# И стали они...-4: Не все предсказатели одинаково полезны

Светлана Анатольевна Багдерина

<body text="#041100" alink="#8BD34B" link="#5A7E3D" vlink="#5A5A5A" background=http://lenagold.ru/fon/rast/sepal/rast91.jpg> ═ <dd>Царевич Иван, дед Зимарь и студент ВыШиМыШи Агафон не солоно хлебавши возвращаются на Масдае в Атланду после битвы со Змеем-Горынычем. Где теперь искать пропавшую Серафиму, не знают даже армии гадалок, наводняющих столичные улицы. Случайно друзья узнают, что в плену у короля Дуба Третьего томится горный демон, известный точностью предсказаний. Попытка уговорить Дуба разрешить встречу с демоном заканчивается для Ивана и Агафона совсем не так, как они рассчитывали. Впрочем, для Дуба и демона - тоже... <dd>Купить электронную книгу можно тут: <dd>Литрес <dd>Озон
<!-- GoStats Simple HTML Based Code --> <!-- End GoStats Simple HTML Based Code -->

Багдерина Светлана Анатольевна

И стали они...-4: Не все предсказатели одинаково полезны

Origin: http://samlib.ru/b/bagderina_s_a/newfeat4doc.shtml

Создан: 21/04/2009, изменен: 29/12/2018, 95k

Глава: Приключения, Фэнтези, Юмор

Series: @И стали они жить-поживать

═ | Царевич Иван, дед Зимарь и студент ВыШиМыШи Агафон не солоно хлебавши возвращаются на Масдае в Атланду после битвы со Змеем-Горынычем. Где теперь искать пропавшую Серафиму, не знают даже армии гадалок, наводняющих столичные улицы. Случайно друзья узнают, что в плену у короля Дуба Третьего томится горный демон, известный точностью предсказаний. Попытка уговорить Дуба разрешить встречу с демоном заканчивается для Ивана и Агафона совсем не так, как они рассчитывали. Впрочем, для Дуба и демона - тоже... Купить электронную книгу можно тут: Литрес Озон

____________________________________________________________

И СТАЛИ ОНИ ЖИТЬ-ПОЖИВАТЬ

Часть четвертая

Что у трезвого на уме, то не вырубишь топором.

Шарлемань Семнадцатый

Проводник - маленький, рыжеватый, кривоногий человечек с хитро косящими узкими глазами и торчащими во все стороны волосами, что делало его похожим на рябое небритое солнышко с темным прошлым - сочувственно взглянул на приунывшего царевича, не проронившего ни слова с тех пор, как они, собрав остатки шашлыка, взгромоздились на Масдая и отправились в обратный путь - в Атланик-Сити, столицу рудокопов атланов.

- И чего теперь куда? - стараясь звучать скорбно, соответственно ситуации, проговорил он.

- Не знаю... - едва прошевелил губами Иванушка и снова уткнулся лбом в поджатые колени. - Теперь - не знаю...

- А у тебя что - предложения будут? - испытующе прищурился на атлана Агафон.

- Ну, как бы если и подумать, то, может быть и будут, - уклончиво пожал плечами проводник.

- Так говори, вольный стрелок, не ходи вокруг да около, - очнулся от сытой дремы дед Зимарь. - Как звать-то тебя, сынок? Не обессудь на старика - чегой-то я запамятовал. Имя-то уж у тебя больно непривычное.

- Ясенем меня зовут, - несколько обиженно напомнил атлан.

- Ясенем? - переспросил дед. - Это как дерево, что ли?

- Да, - с гордостью подтвердил проводник. - У нас по названиям деревьев сплошь да рядом детей называют.

- А почему именно деревьев? - заинтересовался волшебник.

- Если не секрет, - уточнил старик.

- Я слышал, у северных народов обычай есть детей в четь камней называть и металлов - Диаманда, Эсмеральда, Сильвер, Злата, Булат и так далее, потому что они у них - редкость и драгоценность. А в наших горах редкость и драгоценность - деревья. Да еще всё, что связано с деревом, в том числе, и имена, считаются у нас оберегами от горных демонов. Вот и весь секрет.

- Я спросил у Ясеня: "Где моя любимая?" - пробормотал, горько усмехнувшись своим мыслям, Иванушка и снова уткнулся в колени.

- Я говорю, что где любимая твоя, я знать не могу, - многозначительно взглянул на него антал. - Но вот человечка, который может, я знаю.

- Кто это? - мгновенно очнулся от своих страданий и вскинул голову царевич.

- А вы долго по нашей стране путешествовали, пока меня нашли? - в ответ на уже свои мысли полюбопытствовал вдруг ни к селу ни к городу проводник.

- Нет. Пару дней, не больше, - ответил Агафон.

- Да и то ее толком не видели - от избушки охотничьей к избушке метались, - добавил дед.

- А-а, - с непонятным удовлетворением протянул Ясень. - Значит, порядков наших и обычаев не знаете.

- Нет, - в один голос подтвердили путешественники, и даже Масдай.

- Тогда я вам расскажу. Есть у меня одна женщина знакомая, которая гадать может. Если я ее попрошу, то она вам что хотите расскажет.

- Так что ж ты раньше-то молчал? - воскликнул Зимарь.

- А то, - строго взглянул на него проводник, - что гадание у нас под страшным запретом. Если власти пронюхают - в тюрьму загремит не только гадальщик, но и клиент! Опасное это дело. Кого попало к знакомой гадалке я не поведу. И не уговаривайте.

- Так что ж ты это? Сказал "А" - сказывай и "Бэ"! - потребовал дед Зимарь.

Ясень замялся.

- Ясень, пожалуйста, помоги нам! На тебя вся наша надежда! - взмолился Иванушка.

Проводник вздохнул и развел руками.

- Мы заплатим, - проявил чудеса догадливости волшебник, и проводник мгновенно сдался:

- Только это дорого обойдется.

- А правду она говорит-то хоть, али когда как? - прищурился на проводника испытующе дед Зимарь.

- Истинную правду, - как олицетворение оскорбленной искренности, правдивости и честности прижал руку к сердцу Ясень. - Если гадание не выйдет, и вы свою кралю разлюбезную не найдете, возвращайтесь - она вам все вернет, до последней монетки.

Иванушка с робкой надеждой обвел взглядом друзей:

- По-моему, это надежная гарантия?..

- Еще бы, - довольно хмыкнул атлан. - Только у меня еще несколько условий будет.

- Каких?

- Ни про гадание, ни про гадалку - никому ни слова, ни полслова.

- Могила, - страшным шепотом поклялся за всех Агафон.

- Чего нагадает - никому постороннему не говорить.

- Ясень... пень...

- Сразу, как только она вам погадает, летите из города и не оглядывайтесь.

- Уже летим, - заверил его Масдай.

- И деньги вперед.

Ковер покружил над городом, почти не различимым в рано опустившихся октябрьских сумерках, и ворчливо поинтересовался у проводника:

- Ну, что? Узнаешь местность? Куда садиться-то?

- М-м-м... вот туда, - и он ткнул пальцем куда-то вниз и вправо. - Там постоялый двор моей старой знакомицы - Лианы. Она в постояльцах неразборчива, кого попало принимает и вопросов не задает.

- От кого попало слышу! - не замедлили обидеться Агафон.

- По-твоему, мы - "кто попало"? - сердито поддержал его дед Зимарь, готовый к бою за свое и друзей доброе имя.

- Вы - нет, - поспешно качнул лохматой головой проводник. - А вот он, - он ткнул пальцем в Масдая, - да. Но, если вы хотите, чтоб на вас ходил смотреть весь город, как на заезжий зверинец...

- Понятно, - оборвал его волшебник. - А твоя гадалка где обитает?

- Тс-с-с-с!!! Чего кричишь? Чтоб все услышали? - испуганно зашипел Ясень. - Не бойся. Я свои обещания выполняю.

Масдай при тусклом свете фонаря мягко опустился на середину и без того неширокой улицы, прямо у входа на постоялый двор "Гибкая Лиана", архитектурой, или, вернее, отсутствием таковой напоминающий, скорее, дот, и тут же был скатан путешественниками и торопливо внесен внутрь.

Ясень проводил их в комнатушку под самой крышей и собирался было уйти, как Иванушка ухватил его за плечо и твердо и многозначительно взглянул ему в глаза.

- Прямо сейчас?.. - верно истолковал сразу все значения антал.

- Еще не поздно, - настойчиво проговорил царевич. - Это же просто осень, поэтому темнеет рано. А на часах в зале и семи не было.

Проводник на мгновение задумался и вздохнул:

- Ну, если уж тебе так не терпится...

- НАМ так не терпится, - встал рядом Агафон. - Мы идем вдвоем.

- Втроем, - тут же уточнил дед.

- Нет, спасибо, не надо, - слабо улыбнулся Иванушка. - Отдыхайте, поужинайте внизу... Если гадалка скажет, где искать Серафиму, завтракать нам не придется.

- Тут недалеко, - сообщил Ясень. - Мы недолго.

- Вот, видите?

- Ну, хорошо... - вздохнув, под голодное ворчание желудка согласился Агафон.

- Если недолго... - поддержал его старик.

- И деньги вперед. Мне. А я с ней обо всем договорюсь.

- Сколько?

- А сколько у вас есть?

Царевич зашарил по карманам, и на свет белый появилась полная пригоршня меди, пара серебряных монет и один золотой - вся их наличность, еще остававшаяся от продажи фамильного перстня Ивана.

- Хватит, - быстро кивнул Ясень и потянулся за деньгами.

- Я тоже думаю, что хватит, - улыбнулся дед Зимарь и проворно вложил в руку Ясеня серебряную монету.

- А остальное?

- А остальное - когда мы по совету уважаемой гадалки девицу разыщем, - ласково собрал морщинки в уголках добрых прозрачных глаз старик.

Проводник покривился, нахмурился, и Иван, не дрогнув под предупреждающим взглядом друзей, добавил еще несколько медяков.

Антал удовлетворенно кивнул:

- Пойдем.

Жилище, оно же офис гадалки оказался не очень далеко.

Проводник попросил царевича подождать пару секунд, первым подскочил к дверям приземистого домишки, сложенного из красноватого камня, проворно отодрал что-то от стены и только тогда подал своему подопечному сигнал подходить.

Дверь открыла полная дама лет сорока, с накрашенными черным глазами, губами и ногтями и закутанная в целый ворох цветастых платков с черными же кистями.

- Что привело вас к... - заговорила она грудным голосом, но Ясень быстро приложил к губам палец и втолкнул ее внутрь.

- ...к матушке Осине, потомственной гадалке в семидесятом колене? - ничуть не сбитая с толку и ритма закончила та на ходу.

Ясень зашипел - то ли от досады, то ли на хозяйку - и стал быстро шептать что-то ей на ухо. Та делала круглые глаза, пожимала плечами, но соглашалась.

- Я хочу найти свою жену, - не обращая внимания на непонятную деятельность вокруг него, поглощенный своей заботой, сурово заявил Иван и впился отчаянным взглядом в лицо женщины.

- Да, конечно, проходи, вьюноша, садись к столу, - сочувственно колыхнула бюстом гадалка. - Так как, говоришь, зовут твою женушку и когда она пропала?..

Ясень, радостно потирая руки от приятных воспоминаний о дополнительном вознаграждении, пожалованном ему вновь обретшим надежду царевичем, проводил Иванушку до постоялого двора, почтительно распрощался с ним и растворился в темноте, как его и не было.

