# Nicht solche, wie aller

Екатерина Витальевна Баландина

Баландина Екатерина Витальевна

Nicht solche, wie aller

Origin: http://samlib.ru/b/balandina_e_w/netakajakakwse.shtml

Создан: 26/03/2012, изменен: 02/06/2012, 337k

Повесть: Мистика, Хоррор

____________________________________________________________

Повесть "Nicht solche, wie aller ".

"Не такая, как все"

Вступление.

Пшш. Мы бесконечно благодарны вам за посещение нашей уникальной психиатрической лечебницы. Если у вас есть знакомые больные - убедительная просьба привести их к нам в целях соблюдения вашей безопасности. Пшш. Thanks. We are... critic error. Psh... Wir sind Ihnen fЭr den Besuch unserer einzigartigen psychiatrischen Klinik...

Глава 1.

Каждому в нашем городе когда-то кто-нибудь рассказывал эту историю. Историю о том, что есть на свете прекрасное место, мечта каждого человека. Сады там зеленые, ограды, поросшие мхом и вьюном, что там полно клумб с огромными разноцветными розами и миллионами бабочек. Что коридоры этого замка никогда не вводят в заблуждение, что никто оттуда не хочет возвращаться.

Некоторые, чтобы похвастаться, утверждают, что были там. Но я, будучи еще ребенком шести лет, слышала много историй. И сделала умные выводы - никто из рассказчиков там не был. Ведь не может так быть, чтобы у одного это был огромный готический дворец, а у другого - небольшой зеленый домик.

Не так уж и сложно провести шестилетнего ребенка, как может показаться на первый взгляд. Но взрослые, узнав меня получше, прекращали попытки, утверждая, что я особенная. Я не ощущала себя особым гением. Но я замечала за собой решительность и твердый характер уже в восемь лет. С детства у меня была хорошая память, я с рождения говорила на нескольких языках, затем откуда-то узнала и остальные.

Но больше всего мои учителя гордились тем, что я не только впитываю новый материал, как губка, но могу сама до него добираться всего лишь на логических размышлениях. Еще с детского сада я думала о самых разных вещах. О том, что было бы, если бы люди летали (именно тогда я и додумалась, почему у ангелов и купидонов крылья), какими опасными были бы аварии, если бы человек изобрел летучие машины, как сделать так, чтобы проблема денег практически исчезла (и ведь додумалась).

В принципе, записывая это теперь, я поняла, что если я сообщу все эти догадки миру, то ваша жизнь изменится и убежит вперед на десятки лет. Но моя одинокая натура убивает все надежды на светлое будущее. Не имея близких друзей или приятелей, но целые сотни врагов, которыми мне приходилось жестокое общество, не принимающее не таких, как все, людей, я была постоянно зла на мир и не доверяла ему. Я очень люблю себя, поэтому я ни с кем не делюсь этими идеями по одной простой причине: эти идеи может присвоить себе кто-то другой.

"Что за жадность и эгоизм!" воскликните вы, скорее всего. Ха-ха, я посмотрю на вас, когда вы что-нибудь изобретете, затратив на это много усилий, а потом придет абсолютно левый человек, украдет это и получит премию, как гений-изобретатель. А вы потом доказывайте, что вы - не верблюд (образное выражение). Вот, я о том же.

А так как в детстве я была еще обидчивей и ранимей, чем сейчас, я вообще не хотела улучшать мир. Думала "люди со мной так жестоки, вот пусть и мучаются".

С моей приемной семьей мы ладили, но сильно различались. Если бы не моя трагическая судьба, я бы выросла бандитом (ха-ха-ха). Конечно, моя находчивость им очень помогала в быту, но мы часто спорили. Слишком уж мы были разными людьми. Я по натуре была вспыльчивой и обидчивой, это навлекало на меня кучу проблем с ними. Меня всегда раздражало то, что все шишки и наказания доставались мне. По понятию восьмилетнего ребенка (ну и четырнадцатилетнего... и двадцатилетнего...), по крайней мере. Причем 79% из них были несправедливыми!

Маме часто что-то не нравилось. А этим "чем-то", как правило, была моя неосторожность. Если бы хоть один день моей жизни я провела, как аккуратная девочка, а не неуклюжий сорванец! Я не поливаю цветы, кресло у меня не там стоит, я вечно калечусь... У меня было одно чувство порядка, у нее другое. И натуры мы тоже были разные. Возможно, поэтому мы и не сходились.

Да мы и не могли с ними сойтись. Я не должна была быть здесь, я это чувствовала. Они не хотели воспитывать чужого ребенка, но меня им подкинули чисто случайно. Ну, это я слышала от соседей и откуда-то во сне. То есть, в кошмаре. Поэтому я старалась не находиться дома долго и убегала на улицу, гулять. И выросла я скорее мальчишкой, чем девочкой. Однако никто не запрещал мне свободно гулять по городу, в том числе, посещать те места, которые я хочу, в том числе и библиотеку, где я сначала со скукой смотрела картинки в книгах, а потом, увидев интересную, увлеклась чтением.

В школе я вела себя, как последний сорванец, поэтому у меня иногда были плохие оценки, за которые, если я не спрячусь, не убегу или не спрячу дневник, меня лишали последних карманных денег или удовольствий. Чаще всего все обходилось трехчасовым выговором, где обращались ко мне, но отвечать правдиво было опасно. Или без всяких удовольствий. Но вот если у меня день шел наперекосяк, а тут еще мне решили выговор сделать, потому что мой носок как-то оказался в гостиной, то я либо начинаю громко перекрикивать и рассказывать, как все было, либо монотонно говорю "Да-да-да-да...". "Диктаторов" это, разумеется, раздражает, но я, хотя бы, мщу. Я была той еще врединой.

Еще у меня были старший брат и младшая сестра.

Брата я вообще боялась. Он просто не мог смириться с тем, что в семье ребенок с порога. Его, конечно, можно понять, но ведь не бить же меня!

С младшей сестрой мы часто болтали, но, когда она была в плохом настроении, это было просто невыносимо! Она тогда обращалась со мной, как с животным. И я просто не могла понять: как это пятилетняя малышня учит меня, восьмилетнюю, жить! Поэтому, когда я видела, что она не в настроении, я постоянно куда-нибудь уходила. И по закону подлости натыкалась на брата! В общем, мы с сестрой неплохо ладили, но только не тогда, когда она не в духе или поучает меня. Вот тогда начинался самый ад. Именно в эти моменты в меня, буквально, бес вселялся. Но человеком она была веселым, поэтому особо я на нее не жалуюсь.

Итак, у меня было три больных точки: попытки указывать мне, друзья (которых у меня не было) и натура.

Ничего не знаю, я принимаю в свой адрес слова "зверь", "дикая", "злая", но на все, что имеет корень "псих", я могла среагировать опасно для здоровья обидчика. Я просто не переносила оскорбления, несправедливости, намеки на мое психическое состояние и пошлости в мой адрес. Нет, над пошлостями я еще могла похохотать (смотря, от кого они), потому что в школе и во дворе я сама пошлила, как мальчуган. Но если это переходило все границы, или я была в плохом настроении, то тогда это было очень даже небезопасно.

За четыре года издевательств я успела от плачущей скромницы измениться до опасной и обидчивой персоны.

Я знала, что мне здесь не место. В смысле, я должна быть где-то выше, с ровесниками, которые будут такие же, как я. Я часто пыталась сбежать, но они ловили меня и говорили, что я могу показать этим своим поведением качество родительского воспитания. Вывод: сиди и жди чуда. Если ты - чудо, то и придет к тебе тоже чудо. Делаю выводы: я - сверх-чудо.

Я просто мечтала исчезнуть. Куда угодно! Хоть насовсем! Только бы не видеть больше семьи (ну, возможно, по общению с сестрой я и буду скучать...), где мне было тесно, и школы, где мне было некомфортно! И я в этом же возрасте усвоила важный урок: осторожнее и точнее с мечтами. Ведь я, однажды наблюдая за падающей звездой и вспоминая о свежей ссоре с сестрой, совершила важный промах: "...не важно, куда, только бы убраться отсюда навсегда".

Ну, да, это детское мышление. Восемь лет, что тут взять! При моем образе жизни меня все равно бы похитили, я бы все равно туда попала. Просто взгляды с разных сторон и разные виновники, соответственно. Но я все равно благодарна...

Увидеть это небывалое место, где "пропадали все проблемы", мне было суждено.

28 мая, 2005г.

Темно. Я хочу открыть глаза, но что-то мягкое мешает. Ага, мне их завязали. Раз завязали глаза, то связали по рукам и ногам. Вот она, логика: запястья и голени, действительно, были связаны. Все мне говорят, что я слишком умная для своих лет. Нет, я просто внимательная.

Я не чувствую своей одежды. Не удивительно, ведь ее на мне нет. На мне нечто, отдаленно напоминающее халат. Только он не застегивается, там дырка для головы и рукава.

Я чувствую тряску и рев мотора. И если учесть то, что я лежу, то я в машине на заднем сидении. Тряска сильная, значит едем не по городской улице. Так, и куда меня везут? Тут мне логика не поможет.

На передних сидениях слышался голос парней лет 17-18. Ведут машину. Значит, старше 18. По крайней мере, я так думаю. Так, а мне 8. В принципе, у меня есть шанс в 3% от них отделаться. Да, из ста как-то маловато получается. О! У меня свободен рот!

- Куда вы меня везете? - Прохрипела я.

Послышался смешок.

- У тебя новое жилье. - Ответили мне. - А мы на этом заработаем приличные деньги.

Я облизнула разбитую губу.

- А почему я? - Слишком уж часто я задаю этот вопрос в повседневной жизни.

- Первый прохожий. - Ответил другой голос. - Не волнуйся, там тебе будет лучше, чем в городе.

Определенно. Но даже в этом гнилом городе мне было явно не хуже, чем здесь и сейчас.

Так, что же произошло? Восстановим все по кускам: я шла поздно из кружка, потом почувствовала неладное и получила чем-то тяжелым по голове. О, да, ощущение не из приятных. Так, меня похитили и, буквально, везут на продажу.

Прошло не мало времени с тех пор, как началась неровная дорога. Из этого я выяснила 2 вещи: а) мы за городом; б) в лесу, никак иначе. А где же еще (наивное дитя даже не представляло, что оно уже далеко не на своем континенте). О, боже... тьфу, я же атеист. Нет, я этого не забывала, просто взрослые заразили меня этой странной привычкой.

Прошло еще несколько часов. По крайней мере, мне так показалось. Может, мне это время показалось мучительным и долгим из-за того, что в машине играли какие-то песни, состоявшие только из жужжания и душераздирающего воя девушек, который парни называли какими-то женскими именами (судя по всему, это были певицы). Не выдержав и спросив, что это за звуковой отброс, я получила кулаком в живот. Что ж, так жестоко маленькие металлисты за попсу еще не получали за всю историю. По крайней мере, я в этом уверена на 100%.

И вот машина останавливается. Парни выключают музыку и выводят меня из машины. Нет, выносят. В стиле мешка - один из них взвалил меня на плечо, другой пошел впереди. Я не чувствовала свежего воздуха и не слышала природы. Так, мы не на улице. Но как так может быть, что парни ехали по дороге, которая на улице в окружении леса, а высадились мы в стенах?

- Мы в здании? - надрываясь, спросила я, потому что кровь приливала к голове, вызывая сильное давление, а еще было тяжело дышать из-за того, что плечо парня пережимало меня, как провод.

- Не совсем. - Ответил идущий впереди. - Мы в подземелье.

Я в еще большем шоке. Ах да, вот почему я не мерзну. Могла бы и додуматься. Ведь на улице (по крайней мере, в городе) была зима.

Шли они тоже долго. Я уже подумала, что умираю, потому что, когда я была в больнице, я спросила у одного дедушки, который страдал сердечными приступами, больно ли умирать. Он сказал, что очень больно и мучительно. Я сначала испугалась, потом мной овладел интерес. Какой-то холодный, но всё же интерес. К тому, увижу ли я свет в конце коридора, и все такое...

Тут парни открыли дверь. При этом головой я ударилась об косяк так, что на фоне итак зеленеющей темноты запрыгали красные шарики.

- Господин Эйк, мы привезли вам пациента! - воскликнул впереди идущий.

Наверное, они хотели сказать "то, что от него осталось". Так, как это "пациента"? Я - пациент? Куда меня вообще привезли?!

Я счастлива, меня перевернули в нормальное положение. Я стою босыми ногами на ковре. Но от давления, крови в голове и удара я не могу отойти, я шатаюсь, как на палубе. Я чуть не упала, но меня подхватили.

- Неадекватное состояние, доктор. - Прокомментировал парень.

Доктор? Нам сюда не надо! Я хотела упрыгать прочь, но пошатнулась и снова чуть не упала. Нет, я не в больнице. Я просто не могу там быть, в больницах нет ковров. Может, я у какого-то крупного ученого или торговца... меня продали для исследований?! Тогда мне точно сюда не надо!

Доктор, видимо, был в среднем лет от двадцати до тридцати, я так подумала, услышав его голос.

- Усадите ее в кресло, я ее допрошу. Возьмите деньги на столе и можете идти.

Стоп. Что-то тут не так. Может, то, что доктор отпускает перевозчиков? Так, а вот сейчас я начинаю панику: если их отпускают, то вариант, что я попаду назад, отпадает. Я начинаю дергаться и извиваться.

- Отпустите меня! - вскрикнула я, оглядываясь зачем-то по сторонам.

- Спокойно, девочка, - обратился ко мне доктор, пока парни, развязав меня, прикрутили руки и ноги к креслу. - Это всего лишь для того, чтобы тебя опросить и провести маленькие медицинские обследования...

- А я домой поеду? - не переставала вырываться я, пытаясь высвободить хоть одну конечность.

- Вряд ли... - пробормотал доктор, доставая что-то громыхавшее. Возможно, это был чемодан. - Сейчас проведу медицинское обследование. Но для начала: дважды два?

- Четыре. - Хмыкнула я.

- Десять на десять?

- Сто.

- 1572 на 345?

Я молчу и не знаю, что ответить. Доктор вздохнул. Начал прикреплять к моему лбу какие-то присоски, или как это назвать...

- Алгебру не знаем. Свойства равнобедренного треугольника?

- Э... - Я не нашла более краткого ответа. Ну, есть менее растяжимый: "А это что?".

- В геометрии не сильна. - Справа что-то начало пикать. Мне это не понравилось. - День Независимости?

- Четвертое июля. У меня одноклассник тогда родился и говорил.

- А что это, знаешь?

- Я, что, энциклопедия? - кривляясь, спросила я.

- Хм... - я уже подумала, что доктор замолчал совсем, он несколько минут не говорил ни слова. Сначала я обрадовалась, но потом подумала: а что если пикает бомба? А он уснул? Я же умру!

- Sprechen Sie Deutsch? - внезапно спросил доктор.

- О! - Я оживилась. - Ja, ich liebe Deustch! Ich spreche Deustch besonders gut!

Специально перевожу для тех, кто считает всех немцев поголовно врагами: "Вы говорите по-немецки?" "Да, я люблю немецкий! Я говорю по-немецки очень хорошо!". Судя по всему, доктор искренне удивился.

- Really? - спросил он.

- Of course. English and German are my favorite languages.

"Действительно?" "Конечно. Английский и немецкий - мои любимые языки".

Пока доктор проверял разные мои реакции и состояние организма, он говорил со мной на самых разных языках.

Я давно сомневалась в своем происхождении. Живу в России. Сейчас я не знаю, где я, меня могли перевезти куда-то в другую страну или еще что-то типа того, пока я была в небытие. Я любила английский и немецкий, я знала японский, на котором доктор говорил не без ошибок и шпаргалок. Я даже специально тыкала его носом в эти ошибки. Вот китайский я не любила, но ответить пришлось. Да и вообще, я говорила на любом языке, о каком подумаю. Сначала я думала, что просто льщу себе, но потом поняла, что это так.

Я фанатично относилась к Германии. За это меня звали фашисткой, часть моих знакомых относилась ко мне неуважительно. А потом еще и поднялся вопрос: откуда и от кого я родом. Ну, привезли меня из Германии. Так мне, по крайней мере, говорила приемная семья в Санкт-Петербурге. Причем на моей шее сзади было то ли родимое пятно, то ли что в виде надписи "Berlin". О, какая прелесть! Я - уроженка Берлина! Но, увы, мне приходилось это прятать под ошейником с шипами или шарфом, а то в школе меня бы съели.

Да, Берлин. Но Германия - это не единственный вариант. Кто-то говорил, что получили известие о посылке из Лондона. И кроме дисков "Rammstein", лежавших в ящике со мной (и неизвестно как туда попавших) там лежали вещи лондонской моды. Приемный старший брат, который просто меня ненавидел, говорил, что меня принес Японец, и на ящике было написано "Made in Japan" (сделано в Японии). Младшая сестра говорила о Канаде... в общем, это был спорный вопрос. Я ведь даже имени своего не знаю! Меня звали "ты". И этим все сказано. "Ты, иди есть!" "Ты, иди в школу"...

Доктор посмотрел мои отпечатки пальцев и еще что-то и сказал, что я - русская, но рождена была в Германии. Климат, видите ли, как-то повлиял при рождении. Приятный сюрприз. Вернусь домой, носом брата натыкаю в атлас.

- Психологию любишь?

- Углубленно изучаю с пяти лет. - Тут я точна.

Доктор обнаружил у меня глобальные проблемы со здоровьем. А в первую очередь то, что я не переваривала нормальную пищу в нормальных объемах. У меня катастрофически падало зрение, был неизлечимый кашель. А пока я фыркала, он умудрился взять у меня кровь. Это, видимо, и спасло меня от участи не подходивших пациентов.

- Удивительно... - доктор отошел. - Диагноз, диагноз, диагноз. Это первое. А еще у тебя есть пара необыкновенных талантов. - Он что-то достал из кармана. - Тебе повезло, ты не отправишься в печку, как неудачный выбор. А сейчас тебя примет Стэн и отведет в твою комнату.

Он развязал мне глаза. Я увидела бледного, как покойник, даже с оттенком зелени человека. Да, ему было лет 27. У него были стоявшие торчком волосы серого цвета и узкие очки. Он удивленно глянул в мои глаза.

- Ух, ты... у тебя кошачьи зрачки. Острые такие...

- А? Что? - я осмотрела довольно роскошный кабинет.

Доктор нажал на кнопку. Кресло перевернулось, в полу образовался люк, в который я упала, как только ремни сами расстегнулись. Не без крика я ехала по какой-то трубе с кучей поворотов. Она была вся в какой-то слизи. Наверное, это для того, чтобы я в ней не застряла. Ехала я достаточно долго.

Тут небольшая ямка и я вывалилась в ослепительно сияющую комнату. Вывалилась я из дыры с крышкой и упала на несколько матрацев и подушек. Из некоторых вылетали перья и клеились ко мне. Я принялась ругаться, как сапожник и приоткрыла глаза, так как была ослеплена сиянием.

И вовсе эта комната не белоснежная. На потолке белая штукатурка, пол бетонный, стены выложены прогнившей и облезшей белой плиткой. Ко мне подлетел какой-то парень. Лет ему было не больше двадцати пяти. Белые волосы "прилизаны", на нем был серый от пыли и грязи халат нараспашку, под ним была какая-то клетчатая рубашка и охристые брюки. Вроде, симпатичный, да только мне он так не понравился, что я отползла и закрылась подушкой.

- Еще один пациент! - воскликнул он, потирая руки так, что мне стало страшно. - Та-ак... сейчас я буду задавать тебе вопросы. А ты должна отвечать мне правду.

Что еще мне осталось делать? Только отвечать. Я поняла, что либо это психологический портрет характера, либо тип темперамента. Так... уже Стэн сидел и что-то строчил. Потом он что-то считал, потом снова записывал. Хмыкнул и поднял на меня глаза.

-- Меланхолик, холерик. Тип характера INFP, Романтик. Имя?

- Э... а оно есть?

Стэн покрутил ручку пальцами.

- Алфавит знаешь?

- Знаю. - Обиделась я на столь глупый вопрос.

- Любимая буква?

- К.

- Почему?

Я тихо зарычала. Ненавижу вопросы, ненавижу ответы, ненавижу людей, которые их задают.

- Потому что она красивая.

- Бред. - Пробормотал парень, что-то записывая.

- Псих. - Хмыкнула я.

- Что? - тот поднял брови.

- На глупый вопрос глупый ответ.

Покачав головой, парень еще немного подумал.

- Любимая нация?

- Немцы! - Заголосила я.

- О... сложно. - Он начал чесать затылок, смотря в потолок. - Ка... Кэ... Кайэн.

- Красиво. - Я устало подняла голову и прикрыла глаза, всем видом показывая безразличие. - А где логика?

- Любимая буква "К", первые буквы психологического портрета "IN". Вот запись. - Он быстро что-то написал на листке и сунул мне под нос. "КIN" было написано там. - Пожалуйста.

- Умно. - Оценила я, щурясь. - А дальше что?

Стэн свистнул. Дверь, которую я даже не заметила, открылась. Вошла девушка лет 16. На ней было темное платье с длинными рукавами и манжетами и фартук. Я заметила, что в этом есть какой-то оттенок средневекового костюма горничных. Если еще учесть то, что вместо ободка на светлых забранных в хвост волосах красовалась темная лента с белыми кружевами. Она все время поджимала бледные тонкие губы и всматривалась в меня темными спокойными глазами.

- Эллис, для тебя работенка. - Стэн кивком указал на меня.

Как интересно, я заметила, что они не из России. Что ж, я все равно не особо люблю эту страну. Да и вообще я делаю выводы, что я за границей. И либо в Великобритании, либо в Америке. Нет, в Германии таких мест нет, тут я могу дать точную гарантию.

- Кайэн. Фамилии нет, имя сооружено по психологическим принципам. - Все это он прочитал по блокноту в руке. - В отделении меланхоликов есть свободные камеры?

На секунду мне показалось, что девушке причинили боль: так исказилось ее бледное лицо.

- Только напротив камеры "Зверя". - С трудом выговорила она. Я заметила, что она не выговаривала букву "р". Но не с французским акцентом, а с английским.

- Который Тиер? В принципе, безопасно... - да, конечно, только выражение лица Стэна говорило совсем о противоположном. - Он никого не убил, физического вреда никому не причиняет. Давай туда.

Кто такой Тиер? И почему они оба так его боятся?

Глава 2.

Эллис повела меня за руку по коридору. Завела в какую-то душевую. Я поняла, что надо делать, разделась и зашла в полусгнившую кабинку. Не было ни малейшего подобия плинтусов, поэтому у пола и в углу все буквально заросло мхом. Тут все было белым... раньше было. Половина плиток отпала или потрескалась и покрылась налетом. Зрелище не из приятных. Не знаю, откуда Эллис взяла белое полотенце и одежду для меня. Она включила мне воду.

Мои губы вытянулись, глаза расширились. Я еле удержалась, чтобы не завопить от ледяных струй воды.

После мойки (а иначе я это не назову) Эллис дала мне мою новую одежду. Нет, на вид она вовсе не была новой. Я не могу сказать, что растянутые темные джинсы, растянутая серая футболка и красная растянутая кофта на молнии выглядят как-то ново и современно. Ладно, бог с ним. Всяко лучше, чем ходить голой. Белье хоть мое мне оставили.

Эллис вывела меня из душевой и повела по коридору. Мы прошли огромный развлекательный зал. Сколько же там было морально больных... одни сидели и, как завороженные, смотрели в выбранную точку. Другие, неопрятные, взъерошенные и довольно взрослые на вид, собирали детские мозаики. В общем, чего я там только не увидела. И вот до меня дошло: я в психиатрической лечебнице. Самое интересное - то, что я еще не увидела ни одного окна в этом здании. Наконец, Эллис со мной заговорила:

- Кайэн, ты знаешь, где ты?

- Смутно догадываюсь. - Я не верила своим глазам. - Но почему я здесь? Ведь психологи и невропатологи говорили, что у меня все в порядке...

- Скажи спасибо, что ты здесь стоишь. - Мрачно ответила проводница. - Если бы он не нашел у тебя диагноз, то тебя бросили бы в печь. И сожгли, как мусор.

Я поежилась.

- Это незаконно...

- Законы в странах. - Вздохнула Эллис. - А мы на острове, которого нет на карте. Точнее, под островом. Мы в вулкане, который больше не будет извергаться никогда. И нас никто никогда не найдет. Кроме его людей, которые ищут беспомощных людей, похищают их и получают за это немалые деньги.

Я еле сдержала слезы и ком в горле.

- Сколько я здесь буду?

Эллис сочувствующе взглянула на меня.

- До конца своих дней ты будешь видеть только стены этого корпуса. Они тебя не выпустят. Но тебе повезло, что ты - меланхолик. Холериков держат в рекреации, где охрана на каждом шагу. А вас держат, как творческих людей, один вахтер, у которого есть только электрошокер. Кормят 4 раза в день. В вашей рекреации есть зал, куда днем выход открыт почти всем.

- Почти? - Я уже знала, что она ответит.

- Да. - Ее рука, будто заледенела. Эллис побледнела и с полным ужаса лицом посмотрела на меня. - Если ты морально сильна, то ты сможешь продержаться некоторое время. Но "Зверь" будет страшнее печки. Все, кто жил напротив него, умерли от страха или абсолютно сходили с ума. - Она поджала губы. - Этот пациент единственный невменяемый во всей рекреации. Но к нему боятся подходить. Он особо опасен. Он ударом ломает камень. Он очень силен и ненавидит весь мир. Мой тебе совет... - Она наклонилась ко мне и заговорила шепотом. - Никогда не подходи к его комнате на расстояние вытянутой руки. И не разговаривай с ним. Не верь ему, не вдумывайся в его слова и не смотри на него подолгу. И самое главное: никогда при нем не показывай страх.

Я почему-то долго думала о том, как она говорит. Она прекрасно говорит по-русски. Только все портила та же буква "р". Даже "д" и "т" она говорила, как россиянка.

В лифте мы молчали. Тесный лифт с темными стенами и грязным потолком. Напротив двери разбитое зеркало. Я отвернулась от него. Мне стало очень плохо, я чуть не упала в обморок: у меня сильно развитая клаустрофобия.

Мы вышли на нужном этаже, прошли по прихожей и подошли к двери с каким-то домофоном, если это можно так назвать. Эллис ввела какой-то код и, открыв дверь, ввела меня в рекреацию. Небольшой коридор, дверь на вахту. В зале, который шел после вахты, гуляло несколько человек. Все они пристально на меня уставились. Мне это очень не понравилось.

Лысый вахтер средних лет сидит в наушниках и благополучно спит. Мне почему-то сразу представилась такая картина: в меня стреляют из ракетницы, а этот вахтер продолжает спокойно спать в своих чертовых наушниках и сладко причмокивает губами, как младенец!

