# Код Реальности Чёрное яблоко глава 11

Дмитрий Александрович Невский

Глава закончена.

## Глава 11


Практическая магия оказалась великолепна. Ощущения, когда из ничего творишь осязаемое, просто не передать словами. Мы учились воплощать фамильяров, удерживать их в этом мире как можно дольше, пытались колдовать с их помощью. Словом, практика, практика и ещё раз практика. Впрочем, фамильяров мы призывали лишь низкоуровневых, круги призыва были простыми, и контрактов с ними мы не заключали - оттого они выходили очень слабыми. Всё - ради безопасности: чтобы ученики, не пострадали, не управившись с силой своего фамильяра, а то и хуже - не стали одержимы им.

Но полугодие подходило к концу, и впереди маячил первый экзамен. Он должен был включать призыв, заключение контракта и, наконец, бой на арене между новичками разных факультетов. Учителя нагоняли страху как могли: твердили, что экзамен отсеет больше половины, что он покажет наш истинный уровень, что от него зависит вся дальнейшая жизнь. Короче говоря, что в прошлом моём мире, что в этом - ничего не поменялось.

- Итак, сегодня у вас новый предмет - контроль манны и её усиление, - объявил преподаватель. Тот самый, с экзамена, который обещал когда-нибудь рассказать, почему у всех кристаллы светились разным цветом. - Моё имя - Анор, фамилия Троун. - Он погладил длинную седую бороду, и в голосе его прозвучала особая, чуть торжественная нотка.

По аудитории тут же пробежал шёпот. Кто-то переглянулся, кто-то наклонился к соседу:

- Тот самый Анор? Который... - начал было долговязый парень с третьего ряда.

- Тише ты! - оборвал его сосед.

Но Анор и не думал сердиться. Он лишь очень пристально посмотрел в сторону шепчущихся, и те моментально умолкли. В наступившей тишине стало слышно, как потрескивают световые кристаллы под потолком.

- На экзамене некоторые из вас задавали вопросы, которые как раз относятся к моему предмету, - продолжал маг, неторопливо прохаживаясь между рядами. - Поэтому в ходе обучения я постараюсь на всё ответить. Или вы сами найдёте ответы, когда обретёте достаточные знания.

Он остановился у моего стола и скользнул по мне внимательным взглядом. Я выдержал его, хотя внутри всё сжалось.

- Итак, - Анор отвернулся и подошёл к большой грифельной доске, висевшей на стене. - Кто мне скажет, от чего зависит сила потока манны, которую маг может направить в заклинание?

Руки подняли несколько человек. Я не торопился - хотел сначала понять, что здесь считается правильным ответом. В книгах, которые я читал, говорилось о врождённом резерве, о тренировке каналов, о чистоте визуализации. Но книжная теория и то, что ждут от нас преподаватели, - не всегда одно и то же.

- Вы, - Анор указал на щуплого паренька с первой парты.

- Врождённый запас маны, господин преподаватель, - бойко отчеканил тот.

- Верно, но не полно, - кивнул маг. - Ещё?

- Умение концентрироваться, - подал голос кто-то сзади.

- Тоже, верно. Но есть кое-что ещё, о чём новички редко задумываются. - Анор взял в руки кусок мела и начертил на доске круговую диаграмму. - Качество каналов, по которым течёт мана. У одних они широки от рождения, у других узки, как капилляры. Но даже узкий канал можно расширить правильными упражнениями. Этим мы и займёмся в ближайшие месяцы.

Он отошёл от доски, давая нам возможность записать главное.

- Однако, - его голос вдруг стал жёстче, - предупреждаю сразу: попытки форсировать расширение каналов с помощью запрещённых техник или алхимии караются немедленным отчислением и передачей в руки городской стражи. Такие эксперименты калечили магов, а иногда убивали или сводили с ума. Мне не нужны самоубийцы в моей группе.

В аудитории повисла напряжённая тишина. Я украдкой оглядел одногруппников - многие побледнели. Особенно старая знакомая, Габриэла Дэ Ритий. Она сидела через два ряда от меня, сжав губы и уставившись в конспект. Я заметил, что её рука слегка дрожит - то ли от страха, то ли от злости.