Ивану хотелось бежать, лететь, кричать, драться со всем Белым Светом сразу - если, конечно, он не вернет разлюбезного друга Серафимушку и не извинится - короче, заниматься чем угодно, кроме продавливания тощей подушки в душной комнате гостиницы. И он, не долго думая, решил немного прогуляться и спокойно подумать над тем, как лучше проложить маршрут их дальнейших странствий, которые, как твердо пообещала ему гадалка, скоро должны завершиться победой над трефовым недоброжелателем, нечаянной встречей в казенном доме и неожиданной радостью.

По пути в Вамаяси, если память ему не изменяла, находилось несколько высоких горных гряд, которые проще будет облететь с юга, чем прорываться через высокогорные осенние снегопады и заморозки... Лететь, правда, туда отчаянно долго, но если в конце этого полета его будет ждать Серафима, то дорогу он готов перенести со стойкостью оловянного солдатика. Путь их, если лететь отсюда, будет проходить через семь или восемь стран с населением весьма экзотическим, но к путешественникам дружелюбным. Значит, пополнять запасы можно будет быстро и без проблем. Конечно, чтобы найти в Вамаяси трехглавую синюю скалу с белым, красным и черным замками, придется поспрашивать аборигенов, но вряд ли у них там на каждом углу такие разноцветные чудеса - должны, поди, знать... Не с первого раза, так со второго или с третьего...

- Постой, молодец, не спеши, - раздался справа вкрадчивый голос, и если бы обладатель этого голоса не ухватил его за край бурки и не развернул лицом к себе, то хоть он кричи, хоть свисти, хоть топай - Иванушка прошел бы мимо и не заметил.

- Вижу я, что одолевает тебя кручина великая, - продолжил голос, и за ним из темноты осенней улицы проявилась старушка, замотанная как тряпичная кукла в цветастые платки с черной бахромой.

- Откуда вы знаете? - выпал из своих грез царевич и нахмурился.

- Деньги... - прошептала старушка, не отрывая цепкого, как репей, взгляда от лица своего улова, и не найдя отклика, гладко продолжила: - тут не при чем... Значит, положение твое при дворе... тоже тебя не волнует. Девушка...

Царевич вздрогнул.

- Да, я сразу тебе сказала, именно девушка - причина твоих страданий, - довольная, поддержала сама себе старушка. - Вот единственная причина твоей заботы. Хочешь, мил человек, погадаю, всю правду скажу? Откажешься - всю жизнь жалеть будешь!

- Но разве у вас гадать не запрещено?!..

- Конечно, нет! - удивилась не меньше его бабулька и чуть не выпустила из рук бурку своей добычи. - Ты что, сам-то не местный, что ли?

- Д-да... - не веря своим глазам и ушам, выдавил Иван. - Н-нет... То есть, д-да...

- Ну, пошли тогда, путешественник, - потянула его к двери своего домика гадалка. - Всего за две медных денежки все, что хочешь, узнаешь.

- За ДВЕ медных денежки?!..

- Ну, хорошо, хорошо. За одну, - быстро пошла на попятную бабка. - Устроит? Кто тебе еще в этом квартале за одну денежку погадает? Береза - шарлатанка, Лжетсуга меньше трех не возьмет, Лещина с внуками водится, ее сейчас нет...

Терять обескураженному, изумленному и встревоженному Иванушке было нечего, и он, как в омут с головой, вошел в низенькие двери, рядом с которыми на квадратной белой доске была едва различимая во тьме надпись: "Матушка Туя, гадалка-предсказалка. Королевская лицензия номер семьсот девяносто два".

Все еще не веря ни одному из своих чувств, во всю глотку заявляющих, что его беззастенчиво облапошили, Иванушка прошелся дальше по улице, заходя ко всем гадалкам, кто догадывался схватить его за край одежды.

Когда через час царевич в расстроенных чувствах повернул обратно к "Гибкой Лиане", он успел стать обладателем еще семи преподробнейших предсказаний. Два из них советовали искать Серафиму в Красной горной стране, одно - в Шатт-аль-Шейхе, одно - в Вондерланде, одно - на севере Узамбара, одно - на юге, и одно - в Лукоморье. В роли предполагаемых заказчиков похищения выступал целый паноптикум причудливых фигур - от негров, сраженных ее красотой и намеревающихся сделать ее своей баца-банацу и до двухголовых кентавров-людоедов, запланировавших принести ее в жертву Великому Баобабу, если он не поторопится.

От таких прорицаний голова шла кругом, а мысли, словно сговорившись, или из опаски нарваться на еще одно головоломное предсказание ценой в один медяк, косяком следовали в одном-единственном направлении.

Как узнать, кто из них говорит правду?

И есть ли вообще такая среди всех этих потомственных матушек-ясновидиц и гадалок-болталок?

- ...А этот мерзавец взял с тебя СКОЛЬКО?! - дрожа от ярости, переспросил Агафон.

- Нет, он не просил, я сам добавил еще пять медных денежек, - поспешил заверить его царевич, в глубине души не понимая, как можно так волноваться из-за каких-то денег, когда второй раз за день оборвалась призрачная ниточка, связывающая его с исчезнувшей женой.

Но Агафон доходчиво объяснил ему, что он волнуется не из-за каких-то денег, а конкретно из-за этих, то есть, тех, которые у них были последние, и которым, полети они теперь хоть в Узамбар, хоть в Вамаяси, да хоть обратно в Лукоморье, взяться будет абсолютно неоткуда.

На что Иванушка отвечал, что хотя ему и хочется бежать куда глаза глядят сломя голову, лишь бы не сидеть на месте и что-то делать, но они никуда не полетят, пока твердо не выяснят, куда подевалась его бедная супруга, или хотя бы кто им может об этом поведать со стопроцентной гарантией.

И тут безутешному царевичу в голову пришла одна очень умная, как ему отчего-то показалась, мысль.

- А разве волшебников в вашей школе не учат предсказаниям? - задал он вопрос и с радостным ожиданием подтверждения уставился на чародея.

- Ну, учат... В общих чертах... - неохотно выдавил тот и неуклюже соврал, глядя куда-то вбок: - Но я специализировался на других дисциплинах.

- Ну, хоть на кофейной гуще, - не поверил и умоляюще заглянул ему в глаза Иванушка. - Хоть на бобах!.. Хоть на картах!.. Ну, попробуй!..

- Не ломайся, как девица на выданье, - с упреком попенял чародею дед Зимарь. - Погадай. Глядишь, и получится.

Агафон обреченно поморщился, выудил из рукава свою универсальную шпаргалку и громко и отчетливо произнес над ней: "Гадания".

- Ну, что там написали? - нетерпеливо вытянул шею дед Зимарь.

- Что?.. - присоединился к нему Иванушка.

- "Гадание новогоднее. На полу разложить различные предметы - деньги, кольца, драгоценные камни, пьяную вишню, орехи и отпоротые от верхней одежды пуговицы, и пустить в избу петуха", - стал старательно читать чародей.

- Зачем? - захлопал глазами Иван.

- "Если петух склюет первые три предмета и убежит - вас ждет бедный год. Если предпочтет пьяную вишню - утром не ощипывайте петуха, он не мертвый, он пьяный. Если орехи - поспешите его зарезать, всё равно сдохнет. Если пуговицы - к простуде".

- А как это может помочь найти Серафиму? - непонимающе наморщил лоб царевич и вопросительно взглянул на чародея.

Тот смог лишь озадаченно пожать плечами.

- Ты скажи своей бумажке, что нам надо девицу увидеть, - посоветовал дед Зимарь.

Маг повиновался. На пергаменте появились новые строчки.

- "Увидеть девицу. Поставить перед собой зеркало, по бокам - две свечи. Погасить во всем доме свет. Загадать имя. Перед зеркалом положить все имеющиеся в доме ценности. Говорить ничего не надо - она сама тут же появится".

- И всё?

Агафон перевернул пергамент и развел руками:

- Всё.

- А зеркало зачем?

- Так она в зеркале должна появиться, я так понял, - неуверенно предположил Агафон.

- А деньги зачем?

- Часть древнего и таинственного магического ритуала?

- Хм...

- Приманка?

- Для домушников?

- Для девиц.

Иванушка медленно покачал головой:

- Нет. Серафима на простую кучу денег никогда не пришла бы.

- А на что бы она пришла?

Царевич на минуту задумался, и нерешительно предположил:

- Ну, я не знаю... Может, на бананы в шоколаде?

- Бананы?

- В шоколаде?

- Думаешь, они в этой дыре есть?

- А что такое "бананы"? И "шоколад"?

- Не думаю, что они в этой дыре есть...

- Это ее любимое блюдо, - не стал вдаваться в гастрономические подробности Иван.

- Думаю, их в этой дыре нет, - подытожил внутреннюю дискуссию самого с собой волшебник и обвел победным взглядом аудиторию.

- А если по-другому спросить? - пришла в голову деду еще одна мысль. - Я имею в виду, "найти девицу", а не просто "увидеть". Чего тебе на нее смотреть? Найдешь - тогда и насмотришься.

- Найти девицу, - послушно усовершенствовал введенное в поисковую строку маг, и тут же воскликнул: - Ага, есть! Читаю: "Чтобы найти девицу, снимите с левой ноги сапог и бросьте за ворота. Куда носком сапог упадет, в той стороне вашу девицу и искать...".

- Хм... - сказал на это дед.

- Хм... - поддержал его Иван.

- Это не я - это она! - оправдываясь, Агафон предъявил свою заветную шпаргалку на всеобщее обозрение. - Я же предупреждал, что предсказания - не наш, магов, профиль! Если вам кого или чего превратить надо, или стихийное бедствие вызвать, или чары наслать, или сражаться со Змеями, каменными скорпионами или шерстистыми акулами, или еще с какой тварью, или, наконец, просто поколдовать - это работа для нас, истинных волшебников. А для издевательств над петухами и разглядывания цикориевой или желудевой гущи есть гадалки!

- М-да... Похоже, что так... - вздохнул Иванушка и устало опустился на каменную табуретку. - Надо придумать что-нибудь другое.

- Да если бы даже у меня что-то и получилось бы, как бы мы об этом узнали-то, а, я вас спрашиваю? - воздел руки к неровному желтоватому потолку в потеках Агафон, несмотря на бравурную отповедь болезненно переносивший свое и пергамента фиаско на поприще подглядывания за неведомым. - Пока всю эту географию не обошли бы и не убедились, что, предположим, именно мое предсказание - истинное, а другие - ерунда? И, к тому же, Вамаяси, предположим, - понятие растяжимое.

- Мы могли бы ходить и спрашивать,  не видел ли кто Серафиму из Лукоморья, - предложил дед Зимарь.

- Ты хоть знаешь, сколько там жителей? - покосился на него маг.

- Много?

- Возведи свое "много" в сотую степень.

- Чего?..

- Умножь на сто тысяч и добавь девятьсот миллионов.

- Столько не бывает, - недоверчиво прищурился старик.

- Это еще заниженная цифра, - угрюмо согласился с Агафоном царевич.

- Ну, у меня тогда тоже уже не голова, а пустая колода - ни меду, ни гудения, - виновато поморгав белесыми ресницами, сообщил об отсутствии новых идей дед. - Но зато у меня другое предложение будет. Пойдемте вниз, добры молодцы, поужинаем, да спать уляжемся. Утро вечера мудренее. Вот.

- А разве вы еще не...- поднял на друзей глаза совсем приунывший царевич.

- Нет, мил друг.

- Мы тебя ждали.

- Как же мы без тебя-то за стол сядем?

- Деньги-то все у тебя...

Внизу, в общем зале, свободных столов не было, и им пришлось разделить компанию с двумя анталами, коротающими вечер за пивом, неторопливой беседой и глазением на всех, кто по одежке был похож на иноземца.

- ...А вот те, смотри, смотри - похоже, из царства Костей, - украдкой, из-за своей оловянной кружки, ткнул один толстым корявым пальцем в расположившуюся в дальнем углу парочку.