- Фрэд. - Эллис потрепала его по плечу. И она трясла его до тех пор, пока он все же не проснулся. - У нас новенькая. Следи в оба, потому что ты знаешь, в какую комнату ее придется поселить.

Вахтер в ужасе посмотрел в конец коридора, по левой и по правой стороне которого шли комнаты. Вернее, двери. Двери полностью состоят из решетки: вертикальные прутья, закрепленные горизонтальным ломом посередине. Вот вам и вся дверь.

Мне вдруг стало холодно, когда я поняла одну мелкую-мелкую вещь - что у моей комнаты, что у противоположной двери будут одинаковые. Ну, может у него решетка будет из какой-нибудь сверхпрочной стали. Я заметила, что рядом с дверями висят темные доски, на которых мелом написаны имена.

Эллис договорила с вахтером и за руку повела меня по коридору. Вижу я... вижу... только не к последней, только не туда... там что-то нехорошее... очень нехорошее... не надо мне туда...

И, как по закону подлости, мы подошли именно в конец коридора к правой последней комнате. Коридор был всего два метра шириной, Эллис почти прижималась к моей будущей двери, открывая ее ключом. По какой-то странной причине заело замок.

Я будто слышу тихий шепот. Будто все вокруг стихло, и стало слышно только этот шепот. Кто-то говорит с испанским акцентом, но почти на профессиональном русском. И раздается этот шепот у меня именно со спины. Сзади, там, куда я так не хочу поворачиваться. По спине побежал сначала острый холодок, потом целая лавина. И тут же стало жарко, как от огня. У меня сильно закружилась голова.

- Оглянись... оглянись... - шептал мне голос.

Я, тяжело дыша, медленно развернулась. Я даже испугаться не успела, как меня за большие мне джинсы схватила цепкая рука в синей клетчатой рубашке и потащила к противоположной двери. Она шла из-за решетки. Притянула так, что я вплотную прижалась к решетчатой двери. Вторая такая рука схватила меня за футболку и, задрав ее слегка, еще сильнее притянула. Всего в паре сантиметров от меня было какое-то бледное и злобное лицо с той стороны решетки. Все черты заострены, под глазами круги, но это только украшало этот жуткий, но красивый образ. Волосы черные с редкими бардовыми прядями, одни кудрявые, другие вьются, третьи стоят торчком... в общем, жуткий хаос в прическе. На вид лет 13-14. Но больше меня ужаснуло выражение лица. Хищная ухмылка тонких бледных губ, сощуренные ультрамариновые глаза, то и дело отливавшие красным. "Зверь"...

Это все произошло за секунду, две.

- De ti huele es tan sabroso... - прошептал он, облизнувшись.

В переводе с испанского это значит "От тебя так вкусно пахнет".

Я, наконец-то, пришла в себя. Естественно, я закричала, вырываясь. А он все дышит мне в лицо горячим дыханием и страшно так ухмыляется.

Я уже была в полуобморочном состоянии, как вдруг меня с силой оттаскивает Эллис. Она оттащила и, прижав к себе левой рукой, будто отодвинула меня за себя. "Зверь", все еще ухмыляясь, убрал руки и каким-то ползучим образом, не поворачиваясь к нам спиной, оказался у противоположной стены. Усевшись и обхватив руками колени, он уткнулся головой в рукава, вроде как спрятав свое лицо. Но я даже со своим ужасным зрением четко видела, что отливающие красным глаза все еще пристально на меня смотрят.

Я сама не помню, как оказалась в комнате. Еще когда я задумалась о дверях, я почему-то так и знала, что все будет именно так: комната будет маленькая, не будет даже кровати, но будет раковина с краном. Но самое страшное: куда бы я в этой комнате ни села, я все равно буду в поле зрения соседа напротив. От этого у меня снова началось полуобморочное состояние.

Прошло некоторое время, а я сидела, развернувшись к боковой стене, и меланхолично смотрела в эту стену, в одну и ту же точку. А сосед, все так же, не двигаясь, сидел и смотрел на меня. У меня была мысль протаранить в стене дырку взглядом, у него, видимо, была мысль протаранить дырку во мне. Тоже взглядом.

Не знаю, сколько часов или дней я тут просидела. Ни ела, ни пила, и с места я не сдвигалась. Временами я засыпала в этом положении.

Я никогда не была так спокойна и хладнокровна ко всему. Я никогда не могла столько высидеть. Я просыпалась в этом же положении и снова неотрывно смотрела в эту стену, краем глаза поглядывая на соседа.

Но смотрела я в одну точку не просто из настроения или депрессии. На самом деле я краем глаза, но внимательно следила за соседом. Да, там было, на что посмотреть.

За эти несколько дней у меня откуда-то взялась способность к математике. Я следила за ним, мысленно считая секунды и выбивая такт. Я в первый день поняла, что у нас стоят часы. В зале. И они бьют каждый час. Один час - один удар. Два часа - два удара. И я заметила, что каждый час, когда я моргаю, его положение за это время меняется.

Нет, я не могла заметить эти мельчайшие перемены. Потому что за один час он продвигался в мою сторону на один миллиметр. Если бы я смотрела прямо на него, развернувшись четко к нему, то еще в первый же день я сошла бы с ума.

На самом деле, было тяжело понять, что он двигается. Сначала я за ним вообще не следила. Потом мне что-то подсказало: надо за ним смотреть.

Всего пару дней назад я не заметила, как уснула. Когда я проснулась, я невольно бросила на него взгляд. Он не поменял позы, но почему-то казался больше...

Я запомнила это мелкое предположение и стала краем глаза за ним следить. От неожиданности удара часов я всегда моргала. И уже через день я поняла, в чем причина "изменения размера". Он оставался все такого же роста и размера. Менялось расстояние между нами. Каждый час, пока я моргала, он на миллиметр, если не меньше, пододвигался ко мне. Эллис замечала, что он двигается. Но, я думаю, она прекрасно понимала, что насколько бы он ни был опасен, он имеет право перемещаться в своей камере.

Я начала есть. Я начала двигаться. Когда Эллис это заметила, она тоже начала продвижение, но в плане общения со мной. Она подолгу со мной сидела и разговаривала. Однажды она спросила меня:

- Ты умеешь рисовать?

- Да. - Ответила я. Я с трех или четырех лет учусь рисовать, поэтому я ответила с легким оттенком гордости.

Эллис вздохнула.

- Если хочешь, я буду приносить тебе бумагу и карандаши. Только... - она, будто, застеснялась. - Нарисуй мне то, что ты видела там... ну, когда была свободна.

Я видела, как изменился при этом Тиер. Возможно, он хотел использовать план по медленному сведению меня с ума, но тут его замыслы резко изменились. Он, будто переместился в пространстве в эту секунду, оказавшись у самой решетки. Сейчас его лицо не выражало злобы, а, скорее, с трудом скрывало интерес.

- Он тоже на свободе не был, как и я. - Вздохнула Эллис, указав на соседа кивком. - Родился в этом здании, получил диагноз невменяемого. У него обнаружили какие-то способности и упекли сюда. Уже 13 лет здесь сидит.

- А ты? - я старалась не смотреть на "Зверя", схватившегося за прутья двери.

- А я... - Она снова вздохнула. Это была ее привычка. - Я тоже здесь родилась. Родители говорили по-английски, были англичанами. Так что, это мой родной язык. Но в камеру меня не засадили, потому что у меня не было способностей. Но и в печку не кинули, потому что моя мать была сестрой того доктора, к которому тебя привели. Он здесь главный, но мне кажется, что что-то стоит над ним...

Я нахмурилась.

- Я - закрепленный атеист. - Твердо сказала я.

Эллис шмыгнула носом и снова кивком указала на "Зверя".

- Этот тоже. Как видишь, ему это не помогает. Но на самом деле я имела в виду не всевышние силы, а кого-то... ну... кто более главный, чем доктор.

Эти слова удивили даже "Зверя". Надо же, что ж, буду знать. Я думала, что он просто реагирует на ключевые слова. А он, оказывается, понимает всю речь от начала до конца.

Итак, Тиер поменял план. Он перестал медленно сводить меня с ума. Он несколько дней неподвижно лежал посреди комнаты и думал, смотря в потолок.

Должна признать, по ночам здесь особенно страшно. Днем у нас горит свет, но ночью его выключают.

Ночью я слышу, по коридору кто-то ходит. Вахтер после проверки крепко засыпает, поэтому я точно знаю, что это не он. На ночь нас запирают. Я ожидала ночного движения в камере соседа. Напрасно я прислушивалась, я не слышала даже его дыхания.

Один раз я не смогла заснуть на всю ночь.

Я просто сидела в камере. Тут подошла к двери и увидела, что она приоткрыта. Я вышла из камеры в абсолютно темный коридор. Ну... не совсем темный, по потолку и его концам были распределены мелкие лампочки синего света. Поэтому еще можно было не терять ориентир. Я прислушалась. Действительно, в камере "Зверя" не было слышно никаких признаков жизни. Кроме спокойного дыхания и редкого испанского шепота.

Я услышала какой-то шум со стороны зала. Посмотрела туда. На вахте горела лампа, вахтер, как известно, спал. Я направилась туда и оказалась в зале. Там было множество столов, висели шторы. Только вместо окон были картины. Причем, все они давили на зрение, если можно так сказать, и на психику.

На одной картине черный квадрат. Я смотрела на него и все думала, что сейчас упаду в него и буду в бездне, пока мои кости не сгниют и не рассыплются в порошок. Поэтому я побыстрее отвела взгляд от этого жуткого творения. Но мой взгляд привлекла следующая картина, состоявшая из геометрических фигур. Мне пришлось закрыть глаза рукой, потому что ядовитые цвета впились, как лазер.

Я отшагнула и поняла, что вся стена увешана какими-то картинами, непригодными для созерцания со здоровым умом. Я, скептически осмотрев их, отошла в сторону. Что-то шевельнулось в стороне стола. Свет от лампы был не такой уж и яркий, и в этом полумраке все казалось страшнее, чем на самом деле.

Я медленным шагом двинулась к столам. Еще в боевых искусствах я училась передвигаться так, чтобы не терять равновесие, но быть готовой к тому, чтобы ударить любой конечностью. Медленно подошла, нагнулась... ни под столами, ни под стульями не было никого. Со вздохом облегчения я поднялась.

- Четырнадцатая... - послышался шепот за моей спиной. - Не меня ищешь?

Мне на плечо легла тяжелая рука. Я оглянулась и звучно вдохнула от ужаса, даже не скрыв его на лице...

- Ах!.. - Я открыла глаза.

Я на полу, лицом к потолку. Я спала. Это был просто сон...

Долго я лежала и восстанавливала дыхание. Да, совсем забыла сказать, что у меня есть страх: бояться того, что за моей спиной. Я постоянно оглядываюсь, всегда слежу за своей тенью: одна ли она? Если ситуация настолько острая, что пробуждает мои основные боязни (темноты и одиночества), то я начинаю передвигаться, прижимаясь к стене и расставив руки так, чтобы отмахиваться сзади и тянуться другой рукой вперед.

Мне вдруг стало темно. Пропал слабый свет синих лампочек. Будто на мое лицо упала тень. Я медленно перевела взгляд на дверь. Вот теперь я уже закричала: перед решеткой стоял темный силуэт. Стоял спокойно, даже не двигался. Это нечто было куда пострашнее соседа напротив. Хотя бы из-за того, что в руке у него была бензопила. Нет, не в руке, она, будто, слилась с рукой.

Не успев ничего понять, я вдруг проснулась еще раз. На этот раз я поняла, что не сплю: во рту пересохло. Но я до смерти боялась вставать и идти к умывальнику, поэтому решила, что одна ночь жажды мне особо не навредит.

Я снова перевела взгляд на выход. Никого. На четвереньках подобравшись поближе к решетке, я всмотрелась в камеру "Зверя". Он лежал где-то по центру, свернувшись клубком, и, вроде, спал. Лицо было полностью видно, похоже, он засыпал, смотря на меня.

Я слышала, если вам снится какой-то человек, то он о вас думает. Как же интересно, обо мне думал весь Раммштайн!

Я все смотрела на него, не отрываясь...

Я слышала о чувствительных людях, которые оборачиваются на каждый взгляд в их сторону. Но я не представляла, что есть люди еще чувствительнее. Настолько, что могут проснуться от пристального взгляда.

Тиер резко открыл глаза и уставился на меня в упор. Я тут же зажмурилась и пролежала так, пока не уснула. Я еще долго слышала, как он тихо скреб ногтями по полу... хотя... еще в первый день, когда он меня схватил, я видела его руку. У него были не отросшие ногти... это были когти хищника...

Глава 3.

Мой выход в здешнюю компанию произошел не сразу, как видите. После нападения "Зверя" я очень долго боялась даже высунуться из своей камеры. Долго бы я так не смогла, это итак ясно. И я пошла.

Выход из камеры был уже целой церемонией. Я была благодарна архитекторам этой рекреации за то, что двери открывались вовнутрь. Открыв дверь днем, когда это разрешалось, я взглянула в сторону соседа. Как обычно, он сидел у стены и в упор смотрел на меня.

Несмотря на то, что и к этому можно привыкнуть, я все равно его боялась. Не представляла, даже, на что он способен. Знала только одно: он может цапнуть. Как это сделал со мной в первый раз. Но что-то мне подсказывало, что это далеко не максимум.

Я вышла, прижимаясь к стене, и развернулась, чтобы закрыть за собой дверь. Только прикрыла, сразу обернулась. За эту секунду неимоверного ужаса я успела полностью вжаться в дверь и сменить бледное шокированное лицо на более спокойное, но уже серое от страха: всего в пятнадцати-двадцати сантиметрах от моих ног по полу лязгнули когтистые пальцы. Я медленно перевела взгляд на "Зверя", свой единственный страх кроме темноты и замкнутых пространств. Он широко ухмылялся. Свободной рукой он поманил меня пальцем, прислоняясь лбом к прутьям двери.

"Да пошел ты..." подумала я, чуть не сказав это вслух. Эллис предупредила меня, что с ним нельзя говорить. Значит, это не приведет к добру. Но если бы я сказала ему такое, то он бы, возможно, выбил дверь ради того, чтобы показать, что, как никак, достоин какого-либо страха перед собой.

Пройдя вдоль стены и не сводя с него взгляда до тех пор, пока он не залез обратно, я развернулась и пошла к залу. Все камеры были пусты. Видимо, всем хотелось подышать более-менее свежим воздухом.

Собственно, откуда тут кислород? Да, откуда? Ведь тут нет ни единого окна, мы находимся в вулкане. Из подземного входа дуть тоже не может. Пока я шла, я успела придумать такую теорию, что они, чтобы не тратить деньги на кислород, забирают отсюда весь углекислый газ, убирают из него все вредное и снова отправляют сюда. Тоже вариант...

Додумать я не успела. Я была уже в зале. Как ни странно, все тут же оторвались от своих дел и уставились на меня. Мне представилась прекрасная возможность всех изучить.

Народу тут было немного. Больше девушек, чем парней. И все старше меня. Я не люблю толпу или новые и большие общества, я их боюсь. К тому же, посмотрев на выражения лиц парней, которые были выше меня на добрые десятки сантиметров, я подумала, что лучше запереться в одной камере со "Зверем", чем хоть раз оступиться здесь.

Всего человек было, наверное, двадцать. Тринадцать девушек и семь парней.

Среди парней было три брюнета, один с каштановыми волосами, два блондина и рыжий. Особенно мне не понравился рыжий.

Из них всех только он, похоже, не стригся за все время обитания в этой лечебнице. Рыжие спутанные волосы тянулись чуть ли не до плеч, закрывая верхнюю половину лица. При виде меня он как-то злобно засопел так, волосы начало отдувать и я разглядела злобно косившиеся на меня глаза. Да, лучше бы я этого не видела.

Блондины, походу, были близнецами. Да нет, так и есть. Они были похожи, как две капли воды. Оба отращивали волосы, только подобия проборов были с разных сторон. В отличие от рыжего они выглядели намного приветливее. Возможно, только они и были мне рады из всех мальчиков. Они были не на много старше меня, но постарше тринадцатилетнего "Зверя".

Парень с каштановыми волосами сидел в углу и, пошатываясь, меня изучал каким-то нездоровым взглядом, все время, посмеиваясь и что-то приговаривая. Вот вам яркий пример морально больного. Теперь видите, что я здорова? Отпустите меня! Отпустите!.. мечтать не вредно.

Один из брюнетов привычным движением ерошил недлинные волосы. Он был тощий, под глазами круги, как у большинства остальных. Когда он наклонял голову вбок или вперед, то его взгляд становился жутким и неприятным до невыносимости.

Второй брюнет без конца посмеивался и что-то шептал. Третий просто сидел и рисовал геометрические фигуры. Это не внушало вид здорового человека, но, хотя бы, не пугало.

Девушек описывать долго и неохота. Правда, половина из них выглядела вполне адекватными.

Я стояла, как столб. Что сказать? Знакомиться? Первой, или ждать, когда со мной заговорят?..

- Я уж думал, ты совсем не выйдешь из своей камеры. - Заговорил рыжий.

Нет, только не он. Не здесь и не со мной. Не хочу, чтобы он ко мне обращался. Он плохой. По крайней мере, мне так кажется.

Рыжий медленным шагом принялся меня обходить. Я подумала, что не надо на него оглядываться, и неподвижно стояла, смотря в одну точку. Он продолжал говорить:

- Я слышал, как Эллис говорила вахтеру, что тебя привезли сюда. Ты, действительно, была снаружи?

- Ja. - Спокойно... более или менее спокойно ответила я. - Кто-нибудь из этой рекреации там был?

Все молчали. Может, на вид я еще была спокойна, но внутри себя я потихоньку начала паниковать: я опять чувствовала себя не такой, как все. Может, это и хорошо, но точно не здесь и точно не сейчас.

- Никто. - Через пару мучительных и долгих для меня секунд ответил рыжий. - Отличаться от остальных плохо, ты разве этого не знаешь?..

- Флам, это уже слишком. - Один из близнецов с разбегу пихнул рыжего так, что тот отшагнул и чуть не свалился. - Чего ты к ней прицепился?

- Верно. - Подхватил второй. - Она же не виновата, что здорова разумом.

Одна из девушек с черными волосами до плеч откинулась на спинку стула.

- Да, Фламмен, это наоборот интересно. - Сказала она, бросив взгляд на меня. - Давай, рассказывай.

- Что рассказывать? - не поняла я.

- О свободе, конечно же! - один из близнецов обнял меня за плечи. - Как там? И вообще, что там?

- А разве вам не показывали, например, картинки или учебники географии? - растерялась я, пока меня усаживали за стол.

- Географии? - переспросила меня девочка лет двенадцати. Она единственная из остальных была аккуратно причесана. У нее были каштановые волосы в стрижке "каре" с челкой. - А что это такое?

Я понадеялась, что кто-нибудь ей это объяснит, но все они смотрели на меня непонимающим взглядом.

- Ладно... - я задумалась. - Вы, хоть, знаете, что наша планета круглая?

- А что такое планета? - спросил один из близнецов.

Я окончательно сбилась с толку. Слава богу, по географии у меня были хорошие оценки. Ну, по начальному курсу, где учат, что Земля круглая, и так далее. Я огляделась по сторонам.

- Есть карандаш и листок? - спросила я. Когда мне передали то, что я просила, я принялась рисовать. Сначала я нарисовала круг, потом штрихами добавила объема так, чтобы получился шар. - Ну... за пределами этого здания есть мир. Еще он называется планетой. Планета - это... такой шарик. Большой шарик. На котором есть много воды. - Я закрасила "воду" так, чтобы остались клочки суши. - И есть земля. Ну... как в горшках с растениями. - Я бросила взгляд на пальму, стоявшую в углу. - На земле живут свободные люди. Земля делится на территории, страны...

Я была удивлена, с каким интересом они меня слушают. Я поняла, что они, действительно, не были на воле и в жизни ничего не слышали про мир. Что ж, теперь они узнают, хоть и немного, но что-то. Я и сама была удивлена, что объясняю это тем, кто на несколько лет меня старше. Я рассказала все, что знаю. А меня все спрашивали и спрашивали. Кого интересовала Япония, кого Великобритания, кого еще какие-то страны...

День ото дня я выходила к ним, и они просили меня продолжить рассказ. Близнецы, которых звали Первый и Второй, заинтересовались Нью-Йорком. И вообще, им понравилась страна Свободы, Америка. Некоторые девушки заинтересовались культурной Англией и знаменитым Биг Бэном. Даже парень с каштановыми волосами и по имени Джером меня спрашивал о культурных памятниках. Я сама удивлялась, откуда я столько знаю.

А я узнавала о них все больше и больше. Первый и Второй умели управлять временем (хоть и с огромным трудом). Джером, например, был экстрасенсом, та маленькая девочка могла видеть сквозь предметы, девушка с короткими, как у мальчика, волосами по имени Джил умела управлять предметами, подбирая им номера и числа...

Зато я постоянно ловила на себе злобный взгляд Фламена. За что-то он до смерти меня невзлюбил. Некоторым девушкам в этом сумасшедшем обществе он, видимо, нравился. Только некоторые из них отказались от своего увлечения и с интересом слушали про мир, а остальные придерживались его отношения ко мне. Так же два брюнета были с ним. Они не верили мне, что есть что-то кроме лаборатории, что снаружи так богато.

Эллис часто сидела с нами и слушала о свободе. Мне уже исполнился девятый год, а я все рассказывала и рассказывала о самых мелких прелестях жизни, заставляя каждого рисовать в уме зеленые луга, синюю реку и голубое небо.

На одних рисунках я рисовала поля с лесами на горизонте, на других Биг Бен, на третьих животных: диких и домашних.

Я поняла, что чего-то я не назвала. Это было солнце. Солнце, которого я не видела вот уже целый год. Его свет...

С того момента, как я это поняла, я начала рисовать солнце и подписывать его на разных языках. Чаще всего на немецком: "Sonne". В своей камере я сидела и рисовала его. Даже Тиер с интересом следил за этим процессом. Он несколько раз видел мои рисунки. Возможно, потому что мне просто хотелось, чтобы он это видел. И я ставила их, облокотив на стенку, чтобы он видел, что вот это "Sonne", а вот это, что вокруг него - "Licht" и "Himmel". Я рисовала это, подписывала и ставила, чтобы он видел. Потому что я от Эллис слышала, что он умеет читать. Дело в том, что он всегда менялся, когда я говорила о свободе. Особенно он любил слушать про солнце.

Чтобы рассказать про солнце, как про самое приятное и нужное, я использовала песню "Sonne" у "Rammstein". Например: "Оно - самая яркая звезда из всех, и оно никогда не упадет с неба". И что-то вроде этого.

Каждый день я замечала, что все больше и больше худею, хотя ем, как только дают пищу. Худею и бледнею. А солнца мне так не хватает...

В свободное от всего время я, как и в первые дни, сидела и смотрела в одну и ту же точку. И, наконец, начала замечать изменения: потихоньку стена начинала трескаться.

Чем больше я смотрела, тем сильнее трескался бетон. И радиус разрушения не превышал пяти сантиметров. Как только я начала это понимать, я начала смотреть в одну и ту же точку под потолком. Это происшествие внушало мне какие-то немыслимые и невозможные мечты и надежды, я, то верила в них, то считала бредом и абсурдом.

Пожалуй, это все, что я помню из своего раннего детства. Я пересказала самое основное. Забыла, разве что, сказать, что Эллис подарила мне заколку, похожую на клюв аиста, длиной сантиметров пятнадцать. Она была серебристая, изогнутая. Она сказала, что это оберег, что я должна закалывать ею волосы, пока она мне пригодится только для этой цели. Я не знаю, что она имела в виду, но я каждое утро забирала ею волосы так, что кончики торчали у меня на затылке, за что я звала эту прическу "ананасик".

Основные "чудеса" моей сумасшедшей жизни начались именно в возрасте 14 лет, то есть, пять лет прошло с тех пор.

Глава 4.

2011-11-02 (второе ноября).

Я лежу и без всякого смысла смотрю в потолок. Мне надоела скучная жизнь, проще умереть. Первая мысль: вести себя, хуже некуда, и тогда врачи решат кинуть тебя в печку. Хорошая идея. Вот только меня ни за что не сожгут. Максимум - запрут в камере, как "Зверя", который сейчас сидит и пристально на меня смотрит, как обычно. Мне в глаза вдруг посыпалась штукатурка с потолка. В том месте, куда я смотрела, образовалась ямка. Я потрясла головой, закрыла глаза, потерла их и больше не открывала.

За все это время он вел себя, как обычно. Но именно в этот день он ведет себя очень странно. Его поведение резко изменилось. Конечно, в девятнадцать лет трудно не вести себя по-другому. Хотя выглядит он все на те же семнадцать лет. В этом возрасте он один раз, чуть было, не утащил меня снова. Просто я споткнулась, а он, видимо, только этого и ждал целых 4 года. Схватил за ногу и повалил на пол. А потом потащил к себе. Если бы я схватилась за свою дверь, то он, возможно, вырвал бы мне ногу. Но вовремя по коридору проходили близнецы. Они-то меня и спасли. Он тогда злобно фыркнул и быстро оказался у своей любимой стенки.

Нет, в этот день в нем точно что-то преломилось. Эта растянутая черная водолазка, растянутые брюки или темные джинсы (не разглядеть с моего расстояния) придавали ему более темный и таинственный оттенок. Я, на самом деле, не знаю, как его переодели. Вообще, Эллис сказала, что кинула ему одежду, а врачи заставили переодеваться под угрозой пожарного шланга, которым его моют. И было это, когда я спала.

Именно в моменты мойки мне становилось жалко "Зверя". Они брали пожарный шланг и включали, направляя на него. После этой адской мойки он еще долго трясся от холода в обвисшей одежде, сворачивался в клубок, смотрел им вслед и злобно сопел. Конечно, он прекрасно видел, что я не могла смотреть на него без сочувствия.

Вот именно, когда он в таком настроении, нельзя маячить перед камерой. Один раз перед этой мойкой он опять попытался цапнуть меня за ногу, когда Эллис вела меня из душа. И мы ближайшие несколько минут сидели и злились друг на друга. Только он не сводил с меня своих пугающих глаз, а я смотрела в пол прямо под его ногами. Но мы с ним уже безмолвно установили, что я так смотрю на него.

А потом пришли мыть его. Помыли. Ну, мы знаем, как. И ушли. Вахтер благополучно уснул (за все мое житье здесь он ни разу меня не спас), а я решила пойти к близнецам, потому что они просили меня после душа пойти с ними играть в слова.

