# Говорящие на идиш

Аристах Владиленович Шкондини-Дуюновский

Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович

Говорящие на идиш

Origin: http://samlib.ru/a/aristah_w_s/zhshk.shtml

Создан: 06/08/2020, изменен: 07/08/2020, 707k

Сборник рассказов: История

____________________________________________________________

Говорящие на идиш.

1. Исаак Башевис Зингер смеется последним 15k

2. Сильно улучшенный Шекспир на идише 8k

3. Меж двух миров 8k

4. Еврейский немецкий как чудо унификации 25k

5. ЗК, говорящий на идиш 2k

6. Журналы «говорящие» на идиш 3k

7. О культуре идиш 6k

8. Литовцы, говорящие на идиш 4k

9. Люди, Говорящие На Идиш 6k

10. Элиэзер Бен-Иехуда 4k

11. Башевис Зингер. Гимн идишу 20k

12. «Языковые войны»: иврит или идиш? 18k

13. Преемственность и обновление 15k

14. Шолом-Алейхем: что надо есть на Песах? 6k

15. Как я идиш учил 6k

16. Русская "феня", говорящая на идиш 11k

17. Читая Шолом‑алейхема 18k "Глава" История

18. Тевье, говорящий на родном языке. Скрипач на крыше в Нью-Йорке 12k "Глава" История

19. Маленький принц, говорящий на идиш Зиси Вейцман 10k

20. Вы думаете — это английский? 9k

21. Шлемазл, азохен вей, халява, вэйзмир… 9k

22. Леонид Утёсов и собака не говорящая на идиш 2k

23. Журнал, говорящий на идише 24k

24. Перец Маркиш и советская литература на идише 17k

25. Русская "феня", говорящая на идиш 9k

26. Как Евреи Произошли От Славян: Сколько Вопросов У Идиша? 19k

27. Злодей, говорящий на идиш 2k "Глава" История

28. Затихающие голоса на языке идиш 18k

29. Идиш как игрушка? Мнение Д. Каца 18k

30. Еврей, говори на иврите! 10k

31. Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде 11k

32. Сектор Газа, говорящий на идиш 43k

33. Интересные факты про различия в еврейской речи 4k

34. Король, говорящий на идиш 9k

35. Талибан, Говорящий На Идиш 4k

36. Кардинал, говорящий на идиш ( Он выжил в катастрофе ) 3k

37. Гарри Поттер, говорящий на идиш 11k "Глава" История

38. Райкин в юбке, говорящий на идиш 8k "Глава" История

39. Идиш Ивритские слова «ксива», «шмон» и др. попали в русский сленг через идиш 15k

40. Либерман, Говорящий На Идиш 40k "Глава" История

41. Ленин, говорящий на идиш 17k "Глава" История

42. Их не предупредили, что нужно бежать 24k

43. Берегите идиш 10k

44. Иврит, идиш и ладино 26k

45. Как известная песня на идиш стала гимном афроамериканцев 6k

46. Идиш продолжит свое существование 11k

47. Советская литература на идиш 77k

48. Герои, поющие на идиш 6k "Глава" История

49. Художник, который рисовал на идиш 7k

50. День, когда умерла литература на идиш 2k

== 1 ==

Исаак Башевис Зингер смеется последним

Jewish Ideas Daily • Перевод Максим Немцов • 18 сентября 2012 года

У них была радикально новая эстетика. Блокировав шум уличного движения и гам улиц вообще, они стали первыми на свете идишскими поэтами, которые сосредоточились на внутреннем состоянии собственного бытия, на поиске изобретенного заново «я».

идиш сша писатели биографии авангард jewish ideas daily

9

Как миллионы своих собратьев по эмиграции, Исаак Башевис Зингер (1902–1991) начал в Америке с нуля, будучи смертельно серьезным польско-еврейским писателем с амбициями покорителя мира. Под конец многим он действительно стал известен как писатель мирового уровня, однако многие другие рассматривали его скорее как подвид американского еврейского комика. Последнюю эту роль он отыграл идеально. Вот, к примеру, выдержка из его благодарственной речи при вручении Национальной книжной премии США в 1970 году за детскую книгу «День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве»(1):

//Зачем я пишу для детей

Есть пять сотен причин, по которым я начал писать для детей, но чтобы не тратить время, приведу лишь десять:

Номер 1. Дети читают книжки, а не рецензии. На критиков им наплевать.

Номер 2. Дети читают не для того, чтобы понять, кто они как личности.

Номер 3. Они читают не для того, чтобы избавиться от мук совести, утолить свою жажду бунта или избавиться от отчуждения…

Номер 9. Если книжка скучная, они зевают, не стесняясь, не стыдясь и не боясь наказания.

Номер 10. Они не рассчитывают, что их любимый писатель станет спасителем человечества. Они хоть и юны, но понимают, что это ему не под силу. Эти детские иллюзии есть только у взрослых.//

К 1970 году такие фокусы — насмешка, замаскированная под дурачество, — стали фирменной чертой Зингера. Я лишь низменный балагур, как бы говорил он, нынче я предпочитаю писать для детей, ибо дети, в отличие от взрослых, лишены претензий, в них нет изощренности, коварства, экзистенциального страха и худшего на свете — ложных надежд на улучшение человечества. Вот ради этих своих наивных читателей Зингер и принял Национальную книжную премию — не за главные свои книги, вроде «Раба» (2), «Люблинского штукаря» (3) или «Папиного домашнего суда» (4), не за какой-либо из множества сборников рассказов, а за скромную книжечку, написанную явно для подростков. Как серьезного и взрослого писателя его обошли, по крайней мере, временно, до 1978 года, когда эта несправедливость была исправлена Нобелевской премией по литературе, и он взялся играть роль комика — смягчал свои колкости обезоруживающей несерьезностью, по-английски выражавшейся с сильным акцентом.

В истории о том, как Зингер стал писателем-юмористом и фигурой намеренно комической, три акта. Каждый хорошо задокументирован, однако по ходу теряется связь Зингера с литературой на идише и ее развитием в Америке. Посмеяться последним он мог лишь как американско-идишский писатель. Ну и посмеялся.

Когда Зингер сошел на берег в порту Нью-Йорка в 1935 году, «персоналистическая» школа американской поэзии на идише вступила во вторую фазу своего развития. Этот «молодняк», как они себя называли, во время массовой восточноевропейской эмиграции (1905–1910) сбросил с себя коллективную еврейскую идентичность. На фоне нью-йоркской анонимности они упорно добивались собственной особости, свои разнообразные жизни они скрывали под множеством личин: Мани Лейб был поэтом-сапожником, Зише Ландау — денди, Х. Лейвик — мучеником, Циля Дропкин — циркачкой, Мойше-Лейб Галперн — мерзавцем.

У них была радикально новая эстетика. Блокировав шум уличного движения и гам улиц вообще, они стали первыми на свете идишскими поэтами, которые сосредоточились на внутреннем состоянии собственного бытия, на поиске изобретенного заново «я». Некоторые надели экстравагантные поэтические маски. Личина Зише Ландау — европеизированный денди, живущий потаканием собственным капризам, — призвана была воспевать «таковость» повседневной жизни. Личина Мани Лейба — увлеченный ремесленник, отчасти даже аскет — вызывала к жизни более рафинированное состояние бытия.

В Польше же, а тем паче в Советском Союзе, ничего подобного не происходило. Однако и там имелось некоторое количество артистов переодевания. Один такой — Ицхак Мангер, серьезный поэт: сменив имя на Ицик при переезде из Румынии в Варшаву в 1928 году, он переквалифицировался в последнего идишского фолк-трубадура. Другим был молодой Зингер: взяв себе имя «Башевис» (в честь матери Басшевы), чтобы его не путали с братом, романистом Исроэлем-Йегошуа Зингером, он — вместе с Мангером — становится самым молодым писателем, допущенным в свежеучрежденный еврейский ПЕН-клуб. Но высоколобой художественной литературой и ее переводами зарабатывать на жизнь оказалось невозможно, и Башевис занялся тем же, чем все прочие: анонимно публиковал «шунд» (макулатуру) в популярной печати, а время от времени подписывал своим именем лишь юмористические зарисовки.

В Польше Башевис был мастером на все руки от литературы. В Америке тридцатитрехлетнему эмигранту пришлось разорваться на три личности: Исаак Башевис — высоколобый писатель, Исаак Варшавски — среднелобый писатель и Д. Сигал — желтый журналист. Имя «Башевис» он использовал не только для романов и рассказов, но и подписал им несколько идишских манифестов: «Проблемы прозы на идише в Америке» (март-апрель 1943 года), «О прозе на идише в Польше» (август 1943-го) и недавно обнаруженный «Реализм как метод и мировоззрение» (февраль 1944 года). Фамилией «Варшавски» он подписывал свою литературную критику и те художественные работы, которые считал пограничными, например, роман «Папин домашний суд», названный им «литературным экспериментом», и все рассказы для детей, включая «День исполнения желаний». Псевдоним «Д. Сигал» тщательно скрывался — и недаром. Им подписывались статейки, которые автор преимущественно передирал из «Дейли Мейл» и переписывал на просторечном «картофельном идише» для ежедневной газеты «Форвертс». Таков был эквивалент «шунда» в Новом Свете.

Псевдонимы, даже все три сложенные воедино, не составляют личность. С помощью Варшавски и Д. Сигала Башевис мог оберегать свое царство серьезного, настоящего творчества. Лишь прожив в Америке полные четверть века, где-то в 1960-х необходимость поддерживать эту защитную стену наконец отпала: вероятно, потому что благодаря переводам и растущей известности его американские издатели и читатели захотели потреблять все, на чем стояла марка «Исаак Башевис Зингер». Башевис, Варшавски и Сигал перестали иметь значение, и Зингер изобрел очередную личину — двойника автора.

В 1960 году, с рассказа «Один» (5), действие которого происходит в Майами-Бич, «Башевис» начал публиковать идишские истории, речь в которых ведется от первого лица человеком с биографией, очень похожей на биографию Исаака Башевиса Зингера. Вечный холостяк, имеющий успех у дам, — этот альтер эго возникал в мелодраматических сюжетах, в которых фантазия мешалась с комичностью. В «Одном» героя запутывают потусторонние силы, и его возлюбленной становится горбатая кубинка. В «Братце Жуке» (6) он оказывается голым на крыше многоквартирного дома, где живет его любовница, дрожит от холода. Со временем эта вымышленная персона приобретет черты стабильной личности — Аарона Грейдингера, героя-рассказчика таких «среднелобых» романов, как «Шоша» и «Пена», и фантастических сказок вроде «Кафетерия» (7). Если денди Зише Ландау творил прозаическую реальность, а поэт-сапожник Мани Лейба — царство высшей красоты, эксгибиционист Башевиса создает комический гротеск. А уставая паясничать, Башевис-Варшавски писал рассказы для детей.

Отбросив один комплект идентичностей, американские писатели на идише обрели себе новый, который сами же и придумали. Но труднее, чем подыскать себе суррогатную идентичность, были поиски нового языка. Еще в 1935 году, когда Зингер только переехал в Штаты, сам идиш, по его суждению, устарел как язык — на нем изъяснялась лишь неуклонно сокращающаяся, неуклонно стареющая часть американского еврейства. Более того, утверждал он, тот идиш, на котором все же говорили, был языком креольским, для серьезного потребления не применимым. Он обеднел до того, что его ивритский компонент, из-за которого на нем и стал изъясняться весь «идишкайт», и его славянский компонент, от которого язык обретал региональный, провинциальный вкус, почти полностью растворились в германизированной и англизированной мешанине. В «Проблемах прозы на идише в Америке» — трезвой аналитической статье, опубликованной маленьким журналом «Свиве», основанном Кадей Молодовски в 1943 году, — Зингер провозглашал свою веру в то, что идиш более не играет важной роли в жизни американского еврейства.

Но затем, в двух последующих номерах этого журнала, в самый разгар холокоста, Башевис являет читателям новую разновидность комического письма, какого раньше не знала идишская литература. То были первые фрагменты планировавшейся серии рассказов, которую он называл «Дневник дьявола» (Dos gedenkbukh fun yeytser-hore). Со временем в нее вошли такие шедевры, как «Невидимки», «Зейделиус, Папа Римский» (8) и «Разор Крешева», и все они написаны сатирическим, перенасыщенным идиомами стилем, что произрастает из само́й еврейской мудрости. Однако голос, что в них звучит, — голос дьявола, мастера чревовещания и соблазнения. Этому персонажу не была чужда ни единая форма еврейского сознания, ни мужская, ни женская, ни изощренная, ни глуповатая, и ни у кого не было ни малейшей надежды избежать его сетей. Амбициозный, однако так и оставшийся нереализованным план Башевиса подразумевал изготовление на идише не «Человеческой комедии» Бальзака и совершенно точно не «Божественной комедии» Данте, но истинной «Дьявольской комедии».

Зингер никоим образом не был единственной фигурой на сцене гениев того кошмарного периода — 1943–1945 годов, четвертого, пятого и шестого годов войны. Идиш как сверхидиоматический язык разговорной речи в то время открывал, в частности, и его самый внушительный соперник — поэт, критик и романист Янкев Глатштейн. Пока Башевис похвалялся дьявольским репертуаром идишских стилей, Глатштейн воображал себя заново эдаким великим рабби Нахманом из Брацлава (1772–1810). В своем драматическом монологе «Ликутей Мохаран» («Сборник поучений Мохарана») реб Нахман, устав от интеллектуальных трудов, пускается вместе со своим спутником ребом Носоном на поиски простоты, непосредственного опыта и мелодики. Обнаружив у одного из первых учителей хасидизма и идишского рассказчика идеальный для себя голос, веский и в то же время остроумный, Глатштейн в последующие двадцать лет возвращался к этой брацлавской личине постоянно.

«Дневник дьявола» тоже писался как некий монолог. Благодаря трудам покойного исследователя Хоне Шмерука, мы теперь знаем, что между 1945 годом, когда он опубликовал оригинал своего шедевра «Гимпель-дурень» на идише, и 1975-м Башевис отточил утраченное искусство идишского монолога, произносимого как мужчинами, так и женщинами, хасидами и жуликами, животными и бесами. Не все его монологи комичны, и ни один оратор не полифоничен настолько, насколько полифоничен Гимпель. Но всякий его монолог завораживает. А в последующие десятилетия у них появились и новые слушатели — они уже не говорили на идише и не понимали его, но любили идишские инфлексии в переводе. Все на идише звучало уморительно — и в «Плейбое», и в «Партизан Ревью», где в 1953 году Сол Беллоу опубликовал свой перевод «Гимпеля».

Последний акт действа был и самым простым: замести следы, навить петель вокруг интервьюеров, сыграть инженю и сделать вид, что Ицхак Зингер с Крохмальной улицы в Варшаве так и родился обычным трепачом и сплетником. Там, по крайней мере, до него поступали такие прирожденные рассказчики, как Шолом-Алейхем и Ицик Мангер. Исааку Башевису Зингеру отчебучить такое было стократ легче. Когда он вышел под лучи софитов на сцену, немногим пришло бы в голову вообще искать какие-то заметенные следы или другие костюмы, спрятанные в глубинах гардероба.

А на сцену, в конце концов, Исаак Башевис Зингер вышел потому, что в Америке всегда есть место лишь одному еврейскому комику. Глатштейну было нипочем не справиться с этой ролью, если б он даже захотел ее сыграть, — по той простой причине, что он по-английски говорил без акцента и был подлинным нью-йоркским евреем. Остальные претенденты изящно и любезно к тому времени сошли в могилу: и Мани Лейб, и Зише Ландау, и Х. Лейвик, и Циля Дробкин, и Мойше-Лейб Галперн, и Арн Гланц-Лейелес, и Арн Цейтлин, и Кадя Молодовски — все.

Но последним остался смеяться Исаак Башевис Зингер еще и потому, что он один умел рассмешить публику.

Источник: Jewish Ideas Daily. Дэйвид Роскис преподает литературу на идише в Еврейской теологической семинарии и Еврейском университете Иерусалима. Его книга «Литература холокоста: История и путеводитель», написанная в соавторстве с Наоми Дайамант, выйдет в январе будущего года в издательстве Университета Брандейса. Публикуемое нами эссе первоначально было лекцией, прочитанной автором в июне этого года в Еврейском университете.

//(1) Пер. О. Мяэотс. На русский название также переводилось как «День удовольствий: Истории о мальчике, выросшем в Варшаве» (версия Е. Белодубровского). — Здесь и далее прим. пер.

(2) Пер. Р. Баумволь.

(3) Пер. А. Эппеля. Также известен как «Фокусник из Люблина» (пер. Н. Брумберг).

(4) Пер. М. Вигдорович. Также известен как «В суде моего отца» (пер. И. Янской, В. Мотылева, А. Старосельской).

(5) Пер. В. Ананьева, сб. «Короткая пятница и другие рассказы».

(6) Пер. Ю. Миллера.

(7) Пер. Ю. Миллера.

(8) Пер. Ю. Винер. Также известен как «Папа Зейдлус I» (пер. В. Ананьева).

//

== 2 ==

Сильно улучшенный Шекспир

Jewish Ideas Daily • Перевод Максим Немцов • 4 апреля 2011 года

Сильно улучшенный Шекспир на идише

театр идиш сша культурные контакты история языки переводы иноязычное jewish ideas daily

Допуская, будто что-то знают об идишском театре в Америке, люди обычно припоминают, что была некогда постановка — вроде бы «Короля Лира», — и ее рекламировали как «переведенную и сильно улучшенную». В историческом исследовании Джоэла Берковица «Шекспир на американской идишской сцене» (2002) эта фраза приводится, но не упомянуто, откуда она. Предположительно, такого никто не говорил. А мог бы.

Шекспир на идише — не еврейский анекдот. Шекспир на идише ставился на американской сцене с 1894 года, хотя профессиональный идишский светский театр появился в Америке всего двадцатью годами раньше. За последнее столетие публика, говорящая на идише, посмотрела множество постановок «Короля Лира», «Ромео и Джульетты», «Гамлета» и «Отелло». Реже ставились «Ричард III», «Кориолан», «Юлий Цезарь» и «Макбет». Только в минувшем январе «Новый идишский репертуарный театр» в нью-йоркском Центре еврейской истории представил публике внятную постановку «Венецианского купца».

Пьесы не только переводились на идиш, но и в разной степени адаптировались. Переводы часто делались не с английских оригиналов Шекспира, а с немецких или русских переводов. Хорошо это или плохо, но такие адаптации показывают, что автор считал необходимым показать публике. Так, например, «Укрощение строптивой» стало основой оперетты Бориса Томашевского «Di Sheyne Amerikanerin» («Хорошенькая американка»).

Идишские драматурги перерабатывали не только Шекспира. Источниками им служили примерно все и всё — от Мольера и «Медеи» Еврипида до современных бродвейских хитов. Тяжеловесов авангардного театра — Генрика Ибсена, Максима Горького — ставили на идише в центральных городских театрах еще до того, как их видела на сцене окраинная англоязычная публика. Однако Шекспир, чье творчество поначалу было неведомо театралам, говорящим на идише, обладал блеском «культурности», а это было важно для интеллигенции, желавшей, чтобы идиш вошел в западный литературный канон.

Выполнить эту задачу помогала некая культурная близость идишской драмы к шекспировской трагедии. И та, и другая часто строятся вокруг семейных отношений, а в сюжетах поднимаются большие моральные, социальные и политические вопросы. Дрязги между Гамлетом и его матерью и отчимом касаются не только принца лично, но и всей Дании. Упорствуя в собственной правде, младшая дочь Лира Корделия являет опасную общественную добродетель, которая составляет саму ткань мелодрамы — жанра, развившегося в конце XIX века и ставшего «торговой маркой» идишского театра.

Стилистически они тоже близки. Пьесы Шекспира, как и пьесы на идише — скорее романтика, нежели классика. Сюжеты не строятся на аристотелевом единстве, они небрежны и причудливы. Возвышенные пассажи с немалым риторическим пафосом чередуются с простонародной низкой комедией, диалоги мешаются с музыкой. Второстепенные роли — в особенности гротесково-комические — так же сочны, как и главные, эмоциональные. Хотя лирика Барда и его остроумие не всегда представлены на идише в наилучшем виде, а его непристойность и вовсе замазывается, в целом Шекспир на идише отнюдь не плох.

Что же касается адаптаций, их, как сейчас говорят, «сценические концепции» скроены гладко и порой, как ни странно, смотрятся весьма эффектно. Как бы там ни было, идишские переработки не так уродуют оригиналы, как, скажем, английские постановки XVII века — тогда «Ромео и Джульетте» и «Королю Лиру» приделали счастливые финалы. Особого вреда нет и в том, что Гамлет предстает сыном уважаемого хасидского раввина, а дочери Лира Гонерилья и Регана — хасидкой и миснагедой (противницей хасидизма), или Корделия — девушкой, предпочитающей религиозному благочестию этику Просвещения. В одной из постановок «Ромео и Джульетты» Джульетта разлучается с возлюбленным как раз из-за таких религиозных разногласий: сцена на балконе разыгрывается на женской галерее синагоги, и Ромео, стоящий под ней, клянется в своей любви Вечным Светом священного ковчега.

А вот «Венецианский купец» никогда не пользовался популярностью на идишской сцене. Тем не менее, в ХХ веке он ставился несколько раз — и вполне успешно. В 1901 году в переводе Иосифа Бовшовера Шейлока играл Яков Павлович Адлер — то был первый перевод Шекспира на идиш, опубликованный в США. Затем Адлер не раз играл эту роль для окраинной американской публики — он говорил на идише, а все остальные актеры подавали реплики на английском. В другом переводе, в 1920 году эту роль исполнял Иосиф Шильдкраут. В 1947 году Морис Шварц поставил очень популярную сценическую версию ивритского романа «Шейлок и его дочь». А недавний «Венецианский купец» в Центре еврейской истории основан на тексте Бовшовера-Адлера, который «доработал» продюсер Давид Мандельбаум, сыгравший, к тому же, Шейлока.

Все эти «доработки» «Купца» подчинены одному императиву. Основная сюжетная линия, касающаяся венецианских транжир, которые ищут богатых жен, в немалой степени заретуширована, и на авансцену выходят отношения отцов и дочерей, а также еврейство Шейлока. Порции достается лишь декламация монолога о «принужденье милости». Пятый акт, где любовные романы завершаются как в сказке, усечен. Заметнее всего то, что хотя для самого Шекспира Шейлок — вполне второстепенный персонаж (он появляется всего в пяти сценах, участвуя лишь в той сюжетной линии, которая движет вперед любовные, а также служит созданию комической разрядки), — в идишских версиях он всегда на переднем плане. И равно выпирает проблема: как же его подавать? Он представитель еврейства, а потому должен выступать с достоинством — или быть жалок? Авторитетное и высокопоставленное лицо — или бессчастная жертва? Или просто — ну, в общем, купец? Его договор с Антонием насчет «фунта мяса» — просто шутка или же месть за унижение, которую можно оправдать? Адлера в роли Шейлока превозносили за «неистовство», Шварца — за «дерзость», а Шильдкраута — за «сдержанность и естественность».

И это все тоже свидетельствует о жизненной силе и разнообразии идишского театра, который всегда был сокровищницей актерских талантов. Даже в переводе шекспировские роли давали еврейским актерам свободу самовыражения.

Источник: Jewish Ideas Daily, Нахма Сандров, автор книги «Бродячие звезды. Мировая история идишского театра», пишет либретто к опере по книге Исаака Башевиса Зингера «Враги. История любви», которая будет ставиться мастерской Центра современной оперы (премьера ожидается в Оперном театре Кентукки осенью 2011 года).//

Шекспир, говорящий на идише:

Идишские шекспирианцы

Соломон Михоэлс в роли короля Лира, 1935

Шекспир, Шейлок и евреи

Шекспир был антисемитом…

…или еврейской женщиной?

Упомянутые книги Шекспир на американской идишской сцене Шекспир на американской идишской сцене

== 3 ==

Меж трех миров (Цви Прейгерзон. Портрет ивритского писателя на фоне эпохи)

Алекс Тарн

Меж двух миров, двух почти несовместимых галактик разрывалась на протяжении истории судьба еврейского народа: мир Традиции и мир Ассимиляции. Здесь невольно приходит на ум знаменитая пьеса Семена Ан-ского [1], названная им «Дибук или Меж двух миров», где описывается мистический сюжет из еврейского фольклора: потерянная душа, покинувшая известный нам мир и пока еще не присоединившаяся к миру иному, скитается в промежуточном состоянии, опасном как для нее самой, так и для других, живых.

Похожая амбивалентность сопутствовала и евреям эпохи рассеяния. В отсутствие собственной страны, обычно закрепляющей идентичность народа своим земельным наделом, конкретными природными особенностями, специфической топографией и топонимикой, они могли удержаться как отдельная сущность лишь посредством культурного, бытового, религиозного обособления. Это легче сказать, чем сделать. Древняя ассирийская практика переселения покоренных племен, как правило, работала безотказно. Изгнанные в чужие пределы, народы рано или поздно растворялись в местном окружении, утрачивая связь с прежними обычаями, прежними верованиями, прежним языком.

Последнее особенно важно, ведь именно язык скреплял воедино рассыпающееся, оставшееся без основы, базы, страны скопище переселенцев. В словах – устных и письменных – были закреплены и религия, и обычаи, и имена.

Вот только на новом месте властвовали другие, чужие слова, обозначавшие чужие предметы, чужие дороги, чужие реки, чужую родину, и жить отныне предстояло с ними. В прямом столкновении с местным языком у своего, принесенного издалека, было немного шансов уцелеть даже частично, отдельными понятиями и поговорками. Рассказ о прошлом бледнел и выцветал с каждым годом, в то время как чужие образы обладали зримой наглядностью, яркостью красок, свежестью ветра, неизбывной красотой жизни. Сменяли друг друга два-три поколения, и язык уходил, терялся, а с ним рушилось и все остальное здание многовековой культуры, выживая лишь в виде малых несущественных обломков: бабушкиных рецептов, дедушкиных сказок, полузабытых праздников.

Сохранение народа, оставшегося без родины, невозможно без консервации языка – именно консервации, поскольку, будучи пересаженным на другую почву, язык неизбежно проиграет соревнование местной речи. Принято думать, что евреев сохранила в изгнании их религиозная традиция. Отчасти это так, но лишь отчасти. Вне иврита исчезла бы и религиозная традиция. Правильно сказать, что народ был сохранен религиозной традицией, выраженной в родном языке. Потерянная Эрец Исраэль [2] оставалась нетронутой внутри иврита – всей массой своих царей, пророков, городов и дорог. Но эта сохранность стала возможной лишь в условиях герметичной замкнутости языка; в самом деле, стоило лишь слегка приоткрыть глухо запертую дверь, и туда немедленно ворвались бы чужаки.

Вряд ли решение изъять иврит из разговорной речи принималось на совете сионских мудрецов и было закреплено соответствующим протоколом. Такое предположение неправдоподобно уже хотя бы потому, что сионские мудрецы никогда не могли прийти к общему мнению даже по самым простейшим вопросам. Скорее всего, это получилось само собой: те общины, которые догадались законсервировать иврит, объявив его языком святого спецназа, уцелели. Все прочие – растворились в кислоте повседневности, присоединились к иным народам. Возможно, сейчас их потомки с криками «алла-ахбар!» кидают камни в еврейские машины на дороге из Гило [3] в Гуш Эцион [4] или потрясают антиизраильскими плакатами на улицах Барселоны, Марселя, Лондона и Сан-Франциско. Возможно и другое: этим потомкам глубоко наплевать на судьбу евреев; у них свои проблемы – испанские, французские, немецкие, бразильские. Так или иначе, они давно уже не с народом Израиля. Отпустив на волю иврит, они перестали быть евреями.

Законсервировавшись на два тысячелетия, иврит превратился в «лашон г̃а-кодеш», святой язык. Прямым следствием этого стал вакуум, возникший на месте разговорного языка. Это пространство занял у европейских евреев идиш. Можно сказать, что идиш – не совсем язык, а скорее тоска по языку. Тоска по тем временам, когда «маме лошен» (материнский язык, идиш) и «лашон г̃а-кодеш» (язык святости, иврит) были единым целым. Забегая вперед, отметим, что это стало возможным лишь в Эрец Исраэль.

Вокруг иврита, а также написанных на нем (и близком к нему арамейском) повседневных молитв и установлений, на Торе, Талмуде и мощном корпусе религиозно-философских трудов мудрецов многих поколений, как вокруг незыблемого гранитного архипелага, и строился мир еврейской Традиции. Мир не только самодостаточный и сложный, но и принципиально замкнутый вследствие вышеупомянутой консервации своего основного носителя, не говоря уже о декларируемой им идее Единого, неудобоваримой для обыденного сознания, которое предпочитает ориентироваться на видимую множественность окружающей реальности.

Впрочем, самодостаточность мира Традиции всегда выглядела проблематичной. Необходимость выживать в чужих общественных, социальных, культурных рамках диктовала неизбежную интеракцию с окружением. Торговая, промышленная, финансовая активность естественно тяготеет к экспансии, отрицая рамки и ограничения. Мир других казался полным соблазнов и безумно интересным уже в силу своей инакости. Кроме того, мировосприятие, основанное на принципе Единства мира, заведомо настроено на поиск связей между явлениями – всеми, в том числе, и чужими.

Увы, чужие принимали евреев не иначе как на своих условиях – да и могло ли быть иначе? Если уж ты помираешь от любопытства узнать, что происходит внутри монастыря, то вряд ли следует соваться туда со своим уставом. Тут уже хочешь – не хочешь, но оденься соответствующе, войди, как все, стой, где скажут, пой, что поют, ешь, что дают… – иными словами, приспособься, стань подобным остальным, ассимилируй.

Но, ах! Ах, если бы вышеописанный процесс «входа в чужой монастырь» был только таким, сугубо добровольным, продиктованным исключительно любопытством или соображениями выгоды… Сплошь и рядом туда вталкивали силой, наконечниками копий, под угрозой немедленной смерти, когда за спиной дымились развалины домов и валялись истерзанные трупы тех, кто не согласился – вернее, не успел согласиться. В таких случаях ассимиляция была вынужденной, за отсутствием иного выхода. Так, в течение всего лишь двух с половиной десятилетий, начиная с 1391 года, «ассимилировали» более полумиллиона испанских евреев – число огромное по тем временам. Часть из них были сожжены потом на кострах инквизиции, но потомки тех, кому удалось выжить, населяют теперь не только Пиренейский полуостров, но и обе Америки, ничем не отличаясь от других испаноязычных католиков.

Конечно, меж двух этих полюсов – полной замкнутости в мире Традиции или безвозвратного ухода в мир Ассимиляции существовал целый набор промежуточных вариантов – в зависимости от того, в каких исторических условиях пребывала каждая конкретная еврейская община или даже каждый конкретный еврей. Меж двух этих миров, как мистический фольклорный дибук [5], пребывал в течение двух тысячелетий еврейский народ в целом и каждая еврейская душа в отдельности.

Трудно сказать, какая именно крайность больше способствовала антисемитизму. Да, евреев постоянно упрекали за то, что они другие. Но, как показывает история, именно ассимилянты, вселявшиеся, подобно дибуку, в тело окружающего народа, отчего тот принимался, как в пьесе Ан-ского, говорить их голосом и вести себя иначе, – именно они обычно становились причиной самых яростных антисемитских кампаний: от погромов эллинизированных иудеев в Египте I в.н.э. и резни марранов [6] в Кастилии XV в. до нацистского «окончательного решения» и советского «дела врачей» в веке только что минувшем. Но и полная замкнутость, как известно, не спасала от топора погромщика. Так продолжалось до самого начала ХХ века, когда нежданно-негаданно на картине появился третий полюс, третья вершина, разом изменившая весь прошлый расклад: Сионизм.

== 4 ==

Еврейский немецкий как чудо унификации

Как образовался идиш, один это язык или два, как его появление и развитие связано с миграцией евреев и что происходит с языком сейчас.

21.04.2013

Источник: Полит.ру

Как образовался идиш, один это язык или два, как его появление и развитие связано с миграцией евреев и что происходит с языком сейчас, - об этом "Полит.ру" рассказал математик и лингвист Александр Бейдер.Язык как детище миграцииАлександр, я хочу, чтобы ты рассказал про свои изыскания в области истории языка идиш. Что в этой области можно нарыть нового? Люди занимаются этим, наверное, давно и успешно. Но хотелось бы вот, с чего начать: что подвигло тебя на занятие именно историей идиша?Когда я занимался еврейскими фамилиями, я понял, что для того, чтобы понять фамилии, надо разобраться с именами. А когда я начал писать этимологический словарь традиционных ашкеназских имен, то впервые столкнулся с историей идиша и понял, насколько это может быть интересно само по себе. Есть целый ряд проблем, которые я уже затрагивал в своей книге о происхождении имен, проблем более общего плана, чем просто происхождение имен, и что эти же проблемы можно, конечно, анализировать не только с точки зрения имен, но и с точки зрения развития всего языка идиш. Прежде всего, это вот что: как создавались в разных регионах ашкеназские общины, как люди приезжали, история миграции.Но это не лингвистические проблемы. Какая связь между развитием языка и миграцией?Идиш - это язык, который возник на немецкой основе. Сегодня есть один литературный немецкий язык, но вообще в разных регионах Германии, Австрии, Швейцарии люди говорят на различных диалектах. Поэтому, если выявить, какие диалекты немецкого (или диалект) лежат в основе идиша, то из этого можно узнать очень многое про то, как передвигался язык и, соответственно, передвигались вместе с ним люди.Так вроде тут все очевидно. Есть Mittelhochdeutsch, вот и все.Нет, Hochdeutsch - это не единый диалект. Есть Hochdeutsch Южной Германии и Средней Германии, и есть Niederdeutsch- это низины, Северная Германия. Ясно, что идиш произошел от Hochdeutsch, а не от Niederdeutsch. Но уже внутри Hochdeutsch есть большое количество диалектов, которые сильно отличаются. Например, диалекты Баварии очень сильно отличаются от диалектов Эльзаса, диалекты Саксонии отличаются от диалекта Франконии и так далее, то есть это уже подразделения внутри немецких областей Hochdeutsch с существенными отличиями. Если все эти тонкости проанализировать, то можно как-то понять, откуда взялись люди, которые принесли с собой этот диалект Восточной Европе - это первое. А второе – понять: тот идиш, на котором говорили в Западной Европе, происходит ли он от тех же диалектов, что и идиш Восточной Европы или от разных, и тогда есть несколько идишей, а не один.Ну и какие получились результаты?Результаты лингвистического анализа таковы, что существует два идиша - восточный и западный. Восточный - это Восточная Европа, славянские страны плюс Румыния и Венгрия. А западный – это, прежде всего, Западная Германия и, конечно же, Эльзас. Они образовались на основе разных местных диалектов. Западный идиш на основе диалектов Франконии. Это город Нюрнберг и ближайшие к нему районы. А восточный идиш возник на основе немецкого языка, на котором говорили на территории современной Чехии, прежде всего в Праге.

А что там за немцы были?

Западный идиш образовался на территории, где все окружающее население говорило на немецких диалектах. А восточный идиш образовался на территориях, где люди говорили или на славянских языках, или на немецких диалектах. Городское население, то есть которое, прежде всего, соприкасалось своей экономической жизнью с ашкеназскими евреями, оно как раз в средние века говорило в этих городах по-немецки. Я имею в виду Богемию со столицей Прага, Польшу со столицей Краков. Идиш образовался на основе того языка, на котором говорило немецкоязычное население городов Центральной Европы. А это были или этнические немцы, или чехи или даже поляки, которые могли перейти на немецкий язык, просто потому что большая часть населения этих городов говорила по-немецки. Это был доминирующий язык.Евреи в течение многих столетий жили в окружении других народов и в быту говорили на языках этих народов. То, что, как я понимаю, называется еврейско-греческим, еврейско-латинским, курдско-еврейским, арабско-еврейским и так далее - это на самом деле греческий, латинский, арабский.Да, абсолютно точно.То есть это уже не может считаться какими-то отдельными языками?Это точно, именно так.Евреи, уходя из области, населенной носителями одного языка, в область, где живут носители другого языка, по идее должны продолжить этот трюк - перенять местный язык, начать говорить, например, по-польски. Ан, нет! В какой-то момент эта машинка прекращает работать. Евреи, пусть и с какими-то видоизменениями уносят язык с собой и дальше уже таскают его как некий свой, он начинает развиваться уже как самостоятельный язык. Можно ли как-то прокомментировать вот этот механизм?Если смотреть на детали и отбросить иврит, как совершенно отдельный, то получается, что за всю историю еврейских языков по-настоящему было всего два - это идиш и джудезмо, язык евреев Оттоманской империи. Сефарды сохранили старокастильское наречие, они из Испании. А во всех остальных случаях именно так, как ты сказал: люди, прежде всего, говорят на языке страны, просто дополнительно вставляя слова из других предыдущих языков, прежде всего из иврита или арамейского. Но это отдельный тип слов, которые можно назвать еврейским жаргоном, на самом же деле люди говорят на языке страны. С джудезмо, то есть, с Оттоманской империей все понятно, в том смысле, что большие массы, несколько сотен тысяч евреев, одновременно были изгнаны в 1492 году из Испании и были приглашены в Оттоманскую империю - нынешняя Турция, Балканы, и т.д. Это - большие массы, которые приезжают и сразу же создают общину. Из-за того, что община приезжает целиком, она смогла сохранить это старокастильское наречие. Здесь более или менее понятно.Самые сложные проблемы, конечно, с идишем. Нет никаких исторических данных о массовых эмиграциях ашкеназских евреев. Я имею в виду из Центральной или Западной Европы в Восточную. Во всех данных, которые имеются, речь идет об отдельных семьях, нет никакого подобия эмиграции испанских евреев, не было единовременного изгнания, чтобы сотни тысяч людей переехали на другое место и могли таким образом сохранить свой язык, просто потому что была такая критическая масса, что община переместилась с одного места на другое.Ну, а когда Казимир открыл дорогу для евреев в Польшу, этим же сразу достаточно много народу воспользовалось?Про это ничего не известно. Единственное, что известно - есть законы, приглашающие евреев, но нет никаких данных, которые говорили бы, что они приехали в массовом порядке. А если закон есть, и переселение возможно, это не значит, что оно было на самом деле. Единственное, что известно – про самую большую на тот момент еврейскую общину в Польше. Это история общины Кракова в первой половине XVI века. Был конфликт между двумя краковскими общинами, который запечатлен в еврейских и нееврейских летописях. Одна община называлась « польской », то есть она состояла из местных евреев, а другая община называлась « чешской ». Чешские евреи - это те, которые в этом поколении переехали из Богемии. Когда я писал свою книгу про имена, то уже тогда обратил внимание на этот спор и изучил, если было возможно, имена или родословные некоторых лидеров так называемой « польской » общины. С чешскими евреями все было более или менее понятно, раз они назывались так, а жили в Кракове, то ясно, что они были из Богемии и Моравии, то есть из чешских земель или они сами, или их родители. Так вот выяснилось, что практически все лидеры польской общины, про которых мы хоть что-то знаем, тоже приехали, как правило, из той же Праги, только может за два поколения до этого. За исключением вот этой истории первой половины XVI века, когда точно известно, что в этот момент, в этой самой крупной еврейской общине Польши было немало евреев, переселившихся из Богемии, больше ничего не известно. И про саму Богемию, как ее заселяли евреи, тоже ничего не известно. Поэтому, конечно, возникает вопрос, каким образом сохранили диалект немецкого, и каким это образом получилось, что, приехав в славянские страны, они не перешли на славянский язык? Здесь, на мой взгляд, очень существенно то, что именно в этот период, именно в тех городах и общинах, где было наибольшее количество евреев, то есть Познань, Краков, Калиш, Львов - немецкий был доминирующим языком. Евреи приехали из Германии или Богемии, из мест, где население говорило на немецком, и попали в область, где население по-прежнему говорило на диалекте немецкого. Я думаю, что если бы они оказались в Польше, и в тот период в Польше городское население действительно говорило, прежде всего, на польском, то с большой вероятностью идиш бы не получился. Просто перешли бы на славянский язык, на польский. Но поскольку в течение нескольких веков продолжалась миграция из Центральной и, по-видимому, немножко из Западной Европы, на территорию Польши, в города, где были наиболее крупные еврейские общины, и где жило немалое количество немецкоязычных христиан, идиш не только выжил, но и развился.Что дальше стало с этим языком? Почему мотивация перейти на язык окружающего славянского населения не возникла позже?Переезды евреев из Центральной Европы продолжались несколько столетий, и именно в этот период основным языком христианского населения крупнейших городов Польши был немецкий. K концу XVI века практически во всех крупных городах Польши христиане уже говорили снова на польском языке, но это было через несколько веков после того, как продолжался непрерывный поток евреев из Центральной Европы. Уже была критическая масса, чтобы не перейти на язык местного населения. Естественно, польский потом продолжал оказывать большое влияние, и в идише было немало заимствований во всех областях из польского (в меньшей степени из белорусского и украинского). В области синтаксиса и, конечно, в области лексики, особенно в области уменьшительных суффиксов, но основа уже осталась немецкая.Как ты понимаешь, где грань между самостоятельным языком и даже не диалектом, а еврейским жаргоном? В какой момент можно говорить, что идиш - это самостоятельный язык?Грань между языком и диалектом - чисто политическая. Есть на эту тему замечательное выражение наиболее известного историка идиша Макса Вайнрайха: «Что такое язык? Язык - это диалект, у которого есть армия и флот». Почему мы говорим, что голландский язык - это другой язык, а не диалект немецкого? Почему мы говорим, что украинский и русский - это два разных языка, а не диалекты какого-нибудь одного восточно-европейского языка - это вопрос исключительно политический. А вот как отличить два разных диалекта языка от некоего регистра языка? Сейчас, например, Америке евреи говорят, прежде всего, на английском. В то же время у них есть отдельные слова, суффиксы и звуки, которые могут не присутствовать в языке неевреев. Скажем так, у части евреев они присутствуют, а у большинства не евреев - не присутствуют. То же самое было в Советском Союзе в 70-е годы, когда употреблялся целый ряд слов типа «гой» или «гойский», которые были понятны скорее евреям и менее понятны не евреям, но это не значит, что евреи, которые употребляли слова «гой», «гойский» или «кошерный», говорили на другом языке. Есть некий регистр языка. Вопрос стоит в том, как отличить наличие регистра, но в языке все том же, от уже отдельного диалекта. Ясно, что тот язык, на котором я говорил в СССР, это, безусловно, был русский, хотя я и другие, особенно религиозные евреи, употребляли немало слов, которые были непонятны неевреям. Это не было еще одним отдельным диалектом. А вот с какого момента можно говорить, что идиш становиться отдельным диалектом? Что это значит, как поставить эту формальную грань? Эту грань я определяю так: если человек может при желании убрать этот регистр (т.е. он прекрасно ориентируется, понимает все эти элементы дополнительного специального регистра), когда он говорит с другими людьми, то это значит, что речь идет именно о регистре. Если человек не может этого убрать, значит, он уже говорит на другом диалекте. То есть у него уже есть какой-то фонетический сдвиг, который тут же определяет, что он не представитель того же диалекта. Прежде всего, это происходит на фонетическом уровне. В тот момент, когда евреи говорили на нееврейские темы, и все слова у них произносились бы так, что если б окружающему населению закрыть глаза (чтобы оно не могло понять, как они одеты и выглядят), и оно бы не смогло отличить их от неевреев - в этот момент еще можно сказать, что они говорили на регистре немецкого языка. Но с того момента, когда уже произошли фонетические сдвиги в языке, то уже однозначно речь идет о другом диалекте. И у евреев уже точно идиш стал отличным от любого немецкого диалекта, по крайней мере, в XV веке.Два мира – два ШапироВ XV веке? И это Богемия и Польша? То есть те евреи, которые жили в это время в Германии, говорили...У них произошел тот же эффект и еще более странный, потому что они продолжали жить среди немецкоговорящего окружения. Собственно говоря, в Богемии тоже. Христианское население в Праге вернулось к славянскому языку только в XIX веке. До XIX века в Праге основным языком был, прежде всего, немецкий. В Германии примерно в том же начале XV века, а возможно, уже и в XIV веке, произошло некое усреднение диалекта, то есть возникла фонетическая система, которая была основана на диалекте Франконии, но евреи использовали ее далеко за пределами Франконии. В Эльзасе евреи уже говорили на немецком, который фонетически существенно отличался от эльзасского диалекта и был создан именно на основе диалекта Франконии. В Баварии евреи говорили тоже на этом диалекте еще в тех городах, где можно было жить. То есть в Западной Европе, по-видимому, где-то в конце XIV и в течение XV века произошло какое-то усреднение различных диалектов. Их привели к одному общему знаменателю.Каким образом у евреев произошло усреднение, а немцы говорили вокруг так, как у себя?Я думаю, что для Западной Европы есть два объяснения. Это пока на уровне гипотезы, я не знаю, можно ли это подтвердить. Прежде всего, в Западной Европе евреи переселялись с одного места на другое. Например, были массовые выселения из Баварии, были массовые выселения из Эльзаса, Швейцарии и так далее. Люди, которые были в одних и тех же общинах, не были потомками тех, которые жили в этом же месте в течение уже многих веков. Сказался именно период ярко выраженной нестабильности в географическом плане. Из-за него возникла необходимость усредненного языка. Почему в качестве этого усредненного языка оказалось именно наречие Франконии и в меньшей степени Швабии - это уже другой, гораздо более сложный вопрос. Здесь уже должен быть подход на уровне социальной лингвистики. В принципе очень часто на развитие языков оказывает влияние процесс имитации, когда люди подражают тем, кто является социальными лидерами. Прежде всего, это религиозная элита. А на религиозную элиту может, безусловно, оказывать влияние не только чисто разговорный язык, но и книжный. Это как раз второй фактор. Я изучал различные документы XVI века, и именно в тот период, когда можно обнаружить некое усреднение, огромное количество идишской литературы в Западной Европе было напечатано в одном и том же регионе - в Северной Италии. Очень большое количество евреев из Баварии, Франконии, Швабии переселялись в Северную Италию с XIV века. И именно в Северной Италии в течение XVI века было выпущено большинство известных еврейских книг: и библейские глоссарии, и рыцарские романы, даже в стихах. Колоссальное количество литературы из этого региона.На каком языке?На идише. Авторы, естественно, считали, что они пишут на немецком. Понятие идиша как языка возникло вообще в XIX веке. В этот период иногда они называют этот язык ашкеназ, иногда они называют язык тойч или тайч.Какими буквами?Ивритскими, конечно. Всегда писали только ивритскими. Но колоссальное количество литературы не на древнееврейском, а именно на каждодневном языке. И очень влиятельная литература возникла в течение XVI века именно в Северной Италии. Это действительно расцвет культуры ашкеназского еврейства в Северной Италии. Я вижу параллель. Один центр - это Польша, где население постоянно говорит на немецком языке. В Италии, в Северной Италии окружающее население, конечно, не говорило по-немецки. Но поскольку в этот период переселение имело массовый характер, то здесь они создали свою культуру, некие общины, в которые они перенесли элемент языков из регионов, откуда они приехали. Поскольку приехали из нескольких регионов, то здесь, естественно, тоже была необходимость некоего усреднения. Я думаю, что по отношению к Северной Италии доказать это очень сложно, но все-таки есть какие-то элементы. Кроме того, не было массовой миграции из Северной Италии обратно в Германию, но, по крайней мере, на уровне литературы это, безусловно, оказывало большое влияние. Здесь, может быть, и создавались некоторые нормы, которые влияли на культурную элиту, культурная элита под них подстраивается, а уже потом остальное население. Поэтому я думаю, что в чисто социологическом плане вполне возможно то, что западно-европейская ашкеназская культура именно в этот период, XV-XVI веков развивалась в регионе, где население не говорило на немецком. Это, я думаю, тоже существенный фактор для того, чтобы этот язык усреднился и отделился ото всех известных региональных диалектов немецкого.По идее он должен был разнестись очень далеко с языком пражских, затем польских евреев. То есть это должно быть два разных языка, а ты говоришь, что это единое целое.Это вопрос определения. Когда создался чисто еврейский диалект, отличающийся от любого немецкого диалекта, для меня это было изначально два независимых источника.Как два еврейских немецких стали однимА эти славянские книжки в Польшу не попадали?Попадали, конечно.А они оказывали влияние?Безусловно, оказывали. У меня есть примеры. Книга написана польским раввином, она попадает в Западную Европу, и когда печатается сначала в Кракове - это одно написание, а когда ее переиздают, например, в Базеле, то слова могут быть те же самые, но они адаптируются на другое произношение немецкого.Переводят с одного немецкого на другой немецкий.Да-да. Идет адаптация на западный идиш. Одна и та же книга, изданная в Кракове или в Базеле, через 20 лет адаптируется печатником на произношение еврейско-немецкого идиша того региона. То есть формально можно сказать, что было два идиша - один западный, другой восточный. Например, это можно сказать про XVI век. Но затем было немало обмена. Было постоянное заимствование между двумя идишами. Например, колоссальное число крупнейших раввинских авторитетов Восточной Европы приехали из Западной. Они, безусловно, изначально несли с собой западный идиш. Кстати, большинство книг, напечатанных в Кракове, несет в себе колоссальный отпечаток именно западного идиша до конца XVI века. Происходило сильнейшее влияние западного идиша на восточный, прежде всего, благодаря элите. А потом начались обратные процессы. После восстания Богдана Хмельницкого, то есть в середине XVII века, толпы польских и литовских евреев хлынули на запад. Часть из них осела в Богемии и многие из них попали в Северную Германию и тот же Амстердам. Таким образом, была создана большая ашкеназская община. Они несли с собой в Западную Европу элементы восточного идиша. С другой стороны, в Южной Германии в течение первой половины XVII века бушевала 30-летняя война. И многие евреи Западной Европы, молодые студенты, ехали в Польшу. В самой Польше к этому моменту было более или менее стабильно, да и потом тоже, в течение остатка XVII века после казацких войн. Например, в XVIII веке студенты регулярно приезжали из Западной Европы учиться у польских раввинов. Естественно, они таким образом приобретали элементы восточного идиша. Получается, был постоянный обмен в обе стороны. В разные периоды был крен в одну или другую сторону, но после возникновения двух идишей различие сгладилось именно потому, что было постоянное передвижение евреев из Западной Европы в Восточную или из Восточной в Западную.А это чья-то точка зрения или твоя?Это - моя. Каноническая точка зрения, если называть каноническую ту, которая излагается в учебниках, на Википедии - это точка зрения Макса Вайнрайха. Она говорит о том, что идиш возник в тот момент, когда появились первые еврейские поселения в Германии. То есть евреи, приехавшие туда из Франции, частично из Италии, с самого начала говорили на языке, который существенно отличался от языка местного населения. Соответственно, возраст идиша точно такой же, что и возраст общин. Это точка зрения националистической школы в истории идиша, она, безусловно, доминирующая.Странно. Во Франции они говорили по-французски, а...Нет, он так не считает. Он пересмотрел историю всех предыдущих еврейских языков. Он утверждает, что евреи никогда не говорили на языке местного населения. От момента начала диаспоры всегда были языки, которые отличались от языка местного населения. И сейчас специалисты по языку, на котором говорил, например, живший в Шампани великий комментатор Торы и Талмуда Раши (1040-1105) однозначно утверждают, что нет никаких оснований считать этот язык нефранцузским. Это был просто французский язык, в котором использовались отдельные слова, принесенные общинами из других периодов: древнееврейские слова, несколько греческих. Но это были отдельные слова. Нет абсолютно никаких оснований не считать, что были хоть какие-то системные изменения в языке. То, что Макс Вайнрайх пытался построить как теорию всей истории, на данный момент остается доминирующей парадигмой только в истории идиша. По истории идиша большинство « канонических » авторов утверждают, что идиш возник тысячу лет назад, когда евреи впервые появились в Германии. Это исключительно благодаря роли и влиянию Макса Вайнрайха.Живой/мертвый языкК концу X IX века идиш – уже вполне полноценный язык со своей нормой, литературой, с широким набором жанров, театром, переводами. В общем, целая культура, основанная на этом языке. Сейчас можно говорить о том, что этой культуры уже нет. Какие-то реликты от нее остались, а как живая культура живого народа она уже не существует.Это не совсем так. Она, безусловно, не существует как продолжение светской культуры XIX века. В конце XIX века возникла светская культура на идише. До этого на идише уже, конечно, была очень богатая религиозная культура, прежде всего в Западной Европе. Вот это продолжение светской идишской культуры исчезает. Уже можно сказать, что практически исчезла. Но параллельно с этим, есть идишская культура среди ультрарелигиозных групп. Прежде всего, в Соединенных Штатах, в Нью-Йорке. Есть отдельные хасидские группы, у которых до сих пор основной язык, на котором говорят дома - это идиш. И у них есть литература: учебники, рассказы, есть даже некоторые переводы. Есть отдельные группы "харедим", ультрарелигиозных евреев (прежде всего, в Соединенных Штатах), которые до сих пор живут, общаются, пишут. Иврит они, конечно, тоже знают, но первый их язык - это идиш. Их количество исчисляется десятками тысяч, это совершенно точно. Я видел оценку Довида Каца, который считал, что из тех, кто ныне еще говорит на идише, половина - это люди старшего поколения, которые сейчас уходят, и примерно половина - это часть ультрарелигиозных евреев, которые живут в Америке.Последний вопрос, совсем сослагательный. Понятно, что то, что было утрачено, было утрачено в силу нескольких нокаутирующих ударов, нанесенных по идишистской культуре. Первое - это ранняя советская политика по ассимиляции еврейского населения. Дальше была Вторая Мировая война с соответствующими потерями. И третий удар - создание государства Израиль и миграция туда всех, кто мог себе это позволить. Переход в быту на иврит.Это не просто переезд, это еще воинствующий переход на иврит. В Израиле идиш преследовался достаточно серьезно еще и до создания государства Израиль. Среди людей, которые там жили, это было политически некорректно. И были даже какие-то собрания на идише, которые разгонялись студентами, которые были противниками и говорили, что для развития государства Израиль идиш вреден, это язык прошлого, язык рабства, диаспоры и так далее, здесь ему никакого места нет. С ним активно боролись. А другое, уже косвенное влияние на исчезновение идиша в связи с развитием государства Израиль - это то, что произошло после обретения независимости, то есть 1948-ого года. На тот момент в Америке была очень развита идишская культура, потому что идиш преподавали в еврейских школах. Была очень развитая пресса на идише, работали идишские писатели совершенно разного плана (в т.ч. будущий нобелевский лауреат И. Б. Зингер). Но в результате создания государства Израиль руководством американских еврейских организаций было принято решение переквалифицироваться: убрать идиш и перейти на язык нового государства, иврит. Это очень сильный удар именно по продолжению идишской культуры, которая была перевезена через океан из Восточной Европы и достаточно бурно развивалась до конца 40-х годов.

Подготовка интервью: Лев Усыскин

== 5 ==

«ЗК», говорящий на идиш (20.02.2018)

В исправительной колонии общего режима в поселке Стенькино Рязанской области открыли первую в ЦФО синагогу

Глава департамента Федерации еврейских общин России (ФЕОР) по взаимодействию с вооруженными силами, МЧС и правоохранительными учреждениями Аарон Гуревич и начальник отдела по взаимодействию с религиозными организациями ФКУ ЦНТЛ ФСИН России Сергей Гуров торжественно открыли в исправительной колонии общего режима № 6 (поселок Стенькино Рязанского района) синагогу. Кстати, первую в исправительных учреждениях на территории Центрального федерального округа.

Начальник УФСИН России по Рязанской области Валерий Семенов и главный раввин силовых структур перерезали красную ленточку у входа в помещение. Затем Аарон Гуревич прибил к дверному косяку синагоги мезузу – свиток пергамента, содержащий часть текста молитвы, помещенный в специальный футляр – и произнес благословение.

Синагога в колонии № 6 появилась по инициативе заключенных-иудеев, которые при поддержке Федерации еврейских общин страны обратились в УФСИН России по Рязанской области.

Аарон Гуревич выразил благодарность за содействие еврейской общине ИК-6 и отметил, что создание синагоги – это благо для осужденных, которые хотят самосовершенствоваться и выйти из мест лишения свободы другими людьми. Основы морали для всех конфессий едины. При обращении к Богу исправляется «внутренняя кривизна» человека, часто происходит полное переосмысление жизни.

Фото: пресс-служба УФСИН России по Рязанской области

== 6 ==

Журналы «говорящие» на идиш» ( К 79-летней годовщине создания Еврейской автономной области )

May. 7th, 2013 at 11:52 PM

стол

У созданной 7 мая 1934 года, на самом краю огромного Советского Союза, Еврейской автономной области есть долгая предыстория. И часть ее это те самые журналы, которые оказались сегодня на нашем журнальном столе. В них причудливым образом отразился последний отблеск культуры «идишкайта», увы, безвозвратно потерянной уже ко второй половине XX века.

Не вдаваясь в подробности противостояния «идишистов» и «гебраистов», отметим, что именно идиш, а не активно возрождаемый в те годы иврит, был признан в СССР официальным еврейским языком. Впрочем, по-другому и быть не могло, ведь большинство жителей бывшей т.н. «черты оседлости» считало его родным.

Революционный вихрь 1917 года вызвал к жизни множество периодических изданий на идиш, которые в большинстве своем, носили характер коммунистических агиток. В Петрограде, уже вскоре после октябрьского переворота, появляется "Дер иддишер арбайтер". В Москве, с августа 1918-го, печатается «Дер Эмес» (Правда).

20-годы стали истинным рассветом для советской периодики на идиш, как в количественном, так и в качественном отношениях. «Дер апикойрес» (Безбожник), боролся с иудаизмом, «Дер юнгер ленинец» призывал еврейских ребятишек вступать в пионеры. Даже некоторые заводы и фабрики печатали малотиражки на идиш, вроде московского Электрозавода.

По мере укрепления власти Сталина, менялся и тон советских печатных органов. Искреннее убеждение в правоте своего дела, сквозившее со страниц газет и журналов в 20-е, сменилось казенной и примитивной пропагандой 30-х. Для еврейского населения «вновь присоединенных» прибалтийских республик, печатались такие журналы как «Штральн» (Лучи), содержание которых состояло из демонстрации мощи Красной Армии и счастливой жизни советских людей.

Вторая мировая война стала трагедией для еврейского народа, похоронив так же и культуру идишкайта. К зверствам нацистов добавилась и сталинская послевоенная «борьба с космополитами», сделав практически невозможным какое либо издание на идиш, разве что кроме «Биробиджанер Штерн» - региональной газеты ЕАО.

Лишь в 1961 году, благодаря хрущевской «оттепели» и Арону Вергелису, свет увидел последний и на тот момент единственный советский журнал на идиш «Советиш геймланд» (Советская родина), который и выходил в гордом одиночестве вплоть до 1991 года. В дальнейшем, мы планируем рассмотреть некоторые из этих уникальных изданий подробнее.

== 7 ==

О культуре идиш

РЕКОМЕНДАЦИЯ N 1291 (1996 год)*

________________

* Текст принят Постоянным Комитетом, действующим от имени Ассамблеи, 20 марта 1996 года. См. док. 7489, доклад Комитета по культуре и образованию, докладчик: г-н Зингерис.

О культуре идиш

1. Ассамблея озабочена критическим положением языка и культуры идиш в Европе. Они с трудом пережили Холокост Второй Мировой войны и преследование со стороны коммунистического тоталитаризма.

2. Культура идиш была межнациональной культурой Европы, являясь посредником в интеллектуальном развитии, а также частью местных национальных культур. Художники, писатели, поэты и драматурги культуры идиш внесли значительный вклад в развитие современного искусства и литературы в Европе, особенно в XIX и XX веках. Однако слишком немногие выжили для продолжения этой культурной традиции.

3. Из более чем 8 миллионов населения, говорящего на идиш в Европе в 1939 году, к настоящему моменту во всем мире осталось всего около 2 миллионов. Большинство их них - старики. Как язык меньшинства, идиш находится под угрозой исчезновения.

4. Спектр данной проблемы увеличился с расширением сотрудничества в области культуры со странами Центральной Европы, родиной идиш. Хотя проблема и обсуждалась в Израиле и в ЮНЕСКО, Совет Европы впервые обратился к данному вопросу в совещании, проведенном в Вильнюсе в мае 1995 года Комитетом Ассамблеи по культуре и образованию.

5. При проведении данного совещания и в последующем докладе Ассамблея приветствует представившуюся ей возможность создания форума академической сети по изучению идиш в Европе.

6. К сожалению, в настоящее время центр культуры идиш находится за пределами Европы, в Израиле и в Соединенных Штатах Америки. По историческим и культурным причинам, Европа должна предпринять шаги по стимулированию и развитию культуры, науки и языка идиш в европейских центрах.

7. Судьба языка идиш и еврейской культуры аналогична многим утерянным и исчезнувшим культурам Европы. Тем не менее, стабильность в Европе зависит от принятия плюралистической системы культурных ценностей.

8. Ассамблея напоминает о принятых ею документах по смежным вопросам, и в частности, Рекомендацию N 928 (1981 год) об образовательных и культурных проблемах языков и диалектов меньшинств в Европе, Резолюцию N 885 (1987 год) о еврейском вкладе в европейскую культуру и Рекомендацию N 1275 (1995 год) о противостоянии расизму, ксенофибии, антисемитству и нетерпимости.

9. Ассамблея рекомендует Комитету Министров:

i. просить государства-члены обсудить возврат ценностей культуры идиш еврейским академическим институтам идиш, из которых они были изъяты во время Второй Мировой войны, или предоставить этим институтам адекватную компенсацию для продолжения изучения культуры идиш;

ii. вследствие схожести идиш с немецким языком, пригласить немецко-говорящие государства-члены осуществлять опеку над языком идиш, например, путем создания отделений в университетах по изучению данного вопроса и путем распространения в Европе в целом ценных свидетельств культуры идиш с помощью переводов, антологий, курсов, выставок или театральных постановок;

iii. организовывать стипендии для художников и писателей, которые являются последователями групп меньшинств идиш, по всей Европе, с тем, чтобы они смогли продуктивно и целенаправленно творить в области языка и культуры идиш;

iv. просить Совет по сотрудничеству в области культуры разработать механизм координации деятельности академических центров культуры идиш по всей Европе и созвать в ближайшем будущем конференцию по данному вопросу, если возможно, с участием Европейского Союза (Комиссии и Парламента);

v. пригласить Министров культуры государств-членов помочь еврейским и нееврейским культурным организациям, связанным с культурным наследием идиш, воссоздать в публикациях и этнографических и художественных выставках, аудиовизуальных записях и т.д., полной картины культуры идиш до Холокоста, которая сегодня рассеяна по всей Европе;

vi. пригласить Министров образования государств-членов включить историю европейской культуры идиш в справочники по европейской истории;

vii. создать под наблюдением Совета Европы "лаборатории для рассеянных этнических меньшинств" с правом, помимо прочего:

a. способствовать выживанию культур меньшинств или памяти о них;

b. выполнять инспектирование лиц, все еще разговаривающих на языках меньшинств;

c. регистрировать, собирать и сохранять их памятники и свидетельства их языка и фольклора;

d. публиковать основные документы (например, незавершенный словарь языка идиш);

e. стимулировать законодательство по охране культур меньшинств от дискриминации или исчезновения;

viii. сделать заказ, в ознаменование 50-летней годовщины окончания Второй Мировой войны и в память фактического исчезновения цивилизации идиш в Европе, на создание приемлемого памятника культуре идиш для установки во Дворце Европы в Страсбурге;

ix. также вести поиск путей сотрудничества и партнерства с заинтересованными институтами, трестами и другими организациями в частном секторе для выполнения данных рекомендаций.

Текст документа сверен по:

Сборник правовых актов Совета Европы о сохранении культурного наследия

== 8 ==

Роман Овчинников Литовцы, говорящие на идиш

В конце 1941 года СССР предпринял отчаянную попытку опровергнуть утверждения нацистской пропаганды о том, что жители Балтийских республик поддерживают фашизм и приветствуют освобождение их от Советской власти. Так в рядах Красной армии появились Балтийские дивизии. Только вот в 16-й Литовской за литовцев воевали евреи.

Практические цели создания дивизии меньше всего имели военное значение. Самих литовцев хватило лишь для частичного укомплектования артиллерийско-минометного полка, а также среднего и младшего комсостава. Так дивизию стали комплектовать из евреев, которых до этого не брали в армию, поскольку они были беженцами из неблагонадежной Прибалтики. Многие из них владели ивритом, так как до установления Советской власти в Литве в 1940 г. были членами сионистских движений, студенческих сионистских организаций, учились в еврейских школах. Литовская дивизия формировалась в Московском военном округе в городе Балахна Горьковской области. Евреи составляли около трети всей дивизии. Всего же за все время боевой деятельности дивизии – два года и два месяца – в ней служили свыше 5000 евреев-солдат.

Историки рисуют практически анекдотичную картину жизни дивизии, особенно на стадии ее формирования. Многие беженцы из Литвы почти не знали русского языка. Евреи говорили на идише, литовцы – на литовском. Это приводило к разделению на национальной почве, тем более что все военнослужащие отличались по воспитанию в семье, по отношению к советскому строю, по национальной принадлежности и религиозным убеждениям. Особенно заметной была отчужденность евреев, их замкнутость во взводах, минометных и артиллерийских расчетах, которые были многонациональны. Политработники неоднократно беседовали с евреями и убеждали их отказываться от разговоров на идише и перейти на русский.

Результат не обрадовал. Герой Советского Союза Гирш Ушполис в своих воспоминаниях пишет: «Мы, еврейские ребята, чувствовали, что нам следует изменить свою замкнутость в отношении взаимной дружбы и прекратить разговоры между собой на идише. Ведь от нас стали отдаляться остальные члены расчета. Они не знали идиш и считали, что мы их оговариваем. Мы послушались совета и прекратили изолироваться от литовских ребят. Отказались и от использования языка идиш, старались в расчете говорить на национальном языке дивизии – литовском».

Несмотря на стремление политработников сделать русский язык основным средством межнационального общения, все три языка – литовский, русский и идиш – в повседневной жизни сосуществовали на равных. Даже в разгар боя, наряду с призывами на русском и литовском языках, раздавались также возгласы на идише: «Бридерс, фар унзерс татэс ун мамеэс!» («Братья, за наших отцов и матерей!»)

Вначале в дивизии все команды и приказы отдавались на литовском языке. Однако вскоре политотдел потребовал перехода на русский язык. Это требование было обоснованным не только потому, что значительная часть воинов других национальностей, около 35 процентов, не владела литовским, но и по той причине, что во фронтовой обстановке другие соединения, находившиеся рядом, могли принять литовских воинов за немцев и открыть огонь.

Особая еврейская атмосфера в 16-й Литовской дивизии определялась еще одной особенностью. Так как Литва была одним из исторически традиционных еврейских религиозных центров, литовские евреи выделялись своей религиозностью. Ветераны вспоминают, что неоднократно, когда позволяла обстановка, многие бойцы молились, более того, есть факты погребения погибших евреев по религиозному обряду.

Еврейская история Литовской дивизии закончилась примерно к 1944 году – когда дивизия дошла до Литвы и освободила Клайпеду, в ней оставалось всего 540 евреев.

== 9 ==

ЛЮДИ, ГОВОРЯЩИЕ НА ИДИШ

…На сцену выходит пианист, за ним следует серьезного вида оперный певец с эспаньолкой — Рафаилас Карпис. Его руки сцеплены над ярко-желтым галстуком, он громко поет песни на идиш, поет оды любви и утрате. В любой другой еврейской аудитории эти трогательные скорбные напевы могут вызвать ностальгию, даже слезы по утраченному миру предков, чья жизнь была искорежена погромами, а после — уничтожена в Шоа. Но здесь, в Вильнюсе, для зрителей, преимущественно пожилых людей, идиш — не реликт ушедшего прошлого. Это по сей день живой, дышащий язык, который пережил разрушение уникальной общины литваков…

На подобных представлениях в еврейском общинном центре, в клубах книголюбов, на встречах тех, кто знает и любит идиш, в частных беседах литовские евреи возвращают себе свое идишское наследие в историческом центре идишкайта — в городе, который раньше был известен под названием Вильно.

В эпоху своего расцвета, столетие назад, этот город, который называли Литовским

Иерусалимом, дал миру ряд величайших раввинов, педагогов и ученых. Перед второй мировой войной в еврейской общине Литвы было 250 тысяч человек. В годы Катастрофы нацисты вместе с местными коллаборационистами уничтожили 94 процента литовских евреев. А потом Советский Союз развернул беспощадную борьбу с национальным, этническим и религиозным самосознанием как с угрозой центральной коммунистической власти. Но в Вильнюсе, вдали от Москвы, евреи пользовались чуть большей свободой. "Идишское молчание" воцарилось здесь в начале 1950-х — в разгул сталинской антисионистской кампании и так называемого "дела врачей", когда группа видных московских медиков, главным образом — евреев, была ложно обвинена в подготовке покушения на советских лидеров.

В начале 90-х годов в Литве, одной из первых решившейся выйти из Советского Союза, началось национальное возрождение. Для многих литовских евреев возрождение традиций и культуры своего народа и сегодня неотрывно от сохранения языка, на котором говорили поколения их предков. "Идиш — возможность сохранить нашу идентичность, это один из родников еврейской культуры, — говорит председатель общины 78-летний Симонас Альперавичус. — Я чувствую, что это не только вопрос гордости, это и моя личная ответственность".

Альперавичус и правление небольшой общины из пяти тысяч человек решили активно сохранять и распространять идиш. Претворение в жизнь этого решения началось с самого значительного на сегодняшний день шага: общеобразовательная еврейская школа имени Шолом-Алейхема в Вильнюсе, единственная государственная еврейская школа в Литве, открыла свой первый идишский класс. Запланировано проведение уроков идиш в еврейском общинном центре, в еврейском детском саду.

А неподалеку от школы, в очаровательном Старом городе, на историческом факультете Вильнюсского университета уже пять лет действует идишский центр, который служит настоящей опорой общине. Этот центр был основан уроженцем Бруклина ученым Довидом Кацем, который еще 25 лет тому назад стал инициатором нескольких идишских программ в Оксфордском университете. Кац ведет Вильнюсскую летнюю программу на идиш, которая привлекает десятки студентов и ученых, по всему региону записывает устные истории пожилых людей, говорящих на идиш, и проводит занятия по курсу "Введение в литовскую идишскую культуру". Он говорит, что считает своей задачей воспитать будущих хранителей идишкайта, "которые могли бы преподавать и распространять лучшие образцы литературы на оригинальном идиш".

"Я хочу знать свою страну, а знания лишь литовской культуры недостаточно, — рассказывает его студентка, 22-летняя Ругиле Дараскевичуте. — Идишское наследие — огромная часть нашей истории".

"Вильнюс подобен пазлу из множества разных кусочков, — добавляет ее однокурсница 22-летняя Джудита Невераускайте. — Чем больше я узнаю о еврейской жизни, тем более полную картину получаю".

Бельгийка Эвелин Поппе, полиглот, знаток восточноевропейских языков, приехала в Литву, чтобы отточить свое знание литовского и идиш. Пожив в хасидском районе Антверпена, где идиш процветает, Поппе надеялась услышать этот язык и на улицах Вильнюса. "Пока я ничего такого не заметила, — говорит 23-летняя студентка. — Это огорчительно, поскольку я полюбила этот язык".

Пока, несмотря на предпринимаемые литваками шаги, горько констатирует Довид Кац, "нет никакого настоящего возрождения идиш. Это клуб, это хобби… В настоящей языковой общине должны быть улицы, где говорят на этом языке, где матери говорят на этом языке со своими детьми".

"В настоящий момент невозможно совершить революцию идиш, поскольку те, кто его знает, к несчастью, умирают, — уверен и Миха Якобас, директор школы имени Шолом-Алейхема. Он говорит на идиш со своим 81-летним отцом и с его братьями и сестрами, живущими в Израиле. — Нам, идишистам, больно видеть, что все меньше людей говорят на идиш, поэтому мы должны прилагать серьезные усилия, чтобы заинтересовать молодежь и сохранить жизнь языка".

Один из уже заинтересовавшихся молодых людей, говорящих на идиш, — восходящая "звезда" Вильнюсского оперного театра, певец Рафаилас Карпис. Он часто выступает в общинном центре и, по собственному признанию, наиболее полно выражает себя во время сольных выступлений — через идиш, который когда-то, в детстве, слышал от бабушек и на котором теперь говорит с мамой. Она библиотекарь, помогает ему выискивать оригинальные записи и оттачивает произношение сына. "Эти мелодии очень простые, — говорит Карпис. — Но мне они кажутся самыми красивыми и пробуждают самые глубокие чувства"…

Майкл ДЖОРДАН,

== 10 ==

Тринадцать столетий, со времени завоевания Ханаана израильтянами до периода, последовавшего за восстанием Бар-Кохбы, евреи говорили на иврите. Затем он вышел из живого употребления, и в течение более 16 столетий евреи говорили на других языках, пока около ста лет назад в Стране Израиля не был возрожден разговорный иврит.

Для того чтобы объяснить, почему древние евреи перестали говорить на иврите, надо вспомнить, что уже со времен Вавилонского пленения некоторая часть еврейского народа пользовалась другими языками. Те, кто жили в Вавилонии, говорили по-арамейски, а те, что поселились в Египте, перешли на греческий язык эллинистического периода. Даже в самой Палестине были районы, такие как Галилея или Прибрежная равнина, где местное население говорило на арамейском или греческом. Разговорный иврит преобладал только в Иудее, но и там он был весьма далек от библейского. Это был так называемый язык Мишны или «язык мудрецов». Когда Иудея обезлюдела в результате войны 66-70 гг. н. э. (разрушение Иерусалима) и восстания Бар-Кохбы (132-135 гг. н. э.), остатки ее еврейского населения переселились на Прибрежную равнину и в Галилею, где беженцы постепенно перешли на арамейский язык.

Тем не менее, в продолжение всего периода рассеяния (с 70 г. н. э. до 1948 года) евреи никогда не переставали читать и писать на иврите. В период рассеяния на этом языке была создана обширнейшая литература, включающая религиозные и естественнонаучные сочинения, художественную прозу, стихи, пьесы и т. п. Более того, в некоторых странах евреи постоянно писали частные письма и документы на иврите. Например, в средневековой Англии (12-13 века) они писали на этом языке даже долговые ведомости, куда заносились ссуды, данные ими неевреям.

Иногда иврит служил и средством устного общения. Мы располагаем сведениями о том, что евреи из разных стран разговаривали друг с другом на иврите, если у них не было другого общего языка. На рынках евреи говорили на иврите, чтобы их не поняли покупатели-неевреи. Особо набожные говорили по субботам только на иврите. Но никто и никогда не пытался использовать иврит в качестве обиходного языка. Евреи были народом Книги; какое значение имела обиходная речь по сравнению с литературным языком? Кроме того, в средние века язык не служил национальным признаком народа, так как еще не существовало наций в современном смысле. Когда отдельные народы Европы поднялись на борьбу за национальную независимость и за право использовать свой национальный язык для государственных и общественных нужд, евреи еще не считали себя, как и долгое время после этого, народом, подобным другим. Они начали создавать современную литературу на иврите по типу западной, но не пытались использовать этот язык в официальных или в каких-либо других целях, кроме литературных.

Только в одной точке земного шара в 19 веке иврит широко использовался как разговорный язык. Этим местом был Иерусалим и, в меньшей степени, остальная часть Эрец-Исраэль. Здесь встречались евреи из разных общин: ашкеназы, говорящие на идиш, и сефарды, говорящие на арабском или еврейско-испанском. Подобно средневековым евреям, они говорили друг с другом на иврите - единственном языке, до некоторой степени понятном им всем. Поскольку сефарды составляли большую часть торговцев и ремесленников, их произношение было воспринято также ашкеназскими евреями для контактов на рынке. Но никто не считал иврит языком национальным.

