# Великий шёлковый путь

Мария Николаевна Астраданская

И все мы изредка - сапожник без сапог,

Китай, в который ты пошёл пешком, и по сей день далёк,

А на пути к Китаю - дебри, миражи, зыбучие пески,

Но также, как ты видишь, теплота чужой руки.


И кто из нас привык не ждать удара, если жизнь вдруг подозрительно нежна?

Не сомневаться слишком часто в том, что и твоя рука кому-нибудь нужна?

Не засыпать в тревоге, стрелам всем открытым на песке?

Но, что бывает хуже, иногда кинжал находишь ты и в собственной руке.


И всё же и в комке земли засушливой скрывается вода;

Не знаю, что же там, за горизонтом - реки, тучные стада?

Да и не важно, в общем: часто цель - мираж, но не мираж - к ней путь,

Где умираем сотни раз мы, получая стрелы в грудь,


Но на сто первый улыбаемся, прозрев: стрела бумажна и хрупка,

И в путь она летит лишь для того, чтоб отвела её однажды чья-нибудь рука,

Что ж до кинжала нашего, то, верно, и его черёд придёт -

Разрезать путы друга, чтобы вместе отыскать укрытия подземных вод,


Дойти пешком в Китай, в небесный край, в волшебную страну,

А, может быть, всего лишь встретить новую весну,

Что будет та же, что и раньше, только всё-таки не та -

Без пут, без стрел, без миражей, но с сапогами (что не идут отдельно от кота).