Анор тем временем продолжил:

- Первое упражнение - визуализация потока. Закройте глаза. Представьте, что внутри вас, в груди, горит маленький огонёк. Это ваш источник маны. Теперь представьте, что от него отходят тонкие нити - ваши каналы. По ним медленно течёт мягкий голубоватый свет. Не спешите, и не пытайтесь ускорить этот поток. Просто наблюдайте.

Я послушно закрыл глаза. В отличие от того раза, на экзамене, сейчас мне не нужно было представлять космос - только маленькое пламя в груди. Оно возникло почти сразу, жёлтое, тёплое. От него потянулись нити, сначала тонкие, едва заметные, но с каждым мгновением они становились ярче и становились всё толще и плотнее как бурная река.

- Отлично, - голос Анора звучал откуда-то издалека. - Теперь попробуйте направить поток в правую руку. Медленно, без рывков. Если почувствуете боль - прекратите. Боль значит, что вы пытаетесь продавить то, к чему ещё не готовы.

Я направил нить в правую руку. Она потекла легко, почти играючи. В кончиках пальцев возникло приятное покалывание. Я с трудом удержался, чтобы не открыть глаза и не посмотреть, не светятся ли они.

- А теперь - обратно, в источник. И зафиксируйте образ.

Когда я открыл глаза, Анор обходил ряды, склонялся над некоторыми студентами и что-то тихо говорил. До меня он добрался не сразу. Остановился, положил сухую прохладную ладонь мне на запястье.

- У вас неплохо получается, - заметил он ровно. - Но не слишком ли быстро? Откуда такая уверенность?

- Не знаю, господин преподаватель, - ответил я честно. - Просто... представляю, и всё получается. - И я не капли не врал, я правда делал только то, что говорят и всё получалось так как надо, судя по тому, как реагирует преподаватель.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

- Хорошо, посмотрим на дальнейших занятиях, - сказал он и пошёл дальше.

Я выдохнул. В груди всё ещё теплилось ощущение того огонька, и нити света не спеша пульсировали в такт сердцу. Кажется, контроль манны давался мне куда легче, чем ожидалось.

Аудитория медленно оживала. Студенты перешёптывались, сравнивали ощущения, хвастались друг перед другом. Кто-то радостно сообщал, что 'почувствовал нити', кто-то, напротив, хмурился - у него ничего не вышло. Я заметил, что Габриэла сидит молча, вжав голову в плечи. Захотелось подойти, спросить, вообще очень хотелось с ней поговорить, но никак не удавалось пойти на контакт.

- На сегодня всё, - объявил Анор, когда прозвенел магический колокол, возвещающий об окончании пары. - Задание к следующему разу: десять минут ежедневной визуализации. Фиксируйте ощущения в дневнике. И помните: никакой спешки. Лучше медленно и верно, чем быстро и в могилу.

Я собрал свои пожитки и вышел в коридор. Мысли путались. С одной стороны, радость - магия слушалась почти без усилий. С другой - тревога. Слишком быстро, слишком легко. Когда всё идёт слишком хорошо, значит где-то подвох.

Идя по коридору лектория, я думал о своих ощущениях во время урока. Манна и её потоки были очень плотными - не нити, как говорили некоторые, а целые канаты. Интересно, насколько это влияет на силу мага? Пока нас лишь чуть-чуть допускают к созданию чар, и эти чары очень слабы: мы почти не вливаем в них ману, не стараемся сделать что-то объёмное - только азы, ничего большего.

'Надо будет у себя в лаборатории попробовать в простые руны влить манны побольше, - подумал я. - Но не опасно ли это? И стоит ли рисковать самостоятельными занятиями вне стен Башни?'

Коридор был почти пуст. Мягкий свет хрустальных ламп отражался от отполированных каменных полов, и мои шаги гулко разносились под высокими сводами. В воздухе ещё витал слабый запах озона - след недавних упражнений старших групп с магией. Я уже собирался свернуть к выходу, как из-за угла показалась знакомая фигура в тёмно-синей мантии.

- О чём задумался, Алексей? - с доброй улыбкой спросил преподаватель Анор Троун, поравнявшись со мной.

