# Нормальный день

Карина Юрьевна Асташова

Герой попадает в психиатрическую больницу и постепенно теряет грань между собой и системой. Где он, а где правила, - уже неясно.

Нормальный день.


Первое, что меня насторожило, - это вежливость.

- Доброе утро, - сказал санитар так, будто действительно желал мне добра.

Я на всякий случай оглянулся, не мне ли.

- Проходите, пожалуйста.

Он открыл дверь и даже придержал её. Так обычно делают в магазинах или банках, но никак не там, куда тебя привезли под утро с формулировкой "для уточнения состояния".

- Обувь можете оставить, - добавил он. - Если вам так комфортнее.

Мне было некомфортно в принципе, но я кивнул. Тут вообще все кивали. Кивали друг другу, кивали в пространство, кивали в пустоту. Казалось, это часть утренней зарядки.

В приёмном отделении пахло чем-то нейтральным. Не лекарствами, не хлоркой - ничем. Запах отсутствия запаха.

Медсестра улыбнулась и спросила имя.

- А если я не хочу отвечать? - спросил я.

Она на секунду задумалась, потом аккуратно записала что-то в карточку. - Тогда давайте считать, что вы хотите, но пока сомневаетесь.

- В чём?

- В ответе.

Логично. Настолько логично, что я почувствовал раздражение. Обычно в таких местах раздражение встречают шприцем или повышенным голосом. Здесь же его приняли как факт.

- Подпишите, пожалуйста.

Я посмотрел на бумагу.

Текст был длинный, ровный и абсолютно бессмысленный. Ни одного действия. Ни одного "обязан", "согласен", "разрешаю". Сплошные состояния, предположения и вежливые допущения.

- Здесь ничего не происходит, - сказал я.

- Конечно, - обрадовалась медсестра. - Это стандартная форма.

В палате было чисто. Слишком чисто. Кровать, тумбочка, окно. Никаких ремней. Никаких решёток. Даже шторы висели криво - как будто специально, чтобы не было ощущения порядка.

- Завтрак через двадцать минут, - сообщил санитар. - Если передумаете есть, просто не ешьте.

- А если не передумаю?

- Тогда поешьте.

Он ушёл, пожелав приятного утра.

Я сел на кровать и понял, что именно это и есть самое страшное.

Никто не пытался убедить меня, что я болен.Никто не доказывал, что я здесь по делу.

Ко мне относились так, будто я уже со всем согласился, просто ещё не успел это осознать.И день действительно выглядел нормальным.

После завтрака я решил задать простой вопрос.

- Скажите, а сколько мне здесь быть?

Врач посмотрел на часы. Часы не шли.

- Это зависит от того, как вы будете себя чувствовать.

- А если плохо?

- Тогда дольше.

- А если хорошо?

Он улыбнулся. - Тогда вы просто перестанете задавать такие вопросы.

Я кивнул. Опять это проклятое кивание. Оно здесь происходило само, как дыхание.

- А если я вообще не буду ничего чувствовать? - уточнил я.

Врач на секунду задумался, потом сделал пометку. - Это уже динамика.

- В какую сторону?

- В устойчивую.

Я заметил, что он ни разу не назвал меня по имени. Впрочем, и карточку он не открывал.

Днём был "свободный час". Свобода заключалась в том, что можно было сидеть где угодно в пределах отделения. Люди сидели. Некоторые - очень старательно. Один мужчина сидел так ровно, будто его проверяли на пригодность к мебели.

- Вы давно здесь? - спросил я его.

- Сейчас - да, - ответил он после паузы.

- А вообще?

- Вообще я уже уходил.

- И как?

Он посмотрел на меня с сочувствием. - Шумно.

Когда пришел обход, я решил попробовать ещё раз.

- Я не понимаю, в чём моя проблема, - сказал я честно.

- Это нормально, - сразу ответила медсестра. - Большинство пациентов не понимают.

- А те, кто понимают?

- С ними сложнее.

- Почему?

- Они мешают процессу.

Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Тёплое, живое, настоящее. Я уже собирался сказать что-то резкое, но врач кивнул так ободряюще, что я сбился.

- Видите, - сказал он. - Вы уже почти справляетесь.

- С чем?

- С желанием уточнять.

Вечером я заметил, что двери в коридоре стали выглядеть одинаково. Не одинаковыми - неразличимыми. Я попытался вспомнить, откуда пришёл утром, и понял, что не уверен, было ли утро.

Санитар остановился рядом. - Хороший день, правда?

- Нормальный, - сказал я.

Он записал это. - Прекрасный результат.

- А если я скажу, что он ненормальный?

Санитар подумал. - Тогда вам придётся объяснить, что именно вы имеете в виду.

Я представил, как объясняю. Долго. Подробно. Вежливо.

И вдруг понял, что именно этого от меня и ждут.

- Нет, - сказал я. - Нормальный.

Санитар улыбнулся. - Вот и отлично. Значит, сегодня без перевода.

- Куда?

- Туда, где вопросы формулируют аккуратнее.

Он ушёл, оставив меня с ощущением, что я только что сделал правильный выбор.

И это ощущение было самым неправильным за весь день.

Ночью свет не выключали.

Он просто становился менее уверенным в себе.

Я лежал и смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, что делал до того, как сюда попал. Память вела себя вежливо: не отказывала, но и не помогала. Подсовывала нейтральные фразы вроде "было как обычно" и "ничего особенного".

Около двух часов кто-то прошёл по коридору. Шаги были мягкие, будто человек заранее извинялся за каждый звук.

- Вы не спите? - спросили из темноты.

- Нет, - ответил я.

- Хорошо.

Пауза затянулась. - А хотели бы?

- Не знаю.

- Тогда пока не будем.

Утром меня разбудили аккуратно. Не прикосновением - сообщением.

- Подъём, если вы не против.

Я был против, но формулировать это не стал. Возражения здесь требовали слишком много слов.

На завтраке я заметил, что ложки немного короче, чем должны быть. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы ты сомневался - показалось или нет. Я попробовал другую. То же самое.

- Это специально? - спросил я у медсестры.

- Для удобства, - сказала она. - Чтобы не торопились.

- Куда?

- В выводы.

После завтрака меня пригласили на беседу. Кабинет был пустым, если не считать стула напротив.

- Садитесь, - сказал врач, входя уже после того, как я сел. - Вы правильно выбрали место.

- Я не выбирал.

- Тем лучше.

Он пролистал пустую карточку. - Как вы оцениваете вчерашний день?

- Нормальный.

- А сегодняшний?

Я задумался.

Слишком надолго.

- Пока нет, - сказал я наконец.

Врач кивнул. - Это допустимо в первой половине дня.

- А во второй?

- Во второй мы обычно уже не уточняем.

Я заметил, что окно за его спиной выходит не наружу, а в такой же кабинет. В том кабинете сидел человек и смотрел на такое же окно.

- Это зеркало? - спросил я.

- Нет, - спокойно ответил врач. - Это перспектива.

Он закрыл папку. - У вас хорошая динамика. Вы всё реже используете слова, которые требуют продолжения.

- Например?

- "Почему".

- А если я спрошу?

- Тогда мы запишем, что вам всё ещё требуется помощь.

- А если не спрошу?

- Тогда помощь вам больше не нужна.

Мы посмотрели друг на друга.

Он - профессионально.

Я - вежливо.

- Хорошо, - сказал я. - Я не буду спрашивать.

- Прекрасно, - сказал он. - Значит, вы почти готовы.

- К чему?

Врач впервые слегка нахмурился. - Видите? Рефлекс.

Он нажал кнопку на столе. - Подготовьте пациента. Сегодня можно без резких мер.

- А если я передумаю? - спросил я, уже вставая.

- Тогда вы усложните себе день.

Это звучало как забота.И именно поэтому я испугался.

После беседы меня никуда не повели.Это тоже оказалось частью распорядка.Я вернулся в палату и обнаружил, что кровать заправлена иначе. Не аккуратнее - правильнее. Так, как заправляют не для сна, а для отчёта. Подушка лежала строго по центру, словно ждала инструкцию.

На тумбочке появилась карточка.

На ней было написано:

"Пациент ориентируется в текущем дне".

Без подписи. Без даты.

Я попытался вспомнить, ориентируюсь ли я.

День действительно был текущим. Он никуда не убегал и не отставал. Он просто шёл рядом, иногда чуть впереди, как человек, который знает дорогу, но не считает нужным объяснять.

В коридоре кто-то читал объявление вслух. Медленно, с расстановкой, как стихи.

- "В случае возникновения сомнений рекомендуется..."

Он запнулся.

- Рекомендуется что?

Медсестра подошла и спокойно сняла объявление со стены. - Оно больше не актуально.

- Почему?

- Потому что вы его заметили.

После обеда я поймал себя на том, что сам говорю тише. Никто не требовал. Просто громкие слова здесь выглядели неуместно, как грязная обувь в гостях. Я даже начал подбирать формулировки заранее, чтобы они не требовали уточнений.

Это пугало, но одновременно экономило силы.

Во время свободного часа я сел у окна. За стеклом было серо и ровно. Ни машин, ни людей. Даже не пусто - нейтрально.

Рядом сел тот самый мужчина, который уже "уходил".

- Вы тоже заметили? - спросил он.

- Что?

- Что здесь удобно.

Я хотел возразить.

И не стал.

- Да, - сказал я вместо этого. - Вполне.

Он кивнул. - Вот поэтому я и вернулся.

- Добровольно?

- Формально - да.

Мы посидели молча. Молчание здесь ценили. Оно не спорило.

Когда начался вечерний обход, врач посмотрел на меня внимательнее, чем раньше. - Вы сегодня хорошо держитесь.

- Я стараюсь.

- Это чувствуется. Вы почти не сопротивляетесь.

- А я должен?

- Нет, - мягко сказал он. - Сопротивление утомляет.

Он сделал пометку и добавил: - Завтра мы можем обсудить перспективы.

- Какие? - спросил я автоматически.

Врач поднял глаза.

Не раздражённо.

С интересом.

- Видите? - сказал он. - Всё ещё спрашиваете.

Я хотел извиниться.И это было новым ощущением.

- Ничего, - успокоил он. - Для первого этапа допустимо.

- А второй?

- Второй начинается, когда пациент сам предлагает формулировки.

Я кивнул.Слишком быстро.

В палате я лёг и поймал себя на мысли, что день действительно был... нормальным. Без эксцессов. Без боли. Без необходимости что-то доказывать.Эта мысль уложилась удобно.

Слишком удобно, чтобы быть моей.

Я закрыл глаза и решил, что завтра попробую быть осторожнее с ответами.Формулировать аккуратнее.Не нагружать день лишними вопросами.

Это было разумное решение.

И именно поэтому я понял, что с ним что-то не так.

На утро свет снова был включён, но казался слишком ровным, как будто лампы решили, что день начался раньше времени.

Санитар подошёл с подносом и сказал:

- Доброе утро. Сегодня день такой же нормальный, как вчера.

- Я это заметил, - ответил я. - Похоже, здесь всё повторяется.

- Верно, - улыбнулся он. - И это прекрасно.

Я взял ложку, посмотрел на завтрак и почувствовал странное облегчение. Всё было аккуратно, спокойно, "правильно". Даже слишком.

И вдруг внутри что-то щёлкнуло.

Я осознал: я сильно перестроился.

Не сопротивляюсь. Не спорю. Не задаю вопросов.

Даже мысли выбираю аккуратно, как ложку.

- А если я вдруг не захочу быть таким послушным? - подумал я.

В тот же миг понял, что вопрос сам по себе больше невозможен.

Я мог думать, есть, сидеть, но любая попытка "отличиться" уже фиксировалась системой, даже если я этого не осознавал.

Я посмотрел на окно.

За стеклом серо и ровно. Не улица, не небо. Просто ровность.

- Я стал частью этой нормальности, - подумал я и не сказал вслух.

И тут заметил маленький штрих:

на тумбочке рядом с моим подносом стояла кружка с надписью:"Вежливость - это заразно. Не забудьте чихнуть".

Я хотел усмехнуться, но понимал, что это уже будет слишком заметно.Поэтому просто положил ложку.

И впервые понял: самое странное здесь - я сам стал странным. Но теперь я мог это принять. И это... было тоже нормально.