- Вроде, похоже. Такие куртки у нас не шьют. И платье у женщины не нашенского покроя.

- Наверное, купцы.

- Не-а, купцы тут не остановились бы. Скорее всего, просто так разъезжают.

- Или просто сбежали.

- Или сбежали. У них, говорят, сейчас там такое творится... Сбежишь тут...

- Да уж...

- Не-а, сейчас туда я бы не поехал...

- И я. Да и смотреть там нечего, говорят. Нищета да солдаты страхолюдные.

- Говорят... Кто вернуться сумел.

- Да уж... Гнилые времена.

- А гляди, гляди - вон еще трое идут.

- Это тоже не нашенские, одеты не по-нашему.

- А откуда такие могут, интересно...

- Тс-с-с!..

- Добрый вечер, - подошли к ним приезжие.

- Можно ли к вам, милые люди, присоседиться? Не помешаем ли?

- И вам здравствовать, - оживились анталы. - Присаживайтесь, присаживайтесь. Всегда рады с людьми издалека покалякать.

- Ага, это мы с Шиповником любим, - согласно закивал второй. - А особенно - рассказы про житье в дальних странах и диковинки заморские. Весь вечер, иной раз, слушать готовы. Кстати, Шиповник - это он, а меня звать Клен. Мы литейщики будем фигурного литья. Мастера. С литейного двора его величества. По чугуну работаем, по меди, по олову. А вы откуда путь держите и куда?

- Из Лукоморья мы, - кратко ответил Иван и представил всю честную компанию.

Глаза литейщиков удивленно вытаращились:

- Аж из самого Лукоморья?!

- Если вы не купцы, так что ж вас занесло в такую-то даль далекую?

- А, может, мы купцы? - подозрительно прищурился Агафон. - Вам откуда знать?

- Не-а, брат Агафон. Те, у кого деньжата есть, у Лианы не останавливаются.

- Это вы верно подметили, - вздохнул маг.

- А чего вас, любезных, в такую даль-то занесло? - любопытный Шиповник дружелюбно улыбнулся и заглянул в лицо деду Зимарю, как самому разговорчивому.

- А это мы пропавшую супружницу нашего Ивана ищем. Вот, сказали нам, что у вас тут самые наилучшие гадалки...

Договорить ему анталы не дали, громко, неприлично и, судя по всему, непроизвольно, заржав.

- Это кто ж вам такое сказал-то? - давясь от смеха, в конце концов, сумел выговорить Клен.

- Плюньте ему в его бесстыжие глаза, - поддержал его Шиповник и, не удержавшись, снова прыснул в кружку.

- Если найдем - так и сделаем, - мрачно пообещал маг. - И еще многое другое.

- Значит, это правда, и все эти разговоры о ваших предсказателях, которые твое прошлое и будущее насквозь видят - пустые? - окончательно поник Иванушка.

- Ну, в общем-то, да, - признал Шиповник.

- Зря вы сюда ехали, если только из-за этого, - кивнул Клен. - Вы уж извините нас за такое веселье... Просто в наших краях этих чокнутых бормоталок давно уже никто всерьез не принимает.

- Шарлатан на шарлатане сидит...

- ...и шарлатаном погоняет.

- На пропавшую козу погадать, или парню на девчонку - на это их еще хватает...

- Иногда...

- А на что серьезное...

- Если бы люди должны были знать свое будущее, они бы его знали, - философски подытожил Клен и пожал туго затянутыми в синюю кожаную куртку плечами.

- Значит, совсем никто в вашем королевстве...

- Ну, почему же никто, - хмыкнул Шиповник и отхлебнул из кружки.

- Мы этого не говорили, - продолжил его мысль Клен и воровато оглянулся - не слышат ли их люди за другими столами.

- Что вы сказ... то есть, не говорили? - мгновенно вскинул голову Иванушка.

- Тс-с-с-с!.. - закосил по сторонам и без того не слишком прямосмотрящими глазами Шиповник.

- Тс-с-с-с!.. - подержал его Клен.

Путешественники, подавшись всеобщей тревоге, тоже закрутили головами, но, похоже, кроме голодной кошки под скамьей, их скромные персоны никого не заинтересовали.

- Так что вы говорили насчет того, что не говорили? - внимательно прищурился на крепышей-литейщиков дед Зимарь.

- Да так... Ничего... - замялся Клен.

- Это - государственная тайна, - одними губами прошептал Шиповник.

- Пожалуйста! Нам это очень важно! Мы никому не скажем, что узнали это от вас! - умоляюще прижал стиснутые руки к груди царевич.

- Не скажем, - подтвердил Агафон.

- Не-а, - затряс головой Шиповник. - И не уговаривайте. Нам этого вообще знать не положено, а вам - подавно.

- Меньше знаешь - дольше живешь, - очередным изречением отделался Клен и отвернулся, давая понять, что разговор на эту тему окончен.

Иван с Агафоном начали приподниматься со своих мест - первый чтобы уговаривать, второй - чтобы рвать и метать, но оба почувствовали на плечах руки старика и нехотя опустились обратно.

- Да не обращайте на них внимание, сыночки, - хихикнул дед Зимарь и махнул на анталов тощей, как куричья лапка, ручкой. - Знаю я таких молодцов. Видал, не раз. Им впустую похвалиться - что тебе воды напиться. Они чего угодно наговорят, лишь бы себе важности придать. Напридумывают с три короба, и сидят, надув щеки, как будто кум королю или сват министру. Сам поет, сам слушает, сам и хвалит. А того не ведают, что смотреть на их потуги смешно нормальному человеку...

- Это кто напридумывал?! - возмутился один.

- Это кто наговорил?! - обиделся другой.

- Это кто впустую хвалится?!

- Да у нас сестра во дворце служит второй кухаркой!

- И врать нам не станет!

- И если она говорит, что у Дуба Третьего есть пленный горный демон, который...

- Тс-с-с-с!..

- ОЙ.

Братья, не сговариваясь и не допивая пиво, торопливо поднялись. Не прощаясь и не обронив более иноземцам ни слова, ни взгляда, они оставили по медяку в луже хмельного напитка на столе и выскочили на улицу, словно их преследовали все горные демоны, вместе взятые.

Друзья переглянулись.

- Ты им веришь? - шепотом спросил Агафон.

- Да, - решительно поднялся на ноги и царевич.

- Ты куда?

- Во дворец.

- Сядь, Иванушка, милок, сядь, на нас люди коситься начали.

- Извините, - пробормотал Иван и снова опустился на скамью, но намерений своих не оставил.

- И что ты им во дворце скажешь? - скептически поинтересовался чародей.

- Я попрошу аудиенции у короля и все ему расскажу, как есть. И буду умолять, чтобы он разрешил мне, или сам спросил, у своего духа...

- Демона, - подсказал дед.

- Да, демона... Так вот, чтобы он спросил, где нам искать Серафиму.

- Так ведь его дух...

- Демон, - подсказал дед.

- Да, демон... Это государственная тайна! - прошипел Агафон, раздраженный недогадливостью лукоморца. - Никто об этом знать не должен! Тем более, ты, приезжий!

- Ну и что! На карте стоит жизнь Серафимы, и мне безразличных их тайны, если они мешают мне...

- Но король, наверное, уже спит!

- Агафон. Нормальные короли в это время только просыпаются, - холодно ответил Иванушка, встал, поставил под стол тарелку с недоеденным ужином - пусть у облезлого одноухого кота цвета свежеперекопанного газона сегодня будет праздник, после вечерних событий кусок все равно в горло не лез - и перешагнул через скамейку.

- Короче, не отговаривайте меня, - решительно заявил он, запахивая поплотнее лохматую пастушью бурку, которую так и не довелось ему пока снять. - Я иду немедленно.

И, не дожидаясь реакции друзей, чуть не бегом выскочил из зала в ночь.

- Мы с тобой! Погоди!.. - кряхтя, начал подниматься дед Зимарь, но Агафон опередил его.

- Ты, старик, сиди тут, Масдая карауль. Он сейчас так рванул - ты все одно не догонишь. А вот я попробую. И никуда не уходи, слышишь?.. Еще не доставало - тебя по всему городу искать!..

И, запахивая на ходу от ночной сырости и холода свою бурку, галопом вылетел на улицу.

- ...Ты... кто-кто-кто?!

- Я - сын лукоморского царя Симеона Иван!

- Га-га-га-га-га-га!!!..

- А я - дедушка вамаяссьского мандарина!

- Га-га-га-га-га-га!!!..

- А я - внук бхайпурского раджи!

- Га-га-га-га-га-га!!!..

- А я - тетя вондерландской королевы!

- Га-га-га-га-га-га!!!..

- У ней нет тети.

- Есть тетя, нет тети - ты чего, за идиотов нас тут принимаешь? - перестал внезапно ржать - как выключился - и свирепо рявкнул на Иванушку начальник караула на главных воротах. - Если мы будем пускать к его величеству всех чокнутых пастухов, рудокопов, кузнецов, охотников - или кто ты там еще - кому заблагорассудиться заглянуть сюда на огонек, это будет не дворец, а сумасшедший дом!

- Ты на себя посмотри! - ткнул пальцем в его сторону смуглый стражник с висячими усами. - Племянник он лукоморского царя!..

- Сын!

- ...Чучело ты огородное!

- Где ты видел сына царя в таком тряпье!..

- Без свиты!..

- Без коня!..

- Без драгоценных украшений или доспехов!

- Слушай, парень, иди отсюда, пока мы тебя отпускаем, - посоветовал ему второй караульный, похожий на толстого добродушного моржа. - Если хоть сколько-нибудь мозгов у тебя осталось, не серди господина начальника караула.

- Но я должен поговорить с королем!.. - сердито сжав кулаки, рванулся напролом Иванушка.

- Тебе сказали - пошел прочь.

Пять пик разом уперлось ему в грудь, и он отступил.

Ссутулив плечи, чуть не плача от злости и бессилия, Иван медленным шагом направился прочь от ворот, в полутемную боковую аллею, ведущую вдоль стены дворца, по которой он сюда и пришел.

- Иди, иди, проспись, вьюноша, утром спасибо нам скажешь, - бросил совет ему в спину морж, но царевич даже не оглянулся.

За высоченной беломраморной оградой дворца где-то далеко, со всех концов сада, звучала разноголосая музыка, доносился смех и веселые выкрики счастливцев, прошедших фейс-контроль, а черное небо то и дело озарялось вспышками рассыпающих звезды фейерверков...

Праздник жизни проходил мимо, не задерживаясь и не оглядываясь, но праздники с недавних пор его интересовали мало.

Самое главное, мимо проплывал тот самый легендарный и таинственный горный демон, способный сообщить бедному Иванушке, где пропадает-томится его милая.

Что милая сделала бы сейчас на его месте?

Бросилась на штурм ворот с криком разрезаемого на части вамаяссьского кикабидзе?.. или кикнадзе?.. нет, камикадзе...

Или потратила последние деньги на то, чтобы набрать в лавках шелка, парчи, золота и мехов, чтобы сойти за настоящую царскую дочку?

Но лавки сейчас не работают...

Тогда ей бы и тратиться не пришлось, усмехнулся помимо воли Иванушка.

А тех денег, что у меня сейчас есть, все равно хватит, в лучшем случае, на новые сапоги...

Перелезла бы через забор?

На такую гладкую стену, в которую можно глядеться, как в зеркало, не вскарабкалась бы даже она. Тем более, что наверху ее поджидали бы метровые чугунные пики...

Сдалась бы?

Ха.

Что тогда? Что еще? Что? Что? Что?!..

Иванушка остановился, сжал отчаянно холодными руками разгоряченную голову, и от отчаяния несколько раз боднул ни в чем не повинный чугунный фонарный столб, увенчанный разбитым фонарем.