- После урока меня мучает один вопрос, - решился я спросить напрямую. - О потоках, которые внутри несут манну.

- Вопрос - это хорошо, - он поправил сползающую с плеча мантию и жестом пригласил меня пройтись рядом. - И что за вопрос?

- Потоки манны внутри... Насколько они влияют на силу самого мага и на заклинания? Понятно, что чем сильнее и больше потоки, тем лучше контроль. Но сами заклинания, например первого малого круга, могут ли они сравниться с заклинанием первого высшего круга, если поток манны заклинателя - не тонкая нить, а целая бушующая река?

Анор остановился, повернулся ко мне лицом, и его улыбка стала чуть загадочнее.

- Хороший вопрос. Однако ты опять торопишься, как и на экзамене. Мы только начали обучение, и обо всех тонкостях - о потоках манны, о самой манне, об усилениях и воздействиях на заклинание - мы будем говорить в дальнейшем. - Он поднял палец, словно подчёркивая важность. - Первые полгода вас лишь аккуратно подводят к настоящей магии. Сейчас вы как маленькие дети, которые только учатся ходить. И как только вы научитесь уверенно шагать - вот тогда вам покажут и как бегать, и как прыгать.

Я хотел возразить, что не чувствую себя ребёнком, но сдержался. Анор был прав в главном: нельзя забегать вперёд, не освоив основ.

В этот момент мимо нас, бесшумно ступая по каменному полу, прошла Габриэла. Она явно слышала и вопрос, и ответ - я заметил, как она чуть замедлила шаг. Но не остановилась. Только холодно, почти презрительно, посмотрела на меня и, вздёрнув подбородок, направилась дальше по коридору.

Её взгляд снова вызвал во мне смешанные чувства. Неужели это всего лишь зависть? Или за её неприязнью кроется что-то большее?

- Не обращай внимания, - тихо сказал Анор, когда Габриэла скрылась за поворотом. - Она - внучка главы Совета. На неё с детства давит груз ожиданий. Иногда это делает людей... колючими.

- Я заметил, - ответил я сухо.

Мы попрощались, и я наконец вышел на улицу. Вечерний воздух был прохладен и свеж. Над Родэном разгорался закат.


Спустя час в кабинете главы Совета Башни магов Габриэла сидела напротив своего дедушки, Ангуса Дэ Рития. Высокие стрельчатые окна выходили на запад, и последние лучи солнца заливали комнату багряным светом, окрашивая в кровавые тона корешки книг на дубовых полках.

- Дедушка, этот северянин... - начала Габриэла, теребя край мантии. - Он слишком необычен для простого студента. Он умнее всех среди новичков, задаёт вопросы, которые не должен задавать студент, из библиотеки таскает к себе домой книги по практической магии пачками. Ещё говорят, что он занимается с наставниками по фехтованию и стрельбе из лука. А его физическое развитие... словно он не маг, а варвар. - Она сделала паузу, собираясь с мыслями. - Он меня раздражает и восхищает одновременно. И он очень похож на человека из предсказания - того, из-за которого рухнет королевство.

Ангус вздохнул, поставил локти на огромный дубовый стол, заваленный свитками и раскрытыми фолиантами. Взял бокал с терпким красным вином, сделал глоток, не спеша. За окном уже начинало темнеть, и багрянец заката постепенно сменялся лиловым сумраком.

- Похож, - наконец произнёс он, внимательно глядя на внучку. - Как и ещё сотня магов, которые обучаются по всему королевству. Даже если это он... что ты можешь с этим поделать, моя дорогая? Убить его? Или, может, предложишь мне отчислить за то, что он похож?

- Но дедушка...

- Предсказание может как сбыться, так и остаться просто предсказанием. - Ангус поднялся, подошёл к окну и посмотрел на тёмные силуэты башен. - А мы должны дать таланту расти и развиваться, вместо того чтобы бояться его и ненавидеть за то, что он может стать виновником пророчества. - Он обернулся, и в его глазах блеснул огонёк мудрой усмешки. - Ты бы лучше постаралась сблизиться с ним, подружиться. Учиться у него его стремлению к знаниям. Поверь, это принесёт тебе куда больше пользы, чем пустая вражда.