Я вышла из камеры. Тиер воспользовался невообразимо оригинальным приемом: он просунул ногу между прутьями решетки и умудрился сделать мне подножку. Я начала падать в его сторону, он схватил меня за шкирку и притянул к решетке (ох, как я не люблю, когда он так делает, хоть это редко). Одежда моя не поменялась, кофта была застегнута. Разумеется, мне тут же разрез кофты и футболки начал давить, как петля.

Всего секунда, и он уже дышит мне в шею.

- Пусти! - прохрипела я, дергаясь. - Когти переломаю!..

- Ну, попробуй. - В полголоса сказал он.

Он впервые заговорил не шепотом. Я думала, что гипнотизировать он может только глазами. Но, оказывается, он мог это делать еще и леденящим душу, но потрясающим голосом. Поэтому, видимо, и не говорил.

Тяжело описать мои ощущения в тот момент. Я задыхаюсь, мне в шею дышит страх чуть ли не всей больницы, но я чувствую что-то вроде блаженства. Я вижу, что никто не идет мне на помощь, никто этого не видит. В какой-то степени мне и не хочется, чтобы кто-то шел мне на помощь.

Но минуту блаженства нарушил сам Тиер. Он медленно перешел на реализацию одного из моих ужаснейших ночных страхов.

- Не надо... - Застонала я, медленно и, скорее, неохотно вырываясь. На самом деле, вырывалась я очень даже охотно, просто действие гипноза еще не прошло.

Не слушая меня, он аккуратными движениями свободной руки начал убирать мои волосы с шеи справа. Чувствуя его дыхание, я тут же поняла, что он хочет сделать.

Еще с ранних лет я боялась вампиров. Я и сейчас их побаиваюсь, хотя знаю, что их нет. Но смертельный страх перед всяким прикосновением к моей шее до сих пор остался. Когда я засыпаю, я всегда закрываю шею, чего бы это мне ни стоило.

И вот сейчас Тиер, тот, кого я так боюсь, собрался осуществить жестокую шутку природы по отношению ко мне.

Продолжая стонать в мольбе, чтобы он перестал, я потянулась к решетке своей двери. Вернее, хотела потянуться. Он это, будто предвидел. Тут же схватил ту руку, которой возможно дотянуться, за запястье.

Я сижу и дрожу, как осиновый лист. А он все тянет это, будто ему так нравится наблюдать мое полуобморочное состояние. Хотя, почему "будто"? Эллис мне говорила, что у него садистские склонности. Были когда-то.

Лучше бы я была одной из предыдущих жертв. Их он просто царапал или калечил. Но чтобы пойти на ЭТО...

- Хватит, не надо... - чем горячее и ближе было его дыхание, тем жалобнее я стонала.

Вот у меня уже начинается паника, от которой пошли судороги. Нервно дергались пальцы на руках, ноги то сгибались, то разгибались. Дыхание мое стало абсолютно беспорядочным. Я собиралась закричать...

- Я перегрызу тебе горло, если закричишь. - Прошептал он.

Оставалось только покорно молчать. Когда я уже была на волосок от неадекватного состояния безумия, он вдруг начал действовать. Сначала коснулся моей шеи холодными губами, заставив всхлипывать от ужаса, а потом я услышала звук, будто кто-то воткнул нож в плоть.

Этот звук показался мне громким по двум причинам: а) проткнули мою плоть; б) это был укус, черт возьми! Да, Тиер укусил меня прямо в шею острыми, как лезвие, клыками! Просто, когда он скалился, у него были клыки, как у хищника.

Так обычно делают вампиры в фильмах ужасов: медленно наклоняются к шее, а потом нежно так кусают. Только он укусил меня аккуратно, но совсем не нежно. Только коснулся губами, сразу пустил в ход клыки и так резко, что все мое плечо свело.

Я от ужаса даже перестала вырываться. Стоило мне дернуться хоть от шока, он впивался сильнее. Я сижу и как-то беспорядочно вдыхаю воздух. Даже то, что он ни за что бы ни стал меня убивать, меня не успокаивало.

В принципе, Тиер знал, что мне это доставляет своего рода удовольствие. Почему-то мне захотелось подумать: а не вампир ли он? Нет. От него падает тень, в воде на полу после мойки он отражается. Значит, он живой. Да и дыхание у него горячее. Просто он настолько безумен, что пошел даже на это.

И тут, как некстати, в коридоре появился Фламен. Мое лицо, итак перекошенное от ужаса, еще и исказилось какой-то неприязнью. Но не сменило эмоцию, эта гримаса просто легла сверху на ужас, как второй слой краски.

А он стоит, как последний идиот, и смотрит. Я не видела, что в тот момент делал Тиер, смотрел он на него, или нет, зато мелкие проценты шанса спастись снова вернули меня к реальности.

- Помоги... - прохрипела я.

- Зачем? - Фламен скрестил руки на груди и облокотился на стену. - Я не прочь посмотреть на это.

Я вдруг вспомнила все маты с немецкого языка, какие знала, и чуть не произнесла их вслух. Мало ли, а вдруг Тиер тоже знает немецкий? Вот подстава-то будет, когда я вдруг его назову одним нецензурным словом. И бесстыжего рыжего тоже.

В принципе, по вашему мнению, я могла и вырваться, да. Но с условием, что оставлю кусок своей плоти "Зверю" на обед. Во-первых, чувство самосохранения не позволяло мне это сделать, во-вторых, это было бы нереально больно. Я даже не могу представить, насколько.

Но на мое счастье, в плане "Зверя" был лишь один недочет: уже было обеденное время. Часы пробили полдень, в это время приходила Эллис и приносила еду. Вот только ему я об этом не сказала, чтобы Эллис это увидела.

Да, в этом плане я оказалась точнее него. Дверь рекреации открылась, вошла Эллис. Тиер еще даже не успел вытащить из меня клыки, а Фламен - оглянуться, как она все увидела. Поставив поднос на ближайший стол, Эллис бросилась ко мне, отпихнув с дороги Фламена.

Тиер тут же отпустил меня и отполз к своей стене. Но на этот раз я не вскочила, а медленно съехала по решетке в положение "лежа". На шум сбежалась рекреация, даже вахтер проснулся. Все, заметив кровь на моей шее, тут же отскочили. Эллис подняла меня и усадила у моей двери, облокотив на стену.

- Кайэн. - Серьезно сказала она, смотря мне в лицо и сидя на коленях возле меня. - Кай-эн! Очнись! - Она похлопала меня по щеке. Результата нет. Тогда она обратилась к вахтеру. - Нашатырь!

Я была не в обмороке, это точно. Зато я ничего не осознавала, в глазах было темно... в общем, это было какое-то состояние вроде обморока, но с открытыми глазами.

Эллис берет какую-то маленькую бутылочку, приставляет к ее горлышку ватку, переворачивает. Потом назад, в исходное положение, и подносит ватку к моему лицу.

О, боже!..

Я тут же прихожу в сознание. Вот запах, всем запахам запах! Мне, кажется, голову насквозь проело!

Тиеру при виде моей реакции на нашатырь стало смешно. Я за это на него до жути обиделась. Похоже, он знал, что это такое.

"Смешно ему... у самого-то, наверное, реакция не менее смешная была" мелькнуло в моей голове.

Эллис развернулась к нему с довольно угрожающим видом.

- Слушай меня внимательно, эксперимент N 13, - тихо обратилась она к нему. - Если ты еще раз выкинешь что-то подобное, я лично распоряжусь, чтобы тебе вкололи смертельную дозу снотворного.

Ему стало не до смеха. Видимо, он знал, к чему это приведет.

С тех пор я всегда жду, пока он высохнет, и только потом уже куда-то иду.

Да, сегодня он вел себя воистину странно. Может, причины 2: его возраст, который уже требует иного отношения к жизни, и то, что второго ноября, то есть, сегодня, ему и исполнилось девятнадцать лет. Ха-ха, а у меня зимой день рождения, в конце января.

У меня не было никакого желания его поздравить. Просто хотелось узнать, в чем причина. Смотрел он на меня уже как-то нездорово. Как маньяк на школьницу, только более мягко...

- А, между прочим, девушки так начинают смотреть на парней уже в четырнадцать лет. - Послышался знакомый голос из-под раковины.

- Что? - Я подскочила и поймала на себе недоуменный взгляд "Зверя". Так и хотелось спросить "Что ты уставился?", да нельзя. - Кто говорит?

Лицо соседа таким еще не было: одну бровь он с сомнением приподнял, челюсть отвисла. Чего это он?

- Да-да, я к тебе обращаюсь. - Продолжил голос. - А говорит Фирцейн. Четырнадцатый эксперимент. Который здесь раньше жил.

Я протерла глаза. Из-под раковины... вышло нечто похожее на меня. Нет, это был почти что мой близнец. Вот только более тощий, волосы совсем выцвели в отличие от моих, с желтизной. На нем было надето только нечто вроде белой сорочки. И зрачки обычные. Только они беспорядочно меняли свой размер.

- Кайэн, да? - заговорило это нечто. - Хочешь звать меня экспериментом? Или остановимся на сокращенном номере - Фиер?

Я ненадолго оторопела. Потом неуверенно протянула руку.

- Ладно, Фиер... э... приятно познакомиться.

- Взаимно. - Быстро сказала Фиер, пожимая мне руку.

Я в шоке ее медленно отвела: рука собеседницы проходила сквозь мою ладонь. Сопоставив услышанное, я поняла, кто передо мной...

- Ты - призрак? - удивилась я.

Фиер хмыкнула.

- Да. Да не бойся ты, - она кивком указала на "Зверя". - Он меня не видит и не слышит. И я вовсе не одна такая в этой лечебнице. Зато я ее исследовала ее вдоль и поперек. И... - заманивая одним только взглядом, девушка присела рядом со мной на корточки. - Я знаю, где выход.

- Выход... отсюда? - мои глаза загорелись. - Покажи.

- Хорошо сказала. - Фиер поднялась. - Во-первых, ты тут же уйдешь, и мне опять будет нечего делать.

- Ты же душа! Лети на небо.

Фиер вздохнула.

- Ты знаешь, кто такое приведения? - тихо начала она. - Это те души, у которых на Земле остались недоделанные дела.

- На Земле... - Я мечтательно посмотрела в потолок. - Ты была снаружи, пока была призраком?

- Нет. - Вздохнула она. - Я призрак этого места, этой лечебницы. Я умерла здесь, мое тело было сожжено, а прах хранится в колбе в кабинете доктора.

- Как ты умерла? - спросила я, имея определенные догадки.

А как? Жила в этой комнате, до меня. А Эллис говорила, что всех соседей напротив Тиер сводил с ума или доводил до сердечного приступа...

- Можешь забыть свои догадки. - Внезапно оборвала ход моих мыслей собеседница. - Меня убил не Тиер, хотя я еще жила с ним.

- Как это? - я удивилась. - Несчастный случай?

- Нет. - Фиер мрачно выглянула сквозь прутья наружу. - Они бы в жизни с меня глаз не свели, я была гением математики (на этих словах я ей сильно позавидовала). Кстати, в чем твоя способность?

- Языки и психология. - Про то, что я умею медленно сжигать или дырявить вещи взглядом я промолчала.

- Как интересно... - Фиер "подплыла" ко мне и села рядом. - А ты знаешь, мы со "Зверем" прекрасно ладили. - Она сделала ударение на слово "прекрасно" и приблизилась к моему лицу. Я невольно поморщилась и отклонилась.

- Очень за тебя рада. - Отрезала я.

- Да, а по твоей интонации не скажешь. - Фиер перевела взгляд на Тиера. - Давай, скажи же, что он привлекательный!..

- Нисколько. - Хмыкнула я, отодвигаясь от нее.

- Хм, ну надо же. - Обиделась она, встав и начав гулять по моей небольшой камере. - Так удачно свела с ума вот уже пятьдесят семь экспериментов N14, то есть жителей этой камеры, и вот меня так нагло отшвыривают... - она заметила, что я поднимаюсь, закатывая рукава. - Ой... я что-то не то сказала?

- А, так вот оно что... - Я подняла на нее угрожающий взгляд. - Так это не Тиер сводил соседей с ума, это просто голосок из-под раковины?!

Тиер подскочил, это можно было почувствовать, даже стоя к нему спиной. Фиер улыбнулась во все тридцать две коронки и ринулась, было, к двери, но я прыжком бросилась за ней. В последний момент я поняла, что я, даже если очень захочу, не смогу ее поймать, это - призрак без плоти, все равно, что дым.

Я не поняла, что произошло, но четко это заметила: я схватила Фиер за ногу, но... пролетала через решетку. Нет, не над решеткой, потому что это невозможно, а... сквозь нее. Фиер, встав на свободную ногу, размахнулась, как футболист, и, будто пнула другой ногой, на которой повисла я.

И я, разумеется, слетев с нее, полетела туда, куда она целилась. Но боли я не почувствовала. Я приподняла голову и огляделась. Так, я в камере... но не в своей, вот в чем прикол. Я увидела, что снаружи стоит Фиер и смеется, с трудом стоя на ногах. Вернее, она сдерживалась, лишь изредка посмеиваясь.

Я посмотрела в камеру напротив. Прямо у двери... лежу я. Мое тело, вернее. Так, там моя камера. Напротив. Тогда я...

Я медленно перевела взгляд к злополучной стене. И увидела я там то, чего боялась даже за решеткой: Тиера.

Всего на секунду мне показалось, что меня облили чем-то скользким и холодным, а потом я закричала настолько громко, что даже легкие заболели.

Спустя еще одну секунду я со скоростью ракеты вылетела сквозь стену и с тем же криком пронеслась мимо Фиер, влетев в свою комнату и затормозив у стены. Стою лицом к стене, кричу, меня колотит, ноги подкашиваются. Тут у меня абсолютно пропал голос. Пока я стояла с открытым ртом и приходила в себя, я слышала, что собеседница истерически смеется.

- Страйк! - Еле выговорила она, не переставая смеяться. - Ну, ты даешь!

Я отдышалась и медленно развернулась. Так, давайте разберемся. Я схватила призрака, даже не материю и не вещество. Это поле, как свет или электричество. Я это сделала. Вот здесь, всего в трех метрах от меня лежит мое тело. Я осмотрела свои руки и заметила слабое сияние. Еще один фактор. Я как-то попала в изолированную и запертую камеру Тиера...

- Я - призрак? - осипшим голосом спросила я.

Фиер перестала смеяться и сунула голову ко мне в камеру сквозь стену.

- Не совсем. Ты - сознание. Ты - почти призрак, отличаешься только тем, что у тебя еще есть связи с твоим телом, то есть, ты еще можешь в него войти. - Она зашла в камеру и удивленно меня осмотрела. - Ух, ты... я такого еще не видела...

Я хмыкнула.

- Надо же. Ну, и что теперь?

- Теперь? - Фиер подмигнула мне и схватила за руку. - Побежали веселиться!

Она побежала, мне пришлось следовать за ней.

И она вывела меня за пределы двери с "домофоном". Я там ни разу не была с тех пор, как зашла в эту рекреацию, а мыли меня в душе рекреации. Ну, потом, после захода сюда.

Что ж, это чудо вывело меня за пределы.

- Ну, маэстро, тебе выбирать, куда мы пойдем. - Фиер остановилась и обернулась на меня.

- А... куда можно? - я всегда задаю такой вопрос, когда мне предоставляется выбор.

- Я имею в виду отделения. Ты же там, вроде, долго причитала от несчастной жизни? И думала, что хуже соседа никого нет?

Я даже не представляю, как она угадала, ведь я не говорила этого вслух никогда. Хотя, наверное, по мне было видно, что Тиера я боюсь и ненавижу, на весь корпус злюсь за то, что меня сюда упекли.

- Хочешь увидеть тех, кому живется хуже тебя? - продолжила Фиер. - Пошли.

Она шагнула вперед, и мы провалились под пол. На несколько этажей вниз, и мы оказались в длинном коридоре, по которому семенили какие-то профессора, люди в белых халатах и лаборанты. Фиер, видимо, решила мне объяснить строй этой больницы.

- Видишь их? - спросила она. - Некоторые из них когда-то тоже были экспериментами или "пациентами", как ты.

- Как? Не может быть. - Я оглядела их всех.

- Каждые 6 лет проводится тест в рекреации. Тест на интеллект. - Мы двинулись по коридору. - В каждой рекреации. Те, кто наберет больше всех баллов, записываются, как кандидаты на лучших. Потом они могут попробовать дать тебе новые знания. Если ты их быстро впитаешь, то они будут давать тебе все больше и больше знаний. Если ты достаточно долго будешь их радовать, то они позже смогут возвести тебя в лаборанты, потом в профессора, и так далее.

Мы куда-то свернули, на меня налетел какой-то профессор. Я инстинктивно пролепетала "Извините!", но, когда он прошел сквозь меня, то я вдруг вспомнила, что я даже не вещество. Поэтому я тихо забрала свои извинения назад.

- Мы пришли. - Мы остановились перед дверью с табличкой. Я, пока шла и оглядывалась по сторонам, заметила, что все рекреации были подписаны на разных языках. Например, наша рекреация была подписана по-русски и по-немецки чуть ниже, и говорили там, кстати, по-русски. И Фиер говорила по-русски, хотя имена тут давали, как правило, немецкие.

Эта рекреация была подписана по-французски и по-итальянски. Я терпеть не могла французский, а, особенно, читать на нем. Конечно, полслова просто отрезаешь при прочтении, и alles ist normales (все нормально). Вот только надо все знать, как отрезать, как говорить и не путать. Подумаешь, "пустяк"!

Мы прошли сквозь дверь и оказались в рекреации, похожей на нашу. Вот только там было великое множество камер на стенах или в углах. Было 2 вахтера, они не спали, а внимательно следили за залом. Посмотрев туда, я поняла, почему.

Зал был полон абсолютно сумасшедших пациентов. Они были какие-то взъерошенные, лохматые, на всех были надеты только белые или светло-синие сорочки. Ни у одного из них взгляд не выражал никаких чувств. Мне было жутко на это смотреть. Фиер повела меня по коридору, показывая камеры, где были особо буйные пациенты.

Они протягивали из камеры руки, что-то кричали и пытались схватить каждого мимо проходившего человека. Правда, один ненормальный нас заметил и начал нас звать:

- Девушки, девушки! Спасите меня! Мы вместе с вами уйдем!..

Я поморщилась и поспешила за Фиер. Она довела меня почти до конца коридора и кивком указала на правую камеру.

- Полюбуйся. - Мрачно сказала она.

Я сунула голову в камеру. В углу, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом, сидела небольшая костлявая фигура, напоминавшая человека только скелетом, просвечивающим через кожу. Мне стало жутко от одного этого вида, но стало еще хуже, когда это нечто подняло белые слепые глаза и хрипло заговорило:

- Кто здесь? Нечисть...

Меня бросило в дрожь, я отскочила и налетела на Фиер.

- Ты все еще уверена, что хуже тебя никому не живется? - угрожающе спросила она, зажав меня между камерой и собой.

Я торопливо помотала головой.

За все эти несколько минут с нашего знакомства я заметила, что у нее очень резко меняется настроение. Сейчас она была мрачна и задумчива. Хотя всего пару минут назад ее было даже кляпом не заткнуть. Я отвернулась.

- Пошли назад. - Сказала я, направляясь к выходу. - Мне уютнее в моей камере.

* * *

Темный зал. Клетчатая черно-белая плитка, ковровая дорожка. Некто в темном плаще идет по ней, ступая сапогами со шпорами. Каждым шагом он отбивает свой ритм, ему это нравится, его губы искривлены в ухмылке.

Он доходит до обозначенного в уме места и преклоняет колено, опустив голову. Поэтому он видел только черные брюки и начищенные до блеска ботинки. И черная аура вокруг него.

- Господин, вы звали меня? - еле скрывая счастье, проговорил он: его вызвал сам Господин! Никого другого, а именно его!

- Встань. - Ответил приятный для его слуха голос.

Он поднялся. Никто не видел полностью лица Господина, лишь те, кому очень сильно повезло (а это он). Нет, на этот раз Господин пригласил его явно не для того, чтобы кого-то казнить. Он стоял у зеркала и одними и теми же движениями проводил серебристой расческой по волосам.

- Я скажу тебе, зачем ты мне нужен. - Все тем же тоном проговорил Господин. - Ты знаешь, у меня есть все, о чем мечтает любой житель нашего мира. Вернее, так может показаться. Но прожив вот уже двадцать лет, я понимаю, что... - он мечтательно облизнулся. - Мне не утолить свою жажду жертвами страха... из нашего государства...

Фанатично смотря на Господина, он начал покачиваться от пьянящего восторга перед догадками.

- Только скажите: приведу любого!

- Мне не нужен любой. - Господин развернулся. - И даже не любая. Мне нужна та, от которой будет пахнуть жизнью. То есть... - он подошел к подопечному. - Человеческим миром.

Он чуть не упал от блаженства, чувствуя, как черная аура Господина щекочет его, морозит, обжигает и протыкает до ран, которые тут же исчезают.

Господин поправил черную шелковую ленту на шее, завязанную в бант. Проведя рукой и манжетой по волосам, он развернулся и отошел к окну, любуясь кроваво красным полумесяцем.

- Она здесь часто появляется... - продолжил он. - Раньше я приказывал ее убить. Наверное, потому что это прекрасный выбор. Как это я не понял, что это то, что мне нужно?

Подопечный поклонился.

- Обещаю, мой Господин, - преданно заговорил он. - Я достану ее для вас...

Я, чуть не подскочила, когда со вскриком проснулась. Все тот же продырявленный потолок, бетонные стены. Я повернула голову на свет с выхода и еле успела заметить пристальный взгляд Тиера, который тут же отвел глаза. Постоянно он смотрит на меня с какой-то тревогой, недоумением. Может, он уже подозревает, что мои кошмары - не просто больная фантазия?

Глава 5.

- Как ты умерла? - спросила я, сидя в виде подсознания у стены в своей камере. Фиер то садилась рядом со мной, то вскакивала и маячила перед моими глазами. Как только меня это выводило из себя, я вспоминала отрывок из песни "Eisbrecher - This is Deutsch":

"Eins - zwei. Auf und nieder.

Drei - vier. Immer wieder

Funf - sechs Sieben - acht

Wir sind Deutschland! Gut gemacht!

Eins - zwei. Auf und nieder.

Drei - vier. Immer wieder

Stechschritt, Hofbrauhaus

und die Sendung mit der Maus".

Стоило прокрутить это в голове несколько раз, я сразу успокаивалась. Просто чудо-заклинание!

- А я тебе не скажу. - Ответила она. - Меньше знаешь - крепче спишь.

Мне только и оставалось хмыкнуть. А так и хотелось ткнуть ее носом в то, что она - "старушка", что живет тут не меньше сорока лет, что Тиера она могла знать, только когда была уже призраком, а он - ребенком.

Каждый день Фиер приходила ко мне и что-то рассказывала, иногда водила меня с собой по разным рекреациям.

Я заметила странную вещь за "Зверем": он перестал пытаться схватить меня. Он лишь изредка подползал к двери, чтобы поближе на меня посмотреть. Но он даже ничего не говорил. Не трогал, не говорил и не пытался свести с ума. Как я уже упомянула: он лишь взволнованно смотрел на меня, когда я просыпалась. Даже врачи начали говорить, что он исправляется.

Как-то раз Фиер пришла ко мне с вестью.

- Кайэн! Проснись! - она распинала меня, хотя я так сладко спала, свернувшись клубочком посреди камеры.

- Что это? Кто это?.. - Я ничего не поняла спросонья.

- Я монах в красных штанах. За красочкой пришел. - Пропищал голосок у меня над ухом.

Я мигом открыла глаза: я с детства боялась всего святого. А вот монахов и монашек я боялась, почти, как темноты. Увидев, что это Фиер, я жутко обиделась на злую шутку. Мельком я посмотрела на Тиера. Тот приоткрыл один глаз, сонно взглянул на меня и снова уснул. Я все еще не могла привыкнуть к тому, что он не сидит и не сверлит меня взглядом, что раньше было в его репертуаре.

- Никогда так не шути! - фыркнула я, облизываясь и ощущая горький привкус во рту. - ...Нас ведь даже не открыли! Еще нет даже восьми часов! Зачем ты разбудила меня?

- Эх, ты! Всю жизнь проспишь! - Она, буквально, прыгала, будто на гвоздях стояла. - Тест! Сегодня проводят тест! Тест на кандидатов!

Я только легла, но заслышав слово "тест", поднялась. Тряхнув головой, я шокировано на нее взглянула. Ее лицо сияло от улыбки.

- Тест? Правда? - я чуть не задохнулась от счастья.

- Правда! - Она начала скакать по камере. - Это же хорошо! Встань, взбодрись, вас уже скоро откроют!

Часы, действительно, пробили восемь. Я услышала, как открывается дверь с "домофоном". Наверное, это была Эллис. Точно, она: она разбудила вахтера и начала открывать камеры. В первую очередь я поняла это, потому что она без конца вздыхала. А это, как я сказала, было ее постоянной привычкой.

- Отлично... - Фиер попятилась. - О, Эллис. Пожалуй, я пойду...

Сию же секунду Фиер исчезла. Эллис открыла мою дверь. Судя по всему, она была в очень хорошем настроении, раз обратилась к Тиеру:

- Тиер, слушай меня внимательно! - Тот проснулся, потянулся и зевнул, устремив на нее сонные глаза. - Врачи сказали, что в последние несколько месяцев ты ведешь себя лучше, чем можно представить! И еще сказали, что если еще месяц ты будешь улучшаться в поведении, то тебя будут выпускать с остальными!

Тиер подскочил от радости. Вот ведь реакция! До меня бы еще пару секунд это доходило. Он подполз к двери и удивленно на нее уставился.

- Да, я не шучу! - радостно добавила Эллис и, отперев мою камеру, отправилась за завтраком.

Тиер радостно на меня уставился. Конечно, ему надо было поделиться с кем-то первой радостью за свою жизнь. А самым близким и хорошо знакомым человеком была я, видимо. А я по жизни обладаю добрым сердцем, что бы я там ни говорила.

Я улыбнулась и кивнула ему в знак поздравления. Конечно, его глаза всегда пугали, потому что отсвечивали красным, но, видимо, если с ним обращаться, как с человеком, то и он станет им.

С завтрака до обеда я была, как на моторчике. Ползала по камере, посверлила взглядом стену и сделала дыру глубже. Вот тут я и поняла, что с клиникой что-то неладное: в стене шли толстенные провода, какие-то проволоки...

У меня отвисла челюсть: они пульсировали. Послышался тихий компьютерный голосок:

- Стенной покров был удален. Система обнажена. Реставрировать.

И прямо на моих глазах из этой массы всего появились какие-то механические щупальца, ложечки, палочки. Не прошло и двух минут, как стена была, как новая, будто я впервые в этой камере и взглядом ничего не сверлила.