Это принесло неожиданный результат.

В голову пришла идея, простая и ясная, как удар оглоблей.

Меч.

У него же есть чудесный меч.

Надо прорубить проход где-нибудь в тихой части сада, и тогда...

Здравый смысл не успел подсказать ему, что в этом случае он будет во дворце вне закона; что найти что-то, тщательно скрываемое в хорошо охраняемом месте не будучи невидимкой невозможно; что царскому сыну негоже тайком, подобно вору, пробираться в чужие палаты; что в случае чего, можно поплатиться не только добрым именем, но и жизнью...

Но, может, оно и к лучшему.

Кто бы сейчас стал его слушать?

Тем более, что по гулкому булыжнику темной аллеи разнеслись торопливые шаги, спешащие в его направлении.

Царевич решил не дожидаться, пока запоздалый прохожий поравняется с ним и проворно нырнул в кусты.

- Иван! Иван! Постой! Это я!..

Иван вынырнул, удивленный.

- Как ты меня нашел, Агафон?

- Не тебя... Парадные ворота дворца... - прохрипел, судорожно глотая воздух, запыхавшийся от бега, то и дело переходящего на быстрый бег, чародей. - Десять человек по дороге успел опросить... То, что я заметил тут тебя и окликнул - это мне просто повезло...

- А-а... - слегка разочарованно протянул царевич. - А я думал, ты использовал какое-нибудь заклинание, чтобы выследить меня...

- Хотел... но некогда было... дорогу спрашивал... поди, найди посреди ночи на улице прохожих...

- Ну, в другой раз обязательно используешь, - великодушно предположил Иванушка и приготовился снова нырять в кусты.

- Да постой же ты!.. - взмолился чародей, но было поздно, и пришлось ему повторять маневр царевича, чтобы быть рядом с ним.

- Постой, Иван, - успел он ухватить его за рукав. - Ты был у ворот?

- Был, - снова помрачнел Иванушка при воспоминании о своем недавнем поражении.

- И что?..

На языке сразу завертелось с десяток ядовитых ответов, вроде "Не видишь, что ли - я уже во дворце", но он сознавал, что Агафон, при всей своей тактичности падающего кирпича, не был виноват в его злоключениях, и поэтому язык прикусил.

Да так, что ойкнул.

- Ты чего? - встревоженно заглянул ему в лицо маг.

- Ничего. Все нормально. Я там был, мне сказали... Долго перечислять, что мне сказали, но, короче, меня не пустили.

- И что теперь ты собираешься делать?

- Пойти другим путем.

- Это как?

- Сейчас об...

- ЭЙ ВЫ, ДВОЕ!

Друзья замерли.

- Мы вам, вам говорим! - донесся до них грубый простуженный голос с дорожки аллеи. - Ну-ка все бросили, карманы вывернули, живо!

Закипающий от столь бесцеремонного обращения по такому не относящемуся к их срочному делу вопросу, Иван двинулся к живой изгороди, отгораживающей их от хозяина голоса, чтобы разобраться, но его опередили.

- У нас ничего нет!

- Совсем ничего!

- Мы бедные!

- А вот сейчас и убедимся!

- Дай им, Граб, наподдай!

- Все они бедные!

- Ай!..

С дорожки донеслась какофония из звуков ударов, падающих предметов, разрываемой ткани, охов и уханья, и Иванушка, больше не раздумывая и не прислушиваясь, выхватил меч, одним взмахом выкосил проход перед собой и бросился на самую авансцену театра боевых действий.

- Явор, держи их!..

- Стой, куда пополз!

- Ой!..

- Оставьте их в покое, негодяи!!! - гневно выкрикнул царевич и встал лицом к лицу с нападавшими.

- Проваливай отсюда, пока цел!

- Герой нашелся!

- Придурок...

- Я требую отдать этим людям то, что вы у них взяли, извиниться, и передать себя в руки городской страже, - сурово объявил свой приговор грабителям царевич и для убедительности осторожно, чтобы никого нечаянно не задеть, махнул мечом.

- Подпасок, стибривший у прохожего ножичек! - заржал тот, кого называли Грабом, позабыв о своих предыдущих жертвах.

- За какой конец-то его держать, знаешь? - присоединился к нему второй.

- А вот мы его сейчас научим, Сухостой, - двинулся к нему третий, и в руках при слабом свете далеких фонарей сверкнул длинный кинжал.

- Стойте на месте! Не подходите ко мне! - испуганно выкрикнул Иванушка[38], но это только развеселило бандитов.

- Мальчик зовет мамочку!

- Уа-уа-уа-уа! - проскрипел противным голосом грабитель с кинжалом и сделал медленный, издевательский выпад в сторону Ивана.

И внезапно понял, что с этого мгновения он - грабитель без кинжала.

Потому что тем, что осталось торчать из рукоятки, не удалось бы очинить даже перо.

Срез прославленного шатт-аль-шейхского клинка был сделан наискось, чисто, и теперь едва поблескивал в полумраке, как крошечное зеркало странной формы.

- Он мне кинжал сломал! - проворно отскочил назад грабитель и взгляд его в поисках поддержки заметался с одного сообщника на другого.

- Этот дурак?..

- Твой знаменитый клинок?..

- Ну, он нам надоел!..

- Мой кинжал?..

- Дурак!!!

- Кто дурак?..

- ОБА!!! - взревел разбойник и, выставив вперед короткий меч, ринулся на обидчика.

Звон стали о сталь, звон стали о мостовую...

И тишина...

Иванушка сделал шаг вперед, нежно, почти невесомо повел мечом перед собой - и клинок третьего грабителя без сожалений расстался со своей рукояткой и устремился к мостовой.

Повисшим молчанием можно было забивать гвозди.

- Пожалуйста, отдайте этим людям... - царевич отвел на секунду глаза в поисках жертв ограбления, и этого оказалось достаточно для бандитов, чтобы они, как по команде, развернулись и бросились бежать.

- Эй, эй, постойте! - сделал в их направлении несколько шагов Иван, но его выкрик, похоже, оказал магическое воздействие на ноги убегающих грабителей - пятки замелькали с удвоенной частотой, и топот скоро смолк.

- Неудачная у тебя вышла спасательная операция, царевич, - вздохнул, выбираясь из кустов Агафон.

- Это почему? - непонимающе захлопал глазами Иванушка. - Бандиты ведь сбежали.

- Так и подзащитные - тоже! Вон, добро свое побросали, и деру дали, пока ты там с этими паршивцами развлекался.

Иванушка, собиравшийся было спросить, не видел ли чародей, куда убежали те, на кого грабители напали, осекся и непонимающе уставился на друга.

- Развлекался?..

- Ну, да. Чего ты перед ними иначе с мечом вытанцовывал?

- А если бы я вдруг кого-нибудь убил?

- Полгорода сказало бы тебе "спасибо"!

- Но... но они ведь все равно люди!

- ИВАНУШКА!!! КАКИЕ ОНИ ЛЮДИ!!! ОНИ ГРАБИТЕЛИ!!! - вытаращил и одновременно страшно закатил глаза волшебник и воздел руки к темно-синему, в точечках звезд, небу, взывая к невидимому третейскому судье.

- Но ведь не убийцы!

- Царевич, я не понимаю твоей логики. По-твоему, в наказание за убийства убийц надо убивать?

- Н-ну, да.

- А грабителей за грабеж - грабить? Мошенников - обжуливать? Хулиганов - обзывать?

- Нет, я не это имел в виду, но я знаю, что я прав!.. - экспрессивно взмахнул руками, уже не надеясь объяснить своё мировоззрение, царевич, и Агафон едва успел отпрыгнуть от просвистевшего в нескольких сантиметрах ото лба черного клинка.

- Т-так бы с-сразу и с-сказал, - к искреннему удивлению Ивана, тут же согласился с ним чародей[39].

- В конце концов, - склонил на бок голову и хитро прищурился Иванушка, вкладывая меч в ножны, - ты же мог из-за кустов спокойно прицелиться и превратить их в статуи, или в тараканов, или вспомнить еще какое-нибудь неприятное заклинание. Что же ты не вмешался, если считал, что с ними надо было расправиться по-другому?

- Я... боялся тебя задеть, - сделал неопределенный жест рукой зажатый в угол Агафон, вынужденный признать свое несоответствие заявленному уровню кровожадности, и поспешил перевести разговор на другую тему:

- Смотри-ка, интересно, кто были эти ребята, на которых они напали?

Иван наклонился, чтобы получше рассмотреть брошенные сбежавшими предметы, но это не помогло.

Если бы в хоккей играли великаны клюшками из загнутых бейсбольных бит, то перед ними на мостовой лежала бы такая клюшка, завернутая в плотную непромокаемую ткань.  А рядом с ней такая же, но раза в три поменьше, и тоже спеленатая в промасленную мешковину, как непослушный ребенок.

- Что бы это могло быть? - задумчиво проговорил Агафон, переворачивая сверток с боку на бок в поисках узелка на обматывающей его веревочке.

- Что бы это ни было, мы должны вернуть это хозяевам в таком виде, в каком нашли, - недвусмысленным намеком твердо пресек его попытки развернуть странный предмет царевич.

- И где мы теперь найдем этих хозяев? - оторвался от загадочной находки и уставился на него вопрошающе чародей.

- Н-ну... Может, они убежали к парадным воротам - там ведь кругом светло и стоит стража. Наверняка, они попросили их защитить!

- Тогда стражники были бы уже здесь, - резонно заметил Агафон.

- Или они просто стоят и ждут у входа в аллею, не решаясь ступить в темноту, - высказал другое предположение Иван.

- И что?

- Давай, вынесем им их имущество, покончим с этим и продолжим наше дело. Если ты, конечно, не передумал.

- Тоже мне, бюро находок нашли! - недовольно хмыкнул волшебник, но противиться не стал, и узел развязывать прекратил.

Иван взял "клюшку" побольше, волшебник - ту, что осталась, и они поспешили к воротам.

У ворот, на ярко освещенном пятачке перед въездом, никого не было.

То есть, никого, кроме...

- А вот и они!

- Да сколько можно вас ждать!

Небольшая, но шумная толпа громкоголосых людей в таких же мохнатых бурках, как у них, мгновенно окружила их и наперебой сердито загомонила:

- Думают, если их наняли за такие деньжищи в последнюю минуту, так мы без них и обойтись теперь не сможем?!

- Так один же солист, куда мы без него...

- И втора у нас одна...

- Все равно совесть иметь надо!

- Проспали вы, что ли?

- Еще чуть-чуть, и мы могли бы вообще убираться на все четыре стороны!

- И отдавать аванс!

- Который кое-кто уже потратил, между прочим!

- Что?..

- Кто?..

- Быстрей-быстрей-быстрей!!!..

С десяток нетерпеливых рук подхватили их, развернули и, не взирая на протесты и личности, повлекли к воротам.

- Но мы...

- Хватит оправдываться, бесстыжие!

- Вы не поняли, мы не...

- Не отвертитесь! Раньше надо было думать, а не когда деньги взяли!

- Ну, что, дождались своих прогульщиков? - ворчливо спросил караульный, выглядывая из окошка.

- Дождались, дождались, господин стражник!

- Пропускайте нас скорей! Мы должны начинать уже через десять минут!

- Теперь точно все? Десять человек?

- Все, все, господин стражник! Полный состав!

Музыканты, споро разобрав свои инструменты, сложенные у самой караульной будки - по форме такие же, как у искателей королевской аудиенции, но раз в десять меньше Иванова - нетерпеливо сгрудились у калитки.

- Вяз, иди с ними, покажи музыкантам, где Звездная площадка - они там будут играть.

- Слушаюсь, господин начальник караула! - вытянулся и щелкнул каблуками длинный стражник.