Габриэла опустила голову, сжав кулаки под столом. Она не ответила. Она вообще не любила, когда дедушка был прав. А он был прав почти всегда.

- Я попробую, - выдавила она наконец. - Но ничего не обещаю.

Ангус улыбнулся уголками губ и снова отпил вина. За окном медленно зажигались первые звёзды, и в кабинете стало совсем темно, лишь магические светильники на стенах начали разгораться мягким голубоватым светом. Разговор был окончен.

Габриэла встала, молча поклонилась и вышла, оставив деда одного в полумраке. Он долго смотрел ей вслед, а потом тихо, почти неслышно, произнёс:

- Береги себя, внучка. Времена грядут неспокойные, - Ангус взял со стола пергамент с сургучной печатью и повертел в руках. - Особенно после донесений, которые мне приходят с границы. Ли-Кан прекратили всякие военные действия и ищут возможность не просто заключить мир, а войти в союз с Альянсом королевств. Это наводит на мысль, что Империя знает нечто такое, чего не знаем мы. И это 'нечто' угрожает одной из сильнейших держав Срединного континента.

Габриэла замерла у двери, не решаясь обернуться.

- Ты хочешь сказать, дедушка... они боятся?

- Не боятся - просчитывают. Худший враг - тот, кто умеет ждать и выбирать союзников. - Ангус отложил пергамент и посмотрел в окно, где уже почти погасла заря. - Ступай. И помни мои слова о северянине.

Дверь за внучкой закрылась с тихим стуком. Ангус остался один в полумраке кабинета, лишь магические светильники разгоняли тьму по углам.


Сидя у себя в лаборатории, Алексей перебирал на столе образцы рунических камней. Подвал уже не казался чужим - пахло деревом, сушёными травами и медициной. Световой кристалл ровно освещал стол, на котором в идеальном порядке лежали пергаменты, тушь, магические мелки. Вот уже третий час он пытался совместить две руны в малом круге усиления, но результат был нестабилен: то круг начинал светиться слишком ярко, то вовсе гас.

- Может, добавить разделитель? - прошептал он, выводя новую линию на черновике.

В этот момент наверху, в прихожей, раздался стук. Три удара - коротких, настойчивых.

У Алексея по спине пробежали мурашки. Последнее время всё шло слишком хорошо: экзамены сданы, дом куплен, наставники назначены. Но именно эта гладкость и настораживала. В его прошлой жизни за полосой везения всегда следовал удар. Иногда - настолько болезненный что оправиться было слишком сложно.

'Может, я себя просто накручиваю?' - подумал он, накрывая черновик чистой тканью и поднимаясь по ступенькам из лаборатории в комнату. Сердце билось чаще обычного.

На пороге стоял Арслан. Лицо друга было серьёзным, без тени обычной усмешки.

- Привет, - произнёс Алексей, открывая дверь и пропуская гостя внутрь. - Что случилось?

- И тебе здоров, - Арслан шагнул через порог, огляделся и сразу прошёл к столу, не дожидаясь приглашения. Он был в лёгкой кожаной броне, без меча, но его напряжённая поза говорила о том, что он готов к бою в любую минуту, обычная манера всех наёмников даже когда угрозы нет. - Помнишь нашего старого знакомого Чана?

- Ещё бы. - Алексей закрыл дверь и присел на край кровати. - Он ведь, насколько знаю, отбыл в Империю месяца три назад?

- Да, всё верно. Только он вернулся. Сегодня, на имперской галере, в сопровождении ещё десятка кораблей. С целой делегацией. А теперь самое удивительное: граф не просто не прогнал их, а принял с почестями. Сейчас они в замке.

- Вот это поворот. - Алексей присвистнул. - Мы же вроде как в состоянии войны?

- Судя по тому, что мне рассказали в гильдии, уже нет. Или близки к тому, чтобы заключить перемирие. А может, и заключили. Такое количество ликанцев может говорить только об одном: они собираются открыть здесь своё посольство.

Алексей задумался, машинально потирая переносицу - жест, оставшийся с прошлой жизни, когда он ломал голову над древней картой или нерасшифрованной надписью.