В 1881 году в Эрец-Исраэль приехал молодой литовский еврей, принявший имя на иврите - Элиэзер Бен-Иехуда. Еще в Литве он пришел к убеждению, что евреи - это нация, а их национальным языком является иврит. С этих позиций он написал в 1879 году статью на иврите «Жгучий вопрос», которая появилась в венском журнале «Ха-шахар». В ней он изложил свои революционные идеи. В Париже он начал говорить на иврите. Там он встретил евреев из Палестины, у которых научился сефардскому произношению. Когда Бен-Иехуда прибыл в Эрец-Исраэль, он говорил на иврите со всеми, с кем ему приходилось встречаться, и убедился, что они могли отвечать ему на том же языке.

Сразу же по прибытии в страну он провозгласил два новых принципа: люди должны говорить на иврите дома и иврит должен стать единственным языком школьного обучения. Сам он провел в жизнь оба эти принципа. В течение некоторого времени он вел преподавание на иврите в школе Альянса в Иерусалиме и говорил дома только на иврите. Когда у него родился сын, иврит стал первым языком ребенка. Итамар Бен-Ави, как его позднее называли, был первым ребенком, родным языком которого являлся современный иврит.

== 11 ==

Башевис Зингер. Гимн идишу

Текст речи Ицхока Башевиса Зингера

Меня часто спрашивают, почему ты пишешь на идиш? И я попробую дать ответ на этот вопрос. Мой ответ будет еврейским. Это значит, что я отвечу вопросом на вопрос: почему я не должен писать на идиш? (Смех, аплодисменты). Было бы лучше, если бы я писал на китайском или на турецком? Как сказать на турецком: hак ништ кейн ча́йник {не стучи чайник} [не говори ерунды]? (Взрыв смеха, бурные аплодисменты). А как это же сказать на английском? Как сказать на английском дрэйт ништ кейн hитл {не крутите шапку} [не морочьте голову], фолг мих а ганг {следуй по моим следам} [1]*, а хо́хэм фун дэр Ма Ништа́нэ {мудрец из Ма Ништа́нэ} [глупец; умный на Пасху], [2]*, а Мо́йшэ-капо́йер {Мойшэ-против} [человек, делающий все наоборот], а хо́хэм ба-ла́йла {умный ночью} [умный, когда спит; умный задним числом], а йолд ин а ка́пэлюш {болван в шляпе} [шляпа – как символ образованности, интеллигентности], ан и́бергедрэйт шлэсл {перекрученный замочек} [бессмыслица], а шо́йтэ бэн пихо́лц {Шойте, сын Пихольца; дурак - сын дятла} [полный кретин], а мойд мит а ксав {девица с документом} [девушка лёгкого поведения, имеющая документ, что она девственница], а и́дэнэ мит ан о́еррингл {еврейская баба с серёжкой} [вульгарная еврейская баба].

Недавно ко мне пришёл переводчик. Крайне взволнованный, полностью взмыленный. «Что ещё [случилось]?» – спрашиваю его. Он говорит: «Как перевести с идиша на английский а вэ́йхэр мэнч, а ди́мэнт {мягкий человек, бриллиант}? [бриллиант – в смысле замечательный человек]. На всех языках бриллиант, как и алмаз, он твёрдый, а в идише – мягкий. Можно сказать по-английски soft like a diamond {мягкий, как бриллиант}? Или мне написать soft like a Jewis diamond {мягкий, как еврейский бриллиант}? (Cмех).

Те, кто считают слова, уверяют меня, что английский язык – самый богатый в мире. В новейшем словаре Вебстера имеется уже три четверти миллиона слов. Однако я остаюсь при мнении, что идиш является богатейшим языком в мире - не по части технических терминов, а по количеству слов, передающих характер и индивидуальность.

Возьмите такое слово как орэма́н {бедняк}. Что можно сказать про бедняка на английском? Можно сказать: a poor man {бедняк}, a pauper {нищий}, a beggar {нищий}, a panhandler {нищий, попрошайка}. Этим исчерпывается вся капелька понятий бедности в английском. Но на идише можно сказать: ан орэма́н {бедняк}, aн э́вйэн {нуждающийся}, а капцн {бедняк, голодранец}, а далфн {очень бедный человек}, а бэ́йтлэр {попрошайка}, а шлэ́пэр {бродяга}, а шно́рэр {попрошайка, нищий}, a Ка́пцнзон [фамилия, переводящаяся как «сын голодранца»], а hу́нгэрман [фамилия, переводящаяся как голодный человек], a hэ́йзэр-ге́ер {побирающийся по домам}, а меди́нэ-ид {еврей из провинции} [3]*, ан о́рхэ-по́рхэ {бродяга}, а hэ́кдэш-ли́гер {обитатель богадельни}, а по́рэц мит а лох {помещик с дыркой} [богатей с дырой в кармане], (Взрыв смеха, бурные аплодисменты), а бaлэбо́с и́бэр а hэйптл кройт {хозяин кочана капусты}, a ни́црэх {нуждающийся}, а бадэ́рфэр {нуждающийся}, а то́рбэник {человек с торбой для подаяний}, он а hэмд {без рубашки} [человек, не имеющий даже рубашки], a да́лэс {бедный человек}, а блу́тик орэма́н {чистокровный бедняк}, а капцн ин зибн по́лэс {голодранец о семи подолах}, вэ-капцэ́йну я́хэд {собери нас [бедняков] вместе} [4]*, аф гебрэ́нтэ цо́рэс {на горящих бедах}, аф геhа́ктэ цо́рэс {на рубленых бедах}, яд цо́рэ {рука беды} и ещё, и ещё. Это далеко не всё.

Если вы говорите [о ком-то], что он второй Ротшильд или второй Рокфеллер и при этом подмигиваете, сразу [все] знают, что он не имеет что кушать. (Смех).

Вы можете сказать о бедняке ещё: эр из а йо́йрэд {падший человек}, а гефа́лэнэр {упавший} [разоренный человек], а гебро́хэнэр {сломленный}, ан о́пгефорэнэр {конченый человек}, эр кайт ди эрд {он грызет землю}, эр лэйгт ди цэйн ин а байтл {он кладёт свои зубы в кошелёк>, эр ма́тэрт зих митн тойт {он мучается со смертью}, эр пэ́хнэт афн писк {он пухнет с голоду}, эр hот фарге́сн дэм там фун грошн {он забыл вкус копейки}, эр гейт арум мит о́йсгештэктэр цинг {он ходит с высунутым языком}, эр шлингт дос шпа́эхц {он глотает слюну}, эр ха́лэшт фар а бисн {он теряет сознание [умрет] за укус пищи} - и евреи будут знать точно, что у него нет заработка. Если уж Вы хотите быть абсолютно точным, вы можете сказать эр пэ́йгерт драй мол а тог фар hу́нгер {он трижды в день подыхает с голоду}, или совсем просто – эр hот ништ кейн грошн бай дэр нэшо́мэ {у него за душой нет ни гроша}.

В некоторых штэтлах, когда хотят обрисовать бедняка, говорят накет ви а тэрк {гол как турок}. Почему турок более голый, чем другие, я не знаю. Но это то же самое, как я бы сказал: эс гейт им шлим-шлима́зл {ему везет на неудачи}, мит дэр пу́тэр аро́п {маслом вниз}, ви а рошэ́ аф е́нэр вэлт {как злодею на том свете} [где злодей непременно будет наказан], ви а ца́дик аф дэр вэлт {как праведнику на этом свете} [где праведник наказывает себя сам, чтобы избежать наказания на том свете], эс ногт им у́нтэрн лэ́фэлэ {у него сосет под ложечкой}, эр дарф о́нкумэн цу ки́цвэ {он вынужден обратиться за социальной помощью}, эс из э́нкес мэсалдэ́хэ {крик отчаяния} [крик при чтении молитвы Неила́ на Йом Кипур], ди нешо́мэ hэнгт им афн шпиц ноз {душа висит у него на кончике носа}, эр гейт ойс ви а лихт {он угасает как свеча}. Смысл такой, что он зарабатывает на воду для каши, и Песах у него круглый год: [в доме] у него нет ни куска хлеба! (Смех, аплодисменты).

В литературном кафе на Восточном Бродвее, расположенном рядом с «Форвертсом», был поэт. Когда он хотел сказать о другом поэте, что тот бедняк, он говорил: Фармо́гн золн мир эс бэ́йдэ, вифл эс фэлт им цу фи́нэф до́лар! (Смех). {Иметь бы нам вместе, сколько ему не хватает до пяти долларов} [5]*.

Надо быть, говорю я, мешу́гэ {сумасшедшим}, чтобы променять такой богатый язык как идиш на английский.

Но, раз уж заговорили о сумасшедших, посмотрим, какой язык позволяет богаче описать сумасшествие – английский или идиш. В английском, когда хотят сказать, что кто-то сумасшедший, говорят: he‘s crazy {он сумасшедший} или insane {ненормальный}. Кроме этого, существует ещё целый ряд «технических» слов, таких как paranoid {параноик} и schizophrenic {шизофреник}, слов, которые hобн ништ кейн и́дишн там {которые не имеют еврейского вкуса}. (Взрыв смеха, бурные аплодисменты). Если уж хотят сказать по-английски слово, которое-таки обладает еврейским вкусом, говорят: he‘s meshuge.

Теперь давайте посмотрим, что можно сделать с «сумасшедшим» в идишe. Сумасшедший на идише: мешу́ге {сумасшедший}, мэту́рэф {невменяемый, ненормальный}, хо́сэр дэ́е {безумный, не в своем уме}, ойвэрбо́тл {помешанный; у него не все дома; маразматик}, цэдрэ́йт {дезориентированный}, «цэру́дэрт» {взволнованный}, ништ байм зи́нэн {не в своём уме}, мэву́лбл {запутанный, смущенный}, фари́кт {ненормальный}, цэми́шт {запутанный}, ништ байм сэйхл {не в уме}, ништ бай ди кло́рэ геда́нкн {не при ясных мыслях}, ван-зи́ник {заблуждающийся}, швах-зи́ник {слабоумный}, a цэту́млтэ бри́е {одурманенный}, а мэнч вос крихт аф ди гла́йхэ вэнт {человек, который лезет на голые стены}, a паршо́йн мит а бзик ин коп {персона с бзиком в голове}, эс фэлт им а клэ́пкэ ин а мо́эх {ему не хватает клёпки в мозгах}, а ви́лдэ бри́е {дикое существо}, он-а-коп {безголовый}, а цэду́лтэр {одуревший}, а цэшро́йфтэр {развинченный} [с развинченными винтиками в голове], а мэву́эл {потерянный, озадаченный человек}, а паршо́йн вос бло́нжэт ару́м афн о́йлэм-(h)ато́йhу {существо, которое бродит по грани потустороннего мира}, афн о́йлэм а-димйе́н {в мире фантазии}, ин а hи́нэрплэт {в угаре}, гери́рт афн кастн {тронулся ящиком} [головой], гери́рт афн э́йберштибл {тронулся чердаком} [поехала крыша], ништ аф дэр вэлт {не на этом свете} [не от мира сего], а бану́мэнэр {одержимый}, а цэхо́цкетэр {встряхнутый}, а цэфло́йгенэр {рассеянный}, а фарло́йрэнэр {потерянный}, ништ байм рэ́йнэр фаршта́нд {не в здравом уме}, а мешу́генэр hунт {бешенная собака}, а цетро́генэр ма́лэх {безумный, сбрендивший ангел}, а фардрэ́йтэр шэпс {упёртый баран}, э́йнэр вос вэйст ништ аф во́сэр вэлт эр из {некто, не знающий на каком свете он находится}, а мэнч вос вэйст ништ аз ди ма́мэ hот им геhа́т {человек, который не знает, что мама его родила}, ништ кейн hи́гер {не здешний}, га́йстик кранк {душевнобольной}, а бару́тэнэр {безмятежный} [блаженный].

Это все были слова из польского идиша. Литваки имеют еще свой список о́йстэрлише вэртэр {непривычных, диковинных слов}, как: цэдру́мшкет {взволнованный, неуравновешенный}, капу́жэт, сконфу́жэт, цэдри́нжэт, цэштру́длт [взволнованный, расстроенный], цэдрэ́йтлт [тронутый, помешанный, полоумный], фаркало́йцэт [в замешательстве, сбитый с толку], фаркало́чэт [в замешательстве, сбитый с толку], фарпу́лет, фармаро́чэт [замороченный, ошеломленный, пораженный], [6]*. От некоторых из этих слов можно сойти с рельсов, потерять рассудок и расползтись, как лапша.

Это правда, что идиш немного беден на технические термины. Когда дело доходит до автомобилей, самолётов и машин всех сортов, идиш оказывается в беде. Но где написано, что идишист должен гонять машину? Кто не даёт ему ездить на метро?

Идиш – толерантный язык. Принцип идиша – коммунистический: то, что моё – это моё, то, что твоё – тоже моё (Взрыв смеха, аплодисменты). Таким образом, в худшем случае обходятся английским, польским, русским – каким удаётся.

Я знаю ревностного идишиста, у которого есть автомобиль. Каждый понедельник и четверг автомобиль ломается. Этот идишист пользуется услугами гаража [автомастерской], в котором работает другой идишист, и когда машина ломается, он тащит её к механику-идишисту, и они беседуют меж собой, используя технические слова – не на идише, а на «идишистише».

Наш идишист говорит механику:

– Мойшэ-Шмэрл, мой автомобиль, не про тебя будь сказано, – не в своём уме».

– Что ему не хватает?

– О…, мотор подкашливает, радиатор потеет, выпрямитель кривой, лампочки не светят, руль не крутится, стартер не стартует, зажигание не зажигается, ручник заклинивает, ножной тормоз не отходит, выхлопная труба забита, педаль не двигается с места, смазочные механизмы не смазывают, а когда не смазывают, ехать не получается (Смех, аплодисменты). Масляный фильтр течёт, бензиновый датчик не работает, указатель скорости отстаёт, стеклоочиститель не стирает, шины дырявые. И если я хочу ехать в Бойберик, я приезжаю в Егупец!

– Хаим-Борух, – отвечает механик, – зачем тебе такая рухлядь? Всё это починить будет вам стоить состояния, а автомобиль вэт вэрт зайн а зэц ин дрэрд {будет стоить удара о землю} [7]*

– Что ты предлагаешь?

– Мой совет: купи себе новую катари́нке [синоним – «шарманка», иск. фр. Carmante Сaterine], и избавься от старой махара́йки [таратайки].

Наш идишист давно бы уже купил новую катари́нке, но он боится, что забудет свой идиши́стишэ-лошн.

Да, с техническими словами в идише трудновато, но находится выход: техника – это вообще а го́ишэ институ́цие [нееврейская институция]; идишу нужна техника, ви ан алтн ид дос кадо́хэс {как старому еврею лихорадка}! (Бурные аплодисменты).

* * *

Послесловие Эфраима Шедлецки:

Мы прослушали оригинальную запись банкетной речи об идише, которую Ицхок Башевис Зингер произнёс в Стокгольме перед получением Нобелевской премии. Это наш шалахмо́нэс [8]* слушателям по случаю Пурима, который мы отмечали на этой неделе.

***

Пояснения:

[1]* фолг мих а ганг [попробуй-ка сходи! (это же далеко!); это не маленькая задача; ты представляешь, что ты мне предлагаешь?!; у чёрта на куличках].

[2]* Умный на Пасху [т.е. в любое другое время - глупый] – синоним слова глупец. Возникновение идиомы обязано словам Ма Ништана {Чем отличается} [C этих слов начинаются традиционные "четыре вопроса", которые сын задаёт отцу во время Пасхального сэдэра]

[3]* а меди́нэ-ид [выражение, используемое для обозначения еврея из европейской провинции, особенно из Голландии; еврея из небольшого города].

[4]* вэ-капцэ́йну я́хад [слова благословения из молитвы "Шмонэ-эсре", которые можно иронично перевести также как "И все вместе бедняки мы…" Игра слов: Господи, помилуй нас, бедных]

[5]* На всякий случай, напомним, что речь идёт о пяти долларах начала семидесятых годов, когда, например, билет в кино стоил менее доллара.

[6]* Отсутствие перевода некоторых «диковинных» слов означает, что найти их в словарях нам не удалось. Рискнём предложить правдоподобные варианты перевода: капу́жэт {раздутый} [лит.: pusti - раздувать], сконфу́жэт {сконфуженный}, цэдри́нжэт {запутанный} [лит.: drikti (drinka) - путаться], фарпу́лет {набрасывающийся} [лит.: pulti – бросаться].

[7]* вэт вэрт зайн а зэц ин дрэрд {будет стоить удара о землю} – эмоциональное словосочетание, используемое в бытовой речи для описания непригодной вещи. Дрэрд – сокращенное «ди эрд», ди – артикль, эрд – земля. О непригодной идее или предложении говорят: эс (дос) тэйг ин дрэрд {(это) годится в землю}.

[8]* шалахмо́нэс - съедобные посылки, которые посылают друзьям на Пурим.

=====================

Предлагаем вниманию читателей «Гимн идишу» - гимн языку, который звучал когда-то во всех уголках нашей Литвы. И не случайно, ведь всемирно известный институт изучения идиша ИВО (YIVO) возник именно в Вильнюсе.

Один из авторов этой статьи - наш постоянный читатель и друг Пинхос Фридберг - задал когда-то мудрому рэбэ вопрос: «Вернутся ли времена, когда слова Vilne [Вилнэ] и Yidish [идиш] будут снова неразделимы? И получил полный грусти ответ: «Сайдн нор мит Мошиах инэйнем [Разве что вместе с Мошиахом]».

Если же вам тяжело будет читать эту статью, то, может быть, это как раз будет доказательством того, что потеряла Литва, что потеряли все мы, живущие ныне в Литве люди разных национальностей.

Но хватит о грустном! Давайте читать и наслаждаться искрящимся еврейским юмором Нобелевского Лауреата. Тем более, что есть повод для хорошего настроения - еврейский Новый год! Пусть это будет нашим подарком тем, кто уважает историю, кто уважает культуру как своего собственного народа, так и тех, кто живёт рядом.

Надо быть мешу́ге {сумасшедшим}, чтобы променять

такой богатый язык как идиш на английский.

Ицхок Башевис Зингер

Читателям, владеющим идиш*:

Не читайте эту статью, она не для вас написана; нажмите PLAY и как можно скорее усаживайтесь в кресло, а еще лучше прилягте на диван, потому что вы наверняка упадёте со смеху.

К сведению остальных читателей:

Накануне церемонии официального вручения Нобелевской премии по литературе 1978 года Ицхок Башевис Зингер выступил перед еврейской общественностью с неподражаемой, полной юмора и иронии, речью, которую хочется назвать Гимном идишу. Раскрывая богатство идиша, он привёл неоспоримые доказательства его непереводимости. Один из веских аргументов – 40 (фэ́рциk!) синонимов слова мешу́ге {сумасшедший} (кстати, уже давно ставшего неотъемлемой частью англо-американского лексикона**).

Желая ознакомить русскоязычного читателя с этим шедевром, мы – молодая петербурженка и ан а́лтэр ви́лнэр ид {старый виленский еврей}, впитавший идиш с молоком матери, – набрались смелости и сделали работу, которую называем условно-корректным подстрочником.

При транслитерации слов идиша мы использовали кириллицу (наличие двух гласных букв Е и Э позволяет лучше передать его звучание), а для обозначения звука среднего между Г и Х – латинскую букву h. Так, например, вместо gеvеn (перф. от гл. {быть}), a yidene {еврейская баба} и hobn {иметь} мы пишем, соответственно, гевэ́н, а и́дэнэ и hобн. Выражения на идише мы приводим курсивом, за ними в фигурных скобках {} следует дословный перевод. Если последний нуждается в дополнительном пояснении, оно даётся в квадратных скобках или в виде сноски. Пример записи : а хо́хэм фун дэр Ма Ништа́нэ {мудрец из Ма Ништа́нэ} [глупец]. В квадратных скобках указан смысл этой идиомы в контексте юмористической речи Башевиса Зингера.

Речь неоднократно прерывали взрывы смеха и аплодисменты. Информацию об этих моментах мы поместили сразу после «слов-детонаторов».

Мы благодарим проф. Довида Каца, лингвиста, специалиста по языку идиш, и проф. Бера Котлермана, The Rena Costa Center for Yiddish Studies, Bar Ilan University, Israel за помощь в толковании нескольких идиоматических выражений, писателя Исаака Фридберга – за внимание и дружеские советы.

Мы очень надеемся, что при чтении ир вэт hобн (h)aно́е {вы получите удовольствие}.

Юлия Рец, Санкт-Петербург

Пинхос Фридберг, Вилнэ

ИНФОРМАЦИЯ

Впервые аудиозапись речи Ицхока Башевиса Зингера прозвучала в передаче радиостанции «Коль Исраэль» в 1979 году с кратким предисловием и послесловием Эфраима Шедлецки. В настоящее время на You Tube имеется ролик, выложенный kalabusha.

В 2014 году Шаул Сейдлер-Фелер (Saul Seidler-Feller) выполнил и опубликовал расшифровку речи (кстати, там же содержится и вышеприведенная ссылка на You Tube). Он также осуществил транслитерацию этого текста латиницей (в соответствии с правилами ИВО) и его перевод на английский язык.

Заметим, что в английском варианте отсутствуют пояснения к некоторым словам, напр., катари́нке, а также перевод десятка о́йстэрлишэ {непривычных, диковинных} слов из литовского диалекта идиша.

***

Предисловие Эфраима Шедлецки

… которую Ицхок-Башевис Зингер произнес в Стокгольме на вечере, состоявшемся накануне официальной церемонии вручения ему Нобелевской премии по литературе. Это был праздник для еврейской общественности, на котором присутствовало много иностранных гостей. Писатель произнёс речь в юмористически-сатирическом стиле. Лишь совсем недавно мы получили оригинал [аудиозапись] этой речи. Давайте послушаем теперь, как она была встречена в Стокгольме 8-го декабря прошлого [1978] года.

== 12 ==

Игорь Красников

«Языковые войны»: иврит или идиш?

Photo

Еще немногим более ста лет назад – в 80–90-х годах ХIХ в. – идея использования иврита в качестве основного разговорного языка еврейского народа очень трудно, а зачастую и откровенно враждебно, воспринималась не только духовными авторитетами иудаизма и ортодоксами, но многими сионистскими лидерами и еврейскими интеллектуалами. Дело в том, что, во-первых, существовала огромная практическая потребность в новых словах и выражениях, которые бы адекватно отражали новые реалии повседневной жизни. Во-вторых, остро стояла очевидная социально-психологическая проблема: весь процесс возрождения разговорной функции иврита должен был доказать как самим его сторонникам, так и многочисленным оппонентам, что этот язык действительно в состоянии функционировать как полноценное средство повседневного межличностного общения, как было когда-то, и в современных условиях может продуцировать необходимую лексику и фразеологию.

Дискуссия в среде религиозных деятелей, сионистском руководстве, литературных и академических кругах

Некоторые идеологи еврейских ультраортодоксов высказывались о необходимости «категорического запрета на использование иврита в повседневном бытовом общении». Считая иврит священным языком, они утверждали, что, став разговорным и бытовым, этот язык будет «осквернен». Вместе с тем, подобные суждения не имели под собой сколько-нибудь состоятельной галахической базы. Поэтому, в частности, эти фактически экстремистские требования не устояли перед реальным развитием событий, и сегодня в Израиле подавляющее большинство ортодоксального населения говорит на иврите.

Попытки крайних ортодоксов препятствовать распространению разговорного иврита в идейном плане базировались на деятельности адептов течения, начертавшего на своем знамени принцип одого из известнейших в Центральной Европе лидеров ортодоксального иудаизма раввина Моше ХАТАМ Софера (1762–1839), – «Новое запрещено Торой». Однако в священных книгах иудаизма не было указаний на то, что на иврите говорить не пристало. Более того, во всем корпусе талмудической литературы не содержится даже намеков на идеи подобного рода. Авторитеты иудаизма еще в древности осуждали использование евреями языков, вытеснявших иврит из разговорной речи. Так, кодификатор Мишны рабби Ехуда а-Наси (около 170–220 годов н. э.) боролся с употреблением арамейского языка, заявляя: «Зачем же в земле Израиля говорить по-сирийски?» (Талмуд, Бава Кама, 82 б – 83 а). Там же приводится риторическое высказывание рабби Йоси: «В Вавилоне (евреям – А. К.) зачем говорить по-арамейски?». Вполне очевидно, что оба еврейских законоучителя (II и III вв. н. э. соответственно) отдавали предпочтение речи на иврите. Мудрецы Талмуда всегда считали иврит языком, предназначенным для разговорной речи. Они высказывались в том плане, что «арамейский хорош для плача, греческий – для песни, римский – для битвы», а иврит хорош как раз для разговора. Именно так полагал, например, рабби Йонатан из Бейт-Гуврина, суждение которого приводит Иерусалимский Талмуд (трактат Мегила, 1:11). Таким образом, в иудаизме нет запрета на употребление иврита в повседневном бытовом общении. Напротив, его вытеснение из разговорной практики, обусловленное внешними социально-историческими факторами, воспринималось мудрецами Израиля как болезненная потеря.

Некоторые из приверженцев Хаскалы (движения за еврейское национально-культурное и духовное возрождение XVIII – XIX вв.), рассматривавших иврит лишь как тонкий литературный инструмент, опасались, что повседневное использование испортит красоту библейского иврита – «языка пророков», засорит его варваризмами.

Основатель политического сионизма Т. Герцль в своем программном труде «Еврейское государство», изданном в 1896 году, утверждал: «...древнееврейским языком мы не можем пользоваться. Разве есть кто-нибудь, кто, пользуясь им, мог бы купить себе, например, хотя бы железнодорожный билет? Ведь нет!». Главный идеолог сионизма предлагал такой путь решения языковой проблемы в будущем еврейском государстве: «Всякий сохранит тот язык, которому он научился в своем отечестве. ...Приобретет права гражданства и сделается главным языком тот, который мало помалу окажется самым полезным и общеупотребительным». То есть Герцль не имел определенной конструктивной программы в вопросе о языке еврейского народа на родине предков и фактически предлагал не заниматься этой проблемой. Всемирная сионистская организация в течение ряда лет после своего создания в 1897 году также игнорировала роль иврита как национального языка евреев.

Политические еврейские движения и партии вроде социалистического Бунда и левых «Поалей Цион» («Рабочие Сиона»), считавших национальным языком идиш, не без оснований опасались соперничества между двумя языками в рядах своих сторонников. Биограф Бен-Гуриона М. Бар-Зохар пишет: «Однажды на собрании (это было в 1910 году, несколько лет спустя после приезда будущего первого премьер-министра Израиля в Палестину. – А. К.) поднялся Давид Грин на трибуну и начал произносить речь на иврите. Находившиеся в зале делегаты стали раздраженно кричать с мест, выражая свой протест… Под конец в зале осталось всего трое делегатов, которые и дослушали речь Грина».

Писавший на иврите известный публицист и сионистский деятель Ехошуа Сыркин (1838–1923) опубликовал в 1917 году в России в издававшемся на иврите журнале «Сфатену» («Наш язык») статью «Уродства языка». В ней автор, в частности, писал: «Некоторые полагают, что мы должны говорить только на иврите даже на публичных собраниях и все предметы в школе проходить на этом языке. Пришло ли для этого время? Достаточно ли мы владеем ивритом, чтобы говорить, понимать и выражать на нашем священном языке все понятия новейшего времени? Отнюдь нет, друзья и братья. Не пытайтесь слишком поспешно будить наш дремлющий язык, пока не пришло время».

Почти всем еврейским литераторам, журналистам и общественным деятелям, писавшим в то время на иврите, включая «дедушку еврейской литературы» Менделе Мойхер Сфорима, – Ахад ха-Аму, Й. Х. Бреннеру, Х. Н. Бялику, М. Л. Лилиенблюму, Н. Соколову, С. Черниховскому, Д. Фришману – на начальном этапе была чужда идея возрождения этого языка в качестве разговорного.

Кстати, пример литературно-переводческой деятельности Давида Фришмана (1859–1922) был достаточно типичным для творческой судьбы многих еврейских литераторов того времени. Фришман был опытным переводчиком, который перевел, например, с иврита на идиш знаменитый роман «Лицемер» Авраама Мапу, а с французского на иврит роман «Граф Монте-Кристо» А. Дюма. С немецкого Фришман переводил на иврит известный труд популяризатора естественных наук А. Бернштейна «Естествознание». Вышло 20 брошюр (1882–1885), в которых популярно излагались основные представления о природе и технике. Интересно, что при всем этом Фришман не склонился к сионизму и не перешел на разговорный иврит, предпочитая говорить по-немецки.

Переводы Фришмана отличались архаичным ивритом. Он гордился тем, что «выправил на истинно библейский» стиль Ф. Ницше в «Так говорил Заратустра» и Дж. Г. Байрона в поэме «Каин» (1909). Как переводчик, Фришман прежде всего стремился передать идеи и образы, меньше обращая внимание на музыку стиха и его стиль (это касается, например, сборника переводов лирики А. С. Пушкина, 1899). Он также переводил на иврит Г. Х. Андерсена, Г. Гейне, Г. Ибсена, У. Шекспира, А. Франса.

На начальном этапе возрождения языка даже в среде преподавателей еврейских школ в Палестине раздавались отдельные пессимистические голоса «маловеров», как называл их Э. Бен-Ехуда: «Мы не сможем преподавать в школе общеобразовательные дисциплины на иврите, поскольку у нас отсутствуют многие понятия и термины по химии, наукам о природе и так далее». Приведенные слова принадлежат видному публицисту, писателю и поэту поздней Хаскалы Е. Л. Гордону (1830–1892), который в конце жизни приехал в Палестину и вскоре возглавил ивритскую школу в еврейском поселении Петах-Тиква, а затем даже издал несколько учебников иврита.

Видный иерусалимский общественный деятель, публицист и педагог Ехиэль Михаль Пинес (1844–1913), который позднее стал одним из основателей Комитета языка иврит (1891) и соратником Элиэзера Бен-Ехуды, изначально также считал идею возрождения разговорной функции иврита «заветной мечтой», у которой мало шансов на осуществление. Известный немецкий исследователь семитских языков Теодор Нольдеке (1836 – 1930) скептически писал: «Мечта некоторых сионистов о том, что иврит, то есть будущий иврит, снова станет в Палестине живым распространенным языком, является еще менее реальной, чем их видение возрожденной еврейской империи в Святой Земле».

Однако процесс возрождения и распространения иврита был уже необратим, он захватывал все более широкие слои еврейского населения Палестины. Этому, прежде всего, способствовал объективный процесс нарастания иммиграции в Палестину евреев из разных стран. За период с 1882 по 1900 год еврейская община выросла с 24 тысяч до 50 тысяч человек. Всем этим разноязыким выходцам из разных стран был необходим общий язык – «лингва франка».

Тем не менее, распространение разговорного иврита шло очень медленно. Например, в 1902 году, то есть спустя двадцать лет после начала деятельности Бен-Ехуды, в Иерусалиме было только десять семей, в которых говорили на иврите, и около двадцати детей, для которых этот язык был родным. В первые годы XX в. в ограниченном круге возродителей разговорного иврита был популярен анекдот, в котором Хэмда Бен-Ехуда (жена Э. Бен-Ехуды) обещает испечь пирог в честь пятой еврейской семьи в Иерусалиме, члены которой дадут обещание хотя бы дома говорить только на иврите.

Упрочению позиций иврита в среде евреев Палестины, и в мире вообще, способствовало решение 8-го Всемирного сионистского конгресса (Гаага, 1907) объявить иврит официальным языком сионистского движения. Очередным шагом по внедрению иврита в среду самого молодого поколения палестинских евреев – детей младшего возраста – стало появление детских садов нового, современного типа, где воспитанников всячески поощряли к самовыражению, в том числе и речевому, что вело к быстрому распространению иврита. Первый такой детский сад появился в Палестине в 1909 году.

К подвижнической деятельности Бен-Ехуды и его ближайших соратников с воодушевлением присоединялись переезжавшие на жительство в Палестину еврейские интеллигенты – преподаватели, журналисты и писатели из Восточной Европы и, прежде всего, из России. Из плеяды этих деятелей следует упомянуть тех, кто непосредственно причастен к возрождению иврита в Палестине. Писатель и общественный деятель Симха Бен-Цион (1870–1932) вскоре после приезда в Яффо начал издавать и редактировать журнал на иврите «Ха-Омэр». Приехавший в Палестину в 1907 году Ш. Й. Агнон работал секретарем в редакции этого журнала. В 1909 году к ним присоединился тогда уже авторитетный в литературе на иврите писатель Иосэф Хаим Бреннер (1881–1921).

В доме С. Бен-Циона регулярно бывали Бен-Ехуда, Д. Елин (Давид Елин (1864–1942) – видный филолог и педагог. Им созданы многие удачные неологизмы. В 1914 году он возглавил учительскую семинарию в Иерусалиме с преподаванием на иврите. Вот уже много лет это известное учебное заведение носит имя Д. Елина), писатели АЗАР (Александр Зискинд Рабинович, 1854–1945, приехал в Палестину в 1906 году), Моше Смилянский (1874–1953, приехал из России еще в 1890 году), и писатели – уроженцы Палестины Ехуда Бурла (1886–1969) и Ицхак Шами (1888–1949).

Как вспоминал позднее сын Бен-Циона художник и литератор Нахум Гутман (1898–1980), еще будучи жителями Одессы, то есть в первые годы ХХ в., некоторые из упомянутых и многие другие еврейские интеллигенты этого круга «были одержимы поиском новых слов для обозначения доселе не существовавших на иврите понятий. ...С воодушевлением они рассказывали о том, как им удалось изобрести слово для обозначения нового понятия или употребить библейское выражение в новом значении».

Центры по возрождению иврита образовывались и в Европе. Так, задолго до переезда в Палестину упоминавшийся Е. Л. Гордон основал в Вильно общество «Ясный язык» (Бялик отзывался о Гордоне как об одном из величайших кудесников иврита). Там же с 1860 года выходила газета «А-Кармэль». В Одессе издавалась газета «А-Мелиц» на архаичном иврите, а также функционировала «модернизированная ешива» с преподаванием ряда предметов на иврите, в которой некоторое время работал Х. Н. Бялик.

Число энтузиастов возрождения разговорного иврита в Восточной Европе множилось. Молодые евреи, увлеченные сионистскими идеями, стремились овладеть ивритом – древним языком своего народа. Типичную ситуацию конца XIX – начала ХХ в. описывает М. Бар-Зохар: «Молодые люди (жившие в польском городке Плонск братья Авраам и Давид Грин. – А. К.) поставили себе цель говорить на иврите. И хотя им было трудно выражать свои мысли на «святом языке», они взялись за дело с юношеским пылом. Стали обращаться друг к другу только на иврите, искали и находили ивритские обороты взамен привычных идишских, русских и польских слов». Вскоре Д. Грин стал уже преподавать разговорный иврит местным еврейским детям. Отметим, что после переезда в Палестину (1906) он также преподавал иврит своим товарищам, поскольку «еще до приезда в Эрец его речь (на иврите – А. К.) была непринужденной, а язык богатым и сочным».

Интересное свидетельство созидательной деятельности по расширению словарного запаса иврита было обнаружено несколько лет назад в архивах Комитета языка иврит, хранящихся в Академии языка иврит. Речь идет об открытке, полученной Комитетом еще в 1913 году из городка Несвиж тогдашней Минской губернии. Автор открытки, некто Шломо Йосэф Левин, направлял коллегам в Иерусалим целый список созданных им новых слов для возрождавшегося иврита. В списке гебраиста-любителя было немало интересных неологизмов, построенных на библейских корнях по классическим правилам ивритской грамматики и заслуживавших внимания ученых коллег в Палестине.

Таким образом, процесс возрождения разговорного иврита шел параллельно в Палестине и в меньшем масштабе – в еврейских культурных центрах Восточной Европы, прежде всего – в Вильно, Варшаве и Одессе. Именно из последнего города живший там тогда Бялик направлял С. Бен-Циону в Палестину ящики с новыми учебниками и книгами на иврите, вышедшими в одесском издательстве «Мория». Бен-Цион переправлял их книготорговцам в Яффо, Иерусалиме и Хайфе. Переехав в Палестину (Бялик сделал это в 1924 году), упомянутые выше приверженцы развития еврейского образования, культуры и литературы на иврите составили энергичную группу интеллектуальных лидеров растущего ишува, так нуждавшегося в едином языке.

Сопротивление распространению иврита естественным образом сдавало позиции по мере увеличения численности еврейского населения в Палестине. Распространение этого языка и рост числа говорящих на нем, в свою очередь, неизбежно вели к превращению иврита в главный язык евреев в Палестине.

«Война языков» и окончательное утверждение иврита в качестве основного языка еврейской общины в палестине

В 1914 году противники распространения иврита предприняли последнюю попытку остановить его победное наступление. Этому предшествовала иммиграция в Палестину в 1912–1914 годах значительного числа евреев из Германии. Они попытались сделать немецкий язык «конкурентом» иврита прежде всего в школах. К началу первой мировой войны германо-еврейское палестинофильское благотворительное общество «Хильфсферайн» (ивритское название «Ха-Эзра» – «Помощь»), возникшее в Германии в последней четверти XIX в., основало в Палестине 27 своих школ.

Влиятельные прогерманские круги в Палестине, опиравшиеся на материальную поддержку общества «Ха-Эзра» и германское консульство, мобилизовали поддержку союзных ей турецких властей и обвинили новых иммигрантов из России – решительных сторонников внедрения в школах иврита, а не немецкого языка, в принижении германской культуры. Разразилась настоящая «война языков». В ответ на запреты преподавания на иврите учащиеся и преподаватели объявляли забастовки и выходили на демонстрации. По улицам ходили «языковые патрули», которые несли плакаты с крылатым призывом Бен-Ехуды «Еврей, говори на иврите!».

Приверженцев иврита поддержало британское культуртрегерское общество «Альянс», возникшее в 1871 году и содержавшее в Иерусалиме и некоторых других городах Палестины школы и гимназии. Победили сторонники иврита, поддержанные открытием новых учебных заведений, где преподавание велось на этом языке. Речь идет о школе «Реали» и политехническом институте Технион в Хайфе, а также первой учительской семинарии в Иерусалиме.

Через 10–12 лет после отмеченного обострения противоречий между сторонниками иврита и его противниками (в лице приверженцев распространения в Палестине немецкого языка) имел место еще один всплеск «войны языков». На этот раз ивритисты «сражались» против адептов идиша. К концу первой мировой войны 90% евреев мира говорили на идише или понимали этот язык. Тем не менее, в Палестине доминировали ивритоговорящие, которые ригористично непримиримо относились к попыткам культивировать в еврейской среде любой другой язык. Первый мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф как-то сделал публичный выговор одному инженеру, который, представляя свое изобретение, давал пояснения на «жаргоне» – так тогда называли идиш.

== 13 ==

Преемственность и обновление

Новому Президиуму Центрального совета евреев в Германии предстоит решать сложные задачитакие задачи, как привлечение людей, в том числе и молодёжь, к участию к общинной жизни, повышение уровня знаний об иудаизме, укрепление еврейско-го самосознания и поддержка религиозной жизни. Конечно, от этого выиграют и «старые» члены общин. Впрочем, со вре-менем различия между «старо-жилами» и «новоприбывшими» постепенно сотрутся, и в пер-вую очередь это касается юного поколения.Растущее многообразие еврей-ского сообщества ставит перед Центральны м советом ещё одну сложную задачу. За по-следние два десятилетия еврей-ская жизнь стала более мно-гообразной не только в языко-вом и культурном, но и в ре-лигиозном плане. В отличие от прошлых десятилетий, сегодня в Германии имеется две рав-винские организации: Ортодок-сальная конференция раввинов и Общая конференция равви-нов. Интересы сторонников ли-берального иудаизма вот уже 13 лет представляет Союз про-грессивных евреев. На другом конце спектра находится Еши-вас Бейс-Цион в Берлине, пред-ставляющая традиционное на-правление в иудаизме. Это мно-гообразие можно и нужно рас-сматривать как положительный факт, обогащающий еврейскую жизнь, однако оно требует от-ветственного подхода и осозна-ния общих интересов. Без при-знания объединяющих факто-ров и уважения к различиям Центральный совет не сможет эффективно выполнять свою функцию представителя еврей-ского сообщества. Обеспечение общей платформы станет одной из первостепенных задач нового Президиума и Правления.Избрание Граумана на пост президента Центрального сове-та знаменует собой смену поко-лений в высших органах ЦСЕГ, ведь Грауман – это первый пре-зидент, родившийся после ужа-сов Холокоста. Однако это ни в коем случае не означает, что Центральный совет ослабит свои усилия по сохранению в Герма-нии памяти о Холокосте. И если кто-то в нееврейском окруже-нии надеется, что с избранием на пост президента ЦСЕГ пред-ставителя послевоенного поко-ления будет легче провести за-ключительную черту под темой Холокоста, то он быстро поймёт, что ошибается. В этом вопро-се позиция Центрального совета останется неизменной. Одновре-менно Центральному совету не-обходимо и дальше активно за-ботиться об обновлении имиджа еврейского сообщества. Знако-мить общество с положительной динамикой еврейской жизни в Германии, а также со значени-ем иудаизма как основанной на моральных ценностях жизнеут-верждающей религии – это за-дача первостепенной важности.Д-р h.c. Шарлотта Кноблох, покидающая пост президента ЦСЕГ, неоднократно называла процессы, происходившие в ев-рейском сообществе последние двадцать лет, шансом на возрож-дение еврейской жизни в Гер-мании. Она неустанно работала над осуществлением этой мечты. Следующие четыре года Цен-тральный совет по-прежнему должен будет энергично и с верой в будущее работать над достиже-нием этой цели. Пожелаем же но-вому Президиуму успехов в его работе. zu28 ноября на состоявшихся во Франкфурте-на-Майне заседа-ниях Директората и Собрания совета ЦСЕГ был избран новый Президиум из девяти человек. В свою очередь этот руководящий орган, который, согласно уставу, ведёт дела Центрального совета, избрал из своих рядов Правле-ние ЦСЕГ, состоящее из прези-дента и двух вице-президентов. Новым президентом ЦСЕГ стал его бывший вице-президент и ответственный за финансо-вые вопросы д-р Дитер Грауман (Франкфурт-на-Майне). В каче-стве вице-президентов были из-браны профессор, д-р Саломон Корн (Франкфу рт-на-Майне) и д-р Йозеф Шустер (Бавария). Кроме того, в состав Президиу-ма вошли Марк Дайнов (Гессен), Кюф Кауфман (Саксония), Йо-ханн Шварц (Северный Рейн), Ханна Шперлинг (Вестфалия-Липпе), Лала Зюсскинд (Берлин) и Вера Шаккамер (Мюнхен и Верхняя Бавария).Основными целями ЦСЕГ в последующие четыре года по-прежнему будут укрепление ев-рейского сообщества в Герма-нии и осуществление представительства его общих интере-сов. Однако используемые для этого средства необходимо при-способить к нынешним потреб-ностям. В частности, как зая-вил Грауман газете «Zukunft», смещаются акценты в интегра-ционной политике. Он сказал, что большинство иммигрантов живут в Германии уже более десяти лет и поэтому такие ха-рактерные для первых лет им-миграции проблемы, как поиск жилья, изучение языка или адаптация к новой жизни, се-годня уже не так актуальны. Разумеется, Центральный совет будет и впредь активно защи-щать социальные интересы им-мигрантов, однако сейчас всё более важ ными становятся За последние два десятилетия еврейская жизнь стала более многообразной не только в языковом и культурном, но и в религиозном плане. . Konstantin Pal und Boris Хайнц-Петер Катлевски4 ноября 2010 года раввин д-р Вальтер Якоб, президент и до-цент Колледжа им. Авраама Гай-гера при Потсдамском универси-тете, возложил руки на плечи трём новым раввинам: Констан-тину Палу (31), Борису Ронису (35) и Алине Трейгер (31). Все трое являются первыми выпуск-никами, получившими раввин-ское образование исключитель-но в этом либеральном колледже и в Потсдамском университете и не прошедшими ранее обучения, которое могло быть зачтено.Напутствуя своих свежеиспе-чённых коллег, 80-летний рав-вин Якоб сказал, чтобы они по-ступали по справедливости, как по отношению ко всему народу Израиля, так и по отношению к каждому отдельному человеку. Под торжественные звуки сюиты «Музыка фейерверка» Георга Фридриха Генделя он и его уче-ники вошли в берлинскую си-нагогу на Песталоцциштрассе. В церемонии вручения смихи, тре-тьей по счёту с момента откры-тия колледжа десять лет назад, приняли участие около 600 го-стей, в том числе представители церкви, еврейских общин, поли-тических партий, а также вице-президенты бундестага Петра Пау (партия «Левые») и Вольф-ганг Тирзе (СДПГ).Церемонию вручения смихи по-чтил своим присутствием и пре-зидент ФРГ Кристиан Вульфф. В своём коротком выступлении он поздравил еврейское сообще-ство с 200-летием возникшего в Германии либерального иудаиз-ма и высоко оценил тот факт, что еврейская жизнь, как либераль-ного, так и ортодоксального на-правления, снова пустила корни в Германии.Камеры и микрофоны при-сутствовавших на церемонии журналистов были направлены прежде всего на молодую жен-щину в талесе. Это и в самом деле был исторический момент. 75 лет назад выпускница Выс-шей школы иудаизма в Берли-не Регина Йонас стала первой .«Это я давно хотел знать...»Словарь иудаизма раввина д-ра Йоэля БергераББНЕЙ НОАХ (древнеевр.)Сыны Ноя, то есть неевреи. Согласно раввинистической тра-диции, они обязаны соблюдать лишь семь «заповедей потом-ков Ноя» (общие для всех людей морально-этические основы человеческого общежития). Эти заповеди включают в себя за-прет идолопоклонства, богохульства, убийства, прелюбодеяния и кровосмешения, воровства и употребления в пищу мяса жи-вого животного. Седьмая заповедь – это заповедь вершить спра-ведливый суд. БРАХА, мн. ч. БРАХОТ (древнеевр.) Благословение. Согласно раввинистическим предписаниям, перед каждой трапезой следует произносить браху.СХАБАД (древнеевр.) Акроним, образованный из начальных букв слов хохма (му-дрость), бина (понимание) и даат (знание). Эти слова являются девизом любавических хасидов (Хабад)|ИЗВЕСТИЯНаграда для Шарлотты Кноблох23 ноября президент ФРГ Кристиан Вульфф наградил теперь уже бывшего президента ЦСЕГ д-ра h.c. Шарлотту Кноблох Большим крестом со звездой ордена «За заслуги перед ФРГ». На церемонии вручения Кристиан Вульфф отметил заслуги Кноблох перед Гер-манией и её вклад в дело примирения. В свою очередь Шарлот-та Кноблох заявила, что вручение ей ордена «За заслуги» – это огромная честь не только для неё, но и для всего еврейского сооб-щества Германии. В еврейском мире не прекраща-ются дискуссии о будущем языка идиш, которые часто носят эмо-циональный характер. Большин-ство, похоже, считает, что идиш – это вымирающий, а то и прак-тически мёртвый язык. Иногда причиной такого мнения являет-ся абсолютное незнание вопро-са. Небольшая группа защитни-ков идиша, напротив, пророчит этому языку большое и славное будущее. Каково же действитель-ное положение вещей?«С научной точки зрения, – го-ворит профессор Иехиэль Шейн-тух, один из ведущих специали-стов по идишу и руководитель кафедры идиша Еврейского уни-верситета в Иерусалиме, – в обо-зримом будущем идишу не грозит вымирание». По словам Шейн-туха, к категории вымирающих обычно относятся языки, на ко-торых говорят лишь тысячи или десятки тысяч человек и кото-рые вряд ли переживут XXI век. «На идише же говорят от двух до трёх миллионов человек. На этом языке создаются литературные произведения, он преподаётся во многих странах мира. С недав-них пор даже поисковая систе-ма «Гугл» предлагает перевод на идиш», – рассказывает учёный. Тем не менее, будущее этого языка не гарантировано. Траги-ческим переломным моментом, сыгравшим решающую роль в развитии идиша, стал Холокост. По оценкам, из шести миллионов евреев, убитых нацистами, пять миллионов говорили на идише. При этом была уничтожена не только почти половина носите-лей этого языка, но и всё идиш-ское культурное пространство. «В Восточной Европе, – подчёрки-вает Шейнтух, – идиш не умер. Его убили». По оценкам, жерт-вами нацистов стали 1200 еврей-ских писателей. Это невосполни-мая потеря.После Холокоста еврейские де-ятели культуры сохранили вер-ность своему языку. Выжившие создали множество произведе-ний, посвящённых Холокосту. Эта страница в идишской лите-ратуре по-прежнему остаётся не-достаточно изученной. За преде-лами Европы любители идиша также боролись за то, чтобы со-хранить его в качестве языка по-вседневного общения и литера-туры. Однако после уничтоже-ния центров идиша в Восточной Европе динамика развития этого языка сильно замедлилась. В Со-ветском Союзе, где удалось вы-жить самой большой группе но-сителей идиша, даже незначи-тельный ренессанс этого языка оказался невозможным вслед-ствие жестокого подавления вла-стями еврейской культуры. Хотя в настоящее время не-большая группа литераторов упорно продолжает писать на «мамэ лошн», однако их ряды постепенно редеют, так же как и ряды их читателей. Одним из последних значительных деяте-лей идишской литературы XX века был знаменитый своим язы-котворческим даром поэт Абрам Борьба за выживаниеЧисло говорящих на идише уменьшается, однако всё больше молодых людей изучает этот старинный языкСуцкевер, скончавшийся в янва-ре 2010 года в Израиле в возрасте 96 лет. В результате демографи-ческого развития, особенно на-чиная с 70-х годов, одна за дру-гой стали исчезать издававшие-ся на идише газеты. Сегодня из-даётся лишь небольшое количе-ство публикаций на идише, и то, если на это хватает государствен-ных или частных финансовых средств. Так, например, ежеднев-ную нью-йоркскую газету «Фор-вертс», издающуюся на идише с 1897 года, в значительной степе-ни вытеснил её англоязычный аналог газета «Форвард». Сегодня «Форвертс» выходит раз в неделю и практически полностью субси-дируется из доходов от капитала выпускающего её фонда.К сожалению, демографиче-ские потери, приведшие к зна-чительному ослаблению позиций идиша, не компенсируются появ-лением новых носителей языка. Сегодня дети, языком общения которых является идиш, – это в основном отпрыски ультра-ортодоксальных семей в Израи-ле и США. В этих кругах идишем просто пользуются, не заботясь о культуре речи. Если подходя-щее слово на идише не приходит в голову, то используют иврит-ский или английский эквивалент. Так, например, десятилетний ре-бёнок, играющий в парке отдыха под Иерусалимом, обращается к своему младшему брату, который растерянно сидит, не зная пра-вил игры: «Дре зих, дре зих, мах сивувим» («Кружись, кружись, делай сивувим (иврит: круги)»). Сам Шейнтух как-то услышал в Иерусалиме разговор трёх де-вочек из ультраортодоксальных семей. Речь шла о цветных леден-цах. «Их хоб а грине цукерке» («У меня зелёный леденец»), – сказала одна из них. «Их хоб а ройте» («У меня красный»), – заявила дру-гая. А третья сказала: «Ун их хоб а катоме» («А у меня катоме» (от ивритского катом – оранжевый)). Отсутствие полноценной языко-вой среды приводит к снижению уровня идиша, которым пользу-ются ультраортодоксы. Недавно проведённое исследование пока-зало, что дети из ультраортодок-сальных семей образуют множе-ственное число идишских слов не в соответствии с грамматиче-скими нормами идиша, а с помо-щью ивритских окончаний -им и -от. Ультраортодоксальные газе-ты на идише – как правило, речь идёт о мелких изданиях – также не всегда строго придерживают-ся правил орфографии и грамма-тики. И тем не менее, если кто-то и может обеспечить сохранение идиша в качестве языка повсед-невного общения, то это жители иерусалимского района Меа Ше-арим и нью-йоркского Бруклина.Как в Израиле, так и в США идишу пришлось конкуриро-вать с местным языком: англий-ским в Америке и ивритом в Из-раиле. При этом между диаспо-рой и исторической родиной име-лись значительные различия. В США и других странах многие иммигранты пытались перени-мать культуру и язык новой ро-дины. Многие из них стеснялись идиша, считая его пережитком прошлого. Это хорошо показано в известном американском филь-ме про еврейских иммигрантов «Хестер-стрит», действие которо-го происходит в конце XIX века. В одном из эпизодов на еврейском танцевальном вечере была уста-новлена табличка «Ноу йидиш!» (англ.: «Говорить на идише запре-щается!»). И чтобы всем было по-нятно, внизу еврейскими буква-ми было приписано то же самое на идише: «Кейн йидиш!». Одна-ко в конечном итоге вопрос, на каком языке говорить, оставался личным делом иммигрантов и их детей. Государство в это дело не вмешивалось.По-другому дело обстояло в Из-раиле. Для сионистских идеоло-гов в подмандатной Палестине, а затем и в недавно созданном го-сударстве Израиль «язык изгна-ния» был как бельмо на глазу. «Новые евреи», стремившиеся из-бавиться от позорного, по их мне-нию, наследия диаспоры, порой реагировали весьма агрессивно, когда слышали, как иммигран-ты разговаривают на идише. По словам Шейнтуха, речь шла не только о языке, но и о «балла-сте» изгнания в целом. Поэто-му основатель еврейского госу-дарства Давид Бен-Гурион объ-явил ТАНАХ фундаментом ев-рейской цивилизации, Талмуду же, который также оказал огром-ное влияние на судьбу еврейского

== 14 ==

Шолом-Алейхем: что надо есть на Песах?

07.04.2015

0

Фото: Шолом-Алейхем, 1907 | Википедия

Кулинарные рассуждения классика еврейской литературы о Песахе, или пасхальная беседа посреди недели

Перевод с идиша Льва ФРУХТМАНА

Есть старинная поговорка: «Чтобы исполнить все предписания Песаха, надо есть даже горячие угли». Я боюсь, что эта поговорка уже подтвердилась для нас, читателей двух еврейских газет, издающихся на жаргоне. В двух этих газетах на идиш-жаргоне, в нынешний Песах, выступили два доктора, оба из одного города, Киева, и оба коснулись одной и той же темы: мацы. Вредно ли употреблять мацу или полезно? Надо ли евреям есть мацу или отказаться от нее? Само собой разумеется, что выводы этих двух докторов не совпадают: то, что один утверждает, другой — отрицает. Словно они сговорились между собой. Одного доктора зовут И.Бендерский, другого А.Винницкий. Первый доктор — оптимист, то бишь веселый доктор, большой поклонник мацы. И, конечно, любитель таких изделий из мацы, как латкес, кнейдлех, кремзлех и тому подобные. Доктор Винницкий, наоборот, ярый ненавистник «мацы» и изделий из мацы, страшно критикует «кнейдлех» и «латкес», а также и «кремзлех», изготовляемые из мацы.

Доктор Бендерский утверждает, что маца — то же самое, что белая булка, а булка она и есть булка. Отличие лишь в том, что испеченный хлеб скорее перерабатывается в желудке. Маца же усваивается дольше. Поэтому — утешает нас доктор Бендерский — булка, быстрее переработанная, приносит нам меньше пользы, чем маца, которая дольше лежит в желудке. В Италии, например, и в Ломбардии, — делится доктор Бендерский с нами самым сокровенным, — народ целый год ест мацу, то есть лепешки из не испеченного теста. Больше того, доктор Бендерский говорит, что для здорового желудка маца, может быть, полезней, чем черный хлеб. Это касается сухой мацы. А то, что касается изделий из мацы, доктор Бендерский находит, что они очень вкусны и для здоровых людей не только вредны, но даже весьма полезны!

Теперь, давайте послушаем, что говорит другой доктор, господин Винницкий, по поводу мацы? Доктор Винницкий растолковывает нам библейский пасук (стих) об употреблении мацы в эпоху еще до исхода из Египта. То есть та маца, которую евреи ели в качестве рабов в Мицраиме. Мацу, толкует доктор Винницкий, давали евреям с целью, чтобы она долго переваривалась в желудке. Маца, утверждает он, весьма тяжелый хлебный продукт. А что касается изделий из мацы, то это вообще — попросту резня! «А шхите», говорит он. Так называемое блюдо «гефриште моцес», размягченная и пожаренная маца с яйцом, — ну это абсолютно вредная еда для здоровья!

Доктор Бендерский не такой плохой человек, как д-р Винницкий: он категорически заявляет, что изделия из мацы могут есть даже больные евреи. Блюда из мацы полезны для тела, также как, к примеру, макароны или лапша. А д-р Винницкий только то и делает, что пугает читателя вредностью мацовых блюд, как шаббатний проповедник: «Сердце слабеет, легкие работают слабо, печень пошаливает, селезенка и почки стареют, не говоря уже о мозгах». — И по этой прничине д-р Винницкий советует «воздержаться от мацы», ну, подумаешь, каких-нибудь восемь дней, и тут же приводит уместную поговорку: «от умеренной еды — умеренно и умирают». Каково? Пасхальную неделю можно и потерпеть, ничего страшного!

Нет, не таков доктор Бендерский! Вероятно, доктор Бендерский попросту обожает мацовые блюда, всякие там латкес-шматкес, кнейдлех-шмейдлех, полирчики и т.п. Он говорит, что только больные люди придумали это слово «вредность», что больному желудку всегда плохо, что в него не положи, хоть на Песах, хоть на Суккот, хоть посреди недели, хоть в субботу вечером (клянусь, он прав!) Доктор Бендерский говорит, что он слышал от самих больных, что маца положительно действует на их желудки, точнее: на их кишки. Выходит, в таком случае, что маца просто лекарство для желудка, имеется в виду, для больных кишок! В таком разе употребление мацы превращается в некое наслаждение, чтоб мне так жить.

Послушайте однако, что по этому поводу говорит д-р Винницкий. Д-р Винницкий сокрушается, что мир ведает о «вредности» не самой мацы, а ее производных, как уже говорилось: латкес, кнейдлех, жареной мацы с яйцом и т.п. Д-р Винницкий ссылается на самого Рамбама (Маймонида), который еще несколько столетий назад предупреждал любителей мацы, чтобы остерегались излишнего потребления пасхальных опресноков!

Два врача из одного города, а какая разница во мнениях? Какой контраст! Доктор Бендерский говорит о пасхальной еде с любовью, с удовольствием, даже читать приятно. «Ешьте, говорит он, мои дорогие братья и сестры! Ешьте, хрумкайте и просто мацу, и латкес, и кнейдлех, и да будет вам во здравие!» А д-р Винницкий, словно камни на сердце кладет, портит все настроение от пасхальной трапезы, внушает, что здоровье должно быть дороже, чем минутное наслаждение от еды!..

Правда, доктор Бендерский сопровождает свое медицинское изложение советом, что, в случае, если потребление мацы кому-то повредит, то непременно надо показаться врачу (спасибо за ценный совет, ей-богу!). Но ценность его совета еще весомей тем, что несколькими строками ранее он, доктор Бендерский, оговорился, что, мол, не все что доктор говорит, истина… В этом смысле д-р Винницкий не таков, он ведет речь более ответственно, полагая, что он обязан, как доктор уберечь представителей своего народа от пищи, которая может повредить…

Теперь остается лишь вопрошать: коль скоро два доктора, и оба евреи, и оба из одного города, и оба высказывают свое мнение на понятном нам жаргоне, и при этом один говорит так, другой эдак, один говорит: «Ешьте, братья, мацу, и кнейдлех, и латкес, и т.п.!» — а другой говорит все наоборот: «Оберегайтесь и воздерживайтесь!», то есть, избегайте пищи, вредной для желудка, — да, так как же быть? Что есть на Песах еврею???

Может статься, что доктора нам ответят на этот резонный вопрос, год еще велик.

1904 г.

== 15 ==

Как я идиш учил

Барух Бавли

В нашей большой и дружной еврейской семье все разговаривали на идиш – деды, бабушки, моя мама, тётки и дядья. Поколение, многое прошедшее и пережившее. Эти люди были носителями живого «местечкового» языка, они сохранили «аидише пинтеле», ту неповторимую изюминку, атмосферу, которая наполняет язык восточно-европейского еврейства. Наше же поколение, увы, желания приобщиться к языку ашкеназов, по большей части, не испытывало, хотя многие слова и фразы мы, детвора 70-х, понимали. Да и родители наши, как-то, особо не настаивали, ведь в СССР евреем быть – было не в почете, а во времена «застоя», пятая графа могла закрыть дорогу в ВУЗ и перечеркнуть всю дальнейшую карьеру. А потому, на идиш старались говорить поменьше, только в кругу близких и знакомых. Часто, когда нужно было что-то шепнуть друг дружке по секрету, или обсудить что-то важное, переходили на идиш.

Помню, когда, уже в первые годы «перестройки», изредка, телевидение баловало зрителя еврейскими концертами, театральными постановками, весь еврейский Кременчуг собирался у телеэкранов. Да разве только Кременчуг? А потом месяцами, встречаясь на улицах, в парках, сидя на лавочках, евреи обсуждали эту тему. Забываясь, начинали переходить на еврейский язык. Это-таки был идиш! Мамэ-лошн. Со всеми его «перлами» и «прелестями», «коликами» и «тахрихимами». Бывало, приезжали в наш город еврейские коллективы: биробиджанский ансамбль «Фрейлахс», Камерный еврейский театр из Москвы, прочие. Дворец культуры был заполнен до отказа, — яблоку негде было упасть. Красавицы и не совсем красавицы, пожилые и молодые, дамы бальзаковского возраста, засидевшиеся старые девы с мамами и папами. А сколько детишек! Бриллианты в ушах, браслеты на запястьях, шикарные прически, парики и шиньоны, цветочки в волосах, брошки на платьях. Духи и одеколоны всех разливов, запахи смешались и спутались. Столпотворение. Форменное светопреставление! Мужчины у входа курят, травят анекдоты. Миши и Бори, Айзики и Зямы, Доры и Фриды, Бети и Йоси, Фени и Арончики. Все здесь и сегодня. У евреев – праздник, у евреев – торжество. В кои веки! Весь еврейский Кременчуг собрался здесь, в ГДК Петровского. Кременчуг, говорящий на идиш...

И я твердо решил взяться за идиш. С чего начать? Решение найдено! У нас, благо была большая, замечательная библиотека, сотни редчайших книг, которые приобретала моя мама. Взял Большую Советскую энциклопедию, нашел еврейский алфавит и стал учить. Через пару дней я уже немного мог читать. Мама относилась к моему увлечению равнодушно и скептически, считая это очередным «пыстэ холоймыс». Моя бабушка, да пребудет душа её в Ган Эдене, в 75 лет еще работала. Тогда её здоровье пошатнулось, и она проходила курс лечения в одной из городских больниц. По стечению обстоятельств, в то же время в больнице находился давний друг бабушки – Йосиф Пилявский. Дядя Йосиф был электриком, и часто чинил электричество в магазине, в котором работала моя бабушка, а, бывало и у нас дома возился с проводкой и лампочками. Раз, когда мы проведывали бабушку, я поведал о том, что принялся за изучение идиша. Дядя Йосиф, прогуливавшийся рядом, во дворе больницы, услышал, и сказал, что у него есть еврейские журналы, и что он с удовольствием даст их мне, чтобы я мог овладевать чтением, и даже лично поможет. Несказанно обрадовавшись, я с воодушевлением ждал нашей дальнейшей встречи. Через пару недель, когда я пришел в гости к Пилявским, мне вручили несколько номеров журнала «Советиш Геймланд», с приложением «В помощь изучающим идиш».

«Советиш геймланд» («Советская родина») — литературный и общественно-политический журнал на языке идиш, издававшийся с 1961 по 1991 годы. В журнале публиковались литературные произведения, материалы по еврейскому фольклору, истории языка и литературы на идиш, биографические и библиографические материалы. В застойные годы подобный журнал был дивом для советских евреев. Некоторые кременчугские евреи, выписывавшие этот журнал, а впоследствии газету «Биробиджанер штерн», окончили еврейскую школу и свободно читали и писали на идиш. В числе этих людей были Иосиф Пилявский, Ефим Лопатухин, Герш Фельдман, Леонид Резник, Ефим Гуревич, Полина Щукина, Регина Лещинская, Дора Бизи.

После того, как я уже довольно свободно и бегло научился читать на идиш, помню, вхожу как-то на кухню, где мама что-то стряпает. Важно так заявляю: «Мама, я тебе сейчас на идиш что-то интересное прочту. Хочешь?». Мама повернулась, держа поварешку в руке, просверлила меня взглядом и сказала: «Ой, дрейк ин коп! Не морочь голову! На идиш он прочитает! Вы слышали? Как вам это нравится? Чтец-декламатор! Райкин с Хазановым!». Я, не дожидаясь окончания тирады, принялся читать рассказ Менделе Мойхер-Сфорима. И тут мама вскрикнула: «Вэй из мир! По-еврейски! Со мной вода, дайте обморок! Понимаю! Я всё, что ты читаешь, понимаю! Ой, держи меня!». В тот день она обзвонила всех своих подруг, знакомых и незнакомых, евреев и не евреев, и с гордостью заявляла в трубку: «Боренька знает идиш, и на идиш читает умные книжки». Мама позабыла тогда, что её искреннее воодушевление не всем придется по вкусу. Это было время запретов и борьбы с «сионистским агрессором». Эпоха генсека Брежнева подходила к концу.

Бабушка мной гордилась по-тихому, дядя Иосиф хвалил и поощрял продолжать изучение языка, но, говорил, чтоб делал я это без чрезмерного пафоса и не трубил перед собой. Иосиф Пилявский многое понимал, он многое пережил и повидал на своем веку. Прошло время, канули годы. Отзвучала советская эпоха, и уже нет дорогих нам людей. Но, их напутствия, наставления и советы и сегодня, спустя много лет, помогают нам жить и оставаться собой. Мой Кременчуг, говоривший на идиш…

== 16 ==

Михаил Узланер Русская "феня", говорящая на идиш

Межъ воровъ во множестве употребляются слова еврейскаго происхождения

("Наставление по полицейскому делу". СПб 1892)

Впервые русскую "феню" я услышал ещё будучи мальчишкой в дворовых компаниях. Старшие заводилы, кроме обильных и смачных порций русского мата вставляли непонятные словечки, о смысле которых я догадывался уже по ходу дела. Воровская "феня" вместе с блатными песнями пришла в советский быт из сталинских лагерей. Миллионы советских людей, прошедших через ужасное горнило Гулага приносили с собой манеры, законы и язык уголовного мира. Вставлять в свою речь матерные слова и воровскую "феню" считалось "крутым", придавало словам вес и авторитет. Уже тогда я заинтересовался сходством тех немногих известных мне идишеских слов с воровской "феней".

Идиш — язык ашкеназим, немецких евреев, который после их изгнания из Германии в средние века распостранился в среде европейских евреев. Евреи — очень консервативный народ. И если они что-нибудь перенимают у другого народа(одежду, язык), то придерживаются принятого чрезвычайно долго. Идиш на 70 % состоит из немецких слов, остальные достались от древнееврейского и славянских языков. Грамматика сохранила черты старонемецкого правописания, тогда как сам немецкий значительно усложнился под влиянием Гёте.

После освоения в Израиле языка иврит (восстановленного древнееврейского языка) мой интерес к сходству языка идиш с русской "феней" ещё более возрос. Многие ивритские слова схожи со словами языка идиш. Хотя и имеется различие в произношении некоторых букв: так ивритская "т" (тав) на идише произносится как "с", ивритская "с"(син) на идише звучит как "ш"(шин) и т. д. Приведу примеры некоторых известных мне слов из русской "фени", по которым вы можете оценить их сходство с еврейскими словами.

Само слово "феня" происходит от еврейского אופן офен — способ (видимо, выражения).

Блатной — Die Blatte (нем. идиш) — лист, бумажка, записочка. Тот кто устраивался по блату, имел "бумажку" от нужного человека.

Фраер(идиш, нем. Frej — свобода) — свободный, вольный, тот, кто не сидит в тюрьме. У воров мир делится на своих — блатных, воров, и на фраеров — цивильных, не принадлежащих к воровскому миру. Последних разрешается обворовывать и обманывать. В этом значении слово фраер — это простак, тот, кого можно обмануть.

Ксива(от ивр. כתיבה кт(с)ива — документ, нечто написанное) — документ.

Хевра(от ивр. חברה хевра — компания, фирма) — воровская компания. Отсюда же и хевре, хеврая — ребята, братцы, хлопцы, пацаны, свои люди.

Малина(от ивр. מלון малон — гостиница, приют, место ночлега) — место сбора воров.

Хана(от ивр. חנה хана — делать остановку в пути, привал) — конец. Отсюда же Таганка(תחנה тахана — станция) — место привала.

Шмон(от ивр. שמונה шмона — восемь) — обыск, шмонать — обыскивать. В царской тюрьме камеры обыскивали в 8 вечера, во время ужина заключенных.

Хипеш(от ивр. חיפוש хипус — поиск, обыск) — обыск. Отсюда же и хипесница — воровка.

Параша(от ивр. פרש параш — всадник) — в тюрьме ведро для справления естественной нужды. Видимо, сидящий на таком ведре напоминал ворам всадника и они переделали слово в ласковое женское имя.

Халява(от ивр. חלב халав — молоко) — бесплатно.

"Неимущим евреям бесплатно раздают х а л я в — кринки с молоком и халы, чтоб было чем встретить субботу." (Акунин)

Мусор(от ивр. מוסר мосер — предатель, доносчик) — милиционер.

Шалава(от ивр. שילב шилев — сочетать) — девка, проститутка, женщина, "сочетающая" одновременно с несколькими мужчинами, когда те не знают о существовании соперников.

Стырить(от ивр. סתר ситер — сделать в тайне) — украсть.

Башли, башлять(от ивр. בישל бишель — варить) — делать навар от афёры.

Атас(от ивр. עתוד атуд, идиш. атус — внимание, приготовится) — подготовка, предназначение

Бугор(от ивр. בוגר богер- взрослый, совершеннолетний) — бригадир, авторитет в преступной среде.

Кабала(от ивр. קבלה кабала — квитанция, расписка, принятие, получение) — крупная сумма долга.

Кагал(от ивр.

каhал — толпа, люди, публика, компания) — община, собрание.

Каленый(от ивр. כלא кэле — тюрьма) — имеющий судимость.

Кантоваться(от ивр. כנס кенес — сбор, слёт, съезд) — быть вместе.

Кодла(от ивр. כדלה кэдале — бедный, нищий, убогий) — сборище воров, босяков, оборванцев, голи перекатной. Отсюда, возможно, кидала — жулик

Коцаные стиры(от ивр. קצה кацэ — край, סטירה стира — царапина) — меченые карты(букв. с нацарапанными краями).

Кошарь(от ивр. קשר кэшэр — общение, связь) — делающий передачу заключёным.

Курва(от ивр.קרבה карва, курва — близость, родство) — шлюха.

В древности, чтобы сплотиться, у дружинников должно быть всё общее: пили "братнину" — чашу с общей кровью, а потом с вином. У блатных такой своеобразной "братниной", видимо, была курва. После процедуры коллективного коитуса с курвой все воры становились родственниками(на ивр. קרובים кровим — родственники).

Лох(от ивр. — להוט лахут — жадный) — объект для одурачивания, обмана.

Лягаш(от ивр. לחש лахаш — шептун) — сыщик, доносчик, шпион, провокатор.

Малява(от ивр. מילה בא мила ва — слово пошло) — письмо.

Ништяк(от ивр. נשתק ништак — мы успокоимся) — здорово, отлично.

Чуве(от ивр. תשובה тшува — возвращение, покаяние, раскаяние) — разрыв с воровским миром.

Отсюда Чувиха — раскаявшаяся, возвратившаяся в мир курва или проститутка.

Чувак — "завязавший" и вновь ставший "фрайером".

Шухер(от ивр. שחרר шухрер — освобождёный от забот, тягот) — не участвовать непосредственно в воровстве. Стоять на шухере — караулить, не идёт ли опасность для воров при делах.

Я привёл примеры известных мне слов. Список блатных слов, имеющих еврейское происхождение можно ещё продолжить.

Однако, почему же так называемый "воровской мир" практически говорит на чистом, немного загрязнённом идишем, иврите? Почему идиш является вторым по величине (после цыганского языка) источником для блатного сленга в русском языке, да и не только русском?

Вот что пишет об этом Дам Михаель в своей статье "ЯЗЫК РАВВИНОВ И ВОРОВ ХОХУМЛОЙШЕН":

В Средние века, в Новое время в Германии на тайном языке "лашон хохма" или Kokumloschen общались между собой воры, нищие и бродяги. Еврейский лошенкойдеш (священный язык), языковый слой идиш, состоящий из ивритских и арамейских слов священных текстов, проник в воровское арго чуть ли не раньше, чем возник сам идиш.

Немецкий филолог фон Трайн регистрирует язык уголовного мира, "хохемер-лошен" как смесь немецкого и еврейского языков, распространенных у воров, нищих и цыган. (J. K. von Train Chochemer Loschen, Meissen 1833). Еще раньше где-то в конце 15 века впервые вышла в свет в Базеле "Книга бродяг" — Liber Vagaborum. Первое издание по-немецки осуществлено в Германии в 1515 г. Многократно переиздававшаяся книга описывает жизнь гильдии нищих и их вождей. В книге приведен глоссарий языка нищих. Иврит составляет там 22 %!

Любой словарь немецкого воровского жаргона содержит большое количество ивритских слов. В глоссарии Liber Vagaborum их количество и вовсе впечатляет: 65 ивритских или арамейских слов, 53 — немецких, по 19 латинских и голландских, 5 — французских, 4- цыганских, одно — испанское и 29 слов невыясненного или спорного происхождения.

Лично мне кажется, что в момент возникновения воровской фени евреи, так же как и цыгане, нищие и прочие люмпены находились вне общества. На них не распространялись общие социальные законы. Они были выброшены за борт обществом как люди второго сорта. Это их объединяло. Евреям, например, запрещалось в христианских странах заниматься любой достойной деятельностью, необходимой для пропитания: запрещалось заниматься сельским хозяйством, вход в учебные заведения, рабочие и купеческие гильдии для них был закрыт. Евреи были вынуждены заниматься "недостойной" деятельностью. Сюда входило ростовщичество(теперь уже принятое во всех цивилизованных обществах как банковское дело), мелкая торговля. С другой стороны, асоциальной прослойке требовался свой язык, непонятный "честным фраерам". Цыганский и еврейский язык подходил для этого как нельзя кстати, поскольку был совершенно не знаком населению стран в которых проживали асоциальные элементы.

Существует

несколько версий влияния еврейского языка на воровской жаргон, но эта тема по-прежнему остаётся малоисследованной.

Узланер Михаил (muzlaner@hotmail.com)

П.С. Материал взят также из сайтов: http://forum.lgz.ru/viewtopic.php и

http://lugovsa.net/portal/index.php

http://translate.strana.co.il/

== 17 ==

Читая Шолом‑Алейхема

четверг, 7. марта 2019 - 14:08

2 марта исполнилось 160 лет со дня рождения Шолом-Алейхема. Читая Шолом‑Алейхема, начинаешь понимать, что он пишет о народе, о фольке: о говорящих на идише евреях Восточной Европы. Очень многие евреи и неевреи не признают евреев народом, поскольку полагают: если так, то все евреи должны говорить на одном языке и проживать на одной территории. Но персонажи Шолом‑Алейхема — уже народ. И не только потому, что все они говорят на одном языке, идише, или проживают на одной территории, в черте оседлости, где держало евреев правительство царской России. Они — народ, потому что видят себя народом. А главное, они — народ, потому что им приятно видеть себя народом.

И это замечательно в евреях, которых описывал Шолом‑Алейхем. Им нравится быть евреями, им нравится думать, что они принадлежат к народу, который зовется «евреи», — а их Шолом‑Алейхем описывает еврейство так, как, пожалуй, ни один другой еврейский писатель в истории, — так, словно это подарок, чудо, предмет, который бесконечно изумляет и восхищает. Он из категории писателей, чья тема — реальный национальный характер, конкретный тип, а именно еврей, воплощенный в восточноевропейском еврее‑бедняке.