Я долго пыталась об этом забыть, но этот голосок еще долго звучал в моей голове, пока не принесли обед.

После обеда прошло пять минут, но они показались мне долгими, как час. И вот открылась дверь, послышалось множество голосов. Я успокоилась и, усевшись посреди камеры, начала терпеливо ожидать. Я сидела, как колосс, в полу-лотосе, даже не скребя пол пальцами. Тиер тоже сохранял спокойствие, хотя я иногда замечала, что он еле сдерживался, чтобы не выглянуть и не посмотреть, идут ли по коридору.

К нашим с ним камерам подошла симпатичная рыжая девушка в белом халате. Она осмотрела нас. Держу пари, она знала Тиера, но даже не испугалась его.

- Приветствую, эксперименты N13 и N14. - Приветливо затараторила она.

Я сама не заметила, как поздоровалась: настолько дружелюбно она говорила. Даже Тиер кивнул в знак приветствия.

- Я - Мария Неонова. Ну, из России, как вы поняли. - (Лично я поняла это не только по ее имени, а еще у нее был истинно русский акцент в отличие от англичанки Эллис, которая не выговаривала букву "р"). - Вы ведь понимает русский? Оба?

Мы оба кивнули. Она удовлетворенно улыбнулась и посмотрела в стопку бумаг и папок, которые она держала в руках.

- Мы выбрали адекватных пациентов для этого теста. И вы таковыми являетесь, как и остальные 50% вашей рекреации. Поэтому сейчас я выдаю вам вот такие папки, в которых и содержатся тесты. Времени у вас - хоть неделя. Когда закончите, отдайте это Эллис, она знает, что с этим делать. У вас будет просто опрос, а ваша задача - выбрать правильный ответ. Ну, берите.

Она дала нам по разноцветной папке. Мне досталась красная, ему зеленая. За время ее получения из руки Марии я успела подумать о двух вещах: обратил ли Тиер внимание на цвет, а еще я задалась вопросом, умеют ли те, кого они опрашивают, читать. Судя по всему, да, раз опрашивают определенных людей, хотя у нас в рекреации больше половины тех, кто воспринимает смысл слов.

Мария ушла. Я только собралась открыть эту папку, как тихий шепот Тиера заставил меня подскочить на месте.

- Дай, пожалуйста, ручку. - Тихо попросил он.

Ухнув, я вытянула из горстки карандашей ручку и протянула ему. Конечно, мне было до смерти страшно. Я долго думала, схватит он меня или нет, пока я буду протягивать ему ручку. Протянув ее, я, как в замедленной съемке, наблюдала, как он тянется к этой ручке. И я с некоторым удивлением созерцаю, как он ее спокойно берет.

- Gracias. - Необыкновенно любезно ответил он (по-испански это значит "спасибо") и принялся за работу.

Я опустила взгляд на папку. Он, в принципе, мог бы с легкостью схватить меня за руку, но он этого не сделал. Тогда я, все-таки, признала, что он меняется на глазах.

Как оказалось, это действительно опрос, как на школьной олимпиаде или контрольной. И первым разделом, разумеется, была химия, которой я не знала, и знать не хотела (зато сейчас я не понимаю, как ее вообще можно не любить). Я просто прочитала все задания. Еще при виде формулы "Н2O" я вдруг захотела написать на все эти несколько страниц "НЕ ЗНАЮ".

Я решила пролистнуть неизвестный мне предмет. Перевернув несколько страниц, я наткнулась на алгебру, которой в принципе не знала. Я успела бросить краткий взгляд на Тиера, который щелкал эти задачи, как орехи. Ладно, в конце концов, я могу и подумать, разобраться.

Я посмотрела примеры. Столбиком считать я умею, поэтому с первыми пятью заданиями я справилась. Потом шло штук десять задач, с которыми я тоже справилась. Хотя я задачи на дух не переношу, просто ненавижу.

Потом пошли дроби, про которые я читала в библиотеке, когда была на воле. Поэтому я без труда справилась с заданиями с обыкновенными, неправильными и десятичными дробями. Огромного труда мне стоили задачи по степеням, потому что я успела прочитать про них только одну главу, где говорится, что это.

Но вот потом пошел странный значок "-" и какой-то "квадратный корень". Я знаю про корни уравнений, но что за квадратный корень? Я так просто не сдаюсь, поэтому я взялась за вычисления. Корень... значит, его надо высчитывать. Но квадратный... судя по значку, имеется в виду не фигура "квадратик". Потому что это уж никак на него не похоже. Еще, как вариант, можно взять квадрат числа. Хм... квадратный корень "121, 144..."... ну, конечно! Число, которое в квадрате образует данное! Как все оказалось просто...

Это максимум, до чего я додумалась. Я итак уже выполнила все задания на уровне восьмого класса, хотя сама не дошла даже до третьего класса. Поэтому остальные двадцать заданий я оставила и перешла к следующей теме: языкам. Там было сто заданий по всем известным в мире языкам. Решить их не составило мне ни малейшего труда.

Я не заметила, что наступил вечер, часы пробили одиннадцать, свет выключили. Но ведь нам сказали, что времени у нас, хоть неделя, я еще успею.

На самом деле, у меня там довольно часто бывают бессонные ночи. Я, конечно, потом отсыпаюсь, но часто не могу уснуть от ужаса, или просыпаюсь от кошмара. В кошмарах мне снятся одни и те же личности: темный силуэт, лица и одежды которого я не могу разглядеть из-за темноты, у него, как раз, вместо кисти бензопила.

Еще одна личность - тощий, похожий на тень женский силуэт. Руки и ноги тощие, как иглы, нет кистей. Перемещается, как ветер. Третья - девушка. У нее голубоватая кожа, она перемещается лежа, ползком, руки и ноги выкручены, голова перевернута. Причем ползает она довольно быстро. Еще есть какой-то парень, у которого оборванные волосы, наполовину закрывающие лицо. Он укутан в саван, левая часть тела в ожогах, правая рука и нижняя часть ноги, будто сгнили до костей. Мерзкое зрелище.

Но еще более мерзким зрелищем является какая-то японка. На вид, вроде нормальная, но у нее болезненно бледное лицо, из глаз часто течет кровь. Она говорит что-то вроде "Я не хотела умирать", тянет ко мне руки. И иногда у нее пальцы скручиваются в спираль, иногда ноги или локти в обратную сторону градусов на сорок прогибаются.

Еще там много отвратительных зрелищ, есть даже расчлененные, повешенные, недогоревшие. И все они тянут ко мне руки. Ну... не все. Девушка-игла меня попросту преследует, или делает мою тень настолько страшной, что утром у меня схватывает сердце. Японка пару раз пыталась сломать мне руки или, когда подкралась сзади, чуть не свернула мне шею. Ползающая любит свалиться на меня, тянуть за ноги и душераздирающе стонать.

Но два самых страшных персонажа - это парень с бензопилой и... мой близнец. Почти близнец. Часто появляется в отражении, изменяя мое лицо до такой степени, что я, чуть не падаю в обморок. А тот парень просто без всяких церемоний гоняется за мной с этим оружием и пилит все на своем пути. Он называет меня "Четырнадцатая", но у меня такое чувство, что так быть не должно.

Я лежала на спине и старалась не смотреть в потолок, потому что, когда я так делаю, мне в глаза сыпется штукатурка. Если я открываю глаза, то смотрю в сторону выхода, потому что там моих глаз нет. Я думаю, что не сплю...

И вдруг приоткрылась моя дверь. Во сне мы не видим разницу между реальностью и сном. Поэтому я, ничего не подозревая, поднялась на ноги. Стоило мне подняться, там вдруг пошел снег. Причем сначала он сыпал сплошной стеной, и всего через пару минут там уже было снега по лодыжки. И только потом он уже пошел хлопьями. Вот это уже была мега-иллюзия!

Заподозрив, наконец, неладное, я попятилась, и чуть было, не упала в какую-то яму. Снаружи падал слабый синеватый свет, при нем я увидела, то стояла на самой грани колодца в полу. Отскочив от него, я заметила небольшие изменения в его размере. Кинувшись к двери, я едва успела за нее схватиться, как подо мной уже была бездна. Я держалась за дверь, ногами я не болтала, потому что итак была на волоске.

Я медленно начала напрягать мышцы, но жуткие стоны, послышавшиеся на дне колодца, ускорили этот процесс в несколько раз. Поднявшись по двери, я вылезла и захлопнула из нее, отскочив и прижавшись к противоположной двери. Именно в этот момент из моей камеры сквозь решетку высунулись разные руки и начали тянуться ко мне.

Я, поняв, что прижимаюсь к камере Тиера, отошла и оглянулась. Почему-то зрение у меня было хорошим, и я схватилась за голову, увидев, что он, вроде как, спал, но лицо его и руки были покрыты инеем.

- Тиер! - позвала я его. - Тиер, ты меня слышишь? Ответь!..

Вдруг из большого зала я услышала скрипящие шаги. Кто-то усиленно там расхаживал, будто так и старался, чтобы я услышала. Оторвавшись от камеры соседа, я пошла по коридору. Все остальные камеры были закрыты, в них мои товарищи лежали без всяких движений и тоже были покрыты инеем. И вот на моем пути встретилась открытая камера, в которой никого не было. Я почти что обрадовалась, но какой-то ужас, будто плетка, хлестнул по моему сердцу: на досочке возле камеры было написано "Flammen".

"Oh, weh!.." успела подумать я, проходя в большой зал. И, действительно, за столом сидел Фламен. Он голыми руками лепил какую-то крепость из снега. Я догадалась, почему его рукам не было холодно: ведь я сама шла босиком по снегу. Он был не холодный.

- Здравствуй, Кайэн. - Спокойно поприветствовал меня Фламен.

- И тебе здравия... - пролепетала я.

Он вздохнул и, бросив на меня краткий взгляд, продолжил свою работу.

- Дивная ночка, не правда ли... Ты ведь сама мне рассказывала про снег, помнишь? Я посчитал, тебе понравится. - Он отодвинул рукой стул рядом с собой. - Присаживайся, пожалуйста.

С явно выраженным сомнением и недоверием я посмотрела на него, подошла и села.

- С каких это пор ты так обо мне заботишься? И... ты же не верил в то, что находится за пределами лаборатории. - Я посмотрела вверх и увидела темное звездное небо. - Да и в небо тоже...

- Но ведь тебе это нравится...

Я перевела на него взгляд, но его уже не было на месте. Только я хотела подняться, как чьи-то тяжелые руки опустили меня снова на стул, заставив меня вскрикнуть.

- Ну, почему же ты боишься меня? - послышался его голос возле моего уха. - Разве я страшнее твоего соседа напротив?

Да, намного... ответила бы я, если бы точно знала, что за этот ответ мне ничего не будет.

- Я давно люблю тебя. - Заманчиво сказал он.

- Не любишь... - выдавила я: склизкий ком в груди мешал мне говорить. - Только изображаешь эту любовь странным способом.

- Ты меня удивляешь... - не убирая рук с моих плеч, он присел на колени и извернулся так, чтобы смотреть мне в лицо. - Согласись быть со мной, и у тебя будет все, что захочешь. Всегда! И все, все-все-все у твоих ног!

Он провел указательными пальцами по моим ключицам, я почувствовала что-то холодное. Потом он коснулся моих ушей, после чего я и там почувствовала что-то холодное. Он провел рукой по моим волосам, я почувствовала, что они уже в прическе. После этого он щелкнул пальцами и поднес к моему лицу зеркало в серебряной рамке.

- Смотри, как красиво.

Действительно, красиво. В моих ушах были серебряные серьги с сапфирами, на шее красивое ожерелье с брильянтами и сапфирами, волосы были забраны в прическу сияющей диадемой.

Играла музыка, все веселились и танцевали. Фламен улыбался.

Я смотрела на все это с явно выраженным на лице подозрением. Фламен никогда мне не верил, что есть свобода. Значит, он там не был. Получается, ничего он не может знать о снеге, звездном небе, и уж тем более, о балах... Откуда ему знать в точности платья средневековой лондонской и французской моды, эти же камзолы, два пустующих английских трона...

Мое сердце так меня ударило, что я реакционным движением с силой вырвала свою руку из его хватки. Он удивленно на меня оглянулся.

- Что не так?

Я взяла себя в руки и сохранила твердость характера.

- Ты никогда мне не верил. Но, даже если и верил, ты не мог знать все в точности, как оно есть. Откуда ты знаешь все эти платья, серебро, золотые кубки и троны? - Я обвела все рукой. - А серебро, бал... да ты же даже таких слов не знаешь, я их никогда не произносила!..

Фламен ухмыльнулся так, что мне стало страшновато.

- Верно... - он усмехнулся. - Не знаю. Но кроме тебя были еще люди, кто мог знать об этом куда больше тебя.

- Быть не может... - Я, заметив, что он медленным шагом двигается ко мне, начала отступать. - Во всей рекреации это знала только я.

- Рекреации! Ха-ха! - он мигом оказался за моей спиной, заставив меня подскочить. - Наивное дитя! Неужели ты думаешь, что я всерьез посвящаю себя твоему тупому миру? Есть миры и красивее.

Я замерла, удивленно на него уставилась.

- Миры?.. - не поняла я: может, он заговорился?

Хмыкнув, он щелкнул пальцами.

- Уже рассвет. Эллис скоро придет... - послышался его голос в тумане, через который я плыла.

Толчок!

Я открыла глаза, звучно вдохнув воздух. Передо мной был просверленный потолок. Я лежала у самой двери. Медленно повернув голову, я звучно закричала от неожиданности: Тиер сидел у самой решетки, будто готовясь к прыжку, и в упор на меня смотрел.

- С ума сошел?! Зачем так пугать! - не сдержалась я, крича на него.

- Кайэн громко кричит и стонет во сне... - ответил он, отползая к центру своей камеры. - Это не есть хорошо...

Я, похолодев, как лед, поднялась на четвереньки.

- Что... ты сказал? - еле выговаривая слова, проговорила я.

Тиер, будто специально выдержал паузу, а потом повернул голову на шум двери: зашла Эллис.

Глава 6.

Когда Эллис открыла наши камеры, я заметила, выходя, что Тиер дернул ее за платье. Она нагнулась к нему, и он что-то зашептал ей на ухо, бросив краткий взгляд на меня. Захватив свою работу, я поспешила отойти, потому что давным-давно была воспитана, что подслушивать чужие разговоры плохо.

В общем зале я резко затормозила: на том же самом месте, что и во сне, сидел Фламен. При виде меня он еле заметно ухмыльнулся. Я поспешила попятиться и села за самый дальний от него стол. Повернув голову, я увидела двенадцатилетнюю Грету.

Это она спрашивала у меня, что такое "география". Кстати, тогда ей было пять лет, просто она была очень высокой, поэтому и казалась старше меня. Зато сейчас ей ровно десять. Довольно приятный ребенок, должна заметить. А, главное, адекватный. Не то, что я: интеллектом убежала на пять лет вперед. Ее никто не дразнит, никто не покушается. Сидит себе, и рисует солнце, дорогу, дома и женщин в ярких платьях и с розовыми и белыми пакетами для покупок. Это я ей про все это рассказала, теперь она так себе все представляла. Единственное, о чем я боялась говорить, так это...

- Кайэн, а откуда мы беремся? - спросила вдруг она.

Я остолбенела: вопрос в лоб, никто ее не толкал его задавать. И все тут же на меня уставились.

Конечно, каждый... ну, 95% детей задавало родителям вопрос: а откуда дети берутся? И родители стараются ответить что-то наземное, но не показывающее сам этот процесс. Я-то, конечно, знаю этот процесс. Но не рассказывать же его ИМ! Тем, кто в принципе, не знает даже слова "рождение".

Мельком глянув на Фламена, я заметила, что он, чуть ли не смеется. Конечно, он-то, видимо, нахватался основных понятий человеческой жизни из тех миров, по которым ночью бродит, вот и смотрит на меня, объясни, мол, как это происходит.

- Оу... - начала я, заставив их всех внимательно прислушаться. - Ну... чтобы появился маленький человечек... нужно... чтобы девушка и парень... хм... сильно любили друг друга. Да! Чтобы они были неразлучны, как два лебедя. Я же рассказывала про лебедей? Что они готовы пожертвовать собой ради своей пары? У людей так же. Сначала они должны друг друга любить. Потом они... женятся... - наверное, я сейчас выглядела, как человек, у которого вдруг спросили: что вы делали, когда ваша жена рожала? Полный конфуз!

- Женятся? - переспросил Первый.

- Да. - Я вздохнула, обливаясь холодным потом. - Жениться могут только женщина и мужчина. Если они сильно любят друг друга. Они идут в церковь - я же говорила про церкви? - там их объявляют мужем и женой, они обмениваются кольцами. Чтобы пожениться, мужчина должен встать перед любимой на колени и сказать "Выходи за меня замуж". Потом, когда они уже поженились, они некоторое время живут вместе, для себя. Ну, а потом... аист приносит им дитя в мешке.

Именно в этот момент, заливаясь истерическим смехом, Фламен свалился со стула, привлекая к себе внимание всех слушателей. Я красная, как томат. В углу стоит невесть откуда взявшаяся Фирцейн и тоже заливается хохотом. Видимо, она тоже знала, откуда берутся дети.

"А вот сами виноваты! - подумала я. - Что задаете такие вопросы".

- А откуда их берет аист? - спросила Грета.

- У-ух... - Я вытерла со лба пот. - Этого не знает никто. Только сам аист.

Меня уже саму подталкивало засмеяться, только это бы нехорошо получилось.

- И что потом с этим ребенком делать? - спросил Второй.

- Воспитывать. - Тут мне было спокойнее. - Объяснять ему, что хорошо, а что плохо, учить, что делать в тех или иных ситуациях. Потом, когда ему будет семь лет, в школу отдавать, чтобы он там научился читать и писать. Пара, получившая ребенка, называется родителями.

- Родителями... - повторила Грета. - А кто твои родители?

Я начала стрелять глазами. Я не знала своих истинных родителей, приемные родители не любили меня, но дали мне хорошее воспитание.

- Я-я не знаю. - Неуверенно сказала я. - Вот чем мы все похожи.

Я открыла свою работу и начала ее решать. У меня началась биология. По биологии у меня были пятерки и справочники из библиотеки. Собственно, как и по следующим двум разделам: анатомии и зоологии.

Позавтракав, я удалилась в свою камеру и, как бы, уснула. На самом деле, я просто в виде сознания вышла из своего тела, чтобы пообщаться с Фиер.

- Ловко ты. - Усмехнулась она. - Почему ты не сказала им правду?

- А как ты себе это представляешь? - вспыхнула я. - Представь, они бы повторить это захотели?

- Да, верно. - Она оценивающе меня осмотрела. - А ты умнее в свои четырнадцать, чем я была в пятнадцать.

- Естественно... слушай, а во сколько лет ты умерла?

Фиер задумалась.

- В пятнадцать. Хотя, знаешь, я уже тогда прошла два теста на кандидата. Прошла бы третий - вышла бы из камеры и стала бы сначала лаборантом, потом профессором. Но, видимо, была не судьба. Это было моим незаконченным делом, поэтому я здесь слоняюсь вот уже сорок лет.

Мне в голову почему-то пришел один совершенно глупый вопрос.

- Скажи, Фиер. - Я повернулась к ней. - А есть в этой клинике злые призраки?

Та насторожилась. Она серьезно на меня посмотрела.

- Знаешь, Кайэн... вообще-то, есть. Были, по крайней мере. Но есть одна служительница, которая умела их видеть и даже бороться с ними, не выходя из своего тела. Она закинула их в один из параллельных миров. Всего есть четыре мира, тесно связанных между собой. Один - мир людей. Второй - "тот свет", как принято его называть. Там уже идет разделение на ад и рай. Третий - мир развлечений. Это мир хороших снов, куда попадают люди, которые видят сны. Но есть четвертый мир, где люди не должны и не могут появиться. Это мир теней. Это тоже мир снов, но там живут кошмары всех людей на планете. Там живут злые духи и страшные чудовища. Люди туда не попадают, только чудовища оттуда могут попадать в другой мир - в мир развлечений. Но их оттуда выгоняют. Если человек туда попал, то он в огромной опасности. Именно туда и сослала эта служительница всех злых духов. Они больше всего на свете боятся ее. А нам, добрым духам, она велела не появляться на людских глазах. Вдруг найдутся те, кто нас увидит.

- Хм... - я задумалась. - А как звали эту служительницу?

Фиер резко изменилась. Склонив голову на девяносто градусов, она образовала руками крест на груди.

- Мне нельзя говорить. - Каким-то странным голосом сказала она. - Она запретила, она услышит.

- Дай хоть подсказку.

Фиер задрожала и покосилась на выход. Заслышав по коридору шаги, она начала подскакивать.

- Возвращайся в свое тело: он идет. Быстро. Быстро!

Она встала и нырнула в землю. Я послушалась и перенеслась в свое тело. Медленные шаги по коридору, чья-то приближающаяся тень. Мне стало страшно, я отползла в угол. Все ближе, ближе... смотрю - Тиер проснулся. Он отполз от двери и зашипел.

Я и сама чуть не зашипела: в дверях показался Фламен. Не понятно... зачем он сюда пришел?

- Как тебе спалось? - ядовито спросил он.

- Пока ты не спросил, я считала это незначащим. - Хмыкнула я, в уме молясь, чтобы он не подходил.

Фламен, в это время заносивший ногу над порогом, вдруг остановился. Поставив ногу рядом с другой, он сощурился и начал переминаться с ноги на ногу.

Я вижу это, и мне становится так страшно, как никогда еще не было. Он стоял у порога, будто бы собирался войти, но что-то его держало. Из какого-то больного интереса я вдруг перестала молиться. Но он все равно не заходил. Я постепенно начала видеть вокруг него нечто темное... будто ауру...

- Кайэн... выйди ко мне, поговорим... - как-то угрожающе тихо сказал он.

Мне уже было так страшно, что мои конечности начали замерзать и неметь. А он все смотрит и смотрит на меня, а войти, будто боится. И так ногу поставит, и этак.

- А почему ты не заходишь? - сказала я, а сама уже не разбирала от страха, на каком языке говорю. А говорила я по-русски. Если бы я сейчас говорила по-немецки, то, возможно, опозорила бы всю Германию.

Я боялась его пригласить. Хоть я видела тень, я все равно подумывала: а вдруг он вампир? Ведь вампиры не заходят без приглашения.

Он злобно на меня глянул.

- Не хочу.

Я помолчала, хотя неимоверный ужас потихоньку сковывал мое горло.

- А ты знаешь, Фламен... - я не договорила, потому что увидела, что происходит у него за спиной: Тиер сидел, будто готовый к прыжку. Весь он был напряжен, когтями вцепился в пол. Но заставило онеметь меня далеко не это: он, не мигая, смотрел на порог и без конца что-то беззвучно шептал. Он... заговаривал порог?!

Я проглотила ком в горле и вдохнула воздух.

- У меня нет настроения, чтобы с тобой говорить. - Я отвернулась. - Уходи.

- Ладно... - как-то угрожающе сказал он. - Уйду.

И ушел. Я подползла к выходу и уставилась на Тиера.

- Зачем ты это делал? - спросила я, ступая руками на порог. - И откуда знал?

Что-то вроде крадущегося скрипящего ужаса разыгралось во мне, когда я поняла одну маленькую деталь: Тиер все еще заговаривал мой порог, ни разу не моргнув. И означать это могло только одно...

Я повернула голову вправо, где должен быть конец коридора. Я увидела все это, как в замедленной съемке, хотя произошло это всего за секунду: всего в полуметре от меня стоял Фламен, скрестив руки на груди и с бледным спокойным лицом. Я кое-как успела среагировать и отскочила назад, в камеру, успев только заметить, как бледная рука схватила воздух там, где только что была моя шея.

Выйдя к двери и смерив вход взглядом, он обернулся на Тиера. Но тот даже не посмотрел на него, продолжая заговаривать порог.

- А... вот в чем дело. - Усмехнулся он. - Что ж, не рискну подойти к твоей камере, Тиер, я наслышан о твоей силе. Особенно, после того, что ты вытворил восемь лет назад. - Он уловил мой удивленный взгляд и кивком указал на меня. - А ей сам все расскажешь.

Развернувшись, он медленным шагом ушел. На этот раз я убедилась в этом, потому что Тиер перестал шептать и расслабился, свалившись у самой двери и прикрыв глаза.

- Что он имел в виду? - спросила я у него.

- Секрет! - Только и ответил он, с трудом отползая от двери и устроившись посреди камеры.

Ясно было только то, что если он так говорит, то выудить из него не удастся уже ничего. Поэтому мне оставалось собирать в уме только увиденное и услышанное.

Почему-то я вспомнила реакцию Фиер. Ее начало так колотить, будто кто-то начал ее жарить на быстром огне. Она очень его боится. Но я не думаю, что из-за внешности. Ведь она никогда не боялась подозрительных людей: они ее просто не видят. Значит, она может бояться его исключительно из-за того, что он ее видит. А, может, и не только из-за этого...

Я выбралась из тела и, усевшись в уголок, начала ждать. Я прождала один час - пробило два. Я прождала второй час, третий. Ждала я не зря.

Из пола показалось туловище Фиер. Смотрела она в сторону двери, только благодаря этому она еще не заметила, что я в виде сознания. Она облегченно вздохнула.

- Ушел. - Пробормотала она. - Эй, Кайэн...

- Guten Tag! - воскликнула я и, в прыжке поймав ее за шиворот, к полу. - А теперь ты мне все рассказываешь, или я тебя не отпущу вообще!

Фиер сквасилась.

- Я не хочу, чтобы ты это знала... - заскулила она.

- Ну, нет, не увиливай! - Я прижала ее сильнее. - Ты его боишься!

- У него просто внешность такая! - пискнула она.

- Знаю, знаю! - раскачивая головой, передразнила я. - Внешность! Да ты внешности никогда в жизни, да и после нее, не боялась! А ну, говори!

Фиер тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.

- Ладно, ладно. Я думаю, ты и сама поняла, что он меня видит. Но если бы только это! Он - мой злейший враг, не считая Темного Господина!.. ой...

- Темного Господина? - переспросила я, задумчиво уставившись в стену.

- Нет-нет! Я просто заговорилась! - запаниковала подруга. - Это я при жизни много прочитала!..

Я ее не слушала.

- Постой... уж не того ли Темного Господина ты имеешь в виду, у которого черная аура?

Фиер замерла. Она лежала так примерно полчаса. Я уж думала, что она больше не отомрет, как вдруг она медленно заговорила:

- Откуда ты про него знаешь? Ты его видела?

- Нет. - Честно ответила я. - Я видела сон. Это был некто, кого подопечный называл Господином. Но у него аура была настолько густой, что я вообще его не видела из-за нее.