- И помните, ребятишки: такой шанс не всем выпадает - сыграть на королевском дне рожденья! Его величество захотел сделать своему деду на столетие сюрприз  в вашем лице, чтобы тот вспомнил свою пастушескую молодость. Если старику понравится - король осыплет вас деньгами, глазом не моргнет. А если нет - лично шкуру спустит. Пока, говорят, ему еще ничего по нраву не пришлось, и его величество ходит как туча, так что вы уж постарайтесь, - сказал по-отечески напутственное слово старый капрал и похлопал по плечу старшего.

- Постараемся, господин начальник караула!

- Специально самого лучшего солиста со стороны наняли и втору - такие деньжищи раз в жизни приходят, не выпускать же из рук!

- Ну, кончай болтать!

- Бегом, бегом!..

- Но я... - не оставлял попыток прояснить истинное состояние вещей Иванушка, но Агафон, которому, как видно, пришла в голову другая идея, получше, вдруг быстро сунул губы в Иваново ухо и горячо зашептал:

- Тише! Мы с музыкантами пройдем, а там улизнем и отыщем короля!

- Но мы же...

- По-другому тебя никто не пустит, пойми же ты!..

И царевич вздохнув, понял.

- Только мы перед ними потом извинимся, что так получилось...

- Куда без этого! - фыркнул чародей.

Иванушка принял его издевку за согласие и кивнул.

Ворота перед оркестром распахнулись, музыканты ухватили покрепче свои инструменты и нашедшихся в последнюю минуту солиста и втору и припустили чуть не вприпрыжку сначала по дороге, а потом - по дорожкам между клумб и газонов вслед за размашисто шагающим долговязым стражником.

Метров через десять к ним присоединились еще двое.

- Агафон! - шепнул Иван, скосив глаза в сторону волшебника.

- Что? Бежим?

- Нет, куда тут! Они с нас глаз не спускают! Я просто хотел тебя спросить, что такое "втора"?

- Втора? Это субстанция такая алхимическая. Из одной группы с хлорой, бромой, йодой и астатой. Мы проходили. А что?

- Они, - царевич украдкой кивнул в сторону музыкантов, - что-то про нее говорили. Что она у них одна. О чем это они?

- Не знаю, - пожал начинающим неметь под весом трубы плечом маг. - Послышалось, наверное...

- Агафон!.. - не прошли они и трех метров, как Иванушка снова обратился к другу нервным шепотом.

- Что? Бежим?

- Да нет... Пока что-то у нас не бежится...  Стража на нас так таращится, словно на нас что-то написано...

- Неприличное, - добавил про себя маг.

- ...Я спрашиваю, ты когда-нибудь играл на трубе?

- Это не труба, а горный рог, я слышал, как стражники его так назвали, когда мы уже проходили, - уточнил чародей.

- Замечательно, - кивнул царевич. - Ты когда-нибудь играл на горном роге?

- Нет, - мотнул головой тот. - Но я видел, как у нас в деревне Степка-пастух играл на своей дудочке. У него точно такая же, только раз в тридцать меньше, прямая, как палка и с дырочками. Не думаю, что это особенно сложно. Принцип-то ведь одинаковый. Дуй сильнее, да на дырки нажимай...

- И все? - недоверчиво уточнил Иван, и на озабоченном лице его как демоны сомнения, заплясали отблески разноцветных фейерверков.

- Да откуда я-то знаю? - вытаращил глаза маг. - И какая тебе разница? Ты что, играть на нем собрался?

- Да нет...

- И чего они на нас так смотрят... Слушай, может, они тебя уже видели, когда ты в первый раз зайти пытался?

- Да нет, я тех запомнил, а эти незнакомые. Караул, кажется, сменился.

- Повезло... И с этими дударями повезло, как по маслу прокатило. Ловко ты сориентировался, - кинул Агафон быстрый довольный взгляд на царевича и был удивлен, увидев его страдальческую гримасу:

- А все же нехорошо как-то все получилось, а, Агафон!.. Они должны были дождаться настоящих музыкантов! Из них ведь один солист! Что они будут делать без него?

- Какое твое дело? Ты должен найти короля и успеть сказать ему хоть пару слов перед тем, как тебя, а вместе с тобой и меня бросят в тюрьму!

- Ты прав... Но все равно по-глупому вышло... Надо было прорубать ограду...

- Вернись, - посоветовал маг и, не дожидаясь ответа, уточнил: - Так когда мы все-таки бежим? По твоему сигналу?

Иван кивнул.

- Сразу, как только они отворачиваются - ну отвернутся же они хоть когда-нибудь! - мы незаметно...

Где-то невдалеке грохнуло, ухнуло, стукнуло, затрещало, и по черному небу рассыпались радужные звезды ослепительных фейерверков. Завизжали вдалеке довольные дамы, зааплодировали мужчины, музыканты, не останавливаясь, задрали головы и заулыбались.

- Бежим! - прошипел чародей, но тут же натолкнулся взглядом на пресытившегося подобными развлечениями Вяза и парочку его бдительных сослуживцев, искоса разглядывающих их причудливые инструменты, и поспешил опустить глаза.

- К-кабуч-ча... Это они не на нас, а на эти дудки смотрят, оказывается!..

- Может, мы их бросим, и дадим им возможность рассмотреть их получше, пока мы все-таки отсюда...

- Ну, наконец-то!

- Вот и они!

- Прибыли!

- Быстрее становитесь на горы!

- Куда?..

- Туда!!!

Друзья окинули отчаянным взглядом то место, в которое ткнул жезлом разряженный, как клоун на именинах, встретивший их в конечном пункте их следования главный распорядитель.

Перед ними расстилалась обширная платформа из серого с искрами камня, с двух сторон огороженная резной мраморной балюстрадой. С одного конца на ней сгрудились мягкие, обтянутые тонкой белой кожей кресла. С другого - величественно возвышались метров на пять красные скалы из настоящего камня, которого они достаточно навидались за время своего тура по окрестным горам. В нескольких местах на крутых склонах были прибиты чучела баранов со стеклянными глазами и плотоядно раскрытыми алыми ртами.

- Располагайтесь, быстро, быстро! - шипел рассерженным гусем на них главный распорядитель. - Там сзади лестницы, восемь площадок, по одной на музыканта!

Иванушка хотел указать сухопарому измученному человечку на явное несоответствие количества музыкантов и количества площадок и благородно предложить постоять в стороне, пока их товарищи будут зарабатывать сказочный гонорар своим искусством, но волшебник уже тянул его за руку, увлекая за собой под прикрытие гор...

Старший недовольно оглянулся и зарычал:

- А вы это куда собрались? Солист и второй рог стоят впереди!

- Мы сейчас вернемся...

- Раньше надо было думать! - понял их по-своему старший. - А теперь идите, становитесь на место и терпите!

- Вот здесь, рядом с собакой, - показал на подножие гор, огороженное невысоким бронзовым заборчиком с проплешинами патины[40]. Рядом с ним лежал небрежно свернутый тюк нечесаной белой овчины, призванный, как понял Иванушка, изображать спящего верного друга пастуха.

Пока они занимали позиции плечом к плечу перед псевдонеприступной кирпичного цвета стеной, как приговоренные к расстрелу и лишенные последнего слова, и освобождали из чехлов рога, стражники, трое распорядителей и несколько прибившихся раньше времени придворных не спускали с них и их инструментов любопытных глаз.

Бежать было некуда.

И некогда.

Из глубины сада, по выложенным голубым мрамором дорожке, к их площадке приближались основные силы приглашенных на юбилей старого Дуба Первого, легендарного основателя династии, во главе с самим виновником торжества, с почтением ведомым под руку заботливым, предвкушающим приятный сюрприз внуком.

Собравшись с моральными и прочими силами для встречи надвигающейся катастрофы, Иван набрал полную грудь воздуха и попробовал тихонько подуть в свой рог.

Ничего не получилось.

Он скосил глаза на Агафона, пытающегося в это время проделать то же самое.

После первой неудачи чародей осмотрел свой метровый рог еще раз, обнаружил на расстоянии вытянутой руки три отверстия и экспериментально позакрывал их пальцами. Потом собрался с духом, зажмурился и дунул сильней, еще сильнее, потом изо всех сил, из самых потаенных уголков легких, мучительно-медленно - и инструмент внезапно издал сдавленный хрип, как будто кого-то душили подушкой, хрюкнул, взвизгнул и замолк.

- Ты чего?! - подскочил к нему с вытаращенными глазами главный распорядитель.

- Настваиваю, - с трудом прошевелил сведенными судорогой губами волшебник, и придворный удовлетворенный объяснением, сухо кивнул. Кто их знает, с этими народными инструментами, когда они играют, а когда настраиваются. Для рафинированного слуха звучит все равно одинаково противно. Кто в наше время эту музыку для пастухов слушает, кроме других таких пастухов? Непонятно, с чего король взял, что его деду будет приятно это услышать. Лучше бы скрипачей пригласили, или флейтистов, или балалаечников, если уж экзотики захотелось...

Тем временем специалист по волшебным наукам, ободренный возможностью совершить вторую попытку, снова сложил губы в сложную неприличную фигуру и стал медленно нагнетать воздух из груди в мундштук.

В утробе рога что-то заклокотало, как в грудной клетке чахоточного больного в последней стадии, закряхтело, и вдруг, когда маг уже синел от натуги, расставаясь с последними миллилитрами запасенного воздуха, из треклятого инструмента экзотической пытки раздался тихий, но чистый звук.

- Как это у тебя получилось? - тут же донесся до него испуганный шепот Иванушки. - Я стою дую в эту несчастную трубу уже полчаса, и все зря! Хоть бы пискнула! Скорее меня разорвет по швам! И дырок на ней никаких нет, не как на твоей!

- Не внаю, как повучивось, - тихонько ответил ему чародей, почти не шевеля закаменевшими губами, - но я так довго не пводевжушь...

- Но у тебя хоть что-то получается! Попробуй еще раз - выйдет совсем хорошо!

- Тветьево ваза не вудет, - старательно массируя искаженные зверской гримасой губы, покачал головой Агафон. - У веня, кавется, анатомия не подходящая...

- Что?..

- Гувы, гововю, отвавятся.

- Но ты должен!.. Ты обязан!.. Хоть ты...

Кресло на колесах с подслеповато щурившим слезящиеся очи именинником было установлено в центре, пажи поднесли к уху старика слуховую трубу, похожую на граммофонную, двор занял остальные посадочные места вокруг него - в строгом согласии с табелем о рангах - и Дуб Третий торжественно махнул рукой начинать.

Высокая, пронзительная нота прорезала воцарившуюся на мгновение ночную тишину и, пройдясь всем по ушам, свалилась в нижний ряд звукоряда и замерла в непосредственной близости от диапазона инфразвука.

Быстрый набор воздуха в грудь, разлепленные на секунду губы и - опять: ровный короткий звук, за которым тут же последовала кавалькада разновысоких, скачущих нот, замыкаемая плавным переходом от верхней ноты обратно к самой низкой.

Оркестр, только сейчас слегка отошедший от ужаса, вызванного мысленным созерцанием своей предсказуемой судьбы, почти потерявшими управление руками поднесли к губам свои рога и рожки и автоматически грянули свою мелодию, впечатанную в мозг долгими годами практики и репетиций, еще надеясь заглушить соло на втором роге...

Но напрасно.

Единственное, что могло заглушить соло на втором роге, это соло на первом роге, а из первого рога Иванушка до сих пор мог извлечь приблизительно столько же звука, как из гнилого бревна.

Агафон же, вдохновленный светлым образом незнакомой лукоморской царевны, ради которой он так мучался и мучил столько ни в чем не повинных людей, набрал полную грудь воздуха и снова завел свою безжалостную импровизацию - на этот раз рог печально гудел и жаловался на жизнь, как ревун маяка в тумане.

