# Код Реальности Чёрное яблоко Глава 20

Дмитрий Александрович Невский

## Глава 20


Убежище Нара встретило нас тишиной. После грохота боя, после криков и лязга стали, после того как мы похоронили друга у старого дерева, эта тишина давила на уши. Пахло травами, старым пергаментом и чем-то горьковатым, что уже стало привычным запахом этого странного места.

Нар сидел за столом, перебирая сухие коренья. Он даже не поднял головы, когда мы вошли. Только пальцы его на мгновение замерли, а затем продолжили своё дело - словно он ждал нас и уже знал, что мы принесём.

- Знаю, что случилось, и не спрашивайте, как, - сказал он, не глядя на нас. - Крики, смерть и кровь... Не люблю кровь, не люблю смерть, не люблю крики. Но если вы живы - значит, враги мертвы. Плохо, что мёртв и друг. Тяжело терять близких, терять их души. - С какой-то не свойственной ему тоской в голосе проговорил Нар, что сильно меня удивило.

- Кроу мёртв, - ответил Арслан. Голос его был глухим, безжизненным.

Я подошёл к столу, достал из-за пояса свёрнутое письмо, перевязанное чёрной лентой, и положил перед Наром. Тот посмотрел на свиток, поднял глаза - и в них на мгновение мелькнуло что-то, чего я никогда не видел у этого безумного старика. Усталость. Или, может быть, что-то похожее на страх.

- Что это? - спросил он, хотя уже догадывался.

- Доклад, - сказал я. - Кроу был агентом Нэрамор. Он выслеживал тебя. Империя знает о твоих экспериментах.

Нар взял письмо, развернул его. Глаза его бегали по строкам, и я видел, как меняется его лицо. Сначала - удивление. Затем - злость. А потом - странная, почти болезненная усмешка.

- Нэрамор, значит, - сказал он тихо. - Эти мелкие крысы ещё обо мне помнят. Они всегда искали запретных знаний, использовали меня, использовали... - он хотел что-то добавить, но его голос оборвался, и он на короткое время замолчал. - Я думал, они давно забыли про меня, забыли про неё. Но они помнят. И я помню. Не забуду ни их, ни её.

Мы с Арсланом недоумённо переглянулись. Нар всегда говорил непонятно, а сейчас вообще стало всё запутанно.

- Ты на грани, Нар, - сказал я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидал. - Эксперименты над мёртвыми. Создание артефактов с душами. Это почти магия отступников.

Нар поднял на меня глаза, и на мгновение в них мелькнула искра безумия, которую я так хорошо знал. А затем она погасла, и он стал просто стариком. Уставшим, одиноким стариком с тяжёлой ношей на плечах. И судя по тому, что мы уже услышали, с какой-то очень сложной судьбой. Ведь его безумие откуда-то взялось.

- Почти, - сказал он. - Но не совсем. Я помню правила, знаю последствия, люблю магию, не совершаю зла. Я безумен или не безумен, но не опускаюсь на дно. Я ищу свет. Должен освободить её.

- Освободить? - переспросил Арслан, подходя ближе. - От чего?

Нар долго молчал. Он смотрел на письмо, которое держал в руках, затем перевёл взгляд на стол, на книги, на травы, разложенные в идеальном порядке. А когда заговорил, голос его звучал тихо и глухо, как шёпот, обращённый к самому себе.

- Много лет назад... я был другим. У меня была жена, любовь, мой свет. Её звали Лира. Она была магом, как и я. Она была живой, весёлой, она смеялась так, что солнце радовалось и смеялось вместе с ней. - Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - А потом она нашла артефакт. Старый, опасный. Она хотела его изучить. Она всегда хотела знать больше. И Нэрамор тоже хотел этих знаний, об артефакте, запретных, опасных знаний. Злой артефакт, артефакт отступников, древний как сам мир... он поглотил её душу.

Я замер. Арслан переглянулся со мной. За спиной кто-то из наёмников тихо выдохнул - Жут, кажется, - но никто не проронил ни слова.