- Расскажи этот сон.

Я начала все это отчетливо вспоминать.

- Мне тогда, как это часто со мной бывает, снился кошмар. Я оказалась в холодном, как северный полюс, зале с полом, выложенным черно-белой плиткой и ковровой дорожкой. Я была сначала одна. Потом, заметив кого-то, кого полностью скрывала эта аура, я до смерти испугалась, хотя подобных зрелищ в жизни не боялась. Я же видела много фильмов ужасов. Поняв, что он меня еще не заметил, я спряталась за штору, что была за моей спиной... - дальше я рассказала ей про то, как вошел какой-то человек и называл его Господином. И всю их беседу.

После моего рассказа Фиер еще минут с пятнадцать лежала неподвижно.

- Ты хоть понимаешь, куда ты попала? - спросила она.

- А? - я вообще не поняла, к чему она клонит.

До моих ушей донесся звук открытия входной двери. Фиер задергалась.

- Эллис идет. Пусти! Пусти, сказала!

От такой неожиданности я случайно разжала руки. Фиер быстро провалилась сквозь пол и была такова.

Я вздохнула. Она мне ничего не сказала. Только несколько вещей я твердо поняла: Фламен и Темный Господин чем-то связаны, раз она вспомнила именно его; так же я во сне попала в какое-то место, которого она, видимо, боится больше ада. А еще то, что и Фламен и Темный господин - ее злейшие враги. Кто может быть врагом светлого духа? Возможно, только злой дух и человек-медиум...

Медиум? И откуда это слово в моей голове? А, вот, это я прочитала в книге для фанатов потусторонних миров (конечно, там это все была игра, никто из авторов даже во сне не видел, что это все - реальность). Медиум - человек, способный перемещаться в два и более миров и способный вернуться в свой мир (считая мир развлечений, но исключая "тот свет"). А вдруг Фламен - медиум? И с Темным Господином он видится в том, запретном мире?

Стоп. Тогда получается, я тоже. Потому что я в любой момент могу сама проснуться и уйти из мира развлечений. Но я не думаю, что что-то вроде Темного Господина есть в мире развлечений. Значит, он в запретном мире, мире теней. Туда и перемещается Фламен. Но если я там стояла и спряталась в шкаф, то я тоже туда перемещаюсь.

Хм, я запуталась. Мне надо... мне надо... о! Я щелкаю пальцами: в этом корпусе должна быть библиотека.

Глава 7.

Я стремглав несусь по коридорам. Я, конечно же, даже понятия не имею, где она может находиться, поэтому бегаю наугад. Я уже не обращаю внимания на то, что некоторые на меня оглядываются...

Мне в конец надоело блуждать, поэтому я, решив отдохнуть, облокотилась на стену. Но я забыла одну маленькую вещь: я - сознание. Я с криком провалилась сквозь стену и оказалась под каким-то столом. За ним сидел старичок в халате и болтал ногами, говоря по-украински.

- ...завтра принеси мне что-нибудь о культуре. А это можешь сдавать в библиотеку, отлично рассказал.

- С-спасибо, сэр... - выглянув из-за стола, я заметила, что отвечал какой-то студент в таком же халате. - Отнесу прямо сейчас.

Куда отнесу? В библиотеку? О, это нам надо! Я мигом вскочила и понеслась за юношей. Тот захлопнул дверь прямо перед моим носом. Я закричала, ожидая, что сейчас мой бедный носик войдет прямиком в мозг, но вместо этого я пронеслась сквозь дверь и еще какую-то девушку. Оглядевшись, я понеслась за студентом. Через пару поворотов он зашел в лифт, я тоже забежала. Он закрыл двери и нажал второй этаж. Мое счастливое лицо, растянувшееся в лягушачьей улыбке, вытянулось, как груша, при виде кнопки на самый высокий этаж - двести двенадцатый. Это же насколько вулкан глубокий, если учесть, что расстояние от пола до потолка на этаже метров шесть?!

Мы доехали до второго этажа, двери раскрылись. Мы прошли два поворота, на третьем свернули вправо, на перекрестке - влево. Дальше шел длинный коридор без ответвлений и искривлений. Дальше большие (два на два метра) двойные двери. Раскрыв их, студент пошел по своим делам, а я с открытым ртом осталась смотреть на круглый зал, где потолка не было видно: настолько он был высокий. Причем, все стены были сплошь покрыты книжными полками.

- О-фо-на-реть... - только и смогла по-русски произнести я.

- А вот и нет! - послышалось за моей спиной, и кто-то сильно ткнул меня в бок.

- Ай!

Я развернулась, потирая бок, и обнаружила перед собой парня чуть пониже меня. Странностью было только то, что у него были фиолетовые волосы. На носу у него были очки в синей оправе, сбоку на них было вырезано "-5". Близорукость, значит. Серые глаза как-то недовольно меня таранили. На нем был белый халат, "украшенный" какими-то разноцветными кляксами. Халат был нараспашку, пот ним была рубашка в клеточку и серые брюки. Все это довершали бордовые ботинки и перевязь на голове.

- Что... ты имеешь в виду? - не поняла я.

Парень снова ткнул меня.

- К старшим нужно обращаться на "вы". - Заметил он. - Это раз. И два: нет в русском языке такого слова!

- Зато в русском сленге есть! - воскликнула я. И тут до меня дошло, что не так. - Подожди... те. А вы что, меня видите?

- А с кем я, по-твоему, разговариваю? Конечно, вижу! Первое увиденное мной сознание, отделившееся от тела, вот ты кто! - он поправил очки. - И что этакий неуч делает в таком возвышенном месте, как библиотека пятивековой давности?

- Ах, я - неуч... я - неуч... это кого вы неучем назвали?! Меня?! Да я курс биологии, алгебры и физики на уровне восьмого класса знаю, хотя отучилась в школе только два года! Да я по психологии еще в семь лет трактат писала, который на области первое место занял! А еще я знаю все языки мира!

Я отдышалась. Парень поморгал выпученными глазами, как сова.

- В таком случае... - немного виновато начал он. - Может... эм... перейдем на мой родной датский? Меня, кстати, Ули зовут.

- Да пожалуйста. - Уже успокоившись, ответила я.

* * *

- Прости, пожалуйста, за грубость. - Разговаривал со мной Ули, пока мы расхаживали по библиотеке. - Если бы я знал, насколько ты образованная...

- Да ладно, я не обидчивая. - Вздохнула я. - А вы сами-то кто?

- Я - здешний библиотекарь. Только призрачный. Я нужен для того, чтобы спасать книги от кражи или проказ таких мелких шалунов, как, например, Фирцейн. Она была в русско-немецкой рекреации меланхоликов...

- Эксперимент номер четырнадцать. - Закончила я за него.

- Откуда ты знаешь? - удивился Ули.

- Да она же моя лучшая подруга!

- Подруга? Хех! Передавай ей от меня привет. Да, и напомни, что в двухтысячном году она брала у меня "Ветер в ивах" и не вернула до сих пор.

- "Ветер в ивах"... - мечтательно повторила я. - Чудесная книжка, я и сама большой поклонник. Но больше предпочитаю Эдгара По.

- И ты его знаешь? - обрадовался Ули. - Если хочешь, я достану тебе его сборник. Правда, он весит три килограмма...

- Благодарствую, но я, собственно, пришла сюда по другой причине.

- А я думал, что ты заблудилась...

- Как видите. - Я посмотрела вверх. - Я пришла, чтобы поискать информацию о параллельных мирах...

Ули замер, будто чего-то испугавшись.

- Зачем тебе? - настороженно спросил он.

- Я - медиум. И, похоже, вляпалась в историю с миром теней.

- Ага, это тебе Фирцейн про мир теней рассказала! - завопил он, грозя пальцем и обгоняя меня. - И про медиума тоже!

- Про мир теней - да. - Я поспешила за ним. - А про медиума я читала еще на свободе. Хотела посмотреть книжки для фанатов магии.

- Ты и на свободе, оказывается, была.

- Да. Дожила до восьми лет, тут на меня напали какие-то ублю... нехорошие люди, схватили и приволокли сюда.

- О-о-о... - с уважением отозвался Ули. - Я, собственно, тоже из мира. Меня сюда привели, когда я начальную школу окончил. Я стал здесь лаборантом, пройдя три теста на "отлично". Потом стал бакалавром, а затем меня и в ученые зачислили. А потом я упал здесь с лестницы, с тех пор являюсь штатским приведеньем. - Он сладко улыбнулся. - Так, а ты говоришь, книжки для фанатиков читала. Хе-хе, занятия глупее я, возможно, в жизни не встречал!

- Делать было нечего. - Хмыкнула я. - Библиотека маленькая была, я быстро с ней расправилась, а больше ни в какие библиотеки меня добродушные мачеха и отчим не пускали.

- О, так ты сирота... ну, продолжай.

- Разумеется, писатели были убеждены, что пишут вымысел. Я и сама так думала, пока сюда не попала. И на этого вашего... как его... Темного Господина не наткнулась.

Ули подскочил и, резко развернувшись, прислонил палец к губам.

- Тсс! Что ты орешь? А вдруг его приспешники, которых мисс Эл не забросила в тот мир, услышат!

- Мисс Эл? - Я склонила голову вбок. - Так вот как ее звали!

Состроив гримасу, Ули покачал головой и полез на лестницу.

- Неужели, Фирцейн так тебе и не сказала, что мисс Эл - только сокращенное прозвище? - Ули покачал головой. - Мисс - потому что она - англичанка, хотя в Англии никогда не была. Она вообще не была на свободе.

- Ха-ха! - мне показалось это странным. - Мисс Эл... а по-английски ее имя будет записываться, как Мисс и заглавная "Л"?

- Глупая! - Мне на голову упала книга. - Если не знаешь - лучше промолчи. И подай мне эту книгу, она случайно упала.

- Конечно, случайно. - Я подняла книгу. География. - А сами взяли и швырнули мне по темечку. Причем, географией, которую я в жизни не любила.

Ули забрал у меня книгу и, поставив ее на место, полез дальше.

- Разве Фирцейн тебе не рассказала, что полное имя той девушки - Эллис?

Я так и застыла на месте.

- Эллис?! Уж не та ли Эллис, которая присматривает, в основном, за отделением меланхоликов?

- О, так вы знакомы. - Ули оглянулся на меня. - Она самая. Только не говори мне, что ты думала, что она тебе с самого начала скажет "Дорогая Кайэн, а я - страж миров".

- Страж? То есть, она тоже медиум?

- Включи мозги. - Отозвался Ули. Я не поняла, как это так, но он уже заползал в туман вверху. - Если она страж миров, то это что значит? То, что она в состоянии туда перемещаться. Ее слушаются все призраки и боятся все кошмары. Эллис - самое важное звено в этой больнице. Представить даже страшно, что тут начнется, если ее вдруг не станет!

Я хотела упасть на стул, но пролетела сквозь него, громко выругавшись по-немецки.

- Но-но! - послышалось из тумана. - Только попробуй еще раз, я тебя вот этой лестницей прибью.

- Вы же призрак! - обиделась я. - Вы не можете дотрагиваться до реального.

- А как я, по-твоему, ползу по ступенькам и снимаю книги с полок?

Я задумалась. Действительно, и как я этого не заметила? Ули тем временем спустился со стопкой книг. Водрузив их на стол, он просунул руку сквозь стул и, подняв меня за шкирку, усадил.

- Вот это, - он указал на верхнюю книгу, - Миры. Вот это, - он указал на следующий сиреневый том. - Медиумы. Дальше история клиники. Потом злые духи за историю клиники. И последняя книга - не по теме. - Он улыбнулся. - Как дотрагиваться до предметов. Писал человек, умевший, как ты, отделяться от тела. Кстати, заметь, что ты это совсем недавно сделала.

- Да ну? - У меня отвисла челюсть.

- География... - Он открыл мне книгу по прикосновениям. - На. Через час приду, проверю. Учись, студент, хе-хе.

Я давно прочитала первые две страницы. Но, вот не задача, как перевернуть? Как я подала географию?

Ули попросил меня подать ему книгу. Я автоматически подняла ее и дала, не задумываясь, кем я на тот момент была. Я даже не думала, что я должна прикоснуться к книге, и все тому подобное.

Зачем он дал мне книгу, если для того, чтобы ее листать, мне нужно уметь делать все, что там будет написано? Странный метод обучения...

Я закрыла глаза и стала вспоминать неправильные глаголы английского языка. Я стала перебирать их в голове, их значения, переводить на разные языки. Потом я взялась по-японски диктовать себе примеры и решать их, потом по-китайски пересказала первые параграфы моего справочника по биологии...

Когда мои глаза начали слипаться, я заметила, что что-то не так. Может, потому что я не могу думать, не держа чего-нибудь в руках или зубах? Я с трудом открыла глаза. Прошло некоторое время с тех пор, как я поняла, что держу в руке карандаш и покусываю его. Причем, здешний карандаш. Меня посетила мысль, что, возможно, я и на стуле сижу по той же простой причине.

Я взяла карандаш за острие и начала попытки перевернуть страницу. Да, первые полкниги дались мне легко, потому что я переворачивала их карандашом. Я, разумеется, не забывала читать. Но стоило мне подробно подумать о том, как я его сжимаю и чувствую, он тут же пролетал сквозь пальцы. Нередко я из-за лишних мыслей по поводу сидения падала сквозь стул. В книге писали, что, когда вы прикасаетесь к предметам, то мысль о том, что это прикосновение теоретически невозможно, ни в коем случае не должна стоять на первом месте. Пусто она и будет в голове, но не на первом месте.

Запомнив это, я стала переворачивать страницы вручную. Я старалась думать о солнце. Какое оно яркое, если долго на него смотреть, то оно ослепит, если взять его в руки, то можно обжечься... руки. Руками я касаюсь... и на этой мысли страница тут же выпадает сквозь мои пальцы. Выпадает, как солнечный свет... я на лету ловлю страницу и переворачиваю.

В книге писалось еще про множество мелочей и подробностей. Например, как одну часть тела заставить коснуться чего-то, а другая останется призрачной, как бегать по стенам, как вселяться в чужие тела...

Я просто пробежала это глазами и отложила книгу. Почему-то мне в голову пришел вольный перевод песни "Пусть всегда будет солнце" (автор которого - я):

"Wenn auch immer die Sonne wird,

Wenn auch immer der Himmel wird,

Wenn auch immer mein Weg wird,

Wenn auch immer ich werde da"

Звучало, конечно, странно:

"Пусть всегда будет солнце,

Пусть всегда будет небо,

Пусть всегда будет мой путь,

Пусть всегда буду я"

Вместо "мама" в оригинале (вместо "мой путь" оно идет в оригинале) я поставила выше указанное сочетание. Не особо я люблю разговаривать о семье. Такой уж я родилась, что тянуло меня с детства к тому, что находится "за тридевять земель".

Мне очень понравилось, как красиво звучала первая строка, но очень смутила последняя. Потому что перевод на русский тоже вольный, по догадкам. А смущало меня то, что "da" в переводе с немецкого означает отнюдь не "аминь", как некоторые могут подумать, а "здесь, тут".

"Пусть всегда я буду тут"?! что за черт, нет, конечно! Звучит по-немецки красиво (на мой взгляд), если не переводить последнюю строку.

Я открыла книгу "История клиники N". Забавно, там, где я сейчас нахожусь, даже не потрудились дать клинике имя! Я посмотрела оглавление, потому что книга была довольно увесистая, и мне не хотелось читать ее всю.

Я пробежала глазами столетнюю историю строительства. Строили это сто десять лет, строили выкраденные со всех тюрем мира заключенные и невольные рабы. Некий Джулиас Дэлен был чудесным ученым, открывшим способности у необычных детей. Но верховные власти в то время запретили ему открывать свою лабораторию для исследований, потому что, известно дело, боялись народа, который может, элементарно, вырастить этих детей и использовать в революции (бред какой). И тогда Джулиас ушел из страны со своими приспешниками. Родом он был из Англии, поблизости была Европа. Но там его не приняли.

В Германии это посчитали преступлением, и ему пришлось бежать от немецкой полиции. Кстати, пишут, что потом в отместку его праправнук послал туда одного из своих людей, который, став правой рукой управления, в тысяча девятьсот сороковые годы и предложил Гитлеру "А давайте, мол, мир захватим. Россия на нас давно покушается, все, кто вернулся оттуда, говорят". Это яблоко раздора и захватило потом всю Евразию, где его почти отовсюду выгнали без всяких церемоний.

Джулиас скитался по миру, набирал сторонников и, наконец, пришел в Азию. Заслышав о напряге между Россией и такими странами, как Япония, Китай и Швеция, он обманул их и увел с собой целые тысячи людей. Потом они направились на корабле в Америку, но корабль сбился с курса, и их принесло на неизвестный остров. Там был вулкан. Ученому не составило особого труда вычислить, что вулкан больше не проснется, кратер был глубоким, поэтому строительство они начали тут.

Зная, что 90% из тех, кого они с основным набором собирались поставить в рабы, будут бунтовать, они в трюмах кораблей везли много оружия, отобранного у самих же стран. Поэтому рабам пришлось работать. Тех, кто пытался убежать, либо расстреливали, либо замуровывали живьем (я поморщилась).

Прошло сто лет, и здание было полностью готово. Начали преобразовывать все внутри, плитку укладывать, водопровод устроили, все такое. Еще до смерти Джулиас успел изобрести компьютер, тогда здание было основано еще наполовину.

После смерти отца дело продолжил сын, который велел пристроить к зданию свой завод, где потом и производилась техника. Затем его сын изобрел киборгов (к тому времени лабораторию достроили).

Это назвали "клиникой", в странах расклеили объявления, что идет набор больных. Когда это стало преследоваться законом во многих странах, они перешли к преступному методу и стали красть слабых людей (в 97% случаев это были дети). Итак, я попала в эти 97%.

Но, вот, что странно: у этой клиники было множество директоров, все они были нереально одарены. И, пишут, что были близнецы Чарли и Эмма. Они настолько были привязаны к клинике, что решили оставить после себя след. И пишут, что в закрытом корпусе здания, то есть, в подземелье под самым нижним этажом спрятан огромный киборг, основой которого стали они сами. Киборг говорит их голосами, обладает невообразимым интеллектом. Его "жилы и вены" проходят по всем стенам здания и иногда реставрируют его.

Строй больницы я читать не стала. Полкниги я просто пролистала, пока не наткнулась на тему "Самые опасные пациенты истории". Строительство началось в семнадцатом веке, то есть, в восемнадцатом она уже стояла готовая. Но, стоп, эта лаборатория, в итоге, стоит уже три века с лишним. Триста лет! О, мне понятно, почему стенки такие облупленные и облезлые: за триста лет никто не захотел менять плитку. Но, позвольте, я ведь собственными глазами видела... а. Ух ты. Реставрация произошла, наверное, потому что пульсирующие провода, проходившие в стене, стали обнажены, а это, судя по всему, для них опасно.

Итак, самые опасные пациенты.

Их было с несколько десятков, я со скучающим видом пробежалась по ним глазами, пока мой взгляд не остановился на странном имени Джастин. Просто само имя, фамилии нет. Значит, он здешний с рождения. Годы жизни "1887-1912". Прожил всего двадцать пять лет.

Дальше мое лицо начало постепенно вытягиваться, руки задрожали, а пальцы заледенели. Джастин был одним из самых опасных пациентов. В детстве у него была какая-то проблема с кистью, что она начала сгнивать, поэтому руку по локоть ампутировали. С тех пор он был полностью безумен, а тут еще и сбежал, выкрал бензопилу и устроил кровавую резню. Он обладал необычайной способностью - становиться невидимым, поэтому пять лет никто не мог его поймать. Он прикрутил пилу себе вместо руки, и узнать его можно было только по звуку. Но, стоило узнать, как становилось поздно. Он безжалостно резал в мясо всех встречных, старших и младших, безумных и адекватных. Одни свидетели говорят, что его заманили в комнату и выпустили отравленный газ, другие говорят, что юная лаборантка хотела ему отомстить за брата и, налетев на пилу, бросилась вместе с ним в ближайшую печку. С тех пор многие говорят, что по зданию ходит его призрак и пытается зарезать бензопилой, но не может исключительно из-за того, что всего лишь злой дух. Был заброшен в параллельный мир.

Джастин... тот, кого я видела, так его зовут. В моих снах он часто ходил по больнице. И гонялся за мной. В том сне, где некто говорит мне "Не меня ищешь?" тоже был он. Он замахнулся пилой, как вдруг я проснулась в другом сне, где я увидела его в дверях.

Думая об этом я еще полистала книгу и заметила "отличившихся в науке". Среди них я нашла Фирцейн и Ули. Причем, Фирцейн отличилась в анатомии, математике и физике. Вот уж чего я от нее не ожидала.

Я отложила эту книгу и стала читать про медиумов. Ничего особо нового и интересного я оттуда не узнала. Только то, что есть медиумы и покруче меня, но они, как правило, приобретают возможность перемещения на тот свет и обратно только после полного созревания тела, что происходит примерно в двадцать лет, как я подсчитала. Потому что примерно в этом возрасте кости приобретают нужное состояние. Возможно, Джастин был медиумом, потому что безумцу незачем задерживаться в мире людей. Значит, видимо, он и получил этот дар. А назад вернуться не может, что-то его держит.

Например? Фиер всегда исчезает, Фламмен всегда отходит подальше, кошмары тут же рассеиваются, как только... как только приходит Эллис. Я просыпаюсь строго в восемь, и тут же заходит Эллис. Фламмен не сидит с нами, когда сидит Эллис. При виде ее он быстро удаляется в свою комнату. Фиер быстро уходит. Выходит, Эллис тут серьезно заземлена...

- Ну, как дела?

Я со вскриком подскочила на стуле и схватилась за сердце. Слава богу, это был Ули.

- Да кто же так пугает-то! - воскликнула я, отдышавшись. - Посадили читать ужастики... я тут про Джастина прочитала, а вы!..

- Знаешь, я бы тебе не советовал слишком громко произносить его имя, не все на него нормально реагируют... - он обернулся.

Я перехватила его взгляд. За шкафом долго трясся кто-то светящийся, это было видно по сиянию на стене. Потом он поднялся и исчез.

Глава 8.

Я бегом неслась в свою камеру, решив оставить остальные книги на завтра. Ули сказал мне, куда идти. Опять множество всяких коридоров, белых халатов и всего тому подобного.

О, дверь в мою рекреацию! Точно, она! Я уже довольная побежала к ней, как вдруг дверь открывается... и выходит Эллис! Я торможу прямо перед ней и какого-то черта продолжаю стоять, не в силах и пошевелиться от шока.

Эллис развернулась и встала, как вкопанная. Смотрела она прямо на меня. Каким-то злым взглядом. Смотрит прямо на меня, а пальцы скребут ногтями ладони. Я догадалась, кто ее мог вывести перед этим из себя - ее единственный неприятель. Но, видимо, я ее своим появлением не особо обрадовала. В ее глазах читалось только одно: "Какого лешего ты тут делаешь?".

- Эллис, я...

- Марш в свою камеру! - рявкнула она, указывая пальцем на дверь.

Меня, как огрели по спине чем-то ледяным, придав при этом хорошего разгона. Я вприпрыжку понеслась к камере. Забравшись в свое тело, я долго переводила дыхание, сидя в углу и медленно моргая. Она меня видела! Видела! Oh, weh, действительно, видела.

Я собиралась взяться за свою работу.

- Кайэн... - тихо окликнули меня.

Я подняла взгляд. Звал меня Тиер. Я подползла к двери и устало спросила:

- Was willst du?

Тиер понимал немецкий, но, видимо, недолюбливал его. Он любил испанский (как "трудно" додуматься, наверное, потому что он испанец), он говорил по-русски, но с ошибками. Например, он не мог спрягать глаголы с местоимением "ты".

- Кайэн все хуже и хуже. - Встревожено заговорил он. - Я волнуюсь за Кайэн.

- О чем это ты? - не поняла я.

Голос Тиера уже стал напуганным.

- Пусть Кайэн не засыпает крепко сегодня ночью.

У меня в груди екнуло. Может, у него просто бред? Нет, он уже лет пять, как адекватен. Он настолько наблюдателен? Вполне возможно...

Я в тот момент больше всего не хотела засыпать. Наверное, потому что я очень впечатлительная. Но у меня и у самой с самого утра было предчувствие, что эта моя ночь не отличится особым позитивом. Когда я услышала, что запирают камеры, я поняла, что сейчас выключат свет, поэтому забралась поглубже в угол и, обхватив руками колени, стала ждать темноты.

Свет выключили, загорелись синие огни. Страшный Джастин мерещился мне повсюду, я тряслась от страха. Я все время судорожно поглядывала на выход. Я все время ожидала там что-то увидеть. Что-то страшное, хотя знала, что в реальности страшнее Фламена быть ничего не может. Но эта нелепая боязнь у меня возникает из ниоткуда, стоит мне остаться одной в темноте.

- Привет.

Я вздрогнула. Это была Фиер. Она усмехнулась и присела рядом.

- Не спится? - спросила она, смотря в стену.

- Не то, чтобы не спится. - Я вздохнула с облегчением: с ней было спокойнее, хотя она и была трусом, каких я за всю жизнь не видела. - Я боюсь спать.

- И правильно. Я как раз хотела тебе это сказать, но... - Я вдруг заметила, что она застреляла глазами. - Ходила по делам, поэтому опоздала.

- Не умеешь ты врать. Где была?

- А кто тебя предупредил? - перескочила она с темы на тему.

Я знала, что если она перескакивает, то лучше перескочить за ней.

- Кто-кто... - Я хмыкнула. - Тиер, кто. Он заметил, что я плохо сплю.

- Знаешь, чтобы этого не заметить, он должен быть слепым и глухим. - Фыркнула она. - И... Кайэн!

Я открыла глаза.

- Что? - раздраженно промычала я.

- Не закрывай глаза! - Она решила потрясти меня за плечи, но ее руки прошли сквозь мое тело.

Я с облегчением поняла, что еще не сплю. Но мои глаза слипались, я держала их руками. Мои руки быстро уставали, голова постоянно опрокидывалась, я была не в силах ее поднять. Я сползала по стене, но снова поднималась. А Фиер все говорила и говорила. Я уже не чувствовала страха, но я четко понимала, что мне нельзя засыпать. И я этого не делала, я сидела и держала веки руками, чтобы они не слипались.

- Я и говорю, - тараторила Фиер. - "Смотри, сколько тут воды" а он "Много, и все это молекулы H2O", и так до первого этажа...

Я перевела взгляд на коридор. Красные огоньки, по которым я пробежалась взглядом прежде, чем посмотреть на Фиер, уже казались мне гирляндами, но я все еще слышала ее и понимала, что не сплю. Я постепенно заметила, что не хочу спать...