И перед тем, как запас воздуха в молодецкой груди почти иссяк, в джазово-блюзовую тему, исполняемую в первый и, судя по всему, в последний раз на втором горном роге, вдруг вплелся громкий торжественный речитатив:

- Ай, да не в далеком краю, не в чужой земле, а в горах-то все наших, анталовских, жил да был богатырь, да силен-могуч, по прозванью известный как Дуб-молодец...

От неожиданности чародей чуть не проглотил мундштук, но пришел в себя, решил, что помирать - так с ораторией, и истерично втянул в грудь новую порцию воздуха.

К такому же решению, похоже, пришли и музыканты наверху, и героически выдумываемая Иванушкой на ходу былина о доблести, славе и подвигах старого короля приобрела искусную духовую аранжировку в народном стиле.

И даже Агафон, то ли сориентировавшись, то ли слишком быстро растратив и так небогатый запас сил, стал гудеть только в самых драматических местах, или когда по тексту требовалось изобразить звуки грома, камнепада, наступающих или бегущих орд врагов и демонов или знамения свыше.

Литературно-музыкальная композиция понеслась, как тройка бешеных коней на допинге...

Когда смолк последний звук оратории, в данном отдельно взятом уголке дворцового сада воцарилась мертвая тишина.

Придворные, всегда готовые как аплодировать, так и свистеть сразу, как только узнают свое мнение, не сводили глаз с короля.

Король, покраснев и нахмурившись, ел грозными очами Дуба Первого.

А царственный старик, прикрыв синеватые веки, обмяк в своем кресле и, похоже, заснул.

Музыканты во главе с солистом и второй забыли дышать.

Прошла минута, и король, не дождавшись реакции от деда, недовольно прочистил горло и изрек тоном, не предвещавшим ничего хорошего:

- И что это, по-вашему, было? Кто это, я спрашиваю, придумал?!..

- Вот-вот, Дубочек, - перекрыл вдруг гневную тираду повелителя чуть дребезжащий, но все еще звучный и властный голос, при одном звуке которого становилось совершено ясно, что для его обладателя водить атаки на армии демонов и орды кочевников - поднадоевшее развлечение перед ужином.

Это старый король разлепил мечтательно затуманившиеся очи и раздвинул в довольной улыбке беззубый рот.

- Найди того, кто это все придумал и награди его от меня. И от себя. И пусть они исполняют это в городе и по всей стране - народ должен знать свою историю.

И, с усилием приподняв исхудалые подагрические руки, три раза прикоснулся ладонью к ладони.

- Браво, браво!.. - со всех сторон на белых от только что пережитого стресса музыкантов обрушились одобрительные крики и аплодисменты. - Бис!..

- Благодарю, благодарю, - с горделивой улыбкой, полной достоинства, раскланивался король. - Я рад, что вам понравилось... Все, как и было запланировано... Мой маленький сюрприз, я вижу, удался...

- Браво!..

- А теперь военно-исторический клуб Атланик-Сити имени Дуба Великого у пруда в западном конце сада воспроизведет историческое сражение, когда гордые племена атланов под предводительством моего гениального деда окончательно разбили дикарей, рассеяли их орды и изгнали в степи. Граф Самшит покажет дорогу. Прошу!

Легким жестом отправив старика и гостей к новому развлечению, король поманил Ивана пальцем.

Осторожно уложив свой гигантский рог на помост, царевич, не мешкая, подошел к монарху атланов, опустился перед ним на одно колено и склонил голову.

- Хоть я и не помню, чтобы заказывал такой номер с повествованием, но он, кажется, произвело на моего деда благоприятное впечатление, - с любопытством рассматривая Иванушкину бурку и папаху, проговорил король. - Не лишним будет добавить, я полагаю, что за сегодняшний вечер это первое выступление, которое понравилось старику. И я считаю, что это требует особого вознаграждения.

Король остановился, испытующе уставившись на Ивана, но тот, согласно этикету, молча ожидал, пока к нему напрямую не обратится старший по возрасту и положению. Придерживался бы он и дальше этикета, если бы Дуб Третий повернулся уходить - неизвестно, но такому испытанию его хорошие манеры в этот вечер не подверглись.

- Ты можешь попросить у меня, чего хочешь, музыкант. Только скорее. У меня мало времени - меня ждут гости, - благодушно закончил правитель страны атланов и потянулся за кошельком.

- Ваше величество, - поднял голову царевич и встретился с королем глазами. - Слухами земля полнится, что есть у вас демон горный, что будущее предсказывает. Так не мог ли я ему один вопрос задать? Для меня это вопрос жизни и смерти. Моей и человека, дорогого мне. На это - моя последняя надежда.

- Демон?!.. - мясистое лицо короля мгновенно преобразилось, потяжелело и налилось кровью. - Откуда ты это знаешь?

- От местных слышал, - уклончиво отвечал Иванушка, не сводя взгляда с короля.

- От кого конкретно?

- Двое сидели в трактире.

- Кто такие?

- Я не знаю, как их зовут, - пожал плечами царевич и непроизвольно отвел глаза.

Врать он так толком и не научился.

- Ага, не знаешь... - Дуб задумчиво прищурился. - Ну, что ж. Королевское слово - закон. Обещал тебя наградить - придется выполнять. Пойдем со мной.

- Я с другом, можно? - у Иванушки отлегло от сердца, и он засиял.

- С которым? - король окинул подозрительным взором ряды музыкантов, застывших как сталагмиты на своих площадках.

- Вон с тем.

- Друг - это хорошо, - уклончиво промычал монарх, и царевич принял это за согласие.

- Агафон! Иди сюда! - обернулся радостный Иван и помахал чародею.

Того два раза упрашивать не пришлось.

Король отошел на несколько шагов к поджидавшему в стороне распорядителю, шепнул ему на ухо несколько слов, и вернулся к искателям предсказаний.

- Пойдем, - коротко кивнул он им и зашагал размашистым шагом по мраморной дорожке сада, не оглядываясь.

Чтобы добраться до цели их перехода, они пересекли весь сад, попетляли среди беседок, летних домиков, башенок и просто одиноких строеньиц неопознанного назначения - из белого, зеленого, голубого и розового мрамора, желтого туфа, черного гранита или простого красного камня, которым изобиловали окрестные горы. Яркие клумбы, причудливой формы кусты, удивительные бронзовые и мраморные статуи, изображающие юношей с трубами, девушек с барабанами, воинов с мечами и поверженными в прах врагами и прочие сценки из народной жизни занимали все свободное пространство вокруг. Но всё это разноцветье не казалось друг другу чужеродным и конфликтующим - каковы бы ни были цвета, они оттеняли и подчеркивали друг друга, как краски на картине хорошего художника, заставляли смотреть на себя, разглядывать, восхищаться и, время от времени, спотыкаться и хвататься за бурку товарища.

Наконец, они остановились перед низким домиком из простого красного камня, король отворил бесшумно дверь, и двое солдат и офицер, уронив с грохотом каменные скамейки, вскочили из-за стола, вытянулись во фрунт и стали есть глазами начальство.

Офицер, воспользовавшись незапланированным визитом высшего лица и тем, что оказался прикрыт от придирчивого взгляда солидным животом своего подчиненного, принялся украдкой скидывать со стола на пол карты - то ли спасаясь от нагоняя за деятельность, не предусмотренную уставом караульной службы, то ли спасая от неудачного расклада свой кошелек.

Король заметил его усилия, хмуро усмехнулся, подошел к нему и буркнул в ухо пару слов.

Тот сорвал огромную связку ключей с пояса, снял лампу со стены, открыл перед дорогим гостем дверь и вприпрыжку побежал по лестнице, ведущей вниз показывать дорогу.

Они оказались в небольшой подземной тюрьме.

Справа и слева от прохода на фоне красного камня неудачными эскизами великого полотна Малевича выделялись черные прямоугольники дверей - десять с одной стороны и столько же с другой. Из-за них не доносилось ни звука, словно за ними никого и не было. Иванушка нетерпеливо сжимал кулаки и вытягивал шею, вглядываясь в крошечные зарешеченные оконца в дверях и стараясь угадать, в которой из них томится горный демон, но король шел все мимо и мимо.

В самом конце коридора перед последней дверью слева процессия остановилась.

- Пришли, - щелкнул каблуками офицер, открыл замок и, кряхтя и пыжась от натуги, отворил дверь.

В случае увольнения с текущей работы она легко могла бы трудоустроиться в самом недоступном хранилище самого престижного банка.

- Ого, - присвистнул тихонько Агафон. - Ну и дверца! Она ж толщиной со стену!..

- Проходите, - сделал приглашающий жест Дуб Третий, оставив без внимания комментарий гостя.

- А... свет?.. - нерешительно спросил Иванушка.

- Свет тут не нужен, - ответил король и снова нетерпеливо махнул рукой. - Заходите живей. Мне вас некогда долго ждать.

- Да, конечно, спасибо огромное!..

Иван и Агафон торопливо шагнули в камеру и заморгали, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в кромешной тьме.

- Но, кажется, тут никого нет? - нерешительно повернул голову Иван после того, как через четыре шага они наткнулись на противоположную стену.

- Как нет? - удивился король. - А вы?

Дверь за их спиной заскрипела и грохнула, захлопываясь. Ключ повернулся три раза в замочной скважине и был извлечен.

- Выпустите нас! Выпустите! - отчаянно кинулся к двери чародей, но Дуб Третий лишь засмеялся.

- Вас выпустят. Завтра. Когда придет палач и поможет вам вспомнить, от кого вы узнали мою тайну и не шпионы ли вы. А пока отдыхайте. Спокойной ночи. Жаль, что вы не попросили денег.

- Но это ошибка!..

- Мы не шпионы!..

- Выпустите нас немедленно!..

Офицер звякнул ключами, цепляя их обратно на пояс, и двое людей зашагали прочь.

- Пожалуйста!!! Вы не можете оставить нас здесь!!!..

- Мы требуем свободы!

- Ваше величество!!!..

БОМ-М-М-М.

Дверь в караулку гулко захлопнулась, отрезая их от остального мира.

- Ну, как? - мрачно обратился к другу волшебник. - Тебе все еще нужен горный демон, чтобы узнать, что случится завтра?

- Завтра? - с холодной яростью переспросил Иван. - Завтра будет завтра. А сегодня его величество изволили запереть в камере двух человек, которые запертыми оставаться не собираются ни при каких обстоятельствах. Потому что не одному ему некогда.

Агафон быстро обдумал сентенцию друга.

- Кто будет ломать дверь - ты или я? - деловито спросил он.

- Я, - быстро схватил его за руку царевич, чье чувство самосохранения к своему глубокому удивлению смогло на время побороть все остальные чувства. - Нам ведь не нужен сейчас лишний шум, правда?

- Ну, если ты так настаиваешь... - неохотно согласился маг.

- Да.

- Но позволь мне задать тебе один вопрос. Что ты будешь делать, когда мы выберемся наверх? Конечно, я мог бы предположить, что ты оставил эту затею с демоном...

- И ошибся бы, - непреклонно закончил за него Иван.

- Я так и думал. Но объясни мне, друг любезный, как ты собираешься его найти среди этого леса каменных домов, башен и прочих шедевров атланской архитектуры, которые я даже назвать-то правильно не сумею? Будешь ходить и у всех спрашивать, не знает ли кто государственную тайну и не пробегал ли здесь горный демон с колодой карт или с петухом?

Иван задумался над предложенным вопросом и, вздохнув, признал, что идея эта не из самых лучших.

- Что тогда? - гордый своей победой, но отнюдь не обрадованный ей, задал провокационный вопрос чародей.

- Я где-то читал, что есть один верный способ найти правильное решение самой сложной задачи.

- Спросить у демона? - не удержался маг.

- Нет. Это придумали где-то в Забугорье, и называется этот метод... кажется, "Умственное нападение".

- Чего?..

- Ну, это значит, что собираются все вместе и дружно начинают думать над этой проблемой. А идеи высказывают вслух. И, согласно теории вероятности, среди всей этой кучи высказанных глупых идей есть одна умная, которая и будет решением всех проблем.

- Хм... Звучит несложно... - с сомнением промычал Агафон. - Давай попробуем...

- Давай, - согласился Иван. - Начинай.

- Почему я?

- Потому что я свою идею уже высказал.

- Н-ну... тогда... тогда... э-э-э-э... "У кого-нибудь спросить" уже было?

- Да.

- Тогда... тогда... Слушай, давай лучше еще раз ты, а потом я два раза, а?

- Н-ну, давай... попробуем... Итак, если подумать... то есть, тщательно подумать.... и рассмотреть этот вопрос с другой стороны... то есть, если все хорошенько обдумать еще раз... взвесить... проанализировать наше положение с позиции краткосрочной и долгосрочной перспективы... определить все факторы, влияющие на возможные варианты исхода... и применить элементарную логику... "У кого-нибудь спросить" уже было?..

- Кхм.

- М-да.

- Так, а если подойти к этому с такой точки зрения, - несмотря на фиаско, не пожелал оставлять свою идею Иванушка. -  Если бы ты был королем, и тебе надо было спрятать демона государственной важности, куда бы ты его спрятал?

- Подальше, чтоб другие не видели? И чтобы охранялось хорошо? Чтоб не сбежал и не украли?

- То есть, как здесь?..

- Ну, приблизительно... - неопределенно повел плечом волшебник и замер. - Слушай, Иван!.. А если это и вправду ЗДЕСЬ?..

- В соседней камере?!

- Да почему бы и нет!

- Тогда давай скорее выбираться!..

- Тс-с-с-с!!!

Друзья мгновенно умолкли и прислушались.

В подземной тишине было слышно, как открылась тяжелая дверь караулки, и по камням пола зашаркало множество шагов. Взывающие к высшим силам голоса показались Ивану знакомыми, и он напряг слух.

- Это недоразумение!..

- Мы ничего не сделали!..

- Королю понравилось наше выступление!..

- Даже сам Дуб Великий аплодировал нам!..

- Если эти двое в чем-то виноваты, то при чем здесь мы?..

- Мы их даже не знаем!..

Открылась и захлопнулась дверь соседней камеры, шаги трех пар ног удалились, глухо стукнула, закрываясь, дверь в караулку, и снова воцарилась тяжелая тишина.

- Ты слышал? - возмущенно воскликнул лукоморец. - Он приказал арестовать и остальных музыкантов только потому, что они были с нами! Это несправедливо! Нечестно! Не по-королевски!

- И что ты предлагаешь? - фыркнул маг.

- Мы должны им помочь выбраться отсюда, - твердо ответил царевич, и тишину рассек надвое звон вынимаемого из ножен черного меча.

Чародей подумал, стоит ли спрашивать своего друга, каким образом поискам демона на незнакомой враждебной территории может помочь присутствие еще восьми не слишком дружелюбно настроенных людей, и пришел к выводу, что не стоит.

Чтобы не сойти с ума и не придушить лукоморского царевича при первой возможности, надо было принимать его таким, какой он есть.

Через пять минут в двери темницы Ивана и Агафона был вырезан прямоугольник поменьше, каковой со скрежетом и грохотом, сопровождаемый запоздалым агафоновым "эх, надо было только замок вырубить", обрушился на каменный пол.

И не успели друзья дойти до середины коридора, как дверь караулки распахнулась, и с пиками наперевес с лестницы посыпались вниз все два солдата и офицер, успевший к тому времени спустить все месячное жалованье и потому особо не склонный к гуманному отношению к тем, кто не был в состоянии дать отпор.

Как очень скоро выяснилось, в эту категорию не попадал ни Иван со своим сказочным мечом, ни Агафон, который испробовал[41] на стражниках разученное утром на всякий случай заклинание окаменения (выразившееся в данном конкретном случае в окаменении всей одежды и доспехов подопытных и их полной неспособности согнуть ни руки, ни ноги).

Иванушка отцепил от пояса офицера ключи, оставшиеся, к счастью, железными, отпер дверь камеры, в которую загнали музыкантов, и охраняемые и охранники поменялись местами.

- Извините, что все так получилось, - виновато развел руками царевич перед угрюмо уставившимися на них восемью парами недружелюбных глаз, - мы правда не хотели, но так сложилось...

- Звезды встали, - уточнил маг, хитро подмигнув оркестрантам из-за плеча Ивана.

- Может, и звезды... - не стал опровергать реалии чуждого ему оккультного мира Иванушка. - Только по нашей вине вас сюда заточили - мы вас и освободим.

- Как? Может, ты сделаешь нас невидимыми? - издевательски поинтересовался старший, не зная, на что напрашивается.

- Может, - серьезно кивнул Иванушка и перевел вопрошающий взгляд на Агафона.

Тот с торжествующей улыбкой извлек из рукава свой подсказочный пергамент, принял стойку номер один[42] и ропот среди музыкантов как-то сразу сам по себе утих.

- ...Только не сейчас, - продолжил Иван, не обратив внимания на подготовительный процесс у себя за спиной. - Сейчас у нас остается еще одно очень важное и срочное дело. А вот когда мы с ним покончим, мы вернемся сюда... постараемся вернуться, - поправил сам себя честный царевич, - и придумаем, как нам всем отсюда выбраться. А пока ждите нас здесь и никому не открывайте.

- Ну, уж нет! - раздраженно покачал головой старший и воинственно упер руки в бока. - Так не пойдет, голуби. Вы примазались к нам, натворили во дворце горные демоны знают что, загремели в тюрьму, тут сломали дверь, напали на стражников, выгнали нас из камеры, куда нас посадили по приказу его величества, и теперь, если вы не вернетесь - по какой причине - гадать не стану, то что сделают с нами, а? Бежать - так всем вместе. И не надо мне заливать про ваши срочные дела во дворце. Люди, у которых есть во дворцах срочные дела, не устраивают маскарад с переодеванием в музыкантов, чтобы туда попасть. Они просто стучатся в ворота, и их пропускают.

- Не надо нам заливать!.. - поддержали его оркестранты.

- Не на бестолковых напали!..

- Сбежать без нас задумали, да? - выразил общую догадку парень с перебитым носом под всеобщее ворчание согласия.

- За дураков держите?

- Пожалели уже, что освободили?

- Нет, нет, постойте! Вы нас неправильно поняли!.. - умоляюще вскинул ладони лукоморец, до глубины души обиженный такими подозрениями.

- Вот и расскажите, как вас надо понимать правильно, а мы уж постараемся, - ядовито процедил мужичок с всклокоченной черной бородкой.

- Да-да!

Друзья переглянулись, в унисон пожали плечами и вздохнули.

- Впрочем, какая теперь разница... - устало произнес Иванушка и медленно обвел взглядом оркестрантов. - Вот, послушайте...

Когда он закончил, воцарилась задумчивая тишина.

- Ну, мы даже не знаем, что вам и посоветовать, - развели руками музыканты. - Тем более, если это - государственная тайна... была...

- Почему - "была"?

- Ну, раз теперь ее знает полгорода и еще за границей...

- Почему за границей?

- Ну, вы же рассчитываете остаться в живых, выбраться отсюда и уехать домой?

- М-да...

- Кстати, мы же хотели посмотреть во всех камерах - может, этот демон тут, рядом сидит и над нами посмеивается, - спохватился волшебник.

- Точно! - обрадовано встрепенулся царевич и бросился открывать оставшиеся восемнадцать камер.

Кроме спящего сном младенца в последней камере на жидком тюфяке благообразного старичка в бархатном костюме с кружевным жабо обнаружить никого не удалось.

Похоже, пришли они к выводу, король атланов не отличался ни кровожадностью, ни подозрительностью[43].

- Кто там? - разлепив один глаз, сердито проскрипел спросонья старичок.

- Это мы... Простите, мы, кажется, не совсем вовремя... Мы попозже заглянем... - смущенно рассыпался в извинениях Иванушка и попятился, но было поздно. Старичок проснулся обоими глазами, пришел к выводу, что спать ему больше не хочется, а хочется поболтать.

- Да нет, раз уж пришли - проходите, - чуть более дружелюбно проговорил он. - Я бы пригласил вас присесть, но в моем распоряжении только тюфяк и пол, а я не люблю, чтобы на мою постель садились посторонние. Это негигиенично.

- Спасибо, мы постоим, - пробормотал сбитый с толку Иван.

- Тем более, что мы уже уходим, - уточнил Агафон и потянул друга за рукав.

- Тогда и я с вами, - подскочил вдруг старичок и стал торопливо натягивать сапоги. - Здесь, на мой вкус, не очень уютно, и кормят как на самом захудалом постоялом дворе, только порции меньше. Кстати, разрешите представиться - первый советник его величества короля атланов Дуба Третьего Тис.

- А за что сидите тогда, если и впрямь при таких чинах? - с места в карьер взял быка за рога (или рога за быка?) Агафон. - А то ведь мы люди приличные, и с уголовниками связываться совсем не настроены.

- Это я - уголовник?! - взвился костром со своего тюфяка старичок в синем костюме цвета ночи. - Да я - политический! Был заточен сюда по гнусному навету! Если хотите знать, мои враги ложно обвинили меня в растрате крупной суммы казенных денег!

- Ложно? - на всякий случай уточнил Агафон.

- Ложно, - с убеждением кивнул заключенный. - Судите сами: разве десять миллионов - это крупная сумма для казны?

Маг и царевич озадаченно переглянулись.

- Это риторический вопрос, или экзистенциальный? - шепотом спросил Иван у мага, но тот, отвечая то ли старичку, то ли царевичу, лишь скроил страшную мину.

Политический же, не замечая их сомнений, близоруко прищурился и взял инициативу в свои руки:

- Сами-то вы кто такие будете, а?

Друзья назвали свои имена и род занятий, и первый советник, немного успокоившись, продолжил:

- Не хочу навязывать вам свое общество, но не намекнете ли вы, в какую сторону держите путь? Может статься, мне с вами окажется по пути?

- С нами? - переспросил Иван и пожал плечами. - Если вы знаете, где Дуб Третий держит своего предсказывающего демона, то да.

- Демона?.. Демона?.. - старичок побледнел, потом покраснел, потом принял более нейтральный цвет и подозрительно склонил лысеющую голову: - А зачем он вам?

- Поговорить надо, - уклончиво ответил Иван, не желая еще раз пересказывать всю историю. - Буквально несколько минут.

- Вы хотите, чтобы он вам что-нибудь предсказал, - проявил чудеса прозорливости старичок.

- Да, - сухо кивнул Агафон и повернулся, чтобы уйти.

- До свидания, - вежливо попрощался Иванушка.

- Эй, эй! Погодите! Я за два дня тут совсем засиделся, и сейчас не против прогуляться с вами! А заодно покажу, где король держит горного демона, который предсказывает ему даты народных восстаний, стихийных бедствий, выигрышные номера в лотерее и колебания курса металлов и строительного камня на мировых рынках...

- ГДЕ?

- Только туда просто так не пройдешь, - продолжал первый советник, словно не слыша вопроса. - Левое крыло дворца, там, где расположены личные покои короля, загибается, образуя букву "О". В центре этой буквы стоит деревянная башня - единственная не только во дворце, но и во всей стране - вы знаете, сколько стоит кубометр древесины на рынке? - а в этой башне и томится каменное чудовище, плененное с помощью одного наемного мага еще дедом этого короля.

- Чудовище?.. - с опаской повторил за старичком Агафон.

- А почему башня именно деревянная? - не понял Иван.

- Потому что горный демон может уйти сквозь камень, железо или землю. А через дерево - нет. Поэтому башню и пришлось сделать из самых толстых бревен, какие только дед Дуба Третьего смог тогда найти. Только, как я и сказал, туда просто так не попадешь. Другого пути, кроме как через весь дворец и покои обоих Дубов - внука и деда - туда нет. А во дворце на каждом этаже и в каждом переходе всегда полно стражи. Так что, молодые люди, я бы на вашем месте поискал более доступного предсказателя, пока ваши головы еще на плечах, а руки и ноги - на отведенных им природой местах. Дуб Третий крайне болезненно относится к соблюдению режима секретности, поверьте мне.

- Мы уже поняли, - буркнул Агафон.

- И что вы предлагаете? - поинтересовался Иванушка.

- Кажется, я уже сказал, - покосился на непонятливых собеседников старичок. - Поищите кого-нибудь другого, после того, как выведете нас отсюда.

Царевич нахмурился.

- У нас нет времени. А чего стоят эти ваши местные гадалки, мы уже поняли.

Тис в это время подошел к павшей двери камеры Ивана и Агафона и с любопытством разглядывал следы вскрытия.

- Кстати, если не секрет, как вы собираетесь нас отсюда вызволить? - наконец, поинтересовался он.

- Прорубить стену где-нибудь в темном уголке сада.

- Тогда я лучше останусь здесь, - покачал головой он.

- Почему?

- Убережет меня от напрасных хлопот, молодые люди. Стена заколдована. Как только ей будет нанесено малейшее повреждение, статуи с трубами и барабанами заиграют на своих инструментах, каменные воины застучат мечами в щиты, их чудовища завоют, и на ноги будет поднята вся охрана дворца. Остальное - дело очень короткого времени.

Иван и Агафон переглянулись.

- С каждой минутой все проще и проще, - с кислой миной прокомментировал маг.

- Препятствия - это то, что ты видишь, если отведешь глаза от цели, - упрямо процитировал кого-то из древних мыслителей Иван и задумался.

Положение было отчаянным.

Настолько отчаянным, что стоило попробовать прибегнуть к магии Агафона.

- А ты не мог бы... перенести нас по воздуху... к этой деревянной башне? - с трудом подавив восстание целого полчища недобрых предчувствий, поинтересовался он у волшебника.

- По воздуху? Пролевитировать, что ли? - с загоревшимся взглядом чародей выхватил свой пергамент и быстро выпалил: "Левитация!"

Прочитав несколько раз инструкцию, он оторвал взгляд от текста и снисходительно улыбнулся:

- Нет ничего проще. Теперь я вспомнил. Материал первого курса.

В голову Иванушки закрались нехорошие подозрения.

- Ты... раньше это... когда-нибудь делал?

- Я-то? - фыркнул Агафон. - Да тысячу раз!

- И что для этого требуется?

- Ничего, - гордо доложил он. - Сейчас я вам продемонстрирую.

Он вытянул руку в сторону факела в стенном кольце, прошептал несколько слов, и тот, как по волшебству[44], поднялся на метр, повернулся вокруг своей оси огненным колесом и неспешно полетел, покачиваясь на невидимых волнах, повинуясь движениям отчего-то задрожавшей вдруг руки чародея. Пролетев над головами бросившихся как по команде на пол музыкантов, факел остановился, попятился, залетел в одну из камер и там, наконец, упал в бочку с водой.

Все с облегчением выдохнули и с благоговением воззрились на мага.

Тот, казалось, выглядел потрясенным ничуть не меньше своих зрителей.

- Н-ну... я же г-говорил... раз п-плюнуть... - сглотнув пересохшим ртом, выговорил все-таки он. - А сейчас... т-то же самое... на ж-живом добровольце...

Все сделали шаг назад, только Иван замешкался, и Агафон принял это как сигнал к действию.

Он вытянул руку, прошептал заклинание и...

Ничего не произошло.

Он попытался еще раз, и еще - результат оставался неизменным.

- Ты, наверное, слишком тяжелый, - неуверенно предположил специалист по волшебным наукам, медленно опуская руку.

Он снова извлек на свет пергамент, прошептал "Левитация" и снова вдумчиво, не спеша, прочел инструкцию раз, другой, третий...

Новая попытка приподнять Ивана хоть на сантиметр окончилась провалом, но оброненная часовым пика просвистела мимо зароптавших было музыкантов, взмыла высь, с размаху воткнулась в щель между камней на потолке, повисела, покачиваясь, и ухнула вниз.

Царевич прибег к испытанному народному средству для активизации и ускорения мыслительных процессов[45] и предположил:

- А, может, дело в том, что ты способен поднимать в воздух только мертвые тела?..

Зрители отшатнулись.

- Неживые предметы, я хотел сказать, - быстро поправился Иван и снова задумался, наморщив на этот раз лоб, поджав губы и скосив глаза на переносицу.

Этот способ тоже оказался действенным: его буквально осенило.

- Я придумал! - радостно провозгласил лукоморец и победно обвел глазами притихших людей.

Часть текста удалена по договору с издательством.

Купить электронную книгу можно тут:

Литрес

Озон

Узнать новости, любопытные подробности создания Белого Света, посмотреть весь фан-арт, найти аудио-книги и просто пообщаться можно в официальной группе Белого Света во вконтакте

**********************************************


[38] Махать мечом, НАДЕЯСЬ кого-нибудь зацепить и проделывать то же самое, ЗНАЯ, что неосторожным движением можно перерубить человека пополам, для Ивана было не одно и тоже.[39] Еще раз, тем самым, подтвердив старую мудрость, что добрым словом и мечом можно убедить гораздо быстрее, чем одним добрым словом.[40] Как видно, пастухи в стране атланов жили бедно, и на настоящий мрамор денег у них не хватало.[41] Пока царевич отвернулся.[42] Корпус развернут правым плечом к объекту, левая нога отведена назад и полусогнута, пергамент в левой руке напротив глаз, правая рука с зловеще скрюченными пальцами направлена вперед для фокусировки заклинания с параллельной предварительной деморализацией объекта.[43] Они не знали любимую поговорку Дуба Третьего: "Не то, чтобы у меня не было врагов. Просто они долго не живут".[44] Увидевшие бы его сейчас преподаватели ВыШиМыШи в один голос твердо заявили бы: "По счастливому стечению обстоятельств".[45] Почесал в затылке.[46] И то исключительно путем голосования, двое против одного при одном воздержавшемся.[47] На мысль о ее принадлежности наводил тот факт, что сделана она была из золота, а сверху обшита тонким шпоном из ценных пород деревьев так тщательно, что казалась полностью деревянной. Как видно, пускать пыль в глаза народу умели не только те короли, которым приходилось делать наоборот.[48] В других городах мира такие районы строились из картонных коробок, глинобитных, щетинящихся гнилой соломой кирпичей или случайных кусков дерева, связанных обрывками веревок.[49] В реестре заклинаний ВыШиМыШи под редакцией Криббля, Краббле и Круббле все еще числившееся, кстати, как "Превращение в ледяную фигуру".[50] Иван: "Неужели?.. Как это горько и обидно - провести столько лет в неволе, вернуться домой, вдохнуть родной воздух, узреть милые сердцу - у него же есть сердце? - скалы, и..." Дед Зимарь: "Просто так оставить его никак нельзя... А вот кто знает, как по правилам похоронить кучу щебня?" Агафон: "Интересно, если я попинаю его, это будет считаться оскорблением тела или попыткой реанимации?"[51] Чем утвердил чародея, который к этому времени одним прыжком оказался на Масдае и был готов отдать команду на взлет в любую секунду, в мысли о своей полной невменяемости.[52] Чтобы уставиться человеку во что-нибудь другое, ему пришлось бы лечь.[53] Универсальный научный принцип "Подальше положишь - поближе возьмешь" работал даже в такой глуши.[54] До руки он дотянуться не смог.[55] Конечно, если бы обыкновенные кошки были ростом в холке с человека, состояли бы из черно-коричневого кремня со слюдяными полосками на голове, спине и хвосте и имели бы изумрудные глаза, усы из золотой проволоки и вольфрамовые когти.[56] Что гостям будет удобно он и не рассчитывал, но долг гостеприимства требовал предоставить посетителям посадочные места.[57] Ибо ни о чем подобном Иванушка до сих пор слыхом не слыхал.[58] "Муху не прибьешь", как выразился однажды дед Зимарь.  [59] "Вот к чему приводит незнание конъюнктуры рынка и отсутствие антимонопольного комитета", - автоматически заметил дедушка Туалатин, когда Конро дошел в своем повествовании до этого момента.[60] Честно говоря, первая мысль Агафона при этих словах и жесте Ивана была, что тот сейчас потребует немедленно вернуть неправедным путем приобретенные богатства или оплатить их стоимость пострадавшему заказчику. [61] Вернее, холодные, грязные и мокрые кисти.[62] То же самое, что и номер один, но при спрятанной шпаргалке.[63] Если быть точным, то именно по всей длине окружности, очерченной им несколькими секундами раньше театрально-небрежным взмахом рук.[64] Не в последнюю очередь из-за чувства самосохранения Агафона: если сейчас они имели дело с простым огнем, то неизвестно, с чем или с кем им пришлось бы столкнуться, если бы у него что-то не получилось. Или, наоборот, получилось.[65] Впрочем, ночь была промозглой и холодной, и лошадь особенно не возражала.[66] Собственной некомпетентности, дилетантства и профанации древнего искусства, сурово уточнили бы его профессора.[67] Не в беду - всего лишь в крошечную неприятность, само бы рассосалось, стал бы настаивать сам волшебник.[68] Естественно, он знал, что никто из собравшихся и не пошевелится, чтобы встать и посторониться, или хотя бы просто отскочить или отползти, но что за победоносное возвращение патруля с трофеями и добычей, если на него никто не обращает никакого внимания? А внимание с такими вступительными словами ему было гарантировано.[69] В месячный - если бы узнал, что этой книжке пришлось пережить на своем жизненном пути.[70] К счастью пленников, у него ничего не получалось.[71] Если не считать жестокой простуды, ночевки на земле, скрученных до посинения рук и грязной перчатки во рту.[72] В детстве, у приемного отца на мельнице он попробовал пару раз проехаться верхом на их пожилом, но разборчивом в седоках Сивке, и пришел к выводу, что он и кони не созданы друг для друга. Про обещанную же дедом Зимарем бешеную скачку по степи, да еще и без седел, он думал с ужасом и непониманием, за что ему выпали такие испытания в один день, и не оставит ли его лукоморец, если его хорошо попросить, прикрывать их отступление здесь, в лагере. По крайней мере, в этом случае его смерть будет не такой мучительной.[73] Вернее, конечно, на робкого, но очень разозленного событиями последних нескольких часов и доедаемого злорадной химерой вины.[74] Его придавила та же людская масса, что и остальных, плюс дед Зимарь и Иван.[75] Такие же послушные и сообразительные.[76] Как правило, потому что других мест упокоения своих кумиров восхищенные потомки найти не могут в связи с полным отсутствием такового.[77] Всего в магическом сообществе было три высших ученых степени: кандидат в доки, дока и магистр волшебных наук.

____________________________________________________________

© Багдерина Светлана Анатольевна. И стали они...-4: Не все предсказатели одинаково полезны

Origin: http://samlib.ru/b/bagderina_s_a/newfeat4doc.shtml

Создан: 21/04/2009, изменен: 29/12/2018, 95k

Глава: Приключения, Фэнтези, Юмор

Series: @И стали они жить-поживать