- Значит, тогда его слова были правдой. Полностью. Если он не врал ни о мире, ни о союзе...

- То грядёт не просто перемирие, а союз, - закончил Арслан. - Но зачем Ли-Кану союз с Альянсом? Мы им всегда были как кость в горле - маленькие, но гордые королевства, вечно мешающие их экспансии.

- История учит, - Алексей поднял голову, и в его глазах зажёгся холодный огонёк, - что союзы заключаются либо когда от кого-то хотят защититься, либо когда хотят на кого-то напасть.

- Защититься? - Арслан нахмурился. - От кого? Ли-Кан - одна из сильнейших империй континента. У них огромная армия, маги, флот... кто может им угрожать настолько, чтобы они искали союза с бывшими врагами?

- А почему ты решил, что именно защита? - возразил Алексей. - Может, они, наоборот, хотят напасть. Вместе - на кого-то третьего.

В комнате повисла тишина. Арслан медленно опустился на стул, сжал кулаки. В тусклом свете масляной лампы его лицо казалось высеченным из камня.

- Если ты прав..., то грядёт война. - Он говорил медленно, словно примеряя каждое слово. - И не та вялотекущая возня, что была последние пять лет с редкими стычками на границе. А большая война. Союз против кого-то, кто сильнее каждого из нас по отдельности.

- Но тогда зачем королевство Фолгирт соглашается? - спросил Алексей, вставая и подходя к окну. За стеклом чернела ночь, лишь редкие огни Родэна мерцали внизу. - Там ведь тоже не дураки сидят. Король, Графы, их советники, Башня Магов в конце концов... Они понимают, что Ли-Кан просто так мир и союз не предложили бы. Значит, у них есть причины. И причины эти, скорее всего, те же - общая угроза.

- Ты хочешь сказать, что есть нечто, чего боятся и Ли-Кан, и Альянс? - Арслан покачал головой. - Звучит как бред.

- А ещё девять месяцев назад для меня бредом звучало то, что я буду сидеть в подвале собственного дома будучи студентом башни и обсуждать политику с наёмником, - усмехнулся Алексей. - Мир изменился. Или мы просто не знали о нём всего.

Он отошёл от окна и остановился напротив Арслана.

- Нам нужна информация. Чан Гэ - он здесь, в городе? Может быть, с ним можно встретиться, поговорить по старой дружбе? У нас, в конце концов, магический договор. Никто никому не вредит, может что и расскажет.

Арслан хмыкнул, и на его губах впервые за вечер появилось подобие улыбки.

- Ты умён, северянин. Ладно, я попробую через своих людей выяснить, где сейчас этот наш друг. Но учти: если он теперь официальное лицо, просто так к нему не подойдёшь. Понадобятся рекомендации, может, даже аудиенция у графа.

- Тогда начнём с того, что ты выяснишь его местопребывание, - твёрдо сказал Алексей. - А дальше посмотрим. Что-то подсказывает мне, что эта встреча может быть полезнее, чем кажется.

Арслан поднялся, пожал руку Алексею и направился к выходу.

- Будь осторожен, - бросил он уже с порога. - Если твои догадки верны, то спокойная жизнь в Родэне закончилась. А может, и не только в Родэне.

- Я всегда осторожен, - ответил Алексей, но в его голосе не было уверенности.

Когда дверь за другом закрылась, он постоял ещё минуту, прислушиваясь к тишине.

'А мама? - вдруг подумал он. - Где она теперь? В этом перекроенном мире она тоже есть. Или её больше нет? Он не знал. Не мог знать. Яблоко стёрло память всем, кроме него и Максима. Она не помнит его, не узнает, если они встретятся. А может, они никогда не встретятся. Алексей стиснул зубы. Сын - вот кто точно здесь. Сын, из-за чьего желания всё это началось. Его надо найти, правда пока не понятно как. А мать... если она жива, если судьба даст им пересечься - тогда и буду думать, что делать. А пока - только Максим.

Затем медленно спустился обратно в лабораторию, снял ткань с черновика и уставился на незаконченный рунический круг. Однако мысли были далеко - где-то на границе, где империи готовились к чему-то большему, чем просто подписание мирного договора.