Я вскочила, смотря в коридор во все глаза.

- Ты чего? - спросила собеседница.

Мое дыхание резко участилось, сердце схватило ледяным ужасом так, что я даже упала на одно колено, держась за него. Мне было не больно, просто там стало так холодно, казалось, что сердце просто околело.

Не каждый поймет, что произошло, особенно, если только что он еле-еле держался, чтобы не уснуть. Я смотрела в коридор, мне становилось страшнее с каждой секундой. Я посмотрела в камеру соседа. Да, так и есть...

- Что такое, Кайэн? - спросила Фиер.

Я подняла руку и пальцем указала в коридор.

- А ты посмотри.

Она некоторое время просидела, смотря на меня, как на идиотку. Наконец, она перевела взгляд на коридор, на ее лицо упал свет. И тут до нее, видимо, совершенно случайно дошло, что я имею в виду. Она вскочила.

- Кайэн! - Фиер схватилась за голову. - Немедленно проснись!

Я попыталась. Но, вот в чем беда, почему-то я не могла вернуться. И, видимо, пока засыпала, утащила Фиер с собой. А заснула я, видимо, во время ее повествовательного монолога. Я сама не знаю, почему я так быстро догадалась. Наверное, потому что я часто лежала, смотрела на выход и навсегда запомнила, что огни там... синие.

- Что делать, что делать, что делать... - Фиер судорожно ходила по камере, а я сидела на полу и меланхолично долбила по нему ногтем. - Нам с тобой ни в коем случае нельзя покидать камеру...

- Не лучший выход. - Я сама не знаю, как я умудрялась говорить так спокойно, заметив в полу тот же колодец. - В камере может быть страшнее и опаснее, чем снаружи.

- С чего это? - Фиер остановилась.

Я резко вскочила и, схватив ее за руку, кинулась к выходу. Как только мы выскочили, колодец дошел до самого порога своими гранями. Я захлопнула дверь, но на этот раз никаких рук не было.

- Ого... - Фиер усмехнулась. - Четко ты...

- Опыт. - Вздохнула я.

Тут ее передернуло. Левая половина лица исказилась в нервной улыбке, правая выражала оскал. У нее начались судороги, и она попятилась к стене.

- Ты слышишь это? - еле проговорила она.

Я прислушалась. Раздавался свист. Причем, кто-то намеренно насвистывал "Evanescence - Haunted", сразу видно - знает мелодию.

Фиер попятилась и исчезла в стене.

- Сбежала... - с горечью выдохнула я. - Трусиха! Ты только и делаешь, что бежишь, как крыса!

Я услышала шум за спиной и оглянулась. Дверь рекреации была приоткрыта. Я уже знаю закон, что, если не пойдешь, куда указывают, то и самое безопасное место станет смертельно опасным. Поэтому я поспешила к выходу.

Выйдя, я прикрыла дверь. Передо мной не было больницы. То был просто полутемный коридор в готическом стиле. Предупреждаю неучей, что я имею в виду не мрачность.

Есть замки в готическом стиле, а есть в романском. В романском стиле дворцы мощные, с толстыми стенами и узкими окнами. К таким дворцам относится Камелот, крепость короля Артура.

Готический стиль отличается своей утонченностью, простором, миллионами деталь, высокими шпиками, крышами. Окна огромные, с витражами. Коридоры прямоугольные внизу, к потолку они становятся округлыми. Потолки высокие. Особенно славятся готические "розы" - круглые окна с узором, наверняка они вам встречались в фильмах.

Царил приятный для моих глаз полумрак. Я стояла в коридоре, который шел от меня направо и налево. Правая часть поворачивала налево, а левая - направо. Я оглянулась и не нашла двери, из которой пришла: передо мной была стена. Я еще раз попыталась проснуться, но безуспешно. Я, вздохнув, пошла направо. Почему-то у меня в мыслях играла песня "Apocalyrtica - Welcome Home (Sanitarium)". Откуда мне знать, к чему это?!

Всюду были высокие двери. Наверное, это были спальни. Это просто моя логика. Я обнаружила ванную комнату (она была просто огромной) и уборную.

Так, если уборная и спальни, то, судя по всему, я на каком-нибудь, но не на первом этаже. Я пошла на звук мелодии, который вскоре привел меня к лестнице. Лестница была достаточно широкая и отделана золотом. Я спустилась. Да, я тогда была на втором этаже.

Я оказалась в холле. Холл был не менее богатым, чем второй этаж или лестница. Я увидела двери, но не решилась рискнуть и выйти. К тому же, мне было до смерти интересно, откуда же раздается свист?

Коридор шел направо, затем поворачивал налево. Я прошлась и увидела, что двойные двери по левой стороне раскрыты. Я заглянула в них и увидела огромный зал. У стены стоял длинный стол. На нем была скатерть, вазы с цветами. Я зашла. Никого.

На полу была черно-белая плитка. Это был тот же зал, в котором я пряталась, но его, будто преобразовали до бального зала. Были открытые двойные двери, в которые я не стала смотреть. На огромных окнах были длинные и тяжелые бордовые шторы, завязанные лентами. За окном была сплошная чернота. Нет, даже, как будто это был какой-то черный дым или туман.

- Oh, weh!.. - Я закрыла лицо руками. - Нет-нет-нет, только не это! Почему я здесь? Пусть это все исчезнет! - Я закрыла все лицо руками. - Исчезай, исчезай!..

Свист послышался где-то совсем близко. Наверное, в соседней комнате.

Я не думаю, что было бы безопасно оставаться тут надолго. Поэтому я поспешила выйти оттуда, и пошла дальше. Там были еще одни двойные двери. Они тоже были открыты. Двери здесь, кстати, были белые, с золотистыми прямоугольниками. Отсюда и раздавался свист.

Я подошла и скромно заглянула внутрь. Затем зашла. Моему взору представилась огромнейшая кухня. Я огляделась, но не видела поваров: все делалось, как бы, само. Посуда сама мылась, сковородки жарили, лопатки переворачивали, кастрюли варили...

Я увидела лишь одного человека. Юноша в белой рубашке, черных брюках и с волосами цвета вороного крыла до шеи стоял ко мне спиной у стола (для готовки) и был чем-то занят. На шее было что-то черное, возможно, галстук или бант, что-то вроде того. Вряд ли это был галстук, скорее лента. Я на глаз определила, что он был сантиметров на тридцать выше меня.

Ладно, я вижу кого-то живого, не похожего на Фламена, что уже радует. У меня есть возможность узнать, что происходит.

- Простите... сэр. - Ничего более гениального я придумать не смогла. - Вы кто?

Он перестал свистеть, но мне не ответил. Я склонила голову вбок и медленным шагом направилась к нему.

- Эй? - я остановилась в пяти метрах от него. - Вы меня слышите? Понимаете?

И он все равно молчал. Я потихоньку начала закипать.

- Извините, но... - я поняла, что он вообще меня не слушает. - Да отзовитесь вы, вашу мать!

Он развернулся с окровавленным ножом в руке. Челка едва спадала на глаза, но лицо у него было угрожающее.

- Если ты проронишь еще хоть слово, я сделаю из тебя жаркое. - Спокойно сказал он.

Я смотрела уже давно не на него. Он стоял теперь так, что мне стало видно, что он готовил. Это была человеческая рука. Он распилил ее на части и сейчас, видимо, резал пальцы. Я и сама не заметила, как начала скулить и кусать от страха губы. Он перехватил мой взгляд и взял распиленную наполовину кисть.

- Что, это хочешь? - С оттенком издевки спросил он.

Моя рука медленно потянулась ко рту.

- Да ладно. - Он усмехнулся и кинул ее на ближайшую сковородку. - Зачем зря продукт переводить.

Я заметила рядом огромную банку с младенцем. Заспиртованным. Я была в Кунсткамере, я их видела. Но помимо младенца там были огурцы и помидоры. Меня согнуло, начало трясти, я почувствовала вчерашний ужин в горле и судорожно зажала рот рукой.

- Ах, тошнит. - Парень заботливо взял какую-то бутылку (я согнулась, поэтому не разглядела ее), достал стакан и налил. - На, выпей, привыкнешь.

Я приняла стакан, поднесла к губам и глотнула. Я почувствовала боль в глазах: они выпучились. Я бросилась к раковине и вместе с выпитым меня еще и вывернуло. Это кровь! Он дал мне кровь! О, боже!..

Я хотела запить, хотя бы, водой из-под крана. Но повернув рычажок, я заметила, что потекла какая-то темная жидкость. Я поспешила все исправить и взглянула в раковину. Та была полна выходящей жидкости, но там плавали какие-то существа вроде головастиков, но сантиметров десять длиной.

Я вскрикнула и отскочила.

- Что это?! - у меня началась истерика.

Прямо перед моим лицом появилось что-то черное и мохнатое. Прежде, чем вспомнить о своей арахнофобии, я отскочила с истерическим воплем: передо мной висел паук размером с тарелку!

- Тихо-тихо, - меня кто-то поймал под руки. - Фрэнк, брысь.

Паук спустился на паутине до пола, приземлился и выбежал из кухни, стуча лапами по полу. Меня уже сильно колотило, я без конца звучно вздыхала. Я и сама не заметила, что вцепилась в руки парня. Я удивлялась, как я еще не сломала ему кисти. Прежде, чем я опомнилась, он что-то сунул мне в рот. Было вкусно, я на ощупь поняла, что это печенье.

Мне сразу стало спокойнее, я последний раз вздохнула и встала на ноги. Парень отпустил меня и принялся за свою работу.

- Как тебе мое фирменное печенье из человеческого сердца? - с легкой усмешкой спросил он.

Кусок встал мне поперек горла. Я схватилась за шею и поняла, что задыхаюсь. Он протянул мне тот злополучный стакан.

- Только это. - Он кивком указал на раковину. - Или можешь попить воды с личинками. Лично я бы выбрал первый вариант, потому что эта вода пригодна только для мытья посуды и пола.

Итак, что делать: задохнуться или выпить крови? Нет, я жить хочу.

Я взяла стакан и сделала маленький глоток.

- Еще. - Повелевающим тоном сказал он.

Да я и сама поняла, что этого не хватит. Я сделала еще один глоток.

- Сделай больший глоток.

Я взяла себя в руки и сделала максимальный глоток. Кусок прошел, зато мне стало так паршиво, как никогда не было. Я поставила стакан на ближайший стол и облокотилась на него, закрывая рот рукой от такой мерзости.

- О, боже... - промямлила я, надеясь напугать парня, как нечисть. Какой же сюрприз меня ждал!

- Что тебе от меня нужно? - спокойно отозвался он.

Меня передернуло.

- Это прикол такой? - не поняла я.

- Нет. - Он бросил на меня краткий взгляд и принялся вытирать мокрой губкой со стола кровь. - В мире людей свой бог. По крайней мере, для верующих. На самом деле его нет, судьями на "том свете" являются своеобразные президенты. Зато здесь есть бог - это я.

- Темный Господин!.. - я попятилась, случайно зацепив рукой стакан и уронив его себе под ноги. Пока я пятилась, я поскользнулась на остатках крови и с размаху локтевой костью правой руки и тыльной стороной ладони упала на эти осколки.

Когда я подняла голову, парень исчез. Черт, передо мной сам повелитель мира теней! Это воплощение ужаса! И я все еще здесь? Линять надо!

Я вскочила и понеслась к выходу. Пробежав по коридору, я оказалась в холле, у входной двери. Я начала бить ее плечом и крутить ручки здоровой, левой рукой. Но дверь была заперта... снаружи.

- Черт!.. - я схватилась за правую руку, истекавшую кровью. - Почему это так больно!.. окна!

Я забежала в первую попавшуюся комнату и включила свет. Пусто. Я подбежала к окну и начала бить его левым кулаком. Взяв стул, я начала выбивать стекло. Разбила это, а за ним оказалось следующее. Выбила следующее, за ним оказалось еще...

Я выбила три стекла, затем нагнулась, истекая потом и кровью. Когда я выпрямилась, передо мной уже было абсолютно целое окно. Я со злостью отшвырнула стул и, схватившись за руку, выбежала из спальни. Раны мне не промыть, вода - отрава. Что же делать? И надо как-то отсюда выбираться...

Я направилась в кухню. За мной оставался длинный кровавый след, кажется, я себе повредила все, что только было в руке. Я остановилась посреди кухни. Здесь было все: запах паленой человеческой плоти, запах супа из чего-то неправильного, запах крови, всякая дрянь, но не было парня. Я услышала насвистывание той же мелодии из зала. Двойные двери отсюда вели туда. Это были те самые двери, куда я не стала заглядывать.

Я вышла туда. Парень расставлял посуду, раскладывал столовые приборы. Я направилась к нему, не обращая внимания на то, что загрязняю начищенный до блеска пол.

- Имя есть? - прохрипела я, осторожно хватаясь за один из крупных осколков.

- Бенджамин Хоррор. - Ответил тот, даже не глядя на меня.

- Ах, Бенджамин... - я с криком выдернула осколок и отшвырнула в сторону. - Так вот, Бенджамин. Немедленно отпусти меня, для чего бы я тебе там ни была нужна. - Я поймала на себе угрожающий взгляд. Моя уверенность потихоньку гасла. - И-или...

- Или? - он резко пропал из моего поля зрения. Я сразу поняла, куда он переместился. Стоя там, он только и ожидал того, что я повторю это дерзкое слово.

А я еще в школе была, хоть и умницей, но бандюганом. Я могла за один день сработать два серьезных замечания и звонка родителям. Пару раз меня чуть не повели к завучу. Из этого следует, что дерзость - все равно, что мои вены.

Плюс то, что я была экстрималом и экспериментатором. Это я в детстве зажгла спичку и схватилась за огонек, это я заплетала провода в косичку, зная, что сейчас, когда я дойду до голой части, меня дернет током. Это я ради интереса порезала стеклышком руку, чтобы посмотреть, как на тонкой ране кровь может выступать "бусинками". Это я проверяла, как действует степлер на пальце (да-да, правильно подумали, КАК проверяла). Кстати, зная, что нельзя, я встала скользкими ногами на бортик ванны один раз, и тут упала и пробила об угол стиральной машины губу насквозь. Список бесконечен (кстати, от автора: это случаи из жизни).

Я уже знаю, что чего-то смертельно страшного мне не миновать

- Ил-и... я за себя не отвечаю... - я уже лепетала.

- Вот как? - Послышался смешок. - Ну, давай, ударь меня, если посмеешь.

Я стояла и думала, бить или нет. Я привыкла, что слов на ветер бросать нельзя. В то же время передо мной страх всего живого, попробуй-ка, ударь. Но эта его уверенность, он меня недооценивает, смеется надо мной...

Я с разворота ударила правым кулаком со всего плеча, потому что он стоял за моей спиной. Но как бы ни так, он стоял там, может, долю секунды назад, но не сейчас. Зато я уяснила основное правило таких ситуаций: прикрывай спину.

- Не думал, что ты это сделаешь.

Мне больно выкрутило руку. Правую! Больную! Очевидно, он старался уронить меня на колени. Но я очень не хотела так просто ломаться, поэтому, может, и согнулась в три погибели, но не упала, это точно.

- Пусти! - завыла я.

И кто бы мог подумать, что я до смерти боюсь противоположного пола. Нет, я могу влюбляться, я наблюдаю за счастливчиком со стороны, держусь в тени и смеюсь над его шутками, но стоит ему подойти - у меня паника. Что уже говорить об остальных мальчиках - мой смертельный страх. Это присутствие, прикосновение, их своеобразный поток энергии... это меня моментально сводит с ума!

Зато у Бенджамина был совершенно другой поток энергии. Она вся как-то неслась по телу, в то же время в четком порядке. Но она выплескивалась за пределы тела. Выливалась она в ауру, которую я тут же почувствовала.

Нас окутал мутный темный поток. Вернее, меня. Он-то, видимо, в этом потоке и живет. А, может, это у меня в глазах от боли темнело. Кстати, это самый возможный вариант. Эта аура жгла мою кожу, разъедала раны, хлестала по лицу, колола щеки. Мне было больно даже открыть глаза. Повеяло жутким холодом и ужасом. И теперь мне почему-то стало страшно не из-за того, что мою руку теперь легко сломать, а просто на месте.

Он обошел меня и встал прямо передо мной.

- Извинись за свою дерзость. - Скомандовал он.

Мне было до смерти больно, я с трудом сдерживала слезы. Кровь из руки уже лилась мне на волосы, он, как специально сжимал руку так, что кровь не останавливалась. Мои ноги дрожали и подкашивались, а я все стояла, как русский на войне. Зато дышала я уже сквозь стиснутые зубы. Что угодно, но перед злом я не опущусь на колени! Тем более, не буду просить прощения!

- Живо!

Я не в силах даже разжать зубы, но стоять я собиралась до последнего.

- Пошел ты... - одними губами процедила я.

Думаю, вид у него сейчас был холодный и безразличный. Скорее всего, у него сейчас было спокойное лицо. Но с явной угрозой. Он безжалостно скрутил мою руку сильнее и опустил. Мои ноги от боли подкосились окончательно, и я упала. Что может быть хуже? Я стою перед ним на коленях! Перед самим злом! Эллис, которая так меня любит, которая зашвырнула его в этот мир... что бы она на это сказала?..

- А теперь извинись. - Он четко проговорил каждое слово.

Нет, только не это. Ни за что! Пусть отрывает руку, пусть хоть переломает по сантиметрам, но я не опущусь до этого! Я же всю жизнь билась против всех за добро и справедливость. И вот сейчас я оказалась перед самим злом. Но я не просто оказалась, я стою перед ним на коленях! Остатки человеческого инстинкта самосохранения уже подталкивают к моему горлу постыдные слова, но то, что я наживала всю жизнь, отталкивает их.

Он скрутил мою руку еще сильнее. Кровь уже заливалась мне в рот, слепляла ресницы, текла по шее. А мне все тяжелее и тяжелее держаться.

- Извинись. Немедленно. - Звучал его голос.

- ...Nein!.. - мой голос дрожал, начали слышаться всхлипывания.

Что-то помимо ауры начало обжигать мои щеки. Я плачу?! Боже мой, дайте мне петлю, я не буду доживать свою жизнь с этим позором! Мое дыхание учащается, чувствуется напор в горле и сильное давление. Не плакать, не плакать, не плакать...

- Живо.

Последний поворот, следующий, хотя бы на пять градусов, открутил бы мне руку внутри. По крайней мере, я в этом была уверена. Я успела все это подумать, как мне показалось, за час, но это произошло всего за полсекунды. И все это давление, весь этот ком и крик в горле вырвались наружу: я истошно закричала. Слезы ручьями хлынули из моих глаз.

- Я прошу прощения! - я сама не заметила, как выкрикнула эти слова. Даже не выкрикнула, из моего горла звучал уже не мой голос, а надорванный нечеловеческий крик.

Стоило этим словам прозвучать, он отпустил мою руку. Аура перестала разъедать, я перестала ее чувствовать вообще. Как только моя рука освободилась, я без сил рухнула возле его ног, не в силах даже пошевелиться. Дьявольская боль просто не давала мне дышать, я так хотела схватиться за локоть, который он выкрутил неизвестным ни в одном боевом искусстве приемом, но у меня не было сил даже на то, чтобы согнуть пальцы здоровой руки. Я просто лежала и кричала сквозь зубы.

Он сделал шаг, встав слева от меня. Поддев носком ботинка мое здоровое плечо, он перевернул меня на спину. Как мне не хотелось, чтобы он не видел мое заплаканное лицо! Как мне не хотелось быть мной, этим жалким человеком, который из-за какой-то руки пал так низко! Я стыдилась открыть глаза. Когда мне стыдно, я начинаю краснеть.

Просто потому, что его колено уперлось мне в плечо, я поняла, что он присел. Он взял мое лицо за подбородок и повертел сначала в одну сторону, затем в другую. Он, наверняка, доволен своей работой, наверняка, ухмыльнулся. Осматривает мое лицо, видит этот стыд и слезы боли. Как хочется еще плакать от стыда и боли, но нельзя. Я пытаюсь остановить этот крик сквозь зубы, но не могу. Черт возьми, наверное, потому что он перевернул меня через правую руку, или как!

- Хорошая девочка. - Чувствовалось, что он сказал это либо с улыбкой, либо с ухмылкой. Я не решалась открыть глаза. - Ты мне определенно нравишься.

Чего я сейчас хочу? О, я скажу! Я больше всего на свете хочу убить его за первую фразу, вот что я хочу!

Я, даже не открыв глаза, со всей резкостью ударила левой рукой в сторону голоса. Я думала, что сейчас он просто уклонится и сделает мне еще что-нибудь кошмарное. Но после этого шлепка у него изменилось лицо. Я просто приоткрыла глаза после удара, поэтому заметила. Он выглядел так, будто только что узнал что-то невозможное. Похоже, он не просто не собирался уклоняться от этой пощечины, он ее вообще не ожидал!

Я замолчала, звучно дыша сквозь зубы. Он всего секунду был удивлен, нет, поражен! Потом произошло то, чего я боялась: его лицо сделалось угрожающим. Но, судя по всему, он замышлял что-то пострашнее боли...

Я уже третий раз вызвала вот это выражение лица! Всего за эту встречу я успела выучить этот образ. Ухмылка или улыбка - это обычно, нормально. Холодное и безразличное выражение лица - тоже. Нормальны все жесты его мимики. Но если он хмурится, но взгляд при этом спокойный, вот тогда уже можно молиться за свою душу. Он не отпускал мое лицо все это время, а сейчас сжал сильнее.

- Тебе повезло, что уже утро, - тихо заговорил он. - И я не в силах удерживать тебя здесь в это время. Но имей в виду... - В моих глазах все постепенно начало расплываться. - Я просто так тебе этого не прощу.

Туман. На последок резкая боль в руке: по ней только что ударили чем-то... наверное, подсвечником, потому что я видела, как он к нему потянулся, когда все пропадало...

Толчок!

Глава 9.

Я еще не открыла глаза, но я истошно кричу. Я поняла, что проснулась. Это понимание, будто катапульта, разрушило последнюю баррикаду - из моих глаз хлынули слезы, я снова начала плакать одновременно с криками. Но мои силы ко мне вернулись, ибо, содрогаясь от мук, я каталась по полу и ездила по нему, цепляясь ногами.

Я кричала не останавливаясь. Вдруг помимо моих криков я услышала еще один крик. Кто-то нечеловеческим голосом что-то прокричал. Не слово, какой-то звук вроде "Оаи!". Но этого было достаточно, чтобы спасти меня.

Я приоткрыла глаза и увидела, что лежу лицом к противоположной стене от выхода. Я лежу на правом боку не в силах перевернуться от боли назад.

Я нажала на руку телом, сработал инстинкт, автоматически перевернувший меня на спину. И именно в этот момент возле камеры оказался сторож. Очевидно, он проснулся. Но, думаю, не от моих криков. Видимо, его разбудил тот крик. Рядом с ним оказалась Эллис. Они оба побледнели, Эллис закрыла руками нижнюю половину лица от ужаса.

Простояла она так не долго. Они со сторожем начали открывать камеру. Я в это время посмотрела на обстановку. Пока я поняла, что эта размазанная огромная лужа вокруг меня - моя кровь, я перестала вдаваться в смысл вещей и потеряла сознание...

* * *

- ...она же еще ребенок! Она не каменная!

Да меня доходили обрывки беседы, я не вдавалась в их смысл. Я вообще их не понимала сначала. Потом поняла, что говорят по-немецки и быстро переключила свой слух.

- Да, а куда это вы попали, что ее превратили в мясо! А ты в это время что делала? Почему ты, например, не тронута?

Мне было трудно дышать: похоже, у меня был болевой шок. Наверное, от него я и потеряла сознание. Где я? Открывать глаза или нет? Нет, я послушаю.

- Я... я... я была рядом! Но я заблудилась, поэтому не успела подбежать.

- Вот как? А с какой научной целью вы разошлись?

- Я зазевалась!..

- Не ври, ты бросила меня. - Прохрипела я, приоткрыв глаза. Еще по тону я поняла, кто оправдывался. Вторым собеседником была Эллис. И были мы не в моей камере, а в палате (которая больничная, с койками).

Фиер бросила на меня полный ужаса взгляд. Ее зрачки, как объективы, сузились так, что я удивилась, как она еще видела. Эллис медленно повернула голову в ее сторону.

- Бросила? - По слогам спросила она, перейдя на русский. - Можно немного подробнее?

- Наверное, она бредит! - затараторила Фиер. - Сильный шок, что-то вроде этого!..

- Как только я уснула, - начала я. - Мы оказались в рекреации. И потом кто-то начал насвистывать знакомую мне мелодию. И она сбежала!..

- Молчи-молчи! - Фиер затряслась, как осиновый лист и схватилась за голову.

Эллис сделалась такой угрожающей, что я испугалась, хотя знала, что единственный, кто будет под ударом - это Фиер. По крайней мере, я была в этом уверена до следующей секунды.

- ...Зато она целое представление устроила перед злом! - похоже, совсем не задумываясь, воскликнула Фиер.

- Что? - Эллис тем же взглядом впилась мне в лицо. Я закрыла глаза, чтобы только этого не видеть, и попыталась встать. Кто-то перебинтовал мою руку и сделал перевязь. Я хотела облокотиться на эту руку, но не подозревала о перевязи, поэтому в сопровождении жуткой боли упала назад.

О, нет! Что угодно, но только не это!

- А были мы в мире теней! Она уже регулярно туда перемещается!

- Не по своей воле! - поспешила оправдаться я.

Эллис оперлась на мою койку локтем и устало скомандовала:

- Продолжай.

Фиер пожала плечами.

- Я знаю только то, что она уже 2й раз попала в темную обитель. Я все это время была в стенах, но рядом. А сегодня ночью она встретилась с НИМ лицом к лицу. Дальше пусть сама рассказывает, я только слушала.

- Кайэн?

И что мне говорить? Сказать, как жалко я выглядела, стоя перед Бенджамином на коленях? Или что?

- Кайэн, кого ты видела этой ночью? - четко произнося каждое слово, спросила Эллис. - Скажи, может, ничего серьезного...

- Бенджамин Хоррор!.. - эти слова вставали поперек моего горла, но я их выговорила.

Эллис резко зажала мне рот руками, Фиер подскочила и сжалась в маленький комок, начав истошно выть. Я услышала тот же вой этажом ниже и в палате слева. Я хотела закрыть руками уши, но дурацкая перевязь и боль опять все испортили.

Эллис и сама зажала уши. Она, видимо, собиралась переждать, но Фиер, как будто и не собиралась успокаиваться. Тогда Эллис в упор на нее посмотрела и щелкнула пальцами правой руки. Моему взору предстала такая жуткая картина: Фиер вдруг замолчала, схватилась за горло и рухнула на землю, оставаясь неподвижной вплоть до своего исчезновения. Зато по соседству крики все еще продолжались. Но они были не настолько громкими, чтобы их не выдерживать.