- Он сожрал её душу, высушил её тело, высосал её кровь до последней капли, - продолжал Нар. - Как выжимают сок из плода. Она не умерла в привычном смысле. Она просто... исчезла. Тело осталось, но внутри было пусто, словно пустой сосуд из-под цветов, что стоял у неё на окне. - Он сжал пальцы в кулак. - Я не мог её вернуть. Я искал способ, снова и снова, сотни способов. Я перерыл все книги, все свитки, все архивы, которые смог найти. И понял: чтобы освободить её душу, я должен создать артефакт сильнее того, что забрал её. Артефакт, который сможет извлечь её из той ловушки.

- И ты используешь мёртвых для экспериментов, - сказал я. Это не было вопросом.

- Я использую тех, кто уже ушёл, - ответил Нар, и в голосе его прорезалась сталь. - Тех, чьи души всё ещё блуждают между мирами. Я не трогаю живых. Не создаю нежить. Не превращаю людей в монстров. Я лишь пытаюсь понять, как работает душа, чтобы освободить ту, которую я потерял.

Он поднял на меня глаза, и я увидел в них не безумие, а боль. Глубокую, старую боль, которая не заживает годами, она становится сильнее, разъедает его разум, как яд.

- Я балансирую на грани, Алексей. Знаю это. И знаю, что каждый мой шаг может быть последним, что меня могут объявить отступником, сжечь, казнить. Но я не могу остановиться. Не могу оставить её там.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то меняется. Этот безумный старик, который пугал меня своей странной улыбкой и бессвязной речью, был просто человеком. Человеком, который потерял всё и пытался вернуть хотя бы часть.

- Маска Пророка, - сказал я. - Ты говорил, она нужна тебе. Почему?

Нар усмехнулся, и в усмешке его снова мелькнула искра старого безумия.

- На маске выгравированы древние руны. Руны, которые я не могу воспроизвести. Они - ключ к завершению моего артефакта. Без них я не смогу освободить её. - Он посмотрел мне в глаза. - Поэтому я и отдал тебе копию. Я надеялся, что ты найдёшь оригинал. И принесёшь его мне.

- Ты хотел использовать меня, - сказал я, но в голосе не было злости. Только понимание.

- Я дал тебе шанс найти ответы, которые ты искал, - ответил Нар. - А ты дал мне шанс спасти её. Мы оба ищем одно и то же - способ вернуть то, что потеряли, или обрести то, что желаем.

Я посмотрел на него долгим взглядом. За спиной Арслан молчал, но я чувствовал его присутствие, его готовность поддержать меня в любом решении.

- Мы поможем тебе, Нар, - сказал я. - Найдём Маску. И я принесу её тебе. Ты освободишь её.

Нар смотрел на меня так, будто не верил своим ушам. Его руки дрожали.

- Ты это серьёзно? - спросил он.

- Более чем, - ответил я. - Я знаю, что такое терять, и не только я это знаю. И так же знаю, что значит искать. Мы поможем.

Арслан кивнул. Он тоже был готов помочь, хотя не был обязан. Но потеря друга и верность другу решали в нём без колебаний.

Нар закрыл глаза. На его лице появилось выражение, которое я никогда не видел у него раньше. Надежда. И благодарность.

- Ты не представляешь, сколько лет я ждал этого, - сказал он тихо.

Мы прощались у двери. Нар снова стал самим собой - усмехающимся, странным, немного безумным. Но теперь я видел за этой маской человека, который ждал долго, очень долго.

- Эрвин, - сказал я, протягивая руку мальчику. - Пора.

Эрвин подошёл ко мне и взял меня за руку. Он смотрел на Нара с любопытством, но не задавал вопросов.

- Не доверяй никому, Алексей, - сказал Нар на прощание. - Даже мне. Особенно мне. - Он усмехнулся. - Но, если ты найдёшь Маску... найди меня в столице королевства Фолгирт. Я буду там. Нэрамор уже знает, где я. Если я останусь, они пришлют убийц. Или хуже. Тут оставаться теперь нельзя.

Мы вышли из убежища в серый утренний свет. Шонто просыпался. И я знал, что мы больше никогда не вернёмся в этот город. И я особо не буду об этом жалеть.

Город казался вымершим - ни криков торговцев, ни лая собак, ни топота детей. Только ветер гнал по мостовой обрывки бумаги и сухие листья, да где-то вдалеке хлопала незапертая дверь.

"Слишком тихо", - подумал я, и в голове невольно прозвучал голос Седого. Он всегда говорил это перед засадой. Я вздрогнул от этой мысли. Он всегда был рядом, всегда подсказывал, всегда прикрывал спину. А теперь его не было. Он лежал под старой сосной у стены, и земля над ним уже начала оседать. Мысль об этом резала острее любого клинка.

- Как-то слишком тихо, - сказал Арслан, подтверждая мои мысли. Голос его был всё таким же безжизненным. - Потому что они ещё не знают, что Кроу мёртв.

Жут бесшумно скользнул вперёд, прижимаясь к стене. Его глаза - внимательные, острые - шарили по переулкам, по крышам, по тёмным окнам.

- Двое, - прошептал он, указывая на крышу дома через улицу. - Один у дымохода, второй - за трубой. Не видят нас, но могут заметить, если мы выйдем на открытое место.

- Как убрать? - спросил Арслан, не повышая голоса.

- Я сниму левого, - сказал Финн, накладывая стрелу на тетиву. - Правого - ты, - он кивнул Жуту.

Я призвал Тень, чувствуя, как она скользит по моему сознанию, готовящаяся к прыжку. Магия тьмы окутала нас лёгкой дымкой, скрывая от чужих глаз.

- Вперёд, - сказал я.

Мы двинулись бесшумно. Финн замер, натянул тетиву - выдох - и стрела ушла в полёт. Она ударила дозорного в шею, и тот рухнул без звука. В тот же миг Жут выпустил свою стрелу - и второй бандит, хрипнув, исчез за трубой.

- Чисто, - прошептал он.

Мы пошли дальше. Узкие улочки Шонто вились, как змеи, и каждый перекрёсток мог скрывать засаду. Но мы двигались быстро, используя все укрытия, которые давал нам город.

- Сзади! - крикнул Арслан.

Из бокового переулка выскочили пятеро бандитов. У них были мечи, дубины и очень недоброжелательные лица. Они не ждали нас, и это не было засадой - они просто патрулировали улицу и наткнулись на нас. Увидев нашу группу, они на миг замерли, а затем бросились в атаку.

- Связать их! - крикнул я. - Не убивать!

Первый бандит замахнулся дубиной, но я ушёл в сторону, схватил его за руку и резко дёрнул на себя - приёмы, что мне вдолбил в голову Торс, работали безотказно. Он потерял равновесие и рухнул на колени. Тень скользнула вперёд, захватывая второго, пока Бьорн с рёвом обрушил кулак в лицо третьего. Ещё один попытался обойти нас с фланга, но я перехватил его удар, и Тень мгновенно оплела его руки, лишая возможности сопротивляться.

- Вяжи! - крикнул Ульф, набрасывая верёвку на четвёртого.

Жут и Финн держали пятого на прицеле, но тот, увидев, что его товарищи уже на земле, бросил оружие и поднял руки.

- В переулок их, - приказал Арслан. - И заткните рты.

Мы связали и вырубили бандитов, заткнули им рты тряпками и оставили в тени.

- Они очнутся через пару часов, - сказал кто-то из наёмников. - К тому времени мы уже будем далеко.

Мы двинулись дальше, и наконец впереди показался порт. Причал был пуст. Галеры не было.

- Где корабль? - спросил я.

- На рейде, - ответил Арслан, указывая вдаль. - Грисс и Керим отшвартовались, чтобы защитить судно.

Я присмотрелся. Галера стояла в отдалении, укрытая от берега водой. На её палубе двигались фигуры. Значит, экипаж жив. Но почему они не у пирса?

Вдруг один из матросов на галере замахал руками. Я не понял, что он кричит, но Арслан нахмурился.

- Там что-то случилось, - сказал он. - Нам нужна лодка.

Он подошёл к причалу, где стояла небольшая рыбацкая лодка, и оглянулся на меня.

- Придётся взять её.

Он оставил на причале несколько серебряных монет - больше, чем стоила лодка. Я не удивился. Арслан не был вором, даже когда это было необходимо.

Мы спустились на воду, и лодка скользнула к галере. Чем ближе мы подплывали, тем отчётливее я видел беспорядок на палубе: разбитая мачта, следы крови на досках, разбросанные снасти.

- Помогите! - крикнул кто-то с борта. - Грисс ранен!

Мы взобрались на палубу, и я увидел Грисса. Он лежал у мачты, бледный, с окровавленной тканью, прижатой к груди. Рядом стоял Керим, сжимая меч, и двое матросов держали верёвки.

- Что случилось? - спросил Арслан, опускаясь на колени рядом с Грисом.

- Бандиты, - ответил Керим. - Сразу после того, как вы ушли. Мы отшвартовались, чтобы защитить корабль, но они пробрались на борт. Мы отбились, но Грисс... он принял основной удар на себя.

Я подошёл ближе и посмотрел на рану. Кровь не останавливалась. Грисс был бледен, почти белый, и его глаза были закрыты - казалось, чуть-чуть, и мы его потеряем.

- Дай мне, - сказал я, отодвигая матроса.

Я вспомнил о мази Нара. Старик дал её мне на дорогу, сказав, что она заживляет даже глубокие раны. Я не был уверен, сработает ли она, но это был единственный шанс.

Открыв банку, я начал наносить мазь на рану, предварительно протерев её самогоном, который протянул один из матросов. Мазь была тёмной, пахла травами и чем-то горьким. Грисс вздрогнул, когда я коснулся его кожи, затем открыл глаза.

- Лей... лей, - прохрипел он. - Не бойся.

- Я не боюсь, - ответил я, продолжая наносить мазь.

- Да я не про мазь, про то, чем ты рану обтёр. Лей, - протягивая руку к бутылке, хрипло проговорил Грисс, находясь на грани отключки.

Через несколько мгновений кровь начала останавливаться. Края раны становились бледнее. Грисс дышал тяжело, но его лицо уже не было белым.

- Будет жить, - сказал я, вытирая руки.

- Как? - спросил Керим.

- Мазь Нара, - коротко ответил я. - Работает словно заклинание.

Арслан кивнул, и его лицо стало чуть спокойнее.

- Надо будет её припрятать на всякий случай, очень нужная мазь. Жаль, не так много он тебе её дал. - Он повернулся к команде. - Поднимаем паруса. Мы уходим из этого города.

Мы отплыли через полчаса, когда начало светать. Шонто медленно исчезал за горизонтом, оставляя за собой дым, крики и смерть. Я стоял на палубе и смотрел, как город становится всё меньше, пока не превратился в тёмную полосу, похожую на шрам на теле моря.

"Город, которым правят бандиты и убийцы, - подумал я. - Ни одного охранника на пирсе, ни одного стражника. Все попрятались словно мыши, когда нас загоняли как скот. Такие города не должны существовать".

Я устал. Тело ныло, голова гудела, и внутри всё ещё пульсировала боль от потери Седого. Я отошёл в каюту, не сняв оружия, упал на койку и закрыл глаза.

И увидел сон.

Он стоял на берегу океана. Белый песок, серое небо, холодный ветер, который трепал его волосы. Максим был в доспехах - лёгких, с выгравированными рунами, которые переливались в свете заката.

Он смотрел на воду. Его рука лежала на рукояти меча, а за спиной - огромный замок из тёмного камня. На его воротах был вырезан герб: ветвистое дерево, корни которого уходили глубоко в землю, а крона касалась неба.

- Максим! - крикнул я.

Он не обернулся. Он смотрел на океан и молчал. Я попытался подойти ближе, но мои ноги приросли к земле, словно корни того самого дерева.

- Ты не слышишь меня? - крикнул я снова.

Но он не услышал. Он стоял, лишь ветер развивал его волосы, а море шумело вдалеке. И когда я уже почти дотянулся до него, он исчез.

Я проснулся в поту, прижимая руку к груди. Снаружи слышались голоса матросов, плеск волн и скрип досок. Но я всё ещё чувствовал холод того берега, слышал шум океана и видел герб на воротах замка. Сон был слишком реальным, слишком живым. Он оставил во мне не просто образ - он оставил уверенность.

Я знал, что Максим там. И я знал, что должен найти его.

- Максим, - прошептал я, глядя в потолок каюты. - Где ты? Герб... надо узнать, что за герб.