В каком‑то смысле он и впрямь напоминает нам Марка Твена , который так увлекся новым персонажем — американцем с Западного побережья, что неустанно вглядывался в него, описывал его так, словно открыл новый химический элемент. Когда Марк Твен пишет: «со спокойной уверенностью христианина, у которого на руках все четыре туза» , мы понимаем: написав эту фразу, автор получил удовольствие еще и от того, что ее не мог написать никто, кроме американца. И это именно удовольствие художника; а не самоутверждение шовиниста, не попытка самооправдания, а удовольствие от того, что ты знакомишь публику с определенными локальными чертами характера, эмоциями, обычаями и шутками, да что там — даже с определенными биологическими особенностями, подавая их как некую физическую субстанцию, как живое дополнение к миру природы — то, что вы можете понюхать и попробовать на вкус, то, что вы можете смаковать.

Художественную субстанцию подобного рода вы встречаете у Шекспира, когда он выводит персонажа‑простолюдина типа Пистоля, у Диккенса, когда кокни вваливаются в текст прямо с лондонских улиц, восхищая нас тем, как им нравится быть лондонцами, какое прямо‑таки плотское наслаждение они получают от того, что живут в этих местах в эти времена (и как они гордятся тем, что появились на свет благодаря воображению Чарльза Диккенса). Американцы, пытаясь обеспечить новую страну конкретным национальным типом, внесли огромный вклад в искусство создания национальных характеров. Но в общем‑то получать удовольствие от того, что ты представитель своей нации, — черта, я бы сказал, более европейская, чем американская.

Я часто подмечал одно различие: европейцы с гордостью несут свой язык миру, а мы, напротив, используем английский язык скорее утилитарно и небрежно. Нечто подобное заметно в постановках пьес Эдуардо де Филиппо на неаполитанском диалекте и в итальянских фильмах, где появляется типаж, мгновенно пленяющий аудиторию своей узнаваемостью, символ человеческого богатства страны, осязаемое воссоздание жизни как обыденного опыта.

Именно такое вот удовольствие, доставляемое национальным кругом «своих»: европейское, устоявшееся, знакомое, — стоит за прозой Шолом‑Алейхема. Но какую радость могут черпать эти люди в том, что они евреи, если их беспрерывно притесняет российское правительство, а вокруг — обычно настроенные антисемитски крестьяне, которых легко — лишь бы власть их, как водится, науськала, да водки было бы выпито достаточно — подбить на погромы? Короче, что именно в этих местных условиях способствует радости? Отвечу так: человека радует принадлежность к народу, потому что он участвует в общем опыте народа. Ты разделяешь с народом нечто, что тебе дается, а не вынужден изобретать все институты и все обычаи сам, на пустом месте, в одиночку, натужно.

Секрет этой радости — не столько в материально ощутимой солидарности, в «спайке», в отсутствии одиночества, сколько в том, что некая глубинная составляющая твоей жизни протекает не в таком напряжении, как обычно, не в такой энергичной борьбе за ценности, без такой настоятельной и мучительной потребности (столь часто ощущаемой в Америке) заново определять свои ценности в каждой ситуации, когда ты перед лицом жестокого материализма вынужден вообще настаивать на каких‑то ценностях. Нас что‑то радует, только когда мы можем вверить традициям некую часть своей повседневной жизни, когда мы можем вести себя по канонам в соответствии с ритуалом и артистично вместо того, чтобы в каждом случае решать, как поступить, что предпринять и что нам это, по всей вероятности, даст. На самом деле нас радует богатство, которым человечество обладает, само того не сознавая, — его память.

Такова баснословная сила мира, в котором мы жили прежде, — мира, который обращался с восточноевропейскими евреями, не соблюдая даже элементарные, считающиеся само собой разумеющимися приличия, зато позволял им бесконечно получать удовольствие от их собственных традиций и даже бессознательно наслаждаться так, словно это произведение искусства, своей яро оберегаемой идентичностью.

Пример тому — уже сам псевдоним «Шолом‑Алейхем». Его звали Соломон Рабинович, родился он неподалеку от Киева в 1859 году, а умер в Бронксе в 1916‑м. Шолом алейхем — еврейское приветствие, означающее на иврите «Мир вам». Оно произносится более непринужденно и шутливо, чем может показаться по буквальному переводу. Главная его особенность как приветствия — то, что оно свидетельствует о взаимосвязанности слов «мир» и «вам». Собственно, Соломон Рабинович, а он и впрямь принадлежал к зажиточному и более «эмансипированному» среднему классу российского еврейства (и даже женился на дочери состоятельного еврейского предпринимателя), потому‑то и взял такой псевдоним, что он говорил о чем‑то дорогом и знакомом, неформальном, крайне далеком от напыщенности, — а эти черты присущи массам говорящих на идише евреев Восточной Европы.

Идишский писатель, называющий себя «господин Шолом‑Алейхем», хочет нам этим сказать, что осмотрительно решил представить себя как человек из народа и смиренно быть всего лишь тем, кто записывает или подслушивает речи своего народа. Шолом‑Алейхем! Имя легкое, как перышко, «привычное», как дневной свет, впитывающее жизнь всеми порами, как хороший разговор на идише, это имя — полная противоположность всему литературному, манерному, вычурному. Если вы больше ничего не знаете о господине Шолом‑Алейхеме (кое‑кто из его персонажей, принося ему свои истории, так к нему и обращается), то уже по имени догадаетесь, какую роль он предпочел играть в собственных произведениях. Он — только лишь прохожий, неофициальный корреспондент, почтовый ящик, посредством которого евреи сносятся с миром.

Поймите, он только записывает истории, которые ему приносят люди. Он ничего не выдумывает. И стоит ли упоминать, что от него — от человека с таким именем, с таким неописуемо милым, лукавым, морщинистым лицом — вы так и не узнаете, что именно он все‑таки выдумал, так и не узнаете, что все идишские истории содержатся у него в голове и на любую историю из тех, что ему приносят люди, он отвечает другой историей — еще лучше?

В мире Шолом‑Алейхема даже выдумывать ничего не надо, ибо жизнь евреев, не говоря уж о еврейском характере, — одна бесконечная драма. Нет также ничего, о чем можно было бы сказать, что такого никогда еще не слышали или никогда еще не видели. Евреи очень долго живут бок о бок друг с другом, знают друг друга вдоль и поперек, причем им это частенько в радость. Их история, увы, слишком часто повторялась, и всему, что вы видите в Касриловке (маленьком еврейском городке, который содержит в себе все маленькие еврейские городки) или в Егупеце (Киеве, большом городе), можно найти аналог из времен Мазепы — последних десятилетий XVII века — или из времен Амана, который в V веке до нашей эры в Персии вздумал истребить всех евреев. Точно так же не найти и ничего такого, что с начала времен было бы сказано лишь единожды. Все реально, все типично и все повторяется.

Для начала следует понять, что у персонажей Шолом‑Алейхема нет почти что ничего, кроме слова — священного слова, то есть иврита, и слова повседневного — идиша. Они — «маленькие люди», не в том смысле, что это несчастные «маленькие» жертвы, а в том, что эти люди безоружны, беззащитны, изгнаны не в тот мир, который был бы для них своим. Слово — все, что у них есть. Говорят они так, как всегда говорят бедняки, — потому что бедняки живут в тесном соседстве и у них предостаточно случаев поговорить друг с другом. Говорят они так, как всегда разговаривают европейские бедняки, будь то кокни, неаполитанцы или провансальцы: говорят утробными голосами, орут, ревут, кряхтят, вопят. Они подражают тем звукам, которые издает сама жизнь, они грубы и прямодушны. А главное, это говорят бедные евреи, то есть они обретают иронию в самом языке. Их слова пытаются угнаться за реальностью, но никогда не могут адекватно описать положение человека.

Это ощущение, что буква силится угнаться за духом, но никогда не может уловить его окончательно… в нем, как мне представляется, содержится суть исторического сознания евреев с его благочестивым и благоговейным, но неизменным повиновением некой непреодолимой реальности. Всем нам более или менее знакомо отчаяние еврейского псалмопевца, когда он сомневается, что найдет слово — то глубокое‑глубокое слово, которого доныне нет в человеческой речи, слово, которое выразило бы Б‑жественный дар. Но идиш, — а он прежде всего язык изгнания, долгих скитаний евреев, — для этих бедных евреев олицетворяет контраст между положением евреев в мире и колоссальной, неугасимой надеждой на другой мир, которую они питают. Они не «презирают» идиш, ведь это язык повседневной жизни и тот язык, который они сами называют родным наречием: они его любят, он для них свой. Но, поскольку он олицетворяет и их приниженное положение, их изгнание, их изолированность, идиш олицетворяет для них конкретный исторический момент — не мир вечности, отраженный в иврите, а настоящее время с его отчаянием. Идиш для бедного еврея — скорее одежда будничная, чем субботняя, то есть иврит. Но в еврейском сознании именно будни противопоставлены Б‑жественному дару — шабату, и именно это сознание жизни, как она есть в действительности (ее всегда воспринимают на фоне долговечной истории этого народа и вечного обетования) превращает уже само употребление идиша в нескончаемый комментарий к миру как он есть.

А еще это комментарий к духу самого языка. Помимо всего прочего, у Шолом‑Алейхема можно почерпнуть эту насмешку над языком, насмешку, в которой — разве нужно об этом упоминать? — заложено беспредельное упоение языком и чувство того безусловного могущества, которое сопутствует надменным речам. Насмешка может означать, что нет таких слов, чтобы описать необъятность и необычность России, на просторах которой затерялись говорящие на идише евреи: «Начали рассказывать истории про оборотней, случившиеся здесь, в Злодеевке, и в Козодоевке, и в Ямполе, и в Пиши‑Ябеде, и в Хаплаповичах, и в Печи‑Хвосте, — на всем свете!» Насмешка передает, снова и снова, нежную, любовную, но бесспорную иронию в отношении Творца: «Сижу это я, смотрю на все это и думаю, как мудро Всевышний устроил свой мир. Каждое существо — от человека, скажем, и до коровы — должно свой хлеб зарабатывать, даром ничего не дается!» Насмешка может указывать на отчаяние писателя, когда ему приходится описывать воистину странную физиономию: «Шимен‑Эле принадлежал к числу тех, о которых говорят: “Гол, да весел”. Был он маленького роста, замухрышка, бородка реденькая, козлиная, нос немного приплюснутый, нижняя губа чуть раздвоена, а глаза, большие, черные, всегда улыбались. В курчавых волосах постоянно торчали клочья ваты, кафтан был утыкан иголками. Ходил он приплясывая и неизменно напевая себе под нос: “Ныне день великого суда…” — только не тужить!» Все остальное Шолом‑Алейхем оставляет на откуп воображению. Только воображение способно отдать этому должное.

А насмешка может, как в извечно сварливой тираде жены или тещи, означать не только противоположность тому, что она вроде бы означает (например, в действительности может скрывать под собой нежность, хотя об этом не должен знать никто, кроме мужа, на которого обрушивают эти тирады) — нет, насмешка будет чем‑то даже бо́льшим — оценкой (это еще мягко сказано!) мира, а в этом мире женщина не всегда может что‑то изменить, но всегда может вынести миру неумолимый приговор, может разить его словом и испепелять взглядом. Муж непременно попадает под обстрел: он же человек никудышный, шлемиль, гений невезения, шлимазл. Но осмеиваются не только недостатки мужа, но и безумие мира вообще, а оно в том, что этот мир осмеливается мнить себя миром (в смысле, местом, пригодным для жизни людей). Так появляется Менахем‑Мендл (рассказ «В спешке»), персонаж, который в большом городе в чем только себя ни пробует и ни в чем не достигает успеха, он, именно потому что простодушия в нем больше, чем амбиций, наглядно иллюстрирует жестокость большого мира, где наивно пытается заработать на пропитание. И тут особый юмор в том, что Менахем‑Мендл заделался профессиональным сватом. Вернувшись домой на Песах, он первым делом видит во дворе свою тещу, которая исступленно прибирается перед праздником:

«Увидев меня, она ничуть не удивляется, продолжает делать свое дело и говорит, будто сама с собой, так и сыплет:

— Легок на помине, лучше бы о Мессии вспомнили… Приехал, зятек… Не искали, сам нашелся… Неслыханное дело, муж приехал… Только с того света не возвращаются… Кабы не канун Пейсаха, я бы печку сломала… Не зря вчера кошка умывалась, а собака кишки съела… Шейна‑Шейндл, дочка, а ну‑ка иди сюда, приехало‑таки оно, сокровище твое, венец золотой, орн‑койдеш наш, освобождай помойное ведро…

На эти слова в испуге прибежала моя жена.

— Тьфу на тебя! — говорит она мне. — Нашел время приехать домой! Ты там тешился всякими безумствами, валялся на всех чердаках, занимался всеми непотребствами и, наконец, приперся домой как раз в канун Пейсаха, когда вычищают последнюю крошку квасного и некогда ни слова сказать…»

Некто может сказать в сердцах о несимпатичном ему чужаке: «Человек приходит ко мне аж из Злодеевки и пристает ко мне, как клещ» . О самой Касриловке (этом воплощении всех еврейских городков, городке бедноты) Шолом‑Алейхем говорит: «Издали город живо напоминает… Что мне вам такое, к примеру, назвать?.. Подсолнух, густо усаженный семечками, доску, покрытую мелко накрошенной лапшой» . Мимоходом он замечает: «А уж чем Касриловка может похвастать — это своими кладбищами». Чудесный, обаятельный Тевье, Тевье‑молочник, самый бедный, самый благочестивый и самый трогательный из бедных евреев Шолом‑Алейхема, замечает мимоходом: «я с Б‑жьей помощью помирал с голоду». А когда он едет через лес из Бойберика в Касриловку, припозднившись, так сильно припозднившись, что вечернюю молитву приходится читать тут же, в дороге, от него сбегает лошадь, и Тевье несется вдогонку за своей телегой, молясь на бегу. И, что вполне в его характере, он огорчается, что сейчас не может получить от молитвы удовольствие. «Вот и бежишь за тележкой, натягивая вожжи, и припеваешь: “Г‑сподь Авраама, Г‑сподь Исаака, Г‑сподь Иакова…” Хороша молитва, нечего сказать! А помолиться, как нарочно, хочется горячо, с огнем, — авось на душе полегчает…»

В этом мире экстремальное воспринимается как что‑то само собой разумеющееся, и вместе с тем, на взгляд евреев, все могло быть еще хуже. Ведь этим людям приходится много о чем думать, много с чем сживаться, через многое, очень многое пройти.

В прелестном лирическом рассказе «Песнь Песней», где описывается близость к природе, к обычным плотским радостям — радостям, которые так редко перепадали евреям, мальчик восклицает в экстазе Песаха, весны: «Как порадовал Б‑г Своих еврейских детей». Но Тевье‑молочник, любящий Б‑га что есть силы, все же не забывает, пока гонится за своей лошаденкой, прибавлять к молитве свои личные комментарии: «“Питающий все живущее от щедрот своих!” Только не всегда и понемножку» . «Выполняющий обет свой перед покоящимся во прахе…» То есть даже перед теми, кому и жизнь — сырая могила… «Эх, думаю, жизнь наша — могила глубокая! Ну и маемся же мы на свете! Не то что егупецкие богачи, которые целое лето на дачах в Бойберике проводят, пьют, едят, как сыр в масле катаются! Эх, Г‑споди владыко небесный! И за какие грехи мне все это?» И, доходя до той части вечерней молитвы, где содержится просьба «Исцели нас да будем исцелены», он, не удержавшись, добавляет вполголоса: «Пошли нам исцеление, а болячек нам не занимать стать».

Для Тевье и его народа слово — не начало всего, не основа мира, а ответ всесильной реальности — ответ миру и вечному мирозданию, ответ вечной борьбе и бесценной привилегии быть евреем.

Альфред Кейзин (Alfred Kazin)

== 18 ==

Тевье, говорящий на родном языке. Скрипач на крыше в Нью-Йорке

Опубликовано: 21 июля 2018 г.

Александр Сиротин

Нью-Йорк, США

Рубрики:

Америка

Искусство

Нью-Йоркский Национальный еврейский театр Фольксбине показал новую редакцию мюзикла «Скрипач на крыше».

Этот мюзикл, созданный по мотивам рассказов Шолом-Алейхема о Тевье-молочнике, появился на американской сцене более 50 лет назад и шёл, естественно, только на английском языке. Ведь на английском были написаны либретто, монологи и диалоги (автор Джозеф Стайн), и тексты песен (автор Шелдон Харник).

Scena_iz_spektaklya.jpg

Сцена из спектакля. «Традиция!» Тевье – Стивен Скайбелл

Весть о том, что еврейский театр Нью-Йорка взялся за постановку «Скрипача» в переводе на идиш, а на двух экранах будет идти текст на английском и русском, меня удивила:

- Зачем делать спектакль на еврейском языке, который понимает лишь малая часть зрителей, да ещё с еврейского переводить на английский, когда изначально всё написано на английском? Где логика?! – возмущался я.

Но евреи на протяжении всей своей истории часто поступали в соответствии со своей, еврейской логикой, вопреки логике общепринятой. И, как ни странно, оказывались правы.

На идиш «Скрипач на крыше» был переведён израильским актёром и режиссёром Шрагой Фридманом в 1965 году, через год после рождения мюзикла. Тогда же фридмановский вариант был показан в Израиле. Шрага Фридман вернул Тевье его родной язык, его мамэ-лошн, на котором говорили герои Шолом-Алейхема. Фридман обогатил свой вариант мюзикла цитатами из Шолом-Алейхема, которые звучат в монологах Тевье, когда он обращается к Создателю: жалуется, просит, требует, советуется, спорит...

Всё это можно увидеть и услышать в новой постановке театра Фольксбине. Итак, впервые в Америке американский бродвейский мюзикл «Скрипач на крыше» идёт на еврейском языке и называется «Фидлер афн дах».

Docheri_Teve.jpg

Дочери Тевье

Родившийся в Варшаве, сумевший вместе со всей семьёй бежать из оккупированой немцами Польши и добраться до Тель-Авива, где он стал актёром театра Габима, Шрага Фридман не дождался постановки «Скрипача» в Америке на еврейском языке. Он умер в 1970-м году в возрасте 47 лет.

Фольксбине (в буквальном переводе с еврейского «Народная сцена») – театр антрепризный, не имеющий постоянной труппы. На каждую новую постановку набирается соответствующий актёрский состав. Для участия в «Скрипаче» заявки поступили от 700 актёров. Было отобрано 26. Большинство из них не говорят на идише, и вообще не евреи.

Сначала репетировали на английском, потом перешли на идиш (еврейские слова были написаны английскими буквами), а потом артистов учил правильному произношению знаток языка Мотл Диднер. Итого: 3 недели уроков идиша и 4 недели работы над спектаклем. Только такие сжатые сроки могли себе позволить Фольксбине и актёры, и только высоко профессиональным артистам театра, кино и телевидения по плечу такая задача.

Мюзиклом «Фидлер афн дах» Национальный еврейский театр Фольксбине открыл свой 104-й сезон. Да, это старейший в Америке и в мире еврейский театр. Даже израильский театр Габима моложе, ибо возник в России в 1918 году, тогда как Фольксбине родился в Нью-Йорке в 1915-м. На его счету не только ежегодные новые постановки, но и концерты, лекции, работа по распространению языка идиш и еврейской культуры среди детей и молодёжи...

Subbotnyaya_molitva.jpg

Сцена «Субботняя молитва»

Выживать театру, играющему на идише, как и самому идишу, с каждым годом всё труднее. Тех, для кого идиш - родной язык, становится меньше, а хасиды, у которых идиш остаётся основным разоворным языком, в театр не ходят. Однако идиш продолжает жить благодаря энтузиазму молодых евреев, упорно изучающих язык, читающих еврейскую классику в подлиннике, обожающих еврейские песни...

По данным самого театра Фольксбине, среди его зрителей всего 14 процентов тех, кто свободно говорит на идише. Может быть, ещё столько же тех, кто хотя и не говорит, но, в общем, понимает этот язык. Остальные воспринимают действие через перевод на английский или на русский языки.

Зрительный зал театра в здании манхеттенского Музея еврейского наследия заполнен до отказа. Аншлаг. В зале люди старше 60 составляют более половины. Но есть молодёжь и даже подростки, видимо, пришедшие с родителями, с бабушками и дедушками.

В глубине сцены висят несколько полотен-занавесей, за которыми спрятан оркестр под руководством музыкального и художественного руководителя Фольксбине Залмана Млотека. На центральном полотне крупная надпись на идише: «Тора». На сцене слева большой стол, на котором стол поменьше, а на нём стул.

Появляется скрипач в пальто и кепке, забирается на верхний стул – это как бы крыша – и начинает играть. Из-за занавеса на другом конце сцены выходит Тевье (артист Стивен Скайбелл) и... возникает чудо, которое длится все три часа, что идёт спектакль. Это удивительный результат труда целой группы талантливых людей – уже упомянутого многолетнего художественного руководителя театра, пианиста, композитора и дирижёра Залмана Млотека, режиссёра-постановщика Джоэла Грея, балетмейстера-постановщика Сташа Кмеча, художников, актёров, музыкантов.

Ty_menya_lyubish.jpg

Сцена «Ты меня любишь?» Тевье – Стивен Скайбелл, Голде – Мэри Иллес

Подбор актёров и распределение ролей поначалу может показаться непривычным: Тевье (Стивен Скайбелл) – среднего роста, худощавый, не старше 50, мясник Лейзер-Волф (артист Брюс Сабат), которого всегда изображали старым, толстым и противным, в этом спектакле – в возрасте чуть за 50, совсем не толстый и вполне симпатичный, Мотл – бедный портной (артист Бен Либерт), которого в других постановках мы видели нескладным, высоким, с впалой грудью, здесь маленький, ниже своей невесты... Но по мере развития действия все актёры убеждают нас, что их герои – именно такие, сравнения с другими, ранее виденными постановками, и давние представления о внешнем виде персонажей уходят, спектакль захватывает своей неослабевающей энергией, талантливой игрой, великлепным вокалом и танцами!..

Хотя общий рисунок мюзикла сохранён постановщиками в его классическом виде и в хореографии знаменитого Джерома Роббинса, балетмейстеру Сташу Кмечу пришлось приспосабливаться к небольшой по размеру сцене музейного театра и менять рисунок танцев так, чтобы зритель не чуствовал тесноты и толчеи на сценическом пространстве.

Эту задачу Сташ Кмеч решил фантастически. А теперь о режиссуре. Как рассказал режиссёр-постановщик Джоэл Грей, он всегда считал, что «Скрипач на крыше» - один из лучших мюзиклов в истории американского театра, и с радостью согласился, когда Залман Млотек предложил ему поставить спектакль на еврейском языке, кстати, родном языке отца Джоэла Грея, комедийного актёра, куплетиста и музыканта Мики Каца. Грей, которому сейчас 86 лет, получил «Оскара» и множество других премий за блестяще сыгранную роль конферансье в киномюзикле «Кабаре».

Finalnaya_scena._Izgnanie.jpg

Финальная сцена. Изгнание

Сам отличный актёр, Джоэл Грей построил яркие мизансцены в лучших традициях еврейского театра, напоминающие символику постановок Алексея Михайловича Грановского, создателя московского ГОСЕТа. Грей помог актёрам проработать характеры персонажей настолько, что зритель верит: евреи Анатевки были именно такими. У актёров нет ни одной фальшивой ноты. Запоминающиеся образы создали актриса Джекки Хоффман (сваха Йента), артист и певец Камерон Джонсон (Федька).

Но высочайшего искусства перевоплощения достиг исполнитель роли Тевье Стивен Скабелл. Мне было всего два года, когда моя мама, актриса московского Государственного еврейского театра ГОСЕТ Нехама Сиротина приводила меня в театр на Малой Бронной и оставляла с кем-нибудь на балконной ложе осветителя. Смутно, но помню Соломона Михоэлса в роли Тевье. Видимо, впечатление было очень сильным, если осталось в моей памяти.

Я поймал себя на том, что смотрю спектакль глазами моих родителей, что вижу на сцене своих бубушку и дедушку, живших в белорусском местечке Поддобрянка и воспитавших семерых детей, которые тоже отошли от еврейской традиции, а их дети ушли совсем, ассимилировались. Мне показалось, что Стивен Скабелл в некоторых сценах поднимается до михоэлсовского трагизма. Сердце отца болит и плачет при виде того, как дочери одна за другой восстают против традиций, идут против воли отца. Но Тевье находит в себе силы понять их и простить.

В спектакле участвуют русскоязычные оркестранты Александра Боянова (скрипка), Валерия Шолохова (виолончель), басист Дмитрий Ишенко, но прежде всего это Зисл Слепович, эмигрант из Минска, мастер на все руки: кларнетист, пианист, композитор, музыковед, создатель и руководитель группы Litvacus klezmer band, консультант фильмов на еврейскую тему, преподаватель идиша. Слепович давно сотрудничает с театром Фольксбине, а в мюзикле «Фидлер афн дах» он выходит на сцену в качестве клезмера-кларнетиста.

Есть ли у спектакля недостатки? Есть. На двух экранах по краям сцены идёт синхронный перевод, иногда вызывающий недоумение. Например, «сваха» у переводчика «сватья». Слова, которые должны писаться слитно, на экране написаны раздельно. Актёры называют дочь Тевье «Ходл», а в русском тексте пишется «Худл»... Конечно, эти досадные промахи можно и нужно бы исправить, но спектакль производит столь сильное впечатление, что о недостатках можно забыть, а если не забыть, то простить.

Мюзикл идёт в двух актах с антрактом. Если в первом акте зритель смеётся до слёз, то во втором еле сдерживает или не сдерживае слёзыт, переживая вместе с Тевье драму его дочерей, погром, изгнание.

...Спектакль окончен. Артисты выходят на поклон. Публика аплодирует стоя. Никто не спешит уходить. Выйдя в фойе, люди долго обмениваются впечатлениями. Новая постановка поколебала мою уверенность в том, что еврейский театр, как и язык идиш, при смерти, что он, как это ни прискорбно, отжил своё, не выдержал потерь в Холокосте и в ассимиляции. «Фидлер афн дах» показал, что язык не умер, он ушёл в подсознание, и талантливый спектакль способен напомнить евреям язык их предков. На этом языке можно не говорить, но его можно чувствовать, им можно дышать, и наслаждаться словами, слышанными когда-то в детстве...

На спектакле побывали автор текстов песен 94-летний Шелдон Харник и знаменитый израильский актёр, исполнитель роли Тевье в киноверсии мюзикла 83-летний Хаим Тополь. Оба высоко отценили новую постановку.

Спектакль планировалось закрыть 22 августа. Но поскольку успех превзошёл все ожидания, его продлили до 2 сентября. Тем, кто успеет купить билеты и пойдёт в театр «Фольксбине» смотреть «Скрипача на крыше», советую не забыть салфетки, чтобы вытереть слёзы печали и радости. Ведь известно, что смех у Шолом-Алейхема был сквозь слёзы: «Мне хорошо, я сирота», - говаривал у него Мальчик Мотл.

== 19 ==

Маленький принц,

говорящий на идиш

Зиси Вейцман, Беэр-Шева

«Маленький принц» («Le petit prince») - аллегорическая повесть, наиболее известное произведение Антуана де Сент-Экзюпери (1900-1944). Эта удивительная сказка была впервые опубликована в апреле 1943 года в Нью-Йорке на английском языке в переводе Катерины Вудс. Причудливые рисунки в книге выполнены самим автором и знамениты не менее, чем сама книга. Во Франции, на родине автора, книжка была выпущена только после войны в 1946 году, хотя на языке оригинала (французском) повесть-сказка впервые была издана ещё в США, сразу после публикации на английском языке. К нынешнему дню «Маленький принц» переведён на 180 языков народов мира, в том числе и на экзотические, как арагонский - в Испании, креольский - Кюрасао, гасконский – во Франции… Общий тираж книги перевалил за 80 миллионов экземпляров. В СССР эта повесть-сказка появилась довольно поздно: в русском переводе Норы Галь она была впервые опубликована в восьмом номере журнала «Москва» за 1959 год, после чего стала выходить и в книжной форме.

«Ведь все взрослые были сначала детьми, только мало кто из них об этом помнит»…

Не случайно строчками из посвящения к своей книжке «Маленький принц», которую написал Антуан де Сент- Экзюпери, я начинаю эти заметки. Дело в том, что эта восхитительная сказка издана на идише в двух версиях: еврейским шрифтом и латиницей. А перевёл её на идиш поклонник и знаток мамэ-лошн Шлоймэ (Шломо) Лерман. Но о переводчике чуть ниже.

Книгу «Маленький принц» (вот она перед вами на идише - «Дер клейнэр принц») невозможно не любить, поскольку она не похожа ни на одну сказку. Слушая рассуждения её главного героя, Маленького принца, следуя за его путешествиями, приходишь к выводу, что в этой философской сказке сосредоточена вся человеческая мудрость. Посетив несколько других планет, главный герой встречает странных взрослых: короля. которому кажется, что он правит всей Вселенной, пьяницу, который пьёт, чтобы забыть, что ему совестно пить, и многих других персонажей. У Маленького принца свой взгляд на вещи и свою планету он всегда старается привести в порядок.

В одном из писем к матери Антуан де Сент-Экзюпери признавался, что ему неприятны и даже ненавистны люди, пишущие ради забавы и ищущие эффектов. Писателю надо иметь что сказать, то есть во всём должен быть смысл. В этой сказке сосредоточено столько жизненной мудрости, столько чувств, столько истины, сколько никогда не сыщешь и в философских трактатах. Скорее всего, это произведение более предназначено для взрослых, чем для детей, хотя его создателя, писателя Экзюпери, в равной степени любят и те и другие. Оно способствует повышению нравственного уровня человека: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Почти каждая страница этого произведения разобрана на цитаты. Чудесная, светлая сказка, после прочтения которой хочется любить весь мир и защищать слабых.

В 1943 году Антуан де Сент-Экзюпери (на снимке), пилот военно-воздушных сил сражающейся с гитлеровцами Франции, был зачислен в боевую часть. 31 июля летчик Экзюпери, автор популярных романов «Ночной полёт» и «Планета людей», а также не ставшей ещё широко известной повести-сказки «Маленький принц», отправился с аэродрома средиземноморского острова Корсика в разведывательный полёт в Северную Африку и на базу не вернулся.

…Нидерау – небольшой городок в Германии, насчитывающий 20 тысяч жителей, расположен в федеральной земле Гессен. В нём и нашло свой приют издательство «Михаэла Нойман Ферлаг», основанное в 1984 году её бывшим мужем Бернхардом Нойманом (1956-2009) , которое специализируется на выпуске книг на немецкоязычных диалектах и языках германской группы, например, таких, как староанглийский, ирландский, швейцарский немецкий, а также других малоупотребляемых и редких языках: латинский, древнегреческий, ретороманский, баскский, эсперанто. В группу германских языков попал и текст «Маленького принца» Экзюпери на идише, исполненный Ш. Лерманом , как я уже подчеркнул, в двух вариантах: еврейским алфавитом (алефбейс) и латинской транслитерацией – точной передачей знаков одной письменности буквами (знаками) другой письменности. Как известно, и в самом идише около 70% «дайчмеризмов» - слов немецкого происхождения, ведь территория по берегам Рейна была густо заселена евреями, и словарный состав формировался из древних немецких диалектов. Впрочем, и сам идиш, возникнув, оказал через некоторое время влияние на немецкий язык. В последние годы «М. Naumann Ferlag» выпускает не только художественную литературу на популярных и редких языках, но и научную.

Автор перевода на идиш «Маленького принца», рассказывая о себе, довольно немногословен. Шлоймэ Лерман (на снимке) родился в 1942 году в Советском Союзе, в небольшом городке под Тамбовом, в семье беженцев из Польши. Впрочем, сам Ш. Лерман считает, что на свет он появился в 41-м. Хотя в годы войны Тамбовщина, образованная в 1937 году из «лишних» земель Воронежской и Куйбышевской областей, являлась прифронтовой территорией и не входила в зону немецкой оккупации, путаница с документами всё же произошла, и родители записали год 1942-й годом его рождения. Благодаря тому, что семья вовремя сумела покинуть территорию, на которой уже шли военные действия, её члены выжили. После войны, в пути следования в родные места, в Польшу, два года (с 1946 по 1948) маленький Шлоймэлэ вместе с родителями находился в лагере для перемещенных лиц в американской зоне (на западе Германии, г. Кассель). После освобождения от нацистов в западных областях Германии проживали от 50 до 75 тысяч евреев.

Случилось так, что в 1948 году семья эмигрировала в Аргентину. В Буэнос-Айресе Шлоймэ учился до обеда в государственной общеобразовательной школе на испанском языке, а после обеда – в частной, еврейской. В 1960 году, окончив курсы идиша и иврита, получил диплом преподавателя этих языков. При этом он уже свободно владел испанским, французским, английским и другими языками. Следует заметить, что в его семье родители говорили на мамэ-лошн, так что родным языком для него был идиш.

В 1962 году Ш. Лерман репатриировался в Израиль, окончил Хайфский Технион в области инженерных изысканий и стал магистром наук в сфере инженерной экологии. Продолжительное время работал в министерстве здравоохранения Израиля в должности заместителя главного инженера по охране окружающей среды. Опубликовал научные труды не только по своей специальности, но и другим профилям.

Преклоняясь перед восхитительной сказкой Экзюпери «Маленький принц», Ш. Лерман с юных лет стал собирать её различные издания, как на французском, так и других языках, в том числе и на иврите в переводе Арье Лернера – «ha-насих hа-катан». В среде специалистов бытует мнение, что перевод Лернера на иврит ближе по духу к языку Экзюпери. Это литературный язык, на котором говорят израильские гуманитарии. Лерману было обидно, что в его многочисленной коллекции не достаёт «Маленького принца» на идише», и однажды Лерман, решив восполнить пробел, перевёл повесть с французского на язык, который с детства для него был родным. Это был настоящий плод любви! Шломо Лерман пытался заинтересовать израильских издателей, но никто из них, ссылаясь на различные причины, не соглашался. И все-таки издатель нашёлся – это была Михаэла Нойманн из небольшого немецкого городка Ниддерау, издательство которой специализировалось на выпуске книг на германских диалектах. Первое издание книги «Маленький принц» на идише вышло в мае 2000 года тиражом 3 тысячи экземпляров, причем в двух вариантах: в еврейской и латинской транскрипции. Там же эта книжка на идише переиздавалась в 2004 и 2008 гг. (каждое издание – 1 тысяча экз.).

«Маленький принц» на разных языках (в том числе и на иврите)

Расставаться с «Маленьким принцем» Лерману было неохота, и в 2015 году в германском городе Гейдельберг он выпустил двуязычное издание этой книги на французском и идише. И совсем уже недавно, в этом году, снова издал эту повесть-сказку, но в одном экземпляре - на идише и иврите. Как с юмором заметил сам переводчик, выпустил в несуществующем издательстве «Алэйненю»-фарлаг» что в переводе с идиша означает: в самиздате, распечатав оба еврейских текста на принтере и собрав их под одной обложкой. В 2003 году Лерман перевёл на идиш «Избранные сказки братьев Гримм» (совместно с Андреа Фитермуц). В период, когда в Тель-Авиве в 1990-х – начале 2000-х издавался литературный альманах на идише «Найе вэгн», Лерман поместил в нём одну из переведённых им сказок братьев Гримм.

Сам Шломо Лерман по натуре весьма деликатен, скромен и не любит, когда его называют переводчиком. «Их бин ан аматор (любитель), просто я очень люблю Маленького принца Экзюпери» - говорит реб Шлоймэ.

Шломо Лерман стал пенсионером. Признаётся, что в его квартире уже не хватает места для его обширной коллекции. Иногда захаживает в иерусалимский клуб библиофилов, где удивляет видавших виды коллекционеров редких и диковинных книг своим собранием изданий «Маленького принца» на разных языках, в том числе и на идише. По-прежнему встречается с друзьями и просто единомышленниками, любит с ними говорить на эсперанто и на неугасаемом, несмотря ни на какие перипетии, языке души - мамэ-лошн.

== 20 ==

Вы думаете — это английский?

1

Новость из Оксфорда напомнила еврейский анекдот. Одесситы приехали на Брайтон-бич, к родным, державшим там небольшой ресторанчик с персоналом из китайцев, говорящих на идиш. «Как вам удалось их научить?» — «Тсс! Они думают, что это английский». Итак, британские ученые установили, что в языке Шекспира и Саши Барона Коэна есть немало слов, происходящих из еврейского мамэ-лошн. Об этом сообщает JTA.

В Оксфордский словарь английского языка (Oxford English Dictionary – OED) недавно было включено множество терминов на еврейскую тематику, происходящих из языка идиш, в том числе и таких, которые могут показаться оскорбительными. Список лексикографических нововведений почтенного учреждения на январь 2020 года содержит десятки наименований с еврейским содержанием, от старинного Ешивэ бохур до современного Джевфро.

Отвечая на дебаты этой недели о включении слова yiddo из лексики болельщиков британского футбольного клуба «Тоттенхэм Хотспур», которое происходит от уничижительного термина для обозначения еврея, составители словаря сказали: «Мы изучаем лексемы, но не диктуем, как их использовать, поэтому мы включаем и те слова, которые могут считаться экспрессивными и ругательными. И они всегда помечаются как таковые», — говорится в заявлении OED.

Некоторые другие новые дополнения также являются потенциально оскорбительными, включая уничижительное применение слова бейгл (бублик) по отношению к евреям, которое, как указано в словаре, используется в Южной Африке. Большинство других слов вряд ли могут кого-то обидеть.

И вот список еврейских добавок в Оксфордском словаре. Сами лексемы приведены в оригинальном английском написании, а словарные статьи с лексикографическими пометками мы постарались перевести.

anti-Semiticism, сущ.: предрассудки, враждебность или дискриминация в отношении еврейского народа по религиозным, культурным или этническим признакам;

bialy, сущ.: булочка, имеющая круглую выемку, заполненную мелко нарезанным луком. Cр.: Bialystok, сущ . (Так тоже называют эту булочку)

bochur, сущ.: мальчик или молодой человек; ср.: yeshiva bochur, сущ.: юноша, изучающий Талмуд в йешиве (Yeshiva, сущ.)

chrain [идиш], сущ.: хрен; спец. пикантный соус, приготовленный из тертого хрена, уксуса и (иногда) свеклы, используется в качестве приправы; традиционное дополнение к фаршированной рыбе.

chutzpadik [идиш], прил., экспр.: в еврейском обиходе: показная наглость, наглый, дерзкий; дерзкий, очень самоуверенный.

Farbrengen, сущ.: хасидское собрание, обычно с едой, выпивкой, пением и обсуждением хасидских поучений, проводимое обычно на исходе субботы и других праздников.

farkakte [идиш], прил. малоуптребит.: покрытый экскрементами. (по-русски: закаканый)

futzing [идиш], сущ.: неэффективная или пустяковая деятельность, возня, возня с работой или с окружающими.

glatt kosher, прил.: обозначение пищи, приготовленной в соответствии со строгим толкованием еврейского диетического закона, строго кошерной.

hanukkiah, сущ.: канделябр, содержащий восемь свечей и шамаш, используемый в течение восьми дней Хануки. Ср.: menorah, сущ.

Jewdar, сущ., экспр.: способность, приписываемая евреям интуитивно идентифицировать еврейского соплеменника, иронически уподобляемая радару.

Jewfro, сущ.: кудрявая, вьющаяся прическа, которую носят некоторые евреи, (по аналогии с афро).

Jew-hating, сущ.либо прил.: ненависть к еврейскому народу или культуре, антисемитизм.

Jewish American, сущ. и прил.: американец еврейского происхождения или относящееся к нему.

Jew town, сущ.: название района населенного преимущественно евреями. В более позднем употреблении: такая территория в пределах более крупной городской среды (экспр.)

Jew York, сущ.: название для Нью-Йорка.

kibitz [идиш], сущ., экспр.: подглядывающий за игрой в карты. Ср.: kibitzеr, cущ., малоупотребит.

kvetching, kvetchy [идиш], прил.: характеризующийся жалобами или критикой, ворчанием; жалующийся или критикующий, раздражительный.

shabbat goyah, сущ.: в еврейской традиции: нееврейская женщина, которая выполняет для строго ортодоксальных евреев действия, запрещенные им в субботу (см.shabbat, сущ.).

shaliach, сущ.: посланник, эмиссар или агент, представитель, доверенное лицо. Также (в еврейском Б-гослужении): лицо, ответственное за ведение общественного Б-гослужения в синагоге.

unterfirer, сущ.: в еврейской традиции (на еврейской свадьбе) человек, который ведет или сопровождает невесту или жениха к хупе (chuppah, сущ.).

yiddo, сущ.: еврей, также в расширенном использовании: болельщик или игрок футбольного клуба «Тоттенхэм Хотспур».

Словарь также добавил несколько новых словосочетаний с еврейским содержанием:

Hanukkah gelt – деньги или в наши дни чаще шоколадные монеты, традиционно выдаваемые детям на еврейский праздник Ханука и используемые в качестве ставки при игре в дрейдл.

Jew-free – характеризующийся отсутствием евреев.

Jew joke – шутка, высмеивающая евреев; ср. Jew joke, сущ., используемое в составе сложного прилагательного (adj. compounds) Jewish.

Jew-like – (а) прич., (стереотипно) рассматриваемое как характеристика поведения еврея; (б) прил., (стереотипно) характеризующее еврея.

Jewish calendar – древний календарь, используемый в иудаизме, как правило, для определения даты религиозных праздников, праздников в течение всего года.

Jewish emancipation - факт или процесс прекращения правовой дискриминации в отношении евреев и установления для них равных прав, как для граждан нации.

Jewish Enlightenment – движение среди евреев Центральной и Восточной Европы в конце 18-го и начале 19-го вы., имеющее своей целью модернизацию еврейской культуры.

Jewish joke – шутка, рассказанная евреем или считающаяся характерной для еврейского народа; также шутка, высмеивающая евреев (ср. Jew joke, сущ., at Jew, сущ.).

Jewish mother – используется как обозначение типа человека, чрезмерно опекающего, доминирующего или вмешивающегося.

Jewish New Year – еврейский праздник нового года, отмечается в первый (и в диаспоре также второй) день месяца Тишрей.

Jewish penicillin (иронич.) – куриный суп, прочно связанный с еврейской культурой и в народе считающийся лекарством от всех недугов.

Jewish quarter – район города или город, населенный в основном или традиционно связанный с евреями.

Jewish question – вопрос или дискуссия о соответствующем статусе, правах и обращении еврейского народа в рамках национального государства или в обществе.

to make Shabbat in Shabbat – чтобы сделать Шаббат (по еврейским обычаям), чтобы соблюдать или праздновать субботу. Ср. to make Shabbos at Shabbos – фразеологизм.

shiksa goddess in shiksa – нееврейская женщина привлекательная для еврейских мужчин.

Новые (или добавленные к существующим) определения:

anti-Semite, прил.: характеризуемый предрассудками, враждебностью или дискриминацией в отношении еврейского народа по религиозным, культурным или этническим признакам; антисемит.

bagel, сущ., смысл 2а: сленг в США – уничижительное и оскорбительное название еврея.

bagel, сущ., смысл 2б: южноафриканский сленг (обычно уничижительный) – тип богатого молодого еврея, характеризуемый как избалованный и материалистичный.

chutzpah, сущ., смысл 1: дерзкий поступок; дерзость; оскорбление. В настоящее время малоупотребительно.

== 21 ==

Шлемазл, азохен вей, халява, вэйзмир… Часто слышал эти слова, но не знал, что они значат!

15:18 31 мая 2018

Когда Марк Твен говорил: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены», — он вполне мог говорить это про идиш. Идиш продолжают называть мертвым языком уже в течение нескольких столетий, а между тем говорящих на нём людей легко можно найти в любой части света.

No DepositPhotos

В старые добрые времена вплоть до послевоенных лет в Одессе многие разговаривали на идише. В Одессе идиш был в какой-то мере интернациональным языком, языком общения. Идиш знали даже завзятые хулиганы. Причем одновременно с феней.

Бесконечные заимствования из идиш прочно обосновались в русском языке. Их можно встретить в книгах Исаака Бабеля и песнях Александра Розенбаума, в блатном жаргоне и на экранах телевизоров. Они до сих пор живут на одесских улицах.

Ты, наверное, тоже слышал некоторые из этих слов: азохен вей, вэйзмир, шлемазл… Если спросить об их значении, то собеседник обычно затрудняется дать даже приближенное описание, а затем констатирует: «Это не перевести!»

Сложность в том, что слова в идише многозначны и зачастую выражают совсем противоположные качества. Такой уж язык идиш, что, помимо грамматики, важно знать, кто сказал, кому сказал и зачем сказал.

Тем интереснее понять все оттенки этих красочных слов и выражений, бывших некогда неотъемлемой частью словаря наших дедушек и бабушек. «Так Просто!» дает тебе прекрасную возможность сделать это, не прибегая к помощи словарей.

Как говорят в Одессе

Азохен вей

Собственно говоря, писать-то следует «аз ох-н-вей», что дословно переводится: «Когда хочется сказать “ох!” и “вей!”». «Ох» понятно, от хорошей жизни такого не скажешь, а «вей» значит «горе».

А дальше смысл выражения «азохен вей» очень зависит от контекста, в котором оно применяется, и, конечно, мимики и интонации. Настолько, что может быть как прямым, так и противоположным по смыслу и содержанию.

В разных случаях к нему прибегают, чтобы выразить сочувствие, панику, тревогу или недовольство. Если спросить у еврея: «Как дела?», а в ответ услышать: «Азохен вей…» — это значит, что плохи его дела, только охать и остается. Вспоминается песенка, где еврей с печалью в глазах повторял: «Азохен вей», — по-нашему «увы и ах».

Исаак Бабель вкладывает в уста своей героине такие слова: «Если гефилте фиш делают с костями, так азохен вей нашим евреям». То есть, если рыбу готовят, не вынимая из нее косточки (что противоречит закону о субботе), грош цена таким евреям.

У этого выражения может быть и иронический подтекст. Мол: «О-хо-хо, да неужели! Что за мелочи! Прямо испугались!» В интернет-пространстве гуляет пародия на гимн танкистов «Азохен вей, и танки наши быстры». В таком контексте фразеологизм вовсе не отражает ни сожаления, ни печали, ни тоски.

В юмористической зарисовке про репетицию в одесском театре история России представляется разговором Бориса Годунова с боярами, при этом все употребляют идиш через слово. Монолог Бориса начинается словами: «Азохен вей, товарищи бояре». Фраза стала частенько употребляться и русскими.

А помнишь песню про улицу Мясоедовскую?

«Там живут порядочные люди.

(Голос за кадром.) Азохен вей!

Никто там не ворует и не пьет…»

В песне Макаревича «Фрейлес» еврей сватается и, получив отказ, говорит: «Налей скорей, азохен вей».

Шлемазл

В полную силу многозначность идиша раскрылась в широко употребляемом слове «шлемазл». Пришло оно из иврита: «шейлем мазаль» — это «полное счастье». Но если тебе кто-нибудь скажет, что у Рабиновича зять — просто шлемазл, не спеши поздравлять Рабиновича, веселиться ему не с чего.

Лучшее научное определение шлемазла дал великий ученый Ибн-Эзра, объяснив слово так: «Если ты начнешь заниматься изготовлением гробов, то люди перестанут умирать ныне, и присно, и во веки веков. Аминь!

А если ты займешься изготовлением свечей, то солнце станет посреди ясного неба и будет стоять ныне, и присно, и во веки веков. Аминь!» Теперь-то, надеюсь, тебе ясно, кто такой шлемазл?

Наиболее адекватный пример шлемазла в кинематографе — Фантоцци из одноименной итальянской комедии. Отчасти — Мистер Бин, многие герои Пьера Ришара («Невезучие»), Бена Стиллера.

Шломиэль

Почти не употребляется в России, но весьма распространено в Израиле. Как гласит народная мудрость: «Шлемазл — этот тот, кто в гостях опрокидывает бокал с вином на брюки. А шломиэль — это тот, на чьи брюки шлемазл опрокидывает бокал». Так что если тебя назвали шлемазлом — не огорчайся, бывает хуже.

No DepositPhotos

Вэйзмир

«Вэй’з мир!» в переводе с идиша «Боже мой!». Это фраза, которую еврей может сказать в любой ситуации. Особенно, если ситуация возникла неожиданно и не вызывает особенного оптимизма. Одним из лучших одесских каламбуров на политические темы был: «Вейзмир насилья мы разрушим».

Кагал

Понятие «кагал» в прямом смысле — это еврейская община, еврейское самоуправление со всеми вытекающими и втекающими достоинствами и недостатками. А если заглянуть в другой словарь, то кагал — это просто шумное сборище.

Но в простонародном одесском наречии это означает шумную, плохо управляемую компанию. Причем не обязательно еврейскую. Зачем, к примеру, русских или украинцев обижать. Они тоже могут собрать шумное сборище.

В бытовом смысле «кагал» может обозначать семью, но большую семью. Вот, например, хорошие знакомые пригласили тебя в гости с женой, но только вдвоем! Причем четко обозначили — вдвоем!

Но ты их как бы не понял и привел с собой всех своих родственников и детей! Вы, что называется, пришли всем кагалом. Хозяевам остается только падать в обморок.

Ксива

В основе криминального жаргона российских преступников лежит смесь еврейских слов из идиша и иврита. Блатная феня происходит от жаргона представителей еврейской организованной преступности, столицей которой еще до революции считалась Одесса.

Блатной воровской жаргон пришел в русский язык из еврейского языка после того, как в местах компактного проживания евреев в Российской империи сформировались этнические (в данном случае еврейские) организованные преступные группировки.

Евреи говорили на иврите и идише, а полицейские их не понимали, так как евреев служить в полицию в царской России не брали. Поэтому постепенно эти непонятные для полицейских термины превратились в устойчивый русский блатной жаргон.

Само слово «феня» происходит от еврейского офен — способ (видимо, способ выражения). «Ксивэ» на идише — «документ», «подпись», «брачное свидетельство». Отсюда и блатное «ксива» — «документ, бумага».

Малина

«Малина» звучит более чем по-русски. Место, где встречаются, отдыхают, пьют, где все вокруг свои. Одно слово — малина! Между тем, в девичестве малина звалась «мелуна» — в точном переводе «ночлег». Ну уж очень совпали звук и содержание!

Халява

По пятницам в еврейских общинах раздавали пищу неимущим. Не всегда это было молоко, но название за этим вспомоществованием сохранилось. «Молоко» — «haляв» на иврит. В русском, где нет звука «h», получилось «х» — «халяв», а потом «халява». Надеюсь, переводить это слово не нужно.

До Второй мировой войны на идиш общались 11 миллионов евреев. Сегодня точное число носителей языка неизвестно. Данные переписей конца XX — начала XXI века позволяют утверждать, что наибольшее число говорящих на идиш евреев проживает в Израиле (более 200 тысяч человек).

Затем следуют США (около 180 тысяч), Россия (более 30 тысяч), Канада (более 17 тысяч) и Молдавия (порядка 17 тысяч человек). Всего, по разным данным, на планете живут от 500 тысяч до 2 миллионов человек, говорящих на идиш.

== 22 ==

Леонид Утёсов и собака не говорящая на идиш

Поделитесь в соцсетях

16 Apr 2017

Как знаменитый артист Леонид Утёсов в сложной ситуации вспомнил «мамэ лошн».

Леонид Утёсов

Леонид Утёсов с женой Еленой на даче во Внукове. Фото из семейного архива

Однажды Леонид Осипович Утёсов засиделся в гостях у режиссера Московского цирка Арнольда Григорьевича Арнольда. Тот стал уговаривать Утесова остаться: чего, мол, переться через всю Москву на ночь глядя — вот тебе кушетка, ложись и спи. Утесов ни за что не соглашался: мол, боится огромной собаки Арнольда, на которую и днем-то смотреть страшно, а ночевать с ней в одной квартире — тем более. Да еще проблема с кушеткой, которую хозяин предлагал для ночлега: Утесов знал, что обычно на ней спит собака и не без оснований опасался, что зверюга будет недовольна. И только когда Арнольд пообещал, что запрёт собаку в чулан, Утёсов согласился остаться.

Ночью раздался грохот, и на спящего Утёсова обрушилось нечто громадное и тяжелое. Собака вырвалась-таки из заключения и прыгнула на законную кушетку. Она устроилась в ногах Утесова и всем видом показывала, что не уйдет ни за что. Перепуганный Утёсов сдавленным голосом позвал Арнольда на помощь, причем на идише. Хозяин пришел, прогнал собаку, долго озадаченно смотрел на Утесова и, наконец, спросил:

«Леня, никак не могу в толк взять: почему ты меня по-еврейски позвал, мы же с тобой никогда в жизни на идише не общались?»

На что Утесов ответил: «Чтобы твоя чертова собака не поняла, зачем я тебя зову!»

== 23 ==

Журнал, говорящий на идише

05.10.2016Биробиджанер Штерн На еврейской улице 1416Юлия Новикова

Журнал, говорящий на идише

Фото из открытых источников

Две даты в этом году связаны с журналом «Советиш Геймланд» («Советская Родина»): 55 лет назад, в 1961 году, был опубликован его первый номер, а в 1991 году (то есть 25 лет назад) он, увы, был закрыт

Вехи истории

«Советиш Геймланд» (в переводе с идиша «Советская Родина») – литературно-художественный журнал, издававшийся с июля-августа 1961 года в Москве, был единственным журналом на идише в Советском Союзе после 1948 года. Помимо литературных произведений «Советиш Геймланд» публиковал материалы по еврейскому фольклору, истории языка и литературы на идише, биографические справки и библиографические материалы о еврейских писателях. В редакции проходили еврейские конференции и музыкально-художественные вечера.

В редколлегию журнала входили известные еврейские писатели, поэты, журналисты Борис (Берл) Сандлер, Тевье Ген, Нотэ Лурье, Шмуэль Гордон, Гирш Ошерович, Ихил Шрайбман, Иосиф Рабин, Мойше Тейф, Хаим Бейдер, Бузи Миллер.

Бессменным главным редактором «Советиш Геймланд» был Арон Вергелис – советский еврейский поэт, публицист и общественный деятель. Первые два с половиной года журнал выпускался в виде двухмесячника, а начиная с января 1965 года он стал выходить ежемесячно, увеличился и объем номеров. Напечататься в журнале начинающим авторам было непросто – требования редколлегии были достаточно высокими. И в то же время вокруг этого очага еврейской культуры сплотились около двухсот литераторов-идишистов. Многие из них прошли ГУЛАГ и пережили ссылки.

С октябрьского номера 1979 года журнал стал выпускать ежемесячное книжное приложение, в котором публиковались на идише произведения еврейских авторов. А с 1989 года стало издаваться двухмесячное приложение к журналу, которое называлось «Юнгвалд» («Поросль») и рассылалось подписчикам «СГ». Изначально оно планировалось как орган литературной молодежи, пишущей на идише. Однако из-за дефицита молодых литературных кадров, в приложении стали публиковать произведения исторического и биографического характера на идише и русском языке.

С 1986 года редакцией журнала издавался ежегодный альманах «Год за годом», где публиковались переводы на русский язык материалов журнала «Советиш Геймланд». Всего вышло шесть выпусков – последний в 1991 году.

В 1993–1999 годах редакционный коллектив издавал журнал «Ди идише гас» («Еврейская улица»). Он стал идейным и творческим продолжением журнала «Советиш Геймланд». Издание журнала было прекращено со смертью его бессменного руководителя Арона Вергелиса в 1999 году.

По страницам журнала

Так что это был за журнал? В редакции «БШ» хранятся почти все номера «СГ». Возьмем наугад любые и полистаем их.

В № 1 за 1961 год, в частности, опубликованы повести Тевье Гена и Чингиза Айтматова, поэма Моисея Тейфа, стихи Самуила (Шмуэля) Галкина, Матвея (Мотла) Грубиана и других, рассказы Ихила Шрайбмана, Иосифа Рабина и Любы Вассерман. В разделе «Трибуна писателя» размещены работы Залмана Вендрова и Авраама Гонтаря.

Примечателен дизайн. Не иллюстрации – небольшие черно-белые фото, а используемый шрифт. Несмотря на то, что возможности верстки и печати были ограничены техническими стандартами того времени, создатели журнала постарались сделать первый номер нескучным даже с точки зрения визуального восприятия. Необычно оформлены заголовки произведений. Для этого оформители использовали не печатный алфавит, а письменный вариант идиша. Причем он тоже отличался ровно настолько, насколько индивидуален почерк каждого из нас. Добавили «изюминку» в первый номер журнала «Советиш Геймланд» буквицы – это крупные, отличные от прочих, первые буквы глав или разделов. Причем это не просто обычная литера более увеличенного кегля (шрифта), а нарисованная вручную в определенном стиле буква, украшенная вокруг орнаментом.

Августовский выпуск № 8 за 1981 год посвящен 20-летию «СГ». Он открывается приветствием секретариата Правления Союза писателей СССР. Конечно, написано оно в духе советского времени. Приведем несколько цитат: «За годы своего существования «Советиш Геймланд» стал заметным явлением нашей литературной периодики. Ясность идейных позиций, высокий художественный уровень публикующихся произведений – эти ценные качества, свойственные «Советиш Геймланд», снискали ему уважение читателей в нашей стране и за рубежом. Советская еврейская литература, чьей печатной трибуной является ежемесячник «Советиш Геймланд», находится в строю активно действующих братских советских литератур… Авторы «Советиш Геймланд» успешно продолжают интернационалистические традиции советской еврейской литературы…».

В этом номере были опубликованы произведения шестидесяти советских еврейских писателей и поэтов, печатавшихся на страницах журнала со дня его основания.

В резюме номера редколлегия подводит некоторые итоги 20-летнего существования «Советиш Геймланд». Так, например, за прошедшие два десятилетия в журнале печатались около 50 русских, украинских, литовских, белорусских, молдавских, грузинских, латышских писателей. Регулярно публиковались произведения еврейских писателей США, Израиля, Франции, Аргентины, Канады и других стран.

«В настоящее время журнал имеет читателей, помимо нашей страны, примерно в 25 зарубежных странах. Появляющиеся на его страницах материалы постоянно перепечатываются или находят отклики в десятках газет и журналов, находящихся в ряде стран на идише, иврите, английском, французском, испанском, болгарском и других языках. Во время поездок главного редактора журнала в зарубежные страны проводились многолюдные читательские конференции в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Майами-Бич, Чикаго, Париже, Лондоне, Монтевидео, Брюсселе, Копенгагене», – говорится в резюме. Читаем дальше: «За время существования «Советиш Геймланд» издательство «Советский писатель», беря за основу опубликованную в журнале творческую продукцию, выпустило на языке идиш 85 книг. В переводе на русский язык одно лишь это издательство выпустило 105 книг еврейских писателей общим тиражом 3.131.300 экземпляров.

В журнале «Советиш Геймланд» опубликовано за время его существования 55 романов еврейских советских авторов, 75 повестей, 1075 рассказов и новелл, 63 поэмы, 5606 стихотворений, 25 пьес, 1098 критических и литературоведческих статей, 235 публицистических статей».

Среди авторов журнала перечисляются жители Новосибирска и Перми, Москвы и Ленинграда, Киева и Горького, Минска и Львова, Биробиджана и Самарканда, Черновцов и Вильнюса, других городов Советского Союза.

В № 9 «Советиш Геймланд» за 1989 год находим объявление: «Дорогие читатели! По многочисленным просьбам читателей редакция журнала «Советиш Геймланд» приняла решение о выпуске второго (исправленного) издания «Краткого идиш-русского словаря». Книжки словаря поступят подписчикам журнала «Советиш Геймланд» в мае-августе будущего года. Передайте эту весть всем, кто изучает еврейский язык. Поскольку число экземпляров словаря будет ограничено тиражом журнала, необходимо своевременно оформить подписку на «Советиш Геймланд» на 1990 год (наш индекс по каталогу 70821)».

Кстати, здесь же редколлегия «Советиш Геймланд» сообщает, что «в качестве книжного приложения публикуется второй выпуск молодежного «журнала в журнале» «Юнгвалд» (первый выпуск вышел вместе с восьмым номером журнала за 1989 год)».

В № 6 за 1991 год на одной из страничек опубликовано письменное обращение знаменитого художника, писавшего стихи на идише, Марка Шагала. Он благодарит одного из авторов журнала – поэта Моисея Цетлина за его замечательные стихи и переводы, а также за его «внимание и чуткое отношение» к нему. В другом номере журнала за тот же год размещен снимок обложки «Советиш Геймланд» с автографом Марка Шагала на идише.

Эс редт Биробиджан

Собрание редакционного совета журнала "Советиш Геймланд". Главный редактор журнала Арон Вергелис (третий справа). Москва. 1970 год

Собрание редакционного совета журнала «Советиш Геймланд». Главный редактор журнала Арон Вергелис (третий справа). Москва. 1970 год

«Советиш Геймланд» был тесно связан с Биробиджаном – о нем, о жителях ЕАО читаем почти в каждом номере. Также в журнале печатались произведения наших земляков. Кстати, поэтическая судьба редактора «Советиш Геймланд» Арона Вергелиса началась с Биробиджана, где тот недолго жил. Свои стихи он впервые опубликовал в «Биробиджанер штерн» в 1935 году. А в 1948 году вышла в свет его книга «Биробиджанер дор» («Биробиджанское поколение»).

В № 4 за 1991 год читаем публикацию Зиновия Столяра, который рассказывает читателям о фестивале еврейской песни и музыки в Биробиджане. Кстати, это был второй по счету еврейский фестиваль в ЕАО и первый, получивший статус международного. «Звуки древнего шофара стали прологом музыкального пиршества», – пишет Зиновий Столяр. Среди гостей фестиваля были «Вивальди-оркестр» под руководством Светланы Безродной (Москва), группа «Ворт ун нинг» (Кишинев), Камерный еврейский музыкальный театр А. Певзнера, певица Яффа Яркони (Израиль), солист Даниэль Кемпин (ФРГ), Серго Бенгельсдорф и другие. Автор также отмечает, что кишиневская группа выступила в институте усовершенствования учителей, где в те же дни проходила всесоюзная конференция по иудаистике (да, была и такая когда-то). «Организаторам фестиваля удалось привлечь великолепных спонсоров. Это позволило собрать значительный творческий потенциал и доказать всем, что еврейская культура у нас не только не исчезла, но и способна в условиях благоприятных перемен в обществе к самовозрождению. Впрочем, хотелось бы увидеть в программе еще кое-что. Жаль, к примеру, что мы не услышали синогогальное пение, – ведь мастерство лучших канторов славилось во все времена. Мне лично недоставало музыки ряда советских композиторов, чей талант по праву был причислен к еврейской культуре», – делится мнением Зиновий Столяр.

В шестом выпуске журнала за 1991 год Станислав Глухов в статье «Биробиджан: еврейская республика без евреев?» обсуждает актуальный по тем временам вопрос обретения ЕАО статуса самостоятельного региона: быть ли новой республике и зачем? Автор рассказывает о происходивших тогда в обществе процессах – о том, как Президиум облсовета принял решение «республике быть», что в результате привело к жесткой конфронтации с обкомом партии, как началась волна рабочих собраний, а в газете появилось требование «всенародного референдума».

«Таким образом, вопрос завис, имея, как и многие проблемы, две стороны. С одной, в области теперь делаются энергичные попытки национального возрождения евреев (по последней переписи в 1989 году их осталось 8.887 человек на 215.9 тысячи жителей). Появились детсады и еврейская воскресная школа, где изучают идиш и иврит. Для взрослых – клуб любителей еврейского языка «Мамэ-лошн». Завоевал успех еврейский народный музыкально-драматический театр. Шумно, неоднозначно заявило о себе недавно созданное общество дружбы и культурных связей с Израилем, где председателем – журналист Леонид Школьник, народный депутат СССР и ЕАО.

С другой стороны, резко возросло число желающих выбраться в Израиль. В областном центре пришлось открыть собственный ОВИР. Свыше 900 билетов до Тель-Авива было заказано за год. 400 биробиджанцев уже нынче успели закупить бланки контрактов, чтобы уехать на работу в Соединенные Штаты. Несложно посчитать, через сколько лет, при таких темпах выезда, область останется национальной лишь по вывеске… До боли обидно, что уезжают из Биробиджана, из страны люди», – пишет Станислав Глухов.

Мы пролистали лишь несколько номеров журнала «Советиш Геймланд». Сколько еще интересных тем затрагивают публикации на идише? Какие актуальные по тем временам (а быть может, и сегодня) проблемы обсуждаются на страницах журнала? Не собрав и не переведя с идиша на русский язык все выпуски «Советиш Геймланд», сложно ответить на эти вопросы.

Голос автора

Одним из авторов, чьи произведения печатались в «Советиш Геймланд» был Зиси Вейцман. Его первые стихи были опубликованы именно на страницах этого журнала в 1971 году. Зиси Давидович, проживающий в Израиле, поделился с нами своими впечатлениями о сотрудничестве с «Советиш Геймланд»:

«Я рад привету из далекого, но такого близкого моему сердцу Биробиджана. Тем более – из газеты, с которой был творчески связан в 1970–1990 годы. Когда недавно я готовил книгу стихов, то, перебирая архивы, обнаружил, что большинство из них публиковалось в «Биробиджанер штерн». Пожалуй, даже чаще, чем в журнале «Советиш Геймланд». К счастью, я один из немногих оставшихся «реликтов», которые все это помнят.

Воспоминания о том, как я впервые напечатался в журнале, рассыпаны в моих многочисленных эссе и статьях на сайте Леонида Школьника «МЫ ЗДЕСЬ». В них – и впечатления, и слова о тех, кто меня подвиг на это дело, фотографии и даже, кажется, письма или отрывки из них».

Вот как началось знакомство Зиси Вейцмана с «СГ»: «Новый еврейский журнал «Советиш Геймланд», который выписывала в семье бабушка, я часто держал в руках, разглядывая фотоснимки и буквы незнакомого алфавита, те самые, которыми были набраны зачитанные до дыр страницы бабушкиного сидура (молитвенника). В нашем дворе этот журнал выписывал и наш сосед Зелик Ботошанский, балагула, то есть извозчик, один из немногих, кто еще в те хрущевские годы владел частным гужевым транспортом…

Оба читателя – моя бабушка, отлично знавшая идиш, румынский (молдавский) и довольно неплохо русский, и дядя Зелик, окончивший когда-то городскую Талмуд-Тойру – люди старой формации, часто подвергали журнал своеобразной критике. Не вдаваясь в художественные достоинства опубликованного, они пеняли журналу за идеологическую направленность произведений, позабыв, вероятно, что выходит он не в довоенной буржуазной Румынии, а в стране, давшей журналу гордое название и шагающей семимильными шагами к светлому будущему, которое, как обещал Хрущев, уже не за горами. Но журнал этот они все равно выписывали, поскольку он был единственным в стране еврейским изданием.

Моей бабушке и Зелику Ботошанскому, наверное, и присниться не могло, что ровно через десять лет они увидят мои первые стихи на идише именно в «Советиш Геймланд».

Мои первые стихи в «Советиш Геймланд» появились в январском номере 1971 года… Среди виршей, которые я впервые отправил в журнал, было маленькое стихотворение «Хавэр полковник». Его, конечно, не напечатали, да и не могли в конце 1970-го опубликовать, даже если бы оно состояло из одних достоинств. Не знаю, читал ли его Вергелис, но ответ на присланные стихи мне дал тогда Авром Гонтарь, официально заведовавший отделом поэзии в журнале после смерти Мойше Тейфа. Думаю, что и главный их читал – хотя бы потому, что никто (понимаете, никто!) из моих ровесников, кроме единственного русского парня с Волги Саши Белоусова, в ту пору стихов на идише в СССР, думается, не писал, а если и писал, то в журналах их не печатал.

Я не в обиде на редакцию за то, что из дюжины моих стихов Гонтарь (или Вергелис?) выбрали лишь два, а «Полковника» зарубили…

… На другом краю огромной страны, в моем родном городе, отец с гордостью показывал соседям, знакомым и незнакомым толстый журнал, в котором всего лишь на одной из страниц были напечатаны стихи и небольшая фотография молодого лейтенанта. При этом отец с гордостью повторял на нашем мягком бессарабском наречии: «Гит а кик, дус из майн зин…» (Посмотрите, это мой сын…)».

Зиси Давидович вспоминает, как он впервые узнал, что его стихи опубликуют в «Советиш Геймланд» (в то время он служил на Дальнем Востоке):

«…Неожиданно в мои таежные палестины в декабре 1970 года пришло письмо из Москвы. На редакционном бланке «Советиш Геймланд» заведующий отделом, он же член редколлегии Авром Гонтарь извещал меня машинописным текстом, что мои стихи редакцией получены и, несмотря на имеющиеся в них недостатки, согласно плану издания они будут напечатаны в январском номере. Я поблагодарил в душе автора письма за хорошую новость и на радостях помчался в единственное почтовое отделение нашего крошечного поселка, чтобы оформить подписку на еврейский журнал. Работница связи долго листала каталог советских подписных изданий и, обнаружив, наконец, искомое, пробормотала: «Надо же!».

Однажды журнал «Советиш Геймланд» «спас» рядового Вейцмана в годы армейской службы:

«Когда глубокой промозглой осенью 1965 года меня призвали в армию, вместе с буханкой хлеба, консервами, теплым бельем и шерстяными носками, которыми мама, собирая меня в дорогу, упаковала мой вещмешок, я сунул в него свежий номер еврейского журнала «Советиш Геймланд», который выписывала бабушка.

В эшелоне, который почти две недели тащился по необъятным просторам моей тогдашней родины – от Молдавии до дальневосточной тайги, я иногда с тоской разглядывал этот журнал, пытался что-то понять, но безуспешно – читать на идише я не умел, понимал лишь разговорную речь. Незадолго до ухода в армию я загорелся желанием выучить язык, но в ту пору у меня была большая любовь, и изучение мамэ-лошн я отложил на потом. Это «потом» наступило через годы, когда стал кадровым армейским офицером…

…Старшина Шевцов и сержанты устроили шмон – проверку содержимого наших тумбочек, в каждой из которых были «прописаны» по четыре человека. В одной тумбочке нашли заплесневелый кусок хлеба, в другой – чьи-то грязные портянки, в третьей – пустой флакон из-под «тройного» одеколона…

А в ходе проверки, о которой я рассказываю, из тумбочки, принадлежавшей мне и еще троим бойцам, старшина вытащил … еврейский журнал.

Вскоре на вечерней проверке Шевцов устроил разнос. Он наказал Кудрявцева и еще нескольких бойцов за нерадивость и нарушение уставного внутреннего порядка, затем очередь дошла до меня. Вжав голову в плечи, я стоял перед строем всей роты.

– Товарищи солдаты! – спокойно произнес старшина сверхсрочной службы Шевцов. – Берите пример с рядового Вейцмана. В тумбочке у него полный порядок, к тому же он молодец – читает журналы на своем национальном языке!

И высоко над головой, дабы все могли увидеть, даже стоявший в заднем ряду коротышка рядовой Никогосян, он поднял журнал, на обложке которого крупными еврейскими буквами было напечатано: «Советиш Геймланд».

Доводилось Зиси Вейцману в короткие дни отпуска в 1970–1980-е годы бывать и в редакции журнала:

Слева направо редактор "Советиш Геймланд" Арон Вергелис, летчик-космонавт СССР Георгий Береговой и Хаим Бейдер

Слева направо редактор «Советиш Геймланд» Арон Вергелис, летчик-космонавт СССР Георгий Береговой и Хаим Бейдер

«…Приходя в редакцию журнала, я не всегда заставал там главного редактора Арона Вергелиса (по словам секретарши, убывшего то в Союз писателей, то к космонавтам в Звездный городок или еще куда-нибудь, мало ли дел и визитов у главного редактора?).

Но непременно, начиная с 1973 года, встречал там поэта и прозаика Хаима Бейдера, работавшего сначала завотделом, а затем заместителем главного редактора. На сей раз главный был на месте, и Хаим Бейдер, которому я отдал при встрече несколько листков с лирическими стихами для журнала, проводил меня в кабинет к Вергелису.

– О, наш человек с БАМа! Здравия желаю, товарищ офицер! – по-русски произнес Арон Алтерович и, подойдя ко мне, пожал руку. Затем обратился к заместителю: – Бейдер, что хочет будущий генерал?

Хаим Бейдер рассмеялся и сказал на идише:

– Будущий генерал привез новый цикл стихов и хочет видеть их в журнале.

– О чем стихи? – спросил у меня Вергелис. – Как всегда, лирика? – и тут главный редактор еврейского журнала заговорил, наконец, на мамэ-лошн: – Тайерэр Вейцман, мир вартн фун айх а гройс бинтл лидэр вэгн БАМ. Дахт зих, ди бойунг фун йорхундэрт от зих нох нит фарэндикт? (Дорогой Вейцман, мы ждем от вас большого цикла стихов о БАМе. Кажется, стройка века еще не завершена?).

Было начало восьмидесятых, и окончание строительства Байкало-Амурской железнодорожной магистрали нам только снилось. В то время я служил в одном из бамовских поселков на севере Амурской области, испытав вместе с семьей в полной мере все «прелести» таежной романтики.

– Так вот об этом и напишите. Не волнуйтесь, мы напечатаем, – он снова перешел на русский. – Всего вам хорошего, успехов в службе!

Цикла стихов о БАМе я так и не написал. Заместитель главного редактора Хаим Бейдер, воспользовавшись очередным отъездом своего шефа за границу в одну из «шестнадцати стран, включая Монако» (так, кстати, называлась книга путевых очерков А. Вергелиса), опубликовал цикл моих лирических стихов в ближайшем выпуске «Советиш Геймланд».

***

Уникальность журнала «Советиш Геймланд» еще и в том, что только в нем можно прочитать перевод некоторых произведений на идише – например, стихи Владимира Маяковского или «Песнь песней». Также, к примеру, по пожеланиям читателей «Советиш Геймланд» к 85-летию еврейского поэта Льва Квитко из номера в номер публиковал его «Алэф-бейс» («Алфавит»).

Можно с уверенностью сказать, что «Советиш Геймланд» будет интересен специалистам по идишу, кроме того, к нему стоит обращаться как к источнику обширной информации по еврейской культуре и литературе. Чтобы сохранить целый пласт еврейской истории и культуры советской эпохи, чтобы у языка идиш было будущее, необходимо оцифровать архив «Советиш Геймланд»

== 24 ==

Перец Маркиш и советская литература на идише

Историк литературы Михаил Крутиков описал эпоху в биографиях пяти авторов и разобрал их важнейшие произведения

Истоки советской литературы на идише

Советская литература на идише выросла из еврейской культуры Восточной Европы XIX — начала XX века. Ей предшествовали два поколения еврейских писателей, самыми известными из которых были Менделе Мойхер-Сфорим (Шолом-Яков Абрамович, ок. 1836 — 1917) и Шолом-Алейхем (Соломон Рабинович, 1859–1916). За сравнительно короткое время — гораздо быстрее, чем русская и другие европейские литературы, — литература на идише проделала путь от просвещения через реализм к модернизму. В начале XX века все эти направления еще сосуществовали, но молодое поколение модернистов стремилось идейно и эстетически отделиться от своих старших современников.

Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом-Алейхем, Мордехай Бен-Ами и Хаим Нахман Бялик. Около 1910 года

No Abraham Pisarek / ullstein bild via Getty Images

Еще одной особенностью литературы на идише была ее география. К началу XX века сложилось несколько крупных литературных центров: Варшава, Одесса, Вильно, а также Нью-Йорк — быстрорастущий центр еврейской эмиграции из Российской империи. До Первой мировой войны книги и люди могли довольно свободно перемещаться в этом общем культурном и географическом пространстве.

Киев до революции 1917 года не занимал заметного места на мировой карте еврейской культуры. Шолом-Алейхем покинул Киев после погрома в октябре 1905 года

и больше туда не возвращался. После его отъезда здесь возникло несколько кружков еврейской молодежи, увлекавшейся литературой и искусством. Участники кружков происходили из украинских местечек

и приехали в Киев на учебу или в поисках работы. Самые заметные из них — прозаики Давид Бергельсон и Пинхас Каганович (известный под несколько претенциозным псевдонимом Дер Нистер, что значит «скрытый») и поэты Давид Гофштейн и Ошер Шварцман. Через несколько лет к ним присоединились поэты Лейб Квитко и Перец Маркиш. Это неформальное содружество вошло в историю под названием «киевская группа», и впоследствии его участники стали ядром советской еврейской литературы. При всем стилистическом разнообразии, литераторов «киевской группы» объединяла общая эстетическая программа: они стремились расширить тематический диапазон и жанровый репертуар еврейской культуры, открыв ее всевозможным современным влияниям и отказавшись от подчинения какой бы то ни было идеологии.