- Кто это кричит? - в ужасе спросила я.

- Призраки этой больницы. - Мрачно ответила Эллис. - Все они только что слышали это имя, даже те, кто находится в дальнем краю больницы. И Фламен, к твоему сведению, тоже.

- Что тоже? - я не поняла, о чем она. - Он же не призрак!

- Конечно. - Согласилась Эллис. - Это промежуточная стадия. Когда он перемещается в другой мир, он исчезает отсюда полностью. У него уже не человеческое тело, теперь он нуждается только в той еде, которая находится в мире, куда он перемещается. Кстати, если ты два раза преклонишься перед Темным господином, то с тобой будет то же самое.

Я еле сдержалась, что бы не дернуться. Мне стало так страшно и паршиво, что я чуть опять не потеряла сознание. Эллис этого не заметила. Я, чуть было, не подумала, что она все узнала.

- Он на побегушках у Темного Господина. Его правая рука. Не удивлюсь, если ты там оказалась с его "помощью". Вопрос в том, что Темному Господину вдруг от тебя понадобилось... - Она перевела на меня взгляд. - Кстати, мой тебе совет - не ходи в библиотеку.

- Почему?

- Ули тебе этого не простит. Ты назвала имя, которое называть нельзя. И еще... Может, ты хочешь мне что-то рассказать?

- Нет... - Я похолодела от ужаса. - Ничего...

* * *

Я снова сидела в своей камере. Ее уже отмыли, но она все еще была мокрая. Я пыталась писать левой рукой. Получалось очень коряво, но разобрать можно. И медленно, но хоть что-то. А училась я прямо на практике: в работе. Я сделала уже 70%, до конца мне оставалась пара страниц. Потом оставалась только химия и еще некоторые точные науки.

Я подумывала, может сходить в библиотеку. Но нет, я бы на месте Ули тоже этого не простила. Но ведь я соврала самому близкому мне в этой больнице человеку - Эллис. Она предоставила мне шанс рассказать ей все, но я его упустила. Но с другой стороны - какая разница? Ведь я бы в жизни не осмелилась ей сказать.

Я опять твержу: разницы нет. Скажу - не знаю, что она ответит. Не скажу - тоже ничего нового. Из больницы я не выберусь - это главное. Значит, винить себя не в чем.

Поразительно! Я написала химию! Я сама не знаю, откуда я знаю. Мне вдруг вспомнилось, что Фиер несколько раз что-то говорила по химии. И я, как на пластинке, прокрутила это все в мыслях. Ну, конечно! Это же учебник! Она рассказывала учебник наизусть!..

Но ведь я совсем не понимаю материала. Как я буду что-то отвечать, когда я вообще не знаю, о чем речь?

Я начала действовать так: смотреть вопрос и крутить материал в голове, пока не дойду до нужного места. В итоге я решила целых пять заданий... из пятидесяти. За день. Великое достижение. Но если бы я только знала, что это имя нельзя произносить! Теперь я осталась без единственного источника!

О, нет...

Проблема об источниках, химии, оксидах и вообще, работе меня внезапно перестала волновать. Я абсолютно к ней охладела, будто этой работы и не было вообще! Я оцепенела от ужаса, мои конечности похолодели, я ими даже двинуть не могла, даже мое дыхание временами замирало.

Я тряхнула головой и отложила работу в сторону. С затекшими и оцепеневшими конечностями сложно двигаться, но я ползком на "трех лапах" добралась до двери и выглянула наружу. Вот тут я даже дышать не смогла: леденящий страх сдавил мое горло, в глазах потемнело. Безумие начало кипеть во мне, конечности сделались такими горячими и гибкими, как резина, я почувствовала себя диким зверем, стала готова с криками прыгать и вырываться. Я искала помощи во всем, готова была на что угодно, такой страх мной овладел: наши камеры запирали на ночь. На ночь! Уже ночь!

Темнота! Я опять усну, и этого не избежать! Сам Темный Господин сказал, что теряет власть надо мной утром. Значит, получает вечером. А точнее - ночью. Нас уже закрывают. Значит, я либо сейчас усну, либо буду сидеть в темноте.

Адреналин будет действовать некоторое время, то есть, если я намеренно не буду засыпать, то я продержусь. Но потом, согласно биологическим нуждам, мой организм все равно заснет. Если он не сделает это сам, то ему "помогут". В любом случае, я засну. Но либо долго и мучительно буду сопротивляться, а потом опять очнусь в камере, но уже там, трясясь от страха, либо я сделаю это сама и посмотрю, что будет.

Что ж, давайте проверим... Тиер, не надо на меня так смотреть.

Тиер сидел на коленях возле решетки, держась за нее руками поверх головы, и предупреждающе на меня смотрел. Этот взгляд может значить многое, я знаю только то, чего он точно не обозначает: угрозу. Тиер не станет мне угрожать, хотя бы потому, что уже четко показал мне свои намеренья - предостеречь меня. Я могла предугадать, что бы он хотел мне сказать...

- Спать. - Неожиданно проговорил он и, не дожидаясь ответа, отполз на середину камеры и свернулся клубочком.

Спать? Он же еще недавно говорил мне этого не делать! Хотя...

Тиер не дурак. Может, я на его месте попробовала бы сопоставить факты: он сказал мне не спать, но кое-чьи силы "ласково" заставили меня это сделать. А потом мне за сопротивление повредили руку. Возможно, он заметил это. Я же не знаю, насколько он умен, и что кроется в недрах его разума. А, может, он тоже подумал, как я - зачем сопротивляться, если все равно уснешь? Вывод прост, как табуретка. Если я подумала, что надо спать, и Тиер мне это сказал, - а он мой единственный "сурок" (знаете про знаменитого сурка, который предсказывает погоду?), - то я, однозначно, так и поступлю.

* * *

Моя теория оказалась верна. Если ты засыпаешь насильно, то ты получаешь в какой-то степени наказание - риск провалиться в колодец. Вам может показаться - это сон, что страшного в том, что ты упадешь в колодец? Собственно, во сне - ничего. Но я не просто засыпаю, вместе со сном я перемещаюсь туда, в тот мир. И я тесно связана со своим телом. То есть, если с моим телом что-то случится там, то и в реальности, в мире людей это отразится.

Растерзают меня на дне этой пропасти - в камере будут валяться кусочки мяса, разобьюсь я там - буду разбита здесь. Просто, как дважды два.

Я приоткрыла глаза. Потолок. Но не серый и дырявый, а высокий и белый, большая люстра посредине. Вокруг меня полумрак. За окном сплошная чернота. Горит несколько свечей.

Стоило мне открыть глаза, зажглась люстра. Я лежала на огромной мягкой кровати, накрыта я была широким шелковым одеялом. По крайней мере, мне оно казалось шелковым. Над кроватью склонилось двое человек, у обоих не было лиц, только рот и две дырки вместо глаз. Это заставило меня вжаться в подушку. Это были две девушки, у одной были светлые волосы, забранные в прическу, у другой - темные. На них были платья горничных в средневековье, я очень любила такой стиль, но не показала этого, закрыв пол-лица одеялом.

- Хозяин сказал одеть вас, юная леди, как только вы проснетесь, и подготовить. - Заговорила темная.

- В смысле "подготовить"? - испугалась я: слово двусмысленное.

- Подготовить к важному событию. - Ответила светлая. - Поднимайтесь.

Меня подняли с кровати, скинув одеяло, и потащили, взяв под руки. Я была в тонкой короткой пижаме, состоявшей из шортиков и топика. Причем, были они тонкие, полупрозрачные и черные. Когда они вынесли меня наружу, я сжалась в маленький комок, боясь, что, не дай боже, мы наткнемся на Хоррора, а я в таком виде.

Причем, ухватили меня за больную руку. Все это сопровождалось моим тихим рычанием. Я посмотрела на нее, перевязи не было, рука была просто перебинтована. Дверь перед нами открылась, они внесли меня и снова ее захлопнули. Пока я искала пути отступления, они сдернули с меня эту несчастную пижаму и бинты и спихнули в набранную ванну с лепестками роз.

Я вынырнула и выплюнула воду. Где он раздобыл чистую воду? Я не заметила, как задала вопрос вслух.

- На кухне течет вода из реки, - заговорила светлая. - А в ванных и уборных - из водохранилища, она даже пригодна для питья.

Невообразимая ярость нахлынула на меня. Пригодна для питья? Так этот... нехороший человек обманул меня? Я могла выпить этой воды вместо крови! Ну, все, достали!

- Ах, та-ак! - Я вскочила, сжав кулаки.

- Останьтесь, госпожа. - Сказали они в голос и снова опрокинули меня в ванну. Я высунула только половину злобного лица, сопя в воду и пуская пузыри.

А, ну, да. Было бы не безопасно бежать к нему именно в этом виде.

- Почему мне не больно руку? - удивилась я, высунувшись и рассматривая жуткие раны.

- Господин добавил сюда много разных целебных трав и сывороток. - С умным видом ответила темная. - Он ведь не злопамятный, вы ему очень нравитесь. Поэтому он даже выбрал вам лучшую спальню и платье лондонской моды.

Я удивленно приподняла бровь. Они поняли, что мне стало интересно, поэтому быстро вымыли меня и, завернув в халат, притащили снова в комнату. Потом приоткрыли там еще одну дверь, которой я вначале не заметила. Вот тут я уже была шокирована тому, что находилось в этой небольшой комнатке. В стену был вбит крючок, на нем висело то платье, о котором говорили.

Оно было бордовое и белое, все в кружевах и лентах. Мне бы оно даже понравилось, если бы не одна единственная вещь: корсет. Я бросила краткий взгляд на свою талию и сравнила с корсетом. Так, и на что они намекают? Худеть прямо сейчас в каком-нибудь спортзале? Или на этот случай он заготовил свои методы? Но я еще, можно сказать, не знала, что такое лондонский корсет.

- Что? Не-не-не, ребята, это я не надену. - Я направилась к двери, но она захлопнулась перед моим носом.

- Наденете, госпожа. - Твердо сказала темная. - Господин приказал...

- Это ваш господин, а не мой. Я ему ничем не обязана. - Я отвернулась, скрестив руки на груди.

- Ненадолго. - Темная склонила голову вбок.

Я бросила на нее злобный взгляд и отвернулась.

- У Господина итак много дел, миледи. - Говоря это, светлая направилась ко мне. - Не упрямьтесь.

- Нет. - Отрезала я.

Тон ее резко изменился.

- Что ж, он ожидал этого. И сказал, что в таком случает явится надевать его на вас собственными руками.

Я прыжком развернулась с перекошенным от ужаса лицом. Пришлось подчиниться. Мне было страшно даже подумать, с каким лицом он бы затягивал мне эту смерть на букву "К"!

На меня надели какое-то белье, потом белые кружевные штанишки по колено, А потом прямо на голую талию надели этот корсет. Вот тогда и началась пытка.

Меня зачем-то усадили на колени (я потом поняла зачем: иначе бы я не удержалась на ногах), потом надели корсет и начали затягивать. Если бы вы только представили, насколько твердым, нет, жестким он был! И насколько же крепкими должны быть шнуры. Они вдвоем его стягивали, потихоньку превращая меня в песочные часы. Я начала по-настоящему ценить кислород, которого теперь была почти что лишена.

Затянув мою талию до неузнаваемости, они надели на меня это легкое атласное платье с длинной юбкой и вырезом, оголявшим плечи. Я еле стояла на ногах, приучаясь дышать в этом платье. После этого они усадили меня перед зеркалом и убрали мои волосы в прическу. Украшений они надевать не стали, только надели на мои ноги довольно удобные туфли на пятисантиметровом каблуке. Хоть что-то в этом мире справедливо!

Они не стали меня красить. Да и зачем? Я и без того считаю себя красивой.

Настала минута, когда они сказали, что я готова. Почему-то они не стали применять какие-нибудь духи или что-то вроде того. Я сначала удивилась, зачем. Но они ответили "По мнению Господина миледи итак дивно пахнет". Я почуяла этот подвох, но не показала нервного тика, потихоньку одолевавшего меня.

Меня выставили в коридор и, сказав идти в зал, закрыли дверь. По коридору изредка ходили люди с такими же лицами, как у служанок. Все они были наряжены для бала. Кто-то смеялся, кто-то говорил с собеседником, кто-то просто молчал...

Я спустилась по лестнице и прошла по знакомому коридору. Людей становилось все больше. И вот я дошла до этого зала. Там было столько людей, самых разных. Играла живая музыка (в смысле, оркестр был прямо там), кто-то сидел у стола, кто-то в креслах или на диванах в другом конце зала, кто-то танцевал...

Я еще раз дотронулась до корсета, убедившись, что он и вправду на мне, и уже думала идти в толпу...

- Кайэн! - послышался радостный оклик за моей спиной.

Я подскочила (в этом наряде это было, признаюсь честно, не очень удобно) и обернулась. И тот час пожалела о своем поступке: передо мной в темно-зеленых одеждах стоял Фламен.

- А, лисья морда, тебя мне и не хватало. - Прорычала я, отходя.

- Оу, как грубо. - Он пожал плечами. - Прекрасно выглядишь.

- Увы, из личной неприязни не могу ответить тем же. Будь добр, оставь меня. - Я уже смотрела на выход через его плечо.

- Даже не думай. - Фламен начал наступление в мою сторону, заставив меня идти вглубь зала. - Темный Господин не для того все устраивал, чтобы ты убежала.

- Да? Как интересно! - с сарказмом воскликнула я. - И что же, осмелюсь спросить, ему нужно от меня?

- Как же! Это в честь тебя.

- Чего... - и куда делась моя громкость голоса? Стоило ему это сказать, мне стало как-то страшно, некомфортно.

По закону жанра сейчас должен был появиться Бенджамин. Поэтому я быстро понеслась в толпу. Законы жанра никогда не врут...

- Ай! - я впечаталась в кого-то. Носом! Больно! - Entheldigen, Sie... - мне стало страшно, когда я увидела, кто это, последнее слово я еле выговорила. - Bitte.

На самом деле, это было немецкое извинение, зато как Бенджамин фыркнул, услышав немецкий! Почему-то все, кто связан с этим миром или мистикой не любят немецкий. Тенденция какая-то!

- Будь добра, не говори при мне на этом языке. - Несколько раздраженно попросил он и осмотрел толпу.

Стоило ему только осмотреть их всех, как стало так тихо... будто в гробу (о, да, в тему сравнение). Я взволнованно пробежалась взглядом по залу в поисках помощи, но как бы ни так. Все молчали в ожидании чего-то. Бенджамин вежливо протянул мне руку.

- Могу я пригласить вас на танец? - он сделал поклон.

Даже не смотря на то, что передо мной Темный Господин, я не могла отказаться, когда он проявляет такую вежливость. Одно меня пугало: я не танцую. Я только открыла рот, чтобы это сказать, как протянула руку. Это само собой получилось, по рассеянности. Он принял это, как знак согласия.

- Вальс, пожалуйста! - скомандовал он музыкантам, и все начали танцевать.

Я вообще не умела танцевать, но старалась под него подстроиться. Получалось что-то терпимое, что нормально смотрелось бы со стороны. Но у меня было два ощущения: стыд перед ним из-за своего неумения и дискомфорт от того, что это он.

У него были такие ледяные руки, что мои пальцы начали болеть от холода. Но даже через них я чувствовала этот бешеный поток энергии, который мне и мешал под него подстроиться.

Начиналось все с вальса, потом пошли танцы все ритмичнее и ритмичнее. Я смотрела куда угодно, только не на него, зато он не сводил с меня пристального взгляда. Смотрел он на меня хищно, от этого мне было жутко и неприятно, я все ждала, когда же это кончится. Но я и сама понимала, что он все продумал, что танцев будет еще с пару десятков, как минимум.

И тут заиграла знакомая мне музыка. Вступление, во время которого все расступаются, образуя круг. И прямо перед тем, как танец начался, я узнала: это танго. Причем, не просто известная вам мелодия, это нечто другое. Я и понятия не имею, откуда здесь эта музыка, но она еще была в фильмах "Запах женщины" и "Правдивая ложь". И танец, как я узнала пару секунд позже, был тот же.

Он начал, буквально таскать меня по площадке в этом безумном танце, временами швыряя меня так, что, признаюсь, дух захватывало. Я потихоньку начала замечать, что мне это нравится. Разумеется, ведь я никогда не танцевала, со мной не были вежливы и любезны. Особенно, мальчики. Если мне кто-то и нравился когда-то, то это было недолго, но приятных воспоминаний не оставляло по двум причинам: а) либо это был человек из другой сферы и не замечал меня вообще; б) либо это был отпетый бандюган, который переставал мне вскоре нравиться, если я замечала, что в душе он, как все, если он причинял вред невиновным людям или если просто проявлял себя с такой плохой стороны, что мне даже становилось стыдно, что я его знаю. В общем, любить я не умею, любить меня не умеют (в меня, конечно, влюблялись, но, как правило, это были либо низкие упыри, либо, извиняюсь, чернокожие; в большинстве своем были люди, которые мне сами по себе не нравились). Обычных девичьих радостей мне, возможно, и не суждено было бы познать.

Почему-то мне вспомнилось мое темное прошлое. Нет, не просто вспомнилось. Мы танцевали, но, будто бы все это разворачивалось вокруг нас. Вот я вижу детский сад, где я сидела в углу одна, где я пыталась играть, как умею, с детьми, но ни они меня не понимали, ни я их. Мы видели одни и те же вещи абсолютно по-разному.

Может, от одиночества и недостатка близких друзей, - хотя о чем я? У меня их и не было в детстве, - у меня с ранних лет начал проявляться садомазохизм. Я часто проводила на себе болевые эксперименты, но почему-то больше всего обожала, когда что-то такое в стиле готического "садо-мазо" проделывали со мной. И на это находился свой утолитель.

Была у нас там одна девочка, которая просто обожала быть кровожадной тигрицей. А я была идеальной маленькой девочкой. Мы часто сидели с ней в палатке, она играла тигрицу и чего только не делала со мной: грызла, закутывала в ткани, закапывала в игрушках, раздирала и оживляла... самое интересное, так это то, что эти склонности во мне хоть и спят, все равно остались.

Дружить - не дружили. Крепкой дружбы, чтобы можно было положиться, у меня не было. В школе у меня вообще друзей не было. Некоторое время я лютой ненавистью ненавидела свой класс (автор на данный момент в восьмом классе и только недавно начал любить одноклассников, чего не мог представить в течение четырех лет до этого момента). Девочек я видела, как сплетниц (некоторым я до сих пор не доверяю, но отношусь нормально к ним). Зато то, как я убиваю мальчиков и развешиваю их внутренности по гвоздикам, мне снилось в сладких снах. Разумеется, психологи об этом не подозревали. Оно мне надо, чтобы мне при всех вынесли "приговор, как морально больной" (и с этой славой мне доучиваться до одиннадцатого класса)? Na, ich danke.

Все это проплыло мимо меня, я очнулась от воспоминаний, снова обратив внимание на зал. И вовремя, потому что танец закончился. Что же меня ждало!

- Последний танец. - Предупредил Хоррор. - Я думаю, тебе понравится...

Прошла пара секунд, и откуда-то заиграла песня "AccepT - No time to lose". Смешно было бы хоть как-то связывать это с оркестром. Возможно, по его воле в зале появились колонки. А, может, они изначально там были. Я очень любила эту песню, чудесный такой медляк, но мне кажется, он не для этого стиля. Скорее, он современный, больше подойдет для школьной дискотеки. Резкие перемены заставили меня с открытым от удивления ртом оглядываться: свет погас, откуда-то взялись разноцветные прожектора, которые начали "бродить" по залу. Теперь это стало больше похоже на школьную дискотеку, которые я часто наблюдала в фильмах.

- Хоть это ты танцевать умеешь? - с усмешкой спросил он.

Фильмы в помощь.

- Конечно же, умею.

Что ж, взялись и пошли. Все это мне почему-то показалось знакомым. Я к нему прижималась, даже головой, смотря вбок. Это не могло быть знакомым мне, ведь я никогда не ходила на школьные мероприятия, уж тем более на дискотеки.

Мне казалось, будто это какой-то кадр из моего прошлого, хотя этого быть не могло...

- Наконец-то, я нашел тебя. - Зашептал Хоррор, пробудив меня от раздумий.

- О чем ты? - я подняла голову на него.

- Неужели, ты меня не помнишь? - в принципе, будь это роман, у него было бы удивленное лицо. Но я находилась в кошмаре перед самим злом - он ухмылялся. С каждой секундой шире и шире. - Милое дитя...

"Милое дитя"... где-то я это слышала. Но где? Когда мы могли видеться, если его намеки верны? Он, судя по всему, догадался, что я не понимаю, о чем речь.

- Ну, ладно. Давай я тебе напомню. - Он сказал это спокойно, но этот тон заставил меня похолодеть.

Зал вокруг нас начал распадаться на мельчайшие частицы, и вскоре мы уже танцевали в черной пустоте. Он не выпускал меня.

- Продолжай танцевать, - сказал он. - Тогда я смогу нас перенести.

Я все еще держалась за него. Но чем дольше я держалась, тем страшнее мне становилось. Я понимала, что намечается что-то страшное, но я не могла вспомнить, что бы это могло быть. Мы все танцевали и танцевали, хотя музыки уже не было. Я почувствовала, насколько он сейчас был сосредоточен, это было понятно по потоку энергии. Если бы я только знала, какое страшное воспоминание меня ждет. Я месяцы тратила тогда, чтобы только забыть тот кошмар...

Я открыла глаза. Я нахожусь в темном коридоре шириной метра два или меньше. В общем, мне проще подкрепить рассказ изображениями.

Объясню вам немного в этом плане.

Комнаты 5) и 6) были закрыты.

7) ванная, где вместо ванны маленький оазис и течет водопад.

8) Кухня. В моей голове зазвучала песня "Metallica - The call of Ktulu". Скорее, она не песня, это инструментал. Но в моей голове она четко зазвучала, как в наушниках. Я была одна на этот раз. Но я точно помню, что в тот раз я была с попутчиками, которые тоже, как и я, попали сюда волей маньяка...

Я уже знаю, что ничего кроме ужасов мне не найти здесь, но послушно под эту музыку двигаюсь по коридору и останавливаюсь на пороге комнаты номер три. Там светло, обычная комната в стиле обычной русской квартиры. Окно напротив двери. И тут передо мной падает елочная игрушка поросенок мордочкой вниз. Я поднимаю его, а у него разбит (в смысле, на осколки) нос. И тут погасает в этой комнате свет. Я роняю игрушку и иду по коридору дальше.

В угловой комнате, как я сказала, изначально было темно. Но я нашла у порога игрушку зайчика. У него тоже был разбит нос. Я побоялась даже заглянуть в такую темноту и поспешила свернуть к кухне. По пути на кухню я заметила, что ванная была приоткрыта. Да, там, действительно, вместо ванны был маленький оазис, а вместо душа лился небольшой водопад. В оазисе у края сидели две девушки с рыжими длинными волосами. Кожа у них была какая-то синеватая. Как только они обернулись, я закрыла дверь и прошла на кухню. Открыв холодильник, я достала оттуда шоколадный коктейль в коробочке. Я успела его попить лишь чуть-чуть: передо мной на пол упала кружечка с мордочкой. Она была голубого цвета, но лежала мордочкой вниз.

Я, отложив коктейль, подняла ее и, как вы догадались, заметила продолжение закономерности: носик у кружки был отколот. По идее свет сейчас должен был погаснуть. Но он сменился на красный, который тут же аварийно замигал. Раздался дикий шум помимо музыки в моей голове, в которой уже пошел тяжелый и тревожный момент. Начались какие-то крики, удары о стены.

Я вынеслась в коридор и хотела побежать к выходу, но за место выхода (это там, где я оказалась изначально) там была небольшая комнатка, заваленная всяким хламом. Там горела лампочка, посреди комнаты сидел непонятный мне силуэт и что-то выл. Меня охватил ужас, я испугалась даже думать в ту сторону, поэтому пустилась прямо в сторону угловой комнаты.

Я опомнилась от страха и остановилась на пороге. Теперь я окончательно все вспомнила.

В комнате горел слабый свет. Посреди этой комнаты, где кроме задернутого алыми шторами окна больше ничего не было, стояла двухместная кровать. Она была накрыта атласным одеялом, но сама эта кровать и несколько сантиметров пола вокруг нее были сплошь залиты кровью. Посреди кровати лежало маленькое тельце девочки лет семи-восьми. Но оно было настолько окровавлено, что было непонятно даже, какого цвета у нее волосы. Но напугало меня вовсе не это тельце, а то, что лежало рядом.

А рядом на дальней от меня половине кровати лежал ОН. Да, это был Хоррор! Он лежал на боку, опираясь на локоть, сощурившись и ухмыляясь. И смотрел он на меня, как тогда, выжидающе и заманчиво. Не дурно, покушаться с такими намереньями, как у него на семилетнюю девочку (тогда мне было семь лет), да еще и на кровати, пропитанной кровью! В общем, картина открылась на редкость отвратительная.

Так, и что лучше? Неизвестные и страшные комнаты с аналогичным описанием силуэтов или это? Я, как и тогда, прошлась до самой кровати, остановившись перед ней в раздумьях. Мое решение основалось на мысли "А какова вероятность, что он после этого от меня отстанет?".

Я резко развернулась и быстро направилась к двери, заметив в зеркале, как переменилось его лицо из ухмыляющегося в рассерженное, как он поднялся с кровати и в том же темпе направился за мной.

Я выскочила за порог и захлопнула дверь перед самым его носом, прислонившись к ней спиной и упираясь в стены руками, чтобы он не мог сдвинуть меня дверью.

Как и тогда он начал сильно и страшно бить в нее.

- Смотри, Кайэн. Когда я выйду, я тебе такое устрою!.. - послышались его угрозы из-за двери. Если бы только хоть кто-то знал, как мне в тот момент было страшно все это слушать!.. А в добавление к этому шли окружающие хаосы, крики и шум.

На самом деле, на этом моменте я в тот раз и проснулась и больше не засыпала. Поджав губы от боли в руках, я держала дверь и, зажмурившись, ждала утра.

- Иди ко мне, моя сладкая малышка. - Певуче заговорил он. - От тебя так вкусно пахнет жизнью! Я даже из-за двери это чувствую! Иди ко мне!

Пот градом струился по моему лбу. Я определенно сплю дольше, чем обычно. Нет, не так. Я определенно сплю дольше, чем надо! Кажется, биологические нужды возросли...

И тут я не верю своим глазам: передо мной появляется Фиер. Она вся светится, как свечка в этом хаосе, я так была рада ее видеть. За дверью послышались злобные смешки.

- Ах, как мило, Фирцейн! Сколько лет, сколько зим!

Я сразу заметила, как она задрожала и побледнела от страха, поняв, кто за дверью. Даже ее дыхание участилось. Отвечать она не стала (и правильно сделала).

- Я очень рада тебя видеть, - торопливо и взволнованно заговорила я. - Не подскажешь, скоро ли утро?

- "Скоро ли утро"?! - из-за двери послышался нездоровый смех. - Малышка, ты спишь уже полтора суток в человеческом мире!

Фиер оставалась такой же заледенелой от ужаса и напуганной.

- Он прав. - Пролепетала она. - Но проблемы намного серьезнее, чем ты думаешь: твое тело начинает умирать. То есть, терять с тобой связь. Когда оно потеряет связь совсем - ты умрешь.

Я оглянулась на дверь.

- Слышишь, Хоррор? Отпусти меня!

За дверью была тишина. Я начала побаиваться, а не исчез ли он оттуда? Ответ, успокоивший меня, стал очевиден: из-за двери послышался тихий нездоровый смех. Он долго смеялся, не переставая, а отвечать, видимо, не собирался. Фиер опустила голову.

- Он и не собирается тебя выпускать. - Вздохнула она. - Ведь, когда ты умрешь, все будет проще.

- Что проще? Меня же уже не будет!

- Еще как будет. - Послышался его голос. - Одно дело - умереть, например, под колесами машины, от взрыва и так далее. Но другое дело - умереть здесь, да еще и без тела. Твое тело умрет... но сама-то ты останешься здесь. Для меня плюс в том, что ты уже не сможешь вернуться или уйти в другой мир отсюда.

Я потрясла головой.

- Но стоп. Ведь утром ты не в силах меня удержать в своем мире?

- А кто сказал, что мы именно в этом измерении моего мира? Мало того, что мы переместились в мой первый, так скажем, ковчег, который находится совсем в другой части этого мира, так мы же еще и вернулись в прошлое. - Я почувствовала на двери его сильный напор. - А отсюда, милая, ты вернуться не сможешь. И подруга твоя тоже, хе-хе.

Фиер сглотнула и резко уперлась в дверь.

- Беги! - воскликнула она. - Я задержу!

- Но Фиер... - я видела, что ее, буквально, распирает от страха.

- Беги, я сказала! Я - призрак, мне ничего не будет.

Я отошла и понеслась в сторону выхода. Неизвестный силуэт сидел и выл, закрыв лицо руками. Я вбежала в эту маленькую комнатку и осмотрелась. Дверей нет, под ногами хлам, об который я спотыкаюсь. Зато персона начинает рычать и вставать на четвереньки. Так, если я сейчас что-нибудь не предприму, то эта тварь (потому что на человека это не особо похоже) на меня нападет, судя по рычанию.

Я вскинула голову и увидела над собой люк. Очевидно, он был не заперт. Я начала карабкаться по решетке на стене, пока человекообразное поднималось на ноги, все так же рыча. Тут оно завизжало и кинулось ко мне. Я успела схватиться за единственную целую ступеньку лестницы (в смысле, той, которая на стенах обычно, только эта была в потолке) и подтянуть колени к груди, когда пальцы, напоминавшие ножи по форме сомкнулись там, где были только что мои пятки.

Я, схватившись за трубу в потолке второй рукой, перевернулась вниз головой и выбила крышку люка ногами. Я и сама не знаю, откуда у меня эти способности, но на этот раз меня этот вопрос не колыхал. Когда я забралась наверх (что стоило мне огромного труда и акробатической складки в спине, потому что не было времени переворачиваться вверх головой), я нашла в метре от себя эту тяжелую крышку и быстро водрузила ее на место. Я была в комнате, в которую не заходили, наверное, несколько лет. Я нашла рядом с собой тумбочку.

С трудом подвинув, я поставила ее на люк. Примерно взвесив в уме ее тяжесть, я несколько успокоилась и, наконец, огляделась. В комнате было достаточно темно, тут стояло много старой мебели, но я была уверена, что здесь никто не будет прятаться. Главное достоинство этого места - тишина! Даже музыка не играла в моей голове.

За дверью оказался коридор. Это тоже была квартира, как и та, откуда я выбралась. Планировка та же, только она какая-то заброшенная и старая. Я пошла туда, где, по моему мнению, должен был находиться выход. Действительно, открыв дверь выхода, я оказалась на облезлой лестничной площадке подъезда. Горела одинокая лампочка, было две лестницы: вверх и вниз.

Вниз я не пойду. Внизу та квартира, которой я боялась с детства. Раньше все мои кошмары происходили там. Значит, остается идти вверх...

Я спокойным шагом направилась вверх по лестнице. Мне все это было знакомо. На самом деле, это дом и квартира моей бабушки. Но я с детства боялась этого всего. Особенно, верхних этажей.

Но здесь, видимо, они были самым безопасным местом. Потрепанная штукатурка расходилась трещинами, решетки на окнах заржавели. Я поднималась на последний, самый верхний этаж. Высоко в стене было круглое старое окно в виде готической розы.

Я поднялась на площадку и дотронулась рукой до железной лестницы наверх. Она была холодная, но я уверенно взялась за нее и полезла наверх. Я подняла голову. На мое счастье проход был открыт.

Когда я доползла до люка, я забралась наверх и огляделась. Воздух здесь был совсем свежий и прохладный. Шел снег, темное небо в тучах было скручено спиралью. Вокруг были сухие черные деревья или огромные сосны и ели. Но я была на крыше огромного высокого здания, хотя дом бабушки был четырехэтажный. То есть, вниз мне не спрыгнуть. Значит, надо найти другой путь...

Пока я думала, я не заметила перемен. Я подняла взгляд и чуть не вскрикнула: на стальных перилах передо мной сидело нечто в темных штанах и мешковатой кофте с капюшоном. Капюшон на лице, лицо намеренно замазано землей и пылью. Да и сам парень (а это был парень) был в какой-то пыли.

Он не просто сидел, он сидел, держась руками за перила, ноги он как-то так расставил в разные стороны от рук. Сидел он как-то, как лягушка или кот, что-то вроде того, колени были на уровне плеч. И голову он склонил в бок.

Я опомнилась от шока и собиралась закричать, но он резко прыгнул вперед, повалив меня на землю и оказавшись, как бы, верхом на мне. Он зажал мне рот рукой и покачал головой. От самого вида этого... эм, существа мне становилось нехорошо и страшно. Но ясно было одно: он не желал мне зла, иначе давно бы прикончил с такой-то скоростью. И сидел он передо мной не меньше минуты, судя по всему.

- Ты кто? - я убрала его руку.

Он молчал. Я не видела половины его лица, оно было настолько замазано пылью и закрыто челкой до носа, что я видела только плотно сомкнутые губы. Я несколько секунд ждала ответа, потом продолжила спрашивать.

- Ты знаешь, как отсюда выбраться?

Он недолго посмотнел на меня, потом склонил голову вбок настолько, что я испугалась: есть ли у него в шее вообще кости? Я просто никогда не замечала, что частенько и сама так делаю. Я сначала устремила взгляд на него, потом прямо перед собой, в ту точку. Которая была закрыта его лицом. И тут меня осенило...

Там был центр спирали, в котором зияла черная дыра.

- Это выход?

Он кивнул. И снова стал молча на меня смотреть, будто чего-то выжидая. Я долго думала, чего он ждет. До меня уже доходила мысль, что, возможно, он ждет моего разрешения или какой-то команды. И тут за крышкой люка, через который я сюда попала, послышался шум. По лестнице, очевидно, кто-то поднимался. Я снова услышала тревожное жужжание в голове, оттуда же слышались стоны и крики.

Парень бросил на люк краткий взгляд, повернув туда голову, и, видимо, плюнув на ожидание команды, обхватил меня за талию и моментально встал на ноги. И вовремя: крышка люка от удара с той стороны взлетела, и больше я ее не видела. Теперь люк был открыт. Но никто оттуда не лез. Не было ни малейших признаков движения.

Парень резко развернулся и закрылся рукой на уровне моего лица. Если бы он сделал это хотя бы на долю секунды позже, то, возможно, не успел бы. Этим резким движением он ударил тыльной стороной ладони знакомую мне руку. Хоррор отшагнул и выпрямился, свысока взглянув на моего защитника. По сравнению с ним парень казался низким, наверное, потому что он стоял, расставив ноги на ширину плеч и чуть нагнувшись вперед примерно на двадцать градусов. Он крепко прижимал меня к себе.

- Ты? - презренно спросил Темный Господин.

Защитник молчал. Я только слышала его дыхание. И сердцебиение. Я вдруг вспомнила, что, когда я танцевала с Хоррором, я не чувствовала ни его дыхания, ни его сердцебиения. Он был холоден и бескровен, как покойник. А этот парень отличался интенсивным сердцебиением, теплотой тела и нормальной скоростью дыхания.

- Будь добр, - продолжил Хоррор тем же тоном. - Отпусти мою жертву. Тебе она явно ни к чему.

Ну, нет уж. Я вжалась в спасителя всем телом, уже плюнув на то, что весь он был в пыли и земле. Я уж лучше пойду к неизвестному, но спасителю, чем буду жертвой известного мне Темного Господина.

Я почувствовала, как спаситель заметно усилил хватку. Все произошло за одну секунду: он чуть-чуть присел, и тут все так дернулось передо мной! Даже внутренности улетели куда-то в низ живота. Я только чуть позже поняла, что это был такой силы прыжок. Перед тем, как облачная воронка окутала нас, я успела посмотреть вниз. Хоррор даже не шелохнулся. Он только разочарованно зажмурился, потом я уже перевела взгляд на парня.

Толчок!

Глава 10.

Оу... оу-оу-оу! Я с закрытыми глазами катаюсь по полу и держусь за руку. Больно, больно, больно! Почему я не заметила этой боли там, когда висела на руках, открывая люк ногами или держа дверь? Боль просто дикая!

Стоп. Пол больно мягкий... значит, это не пол. Значит, я не в камере. Вокруг меня слышатся голоса...

- Очнулась! Очнулась!..

Да-а... очнулась... я выбралась оттуда. Но я не могу даже пошевелиться... почти. Тело не слушается меня совсем.

- Оставьте нас, будьте добры.

Прошло несколько секунд, и после тихого стука шум прекратился. Мои глаза слиплись так сильно, что я еле их открыла. Я увидела перед собой Эллис и сначала неуверенно, но потом улыбнулась. Она тоже улыбнулась в ответ, хоть немного взволнованно. Она осматривала мое лицо, будто не веря, что это я, потом неожиданно обняла.

Я не могла двигать руками, но мне так хотелось обнять ее в ответ. Я почувствовала, как начало колоть в глазах, все поплыло. И я заплакала, как маленький ребенок.

- Эллис, Эллис... - повторяла я, плача от счастья.

Эллис вздохнула. Я прислушалась, ожидая, что она что-то скажет.

- Кайэн, ты очень напугала меня. - Тихо заговорила она. - Мне даже пришлось послать за тобой Фиер.

- Я знаю. - Я потихоньку успокоилась. - Кстати, где она?

Эллис оторвалась от меня. Вид у нее был довольно мрачный.

- Я не видела ее с тех пор, как послала за тобой. Где ты была? Как она помогла тебе?

Два вопроса и оба в лоб. Ну, и что ей сказать? Правду?

А что, если она что-то заподозрит, когда я ей скажу, что раньше виделась с Темным Господином? А не заинтересует ли ее умный вопрос: не преклонила ли Кайэн перед ним колени? Меня бы заинтересовал. А врать я не умею. Ну, что, начинаем честно выдумывать...

- Он перенес меня в мир своих воспоминаний. - Осторожно начала я. - Измерение, из которого выбраться нельзя. Я убегала от него и захлопнула дверь. Пока я держала ее, мне на помощь пришла Фиер. Она сталась держать дверь, а мне сказала уходить...

- И?

Я покачала головой.

- Больше я ее не видела. Выход был в спирали на небе.

- Как ты тогда выбралась? - удивилась Эллис.

Меня начал интересовать другой вопрос: кто тот парень? Его однозначно послала не Эллис, раз она спрашивает, как я выбралась. Я взвесила все это и подумала, что это безопасно говорить.

- Когда я выбежала на крышу, я увидела там какого-то парня. Он был в кофте с капюшоном, лица не показывал. Он весь был такой... странный... вроде, человек, да не он.

- Ну, знаешь, это описание развернутое. - Эллис подперла кулаком щеку, поставив локоть на мою койку. - Темный Господин тоже вроде человек, да не он.

- Нет, в смысле... я имела в виду не это. Он ничуть не похож на него. Он какой-то... инстинктивный, что ли...

- Маугли?

Какое четкое описание! Маугли, правда, не прыгал на высоту ракетного полета.

- Ну, да. Только он еще высоко прыгал. Так сильно прыгнул, что утащил меня в выход прямо с крыши. - Я перевела на нее взгляд. - Кто это? Это ты его отправила?

- Если бы это была я, то я бы не спрашивала. - Задумчиво ответила она. - Это явно не житель того мира. Иначе я бы его знала.

- Так, значит, он может быть из двух миров: из человеческого или мира развлечений. На том свете меня, вроде, некому оберегать.

Эллис некоторое время задумчиво смотрела в стену и ничего не говорила.

- Расскажи-ка мне о ваших с Темным Господином отношениях.

У меня отвисла челюсть. Какого черта?! А она смотрела на меня, как на пораженного рыцаря.

- Ну, да, я знаю. - Важно ответила она, смотря в потолок. - Кое-кто на хвосте принес. Давай, не стесняйся, говори.

Я разочарованно зажмурилась. Ай-ай-ай, так смешно попасться!

- Ладно, ладно! Мы виделись когда-то давным-давно, а точнее, с самого моего детства. Мне постоянно снились кошмары, где он за мной гонялся. Потом я попыталась это забыть и кошмары на время перестали мне сниться. А потом я попала в эту чертову клинику, где они возобновились со страшной силой и связью с реальностью.

Теперь Эллис выглядела испуганной. Я начала подозревать, что во что-то влезла по самые уши. Ну, так и есть.

- Я знала его еще при жизни. - Заговорила она. - Он жил здесь двадцать лет, но, когда попал в тот мир, его возраст начали считать с ноля. Ему и теперь двадцать лет...

- Это же сколько тогда тебе... - ошарашенно перебила я.

- Представь себе. - Она бросила на меня краткий взгляд и снова продолжила. - Еще при жизни у него была странная склонность. Он был начитанный, он был прекрасным начинающим ученым, но он позорил всю науку своим, извиняюсь, педофилизмом. Ты просто не представляешь, как он обожал маленьких девочек.

У меня вытянулось лицо. Вот так сюрприз! Я еще и к маньяку в руки угодила!

- Его нельзя было оставлять наедине с детьми. После одного инцидента, где дело чуть не дошло до изнасилования, он был изолирован от детей. Противно даже вспоминать всю эту мерзость. Мать этой девочки не потерпела такого ужаса и в одну ночь бывшего доктора наук зарезали.

Люди надеялись, что теперь можно не беспокоиться о детях, но, как ты уже поняла, они ошибались. Почему-то это чудовище осталось призраком и по ночам приходило к детям и до смерти или седины их пугало.

- И тогда появилась ты?

- Ну, да. Что было потом, ты знаешь. И, судя по всему, ты ему очень понравилась, ведь в своем новом мире, который развивается с каждым мгновением, он может себе создать миллионы маленьких девочек. Что-то его притягивает в тебе.

- Он сказал, что от меня пахнет жизнью... - неуверенно добавила я.

- Серьезно? - Эллис была удивлена.

- Ну... да...

- Ты хоть знаешь, что живые люди для него - все равно, что наркотик? Ведь ни один человек кроме Фламена еще там не был. Считай, Фламен вскоре утратил свое человеческое тело. - Она нагнулась ко мне. - Пока я здесь, тебе ничего не угрожает. Может, еще пара переломов или ран. Но учти, даже мы, стражи, не живем вечно. Это еще наилучшее, что может с тобой произойти при таком развороте.

* * *

Я закончила работу. Я сама не знаю, как сделала это левой рукой, но вскоре сдала ее и смогла вздохнуть с облегчением. Конечно, основной камень с моей души не спал, но мне все равно стало легче.

Я поняла, что сильно устаю за последние дни. В зале висело зеркало, в которое я ежедневно смотрелась. Я почти перестала себя узнавать: я становилась тощая, как скелет. У меня появились темные синяки под глазами, губы сохли до побледнения.

А сны мне снились одни и те же. Но, судя по всему, этот маньяк, действительно, не собирался мне причинять какой-то особый вред. Он каждый раз придумывал какое-то развлечение. Иногда для себя (и оканчивалось это для меня нервами и истерикой), иногда для меня: он учил меня музыке. Он учил меня играть на рояле, на гитаре. От уроков кулинарии я категорически отказывалась, потому что он предпочитал готовить исключительно мясные блюда. А источник мяса был только один - здешние жители.

Всякий раз, когда он брался за кулинарию, я пряталась под столом в зале. Иногда он догонял меня, впихивал в меня это чертово человеческое мясо и любезно приговаривал:

- Попробуй эту вкуснятину!

Каждый день кулинарии повторялось одно и то же дежавю:

- Пойду-ка, приготовлю что-нибудь...

- Да что тебе, черт возьми, опять не так?! Я же выучила этот диез!

- А текст учить кто будет? Я?

- Тебе надо, ты и учи. Я не нанималась...

- Ладно, иди, накрывай стол.

Полчаса спустя.

- Кайэн, почему не накрыт стол? Кайэн, почему ты не отвечаешь? - Он выглядывает с кухни. - Кайэн, ты вообще тут?

В ответ тишина. Спустя еще несколько минут раздаются по залу шаги и запах жареной человечины.

- Кайэн, малышка, где же ты? Кушать подано!

Молчание. Я кусаю губы.

- Выходи, я же не зря старался.

Я боюсь даже дышать.

- Вот как... не хочешь - как хочешь. Сиди там.

Я не сдерживаю вздоха облегчения.

- А, вот ты где. - Раздается у самого моего уха. - На, попробуй.

- О-о-о!.. - и я под его звучный хохот бегу к моему закадычному другу - раковине, которая так гостеприимно принимает содержимое моего желудка. Не думала, что кому-то может понравиться то, как я выворачиваюсь! Ему, видимо, это зрелище по душе.

* * *

- Завтрак, Кайэн.

Я знаю, что не обедала, не ужинала и до этого неделю, но как только на завтрак начали давать бекон, я перестала принимать еду и по утрам. Я замучено взглянула на яичницу с беконом и с тошнотворным выражением лица отодвинула миску от себя. Эллис удивленно взглянула на меня.

- Кайэн, ты же так прекрасно питалась, что такое?

Если бы было, чем, то я бы давно уже... ну, вы поняли. Раковины не хватает.

- Эллис, я... - я вздохнула. - Я теперь вегетарианка.

Эллис чуть не упала от удивления.

- Ты с ума сошла? Чем тебе не угодило мясо? Очень питательно и полезно...

- Мне его и видеть тошно... - сквозь зубы выжала я, смотря на миску, как на врага. - Я лучше умру с голоду.

Эллис вздохнула, покачала головой и взяла тарелку.

- Кайэн, у нас намечаются на ужин пирожные. Если ты не съешь сегодня хоть немного мяса, то я тебе их не дам.

Я гордо подняла нос. Эллис постояла так и ушла с миской, оставив мне только чай и пончик. Только я открыла рот, чтобы его надкусить...

- Неужели, Кайэн достаточно наедается там, где она ходит ночью?

Хоть это было сказано вполголоса, я все равно устало закатила глаза и бросила злобный взгляд в сторону соседа.

- Молчал бы. - Огрызнулась я. - Если я похожа на каннибала, то, может быть.

- Человеческое мясо... свиное мясо... - Тиер закинул бекон в зубастый рот, прожевал и облизнулся. - Зря, Кайэн. Бекон - вкусно.

- Говори за себя. - Буркнула я и откусила от пончика. - И вообще, что вы прицепились ко мне? Захочу - вообще умру с голоду!

- Зачем?

- Из принципа! - разозлилась я.

- Кайэн особенная. Принципы у нее тоже особенные, как я вижу.

Я раздраженно фыркнула.

- Одно что... да чем я особенна-то? Такой же INFP, как остальные, холерик, как холерик! Меланхолик, как меланхолик! Найдите себе другой оригинал! Который...

- Ты - бунтовщик.

Я на время замолчала.

- Спасибо.

Повисла пауза, во время которой я снова взялась за пончик. Но это... кхе-кхе, чудо выбрало нужный момент.

- А он сам готовит?

Я подавилась и, встав на четвереньки, долго откашливалась. Сверкнув глазами, я уставилась на него, как на врага народа.

- Что? - невозмутимо спросил он. - Я просто спросить...

- Откуда ты про него знаешь?

- Интересный вопрос. - Деловито ответил он. - Но я не хочу говорить про это... нет. Не так. - Он задумался, держа бекон недалеко ото рта двумя пальцами. - Не хочу это говорить... странно, нет...

- Не хочешь рассказывать? - подсказала я.

- Точно. - Он кивнул.

Я обиделась.

- Деловая ты колбаса.

- Хм... - он склонил голову вбок и непонимающе на меня уставился. - Колбаса?

- Это выражение есть такое... ну, там, в России. Шуточное... - я с сомнением на него смотрела. Кого-то он сейчас мне напоминал...

Да он вообще мне кого-то напоминал сам по себе. Он не был откровенно похож, или что-то вроде того, он просто мне кого-то напоминал своим видом. Я начала перебирать все лица и сравнивать их...

- Ну, да, я похож на него. - Утомленно вздохнул Тиер. - Теперь спокойна?

У меня вытянулось лицо.

- Ты что, - я сощурилась. - Мысли мои читаешь?

- Нет, что ты. - Поспешно затряс он головой. - Просто учись думать не вслух...

Что-то резко заклинило в моей голове.

- Откуда ты знаешь, как он выглядит? - Я перебила его, когда он начинал уже над чем-то посмеиваться. Его выражение лица резко изменилось.

- А ты? - он, склонив голову, уставился на меня своими огромными глазами. - Откуда мне знать, что он тебя не подменил, что это - настоящая ты?

Я призадумалась. Да, у него тоже есть причины во мне усомниться. Мы на равных. Я начала рассуждать.

- Ну, вот смотри, Тиер. - Я улеглась у двери, подперев рукой подбородок. - Они все, которые из того мира, не любят немецкий язык. А я до сих пор на нем spreche... ой. Ich говорю... ай.

- Я понял. - Ответил Тиер, сконфуженно расслабив мышцы лица и усаживаясь, как доберман (не знаю, просто первые ассоциации).

Я с сомнением на него посмотрела.

- Эй... а ты тоже не любишь немецкий! И с каких это пор ты вдруг начал со мной общаться?

Тиер посмотрел на таракана, проползавшего по косяку его камеры.

- Из меня сначала хотели воспитать фашиста двадцать первого века. - Он вздохнул. - Немецкий я выучил, но Германию, прошу прощения, ненавижу черной ненавистью. - Он схватил таракана за усы.

- Вот не советовала бы я тебе на воле при русских так с несчастным насекомым обращаться... - я погрозила пальцем.

- А что?

Я тихо спела ему частушку:

"На столе стоит стакан, а в стакане таракан.

Я его за усики, он меня за трусики".

Тиер начал хихикать и усадил таракана на место.

- И после этого мне говорили, что Германия - страна пошлости? - он уже открыто смеялся. - А Россия, оказывается, овечкой прикидывается...

- Конечно. - Я с раздражением, но спокойным лицом прикрыла глаза. - Во всем виновата Германия! В том, что кому-то на голову кирпич упал, в том, что мороженое тает, в том, что горчица горькая. Даже в том, что Петьке из деревни Мишкино вчера по носу ударили, тоже Германия виновата!

- А откуда Кайэн знает?

- Оттуда. Я, вообще, наугад сказала. - Я поправила волосы рукой. - Ну, подумаешь, фашистская Германия без предупреждения напала на Россию! Германия уже не фашистская, и то было всего лишь темное прошлое...

- Но оно темное и подлое. - Тиер поднял палец кверху. - Она плохая.

- Но-но! Со словами поосторожнее, перед тобой, между прочим, ее уроженка сидит.

Тиер склонил голову вбок.

- Ну, нет. У меня Германия была похожа на что-то точное и твердое, но никак не на ритмичное и крикливое, как ты.

- Ах, это я крикливая...

- Еще как. Как твой ненаглядный "Accept".

- Это "Rammstein" у меня ненаглядный. А "Accept" я просто слушать люблю. - Я на время отвернулась, потом у меня в мозгу, видимо, что-то повернулось. - Постой... - Я подозрительно на него взглянула. - Откуда ты знаешь, какие группы я слушаю? Насколько я помню, я ничего не рассказывала об этом.

Тиер выглядел загнанным в угол. Судя по тому, как он стрелял глазами, он судорожно искал, что сказать. Я усмехнулась.

- Приятель, а ты точно из этого мира? В том, что ты не медиум, я уже могу усомниться...

- Я из человеческого мира. - Обиделся он. - Что Кайэн на меня наговаривает! Просто... - он огляделся по сторонам. - У меня есть один маленький талант, о котором даже Эллис не знает. Я могу впитывать чужую кровь и все, что в ней. Кстати, ты тоже так можешь, но не в этом мире. И лишь на момент поглощения крови. И с твоей кровью я выловил все о тебе и некоторые твои способности.

- Угу, это какие же?

Он склонил голову вбок и хитро улыбнулся, ничего не говоря. Я сощурилась и склонила голову в ту же сторону, всматриваясь в его лицо. Мы просидели так некоторое время.

- Не надо так смотреть. - Заговорил он. - Сейчас возьму и вытворю нехорошее дело.

Я отвела взгляд в сторону. Я знала, что гипнотизирует он мастерски, мне этого очень не хотелось.

- А за что тебя изолировали? - вдруг спросила я. - С рождения?

- Ну, нет, я понимаю, - он начал смеяться. - Что много здешних людей - ослы, но ведь не так же, чтобы малютку с клыками и когтями закинуть в камеру и закрыть! Я поражаюсь, браво!

Я очень обиделась, что он надо мной смеется. Он даже аплодировать начал. Ну, не подумала, что с меня возьмешь?

- Конечно, дождался девятнадцати лет и теперь сидит, ухахатывается надо мной, девочкой, которая на пять лет младше. Джентльмен, что скажешь!

Он улегся на полу ко мне лицом.

- Я как-то на него и не ровнялся.

Это был первый день нашего с ним общения. Я постепенно начала замечать, что мы о разных мелочах можем разговаривать целыми часами, но как мне было интересно. Он, конечно, плохо говорил по-русