиш

был нанесён второй смертельный удар этим великим специалистом в

области языкознания».

Путь пролегает через белорусские местечки, города Бобруйск, Рыжковичи,

Шклов, Минск…

Разделить своё горе мне не с кем, –

Обезлюдел отеческий край

Этот город не станет еврейским:

Юденфрай, юденфрай, юденфрай!

В фильме приводится беседа с одним из тех, кто, покинув Бобруйск, живёт в Израиле. Это бывший десантник Роман Ратнер: «В Израиле у меня никогда не было ощущения, что я не дома. Когда я приехал сюда в первый раз в 1992 году, самое яркое впечатление на меня произвели не дома, не природа, а — вывески, написанные еврейскими буквами. Второй муж моей бабушки — бобруйский раввин — в детстве учил меня еврейскому алфавиту, и это оказалось для меня очень важно. Моя бабушка — папина мама — говорила, читала и писала на идиш и на иврите. А дедушка — мамин папа никогда не говорил на идиш. Но перед смертью он перестал говорить по-русски и начал говорить только на идиш. Идиш поднимается где-то из-под корки. Ощущение себя евреем в первую очередь было связано с идиш. Мы евреи, и говорим на идиш. В Бобруйске я очень любил ходить на свадьбы, где пели песни на идиш. А потом всё это пропало, и это очень плохо. Одна из причин, почему я не хочу ехать в Бобруйск, потому что там больше не услышишь идиш».

И всё же, дружок, понапрасну над ними не плачь.

Меж жизнью и смертью ещё не окончился спор.

Покуда на крыше печально играет скрипач

И детский поёт, заглушая стенания, хор.

Покуда в огне отыскать мы пытаемся брод

И старый учебник с надеждой берёт ученик.

Язык умирает, когда умирает народ,

Народ умирает, когда умирает язык.

В Минске Городницкий встречается с группой белорусских художников-реставраторов, которые не только реставрируют картины, но и хотят вернуть к жизни идиш. Они занимаются им много лет, причём начали это тогда, когда идиш был ещё под строгим запретом. Художники говорят, что тот, к кому идиш прививается, выдержал тест на человечность.

Смеясь, они рассказывают, как приезжающие из других стран евреи порой

не понимают местного диалекта. «Ну что это такое: ин кладовке, офн полке, штэйт а банке, мит варенье?»

Реставраторы подготовили к изданию идишско-белорусский словарь.

Финансовую поддержку в работе над словарём им оказывает петербургский

бизнесмен Андрей Гордиенко. На вопрос Городницкого, зачем ему это

надо, Андрей ответил: «Когда замешивают бетон, на куб бетона идёт куб песка. А потом примешивают цемент. Его мало, его как бы и нет, но без цемента бетон не существует, и песок остаётся песком. Цемент растворяется в этой массе, но отдаёт песку свою энергию и песок становится бетоном. Так и еврейский народ, растворяясь, является связующим в этом мире».

На печально известной Минской Яме установлен памятник евреям, погибшим в Минске. Это единственный обелиск, на котором, несмотря на строгие запреты властей, было написано, что погибли не просто мирные граждане, а евреи. И сделана надпись на идиш. На этой могиле 9 мая Городницкий исполнил свою песню «Рахиль», посвящённую матери и внучке. (Песня переведена на английский и иврит).

Под зелёным ковром травы

Моя мама теперь лежит.

Ей защитой не стал, увы,

Ненадёжный Давидов щит.

И кого из своих родных

Ненароком ни назову, –

Кто стареет в краях иных,

Кто убитый лежит во рву.

Самолёт уносит Городницкого в Израиль, где жизнь бьёт ключом.

Дорога в Израиль идёт через горные кручи,

По жаркой пустыне, где вязнут колёса в песке,

И через улыбки счастливых смеющихся внучек,

Что песни поют на забытом тобой языке.

Дорога в Израиль идёт через поиски Б-га,

По братским могилам погибших в неравном бою.

На свете одна существует такая дорога,

И всё-таки каждый туда выбирает свою.

«Мой сын Володя, — рассказывает поэт, — в 1987 году уехал из

Ленинграда жить в Израиль. Он стал религиозным человеком, теперь он

Зеев. Здесь у меня три внучки — Рахиль, Двора и старшая — Бася.

Недавно она вышла замуж за Ушера, выходца из хасидской семьи (в январе

этого года Двора тоже вышла замуж за хасида). Ни в той, ни в другой

семье не знают русского языка. У Ушера пятнадцать братьев и сестёр –

многочисленная родня, все они говорят на идиш, как это полагается у

хасидов. Вот так идиш снова возвращается в мою семью. Круг замыкают

мои внуки».

Фильм заканчивается так же, как и начинался: «Меня зовут Александр Городницкий. Мне — 75».

Судьба моих предков, как пепел, черна и горька.

Не дай моим внукам, Всевышний, её повторить.

Я с раннего детства родного не знал языка,

И нету надежды, что буду на нём говорить.

С чего начинается горестный этот подсчёт —

С расстрельного рва или груды пылающих книг?

Язык умирает, когда умирает народ.

Народ умирает, когда умирает язык.

Справка из Википедии:

Фильм «В поисках идиш» впервые в США был показан в Бостоне в West Newton Cinema Theater в августе 2008 г., в Нью-Йорке на Международном независимом кино-видеофестивале в октябре 2009 г. был признан «Лучшим международным фильмом» в категории «Культура».

31.

F

@flytoir

Teletype

Отличия иврита от идиша

Язык современного государства Израиль — это иврит. Хотя меньше века назад основным разговорным языком евреев был вовсе не иврит, а другой коренной язык — идиш. Многие путают иврит и идиш, думая что это один и тот же язык. Но это в корне не так и сейчас я объясню вам почему именно иврит, а не идиш стал государственным языком современного Израиля.

Иврит и идиш — это изначально два разных языка. Иврит принадлежит к семитской группе языков, наряду с арабским (более среднеазиатский). Идиш — язык германской группы, близкий к немецкому и английской языкам (более европейский).

Распространено ошибочные мнение,что поскольку оба языка используют еврейскую письменность, иврит и идиш — один и тот же язык, лишь название разное. Другое неверное предположение идиш—диалект немецкого, так как по звучанию идиш очень похож на немецкий.

Откуда появились?

Иврит вышел из разговорного употребления после изгнания евреев из Палестины во II в. н.э., после которого евреи расселилось по всему свету.

Карта миграции евреев после изгнания из Палестины

Евреи, поселившись на больших расстояниях друг от друга, утратили языковое единство. Со временем на территориях, где они проживали начали складываться разные наречия еврейского языка: идиш, ладино, еврейско-португальский, бухарско-еврейский язык.

С момента появления этих языков, в еврейском обществе существует два языка, за каждым из которых закреплена определенная сфера употребления. За ивритом оставались высокие сферы — религия, наука и высокая литература, а идиш взял на себя функции бытового, повседневного языка.

Со временем центр идишской культуры переместился в Литву, Польшу, Украину и часть современной России.

Еврейская диаспора в России была не готова принять иврит из-за меньшей эмансипированности еврейского населения. Ее сторонники были малочисленные и ничего не смогли сделать против местечкового большинства говорящего на идише. Писатели тех лет тоже внесли большой вклад в развитие литературы на иврите. Они очистили средневековый иврит от заимствований из Талмуда и арамейского языка и создали литературный стиль. На Иврите начали писать, но пока не говорили.

К началу 20 века уже созрели две больших группы сторонников иврита и идиша. К тому же волны эмиграции из Восточной Европы в привели к широкому распространению идиш в Северной Америке и Латинской Америке. Вместе с этими процессами начался постепенный процесс ассимиляции евреев в этих странах. До Второй Мировой войны в США идиш широко преподавался в еврейских школах, издавалось значительное количество газет, публиковались книги, а в Нью-Йорке даже функционировали театры.

В том же начале 20 века идиш стал основным языком восточно-европейских евреев. После революции 1917 года идиш был признан государственным языком Беларуси и отдельных частей Украины. Даже на гербе Белорусской СССР тех лет можно увидеть надпись “пролетарии всех стран объединяйтесь” кроме русского, белорусского,польского на идиш)

Как по числу говорящих, так и по объему художественной литературы идиш занимал первое место среди еврейских языков. в начале Второй Мировой войны говорящих на идиш было около 11–13 млн. Расцвет идишской культуры оборвал Холокост. За годы войны было уничтожено от 5 до 6 миллионов евреев на территории Европы. После Второй Мировой войны в США и СССР по разным причинам евреи были вынуждены ассимилироваться и предпочитали идишу местный язык. Ассимиляция евреев в США и СССР тоже привела к сокращению использования идиш.

В 1948 г. на территории Палестины было создано еврейское государство Израиль. С этого времени руководство нового государства стремилось избавиться от "языка в изгнании", коим считали идиш. В 1952 году был принят закон, который запрещал публичные выступления на идиш, а также использование этого языка в театре и кино. На живом современном иврите заговорила израильская улица, а идиш ушел из жизни в область этнографии: переместился в библиотеки, университетские аудитории, на фестивальные подиумы и театральные подмостки.

В 60-е годы сионистские эмиссары сумели убедить ведущие еврейские организации Северной Америки свернуть в еврейских школах преподавание на идиш и перейти на иврит. Однако иврит все еще не стал языком еврейского народа за пределами Израиля. Зато идиш, который дети могли слышать дома, изгонялся, как устаревший пережиток.

Ортодоксальные евреи из Восточной Европы, противостоявшие режиму сионизма в Израиле выбрали идиш своим основным языком. Большая часть этих ортодоксов проживает в США в районе штата Нью-Йорк. Поэтому если в Европе язык действительно вымирает, то в США довольно крупная диаспора, говорит именно на идиш. А так как в таких семьях обычно достаточно много детей, то и потомков, которым его передают много. Поэтому и мертвым назвать его нельзя.

Вот так и получилось, что идиш — это сокровищница, которая хранит в себе описание жизни, быта еврейского народа, то что говорили дорогим людям и писали на открытках, но почти все давным-давно уже говорят на иврите

32.

Влияние украинского языка на идиш

Нафтоли Хайкин

06 июня 2018, 11:54

Время прочтения Время прочтения: 7 мин.

Как известно, язык идиш зародился на территории средневековой Германии. По поводу географического места ученые до сих пор не пришли к однозначному выводу, как и по поводу времени, когда это произошло.

Если посмотреть родословную языков в виде древа, то мы увидим, что немецкий и идиш произошли от общей ветви – одного из старонемецких диалектов, предположительно средневерхненемецкого. В каких именно немецкоязычных областях это произошло? На это существует две точки зрения. Первую обосновал и развил Макс Вайнрайх (1894-1969) в фундаментальной четырехтомной “Истории языка идиш”. Он считал, что идиш возник в западных областях Германии, вдоль течения реки Рейн. Согласно другой теории, идиш родился не вдоль Рейна, а восточнее, вокруг Дуная и Эльбы.

С течением времени, идиш и немецкий развиваются все более отдельно, каждый по-своему. С миграцией еврейского населения на восток, язык идиш приобретает все больше славянских слов. По утверждению филолога В. Жирмунского, именно на славянских землях, среди польского, украинского, белорусского языков, идиш превращается из диалекта немецкого в самостоятельный язык (некий «еврейско-германо-славянский»), приобретая такие специфически восточнославянские черты, как уменьшительные суффиксы, определенные нормы произношения и пр.

Лингвисты отмечают, что если разложить элементы языка идиш на проценты, то 70 проц. составляет германский, 20 проц. – славянский и 10 проц. – древнееврейский элементы. Если в Германии идиш, включавший в себя, помимо немецких, также ивритские слова, был, по сути, «суржиком», и даже сами евреи называли его «жаргоном», то на славянских землях это уже был самостоятельный язык.

Итак, евреи прибывают в Восточную Европу, в славянские страны. Первым языком, который в силу исторических обстоятельств оказал наибольшее влияние на идиш стал чешский. Второй по влиянию – польский, и третий – украинский язык (наименьшее влияние оказал русский, и думаю, понятно почему).

Следует сказать, что языковые контакты происходили во всех регионах – наиболее глубоким он был на территории Галиции, Волыни, Подолья. Также, идиш был языком этнического меньшинства и евреи всегда, помимо своего родного идиш, владели, в разной мере, и языком соседей.

Хотя в идиш есть слова из многих славянских языков, именно из украинского их несколько тысяч. В базовой лексике языка идиш присутствует много украинских элементов.

Например, есть много служебных слов (междометия, частицы, союзы, наречия, которые идут напрямую из украинского языка. Это такие как: abi, azh, ot-ot, boday, bokom, ay-ay, bats, raptem, vazhne, tyokh, trask, nekhay, khotsh bi, tsi.

Здесь и далее я использую латинскую транслитерацию идишских слов (согласно нормам института YIVO), как более приспособленную для передачи еврейской речи.

Иная категория – слова, обозначающие сельскохозяйственные продукты, или названия растений, названия животных – bereze, verbe. Много слов, относящихся к теме строительства, дома – gont, khate, khalupe, stodolye, dil, park(a)n, koshare, rishtevanie, dakh, stelye.

А кто не знает известную песню «Афн припечек» - pripetshek или pripetshik – передняя часть большой печи (укр.: припічок), где горит огонек, а ребе учит малых деток в хедере буквам еврейского алеф-бейс…

Домашнее хозяйство – doynitse, hantsherke, polumisek, pasme, kelishek. Одежда – burke, bekeshe, zhupan, svitke, kapelyush. Еда – borshtsh, haleshkes, kulish, krupnik, varenikes. Явления природы – khmare, zaveryukhe, krige.

Названия животных – bushel, vevyorke, yashtsherke, loshek, murashke, shkape, shtshur. Сельскохозяйственные продукты – sonishnik, hretshke, shtshavel, kotshan (помнится, у Шолом Алейхема есть рассказ «Kavenes un dinies» - «Арбузы и дыни»).

Когда читаешь текст на идиш, независимо от того, откуда автор, там присутствуют эти слова. И, как отмечает проф. В.Москович, «это влияние [украинского языка на идиш] было намного более глубоким, чем влияние идиша на украинский язык».

Продолжим? Drabine, holoblye, dribne, bidne, pesten (баловать), tshuprine, holepuznik, hulyake, hultyay, shibenik. Слово kozak в идише имеет разные значения. Это и обозначение человека агрессивного, резкого, от которого жди угрозы. Kozak на идиш – это и об украинце, и о человеке сильном, которого следует за его силу уважать. Женщина бой-баба, пробивная и смелая, на идише называется идиомой «Brayndele-kozak».

Katshke, kalyuzhe, zhabe, stezhke, goln (голити), brudne, ganek, tsatske, tsitske… - список можно продолжать долго.

Если обратиться к фразеологии, то убедимся, что зачастую выражения обоих народов имеют параллельные образы – это показывает нам, что контакты были достаточно тесными. И евреи используют украинские обороты, и часть крестьян-украинцев использовали выражения, которые прямо цитируют еврейские пословицы. Или вот, пословицы, где половина слов на идиш, половина на украинском: «Ba a gute gospodine iz tomid ful di skrinye» - укр.: «У гарної господині завжди повна скриня».

«Kupiv za fiftsiker, prodav za fiftsiker, abi svizhiy grosh» - такие себе «еврейские торги». Думаю, (кроме слова fiftsiker – пятдесят) переводить не надо, и так понятно.

«Efenen dem pisk» – «розкрити писок, кричати» – ругаться, грубо выражаться.

«Es felt im a klepke in kop» – «бракує клепки в голові».

Кстати, часть выражений перешла из идиш в иврит посредством евреев-халуцим и позднейших переселенцев из Украины на протяжении первой половины ХХ ст. Так что можно сказать, что украинский язык опосредованно повлиял и на современный иврит!

Кроме всего этого, как отмечает известный современный израильский лингвист проф. В.Москович, по некоторым словам славянского происхождения мы можем определить, что они заимствованы именно из украинского, если они имеют признак полнозвучия (есть в филологии такое понятие как «полнозвучие восточно-славянских языков». Например, украинское корова на польском языке будет krowa, на чешском – kráva, т.е. в западно-славянских языках исчезает гласная, которая сохраняется у восточных).

Среди других элементов, которые характерны для заимствований из украинского языка в идишe, является слова, которые имеют звук «г» (не ґ «з гачком», а именно то самое украинское «г», которое является характерной чертой украинского языка) – hayen (укр.: гаяти), halushke, hitshke, hrube, hrude. Следует сказать, что иногда «г» исчезает – например, в словах moritsh – могарич, tshornuz – чорногуз.

Некоторые приметы и народные верования евреи переняли и у окружающих народов – например «vovkelak» (вовкулак) является общим персонажем и украинской, и еврейской демонологии.

Для речи евреев были характерны сосуществование всех элементов лексики идиш. Это отображено, например, в словах Тевье – героя повести Шолом-Алейхема «Тевье-молочник».

– Ne bulo ni koli u Мikoli. Khaver vi gevezn, – говорит Тевье, заканчивая вынужденным миром спор с дочерью Годл, которая решила поехать за женихом-революционером в Сибирь.

Khaver – товарищ, брат, друг. Слово из иврита, но широко употребляемое в идиш. Vi gevezn – как было – немецко-еврейский. А вот «Не було ні коли у Міколи» – типично еврейская по фонетике фраза. Но читатель, наверное, давно заметил: «Не було ніколи у Миколи» – украинская поговорка, которая характеризует примирение с потерей, с тем, что произошло.

Кстати, и аргумент, который приводит Годл непосредственно перед тем, как Тевье вынужден сказать приведенные выше слова, также полон украинских слов и реалий украинского местечка.

Возражая отцу, чью волю она нарушает, Годл напоминает притчу о курице-наседке – квочке, которая высидела утят. Утята поплыли, а наседка на берегу квохчет. «Папа, - спрашивает Годл, - когда квочка квохчет, разве утята не должны плыть?» (на идиш: «Tate, az di kvoke kvoket, zoln di katshkelekh nit shvimen?»).

Что и говорить, тема очень глубокая и еще ждет о себе диссертаций. Исследования о различных аспектах взаимовлияний славянских языков на идиш начались с начала ХХ ст. А о влиянии украинского на идиш, хочу выделить, главнейшую, по нашей теме, работу профессора Копла Любарского из Одессы, который впервые издал этот материал –труд «Украинизмы в еврейском языке» (1927). Он собрал около 500 слов из идиша, которые являются заимствованиями из украинского языка. Но в нашей стране после Любарского этой темой никто не занимался, т.к. политическая ситуация не располагала к еврейским исследованиям…

Интересно? Учите идиш – это не только увлекательно, но и откроет вам интереснейший мир еврейской культуры во всем ее многообразии!

33.

Еврейские слова в русском языке

Олег Киселев

ЕВРЕЙСКИЕ СЛОВА В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Составитель Киселёв О.М.

No Киселёв О.М., 2007

Из древнееврейского языка, идиша и иврита в русский язык проникли еврейские и христианские религиозные термины, ряд бытовых и блатных (воровского жаргона) выражений.

Список сокращений

букв. – буквально

гр.-ид. – греческо-идишское выражение

др.евр.– древнееврейский

др.евр.-гр. – древнееврейско-греческое выражение

др.евр.-нлат – древнееврейско-новолатинское выражение

ед. – единственное число

ив. – иврит

ид. – идиш

ид.-пол. – идишско-польское выражение

лат. – латинский

мн. – множественное число

разг.– разговорный язык

аллилуйя (др.евр.) – буквально «[позвольте нам] славить Бога», «хвалите Господа».

аминь (др.евр.- гр.) Амен — буквально «веруй» (повелительное наклонение глагола «веровать» в третьем лице ед. числа – да будет верно, воистину (конец, традиционное заключительное слово еврейских и христианских молитв и проповедей)

антисемит (др.евр.-нлат.) – человек, отрицательно относящийся к евреям

антисемитизм (др.евр.-нлат.) – отрицательное отношение к евреям

армагеддон (др.евр.) хар Мегиддо — гора близ города Мегиддо – последнее сражение Бога против Сатаны

байстрюк (др.евр.) – внебрачный ребенок

балда (др.евр.) баал дат – мудрец – дурак

бальзам (др.евр.– гр.) Босем — духи – эфирное масло, болеутоляющее средство, различные виды лекарственных и косметических средств

бальзамирование (др.евр.– гр.) – мумификация трупов, частично с помощью бальзама

бальзамированный (др.евр.– гр.) – мумифицированный

бальзамный (др.евр.– гр.) – действующий как бальзам, благодейственный, целительный

бегемот (др.евр.) Бехемот — буквально «животные», во множественном числе

гвалт (от нем.- ид.) Gewalt, власть, насилие – громкий крик

Геенна (Геенна огненная) (др.евр.) от еврейского Гееном, от еврейского географического названия Гай бен Хином — долина, окружавшая старый город Иерусалима с юга и с востока. В этой долине была расположена свалка, постоянно сжигался мусор.

гебраист (др.евр.) – учёный по гебраистике

гебраистика (др.евр.) – наука о древнееврейском языке и древнееврейской культуре

гешефт (ид.) – торговля, бизнес

гой (др.евр.) – нееврей

голем (др.евр. — буквально «тупица», «идиот», «бесформенная масса», «исходный материал») – в еврейских народных верованиях человекоподобное существо, искусственно созданное волшебником из глины

Голиаф (др.евр.) – легендарный великан

Голгофа (др.евр.- нлат.) – гора, на которой был распят Иисус

Егова (др.евр.) – одно из имен Бога в Ветхом завете

еврей (др.евр.) – буквально «перешедший». Термин относится к народу, пересёкшему реку Иордан по пути из египетского плена в Страну Обетованную, и обозначает национальность и религиозную конфессию

захи (мн. число) (ид.) – вещи

иврит (др.евр.) – государственный язык в Израиле, осовремененный, обновленный древнееврейский язык

идистика (ид.) – наука о языке (идише) и культуре германских, польских и восточноевропейских евреев

идиш (ид.) – язык евреев Германии и Восточной Европы, иногда называемый жаргоном, или новоеврейским языком; произошел от средненемецкого наречия с добавлением слов из древнееврейского и польского языков, использует древнееврейский алфавит

идишский (ид.) – относящийся к идишу, языку или культуре евреев Германии и Восточной Европы

Иегова (др.евр.) – одно из имен Бога в Ветхом завете

иеговисты (др.евр.) – свидетели Иеговы, христианская конфессия, не признающая троицы и считающая Иисуса Христа первым духовным творением Иеговы (сыном Бога) и его главным помощником

иудаика, иудаистика (ид.-нлат.) – наука о еврейском языке и еврейской культуре, собрание манускриптов, книг, о еврейском языке и еврейской культуре и предметов еврейского искусства

иудаизм (ид.-нлат.) – еврейская религия, строго ориентированное на законы Моисея

иудей (ид.-нлат.) – верующий в иудаизм; в русский язык пришло через итальянский и польский языки. Термин иудей обозначает вероисповедание, а не национальность

каббала, кабала (др.евр.) – буквально: предание, мистическое средневековое течение в иудаизме, проповедующее поиск основы всех вещей в цифрах и буквах еврейского алфавита, а исцеления – в амулетах и формулах

каббалист (др.евр.) – знаток каббалы

каббалистика (др.евр.) – учение каббалы

кагал (кахал — буквально «община»), в широком смысле — еврейская община, в более узком смысле — форма ее самоуправления в Польше 16–18 вв., а затем и в Российской империи между 1772 г. и 1844 г. Чаще всего термином «кагал» обозначают правление еврейской общины, являвшееся посредником между нею и властями. Этим слово также называют шумную толпу, сборище.

кадь, кадка (др.евр.) – от еврейского Кад — буквально «кувшин», «сосуд для воды».

кашрут (др.евр.) – от еврейского Кашрут (в ашкеназском произношении «кашрус») — система правил, удостоверяющих пригодность чего-либо к использованию. Относится не только к еде.

кибуц (ив.) – сельскохозяйственный коллектив в Израиле

кибуцник – член кибуца

кошерный (ид.) – чистый, соответствующий кашруту, пищевым законам иудаизма

ксива (др.евр.) – ктива, ид. - ксиве – в воровском жаргоне письмо или документ, поддельный документ.

лапсердак (ид.) – вид еврейской верхней одежды, длиннополый сюртук

левиафан (др.евр.) от еврейского Левитан — буквально «скрученный», «свитый» – в библейской мифологии огромное морское чудовище, в переносном смысле нечто огромное и чудовищное;

левит (др.евр.) – служитель культа у евреев

мамона (греч.-др.евр.) от еврейского Мамон — буквально «богатство», «капитал» – 1. деньги, богатство (в осуждающем, уничижительном смысле); 2. в христианских церковных текстах – злой дух, идол, олицетворяющий сребролюбие и стяжательство; 3. утроба, брюхо как символ алчности, обжорства, стяжательства

манна (др.евр.) от еврейского Ман — буквально «из», «с». По библейской легенде, крупа падала с неба – 1. манна небесная, пища, выпавшая с неба евреям во время их скитаний в пустыне, 2. манная крупа, манка

маца (др.евр.) – пресные незаквашенные лепёшки, которые предписываются еврейской религией для еды в дни пасхи в ознаменование исхода евреев из Египта

мессианский (др.евр.) – относящийся к Мессии, от него исходящий им дарованный, относящийся к Мессианству

мессианство (др.евр.) – вера в спасение через предсказанного Мессию

мессия (др.евр.) от еврейского Машиах — буквально «помазанник» – предсказанный евреям Спаситель (в Ветхом Завете и в Торе), одно из имён Иисуса Христа (в Новом Завете)

мишпуха (др.евр.-ид.) – семья, родственники, сообщество (в уничижительном смысле)

молох (др.евр.) – 1. согласно Ветхому Завету, божество, почитавшееся в Палестине, Финикии и Карфагене, идол, которому приносились человеческие жертвы, особенно детей; 2. всё поглощающая сила, всё поглощающая власть. 3. австралийская ящерица

осанна (др.евр.) – от еврейского — буквально «спаси же», молитвенное восклицание

параша (ид.) парше – дело, история – в воровском жаргоне: 1. слух, недостоверные сведения, 2. унитаз или ведро для испражнений в тюрьме

паска (др.евр.) - пейсах – творожное пищевое изделие, изготовляемое к православной пасхе

пасха (др.евр. - песах) – весенний религиозный иудейский и христианский праздник, отмечается в первое воскресенье после весеннего равноденствия и полнолуния (пасха по еврейскому, юлианскому и григорианскому календарям в большинстве случаев не совпадает); иудейская пасха отмечается в ознаменование исхода евреев из Египта; христианская пасха отмечается в ознаменование воскресения Христа

пейсы (др.евр.-ид.) – локоны ортодоксальных евреев

пейсатый (др.евр.-ид.) – ортодоксальный еврей

поц (др.евр.-ид.) – пенис, мужской половой член, неприличное ругательство

раввин (др.евр.) рабби – мой учитель – служитель культа, духовный руководитель верующих в иудейской религиозной общине

ребэ (др.евр.) – раввин, знаток и учитель еврейских священных текстов

Саваоф (др.евр.) от еврейского Цваот — буквально «Господь воинств» – одно из имен Бога в Ветхом завете

Сатана (др.евр.) от еврейского Сатан — буквально «препятствие», «противник» – злой дух, Отсюда же шайтан через арабский язык

сачок (др.евр.) от еврейского Сак — буквально «мешок». Отсюда же саквояж через французский язык

семит (др.евр.-нлат) – человек, принадлежащий к языковой группе (или к группе народов) на Ближнем Востоке или в Северной Африке (например араб, израильтянин, эфиоп)

семитика (др.евр.-нлат) – наука о семитских языках и о семитских литературах, часть ориенталистики (востоковедения)

семитский (др.евр.-нлат) – относящийся к семитам

серафим (др.евр.-нлат) – шестикрылый ангел

сионизм (др.евр.-нлат) – национальное еврейское движение, ставящее своей целью собрать всех евреев в Израиле («у горы Сион»)

сионист (др.евр.-нлат) – сторонник сионизма

сионитский (др.евр.-нлат) – относящийся к сионизму

суббота (др.евр.) от еврейского корня ш-в-т «покоиться», «прекращать деятельность» – шестой день недели

субботник (др.евр.) – в бывшем СССР - день коллективной бесплатной работы

субботники (др.евр.) – приверженцы религиозной конфессии духовных христиан, близкой к конфессии молокан, признают еженедельным днём отдыха не воскресенье, а субботу

талмуд (др.евр.) букв. – изучение – собрание догматических, религиозно-этических и правовых положений иудаизма, сложилось в 4 в. до н.э. – 5 в. н.э.

тора (др.евр.) – Пятикнижие Моисея, священная книга иудаизма; в христианстве Пятикнижие Моисея стало основой Ветхого Завета

султан, Салтан (др.евр.) от еврейского Шалтан, от корня (ш/с)-л-т — буквально «правитель». В русский язык пришло через арабский.

тмин (др.евр.) от еврейского Камон — растение с пряными зернами

тухес (ид.) – зад, задница

фанаберия (ид.-пол.) – спесь, надменность, чванство

фарисей (др.евр.) – представитель религиозно-политической секты в Древней Иудее, отличавшейся фанатизмом и лицемерным показным исполнением правил благочестия; лицемер, ханжа

фарисейство (др.евр.) – учение фарисеев; лицемерие, ханжество, показное благочестие

хаза (ид.) хойз - дом – в воровском жаргоне воровской притон

хазан (др.евр.) – вспомогательный священнослужитель в синагоге

хасид (др.евр.) – приверженец хасидского вероучения

хасидизм (др.евр.-нлат.) - восточноевропейсное религиозное направление в иудаизме

хедер (др.евр.) – еврейская религиозная начальная школа

херем (др.евр.) – анафема, проклятие и отлучение в иудаизме

херувим или херуим (др.евр.) – ангел, охраняющий рай

херувимский (др.евр.) – ангельский

хохма (др.евр.) - мудрый – шутливое выражение, смешная история

цимес (ид.) — десертное блюдо еврейской кухни. Представляет собой сладкое овощное рагу с различными ингредиентами, которые могут варьироваться в зависимости от территории. Существуют морковный, фасолевый, нутовый цимес, цимес из моркови, яблок и изюма, цимес с мясом; и другие разновидности цимеса. Цимес является обязательным компонентом меню на еврейский Новый год. Несмотря на простые ингредиенты, считается большим деликатесом и лакомством. В переносном значении это слово употребляется в значении «то, что надо», «самое лучшее», главное, суть.

шабаш (др.евр.) – восклицание, обозначающее конец работы, разгульное веселье, (например «шабаш ведьм»)

шабашить (др.евр.) – заканчивать работу

шалом! (др.евр.) – мир тебе! мир вам! (приветствие в Израиле)

шекель, скиль (др.евр.) – 1. израильская денежная единица; 2. денежная и весовая единица в Ветхом Завете, равная 11,4 г серебра

шизанутый (ид.)- meschugge - свихнувшийся

эдем (др.евр.) – 1. рай, земной рай, райский сад, местопребывание человека до грехопадения; 2. благодатный уголок земли

Яхве (др.евр.) – одно из имен Бога в Ветхом завете

34.

Ксива для бегемота

Алла Кучеренко • 16 августа 2006 года

Многие слова проникли из иврита через идиш в русское воровское арго. Возьмем, к примеру, слово «мусор»: казалось бы, ассоциация с отбросами очевидна, однако на самом деле слово это пришло из идиша и означает «доносчик».

культурные контакты мифы / фольклор

3

Влияние древнееврейского языка и его потомка, современного иврита, на русский язык – обширная тема, интересующая многих авторов. Еще древнерусская учительная литература, как указывает Б. М. Успенский, называла русскую матерную брань «жидовским словом», что можно истолковать как приписывание ей еврейского происхождения, хотя возможно, что «жидовское» в данном контексте является просто синонимом слова «языческое».

Хасидская традиция тоже иногда вчитывала ивритские слова в русские. Примером может служить песня «Катерина молодица», которую исполняет Псой Короленко: в ней слова «Катерина молодица» истолковываются как kat rina mole dica – «секта ликования преисполненная радости», то есть хасиды.

В последние десятилетия появилось множество дилетантских статей, написанных русскими израильскими авторами, в которых «еврейское происхождение» приписывается массе русских слов, притом с самыми невероятными обоснованиями. Схожее звучание слов манит доморощенных лингвистов, и на свет появляются такие перлы, как «автор» = av tora («отец Торы»), «дорога» = derex («дорога»), «шалаш» = shalosh («три»). Но простейший этимологический анализ развенчивает большинство так называемых «заимствований». Непонятно только, что именно толкает этих авторов возводить к ивриту такое количество русских слов: отголоски ли мифа об иврите как родоначальнике всех языков мира, или извечное стремление «всюду искать евреев».

Что касается возможного родства русского языка и иврита, то оно должно уходить корнями в такую глубочайшую древность, что к таким выводам мог бы привести лишь серьезный этимологический анализ на материале огромного количества языков. Ведь иврит и русский относятся к различным языковым семьям – афразийской и индоевропейской соответственно, общий предок которых – ностратический праязык – предположительно распался около 15 тысяч лет назад.

Но кроме родства существует и влияние. На протяжении всей истории русского языка иврит оказывал на него как опосредованное влияние – через греческий, хазарский, идиш и т.п. – так и непосредственное.

Начнем с непосредственного влияния. Евреи пришли из Хазарского каганата в Южную Россию не позднее 8-9 вв. н. э. Одна из гипотез даже приписывает им основание города Киева. Однако иврит к тому времени уже лет четыреста не функционировал в качестве разговорного языка. Те, хазарские евреи, говорили на хазарском языке. Так мог ли иврит повлиять на русский язык непосредственно?

Оказывается, мог. Не через устное общение, а через наиболее авторитетный текст того времени – Библию. Благодаря Библии влияние иврита на русский язык началось с влияния на кириллический алфавит. Кирилл и Мефодий для большинства букв кириллицы использовали греческие прототипы (многие из которых восходят, в свою очередь, к финикийско-еврейскому письму), но несколько букв заимствовали напрямую из иврита: Ш и Щ из «шин» ש, Ц из «цади» צ.

Но буквами дело не ограничилось. Еще одним каналом, через который в русский язык могли проникнуть ивритские слова, был перевод священных текстов – Ветхого Завета и апокрифов – с оригинала. Такие переводы в массовом порядке выполнялись с конца 15 века, в период ереси жидовствующих. Переводы отдельных книг существовали и раньше: книга Есфирь, книга пророка Даниила, апокрифические произведения (книги Еноха, сказания о Моисее, Давиде, Соломоне и т. п.). И хотя древние переводчики не имели привычки указывать, с какого языка они переводили, обычно это можно вычислить – по калькам, транслитерации имен собственных и специфическим ошибкам в переводе.

В настоящее время русский язык тоже испытывает прямое влияние иврита, и каналом его является, с одной стороны, контакт с реалиями государства Израиль, а с другой – опять же перевод. Правда, на сей раз речь идет не о священных текстах, а о литературных произведениях израильских авторов. Так, благодаря писательским стараниям, в русский язык попали слова "киббуц", "Ханука", "менора", "алия" и др.

В русской литературе иногда встречаются окказиональные гебраизмы – слова и выражения, транслитерированные с иврита русскими буквами. Репутация иврита как священного языка при этом полностью сохраняется: как правило, такие вставки маркируют выход за пределы обыденного мира, в область сакрального или некую иную реальность. Хорошим примером может служить роман Пелевина "Generation П". Окказиональные гебраизмы, употребляемые Пелевиным, имеют разные источники: "Од мелафефон бва кха ша" - «еще огурец, пожалуйста» - абсолютно «профанная» фраза из современного иврита, из учебника начального уровня, «тофет» - библейское слово, означающее преисподнюю, а «сирруф» - несуществующая форма единственного числа от слова «серафим».

Напомню, что все эти слова встречаются в одной и той же главе, где главный герой романа Вавилен Татарский, приняв пятикратную дозу ЛСД, выходит за пределы обыденного человеческого мира и вступает в контакт с высшими силами - т.е. с сирруфом, а затем погружается в низший мир - т.е. в тофет. Побывав в тофете, герой чувствует себя так плохо, что обращается к своему другу за помощью. Друг по телефону предлагает ему некий суррогат мантры – то, что можно дать «без передачи». Псевдомантра звучит как «Ом мелафефон бва кха ша», и действует соответственно: в результате ее произнесения в воздухе возникает неопалимая купина, из нее высовывается рука и протягивает Татарскому «маленький мокрый огурец в пупырышках».

На иврите беседует с виртуальными агрессорами неизвестной природы и лирический герой Бориса Гребенщикова в песне "Навигатор": он говорит им "шалом летрайот" (искаженное shalom lehitraot - «здрасьте - до свидания»), вероятно имея в виду, что ему удастся с ними счастливо разминуться. У обоих авторов вторжение иврита маркирует «иную реальность»: у Пелевина все вышеозначенные гебраизмы появляются в bad trip'е Вавилена Татарского, а у БГ – в мире ангельском, где его герой тихонько парит «светлой татью в ночи, среди черных и белых небес».

Ангелы, как известно из Талмуда, говорят исключительно на иврите и не знают арамейского языка. Посему обойдем арамейский стороной и мы, оставив многочисленные «мене текел фарес», «талифа куми» и «лама савахвани» русской литературы для другой статьи.

Языки-посредники

Основной корпус гебраизмов и калькированной фразеологии проник в русский язык не напрямую, а через языки-посредники. Наиболее важным посредником был древнегреческий.

В древнегреческом языке имеется ряд семитских заимствований. Почему мы говорим обобщенно «семитских», а не «древнееврейских»? Причина в том, что древние евреи были не единственным семитским народом, с которым контактировали греки. Например, греки имели налаженные торговые связи с Финикией, а финикийский язык был чрезвычайно близок к древнееврейскому, так что трудно указать наверняка, из какого именно – ивритского или финикийского языка было заимствовано то или иное слово.

Вот несколько примеров таких заимствований:

Ивритское (мы все-таки будем говорить «ивритское», потому что финикийских слов до наших дней дошло очень и очень мало) слово sak («мешок») в греческом языке превратилось в sakkos, а в русском – в «сачок», «рюкзак» (через немецкий Rücksack: Rücken -«спина» + Sack - «мешок»), «саквояж» и «саше» (через французский sac - «мешок» + voyage - «путешествие», sachet - «мешочек, пакетик, саше»).

От ивритского kad – «кувшин» пошло греческое kados - «сосуд, бочонок», откуда русское «кадка», «кадушка».

Названия некоторых благовоний и драгоценных камней пришли прямо из иврита (или посредством иврита) в греческий или арабский, а оттуда - в русский язык:

«Яшма» – ивр. jashpe, от аккадского jaspu. «Сапфир» – из ивр. sappir, через греческий sapfeiros, в иврит заимствовано из санскрита. Название такой известной специи, как тмин, тоже семитского происхождения. Аналогичный путь из иврита через греческий проделали "бальзам" и "миро". Сам обряд миропомазания заимствован христианами у иудеев. Мессия (от ивр. mashiax «помазанный») – это помазанный на царствие. Отсюда и титул «помазанник Божий» для царя, и выражение «одним миром мазаны».

В русском языке имеется целая группа гебраизмов, связанных с церковными обрядами и вообще сферой священного. Например: «аллилуйя» (halleluja, «славьте Господа»), «аминь» (amen, «истинно»), «Пасха» (Рesax, арамейск. Рasxa), "серафим" и "херувим" (serafim и keruvim, ангельские чины).

"Геенна" – это транслитерация ивритского топонима Ge (ben) Нinnom - «долина (сына) Хиннома». Именно так называлась долина к югу от Старого Города в Иерусалиме, где во времена царствования царя Ахаза и Манассии совершались языческие обряды, в том числе «проведение детей через огонь» в жертву Молоху. Во времена царя Осии долина превратилась в городскую свалку, куда среди прочего бросали трупы преступников. Чтобы долина не стала рассадником заразы, мусор сжигали, и огонь в Геенне горел непрерывно. Значение преисподней это слово приобрело уже позже, в Новом Завете и Талмуде.

Иисус в Евангелии от Матфея предрекает геенну книжникам и фарисеям (23:33). «Книжники» – это буквальный перевод ивритского термина sofrim. Слово «фарисей» прочно ассоциируется у нас с Новым Заветом и в русский язык пришло из греческого. Но фарисеи были одним из течений иудаизма (собственно, тем, которое позже легло в основу раввинистического иудаизма), и название это происходит от древнееврейского parush – «отделившийся».

Слово "юбилей", в русском языке не имеющее сакрального смысла, пришло к нам из латинского (annus) jubilaeus, а в латынь – из древнееврейского (shnat ha-) jovel – «год трубления в бараний рог». Каждый 50-й год был священным праздником, годом полного освобождения всех еврейских рабов и возвращения исконным владельцам всей земельной собственности, заложенной или проданной в течение этих пятидесяти лет. Также в этот год запрещено было обрабатывать землю. Наступление юбилейного года отмечалось трублением в бараний рог. Собственно, слово jovel вначале означало «баран», а затем, по ассоциации, стало значить «бараний рог» и «год трубления в бараний рог».

Тростник, в изобилии росший в Египте, породил такие разные и, на первый взгляд, далекие друг от друга слова, как «канон», «канал» и «канонада». Как же это произошло?

Ивритское слово kane ("тростник, тростинка") употреблялось также в значении меры длины; выражение kne mida (букв. "мерная тростинка") означает "масштаб, критерий". Отсюда возникло слова «канон», «канонический» в значении - “соответствующий определённому стандарту”. То же самое слово kane породило в латыни слова «канал» (первоначально "тростниковый водопровод") и «канон» в значении "ствол, пушка", сохранившееся в английском cannon и французском canon; отсюда русское «канонада». Развитие семантического значения: «тростинка – ствол оружия – пушка» аналогично русскому «ствол (дерева) – ствол (оружия)».

Бегемот означает в русском языке то же, что «гиппопотам». А древнееврейский behemoth, наряду с Левиафаном (livjathan) – это легендарные библейские чудовища, соответственно сухопутное и морское, над которыми не дано властвовать человеку, смирить которых может один лишь Бог (Иов 40:10-27).

Лондонский Бедлам

Ивритские топонимы Бет Лехем (Вифлеем) и Назарет нашли неожиданное отражение в таких словах, как «бедлам» и «лазарет». «Бедлам» – это искажённое в лондонском просторечье название Bethlehem. Так называлась в XIX веке лечебница для душевнобольных (сегодня в этом здании размещен Имперский Военный музей). В слове «лазарет» сплелись воедино название города Nacereth (Назарет) и имя человека Eleazar (или Лазарь).

В XV веке в Венеции при церкви Св. Девы Марии из Назарета была построена больница имени Лазаря, которого, согласно Евангелию, Христос воскресил из мертвых. В устах простонародья Лазарь и Назарет соединились в одно слово: «лазарет».

Библейские фразеологизмы

В русский язык вошло множество библейских пословиц и поговорок, которые являются кальками с древнееврейских устойчивых словосочетаний. Не имея возможности остановиться на этой теме с той подробностью, которой требует обилие и разнообразие материала, назовем лишь некоторые из них: «во главу угла» (lerosh pina) и «краеугольный камень» (even pina), «в поте лица» (beze’at appexa), «по образу и подобию» (becalmo uvedmuto), «на свою голову» (berosho), «возвысить голос» (nasa et kolo). Кстати, к вопросу о полемическом противопоставлении иудейской мстительности христианской любви к ближнему: предписание "возлюби ближнего своего как самого себя" тоже древнееврейского происхождения - ve’ahavta lir’axa kamoxa.

А выражение «глас вопиющего в пустыне» (Ис. 40:3) пришло к нам из неправильного перевода древнееврейского текста. Правильный перевод этого стиха звучит так: «Глас вопиет: в пустыне приготовьте путь Господу, ровняйте в степи стезю Богу нашему. Всякий дол пусть подымется, а всякая гора и холм пусть понизятся». Знаки препинания в переводе расставлены неверно. Это неудивительно: в древнееврейском тексте знаки препинания отсутствовали полностью, отмечался только конец стиха, как в известной фразе «казнить нельзя помиловать». Однако не только древняя еврейская традиция чтения, но и простая логика построения стиха укажут нам на ошибку. В тексте явно используется широко распространенный поэтический прием, называемый параллелизмом: слова пустыня и степь, дол и гора параллельны друг другу.

Ивритские имена собственные в русском языке

Не только знакомые нам с детства фразеологические обороты, но и многие «типично русские имена» имеют ивритское происхождение. Взять хотя бы Ивана: «русские Иваны» пошли от еврейских Йохананов, в греческом – Иоаннов. Имя это означает «Господь помиловал». К тому же корню – ХНН (быть милостивым) – возводится и имя Анна, библейская Ханна (1 Цар. 1:2).

Семен (Симеон) происходит от библейского имени Шимон, которое в самом тексте (Быт. 29:33) объясняется как «услышанный», Яков же – это библейский Яаков/Иаков (от глагола «следовать за кем-л.»), который вышел из утробы матери вторым, держась за пятку – «акев» – брата Исава. Михаил – тоже древнееврейское имя, Михаэль, означающее «кто подобен Богу». Михаэль – ангел народа Израилева (Дан. 10:21, 12:1).

Идиш как посредник и блатная феня

После того как польские территории со своим многочисленным еврейским населением были присоединены к Российской Империи, в русский язык через идиш стали проникать гебраизмы – как через разговорную речь, так и посредством перевода книг «на еврейские темы». Это были, прежде всего, слова-термины, связанные с еврейским бытом: Тора, кагал (еврейская община), талес (молитвенное покрывало), пейсы, хедер (школа), гой (нееврей), маца, трефной (некошерный), мишурис (коридорный, половой), хала («плетеный хлеб») и др. Некоторые слова - например, балагола (извозчик) или бахур (парень, любовник) - вошли только в западные говоры русского языка, близкие к черте оседлости. Слово "фанаберия", если верить этимологическому словарю Фасмера, происходит из выражения на идиш, в свою очередь содержащего гебраизм: faine (идиш, «тонкий, изящный» + berje (иврит/идиш, «человек»). Внимательный читатель уже догадался, что и фамилия Берия имеет ивритское происхождение.

Слова, знакомые нам из современного иврита, в идише зачастую звучат по-другому, непривычно. Причина в том, что существует несколько традиционных произношений иврита: в современном Израиле принято сефардское, а в идише использовалось исключительно ашкеназское. В ашкеназской традиции, например, буква «тав» без дагеша читается как «сав», а ударение обычно перемещается на предпоследний слог. Ашкеназское произношение тоже имеет несколько вариаций. В одной из них, украинской, изначальное "у" меняется на "и", например праздник Пурим произносится как "пирэм".

Многие слова проникли из иврита через идиш в русское воровское арго. Не все они звучат чужеродно для русского уха. Возьмем, к примеру, слово "мусор": казалось бы, ассоциация с отбросами очевидна, однако на самом деле слово это пришло из идиша и происходит от mo(j)ser, «доносчик». Та же история со словом «малина»: ассоциация со сладкой жизнью - «не жизнь, а малина» - вторична, а происходит это слово от ивритского melina («бункер, убежище, укрытие») или meluna («конура») через идиш. Так что временами блатной мир, не подозревая об этом, «ботает» по-древнееврейски, и даже блатная компания называется ивритским словом "хевра".

Вот еще известные примеры ивритских элементов русской фени:

ксива («документ») - от ивр. ktuba / идиш. ksiba, "брачный контракт";

хипеш, хипес ("шум, суматоха") - от ивр. xipus / идиш. xipes, "обыск";

параша («слух») - от ивр. parasha, «история»;

хохма («анекдот, шутка») - от xoxma, «мудрость».

Уже упомянутый Фасмер утверждает, что слово лемезень ("тайный язык бродяг") происходит от идишского leimaden - «учение», восходящего, в свою очередь, к ивритскому leimed - «учение, знание». Не знаете такого слова? Неудивительно – язык-то тайный.

35.

Наум Сагаловский

October 28, 2019 "

ИДИШ. АНЕКДОТЫ И ПЕСНИ

Сергей Довлатов в послесловии к моей книжке стихов “Витязь в еврейской шкуре” написал: “Умение шутить, даже зло, издевательски шутить в собственный адрес - прекраснейшая, благороднейшая черта неистребимого еврейства. Спрашивается, кто придумал все еврейские анекдоты? Вот именно...”

Довлатов был, конечно, прав. Еврейских анекдотов придумано - бездна, и во всех из них высмеиваются сами евреи. Любопытная вещь: нет еврейских анекдотов о людях других национальностей, короче - нет анекдотов о гоях. Осмелюсь предположить, что если и попадаются анекдоты, высмеивающие гоев, то анекдоты эти придуманы не евреями.

Почему анекдоты называются еврейскими? Во-первых, их герои носят еврейские имена - Хаимы, Додики, Абрамы и т.д. Во-вторых, речь этих героев насыщена словами и словечками, присущими, якобы, только евреям, все эти “шо”, “таки да”, “вэйз мир” и пр. И, наконец, в третьих, в анекдотах присутствует характерная еврейская ментальность, парадоксальное отношение к обыденным вещам.

Поговорим о словах и словечках. Если еврейский анекдот произносится вслух, то в нём непременно должны присутствовать характерный акцент, картавость речи и эти самые слова и словечки, идущие прямиком от Исаака Бабеля и одесского Привоза. Я могу понять и воспринимать старые анекдоты, времён двадцатых годов, когда основная масса еврейского населения (а это были бывшие обитатели местечек) училась говорить по-русски. Вот тогда и появились в изобилии исковерканные русские слова и выражения, подчас очень весёлые сами по себе, а вставленные в неожиданные житейские ситуации они произвели новый фольклорный жанр - еврейский анекдот.

Те еврейские анекдоты, которые в неимоверном количестве гуляют по Интернету, - это сочинения современные, но почему-то в них присутствует старая, местечковая лексика, хотя современные евреи, говорящие по-русски, даже такие старые, как я, никогда этой лексикой не пользуются, она им чужда.

“- Вчера с Яшей пытались заняться сексом в душе....

- Ну и шо?

- Таки ничего! У меня в глазах огонь и страсть, а он шо-то бубнит про счётчик и воду.”

Мне кажется, что без этой, грубо говоря - жлобской, лексики вполне можно обойтись, от анекдота ничего не убудет, просто он будет не обязательно “еврейским”, тем более, если заменить Яшу на Колю.

Но!..

Но евреи-сочинители анекдотов упорно продолжают пользоваться этой старинной лексикой - так смешнее, ибо если анекдот не очень юморной сам по себе, то его местечковый язык спасает положение. Русского человека всегда очень забавляют еврейские словечки. Неспроста русские писатели - прозаики, сценаристы, критики, изображая евреев, вкладывают в их уста именно вот эти “шо” и “таки да”. Вспомню некоего литературного критика из российского журнала “Урал”, имя ему - Александр Кузьменков, явно русский человек, критикует книгу Эдуарда Тополя, цитирую: ““И ТАКИ ДА, это была жизнь - тем паче на тогдашнем литературном безрыбье: репутация мэтра, тиражи не чета нынешним, скандал с Незнанским, суды, интервьюеры… Потом, ВЕЙЗ МИР, всё невзначай куда-то подевалось…” И всё это для того, чтобы подчеркнуть, что автор книги - еврей. Вспомню многие российские сериалы: если есть в них персонаж-еврей, то он, большей частью, непременно ювелир, и говор его ничем не отличается от лексики еврейских анекдотов.

Лично мне это противно. Анекдоты о нас, евреях, хороши и терпимы в нашей же, еврейской среде. “Издевательски шутить в собственный адрес” мы можем сколько угодно между собой. Но зачем давать гоям повод смеяться над нами? Для большинства из них стереотипный еврей выглядит именно так, как он изображён в анекдотах - несколько дурноватый выходец из местечка со жлобско-местечковым же выговором, коверкающий великий, могучий, правдивый и свободный русский язык. Над кем смеёмся?

Доходит до абсурда. Имеется множество псевдо-еврейских песен на русском, разумеется, языке, где евреи выглядят точно так же, как в анекдотах. Далеко ходить не надо: хор Турецкого, например, исполняет совершенно идиотскую песню про “школу бальных танцев Соломона Пляра”(есть видео в Интернете). Мало того, что текст песни, мягко говоря, малограмотен, так сам Михаил Турецкий поёт пару куплетов, сильно картавя. Просто гротеск какой-то на четыре голоса. И публика (не сомневаюсь, что среди публики евреев кот наплакал) шумно аплодирует такому изображению нашего брата. Позорище.

В песнях на идише ничего подобного нет. И в литературе на идише такого издевательства нет. Правда, в наше время редко кто читает в оригинале Шолом Алейхема, Квитко, Бергельсона, Фининберга и других замечательных писателей. Но почему-то евреи, не знающие идиша, непременно должны вставлять в свои сочинения идишские слова, не понимая их значения или правописания. Я недоумевал, читая фразу “Аицин паровоз”: кто такой этот Аиц, владелец паровоза? И у поэта Михаила Танича есть текст песни, в котором эта же фраза звучит несколько иначе: “Подумаешь, забота, что снова есть охота, подумаешь, погромы! А гицин паровоз.” И “Аицин”, и “А гицин” - безграмотные выражения. На идише (в русской транслитерации) фраза звучит так: “А hиц ин паровоз”, что в переводе означает “жар в паровозе” - идиома, соответствующая русскому “подумаешь, большое дело” или английскому “big deal”. Ещё пример. Алла Иошпе и Стахан Рахимов исполняют песню с названием и припевом “Дорогие мои аиды”. Кто такие аиды, можно только догадываться. На идише еврей - а ид, “а” - это неопределённый артикль, множественное число от “а ид” будет “идн”. Безграмотность происходит от неведения, а неведение - от неуважения к некогда родному языку. Стыдно за Александра Розенбаума, который поёт: “Пришла победа, мы ходим в хэдэр...” Хэдэр - это еврейская религиозная начальная школа. С чего бы вдруг победители стали ходить в начальную школу?..

Слово “идиш”, кстати, замечательно склоняется по всем русским падежам. Язык этот называется так: “мамэ-лошн”, язык матери, в основном - бытовой, в нём нет многих технических, научных или военных терминов. Поэтому всевозможные термины при разговоре или на письме вставляются в идиш на языке страны проживания. Это может выглядеть довольно смешно. Пара примеров:

“Рэбойнэ шалойлом, цубрэх зим ди ридэр, зол дер НАЧАЛЬНИК СТАНЦИИ гэворн а бидер...” (песня про паровоз: Господи, поломай ему колёса, чтобы начальник станции стал банщиком).

“Ленин мит а фидл, Троцкий мит дэм бас, зиньгэн зэй а лидл ЗА РАБОЧИЙ КЛАСС” (песня 20-х годов: Ленин со скрипкой, Троцкий с контрабасом поют песенку за рабочий класс).

Мне один старый еврей-американец сказал однажды, не помню, по какому поводу: “Шпай им ун IN FACE” (наплюй им в лицо).

Русские выражения органично вплетаются в еврейскую песенную ткань, иногда - за неимением эквивалента на идише, а иногда - для комического эффекта. Но зачастую наши доморощенные сочинители этим комическим эффектом злоупотребляют. Примером тому может служить популярная (?!) песня про киевский трамвай “Киевэр ТРАМВАЙ”. “За текст” этой песни ничего хорошего сказать нельзя - несусветная абракадабра, смесь исковерканных русских и идишских слов: “Вутэр высэн таки хоче, ви си спешэн ди рабоче, Ди рабоче спешэн оф трамвай.” Не говоря уже о “жутко смешном” диалоге: “Ви сходите? – Спасибо, я уже сходил!” Слушатели и зрители надрывают животики.

Или такой шедевр:

“- Циля, привет, ты мне звонила? Я сейчас посмотрела на свой айпоц и увидела твой месячник, шо ты хотела?”

Неужели это смешно? Так уже давным-давно не говорят даже в Жмеринке и Бердичеве. Еврейский юмор - вовсе не “айпоц” и “шо”, не босяцкий жаргон, а нечто другое. Чтобы его понять, надо читать Шолом Алейхема, Жванецкого, Горенштейна, Вуди Аллена и других евреев.

И ничего страшного не будет, если я повторюсь: не надо смеяться над собой в присутствии посторонних, не надо издеваться над родным языком, будь то идиш или русский, не надо изображать нашего брата местечковым дурнем со жлобским лексиконом. Как говорил незабвенный рэб Тэвье: "Аскакурдо демасканто декурносе дефарсмахто...

36.

Жакетки, говорившие на идиш

Андрей Мирошкин • 22 августа 2008 года

Французский прозаик и кинематографист Робер Бобер посмотрел на Париж конца 1940-х глазами женских жакеток.

театр языки музыка судьбы париж франция одежда библиотеки филология

Писатели начали остранять мир задолго до формалистов. Они смотрели на реальность глазами маленьких детей, домашних собак, старых лошадей или вовсе неодушевленных предметов – например, бабушкиного комода. У каждого существа и у каждой вещи – свой взгляд, свой ракурс.

Современный французский прозаик и кинематографист Робер Бобер (р. 1931) посмотрел на Париж конца 1940-х глазами женских жакеток. Получилась проза с изящными стихотворными вкраплениями – и на русский язык ее перевел замечательный Михаил Яснов.

Они появились на свет в ателье мсье Альбера, что на улице Тюренн. Мыслящие жакетки – сам по себе факт удивительный, но и заведение, где их сшили, тоже весьма необычно. Многие здесь (например, сам хозяин, его жена мадам Леа, гладильщик Леон) родились в Восточной Европе. Потеряв родственников и близких в 30-40-е, они в конце концов обосновались в Париже. В ателье иногда разговаривали на идише, и жакетки знали несколько слов на этом экзотическом языке. А немолодой пошивщик Шарль, чья семья погибла в концлагере, частенько вкраплял в свою речь хасидские легенды.

Жакеткам там давали имена по первым строкам популярных песен. Вообще, все ателье было поющее. Модельный сезон измерялся песнями. Пели все, даже строгий с виду Шарль нет-нет да затягивал «Парижский романс». Дочь мсье Альбера Бетти, забегая в ателье по дороге из школы, исполняла «речитативы» – в такие минуты уважительно затихали все швейные машинки. Что до торговли, то она шла неплохо, но, как в любой пошивочной, в ателье Альбера к концу сезона все-таки оставался небольшой процент неликвида. И три жакетки с необычными именами – «Месье ожидал», «Не зная весны» и «Без вас» – однажды отправились в большой магазин на Монмартре:

"И что с ними будут делать в этом магазине? Теперь, когда к каждой пришпилили картонку с цифрой, обозначающей их цену на распродаже, – на то самое место, где еще вчера были написаны их имена?"

Конечно, и сам способ доставки (в тесных коробках, на громыхающем автобусе), и замена звучного красивого имени на безликий номер – это иносказательная, остраненная версия того, что когда-то случилось с соплеменниками Альбера, Шарля, Леона. Но на дворе 1949 год, нацизм побежден, живым нужна модная красивая одежда, и «музыкальные» жакетки попадают к новым хозяевам. Каждая, как требуют законы жанра, проживает новую, богатую впечатлениями жизнь. А судьбы их неожиданным образом переплетаются.

Одна из жакеток оказывается у девушки Жюли – библиотекарши, молодого ученого-филолога и вообще особы романтической. Надев жакетку, Жюли бродит по парижским улицам и «прислушивается к жизни». Результатом прогулок становится диссертация по современной устной речи, с блеском защищенная в Сорбонне. Жакетка «Не зная весны» по праву считает себя соавтором этого научного триумфа. Жаль, предметам одежды не присваивают ученых степеней.

Другая жакетка с головой окунается в артистический мир, становится обитательницей кулис и богемным персонажем, ибо ее приобретает художник-сценограф. Жакетка дебютирует в спектакле «Дядя Ваня» – также дебютной постановке маленькой независимой труппы, руководитель которой, Рафаэль, проделал непростой путь из родного местечка под Пшемыслем к парижской театральной славе.

"В Вене, с несколькими университетскими приятелями, вместе с которыми изучал литературу и историю, он бывал на многих постановках в Бургтеатре. Особенно их потрясли спектакли, поставленные Максом Рейнхардтом до того, как в 1933 году он эмигрировал в Америку… Когда Рафаэль оказался в Париже, знание языков (польский, идиш, немецкий, французский) привело его на работу в комитет по приему беженцев."

Придет ли громкая театральная слава к клетчатой жакетке по имени «Месье ожидал»? Увидит ли ее, надетую исполнительницей главной роли, на газетной фотографии ее бывший хозяин – владелец ателье? Доведется ли ей встретиться со своими «сестрами»? Об этом знает только Робер Бобер, написавший эту добрую, немного грустную, притчевую полусказочную историю.

Еще Париж:

Трагифарс на Эйфелевой башне

Книжный салон в Париже: званый гость хуже татарина

Сутин в Париже: неистовый Другой

Открывая еврейский Париж

Оставляя меня моим мертвым

Упомянутые книги Залежалый товар Залежалый товар

37.

Идиш без «-кайта» или «-кайт» без идиша? 28 августа 2018 года Нам еще нужно дождаться наших Филиппов Ротов. Или, точнее, Ртов. Филипп Рот, Филипп Глаз и Филипп Зуб. А во рту Язык. В-идиш-ь? масскульт культурные контакты мифы / фольклор интервью Предисловие >>Дорогие друзья, не хотелось переиначивать текст, уже включенный в сборник "Музыка идишкайта", который выпустил весной фестиваль "Донафест-2006">>[*]. >>Но в статье не хватает одной важной мысли, и в связи с этим появляется ошибочное направление мысли. Это там, где "я" говорю про итальянскую оперу. "Я" в кавычках, потому что сейчас "я" уже так не думаю, как тогда писал. Да и когда писал, не совсем так думал, просто какая-то часть сознания это протранслировала. Видимо, это было важно, сосредоточиться именно на ситуации с идишем и не выходить за ее пределы в сборнике "Музыка идишкайта". Но раз уж я там коснулся, например, итальянской оперы, тогда нужно сказать вот что. На самом деле, певцы, которые исполняют итальянскую оперу, плохо владея языком, точно так же транслируют актуальные энергии и смыслы соответствующей культуры и передают её дух, как мы передаем дух идишкайта. И у этих людей - в том числе, например, у контртеноров - конечно, есть свой мир, свои "Мити", свои "безъязыкие", свои парадоксы и контроверзы, связанные с идентичностью и ее преодолением. И если погрузиться в эти миры столь же глубоко, разглядывать их столь же внимательно и заинтересованно, как у нас было с идишкайтом, то можно в этих мирах тоже обнаружить всю ту же самую работу по интеграции идентичности, и то же самое преодоление (overcoming) границы, в сочетании с непрерывностью, сохранением и расширением (extension) процесса, которую мы обнаружили на примере "национальной" на первый взгляд темы идишкайта. А то многие думают, что только их идентичность и связанные с ней проблемы содержат в себе суть, а у других никакого такого глубинного содержания-то и нет. На самом же деле, таким "идишкайтом" может быть и итальянская опера, и кельтский revival, так популярный в 80-е годы в России, и многое другое. А "идишкайт" в этой статье можно определить как проводник, как зону встречи, в которой соприкасаются субъективное и объективное, свое и чужое, старое и новое. "Не нарушить Закон пришел Я [не нарушить границу par excellence], но исполнить [исполнить долготой, наполнить, продлить, extend, расширить процесс, сделать его безразмерным, expandable]". Вот. Теперь можно статью.>> 1. inter dem natsionale Если мы говорим об идентичности, то надо начать с советского еврея. Союз был интернациональным политическим проектом, воплощенной утопией. В нем формировалась уникальная идентичность – народ-интернационалист. А еврей, носитель духа интернационализма, стал ультимативной метафорой этой идентичности. Он стал символом прорыва поверх этнических барьеров, iber di greynets [1] национального. Символом такого еврея является Маркс, Ленин, Троцкий (неважно, что Ленин русский, в данном случае). Он отказался от идентификации с Торой, Танахом, и заменил их «Капиталом» и Интернационалом. Он расхотел быть «евреем по преимуществу», евреем этнической религии. Еврейство стало такой же метафорой преодоления, как и пролетариат. Не случайно, когда в начале советской власти заполняли в анкете пункт «Кем вы были до семнадцатого года?», так евреи из штетла приравнивались автоматически к бедноте и пролетариям. Советский еврей, в этом смысле, стал воплощением духа освобождения. Он диалектически преодолел свою собственную национальную идентичность в пассионарном порыве отдаться Народам[2]. Но это же ассимиляция? Не совсем так. Это такая специфическая модель ассимиляции, которая была только в Советском Союзе, и она так сущностно отличается от всего остального, что даже не укладывается в термин ассимиляции. Первое – евреи с религиозным рвением встали в авангарде атеистической волны, страстно отрицая свое иудейство в стране, где атеизм стал одним из важных культурных институтов. Второе – активный отказ от национальной идентификации в пользу специального пафоса дружбы народов. Вся пассионарная сила этноса была брошена на его же преодоление. Третье – сохранение своей идентичности в разнообразных неявных формах, на уровне остаточных элементов габитуса, бытовых социальных практик. Всякое там: «Тётя Итя хорошая, а тётя Утя – сволочь!» Четвертое – отрицательная идентификация через антисемитизм: «Как, вы еще не поменяли фамилию на Иванов? Абрам уже поменял». В такой комбинации признаков ни в одной культуре не происходила ассимиляция евреев, это уникальный продукт советского габитуса. Это соотносимо с марранизмом[3], но там речь шла о крипто-религии, а здесь о крипто-нации, о новой идентичности. Народ-интернационалист. Vus iz intern natsional? Internatsional[4]. О Псое Галактионовиче Короленко можно сказать немало - хорошего и, главное, разного. Лучше, конечно, его ((http://www.zvuki.ru/A/P/32899 послушать)) или хотя бы почитать (см. выше и ниже). Можно также ознакомиться с ((http://www.badtaste.ru/psoy/psoy_about.html подробным и информативным текстом)), освещающим вехи творческой биографии Псоя и всякие там истоки, притоки и параллели - от интерактивного перформанса до современного искусства и постфольклора. Я же скажу лишь две вещи. Во-первых, Псой - //мутантант// (второй суффикс подчеркивает неутомимую продолженность во времени). Он множит сущности и шагает по музыкальным традициям, как по грядкам. Его официальная титулатура - молодёжный филолог, акын, бодисингер и современный скоморох - достаточно многознач(итель)на, а главное - позволяет вписывать новые смыслы. Своими наставниками Псой называл многих; в разное время его творческую колыбель качали Утесов и Шаинский, Эдит Пиаф и Дина Верни и, конечно же, Клэр и Мерна - сестры Берри. Музыкальные порталы и каталоги не знают, куда его девать - в поп-рок, фолк, бардовскую песню или шансон. Сейчас на псоевой сцене идишская пора и он - клезмер, но кто знает, что будет дальше. И кстати, имейте в виду: он уже не Псой Г. Короленко, а просто - Псой. Ну и во-вторых, Псой - великий концептуализатор. Что не редкость среди филологов, но прямо-таки роскошь для скоморохов и сингеров всех мастей. В поп-, рок-, фолк- и прочих категориях Псой выделяется своей практически уникальной способностью - в интервью не рассказывать об успехах в личной жизни, самом солнечном отдыхе и самых неповторимых переживаниях, а отрефлексировать свое творчество, поместить его в пару обширных культурных контекстов, да еще снабдить горой примечаний.

//Г.З.// Интересно, что это и было первым толчком к отчуждению идишкайта от иудейства. Не только идишкайта, но и самого идиша. Например, в орфографии перестали отражаться гебраизмы, большинство которых имеет в идише либо религиозное, либо какое-то другое базовое, архетипическое значение. Семиотически это уже по-другому кодирует сознание. Идет вытеснение религиозного идентификационного кода. А национальный код при этом диалектически преобразовывается из еврейского в «ультимативно-советский». Вспомним стилистику ОЗЕТа[5], вообще весь «крымский» проект[6], песни, такие как «Джанкое». Евреи как носители ценностей рабочего класса, как инвариантный образ того же крипто-христианского по-видимому, идеала, который воплощался в культе индустриальных рабочих, в этом советском идоле/иделэ[6]. На этом фоне рождались удивительные произведения искусства: песни, плакаты, драматургия, театр Михоэлса[8], много чего интересного. Но это же была псевдокультура! Евреи сами себя уничтожали! Давайте называть вещи своими именами. В иудео-христианской ойкумене было много таких «псевдокультур». Средневековая латынь – псевдокультура, но на ней созданы гениальные произведения. Церковнославянский язык – псевдокультура, он был с болгарского перенесен, но он воспринимался носителями культуры как сакральная версия русского языка. Феномен украинской культуры, опять же. Сдвигались идентификационные коды. Может быть, надо говорить не «псевдокультура», а «культурный проект», который имеет большие или меньшие шансы оказаться живым. Про «живой иврит» в Израиле почему-то никто не говорит, что это псевдокультура. Говорят, что это «чудо»[9] и так далее. Мне кажется, это хорошая культура была – советская, и инсталлированная в неё по-новому еврейская. Чем дальше мы идем в будущее, чем более археологически воспринимается эта культура, тем менее актуальной становится политическая критика ее, остается объективный взгляд. Это было прекрасно. Это культура, в которой жил мой дедушка, глубоко отрицавший свое еврейство. Но он не был антисемитом, он был «радикальным евреем», в терминах Дэниела Боярина, берклийского профессора и рава одновременно, автора монографии о посланиях Павла «The Radical Jew»[9]. По материнской линии работал принцип жесткого отказа от национальной идентичности в пользу общечеловеческого принципа и европейского космополитизма. Главное, чтобы человек был хороший? Dovke yo[11]. Но бабушка по отцовской линии «Баба Рая», которая немножко помнила идиш, не жила с нами, а когда приходила сидеть со мной, то не говорила на идише, потому что ее бы все равно никто не понял. Однажды, впрочем, она перевела мне песни сестер Берри, хотя и не понимала моего интереса к ним: «Зачем они тебе? Две старухи…» Она говорила несколько слов на идише. Я помню два выражения. Одно – «поэт интерн бет»[12]. Так она меня называла, когда я ей читал свои стихи в больших количествах. Другое – «их об дих либ фин дер вайтнс»[13]. Это тоже относилось ко мне, и в значительной степени определило мою жизнь. Детское – это было советское. А советское, в большой части, это был латентный идишкайт, о котором мы ведем разговор. Радионяня[14], «Кабачок 13 стульев»[15], КОАПП[16], и другие – когда я вспоминаю эти гештальты, кажется, что вот-вот все эти персонажи заговорят на идиш. Khotch a bisele[17]. Некоторые даже говорили. Хазанов в некоторых миниатюрах пару слов мог связать. Я отчетливо помню: «Вей из мир дому твоему»[18]. Даже в «Голубом Огоньке»[19] это звучало однажды, насколько я помню. Так что неправильно говорят, будто единственный случай идиша на советском ТВ – это куплет Михоэлса в кинокомедии «Цирк»[20]. Были и другие, менее заметные, случаи. А уж на латентном уровне это только так. За трогательным идиотизмом «Пана Директора»[21] и других героев нашего детства проглядывает какой-то Шолом-Алейхемовский персонаж, этакий шлимазл[22]. Но и дибук[23] тоже. В какой-то момент я услышал сестер Берри. Мне сказали, что это немецкий язык, но я не поверил. Смутно догадывался, что это какая-то тайна, которую мне предстоит разгадать, и к которой я имею отношение. Мне казалось, что нужно научиться петь на таком «немецком», что это очень важно, это какая-то первостепенная задача, а почему – было непонятно. И когда мы с тобой ходили к Венгерову[24], я тоже так думал. По-видимому, идишкайт как-то все-таки прорывался через эти советские формы, он искал еще каких-то форматов для себя, и нашел. 2. The Fiddler at the (yugnt)Roof[25] Нет проблемы ассимиляции. Как только идишкайт стал объектом рефлексии и некоторого отчуждения, он стал плотнее и содержательней как Вещь, как объект искусства или эстетически релевантных социо-культурных практик. В эпоху постмодерна это закон. В чем это выражается? В интеллектуальных проектах, связанных с идишем – типа Yugntruf. Молодые энтузиасты говорят на идише, учат своих детей, отлично понимая, что язык, во втором поколении взятый из учебника, не является живым. Он не способен передать нюансы нашего сознания, так, чтобы было можно отличить подростка от ребенка, девушку от женщины, пьяного от трезвого, усталого человека от занятого работой. Yugntruf – это ролевая игра, маргинальный молодежный код, как толкиенизм. Можно сказать, что «идишисты» от Югнтруфа учат своих детей игровой идентичности. Они могут учить ребенка, например, бессарабскому диалекту, чтобы он говорил «а энталы», могут учить идишу эпохи Хаскалы[26] или идишу, на котором говорят сегодня в Боропарке, в «пейсатых» кварталах Бруклина[27]. Собственно, с лингвистической точки зрения, только в Боропарке или в Меа-Шеарим и других подобных кварталах мира, которых единицы, существует реальный живой идиш. Это сатмарские[28] и некоторые другие хасидские общины, причем менее мейнстримные, чем Хабад Любавич[29], который уже постепенно переходит, кажется, на иврит. Именно на полевые работы в этих районах нужно ориентироваться интеллектуалам, сотворяющим dem nayem gules[30], современный идишский код. Но в любом случае язык современных хасидов, которые живут в средневековом идентификационном коде, может усваиваться современными идишскими культуртрегерами посредством интеллектуальных практик, диалектологических экспедиций и так далее. И этот самый живой идиш, «собираемый» в тех местах, где его еще «можно взять», отчуждается от менталитета тех людей, которые на нем говорят во многих поколениях. И когда дети интеллектуалов начинают тоже говорить на языке детишек из Боропарка или Меа-Шеарим, так это и есть такая большая игра. Я считаю, что это клёво. Лайф-арт? Конечно. Так это работает. Это как если бы какие-то продвинутые москвичи решили бы говорить на мурманском диалекте, на том основании, что в нем есть какой-то актуальный сегодня архаический код. Если будет «русский национальный бум», как сейчас еврейский, то может быть, как раз что-нибудь такое начнется. Но это не будет национализмом, так же как «новый идишкайт» им не является. Это будет просто ультимативной метафорой чего-либо. А для чего ты учишь идиш? Я вот его учу, но не знаю, для чего. Или я учу идиш? Я знаю? (произносится на восходящем тоне, имитирующем еврейскую интонацию). Митя[31] давно не приходил. Надо ему позвонить. Но если считать, что я учу идиш, то потому что он является для меня языком, символизирующим ту проблематику, о которой мы сейчас говорим. Стратегии идентификации, контр/де/ре/шме-идентификации, амбивалентная, «мерцающая» ид-ент-ичность (yid-yent(s)-ичность)[32], отчуждение и его преодоление, проблема «другого», диаспора, меньшинства, маргинальность, диалог, территория, границы и трансгрессия, конфликты и проекты синтеза различных мифов, культурных кодов, языков поколений, наций, идеологий, «война за информацию». Для меня идиш – это мощный символ всего вышеперечисленного. Он расцветал в антисемитских культурах, в Германии, Польше, Украине, Литве. Он был рядом с антисемитизмом. Они идут вместе. Идиш – символ вот этого напряжения между евреями и теми Народами, которые связаны с евреем кровавыми узами «лов-хэйта»[33] – любви-ненависти. Иными словами, идиш это символ галута – в его мифологическом, ультимативном, кристально чистом виде. Но не просто галута, а его транснациональной, я бы даже сказал, контрнациональной, вибрации. Из чего сделан идиш? Из языков «антисемитских» культур. Из языков тех стран, где были холокосты. Основа – немецкая. Это вот такой язык. Язык холокостов. Он вибрирует, пульсирует этой энергией. Поэтому в Израиле сначала его не хотели. Потому что он репрезентирует еврея не «per se»[34], а в его диалектической любви-войне с Другим. Посредством идиша еврей обернется контроверзным символом немца, поляка, украинца. Хасид окажется зеркалом Григория Сковороды[35]. Вот что такое идиш. И мое еврейство – про это. Потому что я - не просто еврей. Я очень специальный еврей… Как и любой еврей. Само слово «еврей» этимологически означает «другой», «пришелец», «чужой»[36]. Так мне объяснили. Но у меня есть сильное подозрение в том, что многие новые идишисты имеют в глубине души такие же мотивации, просто они у них не настолько отрефлектированы. Они говорят, что они «возрождают идиш», «возвращаются к корням», но если спросить подробнее, то попрёт все то, о чем мы тут говорим. Это очень тяжело отрефлектировать, но надо преодевать инерцию. 3. Филипп Рот, Филипп Глаз и Филипп Зуб Теперь поговорим об Америке. У меня там много друзей, русских. Многие из них – евреи. Так вот, американское русское еврейство – тоже такая культура, в которой процесс ассимиляции наложился на процесс секуляризации, и отрицательная идентичность через антисемитизм тоже играла роль в иммигрантском сознании. Казалось бы, вот там бы и возрождали идиш сколько влезет. А они не хотят: «Зачем нам этот идиш, мы и так евреи». Зачем нам слушать клезмер[37], интересоваться штетлом, читать Айзека Зингера[38] и Ицика Мангера[39]. Мы и так евреи, через латентный идишкайт, через выхолощенную традицию, через иудейские культурные рефлексы, отчужденные от их первоначального религиозного импульса. Как Рита[40] сказала прекрасно: такие евреи, в отличие от глубоко верующих, никогда не выдадут свою дочь замуж за гоя, потому что у них нет гиюра[41]. Очень хорошая метафора. Иудей верит в то, что гер[42] – это еврей. А такие евреи в это не верят. Для их идишкайта актуальны только разного рода практические вещи, на уровне социально-бытовых рефлексов в габитусе, а также негативная проекция, через антисемитизм. Все остальное для них – поповские сказки, химеры, в том числе «возрождаемый» идиш, клезмер, и все такое. В этом смысле некоторые из них находятся в еще более «клейнштетлдыке»[43], более местечковой идентификационной диспозиции, чем «пейсатые». Они попадают в такую парадоксальную разновидность гетто, которое отгораживает их от… идиша. Поскольку они правильно чувствуют, что через идиш или клезмер к ним идет информация не столько об идишкайте, сколько о каком-то интернациональном культурном проекте или метафоре, совершенно неактуальной для их идентичности. В Америке есть произведения искусства, воспевающие именно этот тип сознания. Филипп Рот[44], Вуди Аллен[45]. Но жалко, что до сих пор плохо воспет в искусстве аналогичный им пост-советский еврейский мутант. Мутант?! Нет, он прекрасен, конечно, он заслуживает внимания. Но мы не видим пост-советских Вуди Алленов. Отчасти Лунгин[46], наверное, некоторые другие фильмы последних лет. «Папа»[47] там, «Шмапа». «Бедные родственники». Но нам еще нужно дождаться наших Филиппов Ротов. Или, точнее, Ртов. Филипп Рот, Филипп Глаз и Филипп Зуб. А во рту Язык. В-идиш-ь? 4. mеr klezmer / Мера Клезмера[48] Давай измерим клезмер. Потому что измерив, мы его изменим. Клезмер – в широком смысле. Под этим словом я буду сейчас технически понимать все художественные проекты, связанные с идишкайтом и имеющие ярко-выраженное транснациональное измерение. К клезмеру это относится по преимуществу. Он многонационален в своих истоках, так же, как язык идиш. Эта музыка происходит от румынской, украинской, бурятской (не уверен в этом), балканской, греческой, венгерской и так далее. Потом она отформатировалась определенным образом, превратилась в «восточно-европейскую еврейскую». Есть еще западно-европейская модель, это скорее еврейский театр, там вибрации, близкие к кабаре, шансону, мюзиклу. И то и другое пошло потом на Восток, на нашу Советскую Родину, и одновременно kayn goldene medine[49], в Америку – «Золотую страну» второго рождения. Так вот, мы сейчас говорим о том, кто производит современные художественные продукты, «обозначающие» идишкайт, кто их потребляет, и как обстоит дело с идишем и идишкайтом у производителей и потребителей. Мы имеем дело с несколькими категориями. Первая – неевреи или евреи, не считающие себя таковыми. Назовем их «народы». Вторая – евреи, не знающие идиш. Назовем их безъязыкие. Третья – евреи, аутентичные носители языка и культуры. Назовем их «сатмарские», для удобства. Все понимают, о чем идет речь. Четвертая – это «идишисты», то есть современные культуртрегеры, занимающиеся проектом «возрождения идиша», который мы уже «меряли». Назовем их, для краткости, «Митями» – в честь Мити Фарбера, zol er zayn gezunt un gliklekh, mit nakhes un mit parnose[50]. Это наш русский пост-советский Югнтруф. Теперь посмотрим, кто может находиться на сцене, кто в зале, и какие интересы могут быть у тех и у других, а также как лучше удовлетворить эти интересы. Какие здесь могут быть, так сказать, технологии. Интересно. Рассмотрим такую схему, привычную для таких мероприятий, как Донафест[51]. На сцене работают «Мити» и «безъязыкие», которые тоже поют на идише, аккуратно выучив слова. В зале сидят «Мити» и значительное количество «народов» и «безъязыких», которым нравятся вибрации идиша, в том числе - когда они грамотно воспроизводятся «безъязыкими» и доходят до зала. Но основными ценителями продукта будут «Мити», сколько бы их ни насчитывалось в зале, даже если очень мало, все равно судьба продукта зависит от них. Таким образом, по преимуществу, это проект «Мить» для «Мить», а «безъязыкие» в нем участвуют, в (клез)меру своих возможностей, (klez)mer oder (klez)veyniker[52]. Казалось бы, это такой продукт для своих, «паровоз для машиниста», как говорил Жванецкий когда-то. Но на самом деле это не так. Дело в том, что именно на этом работает современное искусство, та часть его, которая «готовится стать классикой». В современной культурной и экономической ситуации наиболее перспективными являются те элитарные/маргинальные продукты, которые имеют в качестве прямой целевой группы не «широкие массы», не «народ» и не «потомков», а конкурентов по цеху. Если конкуренты высоко оценивают продукт, то у него есть очень высокие шансы в дальнейшем принадлежать «народу» и «потомкам». По этому признаку можно определить, что рождается новая классика. В идеале неплохо было бы иметь в зале поддержку в лице «сатмарских», но проблема в том, что они, как мы понимаем, не пойдут слушать «Мить». В зале сидит несколько «Мить», которые потом будут способствовать развитию промоушена, а также всевозможные Фаины Марковны, Аси Наумовны, бабушки, – те немногие, которые остались в живых и не уехали в Израиль. Те советские евреи, о которых шла речь выше. И вот они слушают этот идиш и говорят: «Ай, молодца!» Субъективно, они себе думают, что это «возрождение корней», а на самом деле они просто ловят вибрацию. Если она есть. Я в этом деле даже более откровенный чувак, чем другие. Я со сцены питерского Дома Актера спел целый концерт советских песен в переводе Арона Вергелиса[53]. Это было вполне концептуальное высказывание. Было ясно, что вот такой «Советский Союз» - это и есть то, чем мы сейчас занимаемся. Я не имею в виду, что делал это ради самого концепта, как делают постмодернисты. Но этот концепт был в душе у меня, как гештальт, он был там в сердце, а не в голове. Но можно и не так откровенно, не в прямой «советской» форме. Но по сути таргет-группой все равно является не носитель языка и «идишкайта», не «сатмарский», а «безъязыкая» или позабывшая язык советская babushka, которая шла на танке брать Берлин. Любой продукт, который выделяется в этих процессах, можно назвать «нишевым». Есть еще слово «маргинальный», но мне оно не нравится. Когда я был редактором отдела культуры в «Огоньке», Дмитрий Александрович Пригов[54] порекомендовал мне термин «эксклюзивный». В нем есть какая-то позитивная настройка, не правда ли? Все те лейблы, которые выпускают продвинутый тщательно от(клез)меренный world muzak[55] и называются ‘New Jewish Whatever’, включая Джона Зорна[56], Пиранью[57], и так далее, – все эти лейблы используют клезмер, чтобы лучше и вернее продать свой продукт, причем не только современникам, но и потомкам. У некоторых из них музыкальные интересы могут совпадать с культуртрегерскими, как у Майкла Альперта[58]. У него есть реальный идишкайт в бэкграунде, он во втором поколении из штетла, язык знает с детства, а потом уже как лингвист изучил все диалекты идиша и почти все восточно-европейские языки, что тоже очень важно для работы с еврейским фольклором. Лорин Скламберг[59], насколько я понимаю, владеет идишем не в совершенстве, но очень много знает и понимает про идиш. Как говорилось в еврейском анекдоте: «Я не умею плавать, но я понимаю плавать». Но все равно, интересы и приоритеты Лорина как производителя современной идишской культуры совпадают с интересами главной промоутирующей группы. Я имею в виду современных секуляризованных интеллектуалов-идишистов из YIVO-SHMIVO[60]. Это не ортодоксы, не хасиды, не сионисты. Для них идиш – это язык идентификации по линии искусства, науки, интеллектуальной деятельности; может быть, отчасти, политики. Политический код этих проектов, насколько я понимаю, - это левость, миротворчество, демократизм, индифферентность к сионизму и Израилю, вкусовая ориентация на политические символы типа Бунда[61], Арбетер Ринга[62] (обратим внимание на развитие этого бренда выходцами из YIVO в современной нью-йоркской культуре), Интернационала. Как видим, это уже совсем «другой идишкайт». Это своего рода «новый галут». Так же, как у меня, в каком-то смысле. Просто у меня это более откровенно задано, и замешано на русских и советских корнях, а в Америке это работает по-другому, через другие культурные каналы. Теперь посмотрим, что происходит в зале. Многим потребителям все равно, сколько языков в совершенстве знает Альперт, на каком диалекте поет песни гетто Залмен Млотек[63], насколько хорошо владеет языком Скламберг и на какой стадии изучения языка находятся сейчас Псой Короленко и Ваня Жук[64]. Если речь идет о музыке, то все хотят в первую очередь словить вибрацию. Поэтому для артиста важно органично воспроизвести акцент, а у певца есть еще свои дополнительные задачи. И смотри, чего мы коснулись здесь. Важно, кто покупает продукты этой ниши. Если это люди, которые любят цыгано-румыно-балканскую музыку, то мы им говорим: «Вот, пожалуйста, это – клезмер». Если плотно идет язык идиш, надо объяснить, чем он хорош, дать смысловую защиту какую-то. Например: «Во-первых, это красиво», - как в том анекдоте, когда бабушку спросили, зачем делают брис, она так ответила. Дается в неявной форме эстетическая мотивация: мы поем на красивом, прикольном и слегка экзотическом языке. Это отличный продукт для «народов» и для «безъязыких», а «Мити» имеют дополнительный бонус, чтобы в дальнейшем грамотно способствовать промоушену. Еще одна мотивация – «это наша история», для евреев. А для «народов» - это ультимативная метафора нашей общей истории. Как в моем советском проекте, как у Альперта в проекте «Beyond The Pale». Вообще, это очень сильная метафора – «Beyond The Pale»[65]. Так даже назвали, насколько я понимаю, одну группу в Канаде, в честь этого диска. В названии заложен каламбур – «за чертой», – но за какой? Не только за чертой оседлости. Но и вообще за чертой, beyond di greynets, за границей, за пределом. За пределом национального. Недаром в этом альбоме так акцентируется тема «евреи и Германия». Проект Майкла Альперта и Алана Берна[66] «Brave Old World»[67] – глубоко концептуалистская, постмодернистская вещь. Для Майкла, насколько я понимаю, это вообще часть интегрального жизненного проекта. Он инсталлирует себя в качестве фольклорного персонажа, в качестве иконы идишкайта. Его явление народу – своего рода акция. Я считаю его настоящим «контемпорари-артником»[68]. Но нельзя сводить Майкла к этому качеству. Он при этом певец и человек огромной души. 5. royz, royz, vi vayt bistu[69] Возвращаясь к нашим прямым задачам. Если мы поем на идише перед людьми, которые этого языка не знают, значит, мы хотим поделиться с ними чем-то еще, кроме музыки. Возможно, музыкой является сам идиш – магнетический язык, знакомый-незнакомый, свой-чужой, используемый нами в функции загадки, намека, игры, метафоры, при/на/вос/поминания, полу-упоминания… Дополнительно можно использовать различные диалекты идиша, с их специфическими культурными функциями, понятными «Митям», а остальные зрители их ловят как некие вибрации. Человек, выходящий на сцену с таким материалом сознательно, может творить настоящие чудеса. При наличии минимальной отрефлектированности жеста, такой артист сразу заряжает зал проблематикой Мерцающей Идентичности. Собственно, моя личная эстетическая программа «в части идиша» заключается в том, чтобы поделиться со зрителем вот этими весьма неоднозначными, я бы даже сказал, двойственными отношениями с языком. Поделиться со зрителем ситуацией, что мы не очень хорошо знаем этот язык, но он нас пленяет. Поделиться со зрителем ситуацией, что мы, «Мити», даже начинающие «Мити», все равно уже как бы «входим» в тело «сатмарского». Как будто бы в нас вселяется дибук, и он начинает говорить на идише. А может, это Шхина[70]? Что если именно таким способом мы помогаем ей выйти из Галута, как в песне «Royz, royz, vi vayt bistu», и в молитвах столь многих богоугодных мужей, которые дерзали просить об этом? И много таких вопросов. Таким образом, в акте искусства мы, парадоксальным образом, становимся теми самыми хасидами. Это такое «говорение языками»[71]. Идиш как язык, непостижимо понятный для всех Народов, которые связаны с евреями нерасторжимыми узами, и среди которых, согласно каббалистическим и некоторым другим версиям, скрывается Мессия. Получается, что эти наши песни на идише, который мы «разглядываем», «разглаживаем» или «разгадываем», являются метафорой каббалистических молитвословий и других медитационных речевых практик, направленных на выведение Шхины из Галута и собирание искр, рассеянных в Народах[72]. Таким образом, мы не такие уж Иваны, не помнящие родства. Если это с нашей стороны не постмодернистская игра в бисер, если есть какой-то внутренний импульс, похожий на хасидский, тогда мы сразу вдруг действительно учимся петь раньше, чем говорить. Идиш начинает петь в нас. Он начинает учить нас себе. И пусть каждый, кто сейчас поет на идиш, идет этим путем. Иначе чем он занимается? Мы же не оперные певцы, поющие на итальянском языке. Для зрителя, не знающего итальянский, эти слова звучат как «ля-ля-ля». Зритель не ловит вибрацию. Это не является историей про итальянский язык, про какие-то интимные отношения с ним. А у нас это должно быть так. Мы уже достаточно оторвались от корней, как еврейских, так и даже советских, чтобы начать сотворять их «из камней сих»[73], как уже было сказано. Мы начинаем с идиша без «-кайта», но потом этот «-кайт» запускается в нас, мы начинаем «зинген лидер»[74]. Тогда ‘the yiddish kite'[75] взрывается в нас, и он поет в нас, и летит к небу, поднимаясь все выше и выше. Поэтому я предлагаю медитировать на эту тему следующим образом. Во-первых, каждому певцу осознать свой уровень владения языком. Во-вторых, поделиться со зрителем этим осознанием. Рассказать о своих взаимоотношениях с языком. Показать, насколько ты знаешь этот свой-чужой язык, насколько не знаешь, насколько хочешь лучше узнать или не узнать. Возьмем, для примера, песню «Ицик hот шойн хасене гехат»[76]. О чем рассказывает нам в ней современный исполнитель? Конечно, отчасти он рассказывает про Ицика, который женился. Но это… ну, как бы сказать… Ну, это немножко… Ну, тут есть какой-то риск фальши. Очень большой. Зритель скажет: что нам, в конце концов, этот Ицик? Да и идиша мы не знаем. А вот лучше рассказывать не только про Ицика, но и параллельно про свои взаимоотношения с идишем, про то, что мы его не очень хорошо знаем, да… Но зато идиш хорошо знает нас. Идиш хорошо знает тебя? Да! Я знаю идиш почти так же, как себя самого… То есть, мало знаю… Но он знает меня всего. И вот это - то, что я посылаю зрителям как символ. На уровне прямого толкования[77] я пою про Ицика. На уровне соотношения с традицией, я в этот момент рассказываю о самой песне, о ее динамике в культуре. На уровне интертекстуальных связей я веду перекличку с теми, кто сейчас работает с идишем и может сказать про этот язык, как говорим мы: «Я не знаю его, но он знает меня». А на уровне тайны это значит просто, что это наша молитва, а тфиле[78]. Вот так, вот так. Это последний уровень толкования – in a guter un mazldiker sho[79]. Примечания [*] Первоначальный вариант текста был опубликован в сборнике: Музыка идишкайта. Ежегодный альманах еврейской музыкальной культуры. Сост. А.Смирнитская, А.Пинский. Вып. 2. М., 2006. [1] iber di greynets – “поверх границ”. Далее, если специально не указывается иное, язык перевода – идиш. [2] Народы (goyim) - термин, традиционно обозначающий остальные народы, хотя евреи в Писании называются Goy Kodesh - Святой Народ. Парадоксальный контекст, в котором еврей и "гой" оказываются синонимами, соответствует интерпретации идишкайта как метафоры интернациальной идентичности и разрабатывается в дальнейшем ходе разговора. [3] марранизм – движение марранов. Марраны - евреи Средневековой Испании и Португалии, насильственно обращенные в христианство, но втайне остававшиеся иудеями. [4] Vus iz intern natsional? Internatsional (украинский диалект) - игра слов. “Что под националом? Интернационал”. [5] ОЗЕТ – “Общество земельного устройства трудящихся евреев в СССР” (1924-1938), общественная организация, созданная для содействия еврейской аграрной колонизации – в Южную Украину, затем Северный Крым и позднее, Приамурье (Биробиджан). В мае 1938 г. ОЗЕТ был ликвидирован специальным постановлением ЦК ВКП(б). [6] крымский проект - проект переселения евреев на территорию Северного (Степного) Крыма. Осуществлялся, начиная с 1924 года; финансировался преимущественно американским объединенным распределительным комитетом «Джойнт»; стал сворачиваться в 30-х гг. в связи с появлением нового «биробиджанского проекта» и по другим причинам. Еврейские поселения в Северном Крыму просуществовали до Катастрофы. [7] идоле/ иделэ – игра слов. Иделэ – уменьшительное от a yid “еврей”. [8] театр Михоэлса – имеется в виду Московский Государственный Еврейский Театр (ГОСЕТ) в период, когда режиссером в нем был С. Михоэлс (1929 – 1949). [9] Чудо живого иврита – так называют возрождение иврита как разговорного языка в современном Израиле. Рукотворное возрождение иврита началось в конце XIX в., когда началась массовая волна эмиграции в Палестину; ведущую роль в нем сыграл литовский еврей Элиэзер Бен-Йегуда (Лазарь-Ицхак Перельман) (1858 - 1922). [10] Daniel Boyarin. The Radical Jew. Paul And The Politics Of Identity. University Of California Press, Berkeley. 1994. [11] Dovke yo (украинский диалект) – “конечно, да”. [12] поэт интерн бет (украинский диалект) - “поэт под кроватью”. [13] их об дих либ фин дер вайтнс - “я тебя люблю издалека”, фразеологизм (украинский диалект). [14] Радионяня – популярная в 1970е гг детская передача. Стиль передачи соединял в себе театральный утренник, детский капустник и музыкально-обучающее кабаре. Одним из ведущих был Александр Левенбук, ныне руководитель московского еврейского театра Шалом. В передаче часто использовались тексты Овсея (Шике) Дриза. [15] Кабачок 13 стульев - популярный в советское время телевизионный театр миниатюр. [16] КОАПП (Комитет Охраны Авторских Прав Природы) - популярная в советское время детская радиопередача, с «сатирическим» подтекстом. Считалось, что главный персонаж передачи, председатель Кашалот – пародия на Брежнева. [17] Khotsh a bisele - “Хоть немного”. [18] Вей из мир дому твоему - игра слов. Вей из мир – “Горе мне!” [19] Голубой Огонек - популярная в советское время новогодняя телепередача. [20] куплет Михоэлса в кинокомедии «Цирк»: кинокомедия «Цирк» (1936 г.) - фильм режиссера Григория Александрова о том, как американская актриса и ее чернокожий ребенок нашли свое счастье в Советском Союзе. В финале фильма для негритянского ребенка исполняется колыбельная на языках народов СССР, в том числе, на идиш. Считается, что это единственная сохранившаяся видео-запись выступлений С. Михоэлса. [21] Пан Директор - персонаж популярного в советские годы телевизионного театра миниатюр "Кабачок 13 стульев". Его роль исполнял Спартак Мишулин. Существовало мнение, что это пародия на Брежнева. [22] шлимазл - неудачник. [23] дибук (от др.-евр. “связь”) – в еврейской традиции душа умершего, вселившаяся в живого человека. [24] Венгеров, Григорий Исаакович, з’’л (1922 - 2000), филолог-лингвист, преподаватель Института иностранных языков имени Мориса Тореза, любимец студентов, знаток и с рождения носитель идиша и еврейского песенного фольклора, коллекционер архивных записей, исполнитель песен, и просто замечательный мужественный человек, который, несмотря на трагические обстоятельства своей жизни, оставался для всех примером жизнелюбия, силы духа и душевной щедрости. В числе его учеников была и Анна Смирнитская. Предоставлял А. С. и П.К. тексты и переводы песен в самом начале их работы с идишской культурой. [25] The Fiddler at the (yugnt)Roof - игра слов. The Fiddler on The Roof (1964) – “Скрипач на крыше”, популярный бродвейский мюзикл по повести Шолом-Алейхема “Тевье-Молочник”. YugntRuf – “Молодежный призыв” - американская всемирная организация молодежи, изучающей идиш. Считает идиш символом еврейской идентичности. Основана в 1964: www.yugntruf.org. [26] Хаскала (из ивр. «просвещение») - еврейское просветительское, культурное и общественное течение, возникшее во второй половине 18 в. Хаскала выступала против культурно-религиозной обособленности еврейства. Концепции Хаскалы стали источником противоположных по направленности движений: религиозного реформизма и неоортодоксии в иудаизме, культурной ассимиляции и национальных и идеологических движений: идишизма, гебраизма, сионизма. [27] Боропарк (Бруклин), Меа-Шеарим (Иерусалим) - районы компактного проживания религиозных евреев, в повседневном общении говорящих на идиш. [28] сатмарские (хасиды) - принадлежащие к последователям Сатмарского рэбе р. Йоэля Тейтельбойма (Сатмар - небольшой город в Венгрии). Одно из самых многочисленных направлений в хасидизме. [29] Хабад Любавич, или Хабад (от слов "хохма, бина, даат" — мудрость, понимание, знание) - одно из центральных течений в хасидизме. Основателем движения был рабби Шнеур Залман из Ляд, учение которого сочетало лурианскую каббалу с идеями основателя хасидского движения Исраэля Баал-Шем-Това (Бешта) и Дова Бера. Характерная черта учения — это приоритет разума и важность изучения Торы. Начиная с 1950 г., движение стало принимать все более мессианский характер. [30] dem nayem gules – новый галут, рассеяние. [31] Митя – Дмитрий Фарбер, идишист, преподаватель идиша, один из основателей Идиш-центра Московского Гилеля. [32] ид-ент-ичность (yid-yent(s)-ичность) – игра слов. A yid- “еврей”, yents- “то” (местоим). Имеет также сексуальное значение. [33]лов-хэйт – любовь-ненависть (англ.) [34] per se - “сам по себе” (лат.) [35] Григорий Сковорода - (1722—1794) — русский и украинский религиозный философ, поэт, педагог. Активный сторонник возвращения христианства к библейским истокам. [36] “еврей” этимологически означает “другой, чужой” - термин “еврей” этимологически означает “пришедший, пришелец”, хотя некоторые дают и несколько другую трактовку: “житель по ту сторону реки” - но в обоих случаях имеется в виду библейский Авраам, пришедший в Палестину из-за реки Евфрат. В книге Бытия евреями названы только Авраам и Иосиф, и оба они уходили из своей семьи, от своего народа, - пересекали границу. [37] клезмер – инструментальная народная музыка восточно-европейских евреев. Исполнялась преимущественно на свадьбах и других праздниках. [38] Айзек Зингер – Исаак Башевис Зингер (1904-1991), еврейский писатель (США), выходец из Польши. Писал на идиш. В рассказах (сборники “Сословие”, 1965; “Друг Кафки и другие рассказы”, 1969; “Зеркало и другие рассказы”, 1975) и романах (“Семья Москат”, 1950; “Покаяние”, 1983), написанных в “старомодной” манере, сквозь иронически-фаталистическое признание трагизма человеческого существования пробивается вера в добрую волю людей. Нобелевская премия за роман “Шоша”(1978). [39] Ицик Мангер (1901-1969) – один из крупнейших европейских поэтов, писавших на идише. Автор цикла стихотворений по мотивам книги Бытия "Песни Пятикнижия", 1935; стихотворных сборников "Звезды на крыше", 1929; "Фонарь на ветру", 1933; "Сумерки в зеркале", 1937; "Облака над крышей", 1942, "Звезды в пыли", 1967 и др, повести "Книга о саде Эдемском", 1939; киносценариев, пьес, Пуримшпилей и многих песен, ставших народными. Родился в Черновцах, жил в Европе, Америке, Израиле. [40] Рита Турецкая - певица, поэт, композитор, создавшая проекты «Авокадо», учебный курс для детей «Музыка через иврит» и еженедельную программу «Этническая среда» в Санкт-Петербургском центре «Хесед Авраам». Психологические, экзистенциальные и религиозные аспекты идентичности являются важным содержанием ее работы с различными музыкальными традициями и языками (иврит, идиш, ладино и др.) [41] гиюр – ритуал перехода в еврейство (др.-евр.) [42] гер - человек, прошедший этот ритуал (др.-евр.) [43] клейнштетлдыке – “относящийся к маленькому местечку” [44] Филипп Рот (род. 1933) – американский писатель, автор знаменитого романа «Болезнь Портного». Лауреат Национальной книжной премии (1955), Пулитцеровской премии (1998), премии ПЕН/Фолкнер (2001). [45] Вуди Аллен, наст. имя Аллен Стюарт Кенигсберг (род. 1935) - американский актер, режиссер, музыкант, драматург. В 15 лет под именем Вуди Аллена начал публиковать юморески. В начале 1960-х годов стал выступать как комик в ночных клубах и сниматься в кино. Успех ему принес типаж закомплексованного нью-йоркского интеллектуала, суетливого, но не унывающего. [46] Лунгин Павел Семенович (род. 1949) - современный режиссер, сценарист. Родился в Москве. Лауреат Каннского кинофестиваля (1990, 2000 гг). Режиссер фильмов “Бедные родственники” и др. [47] Папа - фильм режиссера Владимира Мошкова (2004, Россия) о Советской России 1930х гг. Снят по мотивам повести Александра Галича “Матросская тишина”. [48] mer klezmer/ Мера Клезмера – игра слов; mer – “больше”. [49] kayn goldene medine – “в золотую страну” (традиционное обозначение Америки в идишской культуре). [50] zol er zayn gezunt un gliklekh, mit nakhes un mit parnose – пусть будет он здоров и удачлив, пусть будут у него счастье и зарплата. [51] Дона-Фест – ежегодный Московский Международный Фестиваль еврейской музыки. Называется по имени ансамбля-организатора «Дона». Подробнее см.: dona-dona.ru/fest2006/ [52] (klez)mer oder (klez)veyniker - игра слов. Mer oder veyniker – “более или менее”. [53] Арон Вергелис (1918 - 1999) - советский еврейский поэт, редактор журнала на идиш «Советиш Хеймланд». [54] Дмитрий Александрович Пригов (род. 1940) – поэт, писатель, музыкант и художник, один из лидеров школы московского концептуализма. [55] world muzak ( сленговое написание world music) – этническая музыка народов мира. [56]Джон Зорн – американский джазмен-авангардист. Самый известный его проект - "Массада" - вдохновлён еврейской народной музыкой. Создатель лейбла "Tzadik", крупнейшей компании, занимающейся авангардной музыкой. [57] Пиранья, Piranha (Германия) - один из крупнейших звукозаписывающих лэйблов, работающих в жанре World music. Направления - африканская, (ближне)восточная, еврейская, латиноамериканская и цыганско-балканская музыка: www.piranha.de [58] Майкл Альперт (USA, New-York) - певец, композитор, скрипач, этнограф, один из лидеров новой еврейской музыки, создатель группы "BRAVE OLD WORLD", соединяющей фольклор с современным пост-джазовым авангардом. [59] Лорин Скламберг (Нью-Йорк) — вокалист, аккордеонист, солист группы Klezmatics. Участвовал в записи более чем трех десятков компакт-дисков, в т. ч. всемирно известных записях еврейской духовной музыки Nigunim (1998) и The Zmiros Project (2001). Является со-учредителем фестиваля традиционной еврейской культуры Klezkamp (Нью-Йорк), а также руководителем звукового архива Института еврейских исследований YIVO. [60]YIVO (YIVO Institute for Jewish Research) – “Институт еврейских исследований”. Основан в 1925 году в г. Вильна (теперь Вильнюс, Литва); посвящен истории и культуре Ашкеназских евреев, их влиянию на США. Перенесенный в Нью-Йорк в 1940 г, YIVO до сих пор остается основным мировым центром изучения восточно-европейских евреев. Архив YIVO содержит более 23.000.000 единиц хранения. [61]Бунд (Bund на идиш — “союз”, от Algemeyner Yidisher Arbeter Bund in Lite, Poyln un Rusland, “Всеобщий еврейский рабочий союз Литвы, Польши и России”) — социалистическая организация, объединявшая еврейских ремесленников западных областей России. Возник в сентябре 1897, просуществовал до Второй Мировой Войны. Русское отделение в 1921 полностью вошло в состав РКП (б). [62] Арбетер Ринг (“Рабочий круг”) - еврейская культурно-общественная организация социалистического направления в США. Основана в 1900 г. Проводит издательскую деятельность, имеет магазины в Нью-Йорке. В настоящее время в ведении Арбетер ринг находится сеть светских еврейских школ в США. [63] Залмен Млотек (Нью-Йорк) – выдающийся музыкант, пианист, аккомпаниатор, певец. Известный деятель еврейской культуры Нью-Йорка. Художественный руководитель бродвейского еврейского театра "Фольксбине": www.folksbiene.org/ [64] Ваня Жук – блюзовый и этнический гитарист, автор песен; деятель московского клезмерского движения. Проекты в данный момент: блюзовый с Алексеем Силуяновым, клезмерский с Аликом Дробинским (www.nayekhovichi.ru), этно в составе группы Нагуаль, боса-нова в составе коллектива Ирины Богушевской и бард-рок с Андреем Козловским. [65] Beyond The Pale - 1) название альбома группы «The Brave Old World» (1993): http://www.braveoldworld.com/ 2) название торонтской клезмерской группы: http://www.beyondthepale.net [66] Алан Берн (США-Германия) – композитор, аранжировщик, пианист и аккордеонист, музыкальный директор группы «The Brave Old World», один из лучших современных еврейских композиторов. Является программным директором клезмерских фестивалей Weimar Klezmer Weeks (Weimar) и KlezFest (London). Пишет музыку для театра и современного танца. [67] Brave Old World - всемирно известный ансамбль концептуальной еврейской музыки. Соединяет рафинированный джаз, минимализм, клезмер и эксперименты с еврейской музыкальной традицией. Основатели ансамбля – Майкл Альперт, Алан Берн, Стюарт Бротман - стояли у истоков современного возрождения клезмера: www.braveoldworld.com [68] контемпорари-артник - деятель современного искусства. Словообразовательная модель заимствована из идиша. [69] royz, royz, vi vayt bistu - «Роза, роза, как ты далека», слова из известной песни. Роза - символ галута. [70] Шхина - божественное присутствие (др.-евр.) Согласно традиции, Шхина находится в рассеянии вместе с народом Израиля. [71] говорение языками, или глоссолалия (из др.-греч.) - 1) говорение на неизвестных языках; 2) говорение в состоянии экстаза на несуществующих языках. В христианской традиции: апостолы получают в день Пятидесятницы дар "языков" и начинают пророчествовать на языках, которых раньше не знали. Пятидесятница противопоставляется Вавилонскому столпотворению. [72] искр, рассеянных в Народах - по некоторым еврейским представлениям, одна из причин столь долгого пребывания евреев в изгнании – в том, что они должны собрать искры Божественной святости, рассеянные в душах представителей других народов; и присоединить их к еврейскому народу (посредством гиюра). Пока этого не произойдет, изгнание будет длиться. [73] из камней сих - цитируется высказывание Иоанна Предтечи: "И не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам", ибо говорю вам, что Б-г может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму" (Матф. 3:9, Лк. 3:8). [74] зинген лидер – петь песни [75] the yiddish kite – игра слов; букв. «идишский воздушный змей» (англ.) [76] Ицик hот шойн хасене гехат - Ицик женится - название народной песни. [77] уровни толкования – параллель с уровнями толкования Торы в еврейской традиции: пшат-ремез-драш-сод. Пшат — прямое понимание слов текста; ремез — намек на информацию, известную из традиции; драш — углубление, изучение соотношений с другими темами; сод — тайна, изучение внутренних аспектов. Все вместе они составляют аббревиатуру — Пардес, что переводится как “Плодовый сад”. [78] тфила (тфиле) – молитва (др.-евр.) [79] in a guter un mazldiker sho - В добрый и счастливый час!

38.

Потаенная история языка идиш в Эрец-Исраэль

Александр Локшин • 10 декабря 2008 года

Иврит против идиша

идиш история израиль языки сионизм иврит исход

Профессор Калифорнийского университета Яэль Хавер рассказывает неизвестную историю языка идиш в подмандатной Палестине. Традиционный взгляд израильских историков и литературоведов состоял в том, что прибывшие в Палестину поселенцы отказались от всего, что им было знакомо и привычно на протяжении многих столетий. Первостепенным для переселенцев из Восточной Европы, по мнению исследователей Ш. Карми и Ш. Эттингера, был отказ от родного языка идиш в пользу иврита. Бен Гурион и другие сионистские лидеры предполагали, что в Палестине будет создана новая нация, говорящая на одном языке: «один народ - один язык»; нация, раз и навсегда порвавшая со страной своего исхода. В идеологизированном еврейском обществе начaла прошлого века идиш воспринимался сионистским истеблишментом всего лишь как «жаргон».

Хавер задается вопросом: «Что же произошло с идишем, с его культурой и носителями этого языка» в Палестине? И показывает, что идиш вовсе не исчез. Большинство поселенцев продолжали говорить и читать на маме-лошн дома, общаться на улице, в гостях, на работе и даже во время учебы. Такая ситуация серьезно повлияла на формирующуюся ивритскую культуру. Двойственное положение идиша состояло в том, что это был родной язык, любимый и одновременно отвергаемый по идеологическим мотивам.

Израильские литературоведы, замечает Хавер, игнорируют существование в Палестине идишской литературы. Между тем в Эрец Исраэль в начале XX века и позже идишская литература достаточно бурно развивалась. На этом языке писали известные литераторы Залмен Брохес, Авром Ривес, Рикуда Поташ. Немало авторов работали одновременно на двух языках. Хавер показала, что художественная литература на идише была очень популярна и широко распространена в ишуве. К примеру, с 1920-го до первой половины 1940-х годов в Эрец Исраэль на идише выходило 26 литературных журналов.

Но успех в формировании новой нации во многом зависел от подавления старой, включая наиболее символичный элемент еврейской культуры - язык идиш. И настолько тотальным было его официальное неприятие, что конфликт между ивритом и идишем даже не был включен в общепринятый нарратив ишува. Немногие авторы если и пишут об идише, то лишь в контексте диаспоры или еврейской общины, существовавшей в Эрец Исраэль до начала эмиграции 1880-х гг. Умолчание, по мнению Хавер, дает основание считать, что идиш представлял угрозу для ивритской культуры ишува в течение всего предгосударственного периода. Положение, когда идиш и иврит традиционно сосуществовали в еврейских общинах Европы, занимая каждый свое место в устоявшейся веками системе, в сионистской Палестине было радикально трансформировано. Отныне иврит служил и для повседневного использования, оставаясь при этом языком «высокой культуры». А идиш официально считался устаревшим, хотя де факто оставался языком как минимум половины общины. (И вторым по распространенности языком в Палестине после арабского). Показательно, что в новом «ивритском» городе Тель-Авиве издавались три журнала на идише. А в 1927 году число запросов на газеты на иврите и идише в публичной библиотеке Тель-Авива было примерно одинаковым.

Анализируя синтаксис классиков ивритской литературы Й. Бреннера и раннего Ш. Агнона, Хавер отмечает определяющее влияние идиша. Ревнители иврита не одобряли заимствования из других языков, но слова из идиша все-таки проникли в иврит. Хавер цитирует Йосефа Гури, который отмечал, что в разговорном иврите 1940-1950-х гг. четверть из тысячи идиом – прямые заимствования из идиша. Некоторые из них сохраняются и поныне. Например, бобе-майсес – «бабушкины сказки, россказни»; алте-захн – «старье, барахло, устаревшее мнение»; нудник – «зануда»; их вейс ?! – «я знаю?!» ; мешугене – «сумасшедший».

Любопытный сюжет связан с идеей создания кафедры идиша в Еврейском университете в 1927 году. Реализовать этот проект тогда оказалось невозможным. Против открытия кафедры выступили влиятельные сионистские фигуры, например, М. Усышкин, а также радикальная организация Мегиней ха-Сафа ха-Иврит (Бригада защитников языка иврит). Бригада активно действовала в Тель-Авиве и Иерусалиме. В общественном мнении она связывалась с сионистским ревизионистским движением. Показательно, что английский язык не вызывал у Бригады никакой негативной реакции. А в связи с предполагаемым открытием кафедры она выпустила плакаты в траурных черных рамках со следующим текстом: «Кафедра жаргона - уничтожение Ивритского университета» и «Кафедра жаргона – идол в Ивритском Храме».

Дело в том, что Еврейский университет тогда сравнивали с Храмом. Х-Н. Бялик говорил об университете как о «нашем храме» - храме сионистской религии, а юные светские ревнители иврита приравнивали еще не созданную кафедру идиша к осквернению Храма греко-сирийскими завоевателями или римскими императорами. Идиш, пишет Хавер, - язык тысячелетней культуры - демонизировался как чужой незаконный «жаргон», представляющий опасность для новой ивритской нации. И только в 1951 году, после уничтожения идишской культуры во время Холокоста, начала государственного антисемитизма в Советском Союзе и создания государства Израиль - то есть, когда идиш не представлял более опасности для иврита, кафедра «жаргона» наконец была открыта.

Миф о возрождении иврита (как и миф о Масаде) стал одним из основ израильской культуры. В реальности же становление нового национального языка было куда более сложным и болезненным процессом, чем принято считать. Но Хавер взялась за эту тему не только из желания показать реальную картину. Идиш, говорит она, «это больше чем язык для исследования, это живая часть моей повседневной жизни».

Еще об идише и иврите:

Ивритские заимствования в русском языке

Идиш без «-кайта» или «-кайт» без идиша? Жакетки, говорившие на идиш

39.

[От немецкого языка к идиш]

От немецкого языка к идиш

Александр Вишневецкий

Возникновение и развитие языка идиш было связано с очень глубоким освоением евреями немецкого языка в годы совместного проживания в Германии, начиная с 10 столетия вплоть до 15-16 столетия. Без сомнения среди немецких евреев уже в раннем средневековье была прослойка евреев, знавшая немецкий язык не хуже, чем немцы. Об этом свидетельствуют факты истории, связанные с известным еврейским исполнителем песен Зускиндом из Тримберга (жившем в конце 12 и начале 13 века) и его вкладом в немецкую средневековую поэзию. Его стихи дошли до нас в Гайдебургском рукописном сборнике стихов 14 столетия. Вспомним поэму «Дукус Горант» также 14 столетия, где немецкий текст представлен ивритовскими буквами. С этими произведениями можно познакомиться в Интернете на сайте «Библиотека Аугустиана»

Известно имя Шимшона Пинэ ( жившего в 14 столетии), который перевел на немецкий язык французскую поэму о Парцифале.

Знание языка в полном объеме было присуще в то время раввинам, представителям общин, богачам, имеющим большие связи с христианским миром, выкрестам, выступающим как миссионеры. Но, близких к ним по уровню владения немецким языком тогда не было среди еврейских народных масс. В книге М. Гидемана "История еврейской культуры в средние века"( на языке идиш, изданной в Берлине в 1922 году) приведены некоторые подробности раввинских документов, которые показывают, что известные немецкие раввины уже в 14 столетии занимались филологическими исследованиями немецкого языка, и что они в этой области значительно преуспели. Позднее, к 15-16 столетию, еврейское население в немецких провинциях занималось немецким языком, писало и читало на нем намного больше чем немцы. Этот факт Гидеман интерпретировал так: "хотя немецкие евреи не имели собственных немецких школ, они однако хорошо читали и писали на немецком языке, больше чем христиане. Даже в фонетических исследованиях немецкого языка они обогнали христиан на многие десятки лет...».

Согласно историческим документам немецкий язык до времен Мартина Лютера не играл большой роли у образованных и интеллигентных немцев. Научные знания и образование они черпали из источников на латыни – языке, который христиане высоко ценили, подобно тому как евреи почитали святой язык еврейских старинных религиозных книг – иврит. Немецкая общественность зашла в вопросе языка так далеко, что от учеников в разных учебных заведениях требовали, чтобы они вели разговоры только на латыни. По дошедшим до нас документам видно, что в 15 столетии в немецких провинциях имели место распоряжения о том, что ребенок, которому исполнилось 8 лет, своим отцом должен быть отправлен в "настоящую школу", где латынь – основной язык. За разговоры на перерывах на родном немецком языке в латинских школах Германии наказывали. Даже в первой половине 16 столетия имели место рекомендации такого типа: молодые люди, которые хотят изучать и достичь результата в будущем, не должны раньше посещать такие школы, где учат читать и писать по-немецки - это повредит их восприятию латыни. Считалось, что немецкий язык создан только для простых и неграмотных людей. В законе, изданном в Вене в 1446 году, сказано, что в каждой школе должен быть специальный контролер, следящий за тем, чтобы ученики говорили только на латыни. Вот таким было отношение у народа в то время к родному немецкому языку. Из-за такого отношения к немецкому языку нельзя было выработать четкое письменное изложение и даже правильный разговорный язык. Каждое слово в разных источниках писали по разному. В удаленных друг от друга областях разговорная речь также отличалась. Такое положение с немецким языком привело к тому, что немецкий язык плохо изучали, мало того, многие не умели читать и писать на нем.

Естественно, такое отношение к немецкому языку должно было повлиять и на отношение евреев к этому языку и стимулировать их изучение латыни. Но евреи не пошли слепо за своими соседями. У евреев, среди которых тогда было множество посредников и торговцев, немецкий само собой являлся языком связи с широкими слоями местного населения. Ради этого они стремились получить лучшие знания в немецком языке, чем их христианские соседи. Тем не менее, как отмечает в своей книге Гидеман: " У евреев не было совершенно на уме создать для себя особый немецкий с самостоятельной грамматикой и синтаксисом». Один из известных немецких ученых, Георг Агрикала, писал в своем произведении в 1529 году, что евреи знали немецкий язык гораздо основательнее, чем немцы.

В ешивах средневековья раввины не препятствовали ученикам самостоятельно изучать немецкий язык и другие науки - законы государства, музыку, медицину, математику, философию. По пометкам в старых книгах и манускриптах, находящихся в библиотеках, можно судить о том, что молодые люди изучали науки о природе, мировую историю. Все, включая парней из ешив, учили немецкий язык, как язык обихода. Раввины были только против тех, которые писали ответы на вопросы по религиозной тематике, поэзии и т.д. на немецком языке ивритовской графикой, предпочитая ивриту. Причина, по которой равнинны проявляли недовольство немецким языком, была обоснована следующей мнением: используя немецкий вместо иврита (святой язык, как его тогда называли) на занятиях, учащиеся ешив уходят от оригинальных источников. Иудаизм, полагали они, всегда основывался на нашем родном языке - иврите, иначе это может привести к возрастанию сообщества невежественных людей, не обладающих познаниями в области религии, людей, которые со временем отойдут от сути этих знаний.

Естественным стал и отход от основ немецкого языка и постепенный переход к языку идиш после того, как евреи основательно освоили язык германцев, его многочисленные диалекты в раздробленной Германии и в Австрии, Северной Италии, Польше и добавляли к нему слова из иврита и романские элементы, что было связано с притоком итальянских и французских евреев. Гидеман отмечает, что на этапе становления идиш как языка можно было еще, исключив из идиш ивритовские слова, которые были вплетены в немецкий средневековыми евреями, получить язык, понятный для немцев. Характерно, что к 15 столетию произошла полная фонетическая интеграция слов из иврита, применяемых в идиш. Тут конечно сказалось и то, что иврит к этому времени уже не был полноценным разговорным языком, а преимущественно был языком чтения религиозных еврейских книг и написания документов в еврейской среде. Тем не менее, идиш с самого начала отличался от немецкого особым строем предложений, добавкой слов с иврита. Особенно много попало в идиш религиозных и церемониальных слов и терминов из иврита. Слова из Танаха, Мишны, Геморы, Мидраша обогатили идиш. Само построение предложений в идише также соответствовало логике построения предложений в иврите. Судить о степени освоения немецкого языка евреями можно по глоссам и филологическим исследованиям немецких раввинов с 12 по 16 столетие. Евреи говорили в средневековье на том же языке, что и христиане-немцы, но язык их был чистым и корректным. Правильно писать по-немецки заставило евреев судебное производство - особенно документы о разводе, которые должны были отличаться точностью. Еврейские имена и отчества преимущественно были немецкими. Требовались точные нормы как передать их, используя иврит и написание ивритовскими буквами, то же касалось названий городов и рек. Один из величайших раввинов того времени Израиль Исерлин (1380-1460), признанный ученый из Ротенбурга, специалист по религиозным вопросам и праву, требовал исключить удвоение согласных при написании ивритовскими буквами немецких слов, за исключением случаев, где этого нельзя избежать. Возникало немало вопросов в написания близких по звучанию согласных. Так, например, окончания в названиях городов - типа Нюренберг, Лемберг, Вайсенберг, Ротенберг и т.д., что писать в конце "г" или "к"? Нелегко было остановиться на "г", так как слышалось "к"; или схожесть звуков в произношении, например, слова "вег" или "век" (имеется в виду слово «дорога»), которое в разных районах Германии произносилось по разному. Как далеко зашли исследования языка, можно видеть по звуку "h", звучащем как "х" и как "г" в разных провинциях Германии. Соответственно, и евреи произносили этот звук в разных местах Германии по разному.

Судить об освоении немецкого языка и его изложении с помощью ивритовских знаков можно по языковым еврейским частным документам средневековья, написанных раввинами, представителями общин и богачами. Известны дошедшие до нас такие документы средневековья из 14-го, 15-го и начала 16 столетия. Это налоговые документы и разные выплаты, общинные декларации, обращения к городским советам, торговые соглашения. Некоторые документы написаны на немецком языке немецкой графикой, а подписи проставлены ивритовскими буквами. Часть документов написана немецкой графикой и тот же текст дублируется ивритовской графикой, но тоже на немецком языке. Имеются документы, где текст на латыни, и этот же текст на немецком языке написан также ивритовскими буквами. Эти документы охватывают территории Германии, Швейцарии, Польши, Венгрии; это страны, где в средние века жили ашкеназийские евреи. В ряде этих документов, несмотря на чисто немецкий текст, стиль изложения в ряде мест - ивритовский. Имеют место ошибки в написании слов из-за путаницы с близко звучащими звуками. В немецких документах 14 столетия, написанных ивритовской графикой, буква (;) "вав" использовалась вместо гласных немецкого языка «о,а,е», от чего в дальнейшем отказались в написании на идиш.

Переход на ивритовскую графику в написании немецких слов и текстов по выработанным единым грамматическим правилам способствовал в дальнейшем становлению языка идиш и внедрению по всей Европе книгопечати на языке идиш.

С конца 14 столетия у евреев в швабских районах и франкоязычном пространстве идиш становится повсеместно используемым языком, базирующимся на немецкой основе. В первой половине 15 столетия, около 600 лет тому назад, в Нюренберге проходил съезд раввинов, на котором было принято постановление о юридическом признании языка идиш ("ашкеназийский язык") при судебных разбирательствах по Галахе (это постановление сохранилось благодаря книге, изданной в Венеции в 1549 году). Во втором постановлении, уже на старом идиш видно, что язык имеет заметно другой вид, существенно отличный от немецкого. В последней трети 15 столетия евреи уже говорили на идиш в Нюренберге. К этому времени немцы перестали понимать, о чем евреи говорят и думают. Немцы полагали, что евреи говорят на иврите. К началу 16 столетия идиш был языком евреев в Рейнской области и в Регенсбурге. В 1544 году издатель Паулюс Эмилиус писал во введении к переводу одной из книг на идиш, что своим новым изданием он хочет показать, что христиане ошибаются, если они думают, что евреи общаются только на иврите. Уже в 16 столетии евреи в общении полностью обходились языком идиш.

Все больше удаленное проникновение евреев на славянские земли привело к появлению значительной примеси славянских слов в идиш. Чем дальше отдалялся территориально язык идиш от Германии, тем больше язык превращался в современный идиш, более глубоко развитый в Восточной Европе в славянской среде.

4 этапа в становлении идиш предлагает Макс Вайнрих: начальный этап до 1250 года, старый идиш от 1250 до 1500 года, средний идиш от 1500 до 1700 года, новый идиш от 1700 года.

Что касается немецкого языка в Германии, то во времена Мартина Лютера, мы замечаем совсем другие проявления относительно немецкого языка. Лютер, в его христианской реформации, больше всего шел к народным массам, где основным языком был немецкий. И только реформация и перевод Библии на немецкий язык приблизили народ к немецкому языку. К началу 16 столетия немцы приступили к серьезным занятиям родным языком. В то время книгопечатание уже было более развито и, благодаря Лютеру, была напечатана Библия в переводе на немецкий язык. Изучение Библии (по сути дела, Танаха) в немецком переводе в то время существенно повлияло на улучшение знания немцами родного немецкого языка. Также у евреев, когда напечатанный Танах на иврите стал больше распространяться среди масс, это очень помогло распространению и укреплению знаний иврита среди евреев. Язык Торы и пророков остался языком еврейских ученых и мудрецов. Он также с раннего детства продолжал изучаться всей мужской частью еврейского населения.

До Гаскалы все евреи говорили на идиш, но в разных вариантах на Западе и Востоке Европы. Из-за нееврейского окружения евреи всегда были, по крайней мере, двуязычными. Что касается идиш, то он был повседневным языком, и только в субботу евреи говорили на святом языке, т.е. внутри еврейских общин в ходу были два языка. Так было и у других народов. Те же немцы в средневековье пользовались двумя языками - латынью и немецким. У евреев обучение в хедере и ешиве даже у крупных учителей шло на идиш. Раввины общались со своими учениками на идиш, но писали друг другу на иврите. Для евреев использование чужого языка в обучении не было новостью, этот опыт имел место еще от библейских времен. Из функции языка обучения идиш стал постепенно языком выражения мыслей для сложных моральных, философских, юридических тем, стал основным средством для таких целей. Иврит преимущественно использовался тогда не для общения, а для специфических целей в силу его святости. Считалось, что иврит - это святой язык, а идиш - повседневный, бытовой. ВААД Польши в 1679 году постановил, что иск личности к кагалу надо писать на идиш. Обычно писарь кагала писал документы на иврите, хотя у себя дома общался на идиш. Т.о., идиш был языком устного общения, а святой язык - языком письма. Со временем функции обеих языков сравнялись. Иногда иврит вторгался в жизнь при встречах евреев разных стран. Было и наоборот. Женщины начинали письмо словом »лихвод» (уважаемый) на иврите, а затем следовал текст на идиш. Вспомним, что заглавие книг и титульный лист книг на идиш оформлялись на иврите. Идиш внедрялся в текст молитв и благословений и в создание литературы. На иврите не было популярной в массах литературы. И идиш стал занимать здесь достойное место. Сначала идиш был языком женщин и их детей, а также тех простых людей, которые не знали иврит. В новое время, связанное с просвещением, идиш поднялся в Восточной Европе до уровня письменного языка. Т.о., двуязычие у евреев Восточной Европы перешло в трехязычие в зависимости от страны проживания: идиш, иврит, украинский; или идиш, иврит, польский. В наше время более характерно для Израиля двуязычие- иврит, английский, хотя имеет место значительное разнообразие среди населения в применении второго и третьего языка. Например, для многих религиозных евреев идиш и иврит занимают два первых места в языковом использовании.

По-прежнему горько сознавать, что идиш уходит из сферы одного из основных языков еврейского народа вместе с уходящим в небытие последним поколением людей, живших в еврейских местечках и городах по всей Европе до Второй мировой войны. Источником указанного материала послужили сведения из книг на языке идиш, где очень подробно рассмотрены вопросы, связанные с жизнью евреев Европы в средние века.

40.

Экзотический идиш: Япония, Таити, осажденный Мадрид

"Сегодня мы переживаем очень интенсивный процесс переосмысления места идиша в современном мире и поднятая сто лет назад проблематика становится снова актуальной".

литература

идиш

Михаил Гольд

06.05.2020

Источник: Хадашот

Так уж сложилось, что для современного читателя идиш часто ассоциируется с полусонным местечком и патриархальным бытом его обитателей, жизнь которых проходит между домом, рынком и синагогой. Однако в первой половине прошлого века идиш функционировал как вполне современный язык, охватывая все области жизнедеятельности и реагируя на все актуальные вызовы. Свободные, образованные и независимые люди создавали на нем богатую, разноплановую культуру, не чураясь самых модных тенденций и вписывая свою еврейскую идентичность в рамки "большого" мира.

О феномене литературной экзотики на идише и ее ярких представителях мы беседуем с профессором Бар-Иланского университета, приглашенным лектором магистерской программы по иудаике НаУКМА Бером Котлерманом.

- Одним из наиболее своеобразных голосов в новой еврейской литературе стал прозаик и драматург Перец Гиршбейн, объездивший практически весь мир. Как ему это удалось?

- Гиршбейн воплощает образ этакого еврея-модерниста, который перемещается по миру исключительно по своей воле, а не слепо подчиняясь фатуму.

Родившись на мельнице недалеко от местечка Клещели тогдашней Гродненской губернии (ныне город Клещеле, Польша), он учился в иешивах Бреста и Гродно, давал уроки иврита в Вильно, задумал театр на идише в Лодзи и создал его в Одессе, объездил с гастролями все крупные центры "черты", поработал для смены атмосферы бурлаком на Днепре, а потом через Вену, Париж, Лондон, Ливерпуль и Нью-Йорк отправился в странствия по Южной Америке, Океании, Африке и Азии, которые растянулись ни много ни мало на 20 лет.

Наверное, он стал первым еврейским "журналистом-международником", печатаясь в нью-йоркской газете на идише "Дер Тог", причем он сам решал, куда ехать и о чем рассказывать.

Как правило, евреи пускались в странствия не из любви к перемене мест - к этому их вынуждали обстоятельства и внешние силы. Гиршбейн же сам выбирает свой путь, он абсолютно свободен, живет за счет гонораров и пьес, идущих на сценах разных театров, и ведет образ жизни в стиле Киплинга или Стивенсона. При этом ему чрезвычайно важно, чтобы окружающий мир знал о его национальной идентичности.

Об этом пишет тогда еще не репрессированный председатель Всероссийского союза писателей Борис Пильняк, встретивший Гиршбейна с женой - поэтессой Эстер Шумячер - в 1926-м в Японии. "Мистер Г. сказал мне, что всегда, с первых же слов знакомства, он говорит о своей национальности, потому что очень многажды раз было в его жизни, когда, - по быту его жизни …наружности, костюмам и манерам …часто не узнавали их национальности. Мистер Г. сказал, что они путешествуют одни, у них никто нигде не остался…". "Они двое изъездили весь Земной Шар, - продолжает Пильняк в сборнике рассказов "Расплеснутое время". - Были в Капштадте, в Австралии, в обеих Америках. Сейчас они покинули Америку в 1924 году, пробыв год в Мексике, пять месяцев они плавали с грузовым пароходом по островам Тихого океана, - теперь они в Японии, осенью они в Китае, весной в Индии, новой осенью в Палестине, - в январе 1928 года - в России, в Москве".

- Тот же Пильняк поначалу принял Гиршбейна за шведа, да и в быту тот был образцовым космополитом. В чем же проявляется столь важная для него идентичность? Идиш - его национальность, его еврейский мир, его "лапсердак"?

- Не совсем, хотя творимая им новая еврейская культура выражена прежде всего в языке. Но мир его значительно шире - это весь еврейский народ. Пильняк сказал об этом удивительно красиво: "Мистер Г. спрашивал меня о евреях в России, и со всей искренностью я говорил об этом распепеленном народе …ибо мне скоро стало ясным, что для мистера Г. вопрос о судьбах еврейского народа и о судьбах его в России - гораздо существеннее, чем вся его жизнь". При этом круг читателей Гиршбейна шире читающей на идише публики: это, в первую очередь, ценители его творчества на иврите, кроме того, его постоянно переводили на русский, польский и английский. Писатель не стесняется говорить с миром на своем языке, но не подстраивается под него. Это открытый диалог на равных, большая литература на "минорном" языке. И миру интересно то, о чем он говорит, и как он это делает.

Гиршбейн пишет не "по-местечковому" (так говорят, когда нужно, герои его пьес), а в полном нюансов динамичном публицистическом стиле - и его идиш прекрасно отвечает нуждам современного мира. Его жена Эстер, которая выросла в Канаде, тоже с легкостью описывает на идише воды Ганга, поэзию Рабиндраната Тагора или татуировки маори. Для них буквально нет границ, но это весьма условный космополитизм.

Гиршбейн с большой нежностью описывает Эрец Исраэль, но для него важен и еврей из Новой Зеландии. На одном тихоокеанском острове он обнаруживает еврея - выходца из Лодзи, которому хотелось бы вернуться "домой", но как оставить жену-полинезийку? Автор всем сердцем с ним, ему по-родственному грустно, что тот, видимо, никогда уже не увидит родных мест, и, как и сам писатель, до самой смерти останется евреем "оттуда".

- Известно, что Гиршбейн активно интересовался киноиндустрией, причем фильмами на идише.

- Задолго до того, как Гиршбейн обратил внимание на кино, по мотивам его пьесы "Ткиес-каф" ("Обручение") - предтечи знаменитого "Диббука", был снят в Вильне в 1924 году один из первых полнометражных еврейских фильмов, с участием актеров Варшавского еврейского художественного театра (ВИКТ). Правда, этот модернистский сатирический фильм оказался далек от мрачного символистского оригинала (в начале 1930-х к нему добавили в Нью-Йорке звуковую дорожку в исполнении известного актера Йосла Булофа).

Самый известный фильм по роману и сценарию Гиршбейна - это "Грине фельдер" ("Зеленые поля"), который вышел в Америке в 1937 году. Сюжет его навеян идеей еврейского фермерства (которой писатель заразился, посетив еврейские колонии в Аргентине) в сочетании с еврейской ученостью. Идеал по Гиршбейну - Тора и продуктивный труд в одном флаконе. Он продолжил эту тему в другом романе - "Ройте фельдер" ("Красные поля"), пожив в конце 1920-х с еврейскими колонистами в Крыму, но это уже другая история.

Последние годы жизни писатель провел в Лос-Анджелесе, где пытался пробиться в Голливуд и даже принял участие в подготовке фильма о ликвидации нацистами чешской деревни Лидице. Он скончался в 1948-м - в год провозглашения государства Израиль, - словно закрыв собой эпоху. Эстер Шумячер пережила его почти на 40 лет и была довольно известна своими чувственными стихами.

Гиршбейн - писатель очень еврейский, при этом одним из первых в литературе на идише он считал себя вправе высказываться по любому поводу - о поведении французов на Таити, об отношениях англичан и буров в Южной Африке, о проституции в Аргентине - о чем угодно. Пьесы его до сих пор считаются классикой драматургии на идише. Конечно, Шолом-Алейхем куда известнее, ведь он отражает знакомую, "общепринятую" картину мира - и поп-культура не устает создавать очередных "Скрипачей на крыше" или "Тевье-Тевелей", имеющих довольно условное отношение к оригиналу. Придет ли время, когда кто-то решится поставить драму или снять фильм о еврейских колонистах в Крыму по Гиршбейну?

- В страсти к путешествиям Гиршбейну почти не уступал его ученик и последователь Мелех Равич.

- Скажу больше, он фактически повторил кругосветный маршрут учителя, но это была уже другая эпоха, хотя прошло лишь десять лет.

Равич, рожденный в конце позапрошлого века как Захарья-Хоне Бергнер в местечке Радымно в Галиции, стал кем-то вроде гуру новой литературы на идише в Польше межвоенного периода. Он был секретарем Союза еврейских литераторов, деятелем еврейского ПЕН-клуба. Его называли также министром иностранных дел польского еврейства, поскольку он объездил Европу, Южную Америку и Южную Африку, собирая деньги на систему еврейских нерелигиозных школ ЦИШО. В чем весьма преуспел - даже Эйнштейн дал писателю личную рекомендацию для продолжения этой деятельности.

В 1933 году, после прихода Гитлера к власти в Германии, ему предложили принять участие в проекте по еврейскому заселению Северных территорий Австралии (немного позже появится похожий "План Кимберли" в северо-западной Австралии). Речь шла о десятках тысячах квадратных километров пустынных земель - намного больше площади современного Израиля. Писатель проехался на поезде и почтовом грузовике по этому региону, встретился с губернатором Северных территорий, одобрившим проект, сделал десятки фотографий (не так давно я раскопал их в архивах и показал студентам). К сожалению, в результате Австралия с ее неограниченным эмиграционным потенциалом приняла накануне Второй мировой менее 7 000 евреев.

В отличие от Гиршбейна, любой очерк превращавшего в литературное произведение, Равич пишет эдакие "письма" для прессы, публиковавшиеся на идише и по-польски. Они скорее выдержаны в стиле туристического путеводителя. Из этих заметок он составил отдельную книгу, которую даже полностью набрали в Вильно, но война положила конец издательским планам и вообще целой серии задуманных им "кругосветных" книг. Параллельно он пишет стихи, частично опубликованные в 1937 году в Варшаве в сборнике "Континенты и океаны". Они сопровождались забавным подзаголовком: "Азиатские, американские, африканские, европейские, австралийские, океанские, пацифистские и идейные, вегетарианские, еврейские и в-четырех-стенные стихи, баллады и поэмы".

Человек он едкий и неполиткорректный, поэтому деконструирует популярные мифы о коренном населении Австралии, Новой Зеландии и островов Полинезии. Писатель резко осуждает не только "паразитический", на его взгляд, образ жизни новозеландских маори, но и не готов купиться на красивые истории об их легендарном прошлом из-за каннибализма. Вместе с тем, он по-настоящему переживает трагедию детей-полукровок северной Австралии, силой отнятых у родителей и помещенных в приюты. Равич предвидит нарастающий милитаризм японцев и тоже пишет об этом. И постоянно проводит параллели с евреями, чувствуя надвигающуюся беду. Мы со студентами разбирали одно из его писем из Новой Каледонии, где он восклицает: "А правда ли, что этот остров так далеко на краю света, и что я нахожусь на нем? Кто это меня сюда забросил? Но еще более удивительно: кто это нас забросил на эту вечно воюющую планету? Неужели не было для нас места на других спокойных планетах?.." Проходит несколько лет, и ему становится просто страшно. В стихотворении "Тропический кошмар в Сингапуре" он бредит наяву, воображая себя несчастным королем (тут игра слов: король-мейлех, как и псевдоним Равича-Бергнера - Мелех) из известной баллады "Амол из гевен а майсе" ("Когда-то случилась история"), и пытаясь добиться от своей матери ответа на вопрос: зачем я вообще родился на этот свет? Мама плачет и признается ему: я должна была родить тебя, сынок, чтобы ты мог умереть. Впрочем, его личная одиссея закончилась вполне благополучно, ему удалось вывезти свою семью и семью брата в Австралию.

- А где он чувствует себя дома?

- Скорее всего, нигде, как и Гиршбейн. Вторую половину жизни Равич прожил в Канаде, но его сын - известный художник Йосл Бергнер - репатриировался в Израиль. Йосл прожил 96 лет, и в последние годы очень интересовался идеей еврейской эмиграции в северную Австралию, которую продвигал его отец.

Что касается Равича, то в Монреале - крупном центре идиша до 1980-х годов - он стал магнитом для переживших Холокост еврейских литераторов. Его имя до сих пор на слуху, многие его помнят лично, в чем я убедился в прошлом году в Монреале, получая литературную премию Розенфельда за сборник своих новелл на идише. И мне было, конечно же, важно, что первым получателем этой премии был именно Мелех Равич.

- Если говорить об идише в непривычном для нас контексте, нельзя не упомянуть Гину Медем.

- Да, это еще одна уроженка польского местечка. Вдова рано ушедшего идеолога Бунда Владимира Медема, она увлекалась левыми идеями, феминизмом, в 1920 - 1930-е годы поддерживала биробиджанский проект, а с началом гражданской войны в Испании отправилась в Мадрид. Представьте себе: осажденный город, на который движутся войска Франко. И в этом городе Гина Медем, которой было уже за 50, создает при поддержке одного офицера-республиканца еврейского происхождения в каком-то подвале радио на идише, которое быстро находит своих слушателей. Еврейской диаспоры в Испании практически не было, зато в рядах республиканцев воевали тысячи евреев со всех концов Европы, но больше всего из Польши и подмандатной Палестины. Поэтому, ей было кого интервьюировать и о ком рассказать в эфире.

Кстати, это не единственное СМИ на идише в годы гражданской войны в Испании. При польской интербригаде была еврейская рота имени Нафтали Ботвина, а при ней издавалась газета на идише, которая так и называлась: "Ботвин". Передовица первого номера этой газеты гласила: "Не все еврейские бойцы вошли в эту роту… но все понимают, что, сражаясь с фашизмом, дают бой антисемитизму". Один из еврейских добровольцев сочинил опубликованный в газете гимн на идише, в котором прославлялись смелые солдаты-ботвинцы, прогоняющие фашистскую чуму под лозунгом "Но пасаран". Рота просуществовала девять месяцев - часть бойцов погибла в бою, других расстреляли франкисты, а 86 были отправлены в лагеря для военнопленных. Что интересно, почти все номера этой газеты сохранились в российских архивах.

Гина Медем со своими репортажами на идише очень вписывается в контекст эпохи. В те годы из Испании писали Хемингуэй, Артур Кестлер, Михаил Кольцов, Илья Эренбург. Да, они творили на "больших" языках, но идиш ничуть не уступал этим языкам в инструментальном плане.

- Насколько долго просуществовал феномен, о котором мы говорим?

- Вся эта экзотическая литература и публицистика уместилась в те несколько десятилетий, когда волны еврейской эмиграции растеклись по миру. Евреи вышли из штетла, но еще не успели ассимилироваться и забыть родной язык. Как правило, речь идет об одном-двух поколениях. После Холокоста не было смысла писать о Таити на идише, да и выглядело бы это не вполне уместно. Все, что оставалось - это ностальгировать по былым временам, оплакивать погибших или вспоминать о чудесном спасении, выпавшем на долю ничтожно малой части еврейского мира Восточной Европы. Однако сегодня ситуация изменилась. То, что было неуместно вчера, становится вполне приемлемым в эпоху социальных сетей и разрушения монополий на культуру и информацию. Сегодня мы переживаем очень интенсивный процесс переосмысления места идиша в современном мире и поднятая сто лет назад проблематика становится снова актуальной.

41.

Пинхос Фридберг: Каунас, 1938: Оперный концерт на идиш

Фев 13, 2018 ~ 5 комментариев

Статья просматривалась 3 278 раз(а)

Перевод смысловой, а не дословный. Объясню на простом примере: авторское название статьи «Еврейский оперный спектакль». Встает вопрос: еврейский — это на идише или на иврите? Во избежание путаницы я использую название «Оперный концерт на идиш», которое полностью отвечает содержанию статьи.

Каунас, 1938: Оперный концерт на идиш

Пинхос Фридберг

Вместо предисловия

«Медведь на ухо наступил» — это не про меня. Мне на ухо наступил… слон. Такой диагноз был поставлен более 60-ти лет тому назад:

«В сентябре 1956 года мы, группа студентов-евреев первого курса физико-математического факультета Вильнюсского университета, записались в еврейский хор, созданный при клубе Совета профсоюзов Литвы. Хорошо помню первую песню, которую начали разучивать: «Ду золст нит гейн цу кейн андэрэ мэйдалах» (Ты не должен ходить к другим девушкам).

Моя певческая карьера закончилась, не успев начаться. После третьей репетиции руководитель хора, пожилой и очень деликатный человек, отозвал меня в сторону и тихо произнес (разумеется, на идиш):

— Хавэр Пиня, мне кажется, у Вас не совсем абсолютный слух.

Я попросил уточнить:

— Рэб Блехарович, Вы хотели сказать, что у меня абсолютно нет слуха?

Вместо ответа он молча закрыл глаза».

Никогда не думал, что стану автором статьи, в названии которой будут стоять слова «оперный концерт». Втянул меня в эту тематику Павел Гринберг — редактор прекрасного сайта yiddishmusic.jewniverse.info, большой знаток истории театра и музыки на идиш.

В процессе «направленного втягивания» я натолкнулся на интересную статью в еженедельнике «Apzvalga» («Обзор»), 1938, №11, с.5

Фамилия автора статьи — Zaksas (Заксас). Так считает Полина Пайлис — живая энциклопедия довоенной идиш прессы и литературы в Литве. У нее достаточно веский аргумент: J. Zaksas — автор другой статьи по той же тематике (см. J. Zaksas «Teatras ir muzika», Apzvalga, 1939, №11, с. 7-8).

Приведу теперь перевод статьи. Но прежде обязан сделать принципиальное замечание: перевод смысловой, а не дословный. Объясню на простом примере: авторское название статьи «Еврейский оперный спектакль». Встает вопрос: еврейский — это на идише или на иврите? Во избежание путаницы я использую название «Оперный концерт на идиш», которое полностью отвечает содержанию статьи.

Оперный концерт на идиш

После долгих приготовлений в четверг в «Народном Доме» состоялся первый торжественный оперный спектакль на языке идиш. Это несколько смелая, но во всех отношениях достойная похвалы задумка нескольких местных еврейских певцов и певиц, которые стремятся создать в Каунасе постоянную еврейскую оперу или хотя бы иногда показывать на еврейском языке отдельные фрагменты популярных опер. Уже один тот факт, что эта задумка была доведена до первого спектакля, без сомнения есть большая заслуга данного кружка родоначальников еврейской оперы, ибо при претворении этой задумки в жизнь им пришлось преодолеть множество препятствий.

Для начала были подготовлены 2-й акт оперы «Риголетто» и 3-й акт оперы «Аида» (музыкальный руководитель — бывший дирижёр Государственного оперного театра Л. Гофмеклерис, режиссёр — С. Даутартас и хормейстер — Ш. Блехаравичюс). Тексты опер превосходно перевел на идиш Р. Цорфас. Дирижировал Л. Гофмеклерис, более половины оркестра составляли музыканты оркестра государственной оперы.

Г-н Х. Шульгинас (артист Государственной оперы) исполнял роли Риголетто (опера «Риголетто») и Амонасро (опера «Аида»). В них проявились его прекрасные вокальные способности и артистизм.

В «Риголетто» кантор М. Александрович (Герцог) показал, что он и в опере является первостатейным певцом, отличающимся истинной вокальной культурой и глубокой музыкальностью. Его нежный и лирический тенор своей красотой «бельканто» полностью соответствовал исполняемой партии, звучал не хуже чем у певца мирового масштаба.

Партию Джильды исполняла г-жа М. Шмуклерене. Исполнительница обладает нежным колоратурным сопрано приятного тембра. Голос не слишком большого диапазона и видно, что певица получила образование. Её пению и дыханию, видимо, несколько мешала «боязнь сцены», которую она постепенно в себе поборола, демонстрируя свои вокальные возможности.

Г-н Л. Альтманас в двух партиях (Спарафучиле в опере «Риголетто» и Рамфис в опере «Аида») продемонстрировал свой сочный, красиво звучащий бас и весьма симпатичную манеру поведения на сцене. Достаточно хорошим был и г-н Б. Абрамавичюс (Марулло), неплохо спел свою небольшую роль Борса и г-н Б. Гольдбергас.

Партию Аиды исполнила г-жа Д. Рачкене. Певица показала такой вокальный материал, который даёт ей возможность петь на настоящей оперной сцене. У неё сильное сопрано, отличающееся очень красивым тембром. Её голос звучит свободно во всех регистрах. Следует также отметить её четкую дикцию. Нелёгкую роль Аиды она исполнила прекрасно, и как певица оставила у зрителей наилучшие впечатления. Жаль только, что этого нельзя сказать о её костюме и гриме.

Лирический тенор Н. Аронавичюса не совсем согласуется с драматической партией Радамеса. Но, будучи профессиональным певцом, он спел свою партию достаточно грамотно.

Непонятно, почему партия Амнерис, которую должна была бы исполнять меццо-сопрано, поручили г-же М. Шмуклерене — обладательнице лирического колоратурного сопрано.

Хор, если учесть, что он состоит из неподготовленных любителей, звучал достаточно хорошо. В этом, несомненно, заслуга г-на Ш. Блехаравичюса.

БOльшая часть солистов чувствовала себя на сцене скованно. Хотя к ним нельзя предъявлять такие же требования как к профессиональным оперным певцам, как это несправедливо сделала часть прибывшей на спектакль многочисленной публики.

Это смелое начинание.

Желаем успеха!

Вместо послесловия

Несколько слов об еженедельнике «Apzvalga». Его первый номер вышел в свет в Каунасе 16 июня 1935 года. Он открывается редакционной статьей «Musu tikslai» («Наши цели»). Ограничусь переводом первого абзаца:

«Мы — еврейская газета, выходящая на государственном языке. Прежде всего, она предназначена литовским евреям, которые живут в Литве или за границей, говорят по-литовски, любят литовский язык и литовскую культуру».

Хотел бы обратить внимание на два интересных факта:

В «Наших целях» отсутствует термин «литвак».

Не могу объяснить, почему в последнее время это понятие усиленно насаждается в Литве, и даже было включено в официальное название местной еврейской общины. Ведь сегодня литовский диалект идиша для подавляющего большинства евреев Литвы не является «мамэ-лошн».

Начиная со 2-го номера рядом с названием еженедельника в рамке появляется (вряд ли, случайно!) одна из основных статей Конституции Литовского государства:

«Все граждане Литвы, мужчины и женщины, равны перед законом. Не могут быть предоставлены особые привилегии, а также умалены права гражданину из-за его происхождения, веры, национальности».

Замечательные слова!

Вся беда в том, что уже утром 22 июня 1941 года многие граждане Литвы их просто-напросто забыли. Если, конечно, ранее знали. И никакие клятвы евреев в «любви к литовскому языку и литовской культуре» не помогли. Но это так, к слову.

42.

Разница между ивритом и идишем. Иврит и идиш - в чем разница? Иврит и идиш: алфавит

«Партнер» №10 (97) 2005г.

Идиш – германский язык, но также и еврейский

Многие пожилые еврейские иммигранты достаточно хорошо понимают немецкий язык и пытаются на нем говорить, используя в своей речи не только немецкие, но и идишские слова. В большинстве случаев их немецкие собеседники понимают «странный» немецкий язык этих иммигрантов. Года два тому назад наш автор Марина Аграновская уже рассказывала об языке идиш, но сегодня мы хотим предоставить слово Михаилу Пиевскому - человеку, который владеет идишем и знает его историю. А что знаете вы, уважаемый читатель, об этом языке?

Прежде всего обратимся к истории еврейской диаспоры. Еврейское общество в диаспоре делится на ашкеназов и сефардов. Многие читатели знают значение этих слов: ашкеназ - это еврейское наименование Германии, и ашкеназами, говорившими на идише, называют евреев - выходцев из стран Западной Европы, исключая Испанию и Португалию, а также переселенцев в Восточную Европу и их потомков. Также ашкеназами называют потомков евреев, переселившихся на Американский континент и говорящих на идише. Название сефарды произошло от слова Сфарад - Испания. Языком евреев - выходцев из Испании и Португалии, позднее переселившихся в Турцию, другие страны средиземноморья и арабские страны, является ладино, о котором мы поговорим отдельно.

Самая крупная еврейская община в мире - ашкеназийская. Как минимум до тридцатых годов ХХ века для евреев этой общины «домашним» языком был идиш. Число людей, говорящих на идише накануне Второй мировой войны, оценивалось в 11 млн. человек. Оно резко сократилось в связи с уничтожением миллионов европейских евреев и позднейшим вытеснением идиша языками окружающих народов, а в Израиле - ивритом.

По мнению большинства евреев диаспоры, именно идиш способен объединить людей из разных общин. Даже ультраортодоксы, которые вообще стоят в стороне от светской жизни, посещают культурные мероприятия, проводящиеся на идише, в том числе выступления музыкантов-клезмеров.

Ортодоксы считают, что иврит - священный язык торы (лошн койдеш) и его можно применять только для бесед с Богом. В повседневном своем общении они говорят на идише. Поэтому идиш продолжает существовать как разговорный язык в таких местах, как Бней-Брак в районе Тель-Авива, Меа-Шеарим в Иерусалиме, Бруклин в Нью-Йорке. В этих кварталах можно услышать идиш на улицах даже в устах детей.

Считается, что идиш - это один из индоевропейских языков (германская группа), бытовой и литературный язык ашкеназийских (т.е. германских) евреев. Он сложился в Х - XIV веках на базе одного из верхненемецких диалектов, который подвергся интенсивной гебраизации, а позже - славянизации. Письменность - традиционная древнееврейская, приспособленная для передачи фонетической системы идиша.

Где же родился идиш? На этот, как и на многие другие вопросы, касающиеся этого языка, нет однозначного ответа. Исследователи выдвигают различные версии, обогащая научную литературу новыми фактами и идеями. История языка идиш полна загадок и белых пятен. Один из исследователей - Макс Вайнрайх - считал, что идиш, характеризующийся устойчивой комбинацией германских и семитских элементов с добавлением позднее в Восточной Европе живого славянского юмора, возник в западных областях Германии, в бассейне реки Рейн. Там жил Гершон Бен-Иегуда (960 - 1028), которого Вайнрайх считает основателем ашкеназийской еврейской цивилизации. Ученики Бен-Иегуды были учителями Раши (реб Шломо Ицхаки, 1040 - 1105), духовного вождя еврейства Северной Франции, крупнейшего комментатора Талмуда и ТАНАХа. Согласно другой теории, идиш родился не в бассейне Рейна, а в междуречье Дуная и Эльбы. Эта версия основана на том, что уже в XII веке в Ротенберге находился самый древний в Германии еврейский квартал. В нем жил раввин Иегуди Хасид (1150 - 1217), руководитель движения «Хасидей Ашкеназ» и автор книги "Сейфер хасидим". Автор очерка "Что такое идиш" Hoax Прилуцкий (1882 - 1941) говорит, что нет такого диалекта идиш, который бы не был родственным любому германскому диалекту.

Труды Прилуцкого о диалектах и фонетике идиша во многом определили современную орфографию этого языка. Но это не значит, что все германские диалекты представлены в идише. Чтобы свести число его источников к минимуму, надо соотнести с идишем диалекты немецкого языка тех мест, где евреи жили в Средние века. Тогда будет доподлинно известно, где зародился идиш. Некоторые более поздние исследователи устанавливали родство германских элементов в идиш с баварским диалектом. А в 80-х и начале 90-х годов XX века появился ряд работ о наличии семитских элементов в идише и их распространении среди ашкеназов. Присутствие на одной территории различных языков оказало определенное влияние друг на друга.

Идиш - германский язык. Поэтому естественно, что большинство слов в идише германского происхождения. Далее идут семитизмы (гебраизмы, арамеизмы), славянизмы, романизмы. Идиш зарождался в среде ассимилированного еврейства Германии и содержит, по данным последних исследований, 68 % немецких слов, 17 % ивритских и 15 % славянских. Новый еврейский язык первоначально назывался "тайч" (читай дойч), позднее - еврейско-немецкий, а с XVIII века просветители Мендельсоновской школы дали ему название "жаргон". С XIX века до наших дней он называется "идиш". По мнению многих языковедов, до тех пор пока на идише-тайч евреи говорили только в Германии, это еще не был самостоятельный язык, а лишь вариант (жаргон) немецкого. Идиш стал языком в полном смысле этого слова, когда, начиная с ХIII, а в основном с ХV-ХVI вв., ашкеназийские евреи переселились из Германии на славянские земли.

Представляет интерес вопрос о сходстве идиша с другими германскими языками. Сходство идиша с немецким длительное время служило для некоторых авторов поводом считать его вариантом (жаргоном) немецкого языка. В действительности же идиш и современный немецкий - это различные языки, которые связаны лишь общностью происхождения. По словам Вайнрайха, они имеют общего предка в диалектах средневековой Германии. С течением времени различия между идишем и средневерхненемецким становились все более заметными. Развиваясь собственным путем, идиш превращался в самостоятельный язык, в то время как средневерхненемецкий трансформировался в современный немецкий. Между идишем и немецким существуют различия на фонетическом, лексическом и грамматическом уровнях. Идиш не является вариантом никакого языка. Это самобытный язык германского происхождения, который занимает среди германских языков особое, присущее только ему место. Идиш использует квадратное еврейское письмо с XII века.

На территории Восточной Европы идиш также делится на ряд диалектов. Северо-восточный: Литва, Белоруссия; восточный диалект: Латвия, Псковская, Смоленская, Брянская обл. России; центральный диалект: Польша, Западная Галиция; юго-восточный диалект: Украина, Молдавия, Румыния.

Как правило, евреи использовали идиш там, где они испытывали серьезную дискриминацию. Евреи Польши и России, например, говорили на идише, в то время как подавляющее большинство евреев Франции и Германии пользовались французским и немецким языками. Когда евреи мигрировали в страны, где они имели равные права, идиш обычно использовался лишь первым поколением. Например, в 20-е годы прошлого века в Нью-Йорке ежедневно продавалось по 200.000 экземпляров газет на идише.

Идиш - колоритный язык, и многие из его наиболее ярких слов вошли в лексикон неевреев. В том числе и в современном немецком языке широко используются более 1.000 слов из языка идиш. Приведу только несколько примеров. Schlamassel - несчастье, беда; Massel - удача, везение; meschugge - глупый, сумасшедший; Mischpoke - семья, Schickse - девушка лёгкого поведения; Schmonzes - бесполезное дело; Tacheles - честно, открыто; справедливо; Stuss - чушь, ерунда; Tinnef - хлам, отходы; Schtetl - местечко; Kassiber - тайная записка; Schmiere - мазь, смазка; Schmock - идиот, дурачок, Ganeff - вор, Maloche - тяжелая и бесполезная работа.

Сегодня идиш используется всё реже и реже. Однако было бы преждевременным предсказывать умирание этого языка. Нобелевский лауреат 1978 г. Ицхак Башевис-Зингер, пишущий на идише, отметил, что упадок языка идиш предсказывали уже в момент его приезда в США в 1935 г., тем не менее, этот язык до сих пор живет, находясь в блаженном неведении, что его уже считают мертвым.

Не отрицая, а, наоборот поддерживая уверенность в том, что идиш принадлежит к германской группе языков и родился на территориях Германии, не стоит забывать, что это всё-таки язык евреев, который вобрал в себя также элементы святого языка - лошн койдеш (читай - иврита). Из иврита в идиш, а потом и дальше, попали как приличные сугубо разговорные слова, так и не очень приличные. Например, идишевское «бакицер» (в Украине - «бикицер»), в значении быстрее и короче, пришло к нам от ивритского слова «акицур», имеющего то же самое значение. Всем нам с детства известное слово «тохес» (в Украине - «тухес»), в значении задница, пришло к нам от ивритского слова «тахат». Слово «мишпохе» - семья произошло от ивритского - «мишпаха». Обряд бракосочетания заканчивается свадьбой - «хасэне» - на иврите «хатуна». На свадьбе жених - это «хосн», а на иврите «хатан». Невеста - это «калэ» и точно так же на иврите. Родственники жениха и невесты становятся «мэхутоним», а на иврите это звучит «мэхутан». Даже в Израиле чаще употребляется идишевский вариант этого слова. Знакомство молодых чаще всего, как это принято еврейским обрядом, осуществляется сватом - «шадхен». На иврите это слово звучит «шадхан», а сам процесс сватовства называется на идише «шидах», а на иврите «шидух». Свадебный обрядовый балдахин называется на идише «хупе» (в Украине - «хипе»). Точно так же и на иврите. Возьмем такое характерное идишское слово как «бен-ёхид». Я тоже был «бен-ёхид» - единственный сын в семье. На иврите «бен» - это сын, а «ёхид» означает единственный. В идише имеется целый ряд словосочетаний, содержащих слово «балабос» - хозяин, взятое от ивритского «балабаит» - хозяин дома. А как произошло слово извозчик - «балаголе» или «балагуле»? Это ивритское «бааль агала», где «агала» - это телега, повозка, а бааль агала - возчик, извозчик. «Балмелохе» (или «балмелухе») - ремесленник, на иврите «бааль мелаха», а «мелаха или мелохе» - это ремесло. Рассмотрим теперь также всем известные из языка идиш слова: «мейлех» и «малке». Очень красивая идишская песня начинается словами: «Амол из гевен а мейлех...» - жил когда-то царь. «Мейлех» - это ивритское «мелех» - царь, «малке» - на иврите «малка» означает царица.

Слово «хавер» - товарищ так и осталось на идише «хавер», ивритское «ятом» - на идише звучит «йосэм» - сирота. Вторая глава повести Шолом-Алейхема «Мальчик Мотл» начинается словами: «Мир из гут, их бин а йосэм» - «Мне хорошо, я сирота».

Кто не знает слова «ганеф» - вор (на иврите «ганав»)? Это слово вошло в жаргон немецкого и английского языков. В хорошем английском или немецком словаре вы найдёте его без всякой ссылки на иврит или на идиш. Поздравление «мазлтов» целиком построено из ивритских элементов: «мазаль тов» - доброго счастья, хорошего счастья. Многие знают слова «меламед» и « хедер». «Меламед» - это учитель в «хедере». «Хедер»- так называлась школа, в которой «меламед» обучал еврейских детей основам иврита и ТАНАХа. Слово «хедер» на иврите означает просто «комната» или «класс для занятий». Что значит «меламед»? Это тоже ивритское слово и означает «обучающий». Давайте не будем прекращать обучаться! Давайте и мы постараемся не забыть язык наших бабушек и дедушек.

Завершить эту статью хочется четверостишием Бориса Слуцкого:

Идиш, их язык давно руина.

Два наиболее распространенных наречия, на которых говорят современные евреи, - это язык иврит и идиш, которые, несмотря на имеющиеся лингвистические сходства, все же представляют собой две отдельных самостоятельных единицы. Иторию возникновения и развития каждого из них необходимо изучить более подробно, чтобы увидеть их особенности, оценить все богатство каждого диалекта и понять, каким образом и под влиянием каких факторов изменялись эти языки. Итак, в чем разница - иврит и идиш?

История возникновения иврита

Современный иврит берет свои истоки у древнееврейского языка, на котором написана священная Тора. Самостоятельным он стал примерно в XIII веке до н.э., отделившись от северо-западной подветви семитских языков. Иврит проделал длительный путь развития, прежде чем принял именно тот облик, который имеет сейчас.

Получилось так, что из-за нелегкой судьбы еврейскому народу, который часто находился под гнетом других стран и не имел собственного государства, приходилось вести кочевой образ жизни. При этом, не имея собственного диалекта, они говорили на языке того государства, в котором жили и растили детей. Иврит же считался священным языком, его использовали только для изучения Талмуда и переписывания свитков Торы. Лишь в начале XX века благодаря усилиям группы энтузиастов, которую возглавлял Элиэзер Бен-Йехуда, иврит стал повседненым разговорным языком многих евреев. Он был видоизменен и адаптирован под современные реалии. С 1949 года является официальным языком Израиля.

Какова история идиша?

Считается, что еврейский язык идиш возник в Южной Германии в Средние века (примерно X - XIV в.). К началу XVIII века носители идиша (евреи ашкеназского происхождения) расселились по всей Центральной и Восточной Европе и распространили этот язык. В XX веке приблизительно 11 млн. евреев по всему миру использовали идиш в повседневной жизни.

Несмотря на то что идиш алфавит заимствовал из иврита, его основой являются германские диалекты. Благодаря многочисленным заимствованиям из древнееврейского, арамейского, немецкого и некоторых славянских диалектов, идиш имеет оригинальную грамматику, в которой удивительным образом сочетаются еврейский алфавит, слова с немецким корнем и синтаксические элементы славянских языков. Чтобы дать внятный ответ на вопрос: "В чем разница - иврит и идиш?" - следует изучить особенности каждого языка. Изучение стоит начать с истории возникновения языков, а также их структуры и морфологии. Следует посвятить достаточно времени изучению письменности, потому что именно по ней можно проследить историю развития и изменения языка.

Языки идиш и иврит: алфавит и грамматика

Пожалуй, главное сходство двух языков - это единый алфавит. Он состоит из 22 букв, каждая из которых имеет особое начертание и передает определенный смысл в зависимости от местоположения в слове (основное или конечное). Оба языка используют древнееврейское квадратное письмо, состоящее в основном из согласных букв.

Квадратное письмо означает, что все буквы пишутся особым шрифтом, напоминающим маленькие квадратики. К тому же в этом алфавите нет гласных букв, их заменяют вспомогательные значки, которые ставят сверху буквенных обозначений в виде точек или штрихов.

Грамматика и морфология идиша и иврита абсолютно не похожи друг на друга, по этой причине оба языка воспринимаются на слух по-разному. Например, слова "спасибо" на идиш и на иврите не имеют ничего общего: "a dank" и "toda!" Как видите, идишский вариант слова имеет немецкий корень, тогда как в ивритском чувствуется восточный акцент.

В чем различие шрифта иврита и идиша?

В обоих языках используются только строчные буквы, которые стоят отдельно друг от друга, а слова пишутся справа налево. Главное отличие идишского шрифта от ивритского в том, что в нем не используется система некудоттов (двойных точек и штрихов), для передачи мягких звуков пишутся гласные буквы, что намного облегчает чтение текстов. В отличие от идиша, иврит (алфавит которого также имеет 22 буквы квадратного шрифта) не имеет гласных, поэтому необходимо знать наизусть всю корневую систему слов или запомнить фонетику, чтобы понять, о чем в тексте идет речь. Проведем аналогию, возьмем, к примеру, русский язык. Если бы в нем использовали правила грамматики иврита, то слова бы писались без гласных, т.е. "бг" можно было бы прочитать как "Бог" или "бег". Именно поэтому многие слова в текстах, написанных на иврите, сначала вычитываются и только потом переводятся в зависимости от контекста.

Особенности иврита

Главной изюминкой современного языка считается его особая грамматика и морфология. В нем наблюдается четкая структура, слова которой видоизменяются строго по определенным правилам. Иврит - это логически структурированный язык, в котором практически нет исключений, как, например, в русском. Идиш имеет более гибкую структуру, способную подстраиваться под правило любого языка (немецкого или древнееврейского). Вот в чем разница (иврит и идиш).

В период Возрождения иврит претерпел множество изменений. Одно из самых заметных произошло в грамматике: если в древнем варианте порядок слов в предложении был VSO, то теперь SVO (на первом месте стоит подлежащее, за ним идет глагол и дополнение). Также изменились значения многих древних слов, образовались новые на основе общих корней.

Структура идиша

Особенность идиша в том, что он хранит в себе лучшие качества трех языков: из немецкого он унаследовал богатую культуру и строгий порядок, древнееврейский добавил в него мудрости и язвительной остроты, а славянские диалекты подарили ему мягкую напевность и печальные нотки.

Идиш был распространен на большой территории, вследствие чего появилось множество диалектов этого языка. Их можно разделить на западные и восточные: на первом говорили на западе Германии и Швейцарии (сейчас этот диалект уже мертв), а вот восточные наречия активно используются и по сей день в странах Прибалтики, Белоруссии, Молдавии и на Украине.

Отличия между языками

Исследуя историю возникновения двух языков, можно сделать о них обобщающие выводы. Итак, несмотря на сходства между ними, а именно общий алфавит, который все же имеет небольшие отличия, и корни, относящиеся к древнееврейским и арамейским диалектам, эти два языка представляют собой абсолютно два разных мира. Итак, в чем разница - иврит и идиш?

Если структурировать все различия между этими языками, можно получить довольно большую сравнительную таблицу. Вот самые явные отличительные черты:

Идиш относится к германской языковой группе, а современный иврит - это новая, улучшенная версия древнееврейского иврита.

Идиш обладает более гибкой структурой управления словами, так, например, в иврите существует лишь два способа образовать из существительного в единственном числе множественное: нужно добавить ים (им) или ות (от) в конце корня слова; а в идише все правила склонения и образования новых слов зависят от самого корня, они как бы состоят из множества исключений.

Конечно, невозможно не заметить абсолютно разные звучания этих языков. На слух иврит воспринимается мягче, тогда как идиш имеет экспираторное ударение, которое оказывает на язык сильное влияние, делая его звонким и напористым.

Если посмотреть внимательнее, можно увидеть, что идиш является связующим звеном между Германией и Восточной Европой: благодаря ему в славянские языки проникло множество слов германского происхождения и небольшое количество заимствований из древнего иврита. Удивительно наблюдать, как в идише сочетаются слова с немецкими корнями с их абсолютно отличным от немецкого произношением. Многие слова, заимствованные из иврита, благодаря проводнику-идишу прочно закрепились в обиходе жителей Германии. Как однажды сказал один ученый: "Порой неонацисты употребляют древнееврейские слова, даже не догадываясь об этом".

Идиш оказал заметное влияние на несколько славянских языков: белорусский, украинский, литовский, и даже некоторые русские слова взяты из него. Благодаря ему диалекты славянской языковой группы приобрели колоритность, а сам идиш, в свою очередь, путешествуя по всей Европе, контактировал практически со всеми местными диалектами и впитывал в себя лучшие качества каждого из них.

Сейчас на иврите разговаривает все еврейское население государства Израиль, численно равное 8 млн. человек. Идиш же используют примерно 250 тысяч человек по всему миру, в основном - пожилые люди и представители древнейших религиозных общин: харедим и хасиды.

Существует популярный стереотип, что иврит и идиш – одно и то же, но все таки в чем разница. Действительно, на этих языках разговаривает один народ – евреи, письменность их обоих основана на одинаковом наборе букв (квадратное письмо). Тогда почему же мнение о взаимозаменяемости этих двух понятий ошибочно? На это есть ряд причин. Ведь схожая графика и один носитель – это всё, чем эти языки похожи друг на друга.

Иврит намного старше, чем идиш. Считается, что это даже один из древнейших языков Земли. Иврит принадлежит к семитской группе языков. Ответа на вопрос о его точном происхождении нет. Считается, что иврит входил в подгруппу северо-западных семитских языков, но стал обособленным много веков назад. Однако судя по письменным памятникам, сохранившимся до наших дней, все эти языки целостны и вполне обособлены.

Так что утверждать, что когда-то они были слитными, будет не совсем правильно (кстати, есть гипотеза, что корень слова «семитский» произошел от имени сына Ноя – Сима). Если верить преданию о Вавилонской башне, то Бог разгневался и покарал людей, смешав языки. Однако Сим и его потомки были послушны Богу, значит, не потерпели наказания. Отсюда можно сделать вывод, что эти люди говорили на древней форме языка иврит.

А вот у идиша такой внушительной истории нет. Как было упомянуто выше, он моложе своего сородича. Его корни уходят в Европу, он возник в 20-19-ых веках на основе верхненемецких диалектов. Следовательно, многие слова – это слова с немецкими корнями, а предложения строятся по модели, похожей на германскую. Однако фонетика этих языков отличается, хотя идиш со стороны и может восприниматься неким диалектом немецкого. Идиш – это своего рода сплав языков (ведь он также позаимствовал многое из древнееврейского, арамейского, славянского диалектов), поэтому его грамматика и лексика очень интересны для изучения.

Лингвистическая характеристика

Как уже упоминалось выше, графическая составляющая иврита и идиша – это еврейское квадратное письмо (буквы имеют квадратную форму). А каждый знак соответствует определенному звуку. Алфавит у них одинаковый – консонантный, всего 22 буквы. В обоих языках буквы строчные, пишутся справа налево. Но и здесь есть свои нюансы.

В иврите иногда употребляются огласовки (гласные звуки) для того, чтобы обозначить мягкие звуки. Это облегчает чтение. Они состоят из точек и штрихов, которые приписываются вокруг буквы. Огласовки можно найти не везде, чаще всего они бывают в религиозных текстах и словарях, в детской литературе и песнях. В идише таких огласовок нет.

Алфавит иврит

א [Алеф]

ב [Бет (вет)]

ג [Гимель]

ד [Далет]

ה [Хе]

ו [Вав]

ז [Заин]

ח [Хет]

ט [Тет]

י [Йод]

כ [Каф (хаф)]

ל [Ламед]

מ [Мем]

נ [Нун]

ס [Самех]

ע [Аин]

פ [Пе]

צ [Цади]

ק [Коф]

ר [Реш]

ש [Шин (син)]

ת [Тав]

Что касается грамматики, то иврит – это четко структурированный язык, слова которого изменяются строго по правилам. Здесь почти нет исключений. Он не похож на древнееврейский, потому что менялся, взаимодействуя с идишем и другими языками. Структура идиша совсем не такая. Он как раз практически состоит из исключений. Здесь уже одним знанием правил не обойтись. Словообразование зависит от корня слова, поэтому нужно хорошо знать лексику и фонетику языка, чтобы понять контекст.

Как говорилось ранее, идиш впитал в себя кое-что из других языков. Благодаря этому идиш имеет уникальную грамматику, где еврейское письмо сочетается с корнями немецких слов и синтаксисом славянских языков.

Развитие иврита

До II в. н.э. иврит был общеупотребительный. Его использовали и в устной, и в письменной речи. Но позднее он начинает употребляться только для богослужений. Большая численность евреев жили в Европе из-за того, что их вытеснили с родных земель. Очевидно, что язык евреев в это время претерпевает изменения, и на него начинают влиять немецкий, белорусский и остальные языки.

Иврит постепенно забывается, так как язык евреев начинает европеизироваться. Конечно, он не уходит совсем: его помнят священнослужители, некоторые ученые. Но люди уже говорят на другом языке – на идише. Правда идиш так и не признается отдельным языком, он считается нелитературным, видом немецкого диалекта. Его объявили полноценным языком лишь в 20 веке, хотя к тому моменту на нем уже разговаривали почти 11 миллионов людей.

Иврит воскреснет в 1948 году. Эта дата – одна из самых важных для евреев. В этом году возрождается государство Израиль. И когда встает вопрос об официальном языке, от идиша отказываются, так как он близок к немецкому (ведь только три года назад немцы преследовали и истребляли народ еврейской национальности). Теперь поддерживается идея внедрения забытого иврита во все сферы жизни государства. Как ни странно, иврит возвращается – он начинает употребляться в разговорной речи. Язык, который был мертвым много веков, теперь в употреблении у 8 миллионов человек – всего еврейского населения Израиля.

Развитие идиша

Что касается идиша, в повседневной речи он уже не используется. Количество его носителей – чуть больше 200 тысяч. Это либо пожилые, либо люди, которые связаны с древними священными общинами. Вторая причина, почему иврит стал употребляться больше — во время войны много евреев, которые говорили на идише, погибли.

У евреев есть несколько поговорок о языке:

«Кто не знает иврита, тот не образован, кто не знает идиша, тот не еврей.»

«Бог говорит на идише в будни, а на иврите – в субботу.»

«Иврит учат, а идиш знают.»

Стоит отметить, что эти поговорки были придуманы почти век назад, когда иврит считался священным и недосягаемым, языком Торы и религиозной литературы, а иврит – разговорным. Сейчас же все обстоит совсем наоборот. Так что еще одно, не менее важное различие идиша и иврита – это цель употребления.

Чем отличается идиш от иврита. Главные отличия этих языков:

Возраст. Идиш намного моложе иврита.

Идиш – германская языковая группа, иврит – семитская группа.

Сегодня иврит более распространенный, чем идиш.

В алфавите иврита присутствуют огласовки, обозначающие гласные звуки.

Разная морфология, грамматика и фонетика.

Цель употребления.

Влияние идиша и иврита на другие языки

Благодаря идишу в славянских языках присутствует много слов германского происхождения, и даже некоторые слова из древнего иврита. Это произошло в первых веках нашей эры, когда носители языков тесно взаимодействовали. Также многие слова на иврите закрепились в повседневной речи жителей Германии, Украины, Белоруссии и Литвы.

Идиш и иврит связь с криминальным жаргоном

Интересен факт, что часть состава российского воровского жаргона и многие грубые выражения – это слова из идиша и иврита. «Блатная феня» — лексика, которая употребляется в преступном мире. Слово «феня» означает «способ» («ботать по фене» = «выражаться незнакомым для окружающих способом») , корень берет из «офеней» (язык бедных еврейских торговцев 19 века, которые немного походили на преступников). Этот еврейский воровской жаргон берет свое начало в Одессе – бывшая столица еврейской преступности.

Как же феня попала в Россию? Оказывается, при Российской Империи, на территории страны проживали евреи, которые образовывали криминальные группировки. Тогда феня и приобрела популярность. Ведь полицейские не могли понять евреев, так как их не брали служил в царскую полицию. Так, эти слова попали в российский криминальный жаргон.

Еврейские слова в русском языке, идиш и иврит попавший в криминальный жаргон

Блатной - Die Blatte (нем. идиш) - лист, бумажка, записка. В уголовной среде «блатной» — свой, имеющий отношение к криминальному миру.

Ботать — בטא (боте) выражаться. ביטוי (битуй) выражение.

Фраер — (идиш, нем. Frej - свобода) - свободный, вольный. Тот, кто не сидит в тюрьме. Для воров «фраеры» — не свои, так как не принадлежат к уголовной среде. Фраер — это простак, тот, кого можно обмануть.

Марвихер — вор высокой квалификации. מרויחר марвихер (идиш) – тот, кто зарабатывает деньги. От ивр. מרויח марвиах - зарабатывать.

Кейф — כיף ивр., араб. - кейф с тем же значением. От этого же корня в арабском языке «кофе». Вообще, иврит и арабский, два семитских языка, имеющих очень много общих корней.

Ксива (от ивр. כתיבה кт(с)ива - документ, нечто написанное) - документ.

Малина (от ивр. מלון малон - гостиница, приют, место ночлега) - место, где преступники собираются.

Хана (от ивр. חנה хана - делать остановку в пути, привал) - конец. Этот корень очень распространен в иврите. Отсюда же Таганка (תחנה тахана - станция) - место отдыха. Так называлась тюрьма для заключенных, которые там находились перед отправлением в Сибирь.

Шмон (от ивр. שמונה шмона - восемь) - обыск, шмонать - обыскивать. В российской тюрьме камеры обыскивали в 8 вечера, когда заключенные ужинали.

Хипеш (от ивр. חיפוש хипус - поиск, обыск)- обыск. Хипесница - воровка.

Халява (от ивр. חלב халав - молоко) - бесплатно. В 19 веке евреи России собирали для евреев Палестины некий דמי חלב «дмей халав» - «деньги на молоко».

«Неимущим евреям бесплатно раздают х а л я в - кринки с молоком и халы, чтоб было чем встретить субботу.» (Акунин)

Мусор (от ивр. מוסר мосер - предатель, доносчик) - милиционер.

Шара, на шару – бесплатно. Ивр. (שאר, שארים: шеар, шеарим) - остатки. То, что не подходит для продажи – оставляют бедным и неимущим. Согласно еврейской традиции на поле необходимо оставлять несжатую полоску שאר - шеар - остаток, чтобы бедные могли собирать колосья. Об этом евангельская притча, рассказывающая о том, что Иисус с ученикам собирали несжатые колосья в субботу, и это вызвало недовольство фарисеев.

Стырить (от ивр. סתר ситер - сделать в тайне) - украсть.

Сидор — порядок (ивр.) — мешок с вещами заключенного. В нем должны были находиться только определенные предметов. За их отсутствие или наличие посторонних предметов заключенный терпел наказание.

Еврейское «седер» превратилось в «сидор».

Башли, башлять (от ивр. בישל бишель - варить) - делать навар от афёры.

Атас (от ивр. עתוד атуд, идиш. атус - внимание, приготовится) - подготовка, предназначение

Бугор (от ивр. בוגר богер- взрослый, совершеннолетний)- бригадир, авторитет в преступной среде.

Кабала (от ивр. קבלה кабала - — квитанция, расписка, принятие, получение) - крупная сумма долга.

Кантоваться (от ивр. כנס кенес - сбор, слёт, съезд) - сдружиться, быть вместе.

Кодла (от ивр. כדלה кэдале - бедный, нищий, убогий) - сборище воров, оборванцев.

Курва (от ивр.קרבה карва, курва - близость, родство) - легкомысленная девушка. В древности, чтобы сплотиться, у дружинников должно быть всё общее. У заключенных общей была курва. После процедуры коллективного коитуса с курвой все воры становились братьями (на ивр. קרובים кровим - родственники).

Лох (от ивр. - להוט лахут - жадный) - тот, кого можно одурачить.

Малява (от ивр. מילה בא мила ва - слово идет) - письмо.

Ништяк (от ивр. נשתק ништак - успокоимся) - здорово, хорошо.

Чуве (от ивр. תשובה тшува - возвращение, раскаяние) – расставание с воровским миром, покаяние.

Отсюда же Чувиха - раскаявшаяся, расставшаяся с криминалом женщина.

Чувак -покинувший уголовную среду человек, вновь ставший «фрайером».

Шухер (от ивр. שחרר шухрер - освобождёный от забот, тягот) - не участвовать в воровстве. Быть на шухере – караулить, когда воры или заключенные совершают преступление, грабят. Остерегать от полиции. Шухер происходит от ивритского слова шахор שחור, что означает «черный». Мундир полиции в царской России был черного цвета.

И́ДИШ ЯЗЫ́К (ייִדישע שפּראַך ), язык, на котором говорили (и частично продолжают говорить) ашкеназские евреи (см. Ашкеназы) на протяжении последнего тысячелетия. Образовавшись как сплав компонентов разных языков на основе верхненемецких диалектов, он постепенно стал выполнять широкий спектр коммуникативных функций. Так как общество, использовавшее его, достигло одной из высших степеней культурной активности на своем разговорном языке, идиш представляет собой необычайно яркое свидетельство особенностей еврейской культуры.

С самого возникновения в 10 в. и до конца 18 в. идиш был преобладающим средством устного общения евреев от Голландии до Украины, а также в ашкеназских поселениях в Италии, на Балканах и в Эрец-Исраэль. Наряду с ивритом , он был также важным средством литературного и письменного общения (см. идиш литература). В эпоху эмансипации возникло сильное стремление к переходу от идиш к нееврейским местным языкам. Волны эмиграции из Восточной Европы в конце 19 - начале 20 вв. привели к широкому распространению идиш в Северной Америке и ряде стран Латинской Америки, к возникновению центров идиш в Англии, Франции, Южной Африке (с последовавшим затем постепенным переходом евреев, потомков восточноевропейских эмигрантов, на языки окружающего населения). Развитие прессы, театра, системы светского образования, исследовательских институтов привело к разнообразному использованию языка идиш.

Общее число говорящих на идиш к концу 70-х гг. 20 в. может быть оценено не более чем в два миллиона человек (в основном люди старшего поколения). Среди ашкеназских евреев разных стран мира широко распространено знание идиш как второго языка. Наблюдается оживление интереса к идиш среди молодежи. Кафедры идиш существуют в Еврейском университете в Иерусалиме и Колумбийском университете в Нью-Йорке. Помимо этого, идиш исследуется и преподается во многих университетах США, Франции, Германии и других стран. Основным центром по изучению идиш является институт ИВО (Нью-Йорк), осуществляющий нормативную деятельность по стандартизации орфографии и терминологии идиш.

Современный литературный идиш . В течение веков идиш распространился на обширных территориях, и хотя региональные его варианты отличаются друг от друга, в письменном общении всегда соблюдались определенные нормы. Такая нормативность характеризует как старый литературный язык, господствовавший до начала 19 в., так и современный литературный идиш, развивавшийся как межрегиональный язык с середины прошлого века. Относительная однородность литературного идиш - замечательное явление, потому что он развивался без помощи тех унифицирующих факторов, которые обеспечивает национальное государство (особенно через единую школьную систему). В последующих разделах описывается, в основном, структура литературного идиш.

Фонологическая система . Система фонем идиш определяется главным образом теми немецкими диалектами, из которых он заимствовал свой основной лексический состав.

Идиш имеет экспираторное ударение, и хотя место ударения в слове не всегда полностью предсказуемо, существует несколько основных характерных распределений словесного ударения. Система гласных треугольного типа с тремя степенями раствора и двумя позициями артикуляции.

i u

e o

a

Наиболее характерные дифтонги - это сочетание [е], [а], [о] с [i]. Система согласных в высшей степени симметрична.

m n n’

b d d’ g

p t t’ k

v z z’ z c r

f s s’ s e x h y

l l’

В отличие от немецкого языка, ряды взрывных и фрикативных различаются не напряженностью, а звонкостью - очевидно, под славянским влиянием, которое также сказалось и на возникновении палатальных согласных. В отличие от немецкого, наблюдается также встречаемость звонких согласных в исходе слов. Из-за притока слов иврито-арамейского и славянского происхождения в идиш проникли многочисленные начальные сочетания согласных, несвойственные немецкому языку (например, bd -, px -).

Областные варианты идиш обнаруживают большие различия в системе гласных, начиная от оппозиции между кратким открытым i и долгим закрытым i , и кончая моделями с полными параллельными рядами кратких и долгих гласных. В диалектах встречаются также ü и дифтонги, оканчивающиеся на -w . Однако в системе согласных наибольшее разнообразие обнаруживает литературный идиш. В некоторых диалектах отсутствует фонема h , в некоторых различается меньшее количество палатальных, а в западном идиш отсутствует различие по звонкости. Артикуляция r варьируется в различных районах от r апикального до (преимущественно) r увулярного.

Система письменности. В основу письменности положен алфавит иврита с некоторыми стандартными диакритическими знаками: אַ, אָ, בֿ, וּ, יִ, יַי, כּ, פּ, פֿ, שֹ, תּ (Об особенностях письменности идиш в Советском Союзе и ряде других стран см. ниже.) Большинство слов, заимствованных из иврита и арамейского, сохранили традиционное написание. Остальной словарный запас представляет собой в общем систему однозначного соответствия между звуками, с одной стороны, и буквами или их сочетаниями, с другой. При этом, конечно, сохраняются установившиеся еврейские традиции, касающиеся, например, графики определенных конечных букв, или правила о начальном непроизносимом א . В процессе эволюции в идиш усилилась тенденция систематически использовать букву א для обозначения звука [a], אָ - для передачи [о]; כ употребляется для передачи [χ], וו - для передачи [v]. С течением времени установилось и применение буквы ע как символа гласного звука [e]. Это нововведение, характерное для ашкеназского произношения иврита, утратившего согласный звук, обозначавшийся буквой ע , относится к 14 в. Способы передачи дифтонгов и безударных гласных, а также правила словораздела значительно различались в разные периоды истории. Ныне дифтонг обозначается сочетанием וי , дифтонг - сочетанием יי , дифтонг - тем же сочетанием с дополнительным диакритическим знаком - ײַ (диакритический знак употребляется не во всех публикациях). [ž] и [č] передаются соответственно диграфами זש и טש .

Хотя некоторые издательства до сих пор не соблюдают всех правил, отклонения от них незначительны. С 1920-х гг. в Советском Союзе (а затем и в некоторых коммунистических и просоветских издательствах ряда других стран) был отвергнут принцип историко-этимологического написания слов иврито-арамейского происхождения и был принят фонетический принцип орфографии (либо из-за антитрадиционалистской идеологии, либо из-за лингвистического рационализма). В Советском Союзе в 1961 г. вернулись к написанию конечных букв.

Морфология и синтаксис . Основной «покрой» грамматической системы идиш следует модели немецкого языка, но со значительным числом инноваций. В синтаксисе возникли новые модели порядка слов. Порядок слов в главном и придаточном предложениях стал одинаков. Расстояние между существительными и их определениями, а также между частями глагольных фраз было сокращено.

Система имени продолжает характеризоваться четырьмя падежами и тремя родами. Однако родительный падеж превратился в притяжательный, утеряв большинство других функций. Винительный падеж после предлогов опускается. Германское различие между слабым и сильным склонением прилагательных исчезло, но появилось новое различие между изменяемыми предикативными прилагательными. Многие существительные были распределены между разными моделями множественного числа. Под влиянием славянских языков развились уменьшительные формы существительных и прилагательных. В глаголе все времена и наклонения, кроме настоящего времени изъявительного наклонения, стали образовываться аналитически. Развилось чуждое строю германских языков последовательное различение совершенного и несовершенного вида, а также появился ряд новых форм, выражающих видовые и залоговые оттенки.

Причастие настоящего времени также приобрело новые функции. Формы спряжения во многих случаях подверглись инновации, возникли новые классы перифрастического спряжения.

Областные различия в грамматике разговорного идиш более всего сказались на системе падежа и рода. В центральном и северо-восточном идиш исчезло различие между дательным и винительным падежами. На северо-востоке исчез средний род и развилась новая система квазиродов с высокой степенью семантической мотивации. Наибольшее количество инноваций имеется в восточных диалектах. Здесь получило наибольшее распространение использование изменяемых прилагательных в составе сказуемых, а также новые видовые оттенки глаголов.

Словарный состав . Словарь идиш характеризуется наличием слов различного происхождения: иврито-арамейских, романских, славянских и «международных». Однако механическое отнесение слов этого языка к их первичным этимологическим источникам представляет собой крайне нереалистический подход к особенностям идиш. Так, слово менч (`человек`) формально связано с немецким словом Mensch, однако в идиш оно приобрело ряд важных дополнительных значений (`служащий`, `надежный, зрелый человек`), которые теряются, если исходить из немецкого оригинала «внешней формы» этого слова. Подобные замечания верны и относительно слов другого происхождения. Так, в слове унтерзогн (`шептать на ухо`) и префикс, и корень напоминают немецкие unter и sagen, однако немецкое слово untersagen не имеет соответствующего значения. Смысл этого слова в идиш значительно лучше можно объяснить как кальку со славянского глагола с приставкой (ср. украинское під-казати). Значение многих распространенных слов в идиш (например, ойсзонг - `раскрывать секрет, тайну` и т. п.) невозможно объяснить ни через немецкий, ни через славянские языки. Необходимо также иметь в виду, что в идиш используется лишь небольшая часть словарного состава языков, из которых была заимствована лексика идиш, с другой стороны, в идиш сохранились некоторые элементы исходных языков, которые в них самих уже перестали употребляться. Примером из немецкого языка могут служить слова швер (`свекор`, `тесть`) и эйдем (`зять`).

Вопреки широко распространенному среди неспециалистов мнению, между функциями элементов словарного состава идиш и их происхождением не существует никакого строгого соответствия. Так, различные слова из иврита и арамейского языка могут иметь торжественные, нейтральные и даже просторечные коннотации в зависимости от индивидуального слова. Характер процесса смешения разнородных элементов в идиш не позволяет точно определить процентное соотношение слов из разных источников в этом языке. Задача еще более усложняется благодаря существованию таких «сращений», как мефунице (`привередливая женщина`), в которых сочетается происхождение из двух источников - мефунак (`балованный`) из иврита и -ице из славянских языков. Слов романского происхождения в современном идиш сохранилось немного; тем не менее, они занимают видное место в его лексике (например, лейенен - `читать`, бенчн - `благословлять`). Они представляют собой следы лексического наследия ранних времен, когда эмигранты из романских стран, прибывшие в Германию, вносили свой вклад в новый для них язык. Из славянских языков идиш заимствовал не только тысячи лексических единиц, но и многочисленные продуктивные модели образования новых слов. Среди славянских языков наиболее видное место по степени влияния на идиш занимают польский, украинский и белорусский язык. Значительно меньший след оставили имевшие место в прошлом связи идиш с чешским и сравнительно недавние его контакты с русским языком. В некоторых случаях в идиш проникли конкурирующие слова одинакового значения из различных славянских языков. Так, например, слово пьешчен (`баловать`) польского происхождения существует наряду со словом пестен , заимствованным из украинского. В других случаях распространение в идиш получает одно слово (например, блонджен - `блуждать` из польского языка).

Диалектные различия . Европейский идиш делится по территориальному признаку на две основные категории - западный и восточный. В западных областях, приблизительно охватывающих Голландию, Эльзас и Лотарингию, Швейцарию и большую часть Германии, наблюдаются также особенности в произношении иврита в синагогальной службе. Фонологически западный идиш в целом отличается употреблением долгого звука [ā] в таких словах, как кафн флас (койфн флейш - `купить мясо`). Промежуточное положение между западом и востоком занимает идиш стран, расположенных к югу от Карпатских гор. В западной части этого района - в Богемии, Моравии, западной Словакии, западной Венгрии - евреи говорят на диалекте, лексически близком к восточноевропейскому, а фонологически - к западноевропейскому. На востоке этой области - в долинах Венгрии, в Трансильвании и Закарпатье - идиш представляет собой результат смешения западного закарпатского наречия с диалектами хасидов, переселившихся сюда из Галиции.

Восточную область распространения идиш можно разделить на три ярко очерченных района: северо-восточный (Белоруссия, Литва, Латвия), центральный (Польша, западная Галиция) и юго-восточный (Украина с частью восточной Галиции, Румыния), занимающий промежуточное положение между первыми двумя. Используя тот же пример фразы койфн флейш , мы получаем на северо-востоке кейфн флейш , в центральном районе койфн фляйш и как бы компромиссный вариант койфн флейш на юго-востоке.

Литературная норма как таковая фиксируется в письменном идиш (бухшпрах ) и обычно совпадает с северо-восточным диалектом. Однако при чтении текстов равноправны как книжный, так и различные диалектные варианты произношения.

Историческое развитие . Можно с полной уверенностью установить, что самым важным событием в истории развития идиш было его проникновение в славянское окружение и отдаление от немецкой сферы влияния. Вследствие влияния славянских языков изменилась грамматическая структура идиш и ослабилась его генетическая связь с немецким языком. Главными вехами в истории развития идиш принято считать 1250 г., 1500 г. и 1700 г.

Древнейшим периодом в истории развития идиш считается то время, когда евреи еще не имели устойчивого контакта со сферой влияния славянских языков. Конечным пунктом этого периода принято считать 1250 г. В эту эпоху евреи из северной Франции и северной Италии, разговорным языком которых было наречие, называемое ими «ла‘аз » (см. Еврейско-французский язык), впервые проникли в Лотарингию, где, по-видимому, столкнулись с несколькими диалектными вариантами немецкого языка. Метод обогащения словарного состава языка, к которому прибегали евреи, говорившие на ла‘аз - заимствование слов из источников священного языка еврейского народа, - использовался также на этом этапе развития идиш. Точно так же следовали они принятому в ла‘аз способу письменной передачи разговорного языка буквами еврейского алфавита.

В наступивший затем древний период развития идиш (1250–1500) евреи, разговорным языком которых был идиш, вступили в контакт со славянами и евреями, говорившими на славянских языках - вначале в юго-восточной Германии и Богемии, затем в Польше, а позже и в более восточных областях. Как в многочисленных общинах, основанных в новых землях, так и в уже существовавших там еврейских поселениях, жители которых говорили до этого на славянских языках, идиш стал общепринятым языком. В этот период, еще до изобретения книгопечатания, сложился также сравнительно однородный литературный идиш.

Средний период развития идиш (1500–1700) характерен значительным расширением территории, на которой жили ашкеназы и, следовательно, возрастанием процента евреев, говорящих на идиш вне Германии и районов, прилегающих к немецкоязычным городам славянских земель. Памятниками литературного идиш этого периода являются прозаические и поэтические сочинения (см. Идиш литература). Частная переписка, записи свидетельских показаний, сатирические куплеты и т. п. служат ценным материалом для изучения разговорного идиш того времени.

Период современного идиш . После 1700 г. на Западе начался медленный, но почти неуклонный упадок идиш. Примерно к 1820 г. начали формироваться новые нормы, основанные на восточном идиш. Идиш становится языком организованных социальных движений еврейских масс и быстро развивающейся литературной деятельности. Повышается языковое самосознание его носителей, которое достигает пика в Черновицкой конференции по языку идиш (1908). Последовавшие за этим введение преподавания на идиш в школах, научно-исследовательская работа и организационная деятельность способствовали расширению лексического запаса и стабилизации языка. В период между двумя мировыми войнами в Польше, Литве, Латвии, Румынии, Советском Союзе существовала сеть образовательных и культурных учреждений на идиш. В ряде районов Советского Союза со значительным еврейским население идиш пользовался также статусом официального языка в суде и низших органах местной администрации (подробнее см. в соответствующих разделах в статьях об указанных странах). Особенно изобретательной в разработке внутренних возможностей идиш оказалась модернистская поэзия (см. Ди юнге , Ин зих).

Идиш и иврит . Основными источниками заимствований из иврита для идиш являлись тексты Пятикнижия, молитвы и технические термины талмудической и раввинистической литературы (из талмудических и раввинистических текстов в идиш вошло известное количество арамеизмов). В последнее время значительное влияние на идиш оказывает, конечно, израильский иврит, причем это воздействие заметно как в самом Израиле, так и за его пределами. В результате в идиш сосуществуют такие слова, как традиционное алие (вызов в синагоге для прочтения отрывка из Торы) и современное алия (иммиграция в Израиль).

Современный иврит подвергся значительному влиянию идиш, особенно в период с конца 19 в. до 50-х гг. 20 в., когда большинство ишува составляли ашкеназские евреи. Под влиянием идиш изменилась фонологическая структура возрожденного иврита, возникли новые фразеологизмы и кальки с идиш: лакахат эл х а-лев (из идиш нэмэн цум х арцн - `принимать к сердцу`), лэкашкеш бакумкум (х акн а чайник - `болтать`) и т. п., а также прямые заимствования: шнорер - `попрошайка`, блинцес - `блины`, алтэ захн - `тряпье` и т. п.

Изучение идиш . Хотя первые попытки изучения идиш восходят еще к 16 в., вплоть до 1920-х гг. этим занимались лишь отдельные лица, обладавшие различной научной подготовкой. В 1920-х гг. в некоторых странах были созданы научные учреждения, посвященные полностью или частично исследованию идиш (при Академии наук Украинской и Белорусской ССР, еврейский научный институт ИВО в Вильнюсе). Эти учреждения стали центрами систематического сбора лингвистических материалов и подготовки фундаментальных работ, в том числе словарей и диалектологических атласов. Публикации этих учреждений явились научным форумом для исследователей идиш; впервые стала возможной подготовка научных кадров, специализирующихся на изучении идиш. Некоторые из этих учреждений играли роль авторитетов, устанавливавших нормы орфографии и единую терминологию.

Подавление еврейской культуры в Советском Союзе и Катастрофа европейского еврейства привели к уничтожению значительной части научных кадров, занимавшихся изучением идиш. После Второй мировой войны центром изучения идиш становятся США. В Еврейском университете в Иерусалиме осуществляется изучение идиш в тесной координации с изучением других еврейских дисциплин.

ОБНОВЛЕННАЯ ВЕРСИЯ СТАТЬИ ГОТОВИТСЯ К ПУБЛИКАЦИИ

КЕЭ, том: 2.

Кол.: 664–671.

Издано: 1982.

Привыкая использовать те или иные слова, мы подчас не задумываемся, что можем ненароком допустить серьёзную ошибку. Так, нередко синонимами звучат иврит и идиш, но правильно ли это? Не совсем.

Определение

Иврит – еврейский язык, часть группы семитских языков, самостоятельная история которого началась во второй половине II тысячелетия до нашей эры и насчитывает шесть периодов.

Идиш – язык европейских евреев-ашкеназов, исторически принадлежавший к средненемецким диалектам верхненемецкой подгруппы. Появился между X и XV веками в верховьях Рейна.

Сравнение

Пожалуй, ничто не передаст разницу между этими языками лучше, чем еврейские поговорки. Например, такая: «Кто не знает иврита, тот необразован, кто не знает идиша, тот не еврей». В ней и других подобных ей отражается основное, можно даже сказать сакральное различие: идиш – язык будней, повседневного общения для евреев, он отличается подвижностью и возможностью изменений, иврит – язык молитвы, философских книг и бесед, он не столь подвержен веяниям времени.

Такое идеальное сосуществование было нарушено, и со временем эти языки то менялись местами, то оттесняли один другой. Сегодня идиш всё глубже уходит в прошлое. Если до Второй мировой войны на идише общалось порядка 11 млн человек, то в 2012 году эта цифра колебалась между 500 тыс. и 2 млн. человек (хотя не стоит упускать из виду фактор общего уменьшения численности евреев). Но в то же время сегодня всё увеличивается число заинтересованных в его возрождении.

Что же касается фактических отличий, идиш не имел собственного алфавита, он использовал алфавит иврита (по сути, иврит стал для идиша тем же, что церковнославянский для русского). Однако это выразилось лишь в форме, тогда как правила грамматики не совпадали: иврит использует систему огласовок для придания нужного звучания словам из одних согласных. В идише этой цели служат некоторые буквы.

Выводы сайт

Исторически иврит относился к «возвышенным» языкам, являясь языком книг, религии, философии. Идиш относился к повседневному общению.

Сегодня иврит более распространён, тогда как число разговаривающих на идише сократилось.

Для придания нужного звучания состоящим из одних согласных словам в иврите используется система огласовок, в идише – специальные буквы.

43.

Ещё 8 интересных фактов об идише.

Фото: yiddish.forward.com

В заметке 10 фактов о языке идиш я рассказал немного об истории и строении этого удивительного языка. Из сегодняшней статьи вы узнаете, почему еврею не стоит бить по чайнику, когда евреи предпочитают не печь бейглы и почему идиш называют маминым языком.

1) Одно славянское заимствование в идише — слово чайник — стало основой популярного выражения. Когда говорящий на идише обращается к вам с просьбой Хак мир ништ кэйн чайник — это значит, что вам лучше перестать докучать ему. Дословно фраза переводится как «не бей мне по чайнику», а переносное значение — «перестань говорить ерунду, не докучай мне». А если всё же не послушаетесь, то рискуете быть названным словом нудник — так на идише обозначают зануду.

2) Другим забавным фразеологизмом, иллюстрирующим отношение ашкеназов к жизни, является Лигн ин др’эрд ун бакн бейгл. Такой фразой еврей может ответить вам на вопрос о том, как у него дела, если всё совсем плохо. Лигн ин др’эрд — «лежать в земле» — значит, что он скорее мёртв, чем жив. Но вот беда, даже в таком состоянии не дают покоя несчастному человеку — ведь он ещё должен бакн бейгл, то есть печь бейгл (традиционный еврейский бублик). «Лежать в земле и печь бейгл» — хуже участи не придумаешь!

3) И ещё немного фразеологии идиша — на этот раз из сферы личной жизни. Консервативная еврейская мать, проводя воспитательную беседу со своей подрастающей дочерью, может её поучать: Эс ништ ди хале фар а мойцэ! Дословно фраза обозначает только то, что дочери не следует есть хлеб, не помолившись перед этим. Но мама, скорее всего, вкладывает переносный смысл в эти слова — мол, не спи, дочь, с мужчиной до свадьбы.

4) Помимо диалектов, есть у идиша и усреднённая стандартизированная форма. Нормы литературного языка регулирует организация YIVO (Еврейский научный институт). Стандартизированный идиш (или клал-шпраш) можно выучить в университете и на языковых курсах, на нём выпускаются газеты и журналы. Тем не менее, услышать его на улицах практически невозможно. В тех общинах, где ещё говорят на идише, вы услышите, скорее всего, один из его восточных диалектов — литвиш, пойлиш или украиниш.

5) Не все и не всегда были согласны с тем, что идиш — это отдельный язык. На протяжении долгого времени многие считали идиш диалектом немецкого языка, а то и вовсе «испорченным» немецким. Кстати, популярная среди лингвистов фраза о том, что «язык — это диалект, у которого есть армия и флот», впервые была произнесена на идише. Макс Вайнрайх, выдающийся знаток идиша и автор множества трудов, озвучил эту мысль на открытии конференции YIVO в Нью-Йорке в 1945 году.

6) Сами ашкеназы нежно называют идиш маме лошн («мамин язык»). Идиш был языком повседневного общения многих евреев, однако параллельно с ним изучались ещё священные языки — древний иврит и арамейский. На этих языках написаны сакральные тексты, штудированием которых в традиционной еврейской общине занимались только мужчины. Поэтому древнееврейский и арамейский — это языки папы, а идиш —язык мамы. Для женщин выпускались специальные упрощённые издания Торы на идише, а также целый ряд книг нерелигиозного содержания.

7) К началу Второй мировой войны идиш был родным языком для более чем 10 миллионов евреев. На этом языке писали книги, издавали газеты и журналы, играли в театрах разных стран мира. Идишем владели Марк Шагал, Айзек Азимов и Самуил Маршак.

8) Идиш на сегодняшний день не является государственным языком ни одной из стран мира. В первые годы существования СССР, идиш был одним из официальных языков в Украинской и Белорусской ССР. Сейчас идиш признан языком национального меньшинства в некоторых странах (Нидерланды, Швеция, Румыния, Польша, Босния и Герцеговина, Израиль и др.). При этом идиш обширно представлен в интернете — на этом языке есть раздел в Википедии (более 13 тысяч статей), с него и на него можно переводить с помощью переводчика Google, кроме того оцифрована значительная часть изданной на идише литературы. Каждый год в разных городах мира, среди которых Вильнюс, Варшава, и Нью-Йорк, проводятся летние школы, где собираются энтузиасты, изучающие этот язык.

____________________________________________________________

© Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович. Идиш

Origin: http://samlib.ru/a/aristah_w_s/uy.shtml

Создан: 04/08/2020, изменен: 07/08/2020, 719k

Сборник рассказов: История