Революция и национально-культурная утопия

Именно эта программа оказалась востребована в новых революционных условиях и была институализирована в рамках созданной в 1918 году организации «Культур-лига» — своего рода «министерстве еврейской культуры» в Украинской народной республике. Теперь перед еврейскими модернистами: литераторами, художниками, режиссерами и актерами — стояла практическая задача культурного строительства. Программа «Культур-лиги» была созвучна тогдашним грандиозным планам переустройства всего мира. Манифест организации гласил: «„Культур-лига“ — это провозвестие новой нации, выходящей из мрака подполья к солнечному свету мировой культуры». При этом речь шла не просто о «просеивании общечеловеческой культуры через темперамент одной отдельной нации», задача была более амбициозная: «пересадить новую культуру на старую почву, создать сплав нашей истории, живущей в нас, с культурой нового времени».

Внешние условия для такого начинания были самые неблагоприятные: разруха, Гражданская война, политическая нестабильность, слабость молодого государства, а самое страшное — кровавые еврейские погромы, учиняемые как украинскими националистами, так и белогвардейцами, а иногда и красноармейцами. Настроение этого времени, в котором мессианская надежда на обновление сочеталась с остро переживаемыми страданиями, породило уникальный по своей выразительности художественный язык. Этот язык нашел выражение в сочетании слова и образа. Тексты Квитко, Маркиша, Дер Нистера вступают в живой диалог с графикой Марка Шагала, Эль Лисицкого, Натана Альтмана, Иосифа Чайкова.

Еврейская литература и советская реальность

В силу исторических обстоятельств программа «Культур-лиги» осталась нереализованной. С установлением советской власти в Киеве «Культур-лига» была «коммунизирована» и перестала существовать как автономная организация. Ее отдельные институции, такие как кооперативное издательство и Еврейская художественно-промышленная школа, просуществовали до конца 1920-х годов. Однако основные творцы и деятели «Культур-лиги» эмигрировали в Польшу, Германию или Палестину. В целом они положительно относились к революции, но их не устраивал идеологический контроль со стороны еврейских коммунистов. Большинство из них вернулись во второй половине 1920-х годов в СССР и нашли свое место в советской культуре. Причины их возвращения были различными: у кого-то личные обстоятельства, кто-то не нашел себе места за границей, кого-то привлекали новые открывшиеся возможности в советской литературе. В 1930-е годы Квитко, Маркиш и Бергельсон поселились в Москве, Гофштейн жил в Киеве, а Дер Нистер — в Харькове. В 1934 году все они стали членами Союза писателей СССР, что дало им возможность издавать свои произведения и пользоваться различными материальными благами. Сочинения Квитко вошли в канон детской литературы, романы Бергельсона и стихотворения Маркиша издавались на идише и в переводах на русский язык, их пьесы ставились в Московском государственном еврейском театре и еврейских театрах в других городах. Жившие на Украине Гофштейн и Дер Нистер не имели такой широкой всесоюзной известности, но на идише их книги выходили регулярно. В 1939 году 172 советских писателя были награждены орденами, среди них было пять еврейских, трое из которых — Маркиш, Квитко и Гофштейн — были членами «киевской группы».

Еврейский антифашистский комитет. 1940-е годы

В первом ряду, слева направо: Самуил Маршак, Перец Маркиш, Давид Бергельсон, Соломон Михоэлс, Борис Иофан, Илья Эренбург. Во втором ряду, слева направо: Яков Флиер, Давид Ойстрах, Исаак Нусинов, Яков Зак, Вениамин Зускин, Александр Тышлер и Шахно Эпштейн.

No Sovfoto / Universal Images Group via Getty Images

Политической кульминацией их карьеры стал созданный в 1942 году Еврейский антифашистский комитет (ЕАК)

. Среди направлений деятельности комитета, помимо пропаганды, направленной на мобилизацию поддержки СССР зарубежными еврейскими общинами, была и программа послевоенного возрождения еврейской культуры в в Советском Союзе, отчасти созвучная идеям «Культур-лиги». Эта история закончилась внезапно и трагично разгромом ЕАК и полной ликвидацией еврейской культуры в СССР. Бергельсон, Квитко, Маркиш и Гофштейн были расстреляны 12 августа 1952 года; Дер Нистер умер в лагере в 1950 году.

Курс «Идиш: язык и литература»

Лекции переводчика Валерия Дымшица о литературе, которую создали евреи Российской империи

Путеводитель по Союзу советских писателей

Как жили, ели, суетились и умирали писатели сталинской эпохи

Перец Маркиш

Лев Квитко

Давид Гофштейн

Давид Бергельсон

Дер Нистер

Перец Маркиш

(1895–1952)

Перец Маркиш, наверное, самая известная фигура в советской литературе на идише. Следуя Маяковскому, он «во весь голос» провозгласил наступление новой эпохи в еврейской поэзии: она должна служить отражением катастрофических изменений, произошедших в мире после Первой мировой войны и революции в России. Со временем страстный накал поэзии Маркиша несколько угас и он успешно вписался в рамки советской литературы, не утратив при этом выразительность своего поэтического языка и яркость образов. К сожалению, ни то ни другое не спасло его от расправы, когда в 1952 году по делу Еврейского антифашистского комитета были расстреляны все главные представители советской еврейской литературы.

Перец Маркиш. 1921 год

No Blavatnik Archive

Перец Давидович Маркиш родился в бедной семье в местечке Полонное на Волыни (Украина). Учился в хедере

, рано покинул дом, перебивался случайными заработками, в том числе был хористом у странствующего кантора

. Служил в армии во время Первой мировой войны. В 1917 году в Киеве он познакомился с литераторами «киевской группы», открывшими ему поэзию модернизма и авангарда. По воспоминаниям критика Наума Ойслендера, Маркиш пришел в восторг от стихотворений Маяковского. В 1919–1920 годах вышли первые четыре сборника стихотворений Маркиша. Его ранняя поэзия эклектична по своему стилю и тематике. Подробные элегические описания украинской природы и детства в поэмах «Волынь» и «Штифериш» («Шалость») соседствуют с ужасающими по детальности описаниями погромов во время Гражданской войны на Украине. В поэме «Ди Купэ» («Куча») о погроме в украинском местечке Городище Маркиш изобразил апокалиптическую картину мира, все моральные и метафизические основания которого были разрушены.

Перец Маркиш. «Ди Купэ» («Куча»). Обложка художника Иосифа Чайкова. 1922 год

No Издательство «Культур-лиги», Киев

В 1921 году Маркиш переехал в Варшаву и получил польское гражданство. Однако и там он остался верен идеям революции и призывал новую еврейскую поэзию «зажечь Европу жарким дыханием классической русской катастрофы и затопить весь мир ее творческим хаосом». В Варшаве он приобрел известность как член радикальной литературной группы «Халястра» («Банда»), в которую вместе с ним входили поэты-экспрессионисты Ури Цви Гринберг и Мейлех Равич, а также прозаик Исроэл-Иешуа Зингер (старший брат будущего нобелевского лауреата и самого знаменитого писателя на идише XX века Исаака Башевиса Зингера). Радикальность «Халястры» выражалась среди прочего в выборе поэтических образов. Одним из таких «скандальных» и для евреев, и для христиан образов был Иисус, представленный в стихотворениях Гринберга как еврей, пострадавший за свой народ от рук христиан. Больше чем через 30 лет подобная ассоциация возникнет и в стихотворении Маркиша на смерть Михоэлса

.

Перец Маркиш (в центре) с членами литературной группы «Халястра». Варшава, 1922 год

No Blavatnik Archive

В журнале «Халястра» Маркиш так описал ту эпоху: «О каменную стену вечности бьется опутанная электрическими проводами железная голова выкованного в огне двадцатого столетия. Его дикие, рваные и искалеченные слова и звуки слипаются и разлетаются по ветру, как окровавленное мясо по снежном полотну. На проводах наших бровей повисла красная иллюминация». В Варшаве объектом поэзии Маркиша становится большой город, пространство которого подвергается своего рода аналитическому разложению в различных, меняющихся перспективах. В статье-манифесте «Эстетика борьбы в современной поэзии» Маркиш так передавал это ощущение современного города: «Человек не идет. Он бежит, как будто его кто-то гонит и как будто он хочет кого-то схватить. А со всех сторон на него расставлены подстерегающие сети. Там электрические и паровые машины с трехэтажными автобусами, как стальные демоны и черти. Здесь манифестации людских толп, подобные потокам лавы, льющейся из сердца города». Природа по-прежнему привлекает Маркиша, но теперь он видит ее через призму конфликта, а не гармонии. Принцип такой поэтики Маркиш сжато сформулировал в первом выпуске журнала «Халястра»: «Наша мера не красота, а ужас».

Критик Нахман Майзиль писал о Маркише в 1921 году:

«Повсюду, почти во всех своих стихах, фигурирует он сам, он и весь мир, он и все, что его окружает. Все отражается в нем, все борется в его сердце и душе. Он не приходит со стороны, как наблюдатель, он не рисует природу, мир, дни и ночи спокойными красками и штрихами. Он ни на минуту не может отделить себя от того, что его окружает. Все связано и сплетено в нем, в его бурлящем существе. Поэтому он не может изображать и описывать спокойно и объективно. Его трудно отделить от его творчества. Он как бы захвачен непрекращающимся потоком своего творческого духа, который затопляет все берега его „я“. Этот непрекращающийся поток заливает у Маркиша ограды и берега, и часто в его стихах случаются водовороты, которые захватывают все в дьявольском кружении, и все теряется в этом диком смешении, остаются только сутолока, нагромождение, хаос».

В начале 1920-х годов Маркиш побывал в Берлине, Париже, Лондоне, посетил Палестину, заезжал в СССР, где и поселился окончательно в 1926 году. Здесь он успешно приспосабливает свой богатый стилистический репертуар к новым советским условиям. Он сочиняет пространные поэмы, романы и пьесы, в которых тема конфликта разрешается в ключе классовой борьбы. Сатирическая острота в изображении вредителей

иногда переходит в гротеск на границе с абсурдом, как, например, в образе колхозного конюха Аншеля в поэме «Смерть кулака» (1935). По сценарию Маркиша о еврейском рабочем-каменщике, вернувшемся из США в родную Белоруссию, в 1932 году был снят единственный в СССР звуковой фильм на идише — «Возвращение Нейтана Беккера». В фильме сыграл Соломон Михоэлс. В стороне от этого потока соцреалистической продукции — написанная в стол экспрессионистская поэма «Дер ферцикйерикер ман» («Сорокалетний») — метафизическая рефлексия о состоянии человечества, выполненная в стиле пророческого видения.

Вскоре после возвращения в СССР Маркиш поселился в Москве, где стал популярной фигурой в русской писательской среде. Он был знаком с Бабелем, Ахматовой, Мандельштамом, Пастернаком. К концу 1930-х годов Маркиш стал самым известным и успешным среди советских еврейских писателей. В 1938 году он был избран секретарем Московского объединения еврейских советских писателей при Союзе писателей СССР, а в 1939-м награжден орденом Ленина.

Перец Маркиш, Давид Бергельсон, Моисей Литваков, Изи Харик и Соломон Михоэлс. Москва, 1930-е годы

No Blavatnik Archive

Маркиш одним из первых среди советских еврейских поэтов еще до начала немецкого вторжения в СССР отразил в своей поэзии надвигающийся холокост. По понятным политическим причинам эти произведения (среди них — поэма «Танцовщица из гетто») не могли быть опубликованы в 1940 году и появились в печати уже во время войны. В это время в его поэзию возвращается библейская образность и стилистика, но уже в национальном трагическом и героическом ключе. В эпической поэме «Война» традиционный образ еврея как вечного странника преобразуется в фигуру советского героя, офицера Гурария (гур арье — «молодой лев» на иврите), прошедшего через все испытания войны. Последним значительным произведением, появившимся в советской печати при жизни автора, были два стихотворения из цикла «Михоэлсу — неугасимый светильник». Этот цикл стал своего рода реквиемом по всей уничтоженной советской еврейской культуре. Монументальный роман «Трот фун дойрес» («Поступь поколений»), написанный в 1948 году, не был опубликован при жизни автора, но был сохранен его семьей и вышел в Москве в 1966 году.

В 1949 году Маркиш, как один из руководителей Еврейского антифашистского комитета, был арестован, а в 1952 году — расстрелян.

== 25 ==

Русская "феня", говорящая на идиш.

18 октября 2016

9 5 2

"Межъ воровъ во множестве употребляются слова еврейскаго происхождения".

("Наставление по полицейскому делу". СПб 1892)

Впервые русскую "феню" я услышал ещё будучи мальчишкой в дворовых компаниях. Старшие заводилы, кроме обильных и смачных порций русского мата вставляли непонятные словечки, о смысле которых я догадывался уже по ходу дела. Воровская "феня" вместе с блатными песнями пришла в советский быт из сталинских лагерей. Миллионы советских людей, прошедших через ужасное горнило Гулага приносили с собой манеры, законы и язык уголовного мира. Вставлять в свою речь матерные слова и воровскую "феню" считалось "крутым", придавало словам вес и авторитет. Уже тогда я заинтересовался сходством тех немногих известных мне идишеских слов с воровской "феней".

Идиш - язык ашкеназим, немецких евреев, который после их изгнания из Германии в средние века распостранился в среде европейских евреев. Евреи - очень консервативный народ. И если они что-нибудь перенимают у другого народа(одежду, язык), то придерживаются принятого чрезвычайно долго. Идиш на 70% состоит из немецких слов, остальные достались от древнееврейского и славянских языков. Грамматика сохранила черты старонемецкого правописания, тогда как сам немецкий значительно усложнился под влиянием Гёте.

После освоения в Израиле языка иврит (восстановленного древнееврейского языка) мой интерес к сходству языка идиш с русской "феней" ещё более возрос. Многие ивритские слова схожи со словами языка идиш. Хотя и имеется различие в произношении некоторых букв: так ивритская "т" (тав) на идише произносится как "с", ивритская "с"(син) на идише звучит как "ш"(шин) и т.д. Приведу примеры некоторых известных мне слов из русской "фени", по которым вы можете оценить их сходство с еврейскими словами.

Само слово "феня" происходит от еврейского אופן офен - способ (видимо, выражения).

Блатной - Die Blatte (нем. идиш) - лист, бумажка, записочка. Тот кто устраивался по блату, имел "бумажку" от нужного человека.

Фраер( идиш, нем. Frej - свобода) - свободный, вольный, тот, кто не сидит в тюрьме. У воров мир делится на своих - блатных, воров, и на фраеров - цивильных, не принадлежащих к воровскому миру. Последних разрешается обворовывать и обманывать. В этом значении слово фраер - это простак, тот, кого можно обмануть.

Ксива(от ивр. כתיבה кт(с)ива - документ, нечто написанное) - документ.

Хевра(от ивр. חברה хевра - компания, фирма) - воровская компания. Отсюда же и хевре, хеврая - ребята, братцы, хлопцы, пацаны, свои люди.

Малина(от ивр. מלון малон - гостиница, приют, место ночлега) - место сбора воров.

Хана(от ивр. חנה хана - делать остановку в пути, привал) - конец. Отсюда же Таганка(תחנה тахана - станция) - место привала.

Шмон(от ивр. שמונה шмона - восемь) - обыск, шмонать - обыскивать. В царской тюрьме камеры обыскивали в 8 вечера, во время ужина заключенных.

Хипеш(от ивр. חיפוש хипус - поиск, обыск)- обыск. Отсюда же и хипесница - воровка.

Параша(от ивр. פרש параш - всадник) - в тюрьме ведро для справления естественной нужды. Видимо, сидящий на таком ведре напоминал ворам всадника и они переделали слово в ласковое женское имя.

Халява(от ивр. חלב халав - молоко) - бесплатно.

"Неимущим евреям бесплатно раздают х а л я в - кринки с молоком и халы, чтоб было чем встретить субботу." (Акунин)

Мусор(от ивр. מוסר мосер - предатель, доносчик) - милиционер.

Шалава(от ивр. שילב шилев - сочетать) - девка, проститутка, женщина, "сочетающая" одновременно с несколькими мужчинами, когда те не знают о существовании соперников.

Стырить(от ивр. סתר ситер - сделать в тайне) - украсть.

Башли, башлять(от ивр. בישל бишель - варить) - делать навар от афёры.

Атас(от ивр. עתוד атуд, идиш. атус - внимание, приготовится) - подготовка, предназначение

Бугор(от ивр. בוגר богер- взрослый, совершеннолетний)- бригадир, авторитет в преступной среде.

Кабала(от ивр. קבלה кабала - - квитанция, расписка, принятие, получение) - крупная сумма долга.

Кагал(от ивр. קהל каhал - толпа, люди, публика, компания) - община, собрание.

Каленый(от ивр. כלא кэле - тюрьма) - имеющий судимость.

Кантоваться(от ивр. כנס кенес - сбор, слёт, съезд) - быть вместе.

Кодла(от ивр. כדלה кэдале - бедный, нищий, убогий) - сборище воров, босяков, оборванцев, голи перекатной. Отсюда, возможно, кидала - жулик

Коцаные стиры(от ивр. קצה кацэ - край, סטירה стира - царапина) - меченые карты( букв. с нацарапанными краями).

Кошарь(от ивр. קשר кэшэр - общение, связь) - делающий передачу заключёным.

Курва(от ивр.קרבה карва, курва - близость, родство) - шлюха.

В древности, чтобы сплотиться, у дружинников должно быть всё общее: пили "братнину" - чашу с общей кровью, а потом с вином. У блатных такой своеобразной "братниной", видимо, была курва. После процедуры коллективного коитуса с курвой все воры становились родственниками(на ивр. קרובים кровим - родственники).

Лох(от ивр. - להוט лахут - жадный) - объект для одурачивания, обмана.

Лягаш(от ивр. לחש лахаш - шептун) - сыщик, доносчик, шпион, провокатор.

Малява(от ивр. מילה בא мила ва - слово пошло) - письмо.

Ништяк(от ивр. נשתק ништак - мы успокоимся) - здорово, отлично.

Чуве(от ивр. תשובה тшува - возвращение, покаяние, раскаяние) - разрыв с воровским миром.

Отсюда Чувиха - раскаявшаяся, возвратившаяся в мир курва или проститутка.

Чувак - "завязавший" и вновь ставший "фрайером".

Шухер(от ивр. שחרר шухрер - освобождёный от забот, тягот) - не участвовать непосредственно в воровстве. Стоять на шухере - караулить, не идёт ли опасность для воров при делах.

Я привёл примеры известных мне слов. Список блатных слов, имеющих еврейское происхождение можно ещё продолжить.

Однако, почему же так называемый "воровской мир" практически говорит на чистом, немного загрязнённом идишем, иврите? Почему идиш является вторым по величине (после цыганского языка) источником для блатного сленга в русском языке, да и не только русском?

Вот что пишет об этом Дам Михаель в своей статье "ЯЗЫК РАВВИНОВ И ВОРОВ ХОХУМЛОЙШЕН" :

В Средние века, в Новое время в Германии на тайном языке "лашон хохма" или Kokumloschen общались между собой воры, нищие и бродяги. Еврейский лошенкойдеш (священный язык), языковый слой идиш, состоящий из ивритских и арамейских слов священных текстов, проник в воровское арго чуть ли не раньше, чем возник сам идиш.

Немецкий филолог фон Трайн регистрирует язык уголовного мира, "хохемер-лошен" как смесь немецкого и еврейского языков, распространенных у воров, нищих и цыган. (J. K. von Train Chochemer Loschen, Meissen 1833). Еще раньше где-то в конце 15 века впервые вышла в свет в Базеле "Книга бродяг" - Liber Vagaborum. Первое издание по-немецки осуществлено в Германии в 1515 г. Многократно переиздававшаяся книга описывает жизнь гильдии нищих и их вождей. В книге приведен глоссарий языка нищих. Иврит составляет там 22%!

Любой словарь немецкого воровского жаргона содержит большое количество ивритских слов. В глоссарии Liber Vagaborum их количество и вовсе впечатляет: 65 ивритских или арамейских слов, 53 - немецких, по 19 латинских и голландских, 5 - французских, 4- цыганских, одно - испанское и 29 слов невыясненного или спорного происхождения.

Лично мне кажется, что в момент возникновения воровской фени евреи, так же как и цыгане, нищие и прочие люмпены находились вне общества. На них не распространялись общие социальные законы. Они были выброшены за борт обществом как люди второго сорта. Это их объединяло. Евреям, например, запрещалось в христианских странах заниматься любой достойной деятельностью, необходимой для пропитания: запрещалось заниматься сельским хозяйством, вход в учебные заведения, рабочие и купеческие гильдии для них был закрыт. Евреи были вынуждены заниматься "недостойной" деятельностью. Сюда входило ростовщичество(теперь уже принятое во всех цивилизованных обществах как банковское дело), мелкая торговля. С другой стороны, асоциальной прослойке требовался свой язык, непонятный "честным фраерам". Цыганский и еврейский язык подходил для этого как нельзя кстати, поскольку был совершенно не знаком населению стран в которых проживали асоциальные элементы. Существует несколько версий влияния еврейского языка на воровской жаргон, но эта тема по-прежнему остаётся малоисследованной.

== 26 ==

Михаэль Дорфман

КАК ЕВРЕИ ПРОИЗОШЛИ ОТ СЛАВЯН: СКОЛЬКО ВОПРОСОВ У ИДИША?

к содержанию

man with question on white. Isolated 3D image>>Сколько вопросов у идиша >> Гнилая груша Йом-Кипура >>Что у евреев ниже пояса >>Немецкий для богохульников >>Шабат в честь богини любви >>Кабан на еврейских знаменах >> Еврейское изгнание, как туризм >>Не идет прямо, заходи снизу.

…Еврейские гены в генетике и лингвистике – обсуждение

…Происхождение евреев от славян еще не завершилось интервью к выходу книги

«У москвички – две косички. У узбечки – двадцать пять», – повторяли мы в детстве стихи Агнии Барто. «А у еврейки, сколько косичек?» – задавал вопрос коварный бес сомнения. «У евреев не плетут косичек, – отвечал строгий голос, знающий, как должно быть. – У евреев плетут на субботу тесто для специальной булки – халы. И вообще, зачем о евреях, когда в Америке негров вешают?» И все же, если «в Стране Советской всех ребят Октябрь сдружил навеки», то почему не надо про еврейкины косички? «Смотри, три школьника идут! Их летом ждет Артек. Один – латыш, другой – якут, а третий друг – узбек…». Видимо узбек хорошо ложился в рифму стихов про братство народов, про «братство навек», хотя уже мало кто из историков спорит, что русские и тюрки (а узбеки говорят на языке тюркской семьи) – братья не только «советские», но и похоже, по языку и по крови. Ну а как с другими членами братской семьи народов? С евреями, например? Евреи – тоже родственники славян? Похоже, что, говорившие на идиш, восточноевропейские евреи связаны со славянами кровными узами. Тогда почему они говорят на идише? И еще… сколько у идиша вопросов?

vainraichasЛегендарный Макс Вайнрайх (1894-1969), автор фундаментальной четырехтомной «Истории еврейского языка», как-то заметил, что в идише мало названий цветов и растений, зато целых три слова обозначающие вопрос: германское фрагэ, арамейское кашэ и древнееврейское шайлэ (соответственно кушия и шеела в современном иврите).

Как бы опровергая Вайнрайха, американский исследователь идиша Мордке Шехтер выпустил солидный том «Ди гевиксн велт аф идиш» – «Названия растений на идише» (издательство Института ИВО, Нью-Йорк). Если предположить, что сегодня на идише разговаривают лишь в хасидских кварталах, да еще в еврейских домах престарелых, то спрашивается, а кому может понадобиться такая книга? Для тех, кто верит в великое будущее идиша, здесь вопроса нет. Верней есть – по-еврейски, в ответе. Если идиш нормальный язык, то почему бы ему не иметь своего ботанического словаря? Однако тем, кто сомневается, что народные массы когда-нибудь заговорят на идише, такая книга тоже нужна. Ведь все согласны, что у идиша – великое прошлое. Очень важно сохранить сотни и тысячи народных названий, не вошедших в общие словари. И потом, вдруг найдется какой-нибудь хасид, который заинтересуется, а как называется на идише платан или кизил. Ведь не пристало хасиду заимствовать у соседей английское dogwood – «собачье дерево» – кизил, бывший по преданию в библейские времена большим деревом, а кустом сделался в наказание за то, что из него сделали крест для распятия Иисуса. Уж не говоря о таких «некошерных», как иудино дерево или băşina porcului – свинское, так сказать, пуканье, как зовут одуванчик румыны. Официальное румынское название этого полевого цветка – păpădie – «попадья» хасидам, верящим, что при виде попа надо перейти на другую сторону улицы, тоже сомнительно. Впрочем, за набожных евреев нечего беспокоиться. У них целая наука, как поступать с кошерными растениями, носящими некошерные имена и наоборот, как быть с некошерными продуктами, имеющими кошерное название.

plant_namesКнига Шехтера опровергает маститого Вайнрайха – на самом деле в идиш названий растений не меньше, чем любом развитом языке. Оказывается, подсолнечник у евреев имеет 12 названий! Шехтер бережно собрал и сберег множество местных названий растений, слышанных в детстве и найденных в старинных книгах.

В последнее время набралось достаточно фактов, чтобы незыблемые конструкции истории идиша Вайнрайха затрещали по швам. Вкратце теория Вайнрайха такова: евреи Восточной Европы являются потомками евреев из Испании и Прованса, поселившиеся в германских землях вследствие крестовых походов, чумы, войн, изгнания из Испании и других драматических событий, выпавших на долю евреев. Подобно другим еврейским этническим группам в диаспоре, немецкие евреи создали на основе нескольких местных диалектов свой язык – идиш. Сначала возник западный диалект в Эльзасе и Рейнской области. Позже, говорящие на идиш евреи постепенно расселились на территории Германии, Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии, Украины, России и балтийских стран, часто по приглашению правителей и королей этих стран. Идиш принято относить к германской группе языков, поскольку его грамматика преимущественно германская, а словарный запас состоит примерно из 65% слов немецкого происхождения, около 25% славянского, 10% древнееврейского и арамейского. Теория Вайнрайха подытожила труды многих исследователей и повсеместно утвердилась в науке.

Однако, более пятнадцати лет назад профессор факультета лингвистики Тель-Aвивского университета Пол Векслер, выдвинул теорию, относящую идиш в группу славянских, а не германских языков (в статье «Идиш. 15-й славянский язык» Paul Wexler Yiddish – The Fifteenth Slavic Language International Journal of the Sociology of Language 91,1991). Позже, в книге «Ашкеназийские евреи: славянско-тюркский народ в поисках еврейской идентификации» (Paul Wexler The Ashkenazic Jews: A Slavo-Turkic People in Search of a Jewish Identity. Columbus: Slavica 1993), на основе огромного лингвистического, исторического и этнографического материала Векслер предложил пересмотреть и всю теорию происхождения восточно-европейского еврейства. Ашкеназийские евреи не пришельцы с Ближнего Востока, а коренной европейский народ, состоящий в основном из потомков принявших иудаизм западных славян и, вероятно, небольшого числа выходцев из Ближнего Востока и Балкан. Другой крупной группой, давшей начало ашкеназийскому еврейству, стали евреи, издавна жившие в Киеве и Полесье, а также тюрко-иранские выходцы из Хазарии. Возможно, здесь и лежит ответ на одну из загадок русской истории – судьба многочисленного, предположительно говорившего на славянском языке еврейского населения Киевской Руси, отмечаемого в русских летописях и в записках иностранных путешественников. «Понеже их всюду в разных княжениях много», – цитирует летописи русский историк Татищев.

Лишь позже, вместе с немецкой колонизацией западнославянских земель, восточноевропейские евреи вместе с другими западными славянами перешли на немецкий язык и усвоили элементы германской культуры. Поэтому-то в идише не удается проследить преемственность происхождения от какого-нибудь определенного немецкого диалекта. На основе тщательного лингвистического анализа Векслер предлагает считать исчезнувший уже в XIX веке западный идиш и идиш восточноевропейских евреев разными языками, возникших на основе немецкого языка у разных по происхождению групп и в разное время.

Германизация евреев или западнославянских племен венедов, лужицких сербов, слезян (в Силезии), поморов (в Померании), склавинов и полабов не является чем-то исключительным в Средневековье. Многочисленное славянское население жило в X веке на территории современной Румынии и Венгрии и переняло язык господствующей группы. Стоит лишь вспомнить, что романтическое название венгерского озера Балатон происходит от славянского «болота».

Векслер справедливо отмечает, что поколения исследователей идиша и восточноевропейского еврейства выросли на германской культуре, воспитывались в немецких университетах. Вместе со всей германской наукой XIX – первой половины XX веков они недооценивали, а то и просто игнорировали роль славянского компонента в истории Восточной Европы, в том числе и в еврейской истории. Крупный исследователь еврейского фольклора и обычаев Герман Поллак выражает господствующий взгляд:

«Разумеется, Богемия (Чехия – авт.) и Моравия испытали некоторое влияние славянской культуры (?!), однако мы не будем рассматривать славянские элементы в этих странах. Богемия и Моравия должны рассматриваться лишь в аспекте их принадлежности к немецкой культуре, поскольку в XVII-XVIII столетиях они принадлежали Германии (?!). Весь регион необходимо рассматривать как единое культурное пространство и идиш, как его местный диалект». (Herman Pollack Jewish folkways in Germanic Lands (1648-1806) Hampshire College & Umass 1971(.

Таких цитат можно приводить множество, однако и Чехия и Моравия, даже в составе Австро-венгерской империи оставались славянскими и «немецкое еврейство» начиналось на исконно славянских землях и как народ сложилось в регионе между Вислой, Дунаем и Днепром, никогда не бывшим немецким. К сожалению, устаревшие идеологические схемы до сих пор господствуют в еврейской этнографии. Даже после Холокоста, когда казалось с духом средневекового Drang nach Osten («натиск на восток», нем.) и национал-социалистической мечтой о жизненном пространстве Lebensraum навеки покончено, германо-центрическая концепция продолжает господствовать в изучении восточноевропейского еврейства.

Существовала другая школа – последователей крупного еврейского историка Семена Дубнова. Здесь всех евреев Восточной Европы рассматривали в моделях и терминах истории Российской империи, исключительно, как русских евреев и пренебрегали культурными различиями между разными еврейскими этническими группами в Украине, Польше и Белоруссии.

Недавно умерший израильский ученый Исраэль Та-Шма оставил блестящее исследование на тему известного богословского правила «минhег брехт а дин» – «обычай отменяет закон» (идиш), доказывающую шаткость мифа о незыблемом в веках законе Торы (в книге «Минhаг ашкеназ а-кадмон» – «Древние ашкеназийские обычаи», Иерусалим, 1992; иврит). Однако, тот же Исраэль Та-Шма, считавшийся главой израильской этнографической школы по изучению восточноевропейского еврейства, не только обходил вниманием славянские элементы, но он также исключил из сферы исследования обычаи и обряды, не имеющие корней в Талмуде или не связанных с библейской Страной Израиля. Исследования профессора Та-Шма хорошо иллюстрируют характерное стремление доказать, что несмотря на смену языков, стран и континентов, еврейство сохраняло нетронутой тысячелетнюю традицию и все заимствования служили этой цели. Если евреи заимствовали что-то у других, то придавали вещам и понятиям свой, особый еврейский смысл, непохожий на другие народы.

«В Европе появились обычаи, противоречащие религиозными законами Талмуда, – пишет видный исследователь истории польского еврейства Бернард Вейнриб, – разумеется, заимствования, отклоняющиеся от закона, могли быть допущены, если они помогли развивать неразрывную традицию – представлять еврейскую жизнь преемственностью с ранних времен. Таким образом, традиция оставалась нетронутой». (Bernard Weinryb Reappraisals in Jewish History, SWBJV 1974).

Православная церковь или, скажем, КПСС тоже допускали колебания, если они соответствовали генеральной линии и обеспечивали «неразрывную», «неизменную в веках» традицию. Задача любой науки, а особенно истории, – добиваться истины, а не обслуживать те или иные культурные, религиозные или политические концепции.

Большинство исследователей идиша не соглашаются с теорией Векслера о славянской природе идиша, ни с его гипотезой о славянской родине ашкеназийского еврейства на славянских землях, ни со схемой о еврейской миграции с востока на запад. Однако работы Векслера невозможно обойти молчанием. Его работы базируются не на каком-то одном ярком открытии, бросающим новый свет, а на тщательном анализе всей научной информации, собранной еврейской этнографией. Векслера продолжают цитировать, его идеи разрабатываются по всему миру. Недавно появились исследования голландского этнографа и историка еврейства Йица Ван Стратена, доказывающие, что, не смотря на погромы, крестовые походы, голод и эпидемию чумы, никакой существенной еврейской эмиграции из Западной Европы не было ни в XI, ни в XII веках. (Jewish migrations from Germany to Poland: The Rhineland hypothesis revisited by Jits van Straten, Mankind quaterly Vol. XLIV No 3&4 2004). А ведь по Вайнрайху, это как раз время зарождения идиша, и эмиграцией он объяснял резкий демографический рост числа восточноевропейских евреев в XI-XII веках. Исследователь еврейской ономастики (науки о личных именах и фамилиях) Александр Бейдер тоже не согласен с Векслером в вопросе славянского происхождения ашкеназийского еврейства. Подытоживая споры, Бейдер называет «рейнскую теорию» Вайнрайха устаревшей, предлагая взамен «дунайскую теорию» зарождения идиша. И среди ее отцов-основателей по праву называет Пола Векслера. (The birth of Yiddish and the paradigm of the Rhenish origin of Ashkenazic Jews by Alexander Beider, Revue des études juives 163 no 1-2 Ja-Je 2004).

51aWSexaolL._SY344_BO1,204,203,200_

Исраэль Та-Шман “Древние обычаи ашкеназов”

Интересно и другое обстоятельство. Если евреи последовательно расселялись из Страны Израиля через Испанию и Францию в Германию, то почему сефарды и ашкеназы используют для одинаковых религиозных понятий разные, пускай и однокоренные древнееврейские слова? Например, вечерняя молитва называется у сефардов ар’вит, а евреи Восточной Европы звали ее мaйрив. Судный день у ашкеназов назывался Йом-кипер, а у сефардов – кипур. Если ашкеназийские евреи произошли от сефардских евреев, то почему сефардские раввины, хоть и не отказывали своим восточно-европейским единоверцам в праве называться евреями, зато запрещали с ними родниться. Именно в X-XI веках у сефардов в Испании и Португалии появляется принцип «расовой чистоты», выраженный между прочим в известном раввинском титуле сат – сфаради таhoр, «чисто-(кровный) сефард», которым до сих пор подписываются сефардские раввины. Сефардские и ашкеназийские общины веками существовали параллельно, не смешиваясь в Амстердаме, Бухаресте, Крыму, Иерусалиме и Нью-Йорке. Да и в сегодняшнем Израиле далеко до гармонии между ними.

Александр Бейдер разбивает и самый «веский» аргумент в пользу движения евреев с запада на восток – широкое распространение древних фамилий, происходящих от названий западногерманских городов Ландау, Шапиро, Минц, Бахрах и многих других. Сомнительно не только происхождение некоторых фамилий от названий городов (напр. Минц от Майнц). Еще более сомнительно, что большинство евреев носящих эти фамилии действительно являются потомками этих семей известных средневековых раввинов. В XVIII веке в Австро-Венгрии, Германии и России евреев в обязательном порядке заставляли брать фамилии, и многие брали «престижные» фамилии. Среди евреев того времени фамилия рассматривалась, как еще одна выдумка «гойской» власти с целью ущемить, заставить платить налоги или забрить в солдаты. Фамилия для них не имела никакого значения, а императорским чиновникам недосуг было разбираться, кто от кого происходит, и они записывали фамилии со слов самих евреев.

Теорию Векслера о существовании значительного контингента славяноязычного еврейства, двигавшегося с востока на запад Европы, подкрепляют и хорошо известные факты существования во многих восточноевропейских городах двух ашкеназийских еврейских общин, не смешивавшихся веками. Например во Львове с XIV века бок о бок жили две еврейские общины – выходцы из Киевской Руси и, вероятно, Византии, поселившиеся в районе улиц Сербской, Русской и Старожидовской и общины выходцев из западнославянских и восточногерманских земель, поселившихся в Краковском предместье. Обе общины имели свои институции, свои синагоги и свое самоуправление. Их представители даже избегали родниться друг с другом. Единственное место, где все львовские иудеи встречались, было еврейское кладбище, общее для всех. Лишь в середине XVIII века, обе общины окончательно слились, да и то потому, что австро-венгерские власти в 1765 году решили признавать лишь представителей единых еврейских общин.

51Eq7rBi7wL._SL500_AA300_Общепринятая схема истории идиша не способна объяснить, почему в идише древнееврейских слов значительно больше (около 10% словаря), чем в языке евреев Испании, средневековой Франции или еврейско-арабском. Ведь, если евреи пришли оттуда в Восточную Европу, то они могли лишь утратить по пути, но никак не обогатить свой древнееврейский словарь. Вайнрайх объяснял такой феномен высокой ученостью ашкеназийских евреев, обогащавших свой язык из священных книг. Однако вряд ли ашкеназы в средневековой Восточной Европе вплоть до XV века были более ученые, чем евреи Испании, Прованса или арабских стран, где в Средневековье находились крупнейшие центры еврейской учености.

«Теории учености» ашкеназийских евреев Вайнрайха носит умозрительный характер. Многие источники указывают на очень низкий уровень талмудической учености евреев, а часто даже безграмотность в средневековой Германии, в славянских землях. Например, уроженец Германии рабби Ашер бен Йехезкиэль (1250-1327), считавшийся у себя на родине вундеркиндом еврейской учености, пишет, как, попав в Толедо, обнаружил, что его древнееврейский язык ниже всякой критики, и он не способен преподавать. В свою очередь ученый раввин из Испании Рабби Элиэзер бен Йоэль Ха-Леви (1140-1225), принявший раввинское служение в Кёльне, пишет, что пришел в ужас от вопиющего невежества (и нищеты) местных евреев. Он отмечает, что, в большинстве общин в Польше, Венгрии и на Руси нет ученых раввинов, да и во многих местах бедные общины не способны их содержать. Все это далеко от идиллических рассказов начала еврейского заселения Восточной Европы, куда евреи якобы попадали по личным приглашениям, герцогов, духовных владык и королей. Даже в XVI веке грамматик из Германии Элия Бахур упрекает своих земляков евреев в невежестве и вопиющих ошибках в древнееврейском языке. Вероятно, Бахур не совсем прав. В ранней работе тот же Пол Векслер указывает, что критика Бахура не свидетельствует о низком уровне знаний, а лишь о том, что многие гебраизмы и арамеизмы позаимствованы идишем из позднего разговорного языка, где словопользование и даже грамматика сильно отличались от языка Библии или литургических текстов.

== 27 ==

Еврейская организация критикует новый сериал Netflix из-за злодея, говорящего на идиш

3 апреля 2019, 14:00 Кино

680

Ведущая британская еврейская организация обвинила Netflix в использовании антисемитских клише в своей новой серии сериала о супергероях за то, что выведенный в этой серии злодей, лидер гнусной организации, стремящейся контролировать мир, говорит на идиш.

Аманда Боуман, вице-президент Совета депутатов британских евреев, заявила на прошлой неделе, что говорящий на идиш злодей из сериала «Академия «Амбрелла»» воспроизводит теории заговора о мировом господстве евреев. «Использование языка идиш боссом злобной организации, которая контролирует возможность перемещения во времени, является явным антисемитским клише», – сказала Боуман, согласно британскому таблоиду The Sun. «Преднамеренно или нет, это делает просмотр очень неприятным. Netflix должен принять меры по устранению расизма из этой серии», – сказала она.

«Академия Амбрелла» — это экранизация одноименных комиксов о семье живущих в разных странах братьев и сестер со сверхспособностями, которые воссоединяются, чтобы спасти мир от надвигающегося апокалипсиса. Братья и сестры борются против Комиссии, злой организации, которая контролирует возможность перемещения во времени и уничтожает тех, кто угрожает ее контролю. В последнем эпизоде глава Комиссии говорит несколько строк на идише своим наемным убийцам, чтобы находящиеся рядом заключенные не могли их понять. Согласно The Sun, когда она ругает своих убийц за провал миссии, она переключается на идиш, чтобы убедить их убить братьев и сестер, говоря: «яйца думают, что они умнее, чем курица».

В репортаже также отмечалось, что в оригинальной серии комиксов Джерарда Уэя и Габриэля Ба не было персонажа, говорящего на идиш. Премьера сериала состоялась на Netflix в прошлом месяце и получила положительные отзывы критиков и зрителей. 1 апреля появились сообщения о том, что Netflix решила приступит к съемке второго сезона «Академии «Амбрелла»».

== 28 ==

Затихающие голоса на языке идиш

Александр Вишневецкий

Иврит в течение двухтысячелетнего изгнания отражался в словарном объеме различных еврейских языков, называемых еврейскими благодаря тому, что они контактировали с ивритом и получили от него множество заимствований. Идиш, один из основных еврейских языков, был создан около тысячи лет назад евреями, поселившимися в Рейнской области Германии. В разные периоды времени у евреев были в использовании три языка- арамейский, иврит и идиш, каждый из этих языков сыграл большую роль и со временем заменялся другим из этих языков.

Идиш является результатом встречи немецких диалектов средневековья с собственными языками евреев - ивритом и арамейским языком. Произошло сближение двух совершенно разных языковых групп, семитской и германской, которые объединились в новое языковое образование, которое стало называться идишем. Значительными поворотными моментами в развитии языка идиш была миграция евреев на славянский Восток, вызванная погромами крестовых походов и массовой волной иммиграции в Польшу и Литву, последняя состоялась в 14 веке, во время чумы, в вспышке которой обвиняли евреев. Когда евреи перебрались в Восточную Европу в позднем средневековье и поселились в районах Польско-литовского княжества, идиш принял значительное количество местных славянизмов в свой словарь.

В период до Гаскалы (еврейского просвещения) иврит воспринимался как священный язык (лошн койдеш), полученный от Б-га давшего Тору (учение) и служил для молитв. В то время как мужчины изучали иврит в синагоге в средние века, это было запрещено женщинам, которые говорили на идише и немецком языках. В отличие от иврита, который почитался, идиш был в первую очередь языком женщин и простонародья. И хотя в будни все говорили на идиш, но по субботам еврейские мужчины предпочитали общение и молитвы на иврите. Мальчики в возрасте с 4 или 5 лет начинали приобщаться к ивриту в хедере. После начала Гаскалы в конце 18 столетия идиш стал основным языком восточноевропейских евреев.

Крупномасштабная миграция евреев из Российской империи началась после вспышки погромов 1881 года и во время гражданской войны 1918-1920 годов, которая продолжалась затем в межвоенный период, и снова после Холокоста; появление еврейских общин, говорящих на идиш во всем мире, особенно в Соединенных Штатах, Канаде, Мексике, Южной Америке, Южной Африке, Австралии, в Эрец Исраэль (земле Израиля) превратила идиш в транснациональный еврейский язык.

Накануне Второй мировой войны, на идиш говорили примерно 11 миллионов человек во всем мире. Идиш процветал в межвоенный период в Восточной Европе. В культурном плане идиш содержал многочисленные, созданные в течение столетий, произведения поэзии и прозы. Его литературные источники содержат подробности тысячелетней жизни ашкеназского еврейства, включая их историю, культуру, образ жизни. Из-за убийства нацистами шести миллионов евреев язык идиш и литература на этом языке потеряли свою основу. Холокост ликвидировал большинство восточноевропейских евреев и, при этом, фактически уничтожил еврейские местечки и идиш, сопутствующий им, в Европе, а также учреждения его ашкеназской культуры, основанные на этом языке.

Сталинские чистки в Советском Союзе, включающие и языковый геноцид, начались еще в 1930-х годах, когда школы и вузы на этом языке были закрыты, идишских писателей арестовывали, пытали, казнили. В сороковые и пятидесятые годы по распоряжению Сталина язык идиш и культура на нем оказались на скамье подсудимых. 12 августа 1952 года двадцать четыре главных идишских писателей и еврейских деятелей культуры были расстреляны в тюрьме Лубянки, причем в закрытом и тайном судебном процессе, при этом стихи и тексты на идише часто цитировались как обоснование обвинений. После разгрома нацистского режима этот язык продолжал жить только в небольших анклавах, образованных евреями Израиля, Восточной Европы, США и Южной Америки. Сегодня лишь около миллиона евреев продолжают говорить в мире на идише.

Наиболее распространенными причинами потери любого языка являются геноцид и ассимиляция. Последняя вызвана различными причинами, чаще всего связанными с иммиграцией. В случае с идишем эти две причины тесно переплелись.

В современном мире использовались традиционные еврейские языки: ладино- сефардских евреев с Пиренейского полуострова, еврейско-персидский (бухарский) в Центральной Азии, Мизрахи- еврейскo-арабский с Ближнего Востока и Северной Африки и прочие – и, в первую очередь, идиш. Возрождение иврита имело негативные последствия для статуса других еврейских языков. Ныне большинство из них находятся под угрозой исчезновения, а некоторые практически исчезли. Многие лингвисты полагают: это свидетельствует о том, что они выполнили свою историческую роль и передали ее официальному языку еврейского государства - ивриту. В настоящее время в мире насчитывается почти восемь миллионов человек, носителей иврита. Превращение его из «мертвого» в официальный язык Израиля воспринимается как единственный успешный в истории человечества проект лингвистического возрождения.

Опасность отмирания языка может быть связана с потерей населения, при этом язык передается молодым поколениям со все более ограниченным набором слов. Язык умирает, когда он перестает использоваться в любых целях регулярного общения в речевом сообществе. Речевые сообщества пытаются замедлить эти попытки, остановить или даже обратить вспять, и в конечном итоге добиться возрождения языка.

Успеху иврита способствовало увеличение численности носителей языка, обновление современной лексики, и, главное - официальная правительственная поддержка в Израиле. С 10 века до н.э. до 2 века н.э. иврит, был языком еврейского народа. Поскольку диаспора существовала в виде общин, разбросанных по всей Европе, Азии, Африке и позже - Америки, иврит был под угрозой исчезновения как первый язык, а еврейское население стало носителем как местных, так и различных еврейских языков. Но утверждать, что иврит стал «мертвым» языком после 2-го века н.э., было бы неверно: как язык религиозных текстов и обрядов, он имел сильную опору в еврейском образе жизни и изучался мужской частью населения.

Идиш же не обладал таким авторитетом даже в пору его процветания. Этот язык, который когда-то был основой европейской еврейской культуры, подвергся многолетним, несправедливым нападкам. Уничижительные замечания, сделанные евреями о идише, восходят к концу восемнадцатого столетия, ко времени начала Гаскалы. Они привели к тому, что идиш начал исчезать как язык немецких евреев. По мнению еврейского просветителя и философа Моисея Мендельсона, как и его христианских современников, идиш считали жаргоном, признаком плохого образования, называя его плохим немецким. «Боюсь, - писал Мендельсон в 1782 году, - этот жаргон немало способствовал безнравственности простого человека, и я обещаю очень хороший эффект от использования чистого немецкого диалекта, который появится у моих братьев уже через какое-то время». Еврейский историк Генрих Грец назвал идиш наполовину животным языком и отказался от перевода своей «Истории евреев» на идиш. Для Теодора Герцля идиш был «языком гетто», от которого евреи должны были избавиться. Примерно в 1830-е годы в Германии на нем говорили только бедные, ремесленники и сельское еврейское население, в то время как образованные евреи, живущих в городах, старались его не использовать. Большинство из них владело немецким, его употребление евреями способствовало ассимиляции. При этом иврит никогда не исчезал полностью - в XIX веке около трех четвертей евреев Германии могло, по крайней мере, читать и понимать Тору.

Начиная с конца 19 столетия иврит обрел мощную поддержку - сионистское движение, включавшее и религиозный сионизм, основанный на убеждении, что Б-г обещал землю Израиля еврейскому народу, и потому он имеет право вернуть свое наследство, включая иврит. Сионисты считали, что еврейское государство будет сильнее, если его жители будут говорить на едином языке. И этим языком станет - иврит. Многие лидеры сионистского движения отвергли идею продвижения идиша как языка будущего еврейского государства. Они считали, что язык идиш слишком тесно связан с немецким и славянским языками и напоминает об их изгнании.

Первые поселенцы, которые переехали в Палестину, использовали идиш в качестве устного языка. Но в начале двадцатого века языковое планирование здесь было сосредоточено на поощрении иврита как средства общения в будущем еврейском государстве. К 1910-м годам идиш был единственным языком, который мог бы угрожать ивриту, получившему в 1920 году при Британском мандате официальное признание наряду с арабским и английским. Главный язык ашкеназских евреев до Первой мировой войны, столкнулся с открытой враждебностью.

Во втором десятилетии двадцатого века радикальные сторонники иврита начали преследовать идишские институты. Создавались препятствия любым проявлениям культуры на этом языке.

Некоторые евреи после Холокоста не поддерживали идиш в силу его близости к немецкому языку, носителями которого был осуществлен геноцид еврейского народа. Процесс Эйхмана сделал израильтян более терпимыми к идишу, родному языку восточноевропейских евреев - ведь в Холокосте идиш был родным языком большинства жертв Холокоста.

Многие евреи очерняли язык, на котором говорили в течение столетий, и это постыдно. Найдется ли другой язык, носители которого постоянно высмеивали бы его? В популярной культуре порой с гордостью рассуждают о том, что в идише лучшие шутки, ругательства и проклятия на планете. Но суть языка, на котором основана наша ашкеназская культура не в этих словах и выражениях – в каждом языке есть свои шутки, ругательства и проклятия.

Вытеснив другие языки из государственной сферы в Израиле, иврит занял положение государственного языка. Декларация независимости установила иврит как национальный язык нового государства; ни один другой еврейский язык не получил такого же статуса. Единственными доступными для обучения в школах Израиля стали иврит, английский и арабский языки. Идишский театр фактически был запрещен в Израиле, имели место случаи, когда киоски, продающие газеты на идише, подвергались нападениям. Иврит считался языком более нового, свободного еврея, а идиш, в свою очередь, рассматривался как угроза этому, его долгое время называли «языком изгнания». Все было направлено для разрушения любого «чувства идентичности», не связанного с ивритом.

Наконец, когда евреи покинули Европу и начали новую жизнь - в Соединенных Штатах, Канаде, Южной Америке, Южной Африке и Австралии – многие в новых странах проживания почти сразу отказались от идиша, который воспринимался как препятствие к социальному росту и экономическому процветанию. На протяжении жизни одного - двух поколений это привело к практически полному его исчезновению у светских евреев – носителей этого языка. Ведь выживание культур и языков зависит от их естественной передачи от одного поколения к следующему и связано для говорящих с использованием языка без каких-либо ограничений.

Это привело к тому, что до сих пор огромное количество идишской литературы нуждается в переводах. Содержательные документы, касающиеся жизни восточноевропейских еврейских общин - дневники, письма, стихи, материалы подполья Варшавского гетто во время Холокоста и т.д. - пылятся в архивах Нью-Йорка, Варшавы и Израиля. Разумеется, идиш и культура на нем не будут окончательно потеряны, но в какой степени они будут использоваться и как - вопрос для будущих поколений. Иврит, который с древности являлся святым языком еврейского народа, ныне в силу своей распространенности и постоянного использования стал для светских евреев в современном Израиле будничным, на нем изъясняются самые разные его пользователи: евреи, арабы и гастарбайтеры.

Идиш как средство коммуникации практически исчез. А ведь этот язык - настоящая сокровищница для исследования лингвистов и историков, окно в историю еврейской культуры, его невозможно отделить язык от всех аспектов, которые в ней представлены.

В своем выступлении при получении Нобелевской премии в 1978 году великий писатель Исаак Башевис Зингер охарактеризовал идиш как язык изгнания,мягкого юмора, отражающий стремление к жизни .Он также сказал: «В нем хранятся сокровища, которые еще не достигли мировых взглядов. Это был язык мучеников и святых, мечтателей и мастеров Каббалы, богатых юмором и воспоминаниями о том, что человечество не должно забывать. В образном смысле идиш — это мудрый и скромный язык всех нас, язык робкого и обнадеживающего человечества».

В идише нашли отражение практически все аспекты еврейской жизни и культуры. По этой причине его исчезновение - невосполнимая потеря для тех, кто глубоко ценит еврейскую историю, и не считает, что на идишской культуре стоит сэкономить.

Что станет с наследством великих писателей, поэтов и драматургов, писавших на идише, если этот язык будет забыт? Шолом-Алейхем, Ицхак Лайбуш Перец и Менделе Мойхер Сфорим писали об одной и той же среде - исчезнувшем мире восточноевропейских евреев. Но что значит для писателя внести вклад в литературу, которая уже не процветает, а фактически умирает? Что такое наследие Шолом-Алейхема, если с ним будут знакомиться только в переводах?

Учитывая исчезновение еврейских общин, говорящих на идиш, уход тех, кто мог бы рассказывать об этом языке своим детям и внукам, поднимая вопрос о важности сохранения идишской культуры, предсказатели окончательной утраты этого языка, скорей всего, правы.

Но вот парадокс: престиж идиша растет по мере снижения числа его носителей. Одной из причин вновь возникшего нынешнего интереса к идишу является осознание того, что в течение ближайших нескольких десятилетий никто не останется в живых из тех, кто имел прямой контакт с уникальной еврейской культурой Восточной Европы. У многих наших еврейских современников есть разные мотивации для освоения языка, включая увлечение идишем в целом, большим интересом к народным песням на нем, желанием познать язык, на котором говорили их родные и близкие.

Идиш продолжает существовать в основном среди двух групп: ультраортодоксов, где он по- прежнему является основным для общения, и идишистов - светских почитателей родного языка. Общий объем говорящих на идише репатриантов значительно снизился, сократившись почти на две трети уже между 1948 и 1965 годами. Число носителей идиша в Израиле ныне составляет от 200 до 400 тысяч человек.

Игнорирование восточноевропейской еврейской культурной среды не должно вести к недооценке ее глубокой оригинальности, особенно в вопросе важности языка. В Восточной Европе в местах, где раньше развивались идиш и ашкеназская культурa, остались лишь немые следы проживавших там до войны еврейских общин - разрушенные дома, синагоги и заброшенные кладбища. Очень редко можно еще встретить евреев в местечках. Оставшееся евреи живут в больших городах, в постоянном контакте с неевреями. Идиш в редких случаях сохраняется в семьях на уровне второго или третьего языка.

Разрушение восточноевропейской еврейской культуры, основанной на идише, стимулировало передачу этой культуры уже в переводах на доступные языки новым поколениям, не знающим идиша. Исаак Башевис Зингер, Шолом Аш и ряд других писателей учли, что круг их читателей резко снизился, начали часть своих произведений издавать на английском языке. В Израиле процесс интенсивного перехода на иврит привел к практически полному исчезновению новых изданий книг на идише, не говоря уже о газетах и журналах. В противостоянии этому явлению были созданы ряд инстанций фиксации устной речи на идише, ориентированных на сохранение последних отголосков уходящего в небытие языка.

Нынешние поколения евреев часто осваивают современный иврит, посещая еврейские школы в диаспоре, где иврит заменил традиционный идиш. В итоге, иврит и идиш поменялись по значимости местами. Иврит используется в «высоких» сферах - в религии, книжной и письменной культуре, науке, образовании, а идиш довольно редко используется в повседневном общении и изредка в жанре печатной продукции.

Основное население, поддерживающее идиш в мире — это ультраортодоксальное сообщество в Израиле и за рубежом. Выживание идиша у общин харедим связано не только с использованием языка в доме, но и в образовании и бизнесе. Хасидские династии отличаются консерватизмом, особой одеждой, сохраняют строгие общинные уставы. Они продолжают свободно говорить и передавать следующим поколениям идиш, но, к сожалению, с гораздо менее богатым набором слов, особенно в области современных понятий.

Язык у них закрыт от влияния внешнего мира, модернизма и перемен, благодаря проживанию во всем мире в обособленных общинах и кварталах. Семьи харедим, как правило, довольно велики, а демографический рост в три раза выше по сравнению с национальным израильским уровнем. Попытка сделать иврит общим языком всех евреев игнорируется ультраортодоксами, потому что они используют его только для религиозных обрядов. Такая позиция, занятая ультраортодоксами, даже обеспечивает рост числа его носителей. Язык идиш изучается их детьми на уровне полноценного преподавания разных дисциплин на этом языке. Только для девочек на идиш в Иерусалиме функционирует одиннадцать школ харедим.

Около пятидесяти миль к северу от Нью-Йорка расположен Кирьят Джоэл, юридически признанный муниципалитет, говорящий на идише, из более 22 тысяч жителей, принадлежащих к сатамарским хасидам. Сатмарский Ребе Йоэль Тейтельбаум (1887 — 1979), один из крупнейших идеологов современного ультраортодоксального иудаизма считал, что иврит - святой язык, которым евреи со времён изгнания не пользовались в обиходе, и таким ему следует оставаться до прихода Мессии. А если не создать условий самоизоляции, полагал он, евреи потеряют свой духовный облик, свою культуру и самобытность. Согласно прогнозам, Кирьят Джоэл удвоится по численности населения в течение следующего десятилетия и может стать моделью, достойной тиражирования группами, стремящимися сохранить свою национальную ашкеназскую культуру и присущий ей язык идиш.

No Copyright: Александр Вишневецкий, 2019

== 29 ==

Идиш как игрушка? Мнение Д. Каца

Довид Кац: идиш превращают в политическую игрушку

Довид Кац. Фото О. Ростовцева

Один из самых известных идишистов мира, основатель Institute for Yiddish Studies в Оксфордском университете, автор десятков книг и учебных пособий, лауреат многочисленных премий в области языка и культуры идиш, д-р Довид Кац — о перспективах маме-лошн и спекуляциях на теме его возрождения.

— Довид, вы — сын известного еврейского поэта-модерниста, номинанта на Пулитцеровскую премию Мейнке Каца. Идиш в родительском доме был больше, чем просто языком, на котором творил отец?

— Отец приехал в Нью-Йорк в 1920-м году 14-летним подростком из местечка под Вильно. Когда я родился, ему было за пятьдесят, и он создал для меня маленький мир в Бруклине, где говорили на литовском идише, причем идише царских времен. Это был удивительный мир — с каббалистами и лунатиками, революционерами и всем многообразием характеров штетла — и этот мир жил на идише. Так что окружающая американская действительность с бейсбольными карточками и молодежной субкультурой мало меня интересовала.

— Известно, что дети большинства советских еврейских писателей идишем не владели — родители готовили их к жизни в стране, где маме-лошн был уходящей натурой… В Соединенных Штатах было по-другому?

— Практически так же. В Нью-Йорке жило тогда множество еврейских писателей, и многие из них бывали у нас дома — их дети не говорили на идише. Более того, они шептались с отцом: ты уверен в том, что делаешь? Это же Америкэ. Возможно, твой сын захочет стать адвокатом, врачом или, на худой конец, бухгалтером. Если ты будешь говорить с ним только на идише, как он выучит английский? Отец — стойкий литвак — был непреклонен — английский Довид выучит где угодно, а идиш получит от меня.

Начало стихотворения Меинке Каца «Май в Михалишках и Свенцянах» (опубликовано в «Ідыш-беларускім слоўніку» А. Астрауха). Михалишки – родное местечко М. Каца, ныне – агрогородок в Островецком районе Гродненской области.

— В годы вашего детства — 1960-е — кто говорил на идише в Нью-Йорке?

— Пожилые евреи из Восточной Европы — как светские, так и религиозные — говорили на идише между собой и по-английски с окружающими. В те годы в Нью-Йорке еще выходили три ежедневные газеты на идише — религиозная, социалистическая и прокоммунистическая. Редактор последней скончался в 1989 году — я его хорошо помню.

В годы моей юности соседний с нами район — Боро-парк — был оккупирован венгерскими хасидами, разговаривавшими на другом идише — они к нам плохо относились, дразнили, но меня заинтересовал их язык, и уже в Колумбийском университете я стал изучать диалекты маме-лошн.

«Часовщик», худ. Й.Пен

— Решение связать с идишем профессиональную карьеру — экстравагантный шаг или другие варианты просто не рассматривались?

— Это решение я принял еще в 15 лет. Мы были не религиозны, но отец хотел, чтобы я изучал иврит, арамейский и еврейскую традицию, поэтому я учился в так называемой модерной иешиве, которую хасиды из Боро-парка называли гойской иешивой.

Преподаватели (преимущественно израильтяне) были настроены резко негативно по отношению к идишу, и среди студентов началось движение с требованием включить этот язык в программу хотя бы в качестве факультатива. Я даже издавал газету «Алейхем шолем», мы сделали значки Yiddish Now («Идиш сейчас»), и директор грозился, что любого уличенного в ношении этого значка сразу выгонят из иешивы. Поэтому мы прятали его за лацкан пиджака.

Удручала также враждебность к идишу со стороны значительной части американской еврейской интеллигенции — людей, говоривших исключительно по-английски и считавших иврит (который они тоже не знали) единственным еврейским языком, заслуживающим внимания. Когда таким людям желали гут шабэс, они с тяжелым американским акцентом отвечали: шабат шалом.

В 1974-м уже в Колумбийском университете я стал заниматься лингвистикой идиша и, дабы избежать мишуры актуальной политики, сосредоточился на периоде тысячелетней давности. А поскольку все материалы, необходимые для доктората, находились в главной библиотеке Оксфорда, в 1978-м я переехал в Британию.

Театральные и киноафиши эпохи «золотого века» идиша в США

— И из докторанта вскоре стали директором программ Yiddish Studies.

— Мне повезло — Департамент иудаики Оксфорда искал преподавателя идиша на один час в неделю. До этого идиш преподавали там санскритским методом — как мертвый язык. Это в корне отличалось от моего подхода, когда после базового уровня идиш преподается на идише, чтобы студенты научились бегло читать и говорить на этом языке. Так, один час в неделю превратился в три курса, появилась возможность получить по идишу первую степень, затем — вторую, а с 1984 года — защитить докторат. Параллельно мы запустили месячный интенсив по изучению идиша, предполагавший полное погружение в язык, а с 1985 года проводили ежегодную зимнюю конференцию, звездой которой был профессор Вольф Москович из Иерусалима. Он же стал экзаменатором на нашей докторской программе.

В 1994-м был создан Oxford Institute for Yiddish Studies, примерно тогда же я стал привозить студентов из стран бывшего СССР, сотрудничавших с редактором «Советиш геймланд» Ароном Вергелисом, — они стали плести интриги, что в итоге разрушило программу.

— Проведя много лет в Оксфорде, вы готовились стать профессором в Йеле, но… неожиданно выбрали Вильнюс, где в местном университете возглавили кафедру идиша. Неужели литвацкие корни оказались столь сильны?

— 1997/98 год я провел в качестве гостевого профессора в Йельском университете. Там была удивительно высокая зарплата и на удивление мало работы, но… это был самый скучный год в моей жизни. Поэтому, когда мне предложили 10-летний контракт в Йеле и одновременно кафедру в Вильнюсе, — я выбрал Литву. Мама, которой сегодня 97, до сих пор не может простить мне этого решения — зарплата в Вильнюсе составляла примерно 1/40 от предложенной в Йеле.

С 1990 года я посещал Литву и Беларусь — искал места, о которых рассказывал отец, а потом создавал атлас диалектов последних из могикан, говоривших на идише. Пребывание в Вильнюсе я хотел использовать для продолжения работы над своим атласом, учитывая, что до объектов исследований оттуда было гораздо ближе, чем из США.

— Не жалеете о выборе в пользу Литвы? Многое из задуманного удалось реализовать?

— Первые десять лет в Вильнюсе были замечательным периодом. Но в 2008-м прокуратура Литвы вызвала в качестве свидетелей двух пожилых женщин — Рохл Марголис и Фаню Бранцовскую — их обвиняли в том, что, бежав из гетто, они присоединились к советскому партизанскому отряду, который якобы участвовал в расстреле жителей деревни Канюкай, обвиненных в коллаборационизме. (В прошлом году президент Литвы Даля Грибаускайте наградила партизанку Фаню Бранцовскую орденом «За заслуги перед Литвой», — прим. ред.). Для меня эти женщины являлись не только объектом академических исследований, я был очень привязан к ним.

В том же году в День независимости Литвы в столице прошел марш неонацистов, что вызвало шок у меня и моих друзей. Тогда же была подписана Пражская декларация, приравнивавшая преступления нацистов к преступлениям коммунистического режима.

В 2009 году в британской Jewish Chronicle я высказался по поводу этой ситуации, после чего в университете мне заявили, что в случае появления еще одной подобной статьи сотрудничество с их учебным заведением будет прекращено. Вскоре вышел еще один мой материал в Irish Times и в американском издании Tablet — и сразу посыпались обвинения в том, что я российский агент, приверженец коммунизма — это превратилось в целую кампанию. Учитывая мою ненависть к коммунизму и путинскому режиму, все это выглядело достаточно комично, тем не менее, мой контракт с Вильнюсским университетом не продлили… Так что сегодня я профессор другого вуза — Технического университета Гедиминаса, где преподаю английский, философию, этику, но не идиш…

«Капитал» Карла Маркса на идише, Нью-Йорк, 1917 Советский плакат 1920-х годов

— Для литовцев идиш — это исчезнувшая чужая цивилизация? Чувствуют ли они эту культуру некой частью своего наследия, как в Польше, где даже возник феномен «еврейской» культуры без евреев?

— Литовцы, в чем я имел возможность убедиться за последние 20 лет, — приятные и толерантные люди, что вступает в некое противоречие с государственной политикой.

После того как контракт со мной был расторгнут, правительство решило, что идиш — важный пиар-инструмент для улучшения имиджа Литвы в мире. В последнее десятилетие на бумаге расцвели сразу три соответствующих институции. Во-первых, основанный мной когда-то Институт идиша, который возглавил человек, входивший в правительственную комиссию по расследованию преступлений нацистского и коммунистического режимов в Литве, — по сути, назначенец правительства.

Идиш в качестве политической игрушки используют не только в Литве. Просто там это игрушка в руках правых, а в таких странах, как Германия, Голландия и Польша, идиш часто становится инструментом левых в их антиизраильской риторике.

Кроме того, в Вильнюсе появился филиал YIVO (Исследовательского института идиша), чей глава был вынужден войти в ту же правительственную комиссию, что вовлекло институцию в политические игры.

Возник в литовской столице и Международный центр языка и культуры идиш при Всемирном еврейском конгрессе — у них красивый офис в центре города.

Проблема в том, что кроме месячного интенсива, в течение года ни в одной из этих институций нет возможности изучать идиш. Так малые языки становятся жертвами политических игр.

Да и академическое поле идиша, процветавшее в 1990-х (когда я мог

найти профессорские должности для всех моих выпускников), пришло в упадок. Идиш заменили иврит, библейская литература, сионизм и т.д.

Что касается меня, то я сейчас работаю над фундаментальным англо-идиш словарем с объяснениями и комментариями, например, статья Беларусь занимает 2000 слов.

— Вы многие годы посвятили изучению становления идиша как национального языка, а также возникновению его различных диалектов. Какова роль Черновцов (где мы беседуем в кулуарах конференции по языку и культуре идиш) в этих процессах?

— Черновцы — главный символ светского идишизма, ведь именно здесь на конференции 1908 года идиш был провозглашен основным национальным языком еврейского народа. Две звезды этого форума были интеллектуальными радикалами. Это, во-первых, Эстер Фрумкина — основательница современной школы на идише, считавшая, что у иврита нет перспектив. Эстер — одна из лидеров БУНДа — изменила политику этой партии с русификации на идишизацию. После революции она стала правоверной коммунисткой, была вычеркнута из истории идиша и умерла в лагере под Карагандой в 1940-е годы.

Вторым радикалом был 23-летний Матитьягу Мизес, утверждавший, что иврит — это язык для тех, кто любит кладбища, а еврейство Европы будет говорить либо на идише, либо ассимилируется и перейдет на языки окружающих народов. В то же время в Палестине он предсказывал ивриту светлое будущее.

Я тоже вставлю свои пять копеек в эту радикальную струю — сегодня за пределами Израиля нет ни одной семьи, говорящей на иврите, не считая израильтян, живущих за рубежом. На идише, напротив, говорят во многих странах. Прежде всего, хасиды, среди которых насчитывается от полумиллиона до миллиона носителей идиша.

Пропуск участника Черновицкой конференции 1908 года

— Можно ли говорить на сегодняшний день о некоем возрождении идиша (на чем спекулируют многие из еврейских функционеров, выбивающих гранты на соответствующие программы) или все-таки о его сохранении и изучении? Ведь Холокост лишь ускорил исчезновение маме-лошн, но истинными врагами были модернизация и ассимиляция — процессы, которые сложно остановить.

— Очевидно, что после Холокоста идиш в светской среде исчезает, ведь даже дети крупнейших еврейских писателей не говорят на языке своих родителей. Это касается свободного мира — США, Канады, Австралии, где не было Гитлера, Сталина и израильского пренебрежения к маме-лошн.

Полвека назад у идиша на Западе был негативный имидж — он был символом Восточной Европы, штетла, нищеты и провинциальности. Сегодня, с уходом старшего поколения, ситуация изменилась — молодежь заинтересовалась поиском корней, внезапно расцвела идиш-индустрия — музыка, фильмы, на Amazon.com вы можете купить презервативы с надписью I love Yiddish.

В Америке любая инициатива всегда превращалась в некий бизнес, недаром евреи-иммигранты называли США Америчкэ ганев — Америка-воровка.

Надо понимать, что Соединенные Штаты — монолингвистическая страна — множество интеллектуалов не говорят ни на одном языке, кроме английского. В последней президентской кампании один из кандидатов троллил своих оппонентов — этот знает французский, а тот говорит по-испански — и таким «компроматом» он выбил двух кандидатов на праймериз.

Идиш нужно учить как любой другой язык — грамматику, синтаксис и т.п., иначе это будет не идиш, а об идише. В штате Массачусетс несколько лет назад кинули клич: помогите спасти идиш. Спасение пришло в виде десятков миллионов долларов, вложенных в комплекс зданий, но в результате не был издан ни один учебник идиша.

Конечно, существует то, что мой отец называл «островами», — небольшие группы светской интеллигенции, говорящие на идише и преданные идее его возрождения.

Но единственная среда, где идиш остается языком улицы, — ультраортодоксы. Их истеблишмент отнюдь не монолитен — внутри этой общины есть люди, занимающиеся идишем и литературой на идише вполне профессионально, — например, д-р Хая Нов, присутствующая на этой конференции.

Светские ученые порой скептически относятся к хасидскому идишу, критикуя неправильную грамматику, произношение и т.д., но наша конференция включает в себя целую секцию по хасидскому идишу — живому языку. Это очень важно — собрать людей с разными бэкграундами, которые занимаются одним делом.

В квартале Боро-парк, Нью-Йорк

— Насколько релевантен для идиша опыт возрождения умирающих языков? Мэнский, гэльский, корнский, бретонский, ирландский… Или в отсутствии компактного проживания носителей — все это пустые фантазии?

— В отсутствии компактного проживания носителей или в отсутствии общин язык, как правило, умирает. Или переходит в статичное состояние. Иврит, в течение столетий пребывая в таком состоянии, использовался для написания новых трудов, но не развивался как живой язык.

Слово «возрождение» может использоваться по отношению к литературе, но без общины язык не будет живым. Без хасидов идиш станет умирающим языком. Современные светские интеллектуалы забывают о том, что 99% ведущих писателей на идише выросли в религиозных семьях, — Шолом-Алейхем, Менделе, Перец, Башевис-Зингер…

— Но они переросли эту среду…

— Было бы замечательно, если бы современные носители живого идиша и ученые пришли к некоему общему пониманию языка, и нынешняя конференция — важный шаг на пути в этом направлении.

— Насколько хасидский идиш соответствует вызовам эпохи? На нем можно издавать журнал мод или учебники по биологии?

— Я демонстрировал здесь полтора десятка журналов на идише — это очень разные журналы, есть среди них и женские, но для религиозных женщин; и для мужчин, где обсуждаются фасоны талита, принятые в разных хасидских дворах, — это, разумеется, не Vogue.

В Нью-Йорке существует группа, создающая неологизмы на идише, отражающие все аспекты современного общества, — я называю это фейковыми словами. Словарь этих фейк-слов, заменивших иноязычные термины, принес больше вреда, чем пользы, поскольку живой язык так не функционирует.

Что касается учебников, то школы с преподаванием на идише ими обеспечены — и в Нью-Йорке, и в Лондоне, и в Антверпене. Если же речь идет о людях, которым необходим идиш для кардиохирургии или полетов в космос, то, в случае их появления, соответствующая лексика будет наработана.

Беседовал Михаил Гольд

Источник: газета «Хадашот», № 10, 2018. Вторая иллюстрация (стихи М. Каца) – от belisrael.info.

Опубликовано 21.10.2018 17:20

== 30 ==

Еврей, говори на иврите!

7 месяцев назад

Facebook Facebook Messenger VKontakte Odnoklassniki WhatsApp Viber Skype Telegram Twitter Email Buffer

Теодор Герцль в первом издании своей книги «Еврейское государство» даже не упомянул иврит в качестве общенационального языка. После создания еврейского государства на это ушло около 70 лет.

Давид Бен-Гурион рано понял опасность для Государства Израиль разноязыкости евреев, прибывших из разных стран, и начал кампанию борьбы с идишем, который был самым сильным конкурентом иврита. Иврит победил.

Сегодня абсолютное большинство израильтян говорит на иврите. В восьми израильских университетах преподавание ведется на иврите. В Армии обороны Израиля к самой современной военной технике прилагается описание на иврите. Горячие идеологические дебаты, замысловатые экономические комментарии, искусствоведческие изыскания ведутся на иврите, а ивритский сленг давно стал общепризнанным фактом, о чем свидетельствует классический двухтомник Нетивы Бен-Йехуды и Дана Бен-Амоца: «Всемирный словарь разговорного иврита» и «Офигенный словарь разговорного иврита». Вся израильская литература, как художественная (давно ставшая достоянием всего мира), так и научная, пишется на иврите, а написанная на других языках – переводится на иврит.

Ни один язык не дается легко, но при изучении иврита человек сталкивается со специфическими трудностями. Поэтому в Израиле есть тысячи людей, умеющих сносно объясняться на иврите, которые не могут прочесть ни строчки. Те же, кто умеют читать, наталкиваются на проблему правильного произношения.

Слова в иврите пишутся без гласных, поэтому без огласовки – подстрочных или надстрочных значков – слово «мамаша», например, выглядит как «м-м-ш». Есть немало слов, идентичных по звучанию и написанию. А при добавлении огласовки некоторые буквы меняют свое звучание, например, «б» превращается в «в», «ф» – в «п», а «х» – в «к». Поэтому трудно разобрать даже имена. Так, имя Шломо читается, как... шельма. А имя Давид можно прочесть как Дэвэд, Давад, Дод (дядя) или Дуд (бойлер).

В старом анекдоте рассказывается, что Бен-Гурион пристыдил немецкого еврея, прожившего в Израиле двадцать лет и не знавшего иврита. На что тот ответил: «Господин премьер-министр, стыдиться легче, чем выучить иврит».

Уже предлагалось немало реформ, включая латинизацию всего алфавита по примеру Турции. Одним из сторонников этого предложения был первенец реформатора иврита Элиэзера Бен-Йехуды, сменивший имя Бен-Цион на Итамар Бен-Ави. С 1934 года он издавал еженедельник «Дрор» («Свобода»), где все ивритские слова были написаны латинскими буквами. А еще раньше, в 1927 году, он таким же образом опубликовал биографию своего отца. Сторонники латинизации иврита говорят о невероятном облегчении для новых репатриантов, которые хотя бы смогут читать и понимать прочитанное. И добавляют, что по сей день ивритская поэзия, как и все книги для детей, печатается с обязательной огласовкой, чтобы ее могли понять даже те, для кого иврит – родной язык.

Иврит, можно сказать, семейный язык: в нем нет «вы» – только «ты». Когда израильский школьник обращается к учительнице или взрослый – к премьер-министру, они говорят «ты», но подразумевают «вы». Точно так же евреи всегда обращались к Богу – на «ты».

Как всякий живой язык, иврит меняется. Как в каждом живом языке, меняется даже сленг (детский, армейский, тюремный и др.). Проведенное Бар-Иланским университетом исследование 2600 слов и выражений израильского сленга выявило, что половина из них перешла в иврит из иностранных языков в следующем соотношении: идиш – 48 процентов, арабский – 26 процентов, английский – 14 процентов, и другие языки – 12 процентов.

По мнению профессора Мордехая Камрата (1915-1970), основателя современных ульпанов, более 90 процентов израильских граждан говорят с ошибками.

Авторы и ведущие популярных теле- и радиопрограмм с удовольствием включают записи выступлений министров и депутатов кнессета, смакуя все допущенные ими ошибки. А лингвист Авшалом Кор много лет ежедневно выступал по радио и телевидению с разъяснением тех или иных выражений, призывая говорить на правильном иврите. Кор тоже часто пользовался примерами из речей депутатов.

В центре Тель-Авива более 70 процентов вывесок написаны на «макароническом» языке: половина слов на иврите, половина – на английском, но ивритскими буквами. Например, «Дизенгоф-центр» или «Бутик элегант».

Президент Академии иврита, профессор Моше Бар-Ашер сказал, что «макаронический» язык – «разновидность левантийской провинциальности либо комплекса неполноценности».

До 1948 года еврейская община Эрец-Исраэль отличалась высоким уровнем образования. Известна история о рабочих на строительстве домов в Тель-Авиве, которые по цепочке передавали друг другу кирпичи, обмениваясь при этом любезностями «битте шен, герр профессор» и «данке шен, герр профессор».

В Израиле насчитывается около миллиона человек, не имеющих языковых навыков шестого класса школы и не понимающих большую часть информации, ежедневно перерабатываемой газетами, радио и телевидением. Триста тысяч из них не могут прочесть или написать хотя бы одно слово на иврите. Министерство образования пыталось наладить общенациональную систему ликбеза среди взрослых граждан, но помешали бюджетные сокращения.

С 80-х годов появилась новая проблема: ученики пятых-шестых классов далеко не все понимают прочитанный текст, что подтвердили национальные и международные экзамены.

«Если выпускник средней школы, призванный в армию, неспособен прочесть и понять инструкцию по запуску танка или включению рации, речь идет уже не только об уровне культуры народа. Речь идет о выживании самого Государства Израиль» – сказал сотрудник министерства образования. Есть даже фонд, существущий на частные пожертвования, для борьбы с неграмотностью в рядах призывников.

Кроме того, в дискуссиях на тему культуры речи упускается из виду проблема скорости речи. Количества слов, которое выпаливает израильтянин за одну минуту, хватило бы минут на пять говорящему на другом языке. Поэтому по радио и ТВ несется сплошной поток, из которого некоторые едва успевают понять отдельные слова. И так же не успевают прочитать титры к фильмам.

Репатрианты между двух стульев

Репатрианты образца 1989-1991 годов, продолжающие обходиться без иврита, оказались между двух стульев. Израиль не стал для них отечеством, в то время как сладкоголосые пропагандисты из Кремля записали их в «соотечественники». Так в Израиле и появились правнуки местечкового «люфтменша», парящие в воздухе вместо того, чтобы раз и навсегда приземлиться.

Опрос выходцев из бывшего СССР, проведенный сотрудниками Института прикладной социологии, показал, что даже после десяти лет в Израиле половина репатриантов неспособна бегло говорить и читать на иврите. Треть репатриантов не говорит на иврите, а чуть менее половины не могут прочесть газету на иврите.

Около четверти опрошенных столкнулись с трудностями трудоустройства и проведения досуга ввиду языковой ограниченности.

В 2008 году министерство просвещения неожиданно закрыло 120 ульпанов иврита и уволило преподавателей, которые учили говорить несколько поколений новых репатриантов. Причем речь не шла об идейной мотивировке, которую так любит израильское правительство. Минпрос сказал «У нас нет денег» и решил передать ульпаны в ведение министерства абсорбции: пусть делают с ними что хотят – закрывают или приватизируют.

Вся эта история развернулась на фоне новых плачевных данных ЦСБ, по которым 49.2 процента репатриантов, приехавших в середине 90-х, говорят на плохом, а то и очень плохом иврите.

Телекритик Ариана Меламед из «ХаАрец» написала, что «закрытие ульпанов подобно ампутации языка и предательству немолодых репатриантов, которым суждено объясняться на ломаном иврите, чувствуя все большее и большее отчуждение в родной стране».

В самом деле, зачем учить иврит, если вокруг все говорят по-русски, русское радио, русские газеты и русское ТВ поставляют все новости, да и сабры уже научились понимать с полуслова всех, кому нужна помощь на улице, в транспорте, в банке или на рынке.

У репатриантов из других стран не было такой разлагающей атмосферы, как на «русской улице», да и подобного понятия ранее вообще не существовало. Было много репатриантов из Германии, но не было «немецкой улицы», и кстати все «йеке» отменно выучили иврит. Было не меньше репатриантов из Польши и Марокко, которые тоже быстро выучили иврит и никогда не слышали ни о «польской улице», ни о «марокканской».

Объяснение такой неукорененности части новых репатриантов из бывшего Союза как раз этим и объясняется: все прочие пустили корни в Израиле, поняв, что эта страна живет на иврите. Хочешь быть израильтянином, следуй девизу Бен-Йехуды «Иври, дабэр иврит!», «Еврей, говори на иврите!»

Владимир Лазарис, «Детали»

== 31 ==

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде.

28 июня 1926 года родился голливудский актер и режиссер Мел Брукс, мастер пародийных кинокомедий и фильмов-фарсов.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

Лучники верхом на лошадях пускают горящие стрелы, в деревне загораются крыши домов, несчастные жители в ужасе бегут, ища спасения.

Неожиданно один из них останавливается и, гневно глядя в камеру, восклицает: «Почему когда они снимают фильм про Робин Гуда, они всегда жгут нашу деревню?».

Так начинается один из легендарных фильмов Мела Брукса «Робин Гуд: мужчины в трико». Тем, кто видел эту пародию, уже очень трудно потом смотреть картины о приключениях народного героя Англии. Потому что нет-нет, да всплывает в памяти что-то вроде:

— Я Робин Гуд и мои веселые ребята.

— Педики?

— Нет, просто веселые ребята.

Людям, выросшим в эпоху политкорректности, смотреть фильмы Брукса противопоказано. Он никогда не признавал каких бы то ни было рамок. «Политкорректность — враг хорошей шутки. Слава богу, я успел снять «Сверкающие седла» — сейчас тебе уже никто не разрешит сказать «ниггер», — говорил Мел Брукс.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

Мелвин Джеймс Камински родился 26 июня 1921 года в Нью-Йорке, в семье иммигрантов из Виленской губернии Российской империи. Поэтому сам Брукс иногда в интервью называл себя «русским», хотя первым его языком был идиш.

Никто так не умеет смеяться над евреями, как сами евреи. Герои, говорящие на идиш, будут появляться во многих комедиях Брукса. В «Сверкающих седлах» Брукс сыграет вождя индейского племени, говорящего на идиш.

Когда Мелвину было два года, умер его отец, и семья жила в крайней бедности. Главным развлечением мальчика было кино и пересказ увиденных картин друзьям и родным. Так ковался его талант комика и пародиста.

Во время Второй Мировой войны Мелвин Камински был призван в армию, участвовал в боях в Северной Африке и в Европе. Пройдет двадцать лет, и его взлет начнется с фильма, где одним из главных героев станет… Гитлер.

Но до кинокарьеры было еще далеко. Работая в Лас-Вегасе уборщиком в казино, он однажды получил предложение от директора, наслышанного о шуточках Мелвина, выйти на сцену вместо одного из артистов стендапа. Камински рискнул, публика его оценила, и вскоре он уже зарабатывал своими шутками приличные деньги. В качестве псевдонима он стал использовать фамилию матери — Брукман, затем видоизменив ее на Брукс.

Он работал на телевидении, писал сценарии для сериалов и для знаменитого кукольного «Маппет-шоу», но ему хотелось чего-то большего.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

В 1960-х годах Брукс, который решил прорваться в кино, пишет сценарий о двух продюсерах-аферистах, задумавших поставить на Бродвее заведомо провальный спектакль о Гитлере. Одно из названий сценария Брукса так и звучит — «Весна для Гитлера».

«До сих пор получаю негодующие письма от еврейских бабушек: вы думаете поющий Гитлер — это смешно? Моя мама была еврейкой, и ее эти шуточки нисколько не смущали», — вспомнила Брукс.

Когда он излагал свою идею настоящим продюсерам, на него смотрели как на сумасшедшего, но он сумел-таки снять эту картину. Правда, вышла она все-таки под более корректным названием «Продюсеры».

Сегодня «Продюсеры» включены в Национальный реестр фильмов, имеющих «культурное, историческое или эстетическое значение», мюзикл по сценарию Брукса до сих пор идет во многих странах мира.

«Мой спектакль «Продюсеры» с тем же сюжетом два месяца с аншлагами шел в Израиле. Вот от чего у меня действительно пошла голова кругом: мой Гитлер говорил на иврите!», — со смехом говорил Брукс.

За «Продюсеров» Брукс получил «Оскар» в номинации «Лучший оригинальный сценарий».

«Русское происхождение» неожиданно проявилось в его следующей картине. «Джозеф Хеллер — тот парень, что написал «Уловку 22» — обожал Ильфа и Петрова и заставил меня прочесть «Золотого теленка». Я был в восторге. Спрашиваю: эти деятели еще что-нибудь издали? Тогда Хеллер мне дает «Двенадцать стульев». Я влюбился. Остап Бендер — это я. Прохвост. Любитель женщин. Ни морали, ни характера. Остап Бендер — это животное, которое есть в каждом из нас», — вспоминал Брукс.

Он поставил «Двенадцать стульев», взяв на себя, правда, роль не Бендера, а дворника Тихона. Увы, фильм провалился в прокате, и Брукс после этого зарекся иметь дело с классикой.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

В 1974 году Брукс выпустил первый из своих пародийных хитов — «Сверкающие седла», в котором изрядно поглумился над жанром вестерна. Негр-шериф и вождь, говорящий на идише, куча очень смешных и очень некорректных шуток — специалисты морщились и сулили фильму провал. Однако зрители приняли картину на «ура», и она принесла баснословную прибыль.

Преуспев с пародией на фильмы ужасов «Молодой Франкенштейн», Брукс снова шокировал продюсеров, предложив им снять… немую комедию. Немой фильм в середине 1970-х?! Мелу крутили пальцем у виска, а он обзванивал актеров, созывая их в картину.

По сюжету фильма режиссер Мел Фанн, которого играет Мел Брукс, пытается снять… немую кинокомедию. В фильме есть только одно слово — мим Марсель Марсо говорит «Нет» на предложение сняться в немой картине.

Картина, вышедшая под названием «Немое кино», окупилась десятикратно, получила четыре номинации на «Золотой глобус» и вошла в Книгу Гиннесса как звуковая картина с наименьшим числом реплик.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

После этих успехов режиссер основал киностудию «Брукс фильм», на которой выпускались как его собственные картины, так и фильмы других режиссеров.

Критики, да и сам Брукс, полагают, что «Немое кино» стало вершиной его творчества. Картины 1980-х - 1990-х не имели прежнего финансового успеха и восторга экспертов, но зато стали культовыми явлениями.

В 1987 году Брукс выпустил комедию «Космические яйца», «расстрелявшую наповал», и сагу «Звездные войны», и «Чужих», и «Звездный путь». Легендарная «Звезда Смерти» у Брукса превратилась в Мегагорничную с пылесосом, Мастер Йода — в Йогурта, а Сила — в Шварц.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

А титры, сделанные по подобию «Звездных войн», имеют последнюю строчку: «Если вы можете это прочитать, значит, очки вам не нужны».

Вообще, цитировать «Космические яйца» — занятие бессмысленное, поскольку смотреть этот фильм нужно в правильном переводе, закрывшись от детей. Это очень хулиганское и очень смешное кино.

В 1991 году фильм «Робин Гуд: Принц воров» с Кевином Костнером собрал в прокате почти полмиллиарда долларов. Мэл Брукс не мог пройти мимо этого и нанес ответный удар — «Робин Гуд: мужчины в трико». Комедия не смогла повторить сборы ленты с Костнером, но зато заставила публику стонать от смеха. Привести шутки из этой картины, кроме той, что была в начале статьи, не получится, ибо не уважающий политкорректность Брукс и тут не сдерживал себя.

С режиссерской работой Брукс закончил еще в 1990-х, успев снять еще одну незаурядную ленту «Дракула: мертвый и довольный» с Лесли Нильсеном в главной роли.

В XXI веке он выпустил анимационную версию «Космических яиц», появлялся в небольших ролях в телесериалах, озвучивал мультфильмы. При этом политкорректнее Брукс на старости лет становиться и не думал.

«Я тут увидел по телевизору комика Сашу Коэна, «казахского журналиста», — вот это класс! Мой любимый эпизод, когда он говорит конгрессменам: «У меня создалось такое впечатление, что вы — педики». Выводит их абсолютно из себя. Прекрасный безумец», — делился режиссер впечатлениями.

Вождь, говорящий на идиш. Почему Мел Брукс — самый крутой в Голливуде. Мэл брукс, Фильмы, Видео, Длиннопост

Он не уклоняется от разговоров о политике, и администрации Белого дома стоит радоваться, что Брукс сегодня уже не снимает: «Война в Ираке — отличная тема для комедии. Почему американцы в Ираке? Никто этого так и не понял. Мы нашли в Ираке оружие массового поражения? Нет там его. Мы освободили иракцев от каких-то там цепей? Нет — теперь мы сами распихиваем их по тюрьмам. Это была бы черная комедия, и очень смешная, уверяю».

В 2013 году Американский институт киноискусства удостоил Мела Брукса премии за жизненный вклад в мировой кинематограф.

http://www.aif.ru/culture/person/vozhd_govoryashchiy_na_idis...

== 32 ==

קבוצות

דף הבית

כדי להוסיף את הקבוצה למועדפים, יש ללחוץ על סמל הכוכב שלה

נצפו לאחרונה

פרטיות - התנאים וההגבלות

Prava Cheloveka ›

Опять дана команда <>. Сектор Газа, говорящий на идиш

פוסט אחד מאת מחבר אחד

Права Человека

21/11/12

תרגם הודעה לעברית

Михаэль ДОРФМАН. Сектор Газа, говорящий на идиш

Я смотрю на фотографии разрушений в блокадной Газе. С начала войны у меня в голове почему-то крутится в голове вальс, написанный израильским композитором Юрием Эдельштейном на стихотворение Мандельштама «Ленинград». Вальсок был записан у меня на кассете в исполнении моей тёти Долли Речистер, матери израильской писательницы Алоны Кимхи.

Долли дружила с композитором, исполняла его песни. Позже этот вальс вошёл в репертуар Ларисы Герштейн. Кассета эта часто играла у меня в Газе. Я служил в военной администрации Газы. Одной из моих обязанностей было сопровождать автобусы с учителями физики и химии школ ХАМАСа на курсы усовершенствования в Негевском университете в Беер-Шеве. Наши специалисты другого профиля, вероятно, помогали совершенствоваться их специалистам. Израильтяне не создавали ХАМАС, но лелеяли его как противовес Организации освобождения Палестины.

Сегодня почти невозможно себе представить, что можно было спокойно разгуливать по всему городу, лечить зубы у местных врачей – по большей части, выпускников советских вузов, торговаться на рынке и подолгу сиживать в уютных маленьких кафе на побережье Средиземного моря. Как-то на базаре в Газе я познакомился с немолодым бизнесменом Сеней, приехавшим в Израиль в начале 70-х из Черновцов. Сеня держал лавку на рынке в одном из южных израильских городов. Не понимая ни слова по-арабски, да в иврите он не очень преуспел, с одним только идишем, Сеня чувствовал себя в Газе как дома — покупал и продавал что-то, делал бизнес и постоянно ездил туда и обратно. Сеня открыл мне любопытный феномен — арабов, разговаривающих на идише.

Жители сектора Газа собираются вокруг руин дома, уничтоженного израильским авиаобстрелом. По сообщениям палестинских СМИ, здесь погибли 11 человек (фото: REUTERS/Suhaib Salem)

В 1948 году, после образования Государства Израиль, в Газе осело большое количество палестинских беженцев из Яффо. И они знали идиш, бывший общим разговорным языком в торговле и общении с их еврейскими соседями из Тель-Авива. Не иврит, не арабский (даже израилизированный с авеню Ротшильда в Тель-Авиве), а именно идиш. Я заходил в кафе и магазинчики, в рестораны и лавки — и со мной говорили на идише. Многие арабы старшего возраста знали его лучше меня. Таких было не десятки и не сотни, а многие тысячи.

Мне казалось, что я «открыл Америку». Ведь никто в Израиле об этом не говорил! Позже оказалось, что многие знали об этом, но «зачем об этом говорить?», если факт не вписывался в общие мифы, как еврейские, так и арабские. Позже я узнал, что с арабами-идишистами столкнулись многие израильские солдаты, вошедшие в Газу во время победоносной Шестидневной войны 1967 года. Тогда в израильской армии ещё многие понимали идиш, и местные жители находили с ними общий язык. Солдаты рассказали об этом составителям хрестоматийного сборника «Рассказ бойцов» («Сиях лохамим»), вышедшего сразу после войны. Редактор сборника Авраам Шапиро решил не включать материалы, нарушающие стройный миф, как не включили рассказы религиозных солдат, увидевших в победе оружия знак приближения Мессии.

В середине 80-х годов, уже после начала арабского восстания на контролируемых территориях (обогатившего иврит словом «интифада», что по-арабски значит скорей возмущение, чем восстание), Сеня продолжал свои дела в Газе как ни в чём ни бывало. Однажды в конце рабочего дня мы сидели на опустевшем базаре за столиком перед его магазином. Я спросил его, не боится ли он. Ведь как раз в то время в секторе Газы убили нескольких израильских торговцев фруктами. Сеня никогда не отличался разговорчивостью и не любил праздных вопросов.

Палестинки, плачущие от горя (AP Photo/Bernat Armangue)

«Знаешь, я ведь пережил немецко-фашистскую оккупацию в Коломне, — сказал Сеня, повернувшись от маленькой жаровни, где он жарил нам рыбу на ужин, — Я выдавал себя за украинского крестьянина. По внешности сходило, но если я бы заговорил, то еврейский акцент меня немедленно бы выдал. Поэтому я притворялся немым. Только несколько местных, которые вели дела ещё с моим отцом и дедом, прикрывали меня. Все они говорили на идише. Я тогда научился, что тот, кто знает идиш – он мне не враг. Таких не надо бояться».

=====================================

Опять дана команда «Газа!»

Михаэль ДОРФМАН

«Два часа назад упала paкета в соседнем дворе. Точно в машину. Сгорела сразу. Слава тебе, Господи, никого не было рядом… У соседки стёкла выбило. Русская, кстати. Стала звонить в службу мэрии, — ей сказали, что завтра придут, сегодня выходной. Она теперь боится работу пропускать. Думает, уволят». Израильские реалии. Боится не ракет, а работу потерять – это из замечательного дневника Бориса Черчеса, жителя Ашдода на Средиземнорском побережье Израиля.

Кто выпестовал ХАМАС

Кстати, в старом, социалистическом, Израиле люди не теряли работы из-за войны, и из квартир людей не выселяли — евреев, по крайней мере. Это началось где-то в конце 80-х, с переходом на свободно-рыночные отношения. Вот тогда и начал появляться страх.

Семён Довжик из Лондона: «Несколько дней назад, увидев в чате своих ашдодских друзей, привычно спросил, как дела. “Дела плохо, — последовал ответ, — Ашдод снова обстреливают. Мы в мамаде [специальная комната в квартире, где необходимо укрыться в случае обстрела]”. “Мы” — это и годовалая малышка. Утром я не успел просмотреть израильские новости, вот и не знал, что обстрелы возобновились. А те, кто живёт в Ашдоде, узнают об обстрелах не из новостей. Они слышат сирены и разрывы ракет вживую. Вы когда-нибудь задумывались, что чувствует мать, прижимающая к себе ребёнка, убегая в укрытие? Что чувствует отец, когда рядом самые близкие люди трясутся от страха? Проходит какое-то время, объявляют отбой воздушной тревоги, и люди возвращаются к жизни. Но как можно так жить? Вы, живущие в Лондоне, Москве, Нью-Йорке, вы можете мне объяснить — как можно так жить?»

Пылающий в ночи сектор Газа (REUTERS/Darren Whiteside)

Так нельзя жить ни в Ашдоде, ни в Тель-Авиве, ни в обложенном уже пять лет блокадой Секторе Газы, ни в разделённой блокпостами и унизительным режимом оккупации остальной Палестине. Нельзя жить в атмосфере постоянного страха и лжи. Все названия этой войны – ложь. Ракеты на израильтян летят не из Газы, а из оккупированной Палестины. Война тоже ведётся не с Газой, не с ХАМАСом, а против народа оккупированной Палестины. ХАМАС, — возможно, отвратительная организация, лживая и коррумпированная. Однако ХАМАС – демократически избран палестинским народом и только с ним и возможно достигнуть соглашения. Других нет. В спину ХАМАСу дышат лишь разные группы сторонников халифата. История повторяется. Израильские власти делали всё, чтобы разрушить Организацию освобождения Палестины (ООП) и устранить его лидера Ясира Арафата – и получили ХАМАС. Если продолжать разрушать ХАМАС, то получат здесь «Аль-Каиду», а то и похуже. А ХАМАС разрушают постоянно. В результате израильских «целевых ликвидаций» погибло свыше 200 хамасовских лидеров различного ранга. Возникает подозрение, что израильтяне ликвидировали не только наиболее активных и авторитетных активистов ХАМАСа, но и тех, кто склонялся к перемирию, и мог добиться того, чтобы его условия выполнялись. В прессе появилось сообщение Гершона Баскина, ведшего переговоры по освобождению пленного израильского солдата Гилада Шалита. Баскин утверждает, что его визави, глава военной организации ХАМАСа Ахмад Джабари, имел на руках подробный черновик перемирия с Израилем. И это путало все планы многих в Израиле, которым нужен враг для того, чтобы вести свою политику и бизнесы.

Израильские заявления о том, что «мы не разговариваем» с террористами – это ложь. Отец нынешнего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху был связан с террористами из ЭЦЕЛя. Отец лидера оппозиции Ципи Ливни — был оперативником ЭЦЕЛя, взорвавшим отель «Кинг Дейвид» в Иерусалиме. Если правительство Израиля договорилось с ХАМАСом об освобождении одного солдата, находившегося в плену — Гилада Шалита, то может договориться и о том, чтобы перестали обстреливать израильские города. Собственно, сделка на столе давно – ещё со времён прошлой войны в Газе – снятие блокады за прекращение обстрелов.

Ответный выстрел палестинцев (AP Photo/Ariel Schalit)

Про ту проигранную войну я уже писал, и когда она началась с хвастливых заявлений «вычистить ХАМАС», и когда она закончилась не менее хвастливыми заверениями об «уничтожении инфрастуктуры террора». Сейчас израильские лидеры воздерживаются от заявлений об уничтожении ХАМАСа. Эли Ишай, министр внутренних дел от религиозной партии ШАС (иудейской версии «Братьев-мусульман») заявил, что цель — вернуть Газу в Средние века. Звучит несколько иронически, если учесть, что его партия — иудейский вариант «Братьев-мусульман», видит свой идеал во временах мусульманского Средневековья, Золотого века восточных евреев-сефардов. Однако цель опять та же самая – «уничтожение инфраструктуры террора». Террор – это страх. Его инфраструктура – это не в Газе, а в головах. Уничтожить инфрастуктуру террора обещал и министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман. Уничтожение ХАМАСа — это дело следующего правительства, многозначительно заявил он. В начале 2013 года в Израиле — выборы.

«…Насколько я могу это видеть и слышать, все понимают, что эта война развязана ради выборов, — пишет Вера Райдер — гражданский активист и жительница пригорода Тель-Авива. — И всё же, некоторые люди продолжают оправдывать это! Люди, если вы хотите умереть за Биби (Нетаньяху – М.Д.), вы просто могли бы сами прыгнуть с крыши, не забирая других с собой…»

«Маленькая победоносная война к выборам» — так называется обращение организации «Наше Наследие – Демократическая хартия», объединяющее в основном русскоязычных израильтян. Всё так, но победоносных войн у нас не бывает. Наши прошлые победы — это источник нынешних проблем. Моих проблем тоже, потому что я — израильтянин — приехал сюда в 1976 году, прошёл все войны, получил ранение. Мой дом — в Израиле, хотя я никогда и не понимал, что значит жить безвыездно, и всегда живу там, где мне надо. Однако возвращаюсь я домой всегда в Израиль. И хочу, чтобы люди там жили в мире.

Волонтёры общественной организации ЗАКА очищают квартиру в городе Кирьят-Малахи, где погибли три мирных жителя Израиля (AP Photo/Ariel Schalit)

В конце сентября из-за пожара в лагере беженцев в Бурейдже погибло двое маленьких детей. Возмущённые жители (их там около 35.000) напали на полицейских ХАМАСа и прогнали их криками «Шииты, шииты», имея в виду их союз с Ираном. Это уже вчерашний день — после того, как ХАМАС решил поддержать восставших против режима Башара Асада сирийцев. Не складывается и с египетскими «Братьями-мусульманами». Пожар, где сгорели дети, случился потому, что жгли масло. Исламистское правительство Египта не пропустило топливо, пожертвованное катарским эмиром для электростанции в Газе. Народ давно бы восстал против ХАМАСа, но старый закон гласит, что враг моего врага — мой друг. Впрочем, о Газе я начал писать материал как раз накануне войны, и там расскажу обо всём подробней.

Каким бы ХАМАС ни был, у него есть сильный аргумент — умеренные ФАТХ и т. д. сложили оружие, признали Израиль и уже 20 лет — в «мирном процессе». Однако не только не видно конца оккупации Палестины, но даже не заморожен поселенческий оккупационный проект, делающий невозможным мирное окончание оккупации. Такое впечатление, что осуществляется самый неблагоприятный сценарий — палестинский вопрос из внешнего стал внутренним, и это уже — не война против палестинцев, а началась гражданская война за окончание апартеида в Израиле.

Либеральный расизм

«Мы тут ссоримся, — говорили мне в Израиле, когда я туда приехал в 1970-е, — однако, когда война, мы тут едины». Возможно, когда-то это было правдой. Миф лопнул, когда я приехал из Ливана в отпуск. Я ловил попутку во фронтовой военной форме, с каской и автоматом. Мимо проносились шикарные машины, но никто не хотел меня взять, хотя подвезти солдата считалось тогда патриотическим долгом. Ни о похищениях, ни тем более о ракетах, падающих на израильские города, никто не помышлял. Кафе и рестораны были полны, и никому не было дела до солдатика, спешившего попасть домой до наступления шаббата.

Израильские солдаты пережидают воздушную тревогу в Кирьят-Малахи (AP Photo/Tsafrir Abayov)

Когда общество стало осознавать, что израильские войны теперь стали войнами по выбору, то и антивоенные голоса в обществе зазвучали всё сильней. Уже победоносная война 1967 года вызвала сомнения в значительных кругах общества. Провалы Войны Судного дня вызвали широкую оппозицию и, в конце концов, свалили правительство, считавшее себя гегемоном. А Ливанская война 1982 вызвала массовые протесты. 400.000 человек вышло на демонстрацию протеста, когда стало известно о резне в палестинских лагерях Шабра и Шатила. Да и сопротивление израильской оккупации Палестины получило всё большую поддержку в кругах демократической левой во всём мире. С тех пор антивоенные и анти-оккупационные настроения росли и ширились.

Те самые русскоязычные активисты, которые вышли прошлой зимой к российскому посольству в Тель-Авиве протестовать против фальсификации выборов и против судебного произвола в России, сегодня протестуют и против войны в Газе. Российская либеральная оппозиция высказала очень мало понимания демократическим устремлениям людей в Израиле. Множество людей, активистов Болотной, российских оппозиционеров, демократов и либералов, которых мы здесь считали своими единомышленниками в России, подвели нас. Наружу полезли исламофобия, расизм, ориентализм. Российские блогеры и активисты, чьи сообщения с демонстраций мы распространяли, стали перепечатывать и распространять не только материалы израильской информационной военной пропаганды, но и самые дикие, расистские, арабофобские тексты, которые в Израиле считаются за обочиной мейстрима даже в военное время: «тараканы» (это про палестинцев), «танками разгладить», «у меня бы и памяти о Палестине не осталось», «давно бы отутюжил на хрен». Я заодно просмотрел и разные исламистские и антисемитские ресурсы. По накалу слепой ненависти российские либералы мало им уступали.

Мирные израильтяне прячутся в бетонной трубе во время воздушной тревоги, Ницан, Израиль (Uriel Sinai/Getty Images)

Были, разумеется, те, кто переживал за своих друзей и родных, кто делился ссылками и телефонами на разные пункты помощи. Ведь со времён прошлых войн в Ливане и Газе служба тыла так и не привела в пригодное состояние сотни бомбоубежищ по всему Израилю. И армия с пресловутым противоракетным «Железным куполом» не скрывала, что прежде всего будет защищать не гражданское население, а саму себя. Было много доброй воли по отношению к израильскому народу, много симпатии к многострадальной еврейской истории. Очень жаль, что всё это сжигается в печи ненависти, преступно разбазаривается для достижения краткосрочного пиара этих бесцельных и бессмысленных войн.

Впрочем, ненависти хватает и в Израиле, и среди израильтян. «Еду в поезде, слышу разговор про “мацав” (ситуация, ивр.), — пишет востоковед и комментатор израильского ТВ Ксения Светлова. — Один дядя ашкеназского вида говорит “всех убить”. Другой ему отвечает: «Это ты от русских заразился. Они так привыкли в своей России себя вести. Чеченцев всех замочили. Пусть обратно в Россию возвращаются”. Ну, тут я ему всё и сказала. Только что закончила…» Действительно, на прошлых выборах в Израиле русскоязычные отдали значительное число голосов правым партиям, но правизна эта мнимая, а не действительная. Так получилось, что русскоязычная политическая элита куда более правая и религиозно-экстремистская, чем большинство избирателей.

Русские израильтяне составляют 20% населения, и ничего в Израиле уже не обходится без них. Везде «наполовину наш народ». Русские израильтяне — не более экстремисты, чем депутат кнессета Мири Регев, заявлявшая, что она «гордая фашистка», или депутат Михаэль Бен Ари, обсуждавший на своей странице в «Фейсбуке» (“Facebook”), как казнить арабскую депутатку Ханин Зуаби, объявившую минуту молчания в «память шахидов». Страничка Бен Ари в “Facebook” запросто переплюнет всю русскоязычную болтовню о том, как заехать в ухо тому, «кто, махая слюнями, говорит о непропорциональном ответе израильтян» и советует ещё «заебашить коленом» «пособников террора» из пятой колонны.

Люди лежат на земле после сирены, сигнализирующей о палестинских ракетах над городом Кирьят-Малахи, Израиль (REUTERS/Nir Elias)

Удивительно, что из всех сталинских штампов, «пятая колонна» оказался самым живучим. Под лозунгом пятой колонны сталинские гэбисты и их пособники расправлялись со всеми неугодными в своём же лагере – с республиканцами, каталонскими сепаратистами, активистами Партии рабочего марксистского единства (ПОУМ), анархистами и вообще всеми, кто им был не по нраву. Теперь «пятая колонна» воскресает уже в Израиле. Правда, на Тель-Авив и Иерусалим арабы не движутся четырьмя колоннами, но пятая колонна у террористов уже присутствует. Интересно, что даже в солидных израильских изданиях «палестинцы» и «террористы» — часто взаимозаменяемые слова, как в пору Холодной войны в Америке были синонимами «русский» и «красный». И очень часто, говоря о террористах, здесь имеют ввиду палестинцев. Впрочем, война в Газе, война с ХАМАСом, война с террором — это тоже говорится для того, чтобы не сказать «война против Палестины».

Война, проигранная в “Twitter”

Эта война была первой войной, объявленной по “Twitter”. Военный обозреватель израильской газеты «Хаарец» Аншель Пфеффер считает израильскую пропаганду, хорошо известную уже под ивритским названием асбара, как один из столпов сионизма XXI века. Можно много критиковать асбару, но, по большей части, она работает. Возмущённые читатели затопляют редакции яростными письмами и комментариями и когда про-израильские организации проводят демонстрации и мероприятия в кампусах, преследуют жалобами неугодных лекторов, и когда публицисты и блогеры делают всё, что в их силах, чтобы придать человеческое лицо израильской оккупации. Израильские «асбараты», если не побеждают битву за сердца и души людей, то, по крайней мере, создают атмосферу, что не стоит связываться или касаться израильской тематики.

Дымящий сектор Газа (AP Photo/Hatem Moussa)

В интернете дела асбары далеко не так блестящи, учитывая силы и средства, потраченные на пропаганду. С начала конфликта израильские военные спикеры фактически жили в “Twitter” и “Facebook”, постоянно снабжали “YouTube” видеорядом. Там был и хэштэг «Как Израиль снижает потери гражданского населения», и одновременно шла видеонарезка израильских воздушных атак на Газу. В “YouTube” запустили и кадры убийства Ахмеда Джабари, а в “Twitter” это поддержали особым тэгом.

Проблема в том, что такой тип кампании, очевидно, не будет работать на улучшение имиджа Израиля. Не работает, потому что речь идёт о горизонтальных социальных сетях, обладающих огромным самосознанием. На сей раз не было таких грубых проколов, как публикация фото с захваченных турецких кораблей с датой 10-летней давности. Однако асбара в социальных сетях проваливается точно так же, и точно на том же, на чём провалились арабские режимы во время Арабской весны. Большая машина с множеством последователей во всём мире не поняла горизонтального характера Web 2.0. Хвастовство о «ликвидации врага» — вообще плохой пиар, если он не рассчитан на разжигание энтузиазма среди своих. Однако в таких сетях, как “Twitter”, пользователи по всему миру тут же реагируют, указывают на Израиль, как на виновника и поджигателя войны. В отличие от блогов, где комментарии не больше, чем шумовой фон, здесь их твит имеет равное информационное значение с первоначальным сообщением.

Пропалестинская сторона прошла за последние полтора-два года хорошую школу социальнoго сетевого активизма во время Арабской весны, и куда лучше понимает и умеет использовать горизонтальную структуру “Twitter”, уж не говоря о том, что она способна поднимать куда большую базу пользователей, о чём, в частности, свидетельствует провал недавней кампании хэштэга “#Muslim rage”.

Мирная демонстрация в Тель-Авиве, Израиль (Uriel Sinai/Getty Images)

Однако пресс-служба израильской армии, похоже, недооценила и высокого самосознания социальных медиа-сетей. Через несколько месяцев после ролика «Невинность мусульман» “Twitter” и “YouTube” меньше всего хотелось быть втянутыми в войну, и они закрыли израильские армейские сообщения на время, мотивируя это нарушением пользовательских соглашений. Интересно, что закрыли лишь английский сегмент, но оставили тот, что на иврите. Анализ ещё незакончившейся войны в интернете заслуживает отдельной статьи. Очевидно, что израильская армия понимает силу интернета, но не понимает силу самосознания социальных сетей. Испытанные политтехнологии здесь не работают, в точности, как и вообще в ближневосточной политике, где люди разбивают барьер страха, испытанные силовые приёмы приносят больше вреда, чем пользы.

== 33 ==

Интересные факты про различия в еврейской речи

Published on 18.09.2018 by admin

Знаете ли вы, что человек, говорящий на иврите, не сможет понять того, кто сказал ему что-то на идише? Казалось бы, раз оба языка используются одним народом, значит, и разница должна быть несущественной.

Знаете ли вы, что человек, говорящий на иврите, не сможет понять того, кто сказал ему что-то на идише? Казалось бы, раз оба языка используются одним народом, значит, и разница должна быть несущественной. На самом деле они не являются родственными и похожего у них немного. Оба языка имеют подобную графику. В их письменности используется еврейское квадратное письмо, алфавит состоит из 22 букв. На этом схожесть заканчивается. Чтобы понять разницу между ивритом и идишем, необходимо окунуться в историю народа Израиля.

Исторические факты

В современном Израиле распространены 39 диалектов. Официальным государственным языком считается иврит. Но так было не всегда. Первые упоминания об иврите относятся к ХII веку до н. э. На нём были написаны священные для иудеев тексты: Мишна, Ветхий Завет, Пиют и др. С разрушением Второго Храма (II в. н. э.) он постепенно потерял своё разговорное назначение. Евреи расселились по другим странам. Иврит становится книжным языком. Почти 18 столетий его использовали для проведения религиозных обрядов, написания и чтения текстов.

Условно историю официального языка государства Израиля можно свести к следующим этапам:

библейский;

послебиблейский;

талмудический;

средневековый;

эпоха Хаскалы (просвещения);

современный.

В ХХ веке произошёл беспрецедентный случай в истории – израильтяне возродили мёртвый язык. Это было необходимо для развития идеологии сионизма и произошло во многом благодаря энтузиастам. Сегодня на иврите в Израиле говорят в повседневной жизни, его преподают в школах, университетах. Благодаря огромной работе, проделанной лингвистами, он с успехом применяется в таких сферах, как IT, электроника, космос.

Внимание. В иврите не используются заглавные буквы. Найти новое предложение не так просто – глазу не за что зацепиться. Поэтому неискушённому человеку бывает трудно читать текст.

Идиш относится к германской ветви индоевропейской языковой группы. Появился между Х и ХIV веками. В него вошло очень много древнееврейских, арамейских, славянских слов. Поэтому грамматика у него получилась своеобразная – к немецкому корню добавляются элементы других языков. Очень много слов и выражений на идиш сегодня повсеместно распространены на территории Германии и стран Восточной Европы. Это язык-кочевник, он распространялся по мере расселения евреев по разным государствам вместе с носителем. На идише говорит много людей во всём мире. По разным данным, на планете их около 2 млн. Тем не менее он постепенно уходит в прошлое, уступая месту ивриту.

Интересно. Идиш занесён ЮНЕСКО в Красную книгу исчезающих языков.

Суть отличия

В том, что иврит стал официальным языком Израиля, не последнюю роль сыграла Вторая мировая война. Большинство жителей страны не захотело иметь в качестве государственного идиш из-за его созвучия с немецкой речью.

Основные различия между этими двумя еврейскими языками можно свести к следующему:

История. Иврит намного древнее идиша.

Фонематическая структура. Отличаются коренным образом составляющие и произношение слов. Также по-разному воспринимаются на слух. Ивритская речь более мягкая.

Письмо. В официальном языке нет гласных букв, вместо них используются огласовки. В идише их не применяют. Зато он содержит гласные буквы в словах (кроме тех, что заимствованы из древнееврейского) и письменность на нём намного проще.

Ещё полстолетия назад различия между этими двумя представителями иудейской речи очень хорошо передавала поговорка: «Кто не знает иврита, тот необразован, кто не знает идиша, тот не еврей». Сегодня настали другие времена, и ситуация изменилась с точностью до наоборот.

== 34 ==

Король, говорящий на идиш

Пятница, 01 Июля 2016 г. 12:50 + в цитатник

В пять лет он понял, что на десятерых евреев, бьющих себя в грудь, должен приходиться один, тот самый, который будет их смешить. В итоге – как минимум «Оскар» за гениальный фильм «Продюсеры», высмеивающий нацизм через придурковатого Гитлера. А в целом – любовь зрителей всего мира за гомерически смешные картины «Молодой Франкенштейн», «Сверкающие седла» и «Космические яйца». Сегодня исполняется 90 лет голливудскому королю пародии, смеха и фарса Мелу Бруксу.

Десять лет назад в США появился сайт «Еврей или нет», создатели которого выносили вердикт, заявленный в названии, известным людям со всего мира – актерам, политикам и спортсменам. Так вот, за точку отсчета, абсолютного еврея на 15 пунктов из 15, они взяли Мела Брукса. Так выглядит описание на его странице на этом сайте:

«Даже если бы он был только сценаристом комедийного шоу Your Show of Shows и не создавал бы свои фильмы. Дайену. (Народная еврейская песня, переводится как «Нам и этого было бы достаточно». –Прим. автора.)

Даже если бы он создавал свои фильмы, но не играл бы в них. Дайену.

Даже если бы он играл в своих фильмах, но не был бы голосом еврейского народа. Дайену.

Даже если бы он был голосом еврейского народа… Ну, вы поняли. Для нас он – точка отсчета, абсолютный еврей. Всех остальных мы оцениваем исходя из сравнения с ним».

Мел Брукс родился в Браунсвилле, в Бруклине, в 1926 году. На тот момент в Браунсвилле проживало порядка 400 тысяч евреев, за что его называли американским Иерусалимом. Мел Брукс, а точнее, Мелвин Каминский, был одним из них: его отец, Макс Каминский, эмигрировал из Гродно, и уже в Америке встретился со своей будущей женой, Кейт Брукман, приехавшей сюда из Киева в конце XIX века. Основным после английского языком в семье был идиш, но впоследствии Мел Брукс все равно будет говорить, что он русский, и демонстрировать знание русского языка всегда одним и тем же вопросом: «Скока время?»

Семья Каминских была вполне состоятельной, но только до момента, пока не умер ее глава, отец Мела. Мальчишке было на тот момент всего два года. Вот почему еще подростком, рано выявив свой комедийный талант, Мел подрабатывал в кафе и ресторанах, а иногда и просто на улицах, устраивая смешные шоу. Одно из них, например, называлось «Человек тысячи лиц» – маленький Мелвин просто строил бесконечные уморительные гримасы. Еще тогда, в школе, он стал называть себя Мел Брукс и точно решил, что станет комедийным актером.

Правда, сразу после школы юнцу пришлось отправиться на войну. В начале 1945 года он оказался в передовых частях американской армии на полях Второй мировой. В звании капрал-инженера боевого батальона он был ответственен за обезвреживание мин и зачастую работал под непрекращающимся снайперским огнем. «Война – это не ад, это очень большой шум, – позже с юмором рассказывал Брукс. – Оглохнуть можно. Я об этом постоянно думал и переживал, а совсем не о смерти. Ни за что бы больше в жизни не хотел быть инженером или сапером».

По возвращении домой он было думал закончить Бруклинский колледж, но его хватило менее чем на год. Хорошие заработки в ресторанах и ночных клубах вновь манили его, и он отправился в район Катскильских гор, место, которое называли Еврейскими Альпами за любовь евреев отдыхать в этом районе. Здесь он быстро получил постоянную работу стендап-комиком на разных театральных шоу, а вскоре завел и нужные знакомства среди комедийных актеров – уже в 1949 году один из них пригласил Брукса работать вместе над телевизионным комедийным шоу Your Show of Shows. Программа быстро набрала популярность и обеспечила Брукса отличной зарплатой на целых десять лет. Когда же с шоу было покончено, Брукс ради развлечения выпустил пластинку «Двухтысячелетний человек». На записи Брукс выступает этим самым человеком, который с неподражаемым еврейским акцентом в ироничной манере рассказывает, что происходило в мире за последние две тысячи лет, не забывая, например, упомянуть свою «мимолетную связь» с Жанной д’Арк. Пластинка разошлась громадными тиражами, ну, а Брукс понял, что созрел для чего-то большего.

В 1963 году Брукс выпускает мультфильм «Критики», где вовсю насмехается над абстракционистами, чуть позже – сериал «Напряги извилины», издевающийся над Шоном Коннери в роли Джеймса Бонда. Потом же Брукс сочиняет сценарий, где два продюсера-афериста хотят поставить на Бродвее заведомо провальный мюзикл о Гитлере. Настоящие продюсеры и режиссеры смеются над Бруксом и говорят, что это действительно заведомый провал. Тем не менее Брукс выпускает фильм сам и сразу оказывается на вершине. Фильм «Продюсеры», в котором Гитлер, как клоун, поет и несет полную ахинею на сцене, был сразу же признан шедевром, высмеивающим нацизм и продолжающим традиции Чарли Чаплина в «Великом диктаторе». Именно за этот фильм Брукс, только, по сути, начинающий свою карьеру в Голливуде, получает «Оскар» за лучший сценарий.

«Я, наверное, самый безумный ветеран Второй мировой. Воевал в чине капрала в Северной Африке, а 20 лет спустя снял комедию про Гитлера, – рассказывал Брукс в своих правилах жизни для журнала Esquire. – До сих пор получаю негодующие письма от еврейских бабушек: вы думаете поющий Гитлер – это смешно? Моя мама была еврейкой, и ее эти шуточки нисколько не смущали. Что более удивительно: мой спектакль “Продюсеры” с тем же сюжетом два месяца с аншлагами шел в Израиле. Вот от чего у меня действительно пошла голова кругом – мой Гитлер говорил на иврите!»

В прямом смысле ошалев от такого успеха, Брукс решил взяться за классику. Причем русскую. Он экранизировал «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, где отлично сыграл дворника Тихона. Но вот сам фильм получился чересчур серьезным и вообще не смог передать потрясающего юмора Ильфа и Петрова. Тогда Брукс вернулся к пародиям, которые у него получались лучше всего. И вновь не прогадал. Следующие десятилетия будут ознаменованы сразу чередой гомерически смешных кинокартин. В «Сверкающих седлах» будут высмеиваться американские вестерны и приключенческие фильмы. Негр-шофер и сам Брукс в лице вождя краснокожих, говорящего на идиш, плюс гора смешных и совершенно не политкорректных шуток. «Политкорректность – враг хорошей шутки, – говорил Брукс. – Хорошо, что я успел снять “Сверкающие седла”, потому что сейчас никто не позволил бы мне сказать “нигер”».

В «Молодом Франкенштейне» уже высмеивались фильмы ужасов. Тема эта была продолжена в «Страхе высоты», где Брукс умудрился спародировать 19 фильмов Хичкока, в том числе «Психо», «Птицы», «Ребекка» и другие. Бруксу даже удалось снять «Немое кино», что в середине 70-х казалось всем нонсенсом. Фильм, правда, был снят на цветную пленку, но полностью повторял эстетику немых комедий. Единственное слово в кинокартине принадлежит миму Марселю Марсо, который говорит «Нет!» в ответ на предложение сняться в немой картине. Марсо здесь, как и многие другие знаменитости – Лайза Миннелли, Пол Ньюман, Сид Сазар, – сыграл самого себя.

В общем, пересказывать более чем успешную пародийную фильмографию Брукса смысла особого нет. Все его фильмы нужно смотреть и смеяться. Взять хоть более поздние «Космические яйца», наполненные сарказмом по отношению к «Звездным войнам», «Чужим» и «Звездному пути», или «Робина Гуда: мужчины в трико». Но и фильмы – это еще не все, в чем он преуспел. В середине 90-х он стал писать музыку и ставить мюзиклы по своим же фильмам. Мюзикл «Продюсеры», например, завоевал 12 премий «Тони», «Молодой Франкенштейн» – три. Ну, а сам Брукс уже давно получил именную звезду на голливудской «Аллее славы» и звание короля смеха среди коллег. И даже в 90 лет все повторяет: «Вы должны быть шумными, колоритными и живыми».

Алексей Викторов

http://www.jewish.ru/culture/cinema/2016/06/news994334431.php

== 35 ==

ТАЛИБАН, ГОВОРЯЩИЙ НА ИДИШ

Sep. 14th, 2016 at 12:10 PM

сионист

В ивритоязычной прессе появились сообщения о том, что в Гватемале по подозрению в издевательствах над детьми были арестованы руководители ультраортодоксальной еврейской религиозной общины "Лев Тахор" (Чистое сердце).

Основателем "Лев Тахор" считается уроженец Иерусалима Шломо Хельбранс.

Он родился в 1962 году в светской семье, но затем вернулся к вере предков и стал исповедовать радикальный иудаизм. Подобно своим собратьям из "Нетурей Карта", Шломо Хельбранс отрицает легитимность существования государства Израиль. Ультра-ортодоксальные иудеи ожидают пришествия Машиаха, который по их верованию и восстановит на земле царство Израиля.

Израильские власти отнеслись к секте крайне отрицательно. В 1990-м году Хельбранс перебрался в США, где вскоре был осужден за соучастие в похищении подростка, родители которого отказывались воспитывать своего ребенка в близком Хельбрансу религиозном духе. Хельбранс был приговорен к 12 годам тюрьмы, но уже через два года был выпущен на свободу и депортирован в Израиль.

Магшот Шломо Хельбранса после задержания в США

В 2005 году он переехал в Канаду, где получил статус беженца. Он убедил канадскую иммиграционную службу, что его жизнь в Израиле находится под угрозой. Вскоре в квебекском городке Сент-Агат-де-Мон (Ste-Agathe-des-Monts) появилось поселение его последователей и в канадские социальные службы начали поступать сведения от покинувших секту людей, которые рассказывали о дурном обращении сектантов с детьми: побоях, издевательствах, пытках голодом, а также о том, что детей, включая младенцев, регулярно отнимают у их родителей и передают другим семьям – в качестве наказания за нарушение родителями правил секты.

Члены секты одеваются во все черное, причем все женщины с трехлетнего возраста полностью закрывают свое лицо и тело мешкообразной накидкой, похожей на ту, что носят афганские исламистки. Поэтому эту секту прозвали "еврейским талибаном".

Правила кашрута доведены в секте до немыслимой строгости. Под запрет попадают даже куры, так как считается, что они уже генетически изменены. Едят приверженцы Хельбранса в основном утиные яйца и говядину. Фрукты и овощи употреблять можно только после того, как с них удалена кожица. Овощи с листьями запрещены полностью. Зеленый салат разрешено есть раз в году только после получасовой промывки листьев. Видимо, этим объясняется недоедание детей.

Все это стало известно из рассказов бежавших из секты ее бывших членов. Они же поведали, что жизнь детей контролируется абсолютно, что Хельбранc заставляет своих адептов принимать психотропные препараты и полностью управляет распорядком их жизни. Раввин подбирает детям женихов и невест уже с 14-ти лет , не считаясь при этом с разницей в возрасте.

Дети, говорящие с родителями на идише и иврите, не могут объясняться ни на французском, ни на английском, и едва умеют выполнять простые арифметические действия. Члены "Лев Тахор" отвергают светское образование и обучают детей самостоятельно.

После многочисленных скандалов и переездов по Канаде сектанты испугались того, что власти отберут у них детей и в полном составе эмигрировали в Гватемалу.

Оригинал взят у klonik69 в ТАЛИБАН, ГОВОРЯЩИЙ НА ИДИШ

== 36 ==

Кардинал, говорящий на идиш ( Он выжил в катастрофе )

2015 » Май » 6 Категория: Очерки. Истории. Воспоминания

Шрифт: Больше ∧ Меньше ∨

Выберите язык:

Выбрать язык▼

>

> Это не описка с книги Эфраима Севелы. Да иникакой секрет я не открываю. Личность это известная. Многие о нем слышали. О нем даже фильм снят, который – почему бы нет – в день, когда все передачи только определенной

> тематики, можно и посмотреть. Он относительно новый, многие еще не видели.

> Речь пойдет о еврейском мальчике Аароне Люстигере, ставшим кардиналом Жаном-Мари Люстиже

> Люстиже. Его скрывали от нацистов христиане-католики. И как плату за это, он был обращен в католицизм. Впрочем, тогда это был вероятно акт гуманизма: мать будущего прелата сгорела в печах Освенцима, отец лишь чудом пережил лагеря. А дальше Люстиже получил образование в Парижской Сорбонне, где он получил высшее образование в области искусств, и в семинарии Католического

> Института Парижа. Он был посвящён в священники 17 апреля 1954. Сделал хорошею карьеру по духовной линии, вознесся на самые значительные посты

> христианской церкви. Одно время его даже прочили на пост самого Римского Папы на смену Иоанну Павлу –2, который относился, кстати, к Люстиже очень хорошо.

> Представляете, как был бы рад написать Владимир Высоцкий такие строчки:

> «А мы тут им Папу Римского подкинули – из наших, из евреев. Мы смогли!»

> Самое интересное, что кардинал никогда не скрывал своего еврейского происхождения и даже им гордился. Известный богослов, автор множества трудов, он никогда не переставал считать себя евреем, а евреев – избранным народом. В христианстве он видел вершину иудаизма. На памятной табличке в крипте собора Нотр-Дам, где он похоронен, написано: "Я родился евреем. Мне дали имя моего деда – Аарон, я принял христианскую веру и был крещен, но как и апостолы, я остался евреем".

> Став архиепископом Парижа, он сказал: «Я рождён евреем и остаюсь им, даже если это недопустимо для многих. Для меня призвание Израиля — нести свет к неевреям. Это моя надежда, и я полагаю, что христианство — средство для достижения этого».

> Разумеется, этого человека с большим еврейским сердцем не любили многие. Некоторые евреи тут же заявили, что отрекшийся от иудаизма не имеет права называть себя евреем, хотя по Галахе еврей остаётся евреем, даже будучи обращённым в другую религию. Некоторые христиане, особенно коллеги, просто элементарно ему завидовали. Правда, смерть примиряет всех хулителей, когда кардинал умер, о нем плаакали как евреи, так и христиане. На похоронах Люстиже, помимо президента и премьер-министра Франции, присутствовали все лидеры еврейской общины, узники Холокоста. Деревянный гроб с телом Люстиже был установлен на площади перед собором Нотр-Дам-де-Пари. Внучатый племянник Люстиже прочел 113-ый псалом на иврите и французском и водрузил на гроб сосуд с землей, собранной на Святой земле. 83-летний Арно Люстиже, двоюродный брат кардинала, прошедший через ужасы нацистского лагеря смерти, прочел Кадиш. Кстати, общалась священная особо со своими родственниками исключительно на идиш...(если все-таки хотите посмотреть о нем фильм, то пройдите сюда: http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4826464

> ) > Фото: лицо еврея Лестиже, кардинал по посту, плакат фильма «Еврейский кардинал»

== 37 ==

Гарри Поттер, говорящий на идиш

Бестселлер о Гарри Поттере выдержал множество изданий на разных языках, включая латынь. И вот недавно, как сообщают СМИ, вышел в свет новый перевод сверхпопулярного романа, на этот раз – на язык Шолом-Алейхема и Башевис-Зингера.

Журнал Tablet рассказал о том, как создавался этот перевод.

Эта история началась в октябре 2018 года, когда к Нейлу Блеру, агенту Роулинг, обратились с запросом относительно согласия на перевод романа на идиш. Среди прочего, потенциальный переводчик писал:

Поскольку я вырос с идишем в качестве родного языка, я всегда мечтал пережить магический мир колдовства и колдунов на своем любимом языке. Современной приключенческой детской литературы [на идише] практически не существовало. Поэтому мне и моим братьям и сестрам, вместе с другими идишеговорящими ровесниками, приходилось обходиться устаревшими произведениями, написанными порой еще до II Мировой войны.

Идея этого проекта возникла в ходе воскресного разговора с моей женой, когда мы сидели в салоне и просматривали книги. Она повернулась ко мне и сказала: «Как можно растить детей на языке, в котором нет Гарри Поттера?». Кроме того, будучи учителем, я с болью признаю отсутствие доступных педагогических материалов для более старших учеников. Как и в случае с переводами «Гарри Поттера» на латынь и древнегреческий, перевод романа на идиш обеспечит учеников современным, знакомым и захватывающим материалом для языковой практики.

Этим переводчиком оказался Арун Висванат, потомок одной из самых известных идишских династий Америки. Уроженеж Нью-Йорка, Арун учился в ортодоксальной еврейской школе. Затем он поступил в Гарвард, где изучал лингвистику, и овладел пятнадцатью языками. Дед Аруна, Мордке Шехтер, был профессором идиша в Колумбийском университете. Вместе со своими братьями и детьми Шехтер посвятил свою жизнь преподаванию и сохранению еврейского языка. Мать Аруна, Гитл Шехтер- Висванат, составила 856-страничный Идиш-английский словарь; тетка, Рухла Шехтер, работает редактором «Форверстса», единственной на сегодняшний день нехасидской газеты на идиш. Наконец, мать Аруна познакомилась со своим будущим мужем именно благодаря идишу. Экономист из Бомбея, Висванат, приехав в Америку, открыл для себя иудаизм. Как-то раз он отправился в Карскиллские горы в санаторий, где отдыхали идишисты. Решив искупаться в озере, индус стал тонуть – и был спасен Гитл Шехтер, которая дежурила на пляже в качестве спасателя.

Для Аруна, выросшего в такой известной идишской семье, еврейский язык неизменно служил источником гордости и беспокойства. «Я вырос в семье, где все говорили: идиш – твое наследие, ты должен передать его дальше. В то же время я рос совсем в другом окружении, чем мои родителей, мой язык был совсем не таким богатым. Когда мне было 12, я попробовал прочесть какой-то рассказ, и ничего не понял. Тогда я подумал: блин, это ужасно! Тут я буквально обезумел, начал делать специальные карточки и вообще старался как можно больше читать [на идиш]», – вспоминает переводчик.

Размышление о том, как лучше сохранить идиш для следующих поколений, в конечном итоге привели Висваната к идее перевести Гарри Поттера. Действительно, что может быть лучше для того, чтобы передать идиш следующему поколению, чем перевести на этот язык самую популярную детскую книгу? Захваченный этой идеей, Арун засел за перевод (в свободное от работы в стартапе время).

В оригинальном тексте Гарри Потера никаких идишских слов – хотя Роулинг знает несколько идишизмов благодаря своему издателю Артуру Левину. Рассказывают, что Левин как-то то даже сказал писательнице, что один из романов вышел таким длинным, что он специально вставит в книгу пару слов на идиш, чтобы проверить, заметит она или нет. Соответственно, переводить магический лексикон Роулинг на идиш Висванату нужно было с нуля. При этом он столкнулся как с теми же проблемами, что и переводчики на другие языки, так и с конкретными специфическими трудностями.

Прежде всего, возник вопрос с именами. Как мы помним, своим героям Роулинг дала традиционные английские имена: Гарри, Гермиона, Рон…Вместе с тем некоторые имена и фамилии связаны с характером своего носителя. К примеру, имя и фамилия колдуна Сириуса Блэка намекает на то, что он умел превращаться в черную собаку. (Сириус – звезда созвездия Большого Пса).

Посмотрев, как решали эту проблему переводчики на другие языки, Висванат обнаружил, что тут каждый молодец на свой образец. К примеру, Северус Снейп по-французски превратился в Rogue, а по-итальянски стал Piton’ом. Хоггвардс во французском переводе стал Poudlard’ом; в некоторых русских переводах Невилл Лонгботтон стал Долгопупсом, и т.д.

После некоторых колебаний Висванат решил сохранить большую часть оригинальных имен. Так что Невилл, к примеру, остался Лонгботтоном. Однако в отдельных случаях переводчик отступил от этого правила. К примеру, капитан команды Гриффиндора по квиддичу Оливер Вуд превратился в Оливера Хольца («деревяшка»). В противном случае пропадала игра слов:

Профессор Макгонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.

— Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд.

«Вуд? («деревяшка») — Гарри передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. — Это еще зачем?»

(Стоит отметить, что в одном из русских вариантов переводчик пошел тем же путем, дав Оливеру фамилию Прут).

Как и многих других переводчиков, самая большая проблема поджидала Висванат во второй книге, «Гарри Поттер и тайная комната», где имя Том Марио Риддл (Tom Marvolo Riddle) оказывается анаграммой фразы Я Лорд Волдеморт (I am Lord Voldemort). Как нетрудно догадаться, на других языках никакой анаграммы не получается, и каждый переводчик выкручивался по-своему. В некоторых азиатских странах фразу просто оставляли по-английски, с переводом в комментарии. В России главного злодея переименовали, сделав Томом Нарвало Реддлом (Том Нарволо Реддл – лорд Волан-де-Морт). Схожим образом поступили переводчики на иврит: Tom Vandrolo Riddle – Ani Lord Voldemort. Висванат, по его словам, собирается поступить так же. (Работа над переводом второй книги еще в самом начале).

Однако Роулинг, как мы помним, не ограничивалась именами, но придумала множество магических терминов и концепций, которые нужно было перевести на идиш. Взять, к примеру, любимую игру Гарри квиддич, магический аэробол на метлах. В русских переводах название игры осталось без изменений. Однако Висванат решил придумать другой, более аутентичный идишский вариант. Озарение произошло, когда он вспомнил поговорку az got vil, sheest a bezem – «если Бог захочет, то и метла выстрелит». В результате игра получила новое имя шес-безем («стреляющая метла»). Аналогичным образом, снитч (самый главный золотой мяч) превратился у Висваната в goldene flaterl – «золотую бабочку». Благодаря таким приемам, полагал он, перевод приобрел особый «еврейский вкус» (идише таам).

Хотя Висванат постоянно обращался к другим переводом, с идишем возникли особые проблемы, с которыми никто из его коллег не сталкивался. «Самым трудным для меня стал культурный перенос. Нужно было взять сюжет, глубоко укорененный в европейской христианской сказочной традиции, перевести его на идиш, сделать так, чтобы он казался идишским, заставить героев говорить так, чтобы на идише это звучало естественно – и при этом не сделать его еврейским!», – объяснял переводчик.

Разумеется, Висвават не собирался обращать героев в иудаизм, или даже следовать примеру ивритского перевода, где некоторые аспекты христианской культуры заменили еврейскими аналогами (например, рождественская песня We wish you a merry Christmas в Израиле превратилась в ханукальный напев Mi yemalel). Напротив, ради аутентичности переводчик сохранил все христианские элементы. «Мне приходилось специально гуглить, чтобы узнать, что такое, например, рождественские хлопушки, поскольку я понятия не имел, а потом думать, как перевести это на идиш», – рассказывает переводчик.

В то же время Висванат сделал все возможное, чтобы христианские элементы не помешали придать книге подлинно идишский привкус. Это выражается, в частности, в том, как разговаривают герои. Разумеется, они не евреи, однако говорят так, как говорили бы в подобной ситуации те, для кого идиш является родным языком. «Некоторых героев я изменил в соответствии с определенными еврейскими архетипами из чисто лингвистических соображений. К примеру, Дамблдор а я сделал эдаким ученым мужем (ломдиш), которые то и дело переходит на святой язык». Иными словами, Дамблдор разговаривает как глава йешивы – поскольку играет в Хогвардсе похожую роль. Аналогичным образом, профессор МакГонагалл, Снейп и особенно Аргус Филч говорят на «литвакском» (литовском) идише, чтобы читатель смог почувствовать акцент, а лесничий Хагрид – на польском диалекте, который Висванат счел аналогом западно-английского деревенского акцента.

Наибольшая лингвистическая адаптация была проделана с гоблинами, руководяшими банк магического мира «Гринготс». (В свое время некоторые утверждали, что эти волшебные существа стали воплощением антисемитских стереотипов. Сама Роулинг это решительно отрицала, и Виснават, перечитавший книгу несколько раз, с ней согласился: «Ниоткуда не следует, что у них большие носы, или что они любят деньги. Они хранят деньги, а не любят их»). Переводчик заставил их говорить на языке угнетенного меньшинства, вынужденного жить во враждебном окружении. Говоря о людях, гоблины называют их так же как средневековые евреи нередко называли христиан.

«В средние века евреи нередко переходили на иврит, чтобы неевреи их не понимали. Они не могли говорить на идише, поскольку он слишком похож на немецкий. Поэтому, стоило рядом появиться христианину, один из еврейских собеседников произносил на смеси иврита и идиша иврите: adon is meyvin kol dibbur («господин понимает все сказанное»), т.е., следите за своим языком. Средневековые евреи называли христианина ивритским словом адон (господин). Аналогичным образом, гоблины называют человека адон. Таким образом, я хотел мягко подчеркнуть, что речь идет о замкнутой обособленной общине.

Перевод Гарри Поттера опубликовал издатель Николай Ольнянский, при поддержке шведского правительства. Книга вышла тиражом в 1000 экземпляров, которые сразу же смели с прилавков.

Арун Висванат работает сейчас над второй книгой Роулинг. А Ольнянский тем временем собирается взорвать еще одну бомбу: выпустить в свет идишский перевод «Хоббита».

Александр Элькин

== 38 ==

Гарри Поттер, говорящий на идиш

Бестселлер о Гарри Поттере выдержал множество изданий на разных языках, включая латынь. И вот недавно, как сообщают СМИ, вышел в свет новый перевод сверхпопулярного романа, на этот раз – на язык Шолом-Алейхема и Башевис-Зингера.

Журнал Tablet рассказал о том, как создавался этот перевод.

Эта история началась в октябре 2018 года, когда к Нейлу Блеру, агенту Роулинг, обратились с запросом относительно согласия на перевод романа на идиш. Среди прочего, потенциальный переводчик писал:

Поскольку я вырос с идишем в качестве родного языка, я всегда мечтал пережить магический мир колдовства и колдунов на своем любимом языке. Современной приключенческой детской литературы [на идише] практически не существовало. Поэтому мне и моим братьям и сестрам, вместе с другими идишеговорящими ровесниками, приходилось обходиться устаревшими произведениями, написанными порой еще до II Мировой войны.

Идея этого проекта возникла в ходе воскресного разговора с моей женой, когда мы сидели в салоне и просматривали книги. Она повернулась ко мне и сказала: «Как можно растить детей на языке, в котором нет Гарри Поттера?». Кроме того, будучи учителем, я с болью признаю отсутствие доступных педагогических материалов для более старших учеников. Как и в случае с переводами «Гарри Поттера» на латынь и древнегреческий, перевод романа на идиш обеспечит учеников современным, знакомым и захватывающим материалом для языковой практики.

Этим переводчиком оказался Арун Висванат, потомок одной из самых известных идишских династий Америки. Уроженеж Нью-Йорка, Арун учился в ортодоксальной еврейской школе. Затем он поступил в Гарвард, где изучал лингвистику, и овладел пятнадцатью языками. Дед Аруна, Мордке Шехтер, был профессором идиша в Колумбийском университете. Вместе со своими братьями и детьми Шехтер посвятил свою жизнь преподаванию и сохранению еврейского языка. Мать Аруна, Гитл Шехтер- Висванат, составила 856-страничный Идиш-английский словарь; тетка, Рухла Шехтер, работает редактором «Форверстса», единственной на сегодняшний день нехасидской газеты на идиш. Наконец, мать Аруна познакомилась со своим будущим мужем именно благодаря идишу. Экономист из Бомбея, Висванат, приехав в Америку, открыл для себя иудаизм. Как-то раз он отправился в Карскиллские горы в санаторий, где отдыхали идишисты. Решив искупаться в озере, индус стал тонуть – и был спасен Гитл Шехтер, которая дежурила на пляже в качестве спасателя.

Для Аруна, выросшего в такой известной идишской семье, еврейский язык неизменно служил источником гордости и беспокойства. «Я вырос в семье, где все говорили: идиш – твое наследие, ты должен передать его дальше. В то же время я рос совсем в другом окружении, чем мои родителей, мой язык был совсем не таким богатым. Когда мне было 12, я попробовал прочесть какой-то рассказ, и ничего не понял. Тогда я подумал: блин, это ужасно! Тут я буквально обезумел, начал делать специальные карточки и вообще старался как можно больше читать [на идиш]», – вспоминает переводчик.

Размышление о том, как лучше сохранить идиш для следующих поколений, в конечном итоге привели Висваната к идее перевести Гарри Поттера. Действительно, что может быть лучше для того, чтобы передать идиш следующему поколению, чем перевести на этот язык самую популярную детскую книгу? Захваченный этой идеей, Арун засел за перевод (в свободное от работы в стартапе время).

В оригинальном тексте Гарри Потера никаких идишских слов – хотя Роулинг знает несколько идишизмов благодаря своему издателю Артуру Левину. Рассказывают, что Левин как-то то даже сказал писательнице, что один из романов вышел таким длинным, что он специально вставит в книгу пару слов на идиш, чтобы проверить, заметит она или нет. Соответственно, переводить магический лексикон Роулинг на идиш Висванату нужно было с нуля. При этом он столкнулся как с теми же проблемами, что и переводчики на другие языки, так и с конкретными специфическими трудностями.

Прежде всего, возник вопрос с именами. Как мы помним, своим героям Роулинг дала традиционные английские имена: Гарри, Гермиона, Рон…Вместе с тем некоторые имена и фамилии связаны с характером своего носителя. К примеру, имя и фамилия колдуна Сириуса Блэка намекает на то, что он умел превращаться в черную собаку. (Сириус – звезда созвездия Большого Пса).

Посмотрев, как решали эту проблему переводчики на другие языки, Висванат обнаружил, что тут каждый молодец на свой образец. К примеру, Северус Снейп по-французски превратился в Rogue, а по-итальянски стал Piton’ом. Хоггвардс во французском переводе стал Poudlard’ом; в некоторых русских переводах Невилл Лонгботтон стал Долгопупсом, и т.д.

После некоторых колебаний Висванат решил сохранить большую часть оригинальных имен. Так что Невилл, к примеру, остался Лонгботтоном. Однако в отдельных случаях переводчик отступил от этого правила. К примеру, капитан команды Гриффиндора по квиддичу Оливер Вуд превратился в Оливера Хольца («деревяшка»). В противном случае пропадала игра слов:

Профессор Макгонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.

— Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд.

«Вуд? («деревяшка») — Гарри передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. — Это еще зачем?»

(Стоит отметить, что в одном из русских вариантов переводчик пошел тем же путем, дав Оливеру фамилию Прут).

Как и многих других переводчиков, самая большая проблема поджидала Висванат во второй книге, «Гарри Поттер и тайная комната», где имя Том Марио Риддл (Tom Marvolo Riddle) оказывается анаграммой фразы Я Лорд Волдеморт (I am Lord Voldemort). Как нетрудно догадаться, на других языках никакой анаграммы не получается, и каждый переводчик выкручивался по-своему. В некоторых азиатских странах фразу просто оставляли по-английски, с переводом в комментарии. В России главного злодея переименовали, сделав Томом Нарвало Реддлом (Том Нарволо Реддл – лорд Волан-де-Морт). Схожим образом поступили переводчики на иврит: Tom Vandrolo Riddle – Ani Lord Voldemort. Висванат, по его словам, собирается поступить так же. (Работа над переводом второй книги еще в самом начале).

Однако Роулинг, как мы помним, не ограничивалась именами, но придумала множество магических терминов и концепций, которые нужно было перевести на идиш. Взять, к примеру, любимую игру Гарри квиддич, магический аэробол на метлах. В русских переводах название игры осталось без изменений. Однако Висванат решил придумать другой, более аутентичный идишский вариант. Озарение произошло, когда он вспомнил поговорку az got vil, sheest a bezem – «если Бог захочет, то и метла выстрелит». В результате игра получила новое имя шес-безем («стреляющая метла»). Аналогичным образом, снитч (самый главный золотой мяч) превратился у Висваната в goldene flaterl – «золотую бабочку». Благодаря таким приемам, полагал он, перевод приобрел особый «еврейский вкус» (идише таам).

Хотя Висванат постоянно обращался к другим переводом, с идишем возникли особые проблемы, с которыми никто из его коллег не сталкивался. «Самым трудным для меня стал культурный перенос. Нужно было взять сюжет, глубоко укорененный в европейской христианской сказочной традиции, перевести его на идиш, сделать так, чтобы он казался идишским, заставить героев говорить так, чтобы на идише это звучало естественно – и при этом не сделать его еврейским!», – объяснял переводчик.

Разумеется, Висвават не собирался обращать героев в иудаизм, или даже следовать примеру ивритского перевода, где некоторые аспекты христианской культуры заменили еврейскими аналогами (например, рождественская песня We wish you a merry Christmas в Израиле превратилась в ханукальный напев Mi yemalel). Напротив, ради аутентичности переводчик сохранил все христианские элементы. «Мне приходилось специально гуглить, чтобы узнать, что такое, например, рождественские хлопушки, поскольку я понятия не имел, а потом думать, как перевести это на идиш», – рассказывает переводчик.

В то же время Висванат сделал все возможное, чтобы христианские элементы не помешали придать книге подлинно идишский привкус. Это выражается, в частности, в том, как разговаривают герои. Разумеется, они не евреи, однако говорят так, как говорили бы в подобной ситуации те, для кого идиш является родным языком. «Некоторых героев я изменил в соответствии с определенными еврейскими архетипами из чисто лингвистических соображений. К примеру, Дамблдор а я сделал эдаким ученым мужем (ломдиш), которые то и дело переходит на святой язык». Иными словами, Дамблдор разговаривает как глава йешивы – поскольку играет в Хогвардсе похожую роль. Аналогичным образом, профессор МакГонагалл, Снейп и особенно Аргус Филч говорят на «литвакском» (литовском) идише, чтобы читатель смог почувствовать акцент, а лесничий Хагрид – на польском диалекте, который Висванат счел аналогом западно-английского деревенского акцента.

Наибольшая лингвистическая адаптация была проделана с гоблинами, руководяшими банк магического мира «Гринготс». (В свое время некоторые утверждали, что эти волшебные существа стали воплощением антисемитских стереотипов. Сама Роулинг это решительно отрицала, и Виснават, перечитавший книгу несколько раз, с ней согласился: «Ниоткуда не следует, что у них большие носы, или что они любят деньги. Они хранят деньги, а не любят их»). Переводчик заставил их говорить на языке угнетенного меньшинства, вынужденного жить во враждебном окружении. Говоря о людях, гоблины называют их так же как средневековые евреи нередко называли христиан.

«В средние века евреи нередко переходили на иврит, чтобы неевреи их не понимали. Они не могли говорить на идише, поскольку он слишком похож на немецкий. Поэтому, стоило рядом появиться христианину, один из еврейских собеседников произносил на смеси иврита и идиша иврите: adon is meyvin kol dibbur («господин понимает все сказанное»), т.е., следите за своим языком. Средневековые евреи называли христианина ивритским словом адон (господин). Аналогичным образом, гоблины называют человека адон. Таким образом, я хотел мягко подчеркнуть, что речь идет о замкнутой обособленной общине.

Перевод Гарри Поттера опубликовал издатель Николай Ольнянский, при поддержке шведского правительства. Книга вышла тиражом в 1000 экземпляров, которые сразу же смели с прилавков.

Арун Висванат работает сейчас над второй книгой Роулинг. А Ольнянский тем временем собирается взорвать еще одну бомбу: выпустить в свет идишский перевод «Хоббита».

Александр Элькин

== 39 ==

Идиш

Ивритские слова «ксива», «шмон» и др. попали в русский сленг через идиш.

«Пусть добрый день приходят к тому, кто приносит эту книгу молитв в синагогу». Надпись на идише из молитвенника Вормз Махзор, 1272 г.

Save

Идиш — еврейский язык германской группы, исторически основной язык ашкеназов, на котором в начале XX в. говорило около 11 млн. евреев по всему миру.

Идиш возник в Центральной и Восточной Европе в X—XIV вв. на основе средненемецких диалектов (70—75%) с обширными заимствованиями из древнееврейского и арамейского (около 15—20%), а также из романских и славянских языков (в диалектах достигает 15%).

Сплав языков породил оригинальную грамматику, позволяющую комбинировать слова с немецким корнем и синтаксические элементы семитских и славянских языков.

О названии

Слово «идиш» на самом идише означает буквально «иудейский, еврейский».

Исторически также — тайч, идиш-тайч (от ייִדיש־טײַטש) — «народно-еврейский», либо по другой версии — «толкование» в связи с традицией устного толкования еврейских текстов при их изучении.

Слово Тайч родственно словам Deutsch и Dutch, но не эквивалентно, например, прилагательному «немецкий» в смысле принадлежности к немецкой нации. Само слово старше такого понятия, и просто означает в оригинальном смысле «народный», то есть тайч в этом контексте означает разговорный язык.

B XIX в. и начале XX в. по-русски идиш часто называли «жаргоном». Также употреблялся термин «еврейско-немецкий язык».

В русском языке слово «идиш» допустимо использовать в качестве как склоняемого, так и несклоняемого существительного.

Вопросы классификации

Традиционно идиш считается германским языком, исторически относящимся к средненемецким диалектам верхненемецкого кластера западногерманской группы.

Славянская теория

В 1991 г. профессор лингвистики Тель-Авивского университета Пол Векслер на основе анализа структуры и словаря идиша выдвинул гипотезу, относящую идиш в группу славянских, а не германских языков.

Позже, в книге «Ашкеназские евреи: славянско-тюркский народ в поисках еврейской идентификации» Векслер предложил пересмотреть и всю теорию происхождения ашкеназов — говорившего на идише восточноевропейского еврейства.

Он рассматривает их не как потомков выходцев с Ближнего Востока, а как коренной европейский народ, происходящий от потомков западных славян — лужицких сорбов, полабов и др.

Позже Векслер включил в число предполагаемых предков восточноевропейских евреев также хазар и многочисленных славян, живших в Киевской Руси в IX—XII в.

Теория Векслера не завоевала поддержки в научном сообществе. В академических кругах (в том числе в Тель-Авивском университете, где работает П. Векслер) она рассматривается как курьез, порожденный собственными политическими взглядами автора.

В то же время некоторые исследователи считают, что роль славянского компонента в идише, возможно, несколько значительнее, чем считалось ранее.

Лингвогеография

Ареал и численность

Начало XXI в.

Определить современное число говорящих на идише очень непросто. Большинство ашкеназских евреев в течение XX в. перешло на язык тех стран, где они проживают. Тем не менее из переписей некоторых стран можно получить численность говорящих на идише.

Израиль — 215 тыс. чел. по оценке Ethnologue на 1986 год (6% от численности евреев в Израиле).

США — 178 945 чел. говорят дома на идише (примерно 2,8% от всех евреев США, при 3,1% говорящих на иврите).

Россия — 30 019 чел. говорят на идише по переписи 2002 года (13% от всех евреев в России).

Канада — 17 255 чел. назвали идиш родным языком по переписи 2006 г. (5% от лиц еврейского происхождения).

Молдавия — 17 тыс. чел. назвали идиш родным языком (1989), то есть 26% от общего числа евреев.

Украина — 3213 чел. назвали идиш родным языком по переписи 2001 года (3,1% от численности евреев).

Белоруссия — 1979 чел. говорят дома на идише по переписи 1999 г. (7,1% от численности евреев).

Румыния — 951 человек назвали идиш родным языком (16,4% от численности евреев).

Латвия — 825 человек назвали идиш родным языком (7,9% от численности евреев).

Литва — 570 человек назвали идиш родным языком (14,2% от численности евреев).

Эстония — 124 человека назвали идиш родным языком (5,8% от численности евреев).

Согласно результатам переписи Венгрии из 701 еврея 276 человек (40%) дома говорят на иврите. Возможно, что это ошибка интерпретации понятия «язык своей национальности» и либо все они имели в виду идиш, либо часть — идиш, а часть — иврит (как и в переписи России).

Значительное количество носителей идиша проживают также в Великобритании, Бельгии, Франции, в меньшей мере в Австралии, Аргентине и Уругвае.

На основе вышеприведённых данных общую численность говорящих на идише в мире можно оценить в 500 тыс. человек. Близкие данные приводятся в некоторых других источниках: 550—600 тыс. В то же время существуют гораздо более высокие оценки: 1 762 320 (Ethnologue, 16-е издание) и даже 2 миллиона (КЕЭ), однако не поясняется, на основе какой методологии они получены.

Социолингвистические сведения

Хотя среди большинства евреев идиш уступил место языкам окружающего населения, глубоко религиозные евреи (харедим и особенно хасиды) между собой общаются преимущественно на идише.

Диалекты

Идиш состоит из большого числа диалектов, которые принято подразделять на западное и восточное наречия. Последнее, в свою очередь, делятся на три основных диалекта:

северный (т. н. белорусско-литовский диалект: Прибалтика, Беларусь, северо-восточные области Польши, запад Смоленской области России и часть Черниговской области Украины),

юго-восточный (т. н. украинский диалект: Украина, Молдавия, восточные области Румынии, прежде всего — Молдавия и Буковина, южная часть Брестской области Беларуси и Люблинского воеводства Польши)

центральный (или юго-западный, т. н. польский диалект: центральная и западная Польша, Трансильвания, прикарпатские районы Украины).

Существуют и переходные диалекты.

В начале ХХ века был создан единый клал шпрах общий язык, получивший распространение в основном в университетах.

В Северной Америке в среде хасидов выкристализовался общий диалект на основе «венгерского» идиша, распространенного раньше в Трансильвании.

В СССР грамматической основой литературного стандарта послужил украинский диалект, тогда как фонетика базировалась на северном диалекте. Театральный идиш, в соответствии с традицией ведущей своё начало от А. Гольдфадена, соответствует усреднённому украинскому диалекту (иногда в данном контексте именуемому волынским). Западный идиш, которые некоторые исследователи (напр. П. Векслер) рассматривают, как отдельный язык, на котором евреи говорили в западных областях Германии, Швейцарии и Голландии, сегодня практически мертв.

Областные варианты идиш обнаруживают большие различия в системе гласных, начиная от оппозиции между кратким открытым i и долгим закрытым i, и кончая моделями с полными параллельными рядами кратких и долгих гласных. В диалектах встречаются также ü и дифтонги, оканчивающиеся на -w.

Однако в системе согласных наибольшее разнообразие обнаруживает литературный идиш. В некоторых диалектах отсутствует фонема h, в некоторых различается меньшее количество палатальных, а в западном идиш отсутствует различие по звонкости. Артикуляция r варьирует в различных районах от r апикального до (преимущественно) r увулярного.

Письменность

Орфография

Идиш использует «квадратное» письмо. Существует несколько вариантов орфографии идиша. В основу письменности положен алфавит древнееврейского языка с некоторыми стандартными диакритическими знаками: אַ, אָ, בֿ, וּ, יִ, ײַ, כּ, פּ, פֿ, שֹ, תּ.

Большинство слов, заимствованных из иврита и арамейского, сохранили традиционное написание. Остальной словарный запас представляет собой систему однозначного соответствия между звуками, с одной стороны, и буквами или их сочетаниями, с другой. При этом сохраняются установившиеся традиции, касающиеся, например, графики определенных конечных букв, или правила о начальном непроизносимом א.

В процессе эволюции в идиш усилилась тенденция систематически использовать букву א для обозначения звука /a/, אָ — для передачи /о/; כ употребляется для передачи /x/, וו — для передачи /v/. С течением времени установилось и применение буквы ע как символа гласного звука /э/. Это нововведение, характерное для ашкеназского произношения иврита, утратившего согласный звук, обозначавшийся буквой ע, относится к XIV в.

Способы передачи дифтонгов и безударных гласных, а также правила словораздела значительно различались в разные периоды истории. Ныне дифтонг /oi/ обозначается сочетанием וי, дифтонг /ei/ — сочетанием יי, дифтонг /ai/ — тем же сочетанием с дополнительным диакритическим знаком — ײַ (диакритический знак употребляется не во всех публикациях). /ž/ и /č/ передаются соответственно диграфами זש и טש.

Некоторые издательства до сих пор не соблюдают всех правил. Стандартной считается орфография ИВО, однако религиозные издательства предпочитают старую систему. Во многих газетах старые корректоры отказываются менять издавна сложившиеся навыки ещё с времен до Второй мировой войны в Европе.

С 1920-х гг. в Советском Союзе (а затем и в коммунистических и просоветских издательствах ряда других стран) был отвергнут принцип историко-этимологического написания слов иврито-арамейского происхождения и был принят фонетический принцип, отрицающий традиционное следование древнееврейской и арамейской орфографии при написании слов из этих языков.

В 1961 г. в СССР вернулись к написанию конечных букв.

Лингвистическая характеристика

Фонетика и фонология

Идиш имеет экспираторное ударение, и хотя место ударения в слове не всегда полностью предсказуемо, существует несколько характерных распределений словесного ударения. Система гласных треугольного типа с тремя степенями раствора и двумя позициями артикуляции:

Гласные: i u е о a

Наиболее характерные дифтонги — это сочетания еі, аі и оі. В идише, так же, как и в южных диалектах немецкого, различается отражение средненемецкого дифтонга ei и долгого гласного î:

Звук Средненемецкое соответствие Немецкий Баварский диалект Идиш

старый ei ei [ae] (пишется ei): heizn, Stein, klein oa: hoazn, Stoa, gloa ei: קלײן ,שטײן ,הײצן

средний ei î [ae] (пишется ei): reiten, treiben, weiß ei: reitn, dreim, weiß ai: װײַס ,טרײַבן ,רײַטן

поздний ei iu [ɔʏ] (пишется eu): teuer, neu ei: deia, nei ai: נײַ ,טײַער

Наблюдается редукция многих немецких дифтонгов, например pf.

Система согласных в высшей степени симметрична:

m n n’

b d d’ g

p t t’ k

v z z’ z c r

f s s’ š č x h y

l l’

Примечание: апострофом обозначены палатальные согласные.

В отличие от немецкого языка, ряды взрывных и фрикативных различаются не напряженностью, а звонкостью — очевидно, под славянским влиянием, которое также сказалось и на возникновении палатальных согласных. В отличие от немецкого, наблюдается также встречаемость звонких согласных в исходе слов. Из-за притока слов иврито-арамейского и славянского происхождения в идиш проникли многочисленные начальные сочетания согласных, несвойственные немецкому языку (например, bd- , px-).

Морфология

Грамматическая система идиш в основном следует модели немецкого языка, но со значительным числом изменений. В синтаксисе возникли новые модели порядка слов. Порядок слов в главном и придаточном предложениях стал одинаков. Расстояние между существительными и их определениями, а также между частями глагольных фраз было сокращено.

Имена существительные характеризуются четырьмя падежами и тремя родами. Однако родительный падеж превратился в притяжательный, утеряв большинство других функций. Показатель винительного падежа после предлогов опускается. Германское различие между слабым и сильным склонением прилагательных исчезло, но появилось новое различие между изменяемыми предикативными прилагательными. Многие существительные были распределены между разными моделями множественного числа. Под влиянием славянских языков развились уменьшительные формы существительных и прилагательных. В глаголе все времена и наклонения, кроме настоящего времени изъявительного наклонения, стали образовываться аналитически. Развивается чуждое строю германских языков последовательное различение совершенного и несовершенного вида; появился ряд новых глагольных форм, выражающих видовые и залоговые оттенки.

Причастие настоящего времени также приобрело новые функции. Формы спряжения во многих случаях подверглись инновации, возникли новые классы перифрастического спряжения.

== 40 ==

ЛИБЕРМАН, ГОВОРЯЩИЙ НА ИДИШ

Ненависть к Либерману заставит израильтян разорвать маску из перьев их бесполого языка и посмотреть в глаза настоящей истории, даже если это глаза монстра.

Майя Каганская “Обнажение и прикрытие языка” Хаарец. 17.11.2006

Ибо, если и существует такая вещь, как истина, то она так же загадочна и скрыта, как корона из перьев.

Исаак Башевис Зингер “Корона из перьев”.

liberman_auto.jpgЛиберман говорит на иврите, а за которым вероятно прячется идиш. Tак полагает тель-авивский литературовед и культурный критик Майя Каганская. “Либерман не переводит с русского (на иврит), – пишет она в статье, опубликованной в либеральной израильской газете “Хаарец” (“Обнажение и прикрытие языка” 17.11.2006), – и, следовательно, его действия руководствуются принципами какого-то третьего языка”.

Речь идет не об американском сенаторе или другом представителе многочисленного еврейского клана Либерманов, а об израильском политическом деятеле Авигдоре (Ивете) Либермане с невиданным до сих пор титулом “министр по стратегической угрозе”. Среди своих его зовут Эвик. Его первый язык, согласно Каганской, – “птичий язык” израильской политики, который Либерман за четверть века своей политической карьеры так и не выучил”. Так критик называет повседневным иврит израильской общественной жизни и СМИ. Для Каганской, “если быть точным, то его нельзя определить как язык, как средство коммуникации. Он – акт языковой магии, сравнимый с шаманством”.

Прежде чем заняться языком Либермана, Каганская поражала публику удивительными находками в языке Остапа Бендера (в котором увидела… дьявола!) и братьев Стругацких. Каганская с соавтором нашли у Стругацких множество признаков зашифрованного “трепета забот иудейских”. В новой сверхрасе люденов Каганская увидела уезжающих в эмиграцию евреев, вроде ее самой. В фамилиях героев она нашла послания универсальной еврейской судьбы в ее интеллигентско-московско-сионистской интерпретации. Правда, позже сами Стругацкие рассказали, что ничего подобно в виду не имели. Поначалу Стругацкие хотели дать героям исконно русские фамилии, такие как Иванов, Петров и Сидоров, однако редактор убедил их, что для успеха фантастики иностранные фамилии лучше.

Откуда идиш? Сама Каганская идиша, вероятно, не знает, однако предполагает, что раз Либерман родился в Кишиневе, то идиш был его родным языком. “В поколении Либермана сохранить идиш в семье было невозможно, и смысл сохранения этого языка в Кишиневе был как раз не опора на память, а больше жизнь в ожидании.(?!) Единственным спасением было бегом перейти из стороны в тени на светлую сторону улицы, названной именем Пушкина, на солнечную сторону этой улицы”. Достоверно здесь лишь то, что одна из главных улиц Кишинева издавна носила имя великого русского поэта.

Сама Каганская перескакивает на другую улицу, русскую улицу Израиля, которую она поэтически называет “русским полем”, не совсем осознавая семантику, которую это словосочетание прибрело в кругах русских нацистов, ни анекдотический смысл по написанной двумя евреями Яном Френкелем и Инной Гофф популярной одноименной песни 70-х годов. Все остальное у видного литературоведа, как и “русское поле” Израиля – игра ума, предположения неясные, “темные, как вода в облацех”. Есть такой грех у наших авторов. Каганская сама признает, что “язык русских (в кавычках и без кавычек) стремится к рассеянности. Они разбазаривают свой язык, как наследство или как государственные деньги”(?!). Государственные деньги тут вероятно ради красного словца, поскольку израильская казна на “русское поле” тратит мало.

* * *

Покончив с “птичьим языком”, вторую половину текста Каганская посвящает рассуждениям о том, что Кишинев известен в истории двумя событиями: Пушкиным и погромом. Она размышляет на тему, любят ли евреи Пушкина, сравнивает Либермана с Бабелем, Жаботинским и даже Троцким, которые, по ее сведениям, были земляками Либермана. Все трое к Кишиневу отношения не имели, и Каганская, вероятно, “для красивости” спокойно дописывает Одессу. “В этом краю земли, между Кишиневом и Одессой, изобильном виноградом, пищей и любовным потом, чьи реки желтой кукурузы выливаются в Черное море, я бы назвала Бермудским треугольником Юга России”. Мне недоступны подобные красивости, но понятно лишь, что между двумя точками довольно трудно нарисовать треугольник. В конце Каганская выражает надежду, что “ненависть к Либерману заставит израильтян разорвать маску из перьев их бесполого языка и посмотреть в глаза настоящей истории, даже если это глаза монстра”. Для Каганской “перья” означают ложь и импотенцию. Погруженной в московские литературные реминисценции Каганской видимо невдомек, что как раз “корона из перьев” в еврейском сознании имеет множество совсем иных значений, связаных мистикой кабалы и народными мифами.

Текст Каганской для читателя замечателен, как редкий на иврите пример жаргона, на котором пишет и говорит русскоязычная интеллигентская тусовка, а русские СМИ порой почитают образцом “высокого штиля”. Суть этого жаргона выражается в замечательном анекдоте о встрече двух эмигрантов: “А на иврите ты говоришь? Говорю. А понимают? Да разве они поймут…”. Каганская, правда, не уточняет, с какого языка переводит Либерман, когда он говорит по-русски, но это, видимо, неважно. Статья написана для “них”, для израильтян, но – “… разве они поймут?”.

Впрочем, если Каганская хочет, то выражается более понятно и вовсе не “бесполым языком”. Помню, как на одной журналистской экскурсии, устроенной в рамках предвыборной кампании, Каганская дурным голосом кричала: “Мы любим Шарона!” Позже я слышал ее “мы любим Буша!” Теперь в кругах, где вращается Каганская, Шарона больше не любят, да и Буша не особенно. Там любят конкретные дела, конкретных людей, там любят Либермана.

* * *

Возможно, израильскому читателю Каганской неизвестно, что Кишинев все же не только город Пушкина, а столица суверенного государства Молдова и язык там преимущественно молдавский. Имя Пушкина было, впрочем, там всегда в почете. При румынах на Пушкинской стоял бюст русского поэта с надписью по-румынски. При Советах надпись сбили и переписали кириллицей по-русски и по-молдавски. Либерман в своем резюме на сайте Кнессета указал, что владеет “румынским”, хотя говорит Либерман на молдавском языке, лишенном столичного бухарестского лоска. Интересно, что в отличие от Грузии или Литвы, знание местного языка среди молдавских евреев было не повсеместным. Многие считали необходимым и достаточным знание лишь русского языка. Знание, местного языка как раз может многое сказать о Либермане.

В кругах русскоязычной тусовки, живущей в пузыре русского культурного империализма Израиль презрительно зовут то ли Израиловкой, то ли “маленькой солнечной республикой”. Имя заимствовано из романа Ильфа и Петрова “Золотой теленок”, которым когда-то занималась и Майя Каганская. Как раз в “маленьких солнечных республиках” евреи делали карьеру только благодаря знанию местного языка и умению ладить с местным населением. В Литве, Грузии, Молдавии и Средней Азии, где пришлые российские евреи вместе с другим русскоязычным населением стонали “за что нас здесь не любят?”, евреям было легче поступить в национальные отделения вузов, чем на русские, легче сделать карьеру. В отличие от стратегии московских евреев, пытавшихся стать русскими больше, чем сами русские, евреи национальных республик СССР осознавали, что подобная мимикрия непродуктивна для карьеры.

Я вырос во Львове и подчеркивал свое еврейство в самых нееврейских компаниях. Мне было значительно легче, чем другим евреям, старавшимся выдавать себя то за украинцев, то за русских, или поляков. Фальшь распознавалась мгновенно, и таким доставалось вдвойне. Знание языка и обычаев на месте стали основой карьеры многих евреев. Подобная стратегия привела к успеху в Израиле многих профессионалов-выходцев из СССР. Либерман бросил свою профессию инженера-механизатора и записался в Иерусалимский университет на обществоведение. Там он приобрел первые знакомства среди студенческих политиков, тоже мечтавших о власти, оттуда начал свою карьеру. Либерман – тоже по-своему профессионал. Его профессия – политическая деятельность, умение проводить мобилизацию для голосования, устраивать коалиции, побеждать на выборах и добиваться власти. Недаром, даже уйдя на короткое время в бизнес, он с гордостью установил в своем офисе дверь от “Павильона 28”. Того самого павильона из тель-авивских “Выставочных садов”, который он арендовал для своего штаба, где осуществил переворот в Ликуде. Либерман стал своим в очень враждебной к “этим русским” среде ликудовцев и вообще израильской политической жизни, в большой степени потому, что не пытался мимикрировать.

* * *

Впрочем, Либерман мне как-то рассказал, что происходит не из Кишинева, а из молдавского местечка Оргеев. До Второй мировой войны Оргеев (по-молдавски Орхей, а на идише Урей) был уездным городом, в нем жило довольно много евреев и идиш свободно звучал на улицах. Пушкин там, правда, не бывал. Оргеев с незапамятных времен, еще при довоенной румынской власти, знаменит большим сумасшедшим домом. Быть “из Оргеева” в языке молдавских жителей означает примерно то же, что и для москвичей сбежать из Белых Столбов. В бессарабском идише еврей из Оргеева означал слегка помешанного и со странными идеями.

Мой отец, еврейский журналист Борис Дорфман, живший до войны в Кишиневе рассказывает: “В Оргееве жило много евреев. Со мной учились оргеевские ребята, очень порядочные. Они отличались тем, что когда спрашивали оргеевца “Откуда ты?” то отвечали, “что ты сам псих, – мешиге”, конечно, на идише..”

Погром в Оргееве, правда, чуть не случился. В конце 20-х годов фашиствующие сторонники доктора Йона Кузи приехали в город с намерение учинить погром. Навстречу им вышел командир крошечного местного гарнизона с обнаженной саблей. Он заявил погромщикам, что “в моем городе погрома не будет” и предложил убираться восвояси. Погромщики воспользовались советом офицера. Героизм румынского офицера объяснялся солидной взяткой, которую ему собрали местные евреи, однако старожил, сообщивший эту историю, заверял меня, что никого из оргеевских среди погромщиков замечено не было.

Впрочем, Оргееев – древний город, заложенный на месте дакской крепости. Оргеев – еще и легендарный Игреев запорожских казаков, край свободы, через который когда-то увел казаков на Дунай от гнета царской власти под защиту турецкого султана. В песнях молдавских гайдуков Оргеев – тоже край свободы.

Вероятно, я имею к родине израильского министра по стратегической угрозе больше отношения, чем Каганская. Мой прадед Аарон Зингер пришел туда откуда-то с Балкан, и в семье живет предание, что он был сефардом. Он поселился в Бесарабии, дважды женился, родил 12 детей. Во время политических переговоров, как я заметил, именно эта тема смягчила голос Либермана. Общие корни естественно внушают мне симпатию к Либерману.

* * *

Каганская почему-то уверена, что “они”, “израильтяне”, Либермана ненавидят. Себя она к “ним” не причисляет, хоть и живет тут больше четверти века. Сам Либерман тоже утверждает, что его ненавидят и “боятся”. “То, что меня боятся, делает мне честь”, – заявил он в интервью той же либеральной Хаарец незадолго до того, как вошел в правительство. Между тем на страницах той же газеты (и не только там) Либерман обещал, что никогда не войдет в правительство Ольмерта, виновное в провале в Ливане, “не протянет ему руку помощи”. Однако… по примеру многих политиков Либерман никогда не обещал выполнить свое обещание.

Интересно, что нарушение обещаний, иной раз – откровенная ложь не пугает русскоязычного избирателя. “Все политики такие”, – написал мне недавно уважаемый мной литератор. Увы, в Израиле сегодня происходит смена поколений, сопровождающаяся глубоким кризисом руководства. Старая элита, сформированная после обретения независимости, наконец, сошла со сцены, а новая национальная элита еще не сформировалась. Такой переходный период всегда дает шансы самым неожиданным и невероятным политическим комбинациям.

Статья Юлия Нудельмана “Израильский ответ Ахмеду Ахмадинежаду: исследование феномена “пугала Либермана”” тоже добавляет штрихи к образу “страшного” Либермана. Хотя “пугало” – скорей смешно, чем страшно. Вспоминается еврейский анекдот “Рабинович поставил у себя на даче такое страшное пугало, что вороны испугались и вернули урожай прошлого года”.

Статья Нудельмана насыщена фактами, рисующими Либермана хулиганом, протершим штаны в кабинетах следователей и намекает на его связи с организованной преступностью, с “мафией”. Насчет штанов, вероятно, так и есть, но “не пойман – не вор”, как справедливо говорит народ в таких случаях. Хотя сам Либерман старается поддержать имидж “крутого”. Например, последним призывом нанять для наведения порядка в Палестине местных бандюков, как это, якобы, сделал Путин в Чечне. Либерман не говорит публике о провалах похожей политики министра обороны Ариэля Шарона в начале 80-х годов. Тогда в противовес Организации освобождения Палестины Шарон пытался создать и вооружить так называемые “сельские советы” во главе бывшим иорданским министром Мустафой Дудином. Да и чеченская мафия, якобы, нанятая Путиным, похоже, не выполнят заказ, отбилась от рук и убивает людей в самой Москве.

* * *

Призывая израильтян взять опыт Чечни, Либерман заявил: “Я знаю, что такое мафия”. Возможно. Однако и мафия знает, кто такой Либерман. И вряд ли наблюдающие за делами организованной преступности на месте привлекут к делам человека, обложенного полицией со всех сторон и находящегося под столь плотным колпаком наблюдения, как точно и подробно описал Юлий Нудельман. Для этого есть другие люди, говорящие на безупречном “птичьем языке”, с безупречными “сабровскими” биографиями, славным воинским прошлым и самое главное – связями с “хэврэ” (теми самыми близкими к власти элитами, которые формируют новый израильский правящий класс).

Мне как-то пришлось работать для проекта сенатора США Джона Керри, занимавшегося стратегической угрозой США со стороны организованной преступности. Сенатор тогда собирал материалы для слушания в особом сенатском подкомитете и придавал такой угрозе значительно больше значения, чем угрозе исламских террористов. Работавшие в проекте аналитики в один голос говорили мне, что не считают Либермана работающим на организованную преступность. В израильской полиции, вероятно, существует иное мнение, однако за многие годы они так и не сумели его доказать. Либерман водит знакомство, возможно, даже дружен с некоторыми деятелями, которых газетная молва, а зачастую и правоохранительные органы многих стран, считают русской мафией. В начале арабского восстания 2000 года, получившего название “интифада аль-Акса”, жена Либермана Элла даже ездила некоторое время на старом бронированном Мерседесе, якобы подаренном таким деятелем. Однако реальные возможности окруженного скандальной славой и полицейским надзором Либермана очень ограничены. В мафии тоже не дураки, чтобы не понимать, что использование такого знакомства в деловых целях принесет больше вреда, чем пользы.

* * *

Интересно, что в отличие от Америки, в большом израильском бизнесе почти не найти бывших видных политиков. Два мира практически не пересекаются. Во время коротких передышек от политики Либерман пытался заниматься бизнесом. Сообщения о его делах довольно разнообразны: от африканских алмазов до молдавской томатной пасты. Некоторые сделки стали предметом полицейского следствия.

В любом случае Либерман занимался бизнесом очень короткое время и трудно говорить о каком-то его существенном успехе. Серьезный бизнес требует серьезного отношения и не любит “кавалеристов” (в Израиле их зовут “парашютистами”), делающих дела наскоком. Ничего не говорит и факт, что Либерман работал на австрийско-израильского бизнесмена сомнительной репутации Мартина Шлафа. (В конце 1990-х годов Шлафом занималась специальная комиссия бундестага, разбиравшая дела восточногерманской агентуры). У Шлафа есть привычка нанимать бывших высокопоставленных израильских чиновников. На него работал Шимон Шевес, бывший директор министерства главы правительства Ицхака Рабина. Шевес был осужден за участие в подкупе и злоупотребление служебным положением в способствовании незаконной сделки с Тайванем. Для контактов с высшим эшелоном израильской власти Шлафу вовсе не нужен был Либерман. Он прямо вышел на Омри Шарона – старшего сына и ближайшего доверенного израильского главы правительства – и с ним решал дела, которые, в том числе, касались “жемчужины экономики Палестины” – казино в Иерихоне, где у Шлафа была доля. Не нужен Либерман и Мухаммеду Рашиду, которого пресса называет банкиром Арафата. Рашид был издавна вхож в дом Шарона, бывал у него на ферме и считался другом семьи.

Лишь одна сделка рекламировалась самим Либерманом – получение трех миллионов долларов от фирмы, связанной с Мартином Шлафом, якобы в оплату за то, что Либерман предсказал дефолт российской валютной системы в 1998 году. Сделка эта удивительным образом совпала с началом первой предвыборной кампании партии Либермана “Наш дом Израиль”, позаимствовавшей имя партии Лужкова и Примакова в России. Сейчас в деталях сделки разбирается израильская полиция на предмет нарушения законов о финансировании политической партий. Очередное следствие закрыло Либерману путь к заветному портфелю министра внутренней безопасности, ответственному за полицию.

Впрочем, израильская полиция является козлом отпущения для общества за грехи всех спецслужб страны. Показателен случай с русскоязычным офицером полиции Извянским. Извянский оказался кротом, совершившим служебное предательство. Он похитил из полиции записи прослушивания различных политических деятелей, включая Либермана, передал все это адвокатам Либермана для публикации, предположительно не безвозмездно, и сбежал в Россию. В данном случае полиция нарушала закон. Не впервой. В Израиле существуют городские законы о запрете в субботу различных мероприятий. И тем не менее каждую субботу происходят футбольные матчи и полиция охраняет мероприятия, явно незаконные. Если бы такой российский крот пробрался бы в разведку Моссад или в контрразведку Шабак или еще в какую-нибудь израильскую спецслужбу, то скандал случился бы невероятный. “Наши бравые парни” из-под земли достали бы самого предателя. При полной поддержке общественности они не пощадили бы его покровителей, уж точно не считаясь с юридическими условностями и законами. Полицию никому не жалко.

* * *

В бытность директором канцелярии главы правительства Либерман мечтать не мог о контроле над разведкой и контрразведкой. Даже начальник “Натив”, самой маленькой и слабой спецслужбы, занимавшейся делами евреев бывшего СССР, воспротивился контролю со стороны Либермана. Тот ничего не смог с ним поделать, даже когда объявил, что разгоняет “Натив”. Сейчас, когда служба эта, в немалой степени стараниями самого Либермана, почти лишена всякого значения и финансирования, Либерман наконец получил над ней контроль. Однако ему еще предстоит научиться работать с бюрократией “Натива”. Интересно, что свое назначение на пост директора канцелярии главы правительства при Натанияху Либерман теперь рассматривает как ошибку. Он вообразил было, что будет директором над всеми правительственными канцеляриями, однако в израильских условиях каждое министерство остается политическим уделом определенной партии и там ревниво следят, чтобы чужие проверяльщики не приближались. К тому же Либерман не обладал необходимыми допусками к службам разведки, ядерной энергии и другими чувствительными сферами, находящимися в ведении главы правительства Израиля.

Характерен эпизод из ранней политической биографии Либермана. Придя в министерство главы правительства, он вызвал к себе работавшего там юридического консультанта и объявил, что тому стоит уйти, потому что “нам нужен человек, близкий нам по духу”. Консультант, кстати, не политический назначенец, а заслуженный ветеран военной прокуратуры, который получил должность на конкурсной основе, действительно в результате ушел. И более того – прямиком пошел в суд, где без труда выиграл иск. Так что Либерману пришлось прикусить язык и мириться с неудобным сотрудником, пока у того не истек контракт. Вся деятельность Либермана сопровождалась скандалами. Показательно, что после того, как Натанияху попросил Либермана уйти в отставку, скандалы неожиданно прекратились.

* * *

Либермана окружает миф о том, что он, якобы, замечательный организатор, спас партию “Ликуд” от банкротства, навел порядок, почистил Авгиевы конюшни коррупции правящей израильской партии. На самом деле несомненный талант Либермана заключается в умении организовывать избирательные кампании разных уровней и добиваться успеха на выборах. Сначала он делал это для Натанияху, а теперь для себя. Еще, говорят, он пишет сентиментальные стихи и пьесы, о чем Каганская, вероятно, не слышала. Никакого административного опыта, тем более на руководящей работе у него нет.

Сразу после выборов 1992 года мне довелось быть свидетелем того, как Либерман наводил порядок в финансах “Ликуда”, действительно находившегося на грани банкротства. Я тогда работал для одного рекламного агентства, которому “Ликуд” был должен крупную сумму. Я помню после поражения на выборах пустые коридоры резиденции “Ликуда” в Доме Жаботинскогов Тель-Авиве. Лишь кредиторы тыкались в двери. Случайно оказавшаяся на работе знакомая секретарша удивленно посмотрела на меня, когда я попросил оплату. Однако ушла в другую комнату и еще совершенно пораженная вынесла оттуда готовый чек. Мне действительно повезло тогда, хотя я не имел дела с Либерманом.

Рекламному агентству повезло меньше. Либерман сам пришел туда и сказал “Мы тебе должны деньги. Ты получишь где-то между третью и четвертью долга. Однако мы будем с тобой работать”. Владелец агентства деньги взял, а на следующих выборах уже работал на противников Либермана. Были такие, которые не могли согласиться и списать убытки. Содержатель буфета в Доме Зеэва Жаботинского, официциально носящее имя “Мецудат Зеев (Волчья крепость, зеэв на иврите волк) подал в суд на партию. За долгие годы сама партия и ее руководители, в том числе министры и парламентарии бессовестно пользовались неограниченным кредитом. Денег там привыкли не платить, и буфет в конце концов обанкротился. Недавно, израильская полиция осуществила налет не нелегальное казино, годами действовавшее в Доме Жаботинского. Не знаю, было ли там нелегальное казино и во времена Либермана, но точно знаю, что по ночам охранники за небольшую мзду пускали туда уличных проституток с клиентами.

* * *

Деятельность Либермана на посту министра инфраструктуры в правительстве Шарона тоже не отличается успехами. Человек, очень близкий к Шарону, рассказывал мне, что глава правительства отозвался как-то о Либермане следующим образом: “Я знал, что он из тех, кто ночью тайком пойдет и помочится на палатку командира. Так я предпочитал, чтобы он был в моей в палатке, а мочился бы наружу”. Присловье было у Шарона еще из армии, и он несколько раз повторял это про своих политических соратников.

Сам Либерман не смог выполнить даже широковещательные обещания провести электричество в находящуюся на оккупированной территории йешиву тогдашнего партийного и парламентского соратника раввина Бени Элона. И хорошо, что не смог, потому что обещание это было сделано не просто так, а как часть большой программы разделить палестинскую и израильскую энергосети. Интересно, что несмотря на интифады, беспорядки, терроризм и ответные акции, никто не покушался на объекты единой израильско-палестинской энергетической сети. Даже самые отъявленные террористы понимали жизненную необходимость сохранения сотрудничества в этой сфере. Естественно, что созданная под Шарона и оставшаяся ему верной бюрократия не дала Либерману осуществить задуманное. Либерман сделала выводы и предпочитает не делать конкретных заявлений, а больше говорит о разделении с арабами вообще.

Либерман самодовольно заявлял, что в кресле министра инфраструктуры он подписывает в день множество контрактов. Однако при Либермане отсталая израильская инфраструктура тоже не испытала особого подъема. Достаточно вспомнить хвастливые заявления о постройке метро в Тель-Авиве и громкую шумиху в прессе (русскоязычной) о встречах с российскими метростроевцами, которые закончились ничем. Впрочем, здесь нет большой вины Либермана. Тель-Авивское метро не таких богатырей ломало. Со времен предвыборной кампании забытого сегодня мэра Тель-Авива начала 1970-х годов Йегошуа Рабиновича, обещавшего построить метро, об этом громко провозглашали многие политики. Впрочем, самого Рабиновича судьба занесла в кресло министра финансов. В кресле министра, у Рабиновича не нашлось денег, чтоб выполнить обещания, сделанные в кресле мэра. Деятельность Либермана в правительстве Шарона отличали постоянные скандалы, угрозы уйти по “принципиальным соображениям”.

В конце концов Шарон уволил бузотеров Либермана и Элона, и правительство получило возможность спокойно работать. Чтобы избежать увольнения, министры одно время скрывались, чтобы не подписывать положенной по протоколу повестки о вручении увольнительного письма. На следующих же выборах выяснилось, что “принципиальная позиция” Либермана, заявлявшего, что “правей его лишь стенка”, пустая фраза. Его сторонники из числа ультраправых стали его самыми непримиримыми критиками. Зато в арабских кругах публикуются статьи о том, что против Либермана не стоит воевать, потому что он делегитимизирует правых экстремистов.

* * *

Если бы Каганская и другие апологеты Либермана читали израильскую прессу, то видели бы, что и в левых кругах не спешат нападать на Либермана. И не только потому, что видят в русскоязычных израильтянах угнетенную, дискриминируемую и социально слабую группу населения, временно обманутых, но потенциальных союзников в борьбе за равенство и социальную справедливость. Политики из “Нашего дома” как на местах, так и в Кнессете охотно участвуют в борьбе за социальные изменения, за права меньшинств и иностранных рабочих, помогают, несмотря на сугубо капиталистическую программу свободного рынка, политики от его партии. По словам активистов борьбы за права трудящихся, приведенные израильской журналисткой Лили Галили, в “Нашем доме” легче добиться поддержки, чем у “своих”, у отставных генералов из “Рабочей партии” или социал-демократической “Мерец”. Совсем недавно представители НДИ, требующей разделения с арабами, даже проголосовали за создание Академии арабского языка, призванной защищать и сохранять наследие языка, формально считающегося в Израиле государственным.

Противники Либермана рассчитывали, что его назначение и его расистские взгляды встретят в мире сопротивление, как когда-то встретили назначение националиста Хайгера в Австрии. К их удивлению особого протеста почти не наблюдалось. Это в Израиле различие между Либерманом и “респектабельными” сионистами имеет значение, а в мире имидж Израиля в целом довольно мрачный и не видно большой разницы между ним и теми, кто “мягко стелет”. Спать в Еврейском государстве становится очень жестко для всех. Да и не было еврейских организаций, задававших тон в кампаниях против расистов и экстремистов, вроде Ла Пена или Хайдера. Кстати, партия Либермана когда-то подавала заявление на вступление в Европейский национальный альянс, объединяющий националистические и неофашистские партии Европы.

В чем-то Каганская права, и Либерман действительно “глядит в историю”. Эпизод с тельавивским метро показательно для риторики Либермана. Он поднимает старые и полузабытые сионистские лозунги и идеи 50-60 годов, которые усвоил, когда изучал обществоведение в Иерусалимском университете.

Про сомнительную “идею” нанять мафию для умиротворения Палестины я писал выше. Идеи о трансфере, о разделении с арабами, о передаче в палестинские руки арабского треугольника с городом Ум эль-Фахм; об угрозе разбомбить Ассуанскую плотину, об ориентации на Россию; о создании кантонов на палестинской территории активно обсуждались в кругах правящей тогда Рабочей партии в военных и академических кругах, занимавшихся обороной и внешней политикой. Некоторые идеи, как трансфер арабского населения и захват Западного берега были осуществлены.

В израильских военных штабах и среди “специалистов по арабам”, воодушевленных массовым бегством ливанского населения от израильских бомбежек вызревает идея новой войны на оккупированных территориях, в надежде, что “они опять побегут”. Громкие заявления Либермана о необходимости “вдарить как следует” только мешают. Сейчас “тихой сапой” израильские военные стратеги пытаются осуществить на практике идеи кантонизации, то есть разделения Палестины на хамасовскую Газу и “Фатахленд” на Западном берегу. В этом деле громкие заявления Либермана тоже вредят. Идея создания христианского кантона, с которой Либерман почему-то обращался к Святейшему Патриарху Всея Руси Алексию II, не воодушевила даже христианских фундаменталистов США.

Через 40-50 лет большинство израильских идей конца 50-60-х годов, которые сегодня озвучивает Либерман, выглядят чистой воды авантюризмом, а вся история арабско-израильских отношений выглядит, как цепь упущенных возможностей для достижения мира. Либерману все это несомненно понятно, однако он научился жить не в мире конкретных дел, а в мире слов, которые хорошо годятся для привлечения русскоязычного электората. По выражению известного российского сатирика “Электорат – тоже народ, только одноразовый. Попользовался и выбросил”. Однако, электорат у нас не выбрасывают. Либерман выбрасывает (если может) и политических сторонников, и соратников. Он хорошо понимал, что сидение в оппозиции гибельны для его партии, однако вошел в правительство и выторговал у Ольмерта министерский портфель лишь для себя (даже ценой мгновенной потери четырех мандатов в пользу Ликуда в опросах общественного мнения). Для остальных избирателей Либермана титул министра по стратегическим опасностям не совсем опереточный, а очень хорошо соответствует понятиям русской улицы о том, что у “израильтян” нет стратегического мышления, “чувства истории”, по выражению Каганской, которое у русских “в кавычках и без” в избытке. Впрочем, парламентская фракция Либермана не долго мирилась с сложившейся ситуацией, и сегодня Либерман ведет переговоры о вхождении в правительство.

* * *

Для понимания характера Либермана-политика стоит припомнить его ранние дела, о которых Нудельман вспоминает, не приводя деталей. Либерман зарекомендовал себя хулиганом. Он осужден за то, что в своем поселении гонялся за детьми, бросал в них камни и пытался избить. Предыстория такова, что дети Либермана пожаловались папе, что сверстники их дразнят. Проблема детского насилия в Израиле очень актуальна и занимает лучшие педагогические умы. Я сам в течение десяти лет занимался проектом помощи подросткам-эмигрантам, страдающим от насилия и расизма в израильских школах. И убедился, что зачастую родители – их худший враг. Некоторые уверены, что дети “сами виноваты”. Другие считают, что “надо молчать”. Некоторые “умные” папаши призывали к насилию, мол “я в твои годы…”. Израильский министр решил все просто – поймать и избить предполагаемых обидчиков. К счастью для всех дети бегали быстрей, чем страдающий некоторой тучностью израильский политик. Детей ему не удалось поймать, наоборот самого присудили к штрафу.

Либерман не дурак, и больше не будет повторять это деяние. Зато поговорить… Камней он так и не добросил, зато теперь может рассуждать о бомбежке Ирана или Ассуанской плотины, способной затопить пол-Египта. Ведь бомбить придется не ему, отставному ефрейтору Армии обороны Израиля.

При подготовке материала я наткнулся в газете на самый последний призыв Либермана “Надо игнорировать палестинского президента и бить по Хамасу”. Однако ведь это уже десять лет делают все израильские правительства от Эхуда Барака до Эхуда Ольмерта.

В кругах сторонников Либермана упорно культивируется уверенность, что там заботятся о своих, помогают устроиться. Как сказал мне депутат городского совета одного из израильских городов, “Либерман всех держит в кулаке, особенно высших чиновников, генеральных директоров фирм, и он может устроить все, что угодно”. Я знаю многих активных сторонников Либермана, много сделавших для его победы на выборах. Если они и добились чего-то в Израиле, то лишь своими силами. Фразу о “генеральных директорах, у которых Эвик ногой открывает двери”, я слышал в кругах политических сотрудников Либермана многократно. Ради карьеры по выражению одного инсайдера, “стоя спим”. Однако что-то не видно особых карьерных успехов ни там, ни среди русскоязычных специалистов, которых Либерман мог бы посадить на многочисленные хлебные места в гигантском Министерстве инфраструктуры.

Маленький кружок друзей и соратников Либерман тянет за собой, назначая на политические должности разных помощников, не особенно хлебные. И он абсолютно прав. Продвинул он своего друга и помощника Горловского в Кнессет, и тот сразу же попался на том, что голосовал за другого, а потом и на таможне поймали, когда пытался пронести контрабанду. Либермана отличает и характерное для израильских политиков свойство – среди его ответственных сотрудников всегда больше женщин, чем мужчин. На прямой вопрос о том, ну кому же помогла дружба Либермана, там приводят в пример Арье Дери – бывшего министра внутренних дел, религиозного марокканского еврея, осужденного за коррупцию к тюремному заключению. Либерман воздерживается от использования вражды своих русскоязычных избирателей как к религиозным, так и к выходцам из мусульманских стран, в предвыборной пропаганде.

* * *

Многие свойства, присущие арабской политике, появились в последнее время и в Израиле. Кто делает много шуму, считается победителем, несмотря на реальное положение вещей. За умение производить много шуму здесь считались великими полководцами проигравшие все войны Арафат, Саддам Хусейн, Каддафи и даже Бин Ладен. Фактически проигравший выборы и растерявший избирателя “Рабочей партии” Амир Перец показал, что в Израиле это тоже работает. Мне приходилось наблюдать Либермана в разных общественных ситуациях. Ясно видно, что с деятелями из восточных еврейских общин, т.н. мизрахим ему значительно легче и комфортней, чем с русскими. Если бы Каганская понимала принятые в этой среде язык и коды, то поняла бы, что словарь, модели и понятия Либермана те же, что и у среднего звена израильской политики, по преимуществу оккупированной мизрахим – выходцами из исламских стран. Даже вражду к русским эмигрантам в этих кругах он умеет обратить себе на пользу – подобно Жириновскому, пользующемуся популярностью в антисемитских кругах и выгодно обыгрывающему свое еврейское происхождение (мама русская, а папа – юрист). Либерман умеет выгодно использовать преимущества своей “русскости”, своей отчужденности от традиционной клановой вражды общества мизрахим, все сильней отражающихся в израильской политике.

Мизрахим постепенно утверждают свои ценности и нравы в израильской общинной жизни. Такой процесс естественный, поскольку Израиль находится не в середине Европы, окруженный “сплошными французами” и не в середине Америки, окруженный новоявленными друзьями Израиля из числа христианских фундаменталистов. Израиль находится в самом центре арабской цивилизации. Арабов, как и евреев целесообразно рассматривать не как народ, а как конгломерат различных народов, общин, религий и этносов, связанных общностью цивилизации. Израильская толпа уже сегодня неотличима от соседей в Иордании или Ираке. Происходящие в Израиле процессы повторяют то, что происходит у их соседей. Иудаизм здесь не препятствие, а как раз мостик, ведущий в арабскую цивилизацию. Многие процессы современного ислама зеркально отражаются в израильском иудаизме. Еще сильней взаимное влияние арабизма и современной сионистской идеологии. Хотя слово идеология – слишком громко для осколков и смешения идей, характеризующих израильское сознание. Классический сионистский социализм поразительно напоминает насеровских и баасистских арабских националистов вкупе с религиозным сионизмом, в свою очередь напоминающим исламский национализм. Даже идеи основателя религиозного сионизма рава Кука поразительным образом напоминают идеи основателя исламского национализма египтянина Джамаль Аддин Аль-Афгани.

Арабская цивилизация веками показывала необыкновенную открытость и способность абсорбировать пришельцев, как и исторгать тех, кто не способен абсорбироваться. Межобщинная и клановая вражда, трибализм, междоусобицы и войны, фанатизм и тирания тоже имманентны этой цивилизации.

* * *

Русскоязычные интеллектуалы в Тель-Авиве продолжают с ужасом “глядеть в глаза монстра” и осуждать израильтян за неумение стратегически мыслить, а то и за неумение мыслить вообще. Зато самый аутентичный израильский поэт и бард Меир Ариэль как-то заметил, что в каждой дискуссии об израильской идентификации всегда скрывается араб с кальяном. Личный успех Либермана объясняется, прежде всего, его способностью абсорбироваться в израильской среде, стать здесь своим, и даже одним из лучших, если не самым лучшим. “Араб с кальяном” сидит в бывшем молдаванском механизаторе сельского хозяйства Либермане совсем неглубоко. Русская улица, почти 50% русскоязычных израильтян неслучайно избрала своим представителем перед официальным Израилем самого нерусского, самого мизрахи, из русскоговорящих политиков. Трудно предположить, что Либерман когда-нибудь завоюет существенную часть избирателей из других общих. Поэтому политическая судьба Либермана будет зависеть от того, насколько быстро его русскоязычные избиратели смогут адаптировать окружающую их левантийскую стихию.

== 41 ==

Ленин, говорящий на идиш

(О природе и причинах современного антисемитизма.) Я бы дал такое определение антисемитизму: это ненависть к евреям, возникшая от страха перед ними из-за преувеличенного представления об их возможностях и способностях. В фантастическом рассказе Пола Андерса "Поворотный пункт" описывается ситуация когда земляне прилетели на далекую планету и обнаружили там умных, красивых и врожденно талантливых туземцев.

Вначале земляне радуются своему открытию, но через какое-то время начинают беспокоиться: туземцы мгновенно усваивают земные науки и пустить их в свое общество – это подписать ему смертный приговор: простой туземец превосходит земного гения, а уровень их гениев вообще не представим. Космонавты запираются в своей ракете и начинают совещаться. Один говорит, что беспокоиться не о чем, мало ли людей талантливей его и это не мешало ему делать с ними бизнес, кроме того они врожденно доброжелательны и не причинят нам вреда.

Но другие возражают, что не хотят обречь человечество на роль домашних животных у расы господ. Предложение немедленно стартовать с планеты отвергается: поздно, туземцы уже вкусили земной науки и скоро они сами прилетят на землю и другие обитаемые планеты. И тогда возникает единственно возможное и ужасающее космонавтов предложение: сбросить на планету атомную бомбу пока туземцы еще не осознали своей гениальности и не захватили власть над миром.

В конце концов, принимается предложение избежать Освенцима и Холокоста, а применить насильственную ассимиляцию: раскидать умных туземцев по всем обитаемым мирам, скрестив их с людьми, дабы потомки их уже не знали кто есть кто. Описанная Полом Андерсоном ситуация есть основа интеллектуального и элитарного антисемитизма, которому подвержены многие талантливые и известные в мире люди, искренне верящие в еврейское превосходство и, как следствие, в неизбежность захвата евреями власти над миром и превращение всего человечества в рабов высшей еврейской расы.

Возражения, что евреи не так уж гениальны и никому не причинят вреда отвергаются не по причине несоответствия этих утверждений истине, а потому что превращение евреев в расу господ объективно и неизбежно вследствие их кажущегося или подлинного превосходства и воспрепятствовать этому невозможно поскольку добровольно отказаться от роли расы господ евреи ни за что не захотят (во всяком случае антисемиты не отказались бы ). Идея насильственной ассимиляции была основой решения еврейского вопроса в СССР : когда советские вожди – все неевреи – получали информацию о засилье евреев во всех видах интеллектуальной деятельности: науке, искусстве, музыке, технике, они искренне уверовали в еврейское превосходство и предотвратить захват евреями власти в своей стране они расчитывали насильственной ассимиляцией.

Ссылка на простоту, примитивность и необразованность большинства евреев напрочь отвергается перепуганными антисемитами, уверенными, что даже у темной и простой тети Песи, торгующей курями на рынке вполне может родиться гениальный ребенок, опасный для будущего детей антисемита. Современный антисемитизм представляется отнюдь не как маргинальное явление присущее "алкашу в бакалее" и горлодеру на рынке, а охватывающее все более широкие слои высшего общества и интеллектуалов, которые в своих профессиональных успехах лично никак не ущемлены еврейской конкуренцией ибо не уступают в талантах окружающим их евреям. Их ненависть к этому племени в личном плане абсолютно бескорыстна и проистекает от страха за будущее своего народа и всего человечества, которому объективно грозит порабощение евреями.

Назову только некоторые самые известные имена убежденных антисемитов: писатели Достоевский, Розанов, Есенин, Блок, Солженицин, Проханов, Астафьев, Белов, Распутин, Солоухин, композиторы Вагнер, Теодоракис, Свиридов, журналисты и общественные деятели Юрий Власов, Максим Шевченко, Дэвид Дьюк, историки Дэвид Ирвинг, Лев Гумилев, Владимир Карпов, актеры Мэл Гибсон и Василий Лановой, академик Шафаревич, генерал Макашов и многие другие. Этим людям трудно объяснить себе ненависть к евреям подлинными причинами: страхом перед их умственным превосходством и поэтому их борьба против евреев и Израиля носит виртуальный характер и основана на полном игнорировании фактов и реальной действительности.

Так, постоянной темой всех российских и советских антисемитов является муссирование придуманных фактов о засилье евреев в органах власти и репрессивных органах большевиков происходящее от их патологической ненависти ко всему русскому и России. Серьезные историки ( Ричард Пайпс, Ален Безансон, Геннадий Костырченко, Александр Янов и др.) опровергают антисемитский бред Солженицына, Астафьева, Проханова и прочих разоблачителей зверской сущности евреев и их природной вины во всех трагедиях русской истории.

При этом, Солженицын, стараясь быть объективным, утверждает, что и русские виноваты, но им простительно потому что глупы и разляписты, а евреям он в этих качествах отказывает, и их решающее влияние на русскую историческую катастрофу он объясняет тысячелетней еврейской ненавистью к России и стремлением ее уничтожить, что евреи и осуществили в 1917 году. Он же объясняет победу коммунистов в Китае теми же еврейскими происками , погубившими Китай: "…это советский агент Грузенберг по кличке Бородин создал компартию Китая и он же выдвинул на руководящие посты Мао-Цзе-Дуна и Чжоу-Энь-Лая. " То есть, не будь зловещего еврейского заговора, процветал бы Китай под властью императора, а Россия под династией Романовых. Американский журналист и бывший сенатор от штата Луизиана (самый бедный и отсталый штат США) Дэвид Дьюк утверждает, что все вожди большевиков были евреи, а Ленин с Крупской дома разговаривали на идиш. Он же объявляет евреями неприятных ему американских политических деятелей – чистокровных арийцев.

Солженицын также принимает в евреи, злодейски обслуживавших Советскую власть композитора Василия Соловьева-Седого (русского) и организатора промышленности инженера Якова Весника (белоруса) отца известного актера Евгения Весника. Справедливости ради надо сказать, что среди вождей большевиков в 1917 году действительно были три еврея: Троцкий, Зиновьев и Свердлов, которые рано сошли с политической арены, не успев принять участия в основных злодеяниях большевизма, а затем при Сталине появился член Политбюро Каганович, ничем от прочих вождей не отличавшийся. Все другие имена, приводящиеся антисемитами либо не существовали вообще, либо были третьестепенными фигурами, исполнявшими служебные функции.

Известный английский историк , обожатель Гитлера и отрицатель Катастрофы Дэвид Ирвинг подлинной катастрофой Второй мировой войны называет не истребление шести миллионов евреев, а бомбардировку Дрездена союзной авиацией в январе 1945 года в ходе которой по его же данным погибло 30-50 тысяч мирных жителей, что составило около 2% тогдашнего населения Дрездена, и было значительно меньше погибших при бомбардировках других немецких и японских городов. Поскольку найти евреев среди командования ВВС Британии и США ему не удалось, он намекает, что бомбардировка эта была злонамеренно инициирована министром финансов США евреем Моргентау исключительно по причине ненависти евреев к Германии.

В то же время человеколюбивый Гитлер запретил расстрелять какое-то количество союзных пленных в отместку за бомбежку Дрездена, как ему предлагал Геббельс. Советский историк Лев Гумилев объясняет поразившую византийских греков невероятную жестокость русских тем, что у них были хорошие учителя-евреи (хазары), и наивно радуется поголовному истреблению евреев Крита греками в I веке н.э., отмечая, что они (евреи) это заслужили. Он же объясняет недостаток своих боевых наград за участие в Отечественной войне (всего две медали) русофобией своего командира лейтенанта Фильштейна, который дискриминировал его как русского. Между тем, Гумилев попал на фронт только в 1944 году, и служил в зенитной артиллерии, где совершить подвиг было довольно сложно так как в небе в то время господствовала советская авиация. Я не сомневаюсь, что если бы Гумилев попал на фронт в начале войны, он перешел бы к немцам и занимался там антисемитской пропагандой в штабе генерала Власова.

То же предложение верно и в отношении Солженицина, написавшего пьесу "Пир победителей", где он воспел власовское движение. Академик Шафаревич помимо множества тирад об злодейской сущности евреев упомянул написанные евреями романы: "Двенадцать стульев" и "Золотой теленок", где все отрицательные персонажи русские, а положительные евреи, что говорит о злодейских намерениях евреев унизить и растоптать русский народ. Между тем, оба классических романа (один из авторов которых действительно еврей) при рассмотрении с позиций Шафаревича могут произвести впечатление антисемитских, ибо самые отвратительные персонажи именно евреи: Паниковский, Кислярский, Кукушкинд, инженеры Брунс и Талмудовский (с висячим как банан носом), а самый положительный персонаж добрый и хороший Шура Балаганов.

Советско-российский историк генерал КГБ в прошлом Владимир Карпов в своем двухтомном труде "Генералисимус" утверждает, что основной задачей товарища Сталина была борьба с мировым сионизмом, понимая под сионизмом естественно не еврейскую колонизацию Палестины, а всемирный еврейский заговор с целью захвата власти над миром и уничтожения русского народа. Вообще вся антисемитская публицистика и пропаганда издающаяся в России миллионными тиражами основана на кафкианско-орвелловских принципах подмены реальности абсурдом и полной несвязью с действительностью, причем, антисемитские публицисты из прохановской "Завтра" и многих других подобных изданий решительно отвергают обвинения в антисемитизме, утверждая, что "антисемитизм служит евреям в их попытках захватить власть над миром и поработить и уничтожить другие народы".

Сам Александр Проханов, наиболее талантливый идеолог современного российского антисемитизма достойный ученик Геббельса и Штрейхера, охотно приглашаем на все либеральные и демократические каналы российского телевидения, ведущие которых (многие из них евреи) терпеливо и без возражений выслушивают его высказывания о "враге человечества так называемом государстве Израиль незаконно захватившего исконно арабскую Палестину и конец которого неизбежен ", лишь бы он мочил ненавистного им Путина. Еще со времен советско-израильского конфликта начавшегося в Шестидневную войну в 1967 году и закончившегося с распадом СССР в 1992 году крестовый поход против Израиля, инициированный СССР и поддержанный всеми отсталыми странами был вызван, естественно, не заботой о судьбе арабов, а тем же банальным антисемитизмом и патологическим страхом перед экономическими и военными успехами Израиля.

Характерно, что крайне антиизраильская позиция в то время не только СССР, но и Китая, Индии, Греции, Югославии и многих африканских стран составлявших большинство в ООН, не вызывала ни малейшего понимания в израильском обществе уверенном, что СССР и прочие маргинальные страны вовсе не стремятся уничтожить Израиль, а лишь стараются завоевать симпатии арабских стран. Если бы лидеры антисемитского интернационала побывали в Израиле и ознакомились с позицией израильского общества и политического истеблишмента в арабо-израильском конфликте, их мнение о выдающемся еврейском уме значительно поколебалось бы, что, возможно способствовало бы снижению уровня мирового антисемитизма.

В наши дни мы наблюдаем определенную закономерность: рост ненависти к Израилю происходит не в арабских странах, которые давно примирились с его существованием и не считают Израиль причиной своих бед, а в странах оказавшихся в историческом и экономическом тупике и не выдерживающие конкуренции со своими соседями. Это Греция (где композитор Теодоракис неоднократно утверждал, что это евреи и Израиль виноваты в экономических неудачах Греции), Турция, Иран, Малайзия (где то же что и Теодоракис утверждал премьер-министр этой страны), страны Центральной Америки. В то же время израильские политики с традиционным для Израиля местечковым мышлением не в состоянии понять, что поворот Турции от партнерства и сотрудничества с Израилем к крайней враждебности есть стратегический выбор всего общества, а не следствие случайных причин или плохого характера Эрдогана. Поэтому израильские правители, выглядывая из своей местечковой норки и увидя злого и ненавидящего их пана начинают умильно обхаживать его ("ходит Мошко ходором перед паном Хфедором"), не понимая, что такая политика может вызвать у пана лишь презрение.

Так, недавно Шимон Перес и Биби Нетанияху направили Эрдогану послание с глубокими соболезнованиями в связи со смертью его матери. Задолго до конфликта с судом "Мармара" Турция повернулась задом к Израилю и позволяла себе такие действия и высказывания в его адрес, которые вполне оправдывали полное прекращение отношений с этой страной. Достаточно вспомнить неоднократные передачи по турецкому государственному телевидению, где Израиль обвинялся в массовом убийстве палестинского населения в том числе детей (чья бы корова мычала!). Но израильское руководство никак на эти плевки в лицо не реагирует и даже не решается признать геноцидом истребление армян турками в 1915 году, что сделали уже многие страны, нисколько не беспокоящиеся, что Турция на них за это обидится. В отличие от арабских стран и палестинцев с которыми у Израиля были достаточно серьезные конфликты и исторические разногласия, Израиль перед странами антисемитского интернационала (Иран, Турция, Греция , где ненависть к Израилю с трудом подавляется Евросоюзом и НАТО, Малайзия, Индонезия, Венесуэла, Куба, СССР до 1992 года, Югославия до ее распада, Китай и Индия до начала успешной модернизации) ни в чем не виноват, а многим даже помогал больше, чем они того заслуживали. В конфликте Турции с Арменией и курдами израильские правители безоговорочно стали на сторону Турции, а теперь недоумевают – почему турецкий пан так на них сердится.

Жаботинский писал, что "политическая наивность еврея баснословна и невероятна : он никак не может понять, что нельзя идти навстречу тому, кто не хочет идти навстречу тебе ". И еще из Жаботинского: "В принципе каждый человек имеет право на жизнь. Но если господин проходящий мимо моего окошка хочет меня убить, никакого права на жизнь я за ним не признаю!" Понятно, что прохановы, макашевы и теодоракисы не представляют прямой угрозы существованию Израиля пока их антисемитская идеология не стала государственной политикой. В Иране, Турции и Венесуэле это уже произошло, и антисемитизм этих стран направлен не на местных евреев, число которых невелико, а влияние незначительно, а на "преступное сионистское образование под названием Израиль". При этом руководители стран маргиналов не могут не заметить, что немногочисленные евреи этих стран (в Венесуэле на 30 миллионов населения около 10 тысяч евреев) – все богачи, в то время как основное население потомки индейцев, негров и испанцев живут в нищете и не в состоянии конкурировать с евреями. Эти увы, общеизвестные факты укрепляют мнение политических лидеров стран маргиналов в особой чуть ли не космической сущности евреев и их опасности для основного этноса.

Призвать же коренное население к погрому они не могут потому, что население евреев не замечает из-за их немногочисленности и не испытывает антисемитских чувств, а также вследствие опасений резкой реакции США и Европы, еще не забывших о Холокосте. Рискуя навлечь на себя обвинение в неполиткорректности и даже расизме все же обращу внимание на общеизвестные факты, что народы и расы по разным причинам не равноценны, и государства, большинство населения которых составляют народы неспособные к модернизации и конкуренции с динамичными и быстроразвивающимися странами испытывают чувство неполноценности, горечи и разочарования, что заставляет их искать врагов и виновников своих бед извне.

Поэтому, кроме евреев ненависть у народов-маргиналов вызывают США и белые вообще, эксплуатирующие и угнетающие отсталые этносы (на самом деле помогающие, но без всякого успеха поскольку "не в коня корм"), а в Юго-Восточной Азии китайцы, корейцы и японцы. Возвращаясь к нашим баранам то есть к Израилю и его противостоянию все усиливающейся угрозе антисемитского интернационала следует сказать, что в израильском обществе нет понимания, что подлинной угрозой его существованию являются не палестинцы и арабские страны, а народы-маргиналы мистически верящие в еврейско-израильское превосходство. Нейтрализовать эту угрозу может только государственное мышление израильских руководителей способное признать геополитическую реальность, отказаться от местечковой политики урвать еще и еще кусок Западного Берега и уйти в свои этнические границы. Это стратегическое направление израильской политики, начало которому положил Ариэль Шарон, уйдя из Газы, конечно, не уменьшит ненависти к Израилю антисемитского интернационала, но зато укрепит отношения с Европой и США, союз с которыми единственно гарантирует существование Израиля.

== 42 ==

"Их не предупредили, что нужно бежать. Как еврейский театр из Белоруссии приютили в Новосибирске

28 июля 2020

Марина Аронова

Антон Барсуков

Сцена из спектакля "Музыкант" Белорусского государственного еврейского театра

Сцена из спектакля "Музыкант" Белорусского государственного еврейского театра

Поделиться

133

23 июля в Новосибирском государственном краеведческом музее открылась выставка "Живы и веселы". Она рассказывает о том, как с 1942 по 1946 годы в Новосибирске работал Белорусский государственный еврейский театр (БелГОСЕТ), оказавшийся в Сибири после начала войны. Годы эвакуации стали самыми яркими в его истории. Вопреки ожиданиям, новосибирцы сумели услышать, понять и полюбить театр, говоривший на идиш.

Память об этих событиях оказалась стерта настолько основательно, что даже музейный работник и уроженец Новосибирска Артем Готлиб узнал о них лишь случайно.

Артем Готлиб

Артем Готлиб

– Несколько лет назад в Москве нас с коллегами пригласили на вечер в музее синагоги на Большой Бронной. Там я увидел запись интервью, которое директор музея Светлана Богданова брала у выдающегося композитора Оскара Фельцмана. Он рассказывал, что во время эвакуации работал в Новосибирске, в БелГОСЕТе. Для меня это стало открытием. Я никогда не слышал ни о каком еврейском театре в моем родном городе. А потом выяснилось, как в том анекдоте, что просто не спрашивал. Оказалось, что моя бабушка, Ада Моисеевна, была на спектакле "Сиротка Хася", поставленным БелГОСЕТом. Мой прадед был знаком с режиссером театра Виктором Головчинером, он бывал у нас дома. События, которые произошли на памяти наших бабушек и дедушек, стерлись из памяти, и ничего не осталось. А с того времени прошло всего каких-то 70-80 лет. Собственно, в этом и заключается миссия краеведческого музея – изучать и популяризировать историю места, открывать ее забытые страницы, рассказывать о судьбах людей, живших здесь. И мы решили попробовать найти материалы и рассказать об истории театра в эвакуации. Мы подали заявку на первый конкурс музейно-выставочных проектов Российского еврейского конгресса и одержали в нем победу, что позволило нам приступить к планомерной работе. Вначале не было уверенности, что вообще удастся что-то найти, кроме официальных документов и газетных заметок. Но через некоторое время поиски привели нас к знакомству с белорусским историком Инной Герасимовой. Пообщавшись с Инной Павловной, мы поняли, что выставка получится.

– С тех пор, как мне позвонили из Новосибирска, прошло года полтора. Но я до сих пор не могу прийти в себя. Мне было сложно поверить, что выставка, посвященная БелГОСЕТу в Сибири, действительно состоится. Даже сейчас, когда она открылась, это кажется чудом, – признается Инна Герасимова, историк, искусствовед, доктор исторических наук, создатель Музея истории и культуры евреев Беларуси.

Инна Герасимова стала научным руководителем выставки "Живы и веселы". Чтобы проект состоялся, пришлось провести масштабные исследования в архивах и музейных собраниях Москвы, Минска, Вильнюса, в частных собраниях по всему миру.

– Для нас это была большая краеведческая работа, потому что в новосибирских архивах почти не сохранилось никаких сведений ни о самом БелГОСЕТе, ни о людях, которые в нем работали. А ведь это были знаменитые художники, композиторы… Это наследие утеряно, поэтому основную часть материалов мы получали из архивов, которые находятся в Беларуси, в Прибалтике, из личного архива Инны Павловны. Мы по крупицам собрали разрозненные факты о БелГОСЕТе и смогли представить подлинные документы, фотографии, личные вещи, а в мультимедийном комплексе – воспоминания очевидцев и музыку к спектаклям. Собрав все воедино, мы постарались показать цельную картину работы театра в Новосибирске.

Обезглавленный театр

История БелГОСЕТа началась в 1921 году, когда актер и постановщик Михаил Рафальский собрал группу молодежи из городов и местечек Белоруссии.

– Будущим актерам было по 15-16 лет. В Белоруссии тогда не было учебных заведений, где они могли бы освоить актерское мастерство. Поэтому в Москве была создана еврейская секция при Белорусской драматической студии. Через четыре года, успешно окончив обучение, все студенты вернулись в Минск и составили основу труппы Государственного еврейского театра БССР – БелГОСЕТа, как его стали называть. Директором и художественным руководителем стал Рафальский. 21 октября 1926 года театр открылся премьерой спектакля "На покаянной цепи" по драме классика литературы на идиш Ицхока Переца, – рассказывает Инна Герасимова.

К 1937 году в репертуаре БелГОСЕТа было уже 26 спектаклей, большинство – по пьесам еврейских драматургов. Но начавшаяся волна сталинских репрессий дошла до Белоруссии, и театр лишился своего основателя и первого руководителя.

– Михаил Рафальский был арестован 9 августа 1937 года. Его не спасли ни звание народного артиста Белоруссии, ни то, что он был членом ЦИК республики. Рафальскому предъявили обвинение в том, что он польский шпион. Директор и несколько актеров театра также были обвинены в шпионаже в пользу Польши. Рафальского приговорили к высшей мере наказания и расстреляли 7 декабря 1937 года, – продолжает рассказ Инна Герасимова. – Создатель БелГОСЕТа был реабилитирован посмертно.

В 1938 году главным режиссером был назначен Виктор Головчинер – один из тех, кого Рафальский пригласил учиться в Москву 17 лет назад. Под его руководством театр сумел сохранить лучшие традиции и к 1941 году с огромным успехом гастролировал по Белоруссии.

Катастрофа, которая почти случилась

Война настигла БелГОСЕТ в Витебске.

– До завершения гастролей оставалась несколько дней. Реквизит, декорации, сценические костюмы – все это уже отправили в Гомель, куда вскоре должен был направиться театр. Многие сотрудники тоже уехали, чтобы подготовить первые спектакли. 22 июня 1941 года все эти планы рухнули, – говорит Инна Герасимова.

По трагической случайности никого из руководителей театра в Витебске не оказалось. Головчинер был в Одессе, его заместитель Шимшелевич – в командировке. Актеры не знали, что им делать, поэтому отправили телеграмму в Минск, в Управление по делам искусств. В ответ получили указание: оставаться на месте и ждать дальнейших распоряжений. Их не последовало.

– Огромное счастье, что на летние гастроли актерские семьи взяли с собой детей, – рассказывает Инна Герасимова. – Но у многих родные и близкие остались в Минске. Они решили вернуться за ними и уже не смогли выбраться. Ведь Белоруссию захватывали быстро. Но главное, власти скрывали истинное положение вещей. Они говорили, что наши войска уже возле Варшавы, потому волноваться не о чем, нужно спокойно продолжать ходить на работу. Поэтому в Минске осталось так много евреев. Их не предупредили, что нужно бежать. А через три дня все было кончено. В ночь с 24 на 25 июня все правительство втайне выехало из Минска в Могилев. Утром люди встали – нет никого, даже милиции. И только тогда решили бежать, но было уже поздно.

Сто тысяч евреев погибли в одном только в минском гетто. Среди них многие актеры, которые примчались из Витебска, чтобы забрать родных. Выжили лишь те, кто оставался в Витебске. 28 июня местные власти все же решили эвакуировать театр и выделили железнодорожный вагон. Как люди стояли на перроне – без вещей, без чемоданов – так их и отправили. Не удалось взять с собой даже партитуры или эскизы декорации, вообще ничего.

4 июля театр приехал в Шахуньский район Горьковской области. Там труппу приняли, разместили. Но крыша над головой – это еще не все. Нужно было как-то жить и зарабатывать. Актеры пытались давать концерты на русском языке, однако случайных заработков едва хватало на еду. Часть мужчин призвали в армию. Некоторые начали перебираться к родственникам, чтобы вместе пережить трудные времена. Театр оказался на грани распада. А потом из Белоруссии пришел приказ о расформировании БелГОСЕТАа. Казалось, что точка в истории театра уже поставлена.

– Основу труппы составляли люди, которые в 1921 году начинали еще с Рафальским. Они не могли допустить, чтобы театр погиб, – рассказывает Инна Герасимова. – И тут они узнали, что в Новосибирске первым секретарем обкома ВКП(б) стал Михаил Кулагин. Он раньше работал в ЦК Белоруссии, жил в Минске и хорошо знал БелГОСЕТ, ходил на его спектакли. А секретарем у него была Мера Рубинская, еврейка из Минска. И тогда ведущие актеры труппы решили использовать этот шанс. Они сумели дозвониться до Рубинской и рассказать, в каком положении оказались. Секретарь организовала встречу с Кулагиным, и этот человек в самом буквальном смысле спас театр, согласившись его принять.

В октябре 1941 года театр оказался в Новосибирске, где получил разрешение работать на площадях ТЮЗа в Доме Ленина.

"Играли так, что я поняла всё"

Инна Герасимова признается: когда она, по крупицам восстанавливая забытую историю БелГОСЕТа, выяснила, что в годы войны театр оказался в Новосибирске, то пришла в отчаяние.

– Я решила: все, это конец. Кому в сибирском городе, куда были эвакуированы великие театры со всей страны, нужен наш маленький театр, да еще и игравший спектакли на идиш? В таком окружении он обязан был сгинуть. А оказалось, что я глубоко ошибаюсь. БелГОСЕТ не просто выжил, а стал невероятно популярен. Он был ведущим в то время.

Театру пришлось все создавать заново: реквизит, костюмы, декорации – все осталось в Белоруссии.

– Даже нотных партитур для оркестра не было, а ведь все спектакли в репертуаре были музыкальными. Тогда главный дирижер театра Соломон Эммерман по памяти восстановил партитуры. И актеры, и все члены их семей с утра до ночи шили костюмы, участвовали в создании декораций и бутафории. Руководство вновь взял в руки Головчинер, которому удалось приехать в Новосибирск. Всего за год театр сумел восстановить свой репертуар и начал работу над новыми постановками.

Г. Герштейн и П. Вольпина в спектакле «Сиротка Хася» по пьесе Я. Гордина. 1944 г.

29 марта 1942 года БелГОСЕТ вновь открылся спектаклем по пьесе еврейского поэта и драматурга Самуила Галкина "Бар-Кохба". Сюжет пьесы строился вокруг борьбы еврейского народа с поработителями-римлянами в 131—135 гг. н. э., но тема оказалась актуальна и спустя две тысячи лет. Первый спектакль публика приняла очень тепло.

– Однажды мне довелось познакомиться с двумя женщинами, которые были эвакуированы в Новосибирск из Ленинграда, – вспоминает Инна Герасимова. – Им тогда было по 16 лет, и они устроились работать в детский сад. В первый же день они спросили коллег, куда лучше пойти вечером. Им посоветовали: "Ходите только в еврейский театр. Мы все ходим туда". Девочки удивились: как же они поймут спектакли на идиш? "Мы тоже не понимаем, – ответили им. – Но когда вы придете, там будут лежать бумажки с переводом на русский язык. Вы все поймете. А главное, там столько музыки, так интересно, что мы все ходим только туда". И эти девочки стали постоянными зрительницами БелГОСЕТа. А закончилась вся история тем, что через несколько лет одна из них вышла замуж за актера театра.

Восторженные отзывы о работе еврейского театра сохранились в многочисленных рецензиях тех лет. Автором одной из них, как выяснилось, был прадед Артема Готлиба – Ойзер Готлиб, который в те годы работал в газете "Советская Сибирь".

– Когда мы только познакомились с Инной Павловной, она сразу сказала: ваша фамилия мне знакома. И нашла машинописный текст, подписанный прадедом – его статью о спектакле "Сиротка Хася", – говорит Артем Готлиб. – Наша семья также была эвакуирована в Новосибирск, дед отсюда уже ушел на фронт. Его родители жили в коммунальной квартире. В своей статье Ойзер Готлиб рассказывает, как после работы поздно вечером приходит домой, а его соседка, русская женщина, как раз возвращается из театра, со спектакля "Сиротка Хася". Она со слезами говорит: "Это спектакль про меня, про мою жизнь. Я не поняла ни слова, но актеры играли так, что все ясно и без перевода". Судя по сохранившимся отзывам зрителей, у БелГОСЕТа были очень сильные в эмоциональном плане спектакли, которые воспринимались публикой через музыку, танец, пластику артистов, их невероятную энергетику.

Чтобы не остаться в долгу

Из всех еврейских театров – а их в довоенные годы в СССР было около восемнадцати – всего два смогли плодотворно работать в годы эвакуации: театр Михоэлса в Узбекистане и белорусский театр в Новосибирске. За годы войны БелГОСЕТ дал около 300 представлений, которые посетили свыше ста тысяч зрителей. Все это было бы невозможно без поддержки местных властей.

– Они так помогали еврейскому театру, что им хоть памятник всем ставь! – восхищается Инна Герасимова. – А ведь в первую очередь нужно было думать о том, как обеспечить работу промышленных предприятий, а не о каких-то театрах. К тому же в Новосибирск было эвакуировано столько знаменитых театров! Но городские власти нашли возможность позаботиться об этом, совсем маленьком, да еще говорившем на незнакомом языке. Ни к одному еврейскому театру в эвакуации не отнеслись с таким вниманием и заботой. Да, конечно, бытовые условия были нелегкими, но тогда всем приходилось непросто. Актеры жили в бараках, по несколько семей в одной комнате, но они получали продовольственные карточки, зарплату. В тяжелейшее время их приняли так хорошо, как могли. И люди выжили. И театр выжил. БелГОСЕТ сохранился только благодаря Новосибирску.

Театру повезло, но и он сделал все возможное, чтобы оправдать это доверие. Артисты БелГОСЕТа давали концерты в госпиталях, на эвакуированных предприятиях, в колхозах, проводили шефскую работу.

– Театр выступал и на фронте, и на передовой. Только за 1943 год фронтовая бригада БелГОСЕТа провела 104 фронтовых концерта. На выставке представлены воспоминания группы артистов театра об их встрече с пилотами эскадрильи "Нормандия-Неман", – рассказывает Артем Готлиб. – Композитор Самуил Полонский создал сводный хор, и артисты театра исполняли песни на трех языках – еврейском, русском и белорусском. Этот хор тоже выезжал на фронт. Кстати, на выставке можно услышать одно из произведений Полонского. В 1942 году он написал для Новосибирской железной дороги Песню Лунинцев, посвященную подвигу железнодорожников, работавших по методу Лунина. Он был, скажем так, Стахановым на железной дороге — чтобы сократить простои, создал технологию ремонта паровозов силами машинистов. Специально для выставки мы записали клип, в котором новосибирский духовой оркестр "54" на фоне "лунинского" паровоза исполняет Песню Лунинцев.

На выставке можно услышать еще одно восстановленное произведение тех лет. В одном из архивов удалось отыскать листки, на которых записал четыре собственных произведения на еврейскую тему Лев Литвинов, режиссер БелГОСЕТа. Он не был профессиональным музыкантом, но хорошо играл на скрипке и был невероятно музыкально одаренным человеком.

– Это совершенно неизвестные ноты, никогда никто их не играл. Современный новосибирский композитор Андрей Молчанов создал по клавиру Литвинова "БелГОСЕТ-сюиту" в переложении для камерного оркестра. Сейчас в связи с пандемией COVID-19 она звучит в видеозаписи. Но мы не теряем надежды, что посетители выставки смогут услышать оркестр вживую, – добавляет Артем Готлиб.

Звездный состав

Изучив все материалы, Инна Герасимова сделала вывод: период работы в Новосибирске стал самым ярким, самым плодотворным и интересным за всю историю БелГОСЕТа.

– И это несмотря на то, что шла война. В театре в этот период работали поистине выдающиеся люди. Так, после ранения вернулся с фронта потрясающий сценограф Александр Константиновский. Он стал главным художником театра, и Головчинер сохранил эскизы его работ.

Артем Готлиб уточняет: "Головчинер был очень опытным театральным менеджером. Сохранился его альбом, где он собирал все о театре: публикации, вывески, даже стенограммы местного радио. Если по радио говорили о каком-то спектакле, то они набирали текст на печатной машинке и вклеивали в альбом".

Константиновскому была задана высокая планка: еще до войны с театром работали такие великие художники, как Александр Тышлер.

– Рафальский фактически открыл Тышлера, и первые сценографические работы будущий лауреат Сталинской премии выполнил именно для БелГОСЕТа, – говорит Инна Герасимова. – А в Новосибирске первым художником театра стал Соломон Гершов, уроженец Витебска, как и Марк Шагал.

В 1932 году Гершова арестовали по обвинению в клевете на Ассоциацию художников революции, приговорили к 3 годам ссылки. Он отбывал срок в Курске и Борисоглебске вместе с обэриутами (писатели и деятели культуры, входившие в т.н. "Объединение реального искусства" в к.20-х – начале 30-х гг.) Даниилом Хармсом и Александром Введенским. В 1941 году добровольцем ушел на фронт и был комиссован по состоянию здоровья. Оказавшись в Новосибирске, Гершов оформил спектакли "Бар-Кохба" и "Заколдованный портной" по Шолом-Алейхему. А в 1948 году, с началом антисемитской компании в СССР, его вновь арестовали, приговорили к 15 годам лагерей, все его работы были уничтожены. Лишь в 1956 году Гершов был реабилитирован и вышел на свободу. Подлинники эскизов художника к спектаклям БелГОСЕТа, сохраненные Головчинером, – одни из немногих сохранившихся произведений этого периода его творчества.

А. Треппель и Э. Каплан в спектакле "Колдунья"

А. Треппель и Э. Каплан в спектакле "Колдунья"

Еврейский театр работал и с русскими актерами и драматургами, оказавшимися в эвакуации в Новосибирске. Так, в 1944 году режиссер Владимир Кожич впервые в истории БелГОСЕТа поставил спектакль из русской классики – по пьесе Островского "Без вины виноватые". С театром сотрудничали и композиторы, работавшие в других коллективах. Например, Оскар Фельцман, который писал для ленинградского Александринского театра. Для БелГОСЕТа он создан музыку к нескольким спектаклям, в том числе к миниатюре "Лэбэдик ун фрэйлех", поставленной Литвиновым в 1943 году. Название этой одноактной постановки, которое переводится как "Живы и веселы", и дало название выставке, посвященной еврейскому театру в эвакуации.

Вернуться, чтобы погибнуть

Сотрудничество БелГОСЕТа с талантливыми русскими сценографами, композиторами, режиссерами, драматургами помогло театру подняться на новый уровень.

"Государственный еврейский театр БССР выходит за рамки национального еврейского театра своим большим масштабом искусства, охватывающим общечеловеческие черты. Поэтому у БелГОСЕТа в Новосибирске так много зрителей (и не только евреев), которые любят этот театр" – такой вывод сделал заслуженный артист РСФСР Дмитрий Дудников. В те годы он служил в Ленинградском ТЮЗе, который так же, как БелГОСЕТ, был эвакуирован в Новосибирск.

– БелГОСЕТу очень повезло, что в эвакуации он оказался в Сибири, которая не была заражена антисемитизмом. История этого театра в Новосибирске – это, прежде всего, уникальная возможность продемонстрировать: отношения между евреями и русскими, между иудеями и христианами могли быть нормальными. Если бы не государственная пропаганда, все могло сложиться иначе, – уверена Инна Герасимова. – История БелГОСЕТа в Новосибирске – это история взаимной любви.

После окончания войны встал вопрос о возвращении театра из эвакуации. Долго обсуждалось, нужно ли возвращаться в Минск – людей, которые говорили бы на идиш, там почти не осталось. За годы войны в Белоруссии погибли около миллиона евреев. Но в 1946 году белорусский театр все же вернулся на родину. Вернулся, чтобы погибнуть.

– В 1948 году в Минске был убит Соломон Михоэлс, председатель Еврейского антифашистского комитета, великий актер, директор и художественный руководитель московского ГОСЕТа. Вскоре последовали аресты еврейских лидеров. Начиналась серьезная антисемитская кампания на государственном уровне. Еврейские театры стали закрывать как рассадники сионизма. И БелГОСЕТ тоже попал в этот молох, – рассказывает Инна Герасимова.

Для начала театр лишили финансирования, перевели на самоокупаемость.

– А на таких условиях не может существовать ни один театр в мире. К концу 1948 года начали сокращать труппу, сотрудников. Актеры пытались сохранить театр, но в марте 1949 года пришел последний приказ. Директор и секретарь были уволены, а все костюмы и материалы было велено передать русскому театру, открывшемуся в помещении еврейского. С этого времени театра на идише в Белоруссии больше не было, – резюмирует Инна Герасимова.

– Это какая-то совершенно невероятная история – Беларусь, евреи, Сибирь и музыкальный театр. Я никогда об этом не слышала и поразилась, когда увидела афишу на музее. Я просто проходила мимо, но пройти не смогла. Я смотрю в эти лица на фотографиях и удивляюсь, сколько энергетики в этих людях, несмотря на холод, войну. Смотрю на эти яркие эскизы к спектаклям и представляю, что вокруг трудности эвакуации, а по вечерам в городе вот такой источник позитива открывается, – делится впечатлениями одна из первых посетительниц выставки Стелла Шугаева.

– Мы привыкли, что Новосибирск военный – это город сплошных эвакуированных заводов, бесконечных трудовых подвигов во имя фронта, а, оказывается, есть и совсем другая сторона медали. То, что великий Оскар Фельцман, оказывается, работал здесь у нас, на Красном проспекте, – это для меня настоящее открытие, – говорит новосибирец Сергей Мальцев.

Чтобы сохранить память о БелГОСЕТе, организаторы выставки в Новосибирске сделали ее максимально мультимедийной и мобильной. Многие материалы, включая аудио- и видеовоспоминания, музыкальные произведения, фото экспонатов, выложены на сайте Новосибирского государственного краеведческого музея в разделе "Проекты".

– Мы сразу ориентировались на передвижной формат. Так, все планшеты изготовлены из специального облегченного пластика, чтобы их было удобно перевозить, – говорит Артем Готлиб. – У нас уже есть заявки на показы в Минске и Москве. Возможно, получится привезти выставку и в Израиль. Нам важно, чтобы проект "Живы и веселы" увидели как можно больше людей по всему миру.

== 43 ==

Берегите идиш

04.10.2017Биробиджанер Штерн Персона 1410Елена Сарашевская

Берегите идиш

Фото предоставлено посольством Израиля в РФ

Чрезвычайный и полномочный посол Израиля в России Гарри Корен в эксклюзивном интервью нашей газете

– Господин посол, поскольку «Биробиджанер штерн» единственное в России периодическое издание, выходящее на русском и идише, то и первый вопрос – об этом языке. Вызывает ли у вас идиш какие-то чувства?

– Воспоминания о детстве… Я рос в Риге, городе со своей еврейской историей… Помню, родители брали меня с собой на семейные торжества к друзьям, на еврейские свадьбы, где люди пели на идише – про еврейское счастье, другие песни, мелодии которых мне знакомы, я и сейчас узнаю их. Но о чем они пели? Кроме некоторых слов я не понимал.

Для молодых израильтян в большей степени идиш не существует. Но в Израиле есть научное сообщество, творческая среда, театр «Идишпиль», например, где идиш живет и развивается. Евреи-ортодоксы говорят на идише в быту.

Идиш – это замечательный фольклор, литература, но кроме него есть и другие еврейские языки, ладино, например, которые нуждаются в поддержке, если мы не хотим, чтобы они исчезли. У евреев – выходцев из Йемена, Эфиопии, Ирака тоже есть свой еврейский язык. Но идиш – это часть нашей судьбы, часть нашей души. Он не исчезнет – это несомненно. Может, потеряет часть своей красоты, но останется. Надо только больше энтузиастов, которые будут более активно распространять его современными методами.

– Сами вы не говорите на этом языке?

– Люди моего поколения обычно перенимали идиш от бабушек и дедушек. Так получилось, что я рос без них… Родители отца попали из Черновцов в гетто в Транснистрии… Дед пропал во время Холокоста. Бабушка чудом осталась жива, но я ее почти не помню, она умерла, когда я был совсем еще маленьким… Родители матери спаслись от оккупации, от Холокоста – они были депортированы в Казахстан. Они жили в Аккермане. Сейчас это Белгород-Днестровский, Украина, а тогда город контролировался Румынией. Когда туда вошли советские войска, начались чистки НКВД. Семья мамы была депортирована и попала в какой-то аул. Мама выжила, а ее родители – им было примерно столько же лет, сколько мне сейчас, – погибли от голода… У каждой семьи, наверное, есть своя трагичная история.

– Вы присутствовали на открытии в Биробиджане памятной доски японскому дипломату Чиунэ Сугихаре, который работал в Литве, и в 1940 году, вопреки указаниям руководства, выдал транзитные визы более чем двум тысячам еврейских семей и спас их тем самым от Холокоста. Необыкновенной судьбы человек.

– Сугихара, несомненно, великий человек, который очень пострадал – после войны был арестован советскими военными и провел полтора года в лагере, после освобождения прибыл в Японию, был уволен с дипломатической службы, нуждался… Был очень скромный, никому не рассказывал о своем подвиге, и только в конце шестидесятых его, можно сказать, тайна была раскрыта… Холокост в Литве – эту тему невозможно игнорировать. Сугихара действовал в сороковом году, еще до немецкой оккупации, но именно благодаря ему были спасены тысячи жизней.

Биография Сугихары сейчас, к счастью, достаточно хорошо известна, а память увековечена во многих странах. Но важно помнить, что он был не один. День и ночь выписывать визы ему помогала супруга Юкико. Заодно с Сугихарой в Каунасе действовал голландский консул Ян Звартендейк. Его история, к сожалению, менее известна, хотя он, как и Сугихара, тоже получил звание Праведника народов мира.

– Это звание – уникальнейшее понятие, возникшее в Израиле, – вам не кажется, что сейчас у него появилось более широкое значение?

– Во все времена были люди с высоким чувством альтруизма. Они спасают человеческие жизни в опасных условиях, занимаются, например, гуманитарной помощью в горячих точках. Эти волонтеры заслуживают не только внимания, но и оценки своей деятельности, хотя, конечно, не ради наград они это все делают… Да, наверное, Праведник в этом смысле может трактоваться немного иначе, чем имелось в виду первоначально. Но все-таки в оригинале Праведник народов мира – это нееврей, безвозмездно спасавший евреев от Холокоста, зачастую рискуя своей жизнью.

– Вы сказали о том, что идиш обычно наследовался от бабушек и дедушек. А если говорить о семейных традициях, например кулинарных, сохранились ли они?

– Мама готовила отцу блюдо, которое ему очень нравилось. Оно называется точь. Я не стану утверждать, что это еврейская кухня, но оно было популярно среди выходцев из Черновцов. Наверное, маму научила этому рецепту папина мама… Это что-то вроде драников, но готовится в духовке как большая запеканка: тертый картофель, яйца, лук, мука, соль и перец. Признаюсь – мне самому очень нравится это блюдо, и моя супруга теперь готовит мне его.

Вообще мама очень вкусно готовила. Разные блюда с названиями на идише. Форшмак, гефилте фиш, цимес, который я никогда не любил. Куриный бульон, конечно, который считается еврейским антибиотиком. Я помню, «бульон» на идише это «юйх».

– А вы сами умеете готовить?

– Если честно, у нас с супругой создалась некая совместная деятельность на кухне. У нас двое детей, сыну тридцать, дочери двадцать пять, они оба давно живут самостоятельно, у них свои семьи.

Как-то я приготовил блюдо в марокканском стиле – рыбные тефтели в томатном пикантном соусе. И теперь всякий раз, когда мы приезжаем в отпуск, дети просят: «Папа, приготовь твои вкусные рыбные тефтели». Но я не люблю возиться с рыбой, особенно с рыбным фаршем, поэтому я покупаю полуфабрикат. И главное – отвечаю за подготовку острого соуса. То есть жена режет лук и перец гамба, а я кладу это все на сковороду и добавляю разные специи, приправы. Все смеются, но едят с удовольствием.

– Господин посол, а любимое занятие есть у вас – спорт, чтение?

– И спорт, и чтение… Я люблю кататься на велосипеде, для здоровья. Правда, не всегда нахожу для этого время. Когда я работал в Праге, рядом с домом был большой парк и набережная Влтавы, и там можно было спокойно как минимум двадцать километров накатать. В Москве это делать сложнее. Но я стараюсь выезжать. В выходной день, например.

Израиль – страна читающая, и литература наша представлена многими замечательными именами. К примеру, мой сосед в Израиле Давид Гроссман получил недавно премию «Букер» со своей новой книгой «Лошадь заходит в бар». Должен выйти ее перевод на русский язык. Вместе с Гроссманом на «Букера» претендовал другой израильский писатель – Амос Оз со своей книгой «Иуда».

Кстати, когда я был в биробиджанском общинном центре «Фрейд», мне показали большую библиотеку. Это интересно, поскольку этот формат теряет своих поклонников – все больше читателей вовлекает Интернет. Так вот в общинной библиотеке довольно много израильской литературы на русском языке. Я обещал прислать набор книг Амоса Оза – почти все его книги переведены на русский.

– В следующем году область отметит 90-летие еврейского заселения на Дальний Восток, приедете к нам?

– В Биробиджане я уже бывал – в 1993 году. Тогда как раз тоже проходил фестиваль еврейской культуры. Я находился в составе делегации, которая сопровождала посла тех времен, ныне покойного Хаима Бар-Лева. Можно сказать, что уже создалась традиция. Думаю, в будущем, еще не раз приехать к вам.

Средний израильтянин мало что знает о еврействе России, о Биробиджане. То, что здесь происходит, – замечательно в том плане, что нееврейское население Биробиджана и области признает особенность, уникальность вашего региона и, надеюсь, гордится ею.

– Спасибо за беседу.

– Всего доброго вам и… Сохраняйте идиш.

Справка "БШ"

Гарри Корен родился 23 июля 1959 года в Риге, Латвия. Говорит на шести языках – иврите, русском, английском, французском, латышском и чешском.

В 1986 году защитил степень бакалавра в области экономики и международных отношений Еврейского Университета в Иерусалиме. В 2010 году получил степень магистра политологии и национальной безопасности Хайфского университета, Диплом (с отличием) Национального колледжа Министерства Обороны.

Начинал карьеру в 1989 году вторым секретарем Посольства Государства Израиль в Лилонгве. Позже был заместителем Директора Третьего экономического Департамента (страны СНГ и Центральной Европы), советником Постоянного представительства при ООН в Женеве, послом Государства Израиль в Латвии и Литве, директором Департамента Евразии, с 2013 по 2016 год был послом Государства Израиль в Чехии.

С января 2017 года – посол Израиля в России.

== 44 ==

Иврит, идиш и ладино

Иврит, идиш и ладино

Когда речь заходит о языке евреев, все сразу же вспоминают иврит. На самом деле евреи дали миру еще 2 языка: идиш и ладино.

В чем их сходство и различия?

Иврит, язык евреев, существующий уже свыше трех тысяч лет; древнейшие поддающиеся датировке литературные памятники ИВРИТа, сохраненные библейской традицией, относятся к 12 в. или 13 в. до н. э. (например. Песнь Деборы, Суд. 5:2–31), первая надпись — предположительно к 10 в. до н. э.

Иврит — язык семитского происхождения. К семитским языкам, кроме иврита, принадлежат также арамейский, арабский, аккадский (ассиро-вавилонский), эфиопские и некоторые другие языки Передней Азии. Особенно близки к ивриту финикийский и угаритский языки, принадлежащие вместе с ним к ханаанской ветви семитской группы языков.

picture

Во многом из-за того, что иврит принадлежит к семитской группе языков, евреев по ошибке и отнесли к семитским народам. Отсюда и пошел антисемитизм; сами евреи — представители хасидских народов.

История иврита насчитывает шесть периодов:

— библейский (до II века до н. э.) — на нем написаны книги Ветхого Завета (ивр. ха-Сфарим или ТаНаХ);

— послебиблейский — свитки Мертвого моря (Кумранские рукописи), Мишна и Тосефта (прослеживается влияние арамейского и греческого языков);

— талмудический (масоретский) — длился с III по VII век, когда иврит перестал быть языком повседневного общения, но сохранился как язык письменности и религии. Памятники этого периода — некоторые части Вавилонского и Иерусалимского Талмудов;

— средневековый (до XVIII века) — многообразная религиозная литература, труды по каббале, научные и юридические трактаты, светская поэзия. На протяжении этого периода складывается традиционное произношение различных еврейских общин: ашкеназской, сефардской, йеменской, багдадской и др.;

— эпоха Хаскалы (ивр. «просвещение», культурно-просветительское еврейское движение XVIII-XIX в.в.) — иврит становится языком высокой литературы, обогащается неологизмами;

— современный — с конца XIX века до сего дня. Возрождение иврита как разговорного языка.

Кратко об особенностях ивритского алфавита. Для письма в этом языке применяется еврейский алфавит (ивр. «алеф-бет») в варианте квадратного шрифта, состоящий из 22 согласных букв. Пять букв имеют дополнительное начертание для конечных букв в слове. Четыре согласных буквы в современном иврите используются для записи гласных (эти буквы называются «матери чтения»).

Полная запись класных возможна при помощи огласовок (ивр. «нэкудот») — придуманной в масоретский период системы точек и черточек, стоящих рядом с согласной буквой. Кроме того, еврейские буквы могут применяться для числовой записи, так как каждая буква имеет числовое соответствие (гематрия).

Письмо осуществляется справа налево, отсутствует свойственная европейским языкам разница между прописными и строчными буквами. При письме буквы, как правило, не соединяются между собой.

В конце XIX века начался процесс возрождения иврита, к тому времени давно ставшего мертвым (так называются языки, которые не используются для повседневного общения и не являются для кого-либо родными). Иврит — это единственный пример того, что мертвый язык можно сделать живым! Значительная роль в возрождении иврита принадлежит Элиэзеру Бен-Йехуде (он же Лейзер-Ицхок Перельман). Семья Бен-Йехуды стала первой ивритоговорящей семьей в Палестине, а старший сын Элиэзера — Бен-Цион (позднее принял имя Итамар Бен-Ави) стал первым ребенком, для которого иврит стал родным языком.

Нормой произношения современного иврита стало произношение евреев-сефардов. В 80-х годах XIX века иврит стал языком преподавание в школе Альянса (Иерусалим). В 1884 году Бен-Йехуда основал газету «Ха-Цви» (русск. Газель; Эрец Ха-Цви — Страна Газелей — одно из древних поэтических названий Израиля). Ему же принадлежит заслуга основания Комитета Иврита, ставшего в 1920 году Академией Иврита, а также создание «Полного словаря древнего и современного иврита». Благодаря деятельности Бен-Йехуды и таких, как он, на иврите говорят сегодня примерно 8 миллионов человек.

Идиш (от jüdisch, «еврейский») — язык европейских евреев-ашкеназов, исторически относящийся к средненемецким диалектам верхненемецкой подгруппы западногерманской группы германской ветви индоевропейских языков. Идиш появился в верховьях Рейна между X и XIV веками, в него вошел большой массив слов из древнееврейского и арамейского языков, а позднее — из языков романских и славянских.

Идиш имеет своеобразную грамматику, в пределах которой немецкий корень комбинируется с элементами других языков. В германскую звуковую систему языка также были привнесены славянские элементы — например, шипящие славянские согласные.

До Второй Мировой на идиш общались 11 миллионов евреев. Сегодня точное число носителей языка неизвестно. Данные переписей конца XX — начала XXI позволяют утверждать, что наибольшее число говорящих на идиш евреев проживают в Израиле (более 200 тысяч человек), США (около 180 тысяч), России (более 30 тысяч), Канаде (более 17 тысяч) и Молдавии (порядка 17 тысяч человек). Всего по разным данным на планете живут от 500 тысяч до 2 миллионов человек, говорящих на идиш.

Идиш имеет западное и восточное наречия, в пределах которых различают большое количество диалектов. В среде хасидов США возник общий диалект на основе трансильванского варианта идиш, в СССР в качеств нормативного языка идиш рассматривался вариант с фонетикой белорусско-литовского (северного) и грамматикой украинского (юго-восточного) диалекта. В 20-х годах прошлого века идиш был одним из четырех государственных языков Белорусской ССР.

В языке идиш, как и в иврите, используется квадратный древнееврейский алфавит. Совпадает и направление письма.

О том, какую судьбу переживал идиш, обратимся к статье "Израиль, говорящий на идише" автора А. Локшина:

"Европейские евреи говорили на идише более тысячи лет. В начале XX века литература, созданная на этом языке, представлялась ряду еврейских теоретиков некоей «территорией» для народа, не имевшего родины. Появилось такое понятие, как идишланд – особое еврейское отечество. Впервые этот термин ввел идишист и общественный деятель Хаим Житловский, писавший, что духовно-национальный дом – это то место, где «присутствует наш народный язык и где каждое дыхание и каждое слово помогают поддерживать национальное существование нашего народа».

Однако в Палестине евреи, чьей «родиной» до тех пор был текст, создавали физический дом, который идентифицировался с одним из языков. Таким образом, часть выдавалась за целое. Выбор иврита как национального языка cтал непосредственным результатом избирательного подхода раннесионистских идеологов к различным периодам истории еврейского народа. Ореолом романтизма оказалось окружено додиаспоральное существование, доизгнаннический период. Древность стала источником легитимизации и предметом восхищения. Язык Библии воспринимался как часть эпохи чистых помыслов и целей. Культура же «идишланда» подверглась решительной переоценке. Одним революционным ударом она была лишена того места, которое занимала.

Традиционный сионистский императив состоял, среди прочего, в том, что прибывшие в Палестину новые поселенцы полностью отказались от всего знакомого и привычного им на старой родине, в тех странах, где они жили на протяжении столетий. Ключевым моментом для переселенцев из Восточной Европы, по мысли историков-традиционалистов, был отказ от идиша в пользу иврита, исключительность которого подчеркивал сионизм. Сионистские идеологи исходили из того, что в Эрец-Исраэль должна быть сформирована новая нация, ничего общего не имеющая с галутными евреями. Идиш же осмыслялся как «жаргон», связанный с культурой отвергаемого галута. О личном и коллективном отказе халуцим-пионеров от языка диаспоры как важнейшем элементе сионистского «рождения заново» пишет целый ряд ведущих израильских исследователей.

Показательно, что именно древнееврейский язык стал основой для новой израильской культуры. Ставится вопрос, на который, собственно, и призвано ответить исследование: «Что же произошло с идишем, с его культурой и носителями этого языка» в стране Израиля?

Идиш отвергался не только как язык галута, но и как язык старого ишува, с которым пионеры-сионисты не желали иметь ничего общего. Действительно, евреи европейского происхождения, жившие в Эрец-Исраэль в середине XIX века, в массе своей разговаривали на идише. Они существовали за счет халуки – системы сборов и пожертвований, совершаемых еврейскими общинами за пределами Страны. Идишеязычный старый ишув разительно отличался от того образа независимого и инициативного еврейского сообщества, который стремились создать сионисты.

Отвержение идиша ранними сионистами было настолько тотальным, что на каком-то этапе они готовы были предпочесть ему не только иврит и связанный с ним комплекс культурных представлений, но даже арабскую культуру. Ведомые романтическими европейскими ориенталистскими представлениями, халуцим рассматривали некоторые ее элементы (одежду, пищу, отдельные обычаи) как диаметрально противоположные еврейской диаспоральной жизни и, следовательно, подходящие для «внедрения» в среду «новых евреев».

В связи с тем, что гебраистская идеология отрицательно относилась к использованию в иврите фраз и слов из других еврейских языков, идишские выражения «прикидывались» иностранными. Таким путем множество заимствований из идиша относительно «бесконфликтно» вошло в современный литературный иврит, а также в ивритский сленг 1940‑х и 1950‑х годов. Хавер цитирует Йосефа Гури, который отмечает, что около четверти из тысячи идиом разговорного иврита являются кальками с идиша.

К 1914 году языком преподавания в еврейских учебных заведениях в Эрец-Исраэль был объявлен исключительно иврит. В 1923 году мандатные власти назвали иврит одним из официальных языков Палестины, наряду с английским и арабским. Лидеры и идеологи ишува уверенно создавали господствующий нарратив, в котором существование альтернативной культуры или даже субкультуры со своим языком было недопустимо, ибо ставило под сомнение полноту успеха сионистского проекта.

Казалось, победа иврита была полной. Официальная установка на «забывание» идиша была настолько тотальной, что даже сам длительный конфликт между ивритом и идишем оказался вытеснен из коллективной памяти. Так, один из столпов израильской историографии Шмуэль Этингер в своем основополагающем труде в качестве ключевого события, приведшего к победе иврита в школах ишува, упоминает… иврито-немецкий «языковой спор» 1913 года (тогда еврейско-немецкая благотворительная организация «Эзра» выступила за введение немецкого языка в качестве языка преподавания в технических школах ишува, что вызвало резкую ответную реакцию).

Большинство жителей нового ишува (еврейской общины после 1880‑х годов) в первые десятилетия его существования оставались естественными носителями идиша и продолжали говорить на этом языке. В то время ишув еще не был способен полноценно функционировать, используя один лишь иврит. Ни основатели Тель-Авива, ни сионистские иммигранты в новых поселениях не заговорили в одночасье на иврите. Впрочем, это не мешало им зачастую пользоваться прилагательным «ивритский» вместо «еврейский»: Тель-Авив – «ивритский» квартал Яффы, «ивритские» рабочие и т. п.

Тот порядок, когда идиш и иврит сосуществовали в еврейских общинах Европы и каждый из них занимал свое место в устоявшейся веками системе, в сионистской Палестине был радикально трансформирован. Иврит был предназначен для повседневного использования, но при этом оставался также и языком высокой культуры, а идиш был полностью делегитимизирован. Официально он стал аномалией, хотя де-факто оставался языком многих, если не большинства, включая и 1930‑е годы. Симптоматичны слова Бен-Гуриона, что в пропаганде сионисты вынуждены использовать многие языки, но для «нашей культурной работы единственным языком остается иврит». По сути такой подход возвращал ситуацию к традиционному разделению на язык высокой культуры (иврит) и утилитарный язык повседневности (идиш).

Двойственное положение идиша состояло в том, что это был родной язык, одновременно любимый и отвергаемый по идеологическим мотивам. Ведущие израильские историки обыкновенно игнорируют психологические трудности «врастания» выходцев из Восточной и Центральной Европы в иврит. Исследование же Хавер позволяет говорить о культурном и ментальном расколе, произошедшем на пересечении идеологии и личного опыта.

Хавер отмечает, что израильские историки литературы, занимающиеся историей ивритской культуры, по сути игнорируют существование в Палестине идишской литературы. Между тем, в период второй алии (1904–1914 годы) литература на идише в Эрец-Исраэль достаточно бурно развивалась. Возможности же тогдашней ивритской словесности были весьма ограничены, так как нормативный стиль новой прозы на иврите возник в конце XIX века, то есть еще до того, как стал реальностью разговорный иврит.

Творчество немалого числа литераторов ишува не укладывается в сионистский нарратив. Они писали на идише либо одновременно на идише и на иврите. Живучесть идишской литературы в ишуве объясняется, среди прочего, тем, что в сравнении с ивритской литература на идише отличалась разноплановостью, гибкостью и давала больше возможностей для отображения социальных и идеологических различий в обществе. Это позволяло идишским писателям Палестины, разделявшим сионистские устремления, создать полифонию, отражавшую гетерогенность раннего ишува.

Писатели, чье творчество анализируется в книге, отражают различные поколенческие, идеологические и эстетические тенденции. Автор рассматривает творчество Залмена Брохеса – писателя периода второй алии, чьи ранние работы носили в основном несионистский характер и предлагали более сложное и разнообразное видение Палестины, чем книги некоторых его (да и наших) современников, идеализирующих сионистскую идентичность первопоселенцев. Другой герой Хавер, Авром Ривес, также стремился отразить культурное и идеологическое многообразие ишува, его произведения «населены» арабами и христианами. Вплоть до своей кончины в середине 1960‑х годов писала на идише и поэтесса Рикуда Поташ…

Более того, ивритская литература также была несвободна от идишских влияний. Анализируя построение предложений и фраз у таких безусловных израильских классиков, как Йосеф-Хаим Бреннер и ранний Агнон, Хавер отмечает определяющее влияние на них языковых структур идиша. Бреннер вообще был одним из немногих публичных деятелей ишува, позволявших себе говорить об идише как о «сионистском языке», «языке наших матерей, который клокочет в наших устах».

Хавер не просто возвращает читателю идишскую культуру ишува и вводит в оборот по сути неизвестные тексты – она прочерчивает непрерывную линию, предлагает альтернативный общепринятому взгляд на историю израильской литературы, выстраивает ее «теневую» версию. Ей удается доказать, что идишская литература была весьма популярна и широко распространена в ишуве – достаточно сказать, что в период между 1928 и 1946 годами в Эрец-Исраэль выходили 26 литературных журналов на идише. Более того, в конце 1920‑х годов идишская культура в ишуве переживает своеобразный «ренессанс» (в том числе и в новом «ивритском» городе Тель-Авиве – в 1927 году число читательских запросов на газеты на иврите и идише в публичной библиотеке Тель-Авива было примерно одинаковым). Отчасти это связано с прибытием иммигрантов четвертой алии (1924–1928 годы) (так называемая «алия Грабского» из Польши), которые широко пользовались идишем и зачастую были далеки от сионизма (не случайно некоторые современники и исследователи обвиняли их в привнесении в палестинскую действительность галутных ценностей).

Тогда же, в 1927 году, советом директоров Еврейского университета в Иерусалиме был одобрен план создания в университете кафедры идиша. Но в то время реализовать этот проект оказалось невозможным. Против открытия кафедры выступили влиятельные сионисты (в том числе Менахем Усышкин), а также радикальная организация Мегиней а-Сафа а-Иврит («Бригада защитников языка иврит»), состоявшая в основном из учащихся гимназии «Герцлия», организовавших травлю Хаима Житловского во время его визита в Палестину еще в 1914 году. «Бригада», основанная в 1923 году, активно действовала до 1936 года, особенно активно в Тель-Авиве и Иерусалиме. В общественном мнении она связывалась с правыми сионистами-ревизионистами. Ее деятельность была направлена главным образом именно против использования идиша (показательно, что английский язык не вызывал у членов «бригады» какой-либо негативной реакции). В связи с предполагаемым открытием кафедры были выпущены плакаты в траурных рамках: «Кафедра жаргона – уничтожение Ивритского университета» и «Кафедра жаргона – идол в Ивритском Храме» (Еврейский университет во многих тогдашних публикациях и выступлениях сравнивался с Храмом). Как видим, юные светские ревнители иврита писали об идише как о целем ба-хейхал – языческом идоле в Храме, – то есть использовали раввинистические источники, чтобы сравнить намерение основать кафедру идиша с осквернением Храма греко-сирийскими завоевателями и римскими императорами в I веке н. э. Идиш, язык тысячелетней культуры, демонизировался как чужой незаконный «жаргон», угрожающий единству, представляющий опасность для формирования новой ивритской нации, символом которой был университет – ее «храм».

И только в 1951 году, после уничтожения идишской культуры в результате Холокоста и политики государственного антисемитизма в Советском Союзе, а также после создания Государства Израиль, когда идиш уже не представлял более опасности для иврита, кафедра идиша наконец была открыта. Ее создание знаменовало начало легитимизации идиша в израильской культуре. Дов Садан, выступая на открытии кафедры, говорил, что идиш помог сохранить иврит. Впрочем, даже здесь идиш низводился к статусу второстепенного культурного явления, существующего на службе у иврита. Очевидной становилась иерархия двух языков, когда иврит являлся господином, а идиш – слугой.

Однако, как показала Хавер, роль идиша в жизни ишува явно выходила за пределы функции сохранения возрожденного иврита. Тот же Дов Садан, который описывал идиш как прислужника иврита, в 1970 году использовал уже совсем иные термины. Говоря о еврейском двуязычии перед идишской аудиторией в Нью-Йорке, Садан описывал уникальное видение идишских писателей ишува: «Эта особая группа имела важное значение – она открыла новые горизонты и новую землю для литературы на идише: Землю Израиля, не как ностальгию по детству или туристическую тему, а как осязаемый каждодневный опыт развития и борьбы ишува».

Хавер не касается периода существования Государства Израиль. Но мы знаем, что идиш так и не был изгнан из коллективной памяти и не был забыт. С началом большой алии из СССР/CНГ, совпавшим с пробуждением в израильском обществе интереса к своим корням и культурному наследию диаспоры, язык европейского еврейства получил государственную поддержку. В настоящее время по всей стране действуют идишские клубы, в Тель-Авиве работает идишский театр, на идише пишет целый ряд израильских авторов (большинство из них выходцы из Советского Союза), в Еврейском университете в Иерусалиме и в Университете Бар-Илан ведется изучение идиша и художественной литературы на этом языке. В некоторых школах Израиля идиш включен в учебную программу."

Интересные факты про идиш:

1) В начале 20 века идиш являлся одним из официальных языков Белорусской Советской республики, а знаменитый лозунг: “Пролетарии всех стран объединяйтесь!”, написанный на идише, увековечил герб республики.

picture

2) Одной из причин принятия иврита в качестве официального государственного языка является невероятная схожесть идиша с немецким, что после Второй мировой войны было совсем неуместно.

3) Некоторые слова русского жаргона перекочевали к нам именно из идиша, например: ксива, поц, параша, фраер, шмон и т.д.

4) Профессор лингвистики Тель-Авивского университета Пол Векслер выдвинул гипотезу что идиш произошел не от германской, а от славянской языковой группы, но поклонников данного утверждения практически не нашлось.

5) Три поговорки, которые лучше всего раскрывали разницу между двумя языками примерно 50-100 лет назад:

Иврит учат, а идиш знают.

Кто не знает иврита, тот не образован, кто не знает идиша, тот не еврей.

Бог говорит на идише в будни, а на иврите в субботу.

Все эти поговорки говорят нам о том, что век тому назад идиш был разговорным, будничным языком, который знали абсолютно все, а иврит наоборот являлся священным языком Торы, знакомый не каждому еврею. Но те времена прошли и все поменялось с точностью до наоборот.

Еврейско-испанский язык (сефардский язык, джудесмо, ладино), разговорный и литературный язык евреев испанского происхождения. До Второй мировой войны значительное число носителей еврейско-испанского языка жило в Греции и Югославии, Болгарии, меньше — в Румынии. В 1970-х гг. число носителей еврейско-испанского языка в мире достигало 360 тыс., из них 300 тыс. жили в Израиле, по двадцать тысяч — в Турции и США и пятнадцать тысяч — в Марокко.

Большая часть словаря и грамматической структуры еврейско-испанского языка восходит к диалектам испанского языка средних веков, хотя прослеживается и сильное влияние каталанского и португальского языков. Влияние иврита проявляется в основном в сфере религиозной терминологии. Лексика еврейско-испанского языка содержит значительное количество заимствований из турецкого, арабского, французского и итальянского языков. В районе восточного Средиземноморья еврейско-испанский язык называют различными именами: джудесмо, ладино, романс, спаньол. Носители еврейско-испанского языка используют с 19 в. название джудесмо, буквально 'еврейство' (ср. идиш — идишкайт). Хотя название «ладино» получило широкое распространение, в современной науке принято название «еврейско-испанский язык», в то время как «ладино» закреплено только за языком переводов Библии, содержащим массу заимствований и калек из иврита и копирующим синтаксис иврита. Диалект еврейско-испанского языка, распространенный в Северной Африке, носит название хакетия.

Еврейско-испанский язык пользуется еврейским алфавитом с рядом модификаций для передачи специфических фонем. Ранние тексты написаны квадратными буквами с огласовкой или без нее, однако большая часть печатных изданий пользуется так называемым письмом Раши. В Турции с 1928 г. еврейско-испанский язык пользуется латинским алфавитом в печати.

Согласно одной точке зрения, евреи, живавшие в Испании, использовали тот же язык, что и неевреи, однако их язык сохранил много архаизмов и получил независимое существование после изгнания евреев из страны в 1492 г. Согласно другой точке зрения, широко принятой в современной науке, еврейско-испанский язык задолго до 1492 г. имел отличительные лингвистические особенности не только из-за наличия в нем ивритских слов, но также и в силу влияния других еврейско-романских языков и большей восприимчивости к арабскому влиянию.

В области фонетики для еврейско-испанского языка характерна дифтонгизация гласных о > ue и e > ie, которая распространена и в кастильском диалекте испанского языка, однако во многих словах дифтонгизации не происходит. В еврейско-испанском языке в значительной степени сохраняется и различение трех групп согласных.

Морфологические отличия от испанского языка выражаются в изменении рода некоторых существительных; формы единственного числа используются в значении множественного и наоборот; некоторые местоименные формы используются иначе, чем в литературном испанском языке; сохраняются архаичные формы в спряжении ряда глаголов настоящего времени; использование уменьшительных форм существительных и прилагательных более распространено, чем в современном испанском языке.

Синтаксис еврейско-испанского языка под влиянием разных языков значительно отличается от синтаксиса испанского языка.

Языками, близкими к еврейско-испанскому языку и, очевидно, поглощенными им, являются еврейско-каталанский — язык выходцев из Восточной Испании, а также еврейско-португальский язык. Последний получил самостоятельное развитие в Голландии, Северной Германии и Латинской Америке. В 18 в. еврейско-португальский язык переняли негры Голландской Гвианы (современный Суринам), называвшие его джоутонго (еврейский язык). Только в 19 в. они перешли на голландский язык.

== 45 ==

Как известная песня на идиш стала гимном афроамериканцев

0

Получившая известность в 1920-е гг. печальная песня «Эли, Эли», в которой поется о сохранении веры в трудных обстоятельствах, затем звучала в обработке чернокожих музыкантов Дюка Эллингтона, Лайонела Хэмптона, Пола Робсона и Джонни Мэттиса.

Ученые подтверждают, что люди очень восприимчивы к музыке, потому что она поднимает настроение, облегчает боль и вызывает сильные эмоции.

Некоторые песни стали настолько популярными, что люди уже забыли их изначальное значение. Возьмем, например, песню «I’ve Been Working on the Railroad», ставшая народной детской песней, однако изначально она описывала трудности и невзгоды, которые выпали на долю чернокожих рабочих. К таким песням также относится известная на весь мир американская патриотическая песня «Borninthe U.S.A.», которая на самом деле описывает безвыходное положение ветерана войны во Вьетнаме, или свадебная песня «EveryBreathYouTake», в которой речь идет о навязчивом поведении бывшего партнера.

Песни, описывающие страдания одной группы людей, могут стать гимном других страдающих. Один из ярких примеров – ставшая популярной в 1920-е гг. песня «Эли, Эли». Хотя в ней речь идет о страданиях еврейки, которая подвергалась гонениям из-за своего вероисповедания, позже эту композицию исполняли чернокожие музыканты, такие как Дюк Эллингтон и Этель Вотерс. Музыкантов привлекла печальная мелодия песни и чувство отчаяния, которое передавали слова песни.

Эта песня – не стоит путать ее со стихотворением Ханны Ценес «Прогулка в Кейсарию», которое начинается со слов «Эли, Эли» – стала популярной у афроамериканцев, хотя ее написал еврей Яков Коппель Сандлер в 1896 году.

Слова песни были взяты из Псалма Давида 22:2, в котором царь Давид сокрушается: «Всевышний, почему Ты оставил меня» (ивр.: Эли, Эли, лама азавтани). Согласно Новому Завету, эти слова также были последними словами Иисуса Христа. Этот псалом, ставший символом отчаяния у евреев и христиан, также читается восточными евреями перед постом Эстер накануне Пурима.

Сандлер написал эту песню для оперетты на идиш, где ее исполняет еврейская девушка, распятая за отказ от своей веры. Песня начинается на иврите в ашкеназском произношении, затем идут слова на идиш, а завершается она молитвой «Шма». В 1917 году песня была представлена широкой публике певицей Софи Бреслау в Метрополитен Опере.

Затем эту песню исполняли различные певцы, включая кантора Йосефа «Йоселе» Розенблатта. Он написал свою собственную версию песни для первого в истории полнометражного звукового фильма «Певец джаза». Один из критиков написал: «Когда кантор Розенблатт исполнял «Эли, Эли», казалось, что ангелы на небесах поют вместе с ним.

Затем выходец из еврейско-афроамериканской семьи Вилли «Лев» Смит, который знал эту мелодию и смысл слов, сделал обработку этой песни для исполнения чернокожими музыкантами. В связи с этим ведущее еврейское издание «Форвард» опубликовало карикатуру, на которой был изображен кантор, поющий отрывок из «Аиды», а рядом чернокожий в кипе, исполняющий песню на идиш. Карикатура была призвана показать сходство между двумя абсолютно разными общинами, у которых общим было самосознание изгоев. Считалось, что чернокожие рабы, изучавшие Новый завет, находили много общего между своими невзгодами и страданиями евреев, описанными в Ветхом завете.

В 1920-е гг. чернокожая певица Этель Вотерс добавила песню «Эли, Эли» в свой репертуар. Она отметила: «Эта песня максимально передает страдания еврейского народа. Его многовековая история страданий так похожа на историю людей моего цвета кожи, что когда я пою эту песню, я словно рассказываю историю своего народа». Затем эту песню исполнял Жюль Бледсо – первый чернокожий музыкант, получивший постоянную работу на Бродвее.

Удивительно, но с годами эта скорбная еврейская песня не потеряла своего «огня»: в 1951 году всемирно известный чернокожий джазмен Лионель Хэмптон исполнил с оркестром свою версию этой песни.

Афроамериканский музыкант и политический деятель Пол Робсон так ответил на вопрос, почему чернокожие музыканты исполняют еврейские песни, а не французские, немецкие или итальянские произведения: «Я не понимаю психологию этих людей, их история не похожа на историю моих предков, которые были рабами. Страдания еврейского народа мне близки. Я чувствую, что евреи психологически очень похожи на нас».

В 1958 году певец индейского-афроамериканского происхождения Джонни Мэттис включил «Еврейскую народную песню» в свой альбом «Спокойной ночи, дорогой Всевышний», который вошел в топ-25 самых продаваемых альбомов поп-музыки в США. Мэттис говорил: «Я всегда чувствовал связь со всеми религиями, и я не задумывался о том, какой религиозной группы песню я пою. Я просто получаю удовольствие».

Более трех десятилетий эта песня объединяла еврейскую и афроамериканскую общину США, которые сталкивались с антисемитизмом и расизмом, однако в 1960-х гг. этот причудливый альянс распался. Рост национального самосознания чернокожих американцев вызвал рост симпатий к идеям сионизма среди еврейской молодежи США, особенно после победы Израиля в Шестидневной войне.

== 46 ==

Интервью с профессором М. Членовым - участником Черновицкой конференции (2018)

Show chlenov

«Идиш продолжит свое существование в двух параллельных плоскостях. Во-первых, в качестве культурологического феномена, который будут еще долго изучать и который будет вызывать пристальное внимание со стороны как исследователей, так и всех желающих на нем говорить. И, во-вторых, как язык общения ультраортодоксальных евреев-ашкеназов».

Это мнение в беседе с «Деталями» высказал профессор, кандидат исторических наук Михаил Членов. Этнограф и востоковед, декан филологического факультета (иудаики и гебраистики) Государственной классической еврейской академии имени Маймонида в Москве, Михаил Членов принял участие в Международной памятной конференции, посвященной языку и культуре идиш, которая прошла в Черновцах (в августе 2018 года. Главным ее организатором выступил Международный идиш-центр при Всемирном еврейском конгрессе. - Прим. ред.).

- Идиш - один из еврейских языков, а таковыми мы называем те, которые существовали параллельно с ивритом на протяжении многих веков. И которые, хотя об этом многие забывают, всегда были еврейством нелюбимы, - говорит Михаил Членов.

- Так уж и нелюбимы?

- Ну, скажем иначе - не престижны. "Настоящим" был только один, святой язык, «лошен койдеш», как говорят на идиш. А сам идиш, вместе с другими языками, - которых, включая ладино и прочие, насчитывается примерно двадцать пять - был языком "для домашнего употребления".

В чем разница между разговорным языком, домашним - и святым языком, ивритом? В том, что есть вещи, которые нельзя, недопустимо было произносить на святом языке.

- Например?

- Нельзя было сказать на иврите: «Маня, вынеси помойное ведро!» Собственно говоря, идиш начал развиваться, как и большинство других еврейских языков, как язык для женщин, для детей и для неграмотных мужчин. На нем обсуждали быт - тему непрестижную, по сравнению с духовной. Но в середине девятнадцатого века наметился серьезный перелом: идиш превращается из еврейского языка в национальный. Черновицкая конференция, которая прошла более ста лет назад, как раз и рассматривала этот вопрос в контексте существования идиш как национального языка.

- Проведение той конференции было вызвано нарастающим конфликтом между сторонниками идиша и иврита?

- Не совсем так. Там присутствовали и идишисты, и гебраисты. Понятное дело, что они ругались друг с другом. Но идея конференции состояла в другом: объявить, что идиш – это не испорченный немецкий, как его тогда называли, а самостоятельный язык, имеющий такие же права на существование, как русский, например, или английский. И таковым должен быть признан.

- Но разве идиш не создавался на базе романо-германской группы языков?

- Давайте так: идиш – это еврейский вариант немецкого языка. Но в начале двадцатого века он воспринимался как жаргон, как испорченный немецкий! Скажем, в начале Первой мировой войны журнал «Еврейский мир», издававшийся на русском языке в России, вел рубрику «Новости жаргонной литературы».

Но, как я уже говорил, ситуация стала меняться, появилось поколение, которое понимало, что это не просто какой-то корявый жаргон, а язык, на котором можно творить и создавать культуру. Появились писатели: Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом-Алейхем, Шолом Аш, Ицхок-Лейбуш Перец… И вот тогда идиш начал терять свойства еврейского "обиходного языка", эту непрестижность, эту диглоссию с ивритом. Он начинает терять двурегистровость, то есть когда в языке существуют два регистра, разговорный и переводной.

Переводят на идиш Тору, к примеру. Где больше гебраизмов – в разговорном или в переводе? В разговорном, потому что переводят так, чтобы не было вообще заимствований из иврита. С одной стороны, хотят добиться «чистоты перевода», а с другой - соответствовать если не синтаксису, то грамматике иврита. Потому эти чудовищные переводы невозможно читать и по сей день.

Но расцвет идиш – это не только переводы и не только литература. Это появление журналистики и СМИ. Это появление театров, в которых ставили пьесы известных драматургов - на идиш переводили классическую литературу. Язык, таким образом, менял свой статус, превращаясь в национальный, и завоевывал массы. Так что спор на конференции в Черновцах, о которой мы говорили, был, скорее, терминологический - то есть считать ли идиш еврейским языком, разговорным, или общенациональным. Вряд ли кто-то из участников той конференции мог предположить, что пройдет всего несколько десятков лет, и еврейский мир, в основном, заговорит на иврите. А идиш будет исчезать, увы.

Какова же ситуация сегодня?

- Тот светский идиш, на котором создавался колоссальный культурный пласт, практически исчез. Но он остался еврейским языком, и прекрасно существует. Сегодня на идише говорят, по разным оценкам, от полумиллиона до миллиона человек во всем мире. Главным образом в среде ультраортодоксальных евреев-ашкеназов Израиля, США, Бельгии, Франции... Не так давно я встречался с американскими социологами, которые в ортодоксальных общинах Бруклина насчитали примерно тридцать тысяч человек, для которых идиш – родной язык, а английского они не знают.

- О ком, преимущественно, идет речь?

- В основном, о женщинах из ультраортодоксальных семей. Для них идиш – практически единственный язык общения, поскольку они, как правило, сидят по домам и занимаются семьей. Есть и школьные учебники на идиш, по которым у многих из них дети учатся. Это язык их общения. Другое дело, что это другой идиш.

- Почему «другой»?

- Потому что они не признают Шолом-Алейхема, Башевиса-Зингера... Это не их идиш, не тот язык, который мог считаться общенациональным. Это еврейский язык, и в таком качестве он сохраняется в религиозной среде. А качество общенационального идиш практически утратил. На территории бывшего СССР доживают последние сотни, это в лучшем случае, носителей идиша как общенационального языка. Не думаю, что даже в Москве можно найти кого-то из них.

Посмотрите, скажем, на участников нашей конференции. Среди них очень мало людей, для которых идиш – это родной язык. Но интерес к нему не исчезает. Появляются центры изучения идиш, проводятся семинары, пишутся исследования. Люди учат его и начинают на нем писать стихи и короткие рассказики. Язык начинает жить в среде людей, для которых он не является родным, но которые его любят по каким-то своим причинам. Он теряет этничность носителей, сейчас среди тех, кто пытается говорить на идиш и его изучать, есть русские, украинцы, немцы... Даже японцы есть.

- То есть, можно говорить о попытке восстановления языка идиш?

- Попытки его восстановления, подобно тому, как восстановил в свое время иврит Элиезер Бен-Иегуда, обречены на провал, они ни к чему не приведут.

Таких языков, как идиш, немало. Например, с корнуэльским языком та же самая картина, и это при том, что последний носитель этого языка умер в восемнадцатом веке. А язык начал жить второй жизнью. Это происходит и со "светским идишем", в то время как «религиозный идиш» идет своим путем: ни на одной из конференций вы, скорее всего, не увидите религиозного человека. Это не их идиш, они его не любят.

Мне как-то в руки попал учебник идиш для девочек, которые учатся в религиозных школах. Там изображены разные зверушки, цветочки, бабочки, но ни слова о литературе. То есть это совершенно иное культурное восприятие мира.

Идиш ортодоксов, в свою очередь, делится на ряд диалектов - как было, собственно, всегда. Наиболее известный из них сейчас - это уже не старые диалекты, как украинский или бессарабский, а польский, на базе которого возник особый западный диалект. Такой возникает не в процессе эволюции языка, а в контакте с местностью, в которой живут евреи.

- То есть, по сути, мы имеем два разных языка: один используется для общения, а второй изучается.

- Да, и этот второй я называю «меморат», то есть язык, нуждающийся в сохранении и сбережении, как некий культурологический феномен. И как язык-меморат он имеет определенные перспективы, но вообще о явлении языка-мемората очень мало пишут и очень мало говорят.

Один известный американский лингвист Майкл Краус - еврей по происхождению и мой хороший знакомый - лет двадцать пять назад опубликовал статью, которая вызвала эффект разорвавшейся бомбы в лингвистическом сообществе. Он сказал, что человечество давно завело "Красную книгу" для животных, которые находятся на грани уничтожения - но языки исчезают с не меньшей скоростью. Сегодня в мире от пяти до шести тысяч языков, но по его прогнозу, к середине двадцать первого века их останется всего лишь пятьсот. Мы с вами говорим об идиш как о языке-меморате - но и другие еврейские языки исчезают! На наших глазах уходит еврейский татский язык, хотя он еще слышен. Исчезает еврейский бухарский. Ладино стал уже меморатом. То же касается и языка хакития – это язык сефардов Северной Африки, то есть Алжира, Туниса, Марокко. Это вариант еврейско-испанского языка, а в последние полвека его носители перешли на литературный испанский. То же самое происходит с грузинским еврейским, существование которого некоторыми отрицается, но он есть, и доживает последние дни в качестве языка "для домашнего пользования".

- Как правило, когда говорят о причинах исчезновения языка и культуры идиш, упор делают на то, что большинство его носителей погибло во время Катастрофы.

- Это верно, но лишь в определенной степени. А почему он исчез в Америке, в Аргентине, в Англии - странах, до которых война не дошла?

- Почему же?

- Тут надо апеллировать к книге знаменитого американского лингвиста Макса Вайнрайха «История языка идиш», которая не только об идиш, но и обо всех еврейских языках. Он выделяет ряд обязательных признаков существования еврейских языков. Они возникали не потому, что какой-то замечательный еврей вдруг взял и придумал тот или иной язык - а спонтанно, когда еврейская община была отделена по религиозному, бытовому и иным признакам от нееврейской. Когда исчезает изоляция - исчезает и "отдельный" язык. Вот в чем причина.

Марк Котлярский, "Детали". Фото: Гиль Коэн Маген

http://detaly.co.il/isporchennyj-nemetskij-ili-yazyk-dlya-domashnego-upotrebleniya-2/?fbclid=IwAR355IuHiLw0q--uyfd75BGt7YyPVEDHq_kIgh0nPoNr1d8ONMNkZBfxyNk

== 47 ==

Эдуард Гетманский: Советская литература на идиш

1,135 просмотров всего, 3 просмотров сегодня

Интересен тот факт, что многие писатели на идиш в начале 1920-х годов покинули Советский Союз, но неожиданно многие из них через несколько лет вернулись обратно. Они были привлечены ростом в СССР сети издательств, учебных заведений и научных центров на идиш, что вселяло надежды на стимулирование советским правительством развития еврейской культуры, в частности и литературы на идиш.

Эдуард Гетманский

Советская литература на идиш

В первые годы советской власти в литературе на идиш преобладали произведения в духе символизма или умеренного экспрессионизма, многие из них вообще были написаны до революции и тематически не связаны с ней. Начинали в советской литературе на идиш поэты Д.Н. Гофштейн, Л.М. Квитко, П.Д. Маркиш, Ш.Д. Персов, Кадя Молодовская, Л.Б. Резник, О.М. Шварцман, А.Д. Кушниров, Э.И. Фининберг, М.С. Кульбак, Ш.З. Галкин; прозаики Д.Р. Бергельсон, И.М. Добрушин, Нистер, М.Я. Пинчевский, М.Винер, И.-Л.Ш. Баумволь, Н.Г. Лурье, Б.М. Оршанский, А.Я. Розенцвайг, З.Вендров. Поэт Ошер Шварцман официально властью был объявлен зачинателем еврейской советской литературы, видимо, не за созвучность его модернистской поэзии коммунистической идеологии, а потому, что, вступив добровольцем в Красную армию, погиб в бою в 1919 году. Признание этими литераторами, а также некоторыми старшими писателями, советской власти не было последовательным и диктовалось главным образом смутными надеждами на решение ею национальных и социальных проблем.

Интересен тот факт, что многие писатели на идиш в начале 1920-х годов покинули Советский Союз, но неожиданно многие из них через несколько лет вернулись обратно. Они были привлечены ростом в СССР сети издательств, учебных заведений и научных центров на идиш, что вселяло надежды на стимулирование советским правительством развития еврейской культуры, в частности и литературы на идиш. Но как бы власть не заигрывала с еврейскими литераторами, в их произведениях часто звучала глубокая тревога за настоящее и будущее евреев при новом строе. Время показало, что их тревоги были не напрасными. Со временем наступила эра «пролетарских» писателей, чья литературная деятельность была связана с революцией и большевистской идеологией. Они почувствовали себя олицетворением советского режима в литературе на идиш и к вернувшимся из эмиграции литераторам относились враждебно, как к «попутчикам» и «идеологически неустойчивым элементам». Они внесли раздор в лагерь идишистских литераторов, их стали обвинять в «еврейской национальной ограниченности», требовать воспевание строительства социализма и создавать положительные образы партийных работников и «классово-сознательных» рабочих, клеймить «классовых врагов» молодого социалистического государства. «Пролетарские» писатели стремились установить идейный контроль над литературой на идиш. При этом проводились «воспитательные кампании» среди еврейских советских писателей. Рассмотрим творчество пионеров советской еврейской литературы на идиш.

Один из лучших еврейских поэтов ХХ века Давид Наумович Гофштейн (1889–1952) родился в городке Коростышев Киевской губернии, учился в хедере, киевской гимназии и коммерческом училище, затем в Киевском и Петербургском университетах. Стихи он начал писать с детских лет сначала на иврите, потом на русском и украинском языках. Первые его стихи на идиш были опубликованы в 1917 году в киевской газете «Новое время», а затем в киевском альманахах «Эйгнс» и «Ойфганг». В 1919 году вышел первый поэтический сборник «У дорог», в 1920 году — «Красное цветение». В 1920 году Гофштейн поселился в Москве, где стал редактором «Поток», в 1924 году, когда он подписал протест против гонений на иврит, его отстранили от этой работы. В 1921 году выходят его сборники «Рассветная ткань» и «Солнечные сплетения», а в 1922 году — «Валуны» и «Печаль», в 1923 году вышли поэтические сборники «В обложке стен» и «Лирика». В 1924 году Гофштейн уехал из России, сначала жил в Берлине, затем поселился в Эрец-Исраэль, публиковал стихи на иврите в газетах «Давар» и «Га-Ирец». В 1926 году поэт по семейным обстоятельствам вернулся в Киев и активно включился в литературное движение. Гофштейн опубликовал несколько сборников стихотворений, где наиболее ярко проявился его талант, как мастера философской лирики. Переводил на идиш украинскую и русскую классику, а также зарубежную литературу, в том числе Эптона Синклера, Анри Барбюса, Иоганна Фридриха Шиллера, Пьера Бомарше. Периодически поэт подвергался критике за национализм и приверженность к библейской фразеологии. В 1939 году Гофштейн был награжден орденом «Знак Почета». Во время Второй мировой войны Гофштейн был эвакуирован в Уфу и вошел в состав Еврейского антифашистского комитета. Потом власти ему это припомнили. В сентябре 1948 года Гофштейна арестовали в Киеве. По некоторым источникам непосредственным поводом стала его телеграмма послу государства Израиль в Москве Голде Меир о возможном сотрудничестве в работе по возрождению иврита в Советском Союзе. Его жестоко били на допросах, сломленный изуверскими пытками он оговорил Михоэлса, Фефера и Бергельсона, «подтвердил», что они были «ярыми поборниками американских сионистов». Но это уже ничего не изменило в его судьбе. В августе 1952 года Давид Наумович Гофштейн был казнен в числе других деятелей Еврейского антифашистского комитета.

Поэт и писатель Лейб Моисеевич Квитко (1890–1952) в литературе дебютировал в 1916 году, в 1917 году вышла первая его книга детских стихов «Песенки», в 1919 году сборник стихов «Шаги» и несколько книг для детей. С 1921 года он жил в Германии, где издал сборники «Украинские народные сказки», «Белорусские народные сказки» в собственном переводе на идиш. В 1923-1925 годах работал в гамбургском порту, выполнял задание советской внешней разведки. В 1925 году вернулся в СССР, работал ответственным секретарем журнала «Ди ройте велт» в Харькове. Квитко был делегатом первого Всесоюзного съезда писателей (1934). В 1936 году переехал в Москву, где стал одним из руководителей секции еврейских писателей СП СССР. В 1941–1948 годах был членом Еврейского антифашистского комитета. До ареста в январе 1949 года издал сборники стихов «Огонь по врагу!», «Песнь моей души», «Избранные произведения». Квитко писал книг для детей и юношества — роман в стихах «Годы молодые», «Письмо Ворошилову», «Анна-Ванна бригадир», «Лошадка», они пользовались большой популярностью. В августе 1952 года Лейб Моисеевич Квитко был расстрелян.

Поэт, писатель и драматург Перец Давидович Маркиш (1895–1952) получил традиционное еврейское религиозное образование. Учился в Народном университете имени А.Л.Шанявского. Воевал на фронтах Первой мировой войны, был контужен. В 1917 году дебютировал стихами на идиш в Екатеринославской газете «Дер кемпфер». В 1918 году опубликовал поэму «Волынь», принесшую ему известность, первый поэтический сборник «Пороги» вышел в Киеве. В 1921 году Маркиш жил в Варшаве, где выпустил несколько поэтических сборников и книг, посвященных еврейским погромам на Украине. В 1922–1923 Маркиш посетил Францию, Великобританию, Германию, Эрец-Исраэль, Испанию и другие страны, вернулся в Польшу, основал ежемесячник «Литерарише блетер», где печатал статьи по литературным проблемам. В 1926 году приехал в СССР и поселился вначале в Харькове, затем в Москве. В 1929 году вышла первая часть романа «Из века в век», поэма «Братья» и сборник стихов «Заклеенные циферблаты». Позже Маркиш выпустил поэму о еврейских земледельцах «Не унывать», поэму «Чертополох» и поэму «Заря над Днепром». Огромным успехом пользовались пьесы Маркиша «Семья Овадис», «Клятва», «Око за око», «Лесные братья», «Восстание и гетто». Маркиш входил в руководство Еврейского антифашистского комитета», в 1949 году он был арестован. Последние его произведения — поэма «Война» и роман «Поступь поколений», были опубликованы в 1948 году незадолго до ареста. В августе 1952 года Перец Давидович Маркиш был расстрелян.

Писатель и публицист Шмуэль Давидович Персов (1889–1950) родился в Почепе Черниговской губернии, с 1907 года жил в США, там и вышли его первые очерки, опубликованные в газете «Фрае арбетер штиме» в 1909 году. После Февральской революции 1917 года вернулся в Россию. С 1918 года печатал новеллы в еврейских периодических изданиях и статьи на экономические темы в русской печати. Первую книгу рассказов «Черепки» Персов выпустил в 1922 году. В том же году вместе с группой молодых литераторов создал ассоциацию еврейских пролетарских писателей, печатался в журнале «Штром». Персов выпустил сборники рассказов «Ржаной хлеб», «День и ночь» и «Контрактация». В середине 1930-х годов он полностью переключился на документальную прозу, написав книгу о строительстве Московского метрополитена «Люди метро», а также книги «Яков Смушкевич», «Яков Мошковский» и ряд других произведений, посвященных евреям — героям Второй мировой войны. Персов с первых лет существования Еврейского антифашистского комитета сотрудничал с ним. По его заданию писатель собирал для американской прессы материалы о жизни дочери Сталина Светланы Аллилуевой. Эти материалы, как и биографические очерки об авиаконструкторе С.А. Лавочкине, директоре артиллерийского завода А.И. Быховском и управляющем трестом «Запорожсталь» В.Э. Дымшице, органы госбезопасности сочли закодированной шпионской информацией об оборонно-промышленном потенциале Советского Союза 1. В феврале 1949 года Шмуэля Давидовича Персова арестовали, а в 1950 году он был расстрелян.

Писатель и драматург Кадя Молодовская (1894–1975) работала воспитательницей в еврейском сиротском доме в Одессе. Дебютировала стихами в 1920 году в киевском сборнике «Эйгнс». В начале 1920-х годов она уехала в Варшаву, окончила учительский институт, преподавала в школах. Первый сборник стихов «Осенние ночи» вышел в 1927 году, второй «Дикая улица» — в 1933 году. В 1935 году уехала в США, где в 1942 году вышел роман в форме дневника «От Люблина до Нью-Йорка». В 1950–1952-х годах жила в Израиле, где написала роман «У ворот». Вернувшись в Нью-Йорк, написала книгу «Дом с семью окнами», и несколько пьес, которые ставились в театрах Израиля и США. Кадя Молодовская написала также много стихов для детей.

Педагог, поэт, писатель и драматург Липа Борухович Резник (1890–1944) учился в Киеве в художественном училище, посещал учительские курсы в Гродно. Работал учителем, позднее директором одной из школ Киева, затем учился на физико-математическом факультете Киевского университета. Окончил аспирантуру, был руководителем кафедры Киевского педагогического института. В 1919 году опубликовал первые стихи в киевском сборнике «Ойфганг», позже выпустил в свет поэтические сборники «В бледных зорях», «Бархат», «Родина», «Рассвет», сборники рассказов, научные статьи по еврейскому языку и литературе, а также пьесы «Восстание», «Последние», «Рекрут», которые ставились в еврейских театрах различных городов Советского Союза. Резник переводил на идиш произведения А.С. Пушкина, А.П. Чехова, Т.Г. Шевченко, а также еврейских средневековых поэтов, в том числе Иехуды Галеви.

Поэт Ошер Маркович Шварцман (1889–1919) получил традиционное еврейское религиозное образование. Преподавал он в Киеве и Бердичеве, участвовал в Первой мировой войне, стал Георгиевским кавалером. Первые его стихи появились в 1907 году на украинском языке и идиш, позже печатался в журнале «Ди идише велт» (Вильна). Погиб поэт на фронте в гражданскую войну. Его стихи были изданы посмертно, в 1921 году в Киеве вышел поэтический сборник «Из золотых далей», там же в 1935 году были изданы «Стихи и письма», а в 1938 году в Киеве вышел в свет поэтический сборник «Все стихи».

Поэт, писатель и драматург Арон Давидович Кушниров (1890–1949) в Первую мировую войну служил в армии, награжден Георгиевским крестом. К тому времени относятся первые стихи на идиш. Добровольцем ушел в Красную Армию, печатался в красноармейской газете. Первый сборник стихов издал в Киеве в 1921 году. В 1922 году переехал в Москву, где стал членом редколлегии журнала «Штром». Впоследствии принимал участие в работе многих еврейских журналов Москвы и Минска. Он автор популярных пьес «Гирш Леккерт», «Приговор следует», «Народ», поставленных во многих еврейских театрах СССР и других стран. В поэме «Поминальная» автором переданы боль и отчаяние в связи с еврейскими погромами 1920-х годов. Творчество Кушнирова проникнуто революционным пафосом и политической страстностью. В 1941 году он ушел добровольцем на фронт. Военные впечатления нашли отражение в его книге стихов «Отец командир». Кушниров перевел на идиш «Слово о полку Игореве», поэму М.Горького «Девушка и смерть», стихи А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, драматические произведения У.Шекспира и Лопе де Вега. После войны Кушниров редактировал альманах «Геймланд», арестовать его не успели, хотя в списках советских карательных органов он значился. В сентябре 1949 года Арон Давидович Кушниров умер от обострившейся болезни горла, его также можно считать одной из многочисленных жертв сталинского режима.

Прозаик, драматург и публицист Давид Рафаилович Бергельсон (1884–1952) литературную деятельность начал на русском языке и иврите. На идиш дебютировал в 1909 году повестью «Вокруг вокзала», которая высоко была оценена критикой. До революции Бергельсон опубликует повести «Глухой», в «Огрубевшем городе» и роман «После всего». После революции он активно участвует в создании советской еврейской литературы, публикует роман «В затемненные времена», рассказы, критические статьи и очерки, посвященные проблемам новой поэзии и прозы. В 1921 году Бергельсон уехал в Германию, поселился в Берлине, много путешествовал по Румынии, Франции и США. В 1929 году вернулся в СССР и поселился в Москве. В 1932 году в издательстве «Дер эмес» выходит первая часть его эпопеи из жизни евреев Украины начала ХХ века «На Днепре». В 1930 годах писатель был неоднократно в Биробиджане, в 1934 году он опубликовал цикл рассказов о первых строителях Еврейской автономной области. Во многих еврейских театрах страны ставились спектакли по его пьесам. В годы Второй мировой войны Бергельсон являлся членом Еврейского антифашистского комитета, членом редколлегии газеты «Эйникайт» и альманаха «Геймланд». В 1949 году Давида Рафаиловича Бергельсона арестовали, а в августе 1952 года вместе с другими деятелями еврейской культуры расстреляли.

Литературный критик, драматург, поэт и прозаик Иехескель Моисеевич Добрушин (1883–1953) в 1907 году окончил юридический факультет Сорбонны. В 1909 году вернулся в Россию. Болея костным туберкулезом, три года был прикован к постели. Первая его книга с рассказами, стихами и пьесами «Скорбящие души» вышла в 1912 году в Вильне, вслед за ней в 1914 году была напечатана повесть «Эсерка» и драма «Когда чувства чутки». В 1915 голу появилась его первая литературно-критическая работа о творчестве И.Л.Переца. С 1920 года Добрушин живет в Москве, где в 1922 году выходит его сборник литературно-критических статей «Размышления». Тогда же он становится одним из редакторов первого московского литературно-художественного журнала «Штром» и руководителем литературной части московского ГОСЕТа. 1930-е годы были самыми плодотворными в творчестве Добрушина, выходят сборники его критических статей «В перестройке» и «Советская поэзия», монография о еврейских актерах С.М. Михоэлсе и В.Л. Зускине. Он занимается изучением еврейского фольклора, в 1939 году выходят его сборники «Советские еврейские народные песни» и «Народные сказки», а в 1940 году — сборник «Еврейские народные песни» (совместно с А.Юдицким). За заслуги в области драматургии Добрушин в 1939 году был награжден орденом «Знак почета». После войны писатель опубликовал работы «Драматургия классиков» и «Давид Бергельсон». В 1949 году тяжело больной Иехескель Моисеевич Добрушин был арестован, как член Еврейского антифашистского комитета, осужден и умер 11 августа 1953 года в лагере.

Писатель Нистер (Дер Нистер) (наст. имя и фам. Пинхас Менделеевич Каганович) (1884–1850) родился в Бердичеве Киевской губернии. В 1907 году он выпустил в Вильно первую книгу стихов «Мысли и мотивы», позже печатался в периодических изданиях Вильны, Варшавы и Киева. До революции вышли в свет сборник рассказов «Выше земли» и сборник стихов «Песня и молитва». Под влиянием И.Л. Переца творчество Нистера приобретает мистические, модернистские формы. В 1918-1920 годах в Киеве вышел его сборник «Сказки в стихах. В 1920 году писатель жил и работал вместе с Марком Шагалом в еврейском детдоме в Малаховке. С 1922 года был сотрудником торгпредства СССР в Гамбурге. В 1925 году Нистер вернулся в Советский союз, публиковался в Киеве и Харькове, где жил с 1928 года по начало 1941 года. В это время постоянно подвергался критике за приверженность символизму. Он автор книг «Воображение», «Из моих владений» и «Жертвы». С середины 1930-х годов Нистер работал над главным своим произведением — романом «Семья Машбер», в нем представлена картина жизни евреев в России в последней трети XIX века. Русский перевод романа, выполненный в 1940 году М.Шамбадалом, не был опубликован. В июле 1947 года патриарх еврейской литературы Нистер выезжал вместе с переселенцами с Украины в Биробиджан, описанные им впечатления от этой поездки, инкриминировались ему после ареста в феврале 1949 года, он скончался в лагерной больнице в 1950 году.

Еврейский писатель, поэт и драматург Мойше Соломонович Кульбак (1896–1937) в годы Первой мировой войны был учителем иврита, давал частные уроки в Ковно. В 1916 году дебютировал стихотворением «Звездочка», ставшим позже популярной народной еврейской песней. Первую книгу «Стихи» Кульбак издал в Вильне в 1920 году. В 1920–1923 годах он жил в Берлине, ставшЕм в начале 20-х годов ХХ века центром новой литературы на идиш, здесь он создал лучшие свои произведения — поэму «Беларусь», драму «Яков Франк» и роман «Мессия — сын Эфраима». В 1923–1928 годах Кульбак жил в Вильно, где активно занимался литературной и педагогической деятельностью в местной еврейской гимназии. В 1927 году писателя избрали председателем Всемирного еврейского ПЭН-клуба — влиятельной и независимой общественной организации. В 1928 году вернулся в Советский Союз и поселился в Минске. Здесь он пытался «освоить» малознакомую ему советскую тематику, писал о переменах в местечках бывшей черты оседлости. В начале 1930 годов Кульбак создал главное произведение — роман «Зелменяне», в котором с большим юмором изобразил перипетии судьбы местечкового еврейского населения в условиях советской действительности. В 1933 году вышла поэма Кульбака «Чайльд Гарольд из местечка Дисна», в которой показано зарождение фашизма в Германии еще в 1920-е годы (ее ГОСЕТ не ставил). Пьеса Кульбака «Бойтре» была поставлена почти во всех еврейских театрах бывшего СССР. включая московский ГОСЕТ. Кульбак перевел на иврит комедию Гоголя «Ревизор» для БелГОСЕТа. Последнее произведение, написанное писателем перед арестом — пьеса «Веньямин Магидов». 11 сентября 1937 года Кульбак был репрессирован сталинским режимом, как «враг народа». Его жену Зельду тоже арестовали и отправили в ссылку, маленьких детей, 9-летнего сына Эли и 3-летнюю Раю поместили в разные детские дома. Эли погибнет вместе с тетей, сестрой Кульбака, зимой 1942-го, Рая останется в живых и встретится с матерью в 1946. Рая Кульбак-Шавель с семьей приехали в Израиль в 1990-м.

Поэт и драматург Шмуэль Залманович Галкин (1897–1960) с ранней юности писал стихи на иврите, с 1921 года — на идиш. Первый сборник стихов «Стихи» вышел 1922 году, второй — в «Боль и мужество» в 1929 году. Галкин выдающийся мастер любовной лирики, он сумел в своей поэзии слить воедино национальные и интернациональные мотивы, историю и современность. Древней истории еврейского народа посвящены пьесы «Бар-Кохба» и «Суламифь». Они были поставлены в Московском ГОСЕТе, там же шла пьеса У.Шекспира «Король Лир». Лирика Галкина представлена в поэтических сборниках «За новый фундамент», «Контакт», «Земные пути», а также в книге «Древо жизни», вобравшей лучшее, что было написано на протяжении двадцати лет. В 1940-е годы Галкин написал пьесы «Певчая птица» и «Восстание в гетто». Галкин талантливо перевел на идиш сочинения А.С. Пушкина («Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы», «Скупой рыцарь», а также произведения В.В .Маяковского, А.А. Блока, С.А. Есенина, М.Горького, В.М. Киршона и Д.А. Фурманова. Его стихи и пьесы переведены на русский язык и неоднократно переиздавались во многих журналах и сборниках. Галкин был членом Еврейского антифашистского комитета. В феврале 1949 года он был репрессирован в ходе кампании «по борьбе с космополитизмом», сослан в лагерь на Крайнем Севере, вернулся оттуда после смерти Сталина в 1955 году. Написанные в лагере стихи Галкина были собраны в посмертном сборнике «Мое сокровище».

Поэт, писатель и драматург Эзра Иосифович Фининберг (1899–1946) родился в Умани Киевской губернии, преподавал в школе, писал стихи на иврите, идиш и русском языке. Работал в ряде редакций газет и журналов Киева и Харькова. Первые сборники его стихов были «Дыхание» и «Стихи». В 1926 году в Киеве вышла книга прозы писателя «Галоп», а в 1927 году УкрГОСЕТ поставил его драму «Парни». Фининберг перевёл на идиш «Фауст» Гете, занимался он историей литературы и литературной критикой. До ухода на фронт в 1941 году он написал пьесу «У Днепра», издал сборники стихов «Страна и любовь», «Утро года», «Бои продолжаются» и «Другая земля». В 1943 году вышел сборник «С поля боя», после возвращения с фронта, поэт напечатал фронтовые стихи в поэтическом сборнике «В гигантском пламени».

Писатель Мойше Яковлевич Пинчевский (1894–1955) получил традиционное еврейское религиозное образование, учился в иешиве в Одессе. В 1913 году уехал в Аргентину, где работал учителем в еврейской колонии. Первые стихи на идиш опубликовал в 1913 году. В 1918 году в Буэнос-Айресе издал первую свою книгу «Цветение». Вернувшись в Европу жил в Германии, Бельгии и Румынии, в 1926 году приехал в Советский Союз, где издал книгу «Жизнь и смерть Уильяма Света», написал либретто балета «Аистенок». В еврейских театрах страны ставились его пьесы «Битые карты», «Дайте занавес», «Эльдорадо», «Коля», «Я живу». В 1949 году Пинчевский был арестован, а в 1955 году умер после освобождения.

Историк литературы и прозаик Меер Винер (1893–1941) в 1910 году вместе с родителями переехал в Вену. В 1914–1917 годах изучал философию в Швейцарии. В литературе дебютировал работой «О еврейском пророчестве и мистике» (1918). В 1922 году вместе с исследователем средневековой еврейской литературы Генрихом Броди, выпустил антологию древнееврейской поэзии с библейских времен до изгнания евреев из Испании. С 1923 года жил в Берлине, где занимался научными исследованиями. В 1926 году приехал в СССР и принял советское гражданство. Был редактором еврейских журналов в Киеве и Харькове и заведующим кафедрой еврейского языка и литературы в Киевском педагогическом институте. С 1933 года жил в Москве, работал в области истории еврейской литературы, писал романы и повести на исторические темы. В 1920–1930-х годах издал работы о творчестве еврейских писателей И.Аксенфельда, Менделе Мойхер-Сфорима, Шолом-Алейхема, а также Г.Лейвика, П.Д.Маркиша и Л.М.Квитко. В 1940 году в Киеве вышло главное исследование Винера «К истории еврейской литературы в XIX ст.». Среди его научных работ известны также «Проблемы фольклористики», «Проблемы критики», «О юморе Шолом-Алейхема», его перу принадлежит также повесть «Закат Эли Фалека», роман «Колев Ашкенази» и неоконченный роман «На Средиземном море». В июне 1941 года Меер Винер добровольно вступил в московское народное ополчение и в том же году погиб в бою с фашистами близ Вязьмы Смоленской области.

Еврейский драматург и театральный режиссер Иегуда-Лейб Шимонович Баумволь (1892–1920) начинал суфлером и режиссером еврейского театра в Лодзи. Первые его драматические произведения относятся к 1910 году. На протяжении многих лет еврейские театры ставили его оперетты — «На репетиции», «Четыре влюбленных», «Квартирная плата», «Доктор Зейфенблуз», пользовавшиеся огромным успехом. После Февральской революции 1917 года Баумволь был инициатором созыва в августе того же года первого съезда еврейских театров в Киеве, сыгравшего большую роль в становлении еврейского театрального искусства в России. Баумволь преподавал в театральной студии Киевского еврейского драматического театра, он был расстрелян бандитами в 1920 году на глазах всей семьи, которую выбросили из поезда. Тогда его дочь Рахиль (будущая поэтесса) тяжело заболела и три года пролежала в гипсе. С 1971 года она проживала в Израиле. Умерла в Израиле в 2000 году.

Писатель, драматург и литературный критик Бер Михайлович Оршанский (1884–1945) жил в Риге, участвовал в бундовском движении. С 1908 года жил в Вильне, где дебютировал одноактной пьесой о революции 1905 года. В 1911 году там же опубликовал драму «При первых лучах солнца» и драматическую поэму «Вечная мечта». Оршанский написал роман «На волнах», трагедию «Кровь», книги для детей «В синем ящике», «В убежище», «Язык», а также литературно-критические работы «Еврейская литература в Белоруссии после революции» и «Театральные бои».

Писатель Ноях Гершелевич Лурье (1886–1960) в 1905 году вступил в Бунд, в 1907–1908 годах находился в заключении. Писать начал на иврите, затем на идиш, в 1911 году дебютировал рассказами в варшавских и виленских еврейских изданиях, позже печатался в бундовских изданиях Минска и Одессы. В 1918 году Лурье переехал в Киев, работал педагогом, много сделал для развития детской литературы на идиш. Он написал книги «Мосты горят», «Еще на ночь старше», «Обыкновенная жизнь», «Один из шеренги», романы «Шоел-Герш», «Эле Йорш». Ноях Гершелевич Лурье переводил на идиш сказки Х.-К. Андерсена, В.Гауфа, братьев Гримм, рассказы М.Горького, а также комедию Ж.-Б. Мольера «Мнимый больной». Драма Лурье «Сопротивление» впервые была поставлена варшавским еврейским государственным театром и успешно шла в СССР.

Литературовед, публицист и педагог Айзик Яковлевич Розенцвайг (1888–1934) в 1905 году вступил в партию сионистов-социалистов, учился на учительских курсах в Гродно. Розенцвайг был одним из основателей в 1920 году еврейской средней школы в Витебске и еврейского педагогического техникума, где преподавал еврейский язык и литературу. В 1930 году переехал в Одессу, где стал одним из основателей литературного музея имени Менделе Мойхер-Сфорима. Первую статью Розенцвайг опубликовал в 1913 году в Варшаве, позже написал книги «Радикальный период в творчестве Переца», «Социальная дифференциация в еврейской фольклорной песне», «Менделе Мойхер-Сфорим», учебник по литературе для еврейской школы. Им также написаны обширные предисловия к произведениям Менделе Мойхер-Сфорима и других еврейских писателей.

Писатель и публицист З.Вендров (наст. имя и фам. Вендровский Давид Ефимович) (1877–1971) с 18 лет работал на ткацкой фабрике в Лодзи. Тогда же начал писать стихи и рассказы. В 1900 году дебютировал в газете «Дер юд», издававшейся в Вене и Кракове для евреев в России. Вендров эмигрировал в Англию, где занимался мелкой торговлей, служил на пароходе, работал учителем, печатался в еврейских изданиях Англии и США. Вернулся в Варшаву, печатал рассказы и очерки в газете «Гайнт», вел там постоянную рубрику «Еврейские города и местечки. В 1911 году Вендров переехал в Москву, работал уполномоченным Комитета помощи пострадавшим от войны. После революции служил в Наркомате по делам национальностей РСФСР и в других советских учреждениях. Его имя было популярно в России благодаря сборникам рассказов и очерков «Юморески и рассказы», «Знакомые типы», «Провожательство», «Юмористические произведения», «Дожили», «Широкая улыбка», «Смех и слезы», «Труд и нужда», «На пороге жизни». Вендров переводил на идиш произведения Джека Лондона, Марка Твена, Джона Эрнста Стейнбека и Ильи Эренбурга. В декабре 1950 года Вендров был арестован и после семи месяцев следствия был осужден на десять лет. После освобождения в 1956 году писатель вернулся в Москву. В 1957 году вышел сборник его произведений «Рассказы о былом» в переводе на русский язык, а в 1967 году сборник «Наша улица».

Ряды еврейских писателей на идиш заметно пополнялись за счет молодежи, чья литературная деятельность была тесно связана с партийной идеологией. Они составляли ядро «пролетарских» писателей, их период господства наложил свой отпечаток ни идишистскую литературу, который ощущался даже после того, как в 1932 году все советские литераторы были объединены в единый Союз писателей. Навык предугадывать возможные оценки редакторов и критиков, строгая самоцензура не могли не сказаться пагубным образом на качестве литературной продукции, еврейские писатели вынуждены были приспосабливаться к партийной цензуре и требованием советских идеологов. Художественное развитие литературы на идиш в Советском Союзе сильно ограничивал ее отрыв от еврейской культуры на иврите, от исторических традиций народа и даже от зарубежной литературы на идиш. В 1930-х годах в Советском Союзе было издано множество книг на идиш, преимущественно стереотипных произведений «социалистического реализма», сугубо конформистских и почти не отражающих реальной действительности. Эта тенденциозная литература не выдержала испытания временем, но она все же представляет историческую ценность, как определяющее звено литературы на идише 2. В советское время в еврейской литературе на идиш появилось множество новых имен, наиболее заметными среди них были писатели И.С. Фефер, М.И. Альбертон, Г.И. Добин, А.Я. Каган, Х.А. Вайнерман, Г.А. Ременик, Анна Стельмах, Ш.В. Гордон, М.С. Тейф, Г.И. Полянкер, Н.И. Забара, М.А. Талалаевский, Л.Ш. Вассерман Г.М. Каменецкий, А.Х. Платнер, Нотэ Лурье, А.Ш. Губерман, И.Д. Харик, И.Б. Керлер, И.И. Рабин, М.М. Штурман, А.Ю. Гонтарь, И.Ш. Фаликман, Эли Шехтман, Х.И. Мальтинский и Бузи Миллер.

Поэт и публицист Исаак (Ицик) Соломонович Фефер (1900–1952) родился в семье еврейского учителя и чулочницы. В юности примыкал к Бунду, в июле 1919 года стал коммунистом, участвовал в гражданской войне. Как поэт дебютировал в 1919 году в киевской газете «Коммунистический фон», первый сборник стихов «Щепки» опубликовал в 1922 году. Среди поэтических сборников Фефера наиболее известны «О себе и таких, как я», «Смерть Ильи», «Состязания», «Стихи и поэмы», «Тени. Варшавское гетто» и «По-красноармейски» с иллюстрациями Марка Шагала. С середины 1920-х годов Феферн становится одним из ведущих, пишущих на идиш поэтов в СССР, он возглавлял редколлегии еврейских литературных периодических издании на Украине, потом в Москве. Произведения Фефера были включены в программы средних и высших еврейских учебных заведений в СССР. В годы Второй мировой войны Фефер пишет свое знаменитое стихотворение «Я — еврей», которое было опубликовано 27 декабря 1942 года в газете «Эйникайт», в нем поэт, как бы от имени Вечного жида, воспел идею непрерывной цепи времени, связывающих пророка Исайю, Соломона, рабби Акиву, Спинозу, Гейне, Маркса с Яковым Свердловым и «другом» Сталина Лазарем Кагановичем. С 1945 года Фефер был одним из руководителей Еврейского антифашистского комитета, в 1943 году вместе с С.М.Михоэлсом совершил поездку в США, Великобританию и другие страны антигитлеровской коалиции, где проводил агитационную кампанию в поддержку СССР. Долгие годы Фефер сотрудничал с МГБ 3. Весной 1948 года он восторженно приветствовал создание государства Израиль. 24 декабря того же года он был арестован по делу Еврейского антифашистского комитета. С Фефером следователям не пришлось долго возиться, он сразу начал оговаривать своих вчерашних коллег. Причины такого поведения он раскрыл в ходе суда, на нем он скажет: «Еще в ночь моего ареста Абакумов мне сказал, что если я не буду давать признательных показаний, то меня будут бить. Поэтому я испугался, что явилось причиной того, что я на предварительном следствии давал неправильные показания» 4. 12 августа 1952 года (печальной даты еврейской культуры) Исаак Соломонович Фефер был расстрелян.

Прозаик Меер Иосифович Альбертон (1900–1947) работал в металлических мастерских в Одессе. После революции переехал в Екатеринослав, где учился на рабфаке и в горном институте, позже работал горным инженером. Литературную деятельность начал в 1926 году. Альбертон автор документальной повести «Биробиджан» и «Шахты», он первым в еврейской послереволюционной литературе ввел производственную тематику, показав перестройку еврейского жизненного уклада, создал яркие образцы рабочих, приехавших из еврейских местечек на заводы и фабрики. В начале войны писатель эвакуировался на Урал, жил и работал в Чкалове, где печатал очерки в русской и еврейской прессе. Теме войны посвящен его неоконченный роман «На двух берегах».

Прозаик Гирш (Григорий) Израилевич Добин (1905–2001) печататься начал с 1928 года. В 1931 году в Харькове выпустил первую книгу рассказов «Вокруг мельницы». В 1932 году переехал в Биробиджан, где работал в редакции областной газеты и в радиокомитете. Главная тема его творчества — тема переселенцев, ей посвящены его произведения из сборников «На Амуре» и «Среди ульев». С 1940 года жил в Минске, когда фашисты оккупировали город, Добин был заключен в гетто. В марте 1942 года вместе с группой узников гетто ушел в партизанский отряд, в котором сражался до освобождения Белоруссии. Этому этапу своей жизни Добин посвятил книгу рассказов «На белорусской земле», вышедшей в Москве в 1947 году, куда писатель переехал вскоре после окончания войны. В 1969 году издательство «Советский писатель» выпустило книгу Добина «Сила жизни», куда вошли роман и рассказы, посвященные сопротивлению в гетто и партизанскому движению в годы войны. В 1992 году Гирш Добин уехал в Израиль.

Прозаик, поэт и драматург Авром Яковлевич Каган (1901–1965) родился в хасидской семье, учился в коммерческом училище и Киевском университете. Работал учителем в Бердичеве и Харькове, был артистом в передвижном еврейском театре. В 1921 году дебютировал стихотворением в киевской газете «Коммунистический фон», первый сборник стихов «Рубцы» выпустил в 1923 году. Затем вышла повесть «Альковые люди» и роман «Инженеры». Больше место в творчестве Кагана занимает историческая тематика (романы «Арн Либерман», «У реки Гнилопятки» и «Шолом-Алейхем»). В 1932 году вышла пьеса Кагана «Энергия», она была поставлена еврейским театром в Харькове. Каган воевал на фронтах Второй мировой войны, ее событиям посвящен роман «На нашей земле». После войны Каган был редактором газеты «Эйникат» — органа Еврейского антифашистского комитета в Киеве. В 1949 году он был репрессирован, сталинская фемида определила писателю наказание в 25 лет лагерей. Такой внушительный срок стал следствием того, что на Западе была опубликована его статья «Евреи в Киеве», а в 1948 году он передал в ЕАК «секретный» материал о газопроводе «Дашава-Киев». В 1956 году Каган был реабилитирован и вернулся в Киев. В 1965 году он написал роман «Преступление и совесть», посвященный событиям, происходившим вокруг процесса Менахема Бейлиса по ложному обвинению в ритуальном убийстве русского мальчика Андрея Ющинского, которого суд присяжных оправдал.

Писательница Анна Стельмах (пс. Р.Эйфе) (1900–1950) по специальности горный инженер. До 1941 года Стельмах работала в Киеве в Кабинете еврейской пролетарской культуры при АН УССР. Её первый рассказ «Небылицы» был опубликован в 1946 году, в 1947 году вышла ее книга рассказов «На южном Урале». В 1950 году писательница была репрессирована и в том же году погибла в пересыльной тюрьме.

Поэт Ханан Абрамович Вайнерман (1902–1979) работал декоратором в театре, был колонистом в земледельческой колонии на Херсонщине. Окончил Одесский институт народного хозяйства. Литературной деятельностью Вайнерман начал заниматься в 1925 году в одесской еврейской газете «Одесер арбетер», затем печатался в центральных и республиканских еврейских периодических изданиях. Основной темой его произведений была жизнь еврейского села, труд его жителей. Первый сборник стихов «В слиянии» вышел в 1930 году, затем вышла сказка для детей «Фишка», поэтические сборники «В херсонских степях», «Земля обновленная», «Ночь», «Золотые ветки», «В жизнь влюблен». В годы войны поэт был в армии, работал фронтовым корреспондентом на радио. В 1950 году Вайнерман был репрессирован, после реабилитации в 1956 году, вернулся в Одессу, писал стихи, печатался в журнале «Советиш геймланд». Последний сборник стихов поэта вышел в 1976 году, многие его стихи переведены на русский и украинский языки.

Поэт и драматург Айзик Шмульевич Губерман (1906–1966) работал учителем после окончания Одесского педагогического техникума. Печататься начал с 1928 года, в 1934 году вышла его первая книга «Подолия — родина моя», в 1939 году — поэма «Домик у реки» о еврейской молодежи, потянувшейся в большие города. С большим успехом в еврейских театрах Советского Союза шли губермановские пьесы «Девушка из Москвы», «Гость с того света» и комедии «Счастливые встречи», «Стоит жить на свете» и «Земля круглая». В 1950 году Губерман был репрессирован, в 1956 году освободился из мест заключения.

Литературный критик Григорий (Герш) Абрамович Ременик (1905–1981) окончил Одесский педагогический институт, доктор филологических наук. Преподавал еврейский язык и литературу в МГПИ. В 1939 году был репрессирован как «враг народа», прошел сталинские тюрьмы и лагеря и только после смерти диктатора, в 1955 году вышел из заключения. После освобождения Ременик работал в Ярославском педагогическом институте. Печататься начал в журнале «Одесер арбетер» в 1927 году. В 1964-1981 заведовал отделом критики журнала «Советиш геймланд», где публиковал статьи о творчестве Шолом-Алейхема, И.-Л. Переца, Д.Р. Бергельсона, П.Д. Маркиша, Л.М. Квитко и других еврейских писателей. Ременик написал работы — «Поэмы Александра Блока», «Шолом-Алейхем», «Очерки и портреты. Статьи еврейских писателей», «Проблемы современной еврейской литературы».

Писатель Гершл (Григорий) Исаакович Полянкер (р. 1911) окончил Киевский университет. Первую книгу рассказов «Уголь» выпустил в 1932 году. До войны издал романы «Шоел-ситочник», «Шмая-разбойник», сборник рассказов «На том берегу». В 1941–1945 годах воевал на фронте, в годы войны выпустил сборники рассказов «Фронтовые рассказы» и «Месть». В 1949 году был репрессирован, в 1956 году реабилитирован. Полянкер написал книги «Булочник из Коломеи», «Учитель из Меджибожа», «Судьба художника» и «Было когда-то местечко».

Прозаик и драматург Самуил (Шмуэль) Вульфович Гордон (1909–1999) детство провел на Украине, воспитывался в детдоме. В 1931 году окончил еврейское отделение литературного факультета Московского государственного университета, работал учителем, журналистом в газетах «Дер штерн» и «Комсомольская правда». Первый рассказ «Элко Гильгл» был опубликован в 1930 году в харьковском журнале «Ди ройте велт». В 1934 году в московском издательстве «Дер эмес» вышла его первая книга рассказов и очерков «Между Азовским и Черным». Жизни биробиджанских переселенцев посвящена книга Гордона «Биробиджанские дети». В годы войны Гордон был на фронте, работал во фронтовой печати. В 1946 году вышла его книга «В годы войны». В 1950 году вместе с большой группой еврейских писателей был репрессирован. Его «преступления» потянули на 15 летний срок лишения свободы. Столь строгое наказание обуславливалось тем, что он в годы войны выезжал в Куйбышев и подготовил для Еврейского антифашистского комитета материал о закрытом авиационном заводе, а бывая в служебных командировках в Крыму, Украине и Биробиджане находился в закрытой режимной зоне. После реабилитации в 1956 году Гордон продолжил литературную деятельность, опубликовав романы и повести «Весна», «У виноградника», «Вечная мера», «Лук и стрела», «Наследники». Судьбе узников ГУЛАГа Гордон посвятил роман «Поминание».

Поэт Моисей Соломонович Тейф (1904–1966) учился на еврейском факультете Минского педагогического института, затем окончил еврейское отделение литературного факультета МГУ. Писать начал в 1920 году. Тейф перевел на идиш Ф.Шиллера «Вильгельм Телль», В.Скотта «Айвенго», Ш. де Костера «Легенда об Уленшпигеле». В 1937 году был репрессирован, в заключении провел до 1941 года, затем воевал на фронтах Второй мировой войны. В 1951 году Моисей Тейф был повторно арестован (власть сочла, недостаточным первый срок заключения), в 1956 году вышел из заключения и продолжил литературную деятельность. С 1961 года работал заведующим отделом поэзии журнала «Советиш Геймланд». Много переводил на идиш. Послевоенное творчество Тейфа было пронизано темой Катастрофы. В 1958 году вышло его «Избранное», а в 1964 году «Рукопожатие. Стихи и поэмы».

Прозаик и драматург Натан Ильич Забара (1908–1975) работал строителем, служил в армии, в начале 1930-х годов учился в аспирантуре Института еврейской пролетарской культуры при АН УССР. Дебютировал Забара в 1930 году рассказом «Опухоль» в харьковском журнале «Пролит», позже вышла первая его книга «Радио-роман», созданная по впечатлениям службы в Красной армии. До войны писатель опубликовал также повесть «Ниловка», роман «Из страны в страну» и «Отец». Забара воевал на фронтах Второй мировой войны, работал в армейской печати. После войны в период кампании «борьбы с космополитизмом» писатель был репрессирован. Связано это было с тем, что он с 1945 года по январь 1947 года Забара работал в Берлине корреспондентом «Tagliche Rundschau», газеты советской военной администрации в Германии. На допросе он показал, что встречался с раввином американского гарнизона, который вел агитацию среди советских граждан еврейской национальности на выезд в Палестину. Он снабдил Забару сионистской литературой, которую он нелегально ввез в СССР и передал Феферу и Михоэлсу 5. После возвращения из лагерей Забара написал роман о военных событиях «Сегодня рождается мир», опубликованный в журнале «Советиш геймланд» в 1965 году и пьесу «В последние дни». Особое место в творчестве Забары занимает исторический роман. В 1974 году вышел сборник Забары под общим названием «Превратности судьбы», в котором напечатаны романы «Еще день велик», «Под горячим солнцем Прованса» и «Среди белого дня». В отличие от других произведений советской еврейской литературы, романы и повести Забары всегда носили ярко выраженный национальный характер 6.

Поэт и драматург Матвей (Мотл) Аронович Талалаевский (1908–1978) окончил литературный факультет еврейского отделения Киевского университета. Заведовал отделом литературы и искусства в издательстве «Молодой пролетарий», литературной частью Киевского театра рабочей молодежи и Киевского театра юного зрителя. Первый сборник стихов поэта вышел в 1930 году. До войны вышли его поэтические сборники «Переулки и улицы», «От всего сердца», «На моей Украине», «Любовь». В годы Второй мировой войны Талалаевский был военным корреспондентом фронтовой газеты. В 1945–1949 годах был секретарем секции еврейских писателей СП УССР. В 1951 году арестован, сослан в Среднюю Азию, в 1956 году освобожден. Многие пьесы Талалаевского ставились на сценах украинских театров, в том числе «Хорошая девушка», «На всю жизнь», «В новогоднюю жизнь», «Из-за горы каменной», «Первые ландыши», «Приговор исполнен», «Любовь с препятствиями» и «На рассвете».

Поэтесса и прозаик Любовь Шамовна Вассерман (1905–1975) в детстве работала прислугой в богатых домах, сама научилась читать и писать, с 15 лет сочиняла стихи. С 1925 года жила в Эрец-Исраэль, участвовала в рабочем движении, несколько раз подвергалась арестам. Публиковала стихи в еврейских периодических изданиях в Эрец-Исраэль, Польше и США. В 1931 году вышел сборник ее стихов «Вечера» В 1934 году приехала в СССР, поселилась в Биробиджане, много печаталась. В 1949 году была арестована и заключена в лагерь на Крайнем Севере. В 1956 году вернулась в Биробиджан. Выпустила сборник стихов в переводе на русский язык, много публиковалась в еврейской печати, в том числе и зарубежной.

Поэт Герш Мордухович Каменецкий (1895–1957) учился в хедере и иешиве, работал парикмахером в Борисове. Служил в Красной Армии, участвовал в боях против Польши. Учился в Белорусском университете, тогда и начал писать стихи на идиш, главным образом о гражданской войне. Первая книга стихов «Прямыми дорогами» издана в 1933 году, затем вышли два сборника стихов «Стихи» и Заказ на молодость». В годы второй мировой войны эвакуировался, жил в Бугуруслане. После войны работал редактором в государственном издательстве Белоруссии, где выпустил сборник стихов «Сильнее железа». В 1949 году был репрессирован, провел семь лет в лагере. Каменецкий перевел на идиш роман Б.Ясенского «Человек меняет кожу».

Писатель Айзик Хаимович Платнер (1895–1961) годы Первой мировой войны участвовал в деятельности общественно-политического движения, сочетавшего политический сионизм с социалистической идеологией «Поалей Цион» (Трудящиеся Сиона), жил нелегально в Польше и Литве. Первые публикации появились в 1921 году в еврейских изданиях Каунаса. С 1921 года Платнер жил в США, в 1932 году приехал в СССР, поселился в Минске. В 1949 году был репрессирован, после освобождения в 1956 году вернулся в Минск. Платнер выпустил в свет несколько книг стихов и рассказов, в том числе «Из двух стран», «Между детьми», «Солнце на пороге», «С любовью и верой». В последние годы жизни Платнер работал над книгой воспоминаний «О тех, кого нам недостает».

Писатель Нотэ (Натан Михайлович) Лурье (1906–1987) свой первый рассказ напечатал в московском журнале «Юнгвалд» в 1925 году. В 1926-1931 году Лурье учился на еврейском литературном отделении МГУ, работал в редколлегиях журналов «Пионер» и «Юнгвалд». Главная тема творчества Лурье — жизнь еврейского села. Известность Лурье принес первый роман «Степь зовет», изданный им в 1932 году. Лурье участвовал в работе первого Всесоюзного съезда советских писателей в 1934 году, его выступление было посвящено еврейской советской литературе. До войны Лурье жил в Одессе, в 1941–1945 годах участвовал в войне. В 1948 году вышла вторая часть романа «Степь зовет». В 1950 годах был репрессирован, после освобождения в седине 1950-х годов вернулся в Одессу, был членом редколлегии и автором журнала «Советиш геймланд». Лучшие произведения Лурье — повести «Небо и земля» и «История одной любви» неоднократно переиздавались.

Поэт Мотл Моисеевич Штурман (р. 1908) окончил литературный факультет в Киеве. Печататься начал с середины 1920-х годов в киевских газетах «Юнге гвардие», «Дер Штерн» и журнале «Пролит». Он автор рассказов и очерков «Машинист Пастухов», «Металлурги». В 1951-1957 годах находился в сталинских лагерях. В 1957 году издал в Москве сборник стихов на русском языке «Любовь и труд», с 1961 года печатался в журнале «Советиш геймланд», перевел на идиш произведения И.Я. Франко, М.Ф. Рыльского, П.Г. Тычины, Х.Гуляма. Он автор книг «Высокие корпуса», «Стихи», «Земля и солнце» (на русском языке»).

Поэт Изи (Исаак Давыдович) Харик (1898–1937) заведовал начальной школой, работал в библиотеке, активно участвовал в профсоюзном движении. Участвовал в гражданской войне, учился в Высшем литературно-художественном имени В.Я.Брюсова и МГУ. В 1931–1937 годах был главным редактором журнала «Штерн» в Минске. В 1931–1937 годах был членом ЦИК БССР, в 1934 году избран членом-корреспондентом АН БССР. Печатался Харик с 1920 года под псевдонимом А.Зембин. Первый сборник стихов «Трепет» вышел в Минске в 1922 году, затем вышли сборник «На земле», поэмы «Душой и телом», «На чужом пиру» и «Круглые недели» в которой отобразил историю Белоруссии со времен крепостничества до начала индустриализации. Произведения Харика были включены в учебные программы школ и институтов. В 1937 году Изи Харик был арестован и расстрелян 29 октября 1937 года, вместе с М. Кульбаком, Я. Бронштейном, архитектором В. Войновым и др. в Минске. Вернувшаяся из мест заключения вдова Харика до конца жизни так и не смогла ничего выяснить о судьбе двух своих сыновей.

Писатель Ихил Шмулевич Фаликман (1911–1977) окончил еврейскую школу, учился в Киевской художественной школе. Первый рассказ опубликовал в 1931 году в журнале «Ди ройте велт». С первого по последний день прошел фронтовыми дорогами Второй мировой войны, печатал фронтовые очерки в газете «Эйникайт». В 1950 году Фаликман был арестован, вернулся из заключения в 1956 году и продолжил литературную деятельность. Он написал книги «Среди сопок», «Люди моей страны», «Свет приходит с Востока», «Черный ветер», «Приговор приведен в исполнение», «Огонь и пепел».

Поэт и писатель Иосиф Борисович Керлер (1918–2000) родился в городе Гайсине Винницкой области, школьные годы провел в еврейском колхозе в Крыму. Первое стихотворение было опубликовано в 1935 году в журнале «Одесер арбетер». Учился в Москве, в 1941 ушел добровольцем на фронт, после третьего тяжелого ранения в 1944 году был демобилизован. В этом же году вышла первая книга стихов «За родную землю», состоявшая в основном из произведений, посвященных войне. В 1947 году Керлер переехал в Биробиджан, а в апреле 1950 года был арестован за «буржуазно-националистическую деятельность», приговорен к 10 годам лагерного режима и отправлен в Воркуту. После смерти Сталина Керлера в 1955 году реабилитировали и он вернулся в Москву. В 1957 году вышел в переводе на русский язык его сборник «Виноградник моего отца», а в 1965 году «Хочу быть добрым». Шесть лет писатель боролся за право выехать в Израиль, написал открытое письмо советскому правительству с требованием предоставить евреям СССР права репатриации. В марте 1971 года вместе с семьей писатель приехал в Израиль, и первая же изданная в Иерусалиме книга «Песнь сквозь зубы» была удостоена премии имени Ицика Мангера. С 1973 года Керлер редактировал ежегодный «Иерусалимский альманах», впоследствии ему помогал в редакторской работе сын — Дов-Бер, который стал известным еврейским поэтом. В Израиле вышли книги Иосифа Керлера — «Как видите…», «12 августа 1952 года» и «Первые семь лет».

Поэт и прозаик Авраам Юткович Гонтарь (1908–1981) первые стихи опубликовал в 1927 году в местной газете «Див ох». Окончил Одесский педагогический институт и аспирантуру при Институте еврейской культуры при АН УССР. В 1933 году вышел первый сборник стихов Гонтаря «На строительных лесах», в дальнейшем выходит более двух десятков его поэтических сборников и несколько книг прозы. В начале Второй мировой войны Гонтарь находится на военной службе, а с 1943 года работает в Еврейском антифашистском комитете. В период «борьбы с космополитизмом» был репрессирован, реабилитирован в 1956 году. С началом выхода журнала «Советиш геймланд» Гонтарь становится членом его редколлегии и заведующим отделом. Поэзия Гонтаря насыщена фольклорными мотивами, эмоционально возвышена. Произведения Гонтаря переводились на русский и украинский языки, он был известен, как блестящий переводчик с других языков на идиш. В его переводе журнал «Советиш геймланд» опубликовал замечательный роман Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок». Гонтарь много и успешно занимался редакторской работой, он отредактировал несколько десятков книг еврейских писателей Советского Союза.

Поэт Хаим Израйлевич Мальтинский (1910–1986) окончил Киевский институт народного образования. В 1931 году выпустил в Харькове сборник стихов «Дорога, как жизнь». В 1941–1945 годах воевал на фронте, в боях под Берлином был тяжело ранен, остался без ноги. После войны вернулся в Минск, затем жил в Ташкенте и в Москве. В 1948 году Мальтинский опубликовал поэму о герое Советского Союза И.Р.Бумагине. С 1947 года жил в Биробиджане, редактировал газету «Биробиджанер штерн» и альманах «Биробиджан». В 1951 году был репрессирован, а в 1956 году реабилитирован. Жил в Узбекистане. С 1961 года жил в Минске, написал пьесы для детей «На вышке», «Есть форпост», издал поэтические сборники «Бодрым шагом», «Без тени», Братишкам и сестренкам», «Годы, годы мои». В 1973 году Мальтинский уехал в Израиль, где написал книги «Свежие ветры», «Московский суд над биробиджанцами», «Человек с улицы».

Писатель Иосиф Израилевич Рабин (1900–1987) в 1918–1919 годах был председателем подпольного комитета в Вильне. Окончил педагогический институт в Москве. Он один из основателей еврейской секции МАПП, член редколлегии журнала «Пионер». Рабин написал романы «Двоюродные братья», «Бузи Дубин», «Путь открыт». В 1936–1937 годах жил в Биробиджане, был председателем Еврейской писательской организации Еврейской автономной области. В 1937 году был репрессирован, перед войной вышел из заключения, в годы войны воевал на фронте. В 1947 году Рабин издал сборник рассказов о гетто и партизанах «Мои родные». С начала 1960-х годов Рабин был членом редколлегии журнала «Советиш геймланд», на страницах которого опубликовал романы «Хавеле Гефен», «Я вижу тебя, Вильно», «У Немана», «Мой дорогой чудак», «Столяр Гешл и его внук», «Лея и ее мама», «Роза Кадиш и ее сын» и «Аня-Анечка».

Писатель и драматург Бузи Миллер (наст. имя и фам. Борис Израйлевич) (1913–1988) учился в Московском педагогическом институте, после окончания, которого уехал в Биробиджан. Первую книгу рассказов «Смены заступают» выпустил в 1931 году в Харькове. Миллер работал главным редактором областной газеты «Биробиджанер штерн», членом редколлегии журналов «Форпост» и «Биробиджан». В 1949 году был репрессирован, после освобождения в 1956 году вернулся в Биробиджан. Миллер написал пьесы «Он из Биробиджана» и «С неба ничего не падает», которые ставились рядом еврейских театров. Он был членом редколлегии и автором журнала «Советиш геймланд». Бузи Миллер написал книги — «Под радугой», «Биробиджан», «Каждому — свое» и «Источник светлый».

Писатель Эли Шехтман (1908–1996) после смерти матери с 12 лет батрачил, тогда и начал писать стихи. В 1921 году учился в иешиве в Житомире, окончил литературный факультет на идиш Одесского педагогического института. С 1928 года стал печатать свои произведения. В 1930 году вышла первая книга Шехтмана «На распутье», в 1932 году он опубликовал первый том романа «Вспаханные межи», всего писатель до войны выпустил шесть сборников рассказов, первую книгу романа «Полесские леса», а также книгу на русском зыке «Гавриил Бояр», которая впоследствии стала сюжетной линией самого известного романа Шехтмана «Накануне», который автор завершил в 1983 году. С началом Второй мировой войны Шехтман был в действующей армии, получил ранение. В 1943 году, когда он был на фронте, в Израиле был опубликован его рассказ «Накануне пятницы». В 1953 году власти припомнили ему это, Шехтман был арестован, заключен в следственную тюрьму, откуда вышел только после смерти Сталина. После освобождения из заключения писатель вернулся в Киев, в 1972 году переехал в Израиль, жил под Хайфой. В 1973 году Эли Шехтман стал первым лауреатом премии главы правительства Израиля за творчество на идиш.

Помимо перечисленных выше еврейских литераторов, в Советском Союзе активно работали в литературе на идиш — Ривка Балясная, Т.Г. Ген, О.Гольдес, И.З. Гордон, Шира Горшман, М.М. Грубиан, А.М. Губницкий, М.Даниэль, Ш.О. Дриз, И.Х. Друкер, И.С. Котляр, Хана Левина, М.Н. Лифшиц, Х.Г. Меламуд, Мойше Нотович, Н.Е. Ойслендер, Г.М. Орланд, Ш.Ю. Ройтман, Ривка Рубина, И.А. Серебрянный, Ф.С. Сито, Х.Х. Табачников, Зяма Телесин, И.Ш. Фаликман, У.Г. Финкель, Шифра Холоденко, И.Шрайбман и другие литераторы. По мере того, как в Советском Союзе искоренялось сионистское движение и нелегальный иудаизм, наставали нелегкие времена и для идишистской культуры, которая поддерживалась советскими властями только, как альтернатива сионистскому гебраизму. Советское руководство видело решение еврейского вопроса исключительно в полной ассимиляции еврейского населения, оно возлагало большие надежды в этом вопросе на идишизм, но скоро оно убедилось, что идишизм не способствует этому в полной мере. С годами идишизм стал восприниматься советским партийным руководством как питательная среда еврейского национализма, объявленного вне закона. Поэтому на смену преференций в отношении идишистской культуры приходит латентная политика ее постепенного удушения. Жесткий прессинг начался для советской идишистской культуры с середины 1930-х годов.

Волна репрессий конца 1930-х годов не обошла стороной литературу на идиш. В эти годы многие из еврейских литераторов были осуждены и провели долгие годы в тюрьмах и лагерях, о судьбе многих из них неизвестно до сих пор. Бесследно исчезли в сталинских застенках М.С. Кульбак, И.Д. Харик, Хаим Гильдин, Я.А. Бронштейн, З.М. Аксельрод, литературные критики Авром Абчук, М.И. Литваков и многие, многие другие еврейские писатели и поэты. Однако, несмотря на тяжкие и кровавые испытания, которым подверг Сталин еврейскую литературную элиту, он пока что не спешил покончить с ней окончательно, она еще была нужна ему в идеологических целях, и, прежде всего, в антифашистской пропагандистской борьбе. А пока орденом Ленина награждают поэта П.Д. Маркиша, находящегося тогда в фаворе у власти. В 1940 году выходят книги Шолом-Алейхема, Д.Р. Бергельсона, Ш.З. Галкина, Л.М. Квитко и других известных еврейских поэтов и писателей. Радикальные антиеврейские настроения наберут силу в верхах только спустя десятилетие, и тогда Сталин направит на тот свет многих из тех еврейских литераторов, кто пережил террор конца 1930-х годов. В кабинетах на Старой площади и на Лубянке на этих писателей и поэтов будут собирать компромат, который скоро, очень скоро будет пущен в ход, когда в стране развернется большая антиеврейская чистка.

В 1939–1940 годах ряды советских литераторов на идише пополнили писатели из Бессарабии, Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии — М.Е. Альтман, Г.Ш. Ошерович, Лейзер Подрядчик, М.-Г.А. Сакциер, М.Харац, Я.М. Штернберг и многие другие.

Поэт и публицист Моисей Елевич Альтман (1890–1975) дебютировал стихами и литературно-критическими статьями в 1920 году, печатался в еврейских изданиях Румынии, Польши, США. В 1930 году уехал в Аргентину, был заведующим детским домом в Буэнос-Айресе. В 1931 году вернулся в Румынию, затем в Бессарабию. В 1945 году вернувшись из эвакуации в Черновцы, работал в еврейском театре. В 1949 году был репрессирован и сослан в Сибирь. После освобождения поселился в Черновцах. В 1960-1970-е годы печатался в польско-еврейском еженедельнике «Идише шрифти» и в журнале «Советиш геймланд», занимался переводами на идиш, издал книги «Мираж», «Венская карета» и «Медриш Пинхас».

Поэт Гирш Шоломович Ошерович (1908–1994) окончил юридический факультет Каунасского университета. Печатался с 1934 года. До 1944 года жил в Алма-Ате, затем в Вильнюсе. В 1949 году Ошеровича приговорили к десяти годам лагерей за «национал-сионистскую деятельность». В 1956 году вернулся в Вильнюс. В 1960-е годы член редколлегии журнала «Советиш геймланд», с 1971 года жил в Израиле. Он создал ряд крупных эпических произведений, среди которых поэмы «Самсон», «Предупреждение», «Майор Клод Изерли», «Содом», «Спартак», а также «Вырвавшийся из тисков», «Солнечный ход», «Мой Поневеж».

Поэт и драматург Мотл-Гирш Абрамович Сакциер (1907–1987) первые стихи опубликовал в бухарестском журнале «Идиш» в 1928 году. Учился в Венском педагогическом институте и во Франции. В 1931 году вернулся в Румынию, где печатался в ряде идишистских изданий. В 1936 году вышел первый поэтический сборник «За это». С 1936 года жил в СССР, работал на строительстве Московского метрополитена. В 1937 году был арестован, в 1940 году освободился с мест заключения и принял участие в создании Молдавского ГОСЕТа в Кишиневе. В 1945 году Сацикер написал пьесу «Назло врагам». В 1948 году Сакциера снова арестовали и он до 1955 года находился в заключении. В 1955-1972 годах был режиссером театров в Черновцах и Кишиневе. Печатал стихи и публицистику в журнале «Советиш геймланд». В 1959 году написал пьесу «В добрый час». С 1972 года жил в Израиле, где публиковался в различных изданиях на идиш. Он автор нескольких поэтических сборников, в том числе «Запретным карандашом» и «Голуби на антенне».

Литературовед и педагог Лейзер Подрядчик (1914–2000) учился в Черновицкой учительской семинарии, преподавал в еврейских школах Румынии. Первые литературные работы опубликовал а газете «Черновицер блетер». В послевоенные годы преподавал идиш и литературу на идиш в театральной студии при Московском ГОСЕТе. После закрытия театра и студии переехал в Ригу, где вел педагогическую работу. После создания журнала «Советиш геймланд» стал его сотрудником, вел рубрики «Заметки на календаре», «Записки букиниста», а также готовил к печати рукописи советских еврейских писателей. В конце 1960-х годов Подрядчик уехал в Израиль, преподавал в Тель-Авивском университете, печатал статьи в прессе. Он автор книг «В профиле времени», «В храме слова» и многих сборников литературоведческих работ.

Поэт и драматург Яков Моисеевич Штернберг (1890–1973) в юности увлекся поэзией И.Л. Переца и Х.Н. Бялика и сам начал писать стихи, первые из них были опубликованы в 1910 году. В 1920 году он стал редактором органа еврейской секции Румынской социалистической партии бухарестской газеты «Дер векер». В 1930-х годах он опубликовал талантливые очерки о еврейских поэтах Г.Лейвике и М.Гальперне. Штернберг издал поэтический сборник «Город в профиль. Стихи и гротеск». Его поэзия привлекла внимание читателей и критиков романтической свежестью и приподнятостью, оригинальностью метафор и сравнений, яркостью поэтического стиля 7. Штернберг один из создателей в Румынии еврейского Театра-ревю, музыкально-эксцентрического комедийного зрелища с элементами сатиры. Для театральных постановок он написал множество небольших пьес-миниатюр — «Цимес», «Зеленые листья», «Шолом-Алейхем» и другие пьесы, поставленных на сцене театра в Бухаресте. В 1940 году от усиливавшегося фашистского режима в Румынии Штернберг бежал в СССР. В годы Второй мировой войны он жил в Узбекистане, сотрудничал с Антифашистским еврейским комитетом, в 1945 году поселился в Кишиневе, где руководил еврейским театром, тогда же написал пьесу «Баллада об эсесовке Брунхильде и ее собаке». В 1948 году Штернберг был арестован и осужден на семь лет, пять из которых провел в сибирских лагерях. После освобождения тяжело больной поэт обосновался в Москве, в Гослитиздате был переводчиком румынской литературы. В 1960-х годах он создал стихотворные циклы «На горах Карпатских» и «Московская сюита». В середине 1960 годов в связи с 75-летием поэта в Израиле был издан однотомник избранных стихов Штернберга в переводах на иврит Аврагама Шленского и Александра Пэнна. Израильский критик Д.Садан назвал Штернберга «мастером искусно владевшим… лирикой, драмой, режиссурой, критикой» 8. В 1970-х годах Штернберг обратился к властям с просьбой о разрешении выезда в Израиль. В день получения долгожданного разрешения он скончался от сердечного приступа.

Во время Второй мировой войны и в течение трех послевоенных лет советская литература на идиш пережила самый драматический период своей истории. Произошло известное сближение советской литературы на идиш с идишистской литературой в других странах, что нашло выражение в общности тематики, в обращении к традиционным библейским образам и в усилении элементов иврита в лексике. Значительная часть прозы и поэзии была посвящена современным темам и всячески подчеркивала героизм евреев в борьбе против общего врага. Еврейские писатели стремились рассматривать войну и Катастрофу с точки зрения еврейской национальной солидарности. Возрождался интерес к историческим темам. Вторая мировая война нанесла колоссальный урон в рядах советских писателей на идиш, пали в боях с нацизмом Меер Винер, Яша Зельдин, Ш.Н. Годинер, Б.А. Олевский, С.И. Росин, М.Д. Гарцман, Э.Ш. Каган, Л.Талалай, Г.Я. Диамант, М.Хащеватский и многие другие еврейские писатели. Либеральные тенденции военного времени вскоре сменил разгул русского шовинизма и антисемитизма 9. Первым подвергся нападкам писатель И.Н. Кипнис за художественный очерк в варшавской газете «Найе лебн» от 19 мая 1947 года, в котором он призывал сохранять верность еврейству. Газета «Эйникайт» осудила советскую литературу на идиш в национализме, еще жестче такие обвинения прозвучали на встрече писателей в Киеве в январе 1948 года.

За разоблачениями «национализма в литературе» последовали более опасные обвинения в еврейском национализме вообще. В конце 1948 года большинство писателей на идиш было арестовано. 12 августа 1952 года были казнены писатели и поэты П.Д. Маркиш, Л.М. Квитко, И.С. Фефер, Д.Р. Бергельсон, Ш.Д. Персов, Дер Нистер, И.М. Добрушин; литературоведы И.И. Нусинов и Э.Г. Спивак умерли в тюрьме, М.Я. Пинчевский умер в ссылке. Здоровье писателей, переживших заключение, было подорвано, Мойше Бродерзон умер вскоре, а Ш.З. Галкин скончался через несколько лет после освобождения. В 1953 году преследование «еврейских националистов от литературы» набрало уже такую инерционную силу, что даже смерть Сталина не сразу остановила эти гонения. 19 марта 1953 года первый секретарь Союза советских писателей А.А.Фадеев, вместе со своими заместителями К.М. Симоновым и А.А. Сурковым послал на имя первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева записку «О мерах секретариата Союза писателей по освобождению писательских организаций от балласта».

Она содержала следующую статистику шовинистического характера: из 1102 членов московской писательской организации 662 русских (60,0 %), 329 евреев (29,8 %), 23 украинца (2,0 %), 21 армянин (1,9 %) и 67 представителей других национальностей. Далее в цифрах была представлена динамика приема евреев в столичную писательскую организацию, начиная с момента ее создания: в 1934 году — 124 (35,3 %), в 1935-1940-х годах — 85 (34,8 %), в 1941-1946 годах — 75 (28,4 %), в 1947-1952 годах — 49 (20,3 %). Далее отмечалось, что «Всё руководство еврейского литературного объединения и значительная часть его членов были в свое время репрессированы органами МГБ. После ликвидации объединения и прекращения изданий на еврейском языке только четверо из 22 еврейских писателей, входивших ранее в это объединение, занялись литературной работой и эпизодически выступают в печати на русском языке. Остальные являются балластом в Московской организации Союза писателей. Близкое этому положение существует в Ленинградской организации. Не вполне благополучно обстоит дело с состоянием творческих кадров в союзе писателей Украины». Далее этот «литературный маршал» и его кампания излагают методику «лечения» кадровой болезни, заверяют партию и правительство в 1953–1954 годах навести в этом вопросе порядок. В заключение следует бодрый рапорт о том, что 11 литераторов еврейского происхождения исключены членов ССП 10. Кого сталинский режим не успел расстрелять и сгноить в лагерях, те вышли только после осуждения культа личности Сталина в 1956 году. Сталинская чистка рядов идишистских литераторов привела к тому, что первые книги на идиш в СССР вышли только после 11-летнего перерыва, тогда в 1959 году вышли первые четыре книги на идиш.

С 1961 года в Москве стал издаваться журнал «Советиш геймланд» под редакцией поэта А.А. Вергелиса, того самого, который чтобы уцелеть, пошел на сделку с совестью. Он в 1949 году (ему было тогда всего лишь 30 лет) направил в партийное бюро Союза советских писателей пространное послание, в котором каялся в собственных ошибках, проклинал еврейскую литературу (главным образом арестованных писателей), и доносил на тех ее представителей, кто еще оставался на воле. Он вскрыл три «порочных особенности» еврейской литературы. Первая состояла в том, что она, развиваясь после революции, не смогла стать подлинно советской литературой, так как «старшее поколение еврейских писателей… ушло своими корнями в прошлое, бережно оберегало традиции мелкобуржуазного, местечкового прошлого». Вторая «порочная особенность» заключалась в том, что еврейская литература, даже «развиваясь в семье братских советских литератур, рядом с литературой великого русского народа, тем не менее, жила национально обособленной, национально ограниченной жизнью». И, наконец, ее третья «порочная особенность» коренилась вы том, что она не оправдав доверия советского народа, «ориентировалась на зарубежного читателя, являясь, таким образом, литературой космополитической, раболепствующей перед иностранщиной» 11. Сталин, любивший прорекламировать свое бережное отношение к молодому поколению советской интеллигенции, не отмеченному печатью «проклятого буржуазного прошлого», Вергелиса пощадил, сохранив в качестве наглядного опровержения «досужих домыслов», антисоветской пропаганды о политическом антисемитизме. Вергелис верой и правдой служил советской власти вплоть до её развала, оставаясь на изрядно побитом жизненными бурями корабле под названием «Еврейская литература».

Кроме вышколенного партийной цензурой альманаха «Советиш геймланд», изредка художественные произведения еврейских писателей печатались в газете «Биробиджанер штерн». На всю огромную страну осталось всего два печатных органа. В год издавалось всего от трех до восьми книг на идиш. Значительная часть произведений идишистской литературы публиковалась исключительно в переводе на русский язык. По существу налицо было топтание на месте литературы на идиш и беспрекословное следование ее требованиям официальной идеологии. Практически с 1940-х годов литература на идиш не пополнялась новыми именами, по существу она медленно и верно умирала и была обречена не только на забвение, но и полное исчезновение. Это было связано с тем, что уходили из жизни авторы, на долю которых выпали жестокие репрессии, тюрьмы, лагеря и кровопролитная война, унесшая жизни не только литераторов пишущих на идиш, но и читателей, которые владели этим языком. Во-вторых, резко сузился круг потенциальных читателей, так как среднее и младшее поколения советских евреев уже не знали языка. В-третьих, с началом репатриации евреев из Советского Союза в 1971 году, значительная группа активных деятелей идишистской литературы выехала в Израиль и еще больше сузила творческий диапазон советской литературы на идиш. Практически еврейская литература на идиш к моменту развала Советского Союза в 1991 году перестала существовать, так как не стало еврейского читателя, все евреи в Советском Союзе владели русским языком. И хотя литературное творчество на языке идиш не было прервано столь же внезапно и радикально, как советская литература на иврите, за 74 года советской власти в стране не стало еврейского читателя на идиш. Политика руководства государства в отношении идишистских литераторов привела к тому, что некому и не для кого стало писать. Если нет читателей, исчезают и писатели, а за ними и литература, которую они представляют. Так оно и случилось, путь еврейской литературы, будь то литература на иврите или идиш, оказался в Советском Союзе, дорогой в никуда.

Примечания

1 Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина: Власть и антисемитизм. М., 2001. С. 478–479.

2 Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 656.

3 Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина: Власть и антисемитизм. М., 2001. С. 425.

4 РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 3. Д. 15624. Л. 341.

5 Костырченко Г.В. В плену у красного фараона. Политические преследования евреев в СССР в последнее сталинское десятилетие. М., 1994. С. 157–161.

6 Российская еврейская энциклопедия. Т. 1. М., 1994. С. 467.

7 Краткая еврейская энциклопедия. Т. 10. Иерусалим, 2001. С. 359.

8 Краткая еврейская энциклопедия. Т. 10. Иерусалим, 2001. С. 359.

9 Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 658.

10 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 133. Д. 389. Л. 158–164; Наш современник. № 1. 1999. С. 206–208.

11 Наш современник. № 1. 1999. С. 208-211.

== 48 ==

«Дядя Миша бубнит под нос». Псой Короленко о советских песнях на идиш времен войны

62

3

В этом году среди проектов, выдвинутых на премию «Грэмми», оказался уникальный альбом The Lost Songs of World War II. В него вошли тексты военных песен советских евреев, написанные на идише. Коллекция считалась безвозвратно утерянной и была случайно найдена профессором Университета Торонто Анной Штерншис. «Сноб» поговорил с филологом, автором и исполнителем песен и одним из авторов альбома Псоем Короленко о нюансах работы над проектом: отказе от клезмера, влиянии Лемешева и о внезапной конкуренции Шнитке и «Стеньки Разина»

28 января 2019 17:38

Иллюстрация: Wikimedia Commons

Угадать мелодию

Ɔ. Как мы знаем, работа над альбомом началась с изучения архива Моисея Береговского. Это были тексты песен на идише, как правило, без указания возможной мелодии. Как работать с таким материалом для создания музыкального проекта?

Прежде всего, из этого собрания текстов следовало отобрать те, которые заинтересовали бы нас с точки зрения репертуара. Большая часть отобранных подобным образом песен действительно была без нот. Но некоторые тексты «намекают» на то, какая мелодия должна лежать в основе песни — как правило, это какая-то распространенная еврейская мелодия, поскольку слова написаны на идише. По другим текстам «угадать» мелодию было совершенно невозможно, и для них нужно было придумывать мелодическое решение. Мы решили в таких случаях ориентироваться на советские знаковые песни, иногда в сочетании с какой-то еврейской мелодией. Мы учитывали разные факторы — предположительную популярность в те годы той или другой песни среди жителей СССР, говорящих на идише, или возникающую у нас жанровую ассоциацию между известной песней и тем текстом, с которым мы имели дело. Иногда мы сознательно допускали анахронизмы.

Ɔ. Например?

Самый яркий пример — это песня «Тульчин» о депортации жителей Тульчина (город в Винницкой области, где румынские оккупационные власти устроили гетто. — Прим. ред.) в концлагерь Печора. Мы положили этот текст на мелодию Альфреда Шнитке для «Песни Мэри» из эпизода пира во время чумы в фильме «Маленькие трагедии». Правда, уже во время работы над альбомом у Анны Штерншис появились сведения, что песню о Тульчине пели на мелодию «Стеньки Разина». Но мы решили, что в таком варианте песня не прозвучит.

Ɔ. Почему люди, писавшие этот текст в 1940-е годы, выбрали мелодию песни о казаках?

Мелодия действительно не вызывает ассоциаций с евреями, но происходит это из-за многих культурных аберраций, произошедших с восприятием песни о Стеньке Разине за последние десятилетия. За эти годы она слишком анекдотизировалась. В советский песенный канон она входила как песня о предтече большевиков, прогрессивном борце против угнетателей. И казаки Стеньки Разина были не теми казаками, что устраивали погромы — они скорее входили в число разбудивших Герцена. Кроме того, сами казаки в идишском послереволюционном контексте воспринимались сложно. Ведь помимо белых казаков были казаки красные — надежные защитники трудового народа. Например, в написанном на идише стихотворении Льва Квитко, которое в переводе Елены Благининой имеет название «Про коня и про меня», есть слова «Казак я, буденовец, славный боец», сказанные от имени еврейского мальчика. В оригинале это так и звучит: «Их бин а козакл». Так что мелодия песни о казаках для еврейского текста появилась далеко не случайно. Но нам она не подошла. Мы пробовали исполнять «Тульчин» на мотив «Стеньки Разина» — резонанса у слушателей это не вызывало. А Шнитке обеспечил точное попадание.

Ɔ. При этом в песне «Ницохн лид» («Победная песнь») у вас звучит мотив «Любо, братцы, любо» — такой же стереотипной песни о казаках. Почему в этом случае вы решили, что это подходящая мелодия?

Отвечу так: песня сама спелась на этот мотив, вот и всё. Но также надо учитывать, что казачий песенный фольклор имеет богатое взаимовлияние не только с русским фольклором, но и другими южными региональными народными мелосами, например, с украинским и с кавказским фольклором, каковые в свою очередь имеют некоторые взаимопересечения с «идишской» музыкой. Интересно, что апроприация песни «Любо, братцы, любо» есть в хасидской субкультуре позднесоветского времени. В интернете есть запись, на которой известный общественный деятель Хабада реб Мендель Футерфас поет ее во время «фарбренгена» (застолья). Ее пел также хазан Гриша Чачкес, и она в соответствующих кругах считалась нигуном (импровизированной религиозной песней, исполняемой коллективно. — Прим. ред.)

Идиш без клезмера

Ɔ. Вы решили не использовать для аранжировки собранных в альбоме идишских песен типично клезмерские ходы, то есть отказались от того, что считается «еврейской музыкой». Чем объяснялось это решение?

Мы исходили из того, что эти произведения не были и не могли быть частью этнической музыкальной культуры. Это любительские песни простых людей, которые часто имитируют известную эстраду или городской фольклор. Кто-то из представителей старшего поколения мог помнить и специфическую еврейскую эстраду, которая существовала до революции в пределах черты оседлости, но все же это нельзя назвать этнической музыкальной традицией.

Мы представляли себе условного дядю Мишу, который пытается положить слова сочиненной им песни на какую-то мелодию. Едва ли ему здесь должны были прийти в голову характерные мотивы народной еврейской музыки, которую он мог воспринимать скорее как чисто инструментальную, прежде всего свадебную, и в советской системе координат относящуюся скорее к «старому миру». Сочиняя злободневную песню, он мог вспомнить Сергея Лемешева с патефонной пластинки или из радиопередачи. Лемешев — представитель важной советской традиции суперпопулярных теноров. Многие из них были еврейского происхождения и включали в свой концертный репертуар, помимо оперных арий и классических песен, также канторские и песни на идише. За вычетом еврейского репертуара и происхождения, к этой традиции относится и Лемешев, необычайно популярный в советских, в том числе и еврейских семьях, перед войной. Песня «Жаворонок» Глинки, которая была очень известна в исполнении Лемешева, в каком-то смысле стала первой песней в моей жизни. Ее мне пела моя бабушка.

Ɔ. В альбоме есть песня «Йошке фун Одес» («Йошка из Одессы»). В ней поется о еврее, уроженце Одессы, который безжалостно бьет фашистов, — и она исполняется на мотив «Жаворонка» Глинки. Почему не на мотив Утесова? Его «Мишка-одессит», наверное, первая ассоциация, которая возникает в этом случае.

Эта песня ритмически не ложится на мелодию Утесова. Просто никак! При этом на «Жаворонка» она ложится идеально. Как я уже упоминал, Сергей Лемешев, в исполнении которого «Жаворонок» в те годы был наиболее известен, был невероятно популярен, а после съемок в фильме «Музыкальная история» в 1939 году фактически стал советским секс-символом. Он много выступал на фронте, так же как и Утесов. Так что по всем параметрам «Жаворонок» подходит здесь куда больше. Конечно, любое решение по мелодии, которое мы принимали, поддерживалось разными культурными факторами. Репертуар Лемешева с оперными и итальянскими народными песнями часто пересекался с репертуаром известных теноров еврейского происхождения, которые исполняли также и песни на идише. Кроме того, птица в небе нередко бывает метафорой самолета, в том числе самолета военного, либо его антитезой. Как в стихотворении «Иволга» Николая Заболоцкого, на которое тоже написана великая песня.

Ɔ. Вы хотели использовать именно известные эстрадные композиции?

Это происходило по-разному. В некоторых случаях песня «звучала» именно в узнаваемой эстрадной мелодии. В других использовались непростые сочетания более нишевых песен, в том числе еврейских. Например, в песню «Рэгнбойген» («Радуга») мы, как в макраме, вплели куплеты «Чирибим чирибом» (веселые куплеты, исполняемые на праздник Пурим. — Прим. ред.) и наследие великого кантора Йосэле Розенблатта — литургическую мелодию «Кевакорас Рое Эдро» (на нее поется библейский текст о Боге как пастухе, пересчитывающем свое стадо, связанный в еврейской литургике с Рош ха-Шаной и Йом-Киппуром. — Прим. ред.). Соединить эти мелодии было довольно непросто, но в данном случае казалось оправданным. Я бы сказал, что это мелодии-подсказки, которые заметны в песне или на смысловом уровне, на уровне просодии, какой-то общей динамики или ритма. В целом же мы не могли претендовать на какое-то абсолютно верное решение. Предполагалось, скорее, определенное сочетание чистой интуиции и культурологической рефлексии.

Ɔ. В вашем альбоме звучат песни, так или иначе связанные с войной. Но в те годы на идише наверняка писались и песни, далекие от военной тематики. Ведь в самых ужасных условиях люди продолжали просто жить. Возможно, такие сочинения тоже следовало вставить в альбом?

Действительно, такие песни того времени есть, и они зафиксированы тем же Береговским. Но мы, работая над альбомом, стремились познакомить слушателей с пластом идишской песенной традиции, которая до того была почти неизвестна. Например, специалистами хорошо изучены песни восточноевропейских гетто или песни еврейских партизан. Но у нас есть песни солдат Красной армии, также написанные на идише. Сам факт, что красноармейцы могли что-то петь на идише, до того не был как следует отрефлексирован. Если точнее — идишские красноармейские песни фиксировались, но они относились к эпохе Гражданской войны, а то, что их продолжали писать и в Великую Отечественную, никому не приходило в голову (хотя, если подумать, это вполне логично). В советских фильмах есть персонажи-красноармейцы, национальность которых не проговаривается, но может легко домысливаться, вроде Аркаши Дзюбина из «Двух бойцов». Но никто никогда не задумывался, что они могли знать идиш и говорить на нем. Также нигде не фиксировались песни евреев, находившихся в эвакуации. Это важные голоса, которые расширяют информацию по хештегу «евреи и Вторая мировая война», поэтому мы и выбрали их для альбома.

Советский человек и ленинская Тора

Ɔ. Одна из главных особенностей написанных на идише текстов советских евреев — отсутствие ощущения изолированности их судьбы от судеб страны и других народов. Евреи здесь не страдают, брошенные всеми, а переживают общую со всеми трагедию и участвуют в единой борьбе.

Действительно, это так. В альбоме есть песни, в которых еврейское сознание проявляется больше. Например, песня «Мэйн пулемет» («Мой пулемет») на стихи Менделя Манна — известного художника и писателя, до обнаружения этой песни неизвестного в качестве поэта. Но есть песни, еврейское в которых только язык идиш и иногда какие-то мелодические решения. Например, песня «Афн Хойхн Барг» («На высокой горе»), где поется о том, как немцы удирают с Кавказа и Донбасса. О том, что она относится к еврейской традиции, напоминает разве что узнаваемая еврейская мелодия, на которую положен текст. Это мелодия старой эстрадной песенки, в свою очередь отсылающей к еще более давней еврейской юмореске-дразнилке. Между прочим, в тексте этой юморески действительно упоминаются немцы «дайч», но так в ней называют просвещенных евреев, отказавшихся от религиозной традиции. Совершенно очевидно, что автор исполняемой нами песни знал об этой юмореске и помнил ее текст. Такие песни-перепевки издавна существовали в еврейской традиции. В них могли сначала высмеиваться религиозные хасиды, но потом хасиды брали эту же мелодию и уже высмеивали просвещенных евреев. Эти внутренние конфликты и «войнушки» были характерны для «старого мира», как его любили называть в Советском Союзе, но какие-то мелодии, словечки и образы проникали, ложились на новые ситуации, где немцы уже означают настоящих немцев, фашистов. Так на самом деле и работает культура, и мы хотели отразить это в нашем проекте.

Ɔ. Иногда еврейские образы в песнях удивительно сочетаются с советскими. Например, в песне «Казахстан» — крайне советской по содержанию, где поется о дружной семье народов, принимающих еврея в свои ряды, — казахские горы говорят герою, что они знают «ленинскую Тору». Образ — на острой грани благоговения и кощунства.

Действительно, эта фраза вштырила всех нас по самые помидоры. Она звучит на грани каламбура. «Лейнен Тойра» на идише значит «читать Тору», и звучание здесь получается похожим. Но в тексте, который мы читали, совершенно четко написано «Ленинс Тойре» — ленинская Тора. Надо сказать, что эта песня пришла к нам без мелодии и ее полностью сочинил Сергей Эрденко. Он хотел быть автором хотя бы одной песни на альбоме, для того чтобы обозначить параллель между трагедией еврейского и цыганского народа во время Второй мировой войны. Поэтому он, в частности, хотел вставить цыгана в длинный перечень членов семьи советских народов, упоминаемых в песне. И мы решили, что добавленный им «цыгойнер» будет там на своем месте.

Ɔ. Во многих песнях предсказуемо можно увидеть образы, связанные с Пуримом, то есть с описанной в Библии историей избавления евреев от уничтожения. Победа над Гитлером очевидно вызывала такие ассоциации, но все же и Пурим оказывался не столько еврейский, сколько советский. Красная армия несет избавление всем добрым людям, а праведный Сталин — возмездие убийцам.

Да, это проекция образов и символов, идущих из еврейской религиозной традиции, на светскую и интернациональную советскую культуру. Для кого-то из авторов текстов это могло быть двойным кодированием. Тема Пурима оставалась для них актуальной, но насколько, до какой степени и в какой форме старая иудейская традиция сочеталась с новой — большой вопрос.

Ɔ. Иногда эти песни напоминают примитивистские картины, где нет правильно выстроенной академической перспективы. Например, в песне о Пуримском гостинце для Гитлера в один ряд губителей и гонителей евреев вместе с Гитлером становится Торквемада и, например, Павел Крушеван — публицист-черносотенец, считающийся одним из виновником Кишеневского погрома. Здесь нет никакой выстроенной иерархии, автор просто вспоминает всех нехороших людей, антисемитов. И в этом есть какая-то особая жизненность.

Совершенно верно. Мне эта песня кажется очень важной. В ней подчеркивается не то, что Гитлер когда-то через 100 лет будет изображаться метафорой абсолютного метафизического зла. Тому, кто писал ее во время войны, важнее сказать, что евреи не раз в истории сталкивались с врагами и гонителями. Им мог быть и царедворец Аман, и журналист Крушеван. Во время битвы это по-своему мобилизует и отгоняет отчаянье. Кстати, мы взяли для этой песни известную еврейскую мелодию. На нее есть шуточная песня о неумелом портном, у которого не получается ни одна его задумка. В этом случае опять же может сработать некая «память жанра». Аудитория, знакомая с оригинальной песней, может почувствовать, что и Гитлер — такой же неудачливый Аман, и его черные замыслы неминуемо кончатся крахом. А кто не знаком с той песенкой — просто ощутит некий правильный дух, уловит какое-то подходящее настроение через эту мелодию.

Ɔ. Насколько важными для выбираемых музыкальных решений были игры с мелодиями? Как, например, в песне «Миша Церайст Гитлерс Дайчланд» (Миша кромсает гитлеровскую Германию), где известная многим «Тум балалайка» соединяется с «Катюшей»?

Выбирая мелодии для этих текстов, я пытался представить себе человека, который ходит и что-то бубнит себе под нос. У него может всплывать в голове то одна, то другая мелодия, они как-то сочетаются, иногда обнаруживая удивительную схожесть. Но сам он не отдает себе в этом отчета, а просто мурлычет то, что помнит и знает. Я часто пытался представить себе такого дядю Мишу, и иногда это срабатывало.

Ɔ. Отталкиваясь от этого образа, мы, возможно, выразим главный смысл переданного вами художественного свидетельства. Это попытка маленького еврейского человека очень простыми словами рассказать самому себе о великих и трагических событиях, участником которых он стал — часто не по собственной воле и с ужасными последствиями для себя и близких.

Совершенно верно. И работа над проектом стала для всех участников своеобразной медитацией. Мы все время пытались понять, что нас связывает с обнаруженными Анной Штерншис текстами прямо здесь и сейчас. Мне кажется, мы все стучались в символическую дверь, отыскивая подсказки. И каждый получил что-то свое. Я вспомнил о своей бабушке, которая пела мне «Жаворонка». Сергей Эрденко захотел написать мелодию для песни о многонациональном Казахстане и спеть ее. Но эта песня в альбоме записана дважды, потому что певица Софи Мильман, также спевшая многие песни, вошедшие в проект, обязательно захотела спеть и «Казахстан», ведь там жили в эвакуации ее родственники. Так что вся работа над альбомом была наполнена личными инсайтами.

Ɔ.

Беседовал Станислав Кувалдин

== 49 ==

Это художник, который рисовал на идиш

15 ноября 2019

Академический директор международного Центра языка и культуры идиш в Вильнюсе Мордехай Юшковский побывал в Витебске, чтобы помочь жителям города глубже понять наследие великого земляка.

Родной язык – ключ к сознанию

Действительно, в картинах Шагала много странного и, на первый взгляд, непонятного: летающие люди, цветные лица, корова, которая бродит по крышам.

Доктор Юшковский предложил рассмотреть работы с другой стороны: взять за основу то, что родным языком художника был идиш. А речь, усвоенная в детстве, – это не только средство коммуникации. Недавние научные исследования доказали: язык мышления влияет на ментальность, мировоззрение, характер и даже поведение человека.

«Я не знаю, почему у меня так получалось, я видел этот мир так, потому что я вырос из этой культуры, я вырос на этом языке и не мог видеть иначе», – цитирует художника документалист Леон Лейман. А современный носитель идиша Мордехай Юшковский раскрывает через язык то, что нам видится в Шагаловских работах непонятным и странным кодом.

Картина «Рождение», написанная в 1912 году, выглядит в некоторых местах весьма странной и нелогичной. Известно, что сам Шагал родился во время пожара. Момент своего появления на свет он и запечатлел на полотне. Кровать с роженицей вынесли на улицу. Но если посмотреть на правую часть работы, то нельзя не заметить: там творится нечто невообразимое. Во время пожара и родов какой-то человек вдруг решил встать на голову. С чего бы это?

– Когда царит беспорядок, суета и балаган, на идише говорят примерно следующее: мир переворачивается на голову и встает ногами кверху, – поясняет господин Юшковский. – И Шагал в буквальном смысле иллюстрирует эту поговорку.

Нашла на картине отображение и еще одна народная мудрость. «Творится на столах и скамьях», – скажет еврей на идише. А под стоящим на голове мужчиной за столом как раз и расселась очень странная компания: то ли люди, то ли звери.

– Каждый уголок этой картины – иллюстрированный еврейский фольклор, – резюмирует доктор Юшковский. – Мне видится здесь буквальное прочтение пословиц и поговорок.

Еще одно знаменитое полотно – «Ложка молока» (1912 г.) отсылает зрителя к семье Шагала. Один из дедушек художника был меламедом – религиозным учителем, наставником. Его почитали за праведную жизнь и мудрость. Надо ли удивляться тому, что и бабушка очень заботилась о муже. «Она ему подносит ложку ко рту», – скажет о таком трепетном отношении носитель идиша. И именно так изобразит его художник, мыслящий категориями языка.

Образ меламеда появляется и в иллюстрациях к книге Шагала «Моя жизнь». Графический рисунок «Учитель» выполнен в 1922–1923 годах. И здесь на плече наставника – маленькая детская фигурка.

– Учителей начальных школ было много, – поясняет лектор. – Между ними возникала конкуренция – каждому предстояло набрать достаточное количество учеников, ведь от этого зависел размер заработка. А когда человек озабочен, его что-то тяготит, на идише говорят: «Он это носит на плечах».

Понимание через культурные традиции

В 1918 году в Киеве с целью развития культуры на идише было создано объединение еврейских художников, писателей, режиссеров, получившее название «Культур-Лига». За время его недолгого существования было издано немало книг, иллюстрации к которым стали шедеврами.

Абсолютное единение текста с изображением отличало одного из ведущих художников «Культур-Лиги» Марка Шагала. Но еще до начала работы в объединении он создавал полноценные картины, которые сейчас у многих исследователей еврейской культуры вызывают стойкие ассоциации с литературными текстами.

В этом контексте Мордехай Юшковский предлагает рассмотреть две работы мастера: «Дом в Лиозно» (1909 г.) и «Парикмахерская. Дядя Зусман» (1914 г.). Очевидно, что на обеих картинах художник изобразил один и тот же дом: на первой четко читается надпись: «Парикмахерская З. Шагала», а на второй это же предприятие, изображенное изнутри. И если снаружи дом серый, то его интерьер – голубой.

– В связи с этим мне вспоминается баллада еврейского поэта, прозаика и драматурга Ицика Мангера, который был дружен с Шагалом, – говорит доктор Юшковский. – Она о человеке, который ушел от серого к синему.

Каждое утро серый бедняк смотрит в серое окно, а потом, надев серую одежду, отправляется странствовать по серой дороге. Серость давит на него, и только скатившаяся слеза на минуту серебрит его серую бороду. Но лишь на мгновенье.

Господь Всевышний! Прошу, сотри

Серую краску с дорог. И пусть

Скитанья мои по земле Твоей

Будут чуть легче и чуть светлей.

Так молится бедняк, и его молитва кружит перед ним синим мотыльком. Вдруг по дороге он встречает корчму, хозяйка в синем платье приглашает войти. Несчастный человек открывает двери синего дома и оказывается в синей комнате – комнате цвета полета и надежды. Бедняк засыпает и видит прекрасный сон. Что будет с ним дальше? Но здесь автор ставит многоточие – читатель волен придумать финал сам.

Почему синим внутри оказывается дом в Лиозно? Во времена детства Шагала поездка летом на дачу была проявлением социально-экономического статуса семьи. Но родители художника не были богаты. И мать предлагала маленькому Марку проведывать дядюшку в Лиозно. Парикмахер дядя Зусман был единственным человеком, который относился серьезно к увлечению мальчика рисованием. Не потому ли и дом его запомнился, как окрашенный в цвета надежды?

Через призму еврейской народной мудрости можно рассматривать многие картины Шагала. Тогда и приходит понимание, что их рисовал человек, сознание которого было глубоко национальным. Становится ясно, почему на полотнах летают коровы: русской поговорке «бабушкины сказки» соответствует еврейская «не рассказывай, будто корова летала над крышей». Или откуда появились зеленоликие люди. Их необычный цвет лица продиктован выражением «он пожелтел и позеленел». Так на идише характеризуют утомленного человека.

– Возможно, у других искусствоведов на этот счет будет иное мнение, – резюмировал господин Юшковский. – Но я уверен: Шагал рисовал на своем родном языке.

Виктория ДАШКЕВИЧ

== 50 ==

День, когда умерла литература на идиш

Ровно 63 года назад, 12 августа 1952, были расстреляны члены Еврейского антифашистского комитета. Это событие вошло в историю как «ночь казненных поэтов», хотя литераторов среди 13 расстрелянных было всего 5. Перец Маркиш, Давид Гофштейн, Ицик Фефер, Лейб Квитко, Давид Бергельсон – свет советской еврейской литературы. Все они родились в конце 19-го века в черте оседлости, ходили в хедер, говорили на идиш, писали на иврите, разочаровались в традиционной культуре, поверили в новые идеалы. Почти все бежали в 1920-е годы на Запад, спасаясь от кровавой мясорубки Гражданской войны. И вернулись в Советский Союз в 1930-е, где велась масштабная борьба с антисемитизмом, открывались школы, училища и ВУЗы с преподаванием на идише, еврейская секция в Союзе писателей, еврейские издательства… В общем, создавалась совершенно новая формация – советская еврейская культура, культура, которой, увы, предстояло просуществовать совсем недолго.

В 1942 году по приказу Сталина был создан Еврейский антифашистский комитет, основной задачей которого был сбор средств для войны с фашизмом, преимущественно среди богатых евреев США. Председателем ЕАК становится выдающийся режиссер и актер Соломон Михоэлс, широко известный не только в СССР, но и за его пределами. В комитет входят деятели культуры, науки, искусства – цвет советской еврейской интеллигенции. Работа комитета была очень успешной – для «праведной борьбы» собраны миллионы долларов. EAKНо уже в 1946 году деятельность ЕАК становится «вредной» для советского государства, а вскоре по всей стране разворачивается антисемитская компания по борьбе с космополитизмом. В январе 1948 года убивают Михоэлса, а в конце того же года Еврейский антифашистский комитет закрывают «как центр антисоветской пропаганды». Фабрикуется огромное дело, по которому было арестовано более 100 человек, выход печатной продукции на идише полностью запрещён, уничтожен последний набор типографских древнееврейских шрифтов, из библиотек и магазинов изымаются книги еврейских авторов на русском языке, евреев массово увольняют с работы. Перец Маркиш пишет: «Гитлер хотел разрушить нас физически, Сталин хочет сделать это духовно».

Прошло чуть больше половины века, мало кто помнит о деятельности Еврейского антифашистского комитета, почти не осталось тех, кто мог бы читать Маркиша, Гофштейна и других идишских писателей и поэтов в оригинале.

Давайте сегодня просто вспомним людей, расстрелянных за любовь к своему народу и за веру в советскую еврейскую культуру

____________________________________________________________

© Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович. Говорящие на идиш

Origin: http://samlib.ru/a/aristah_w_s/zhshk.shtml

Создан: 06/08/2020, изменен: 07/08/2020, 707k

Сборник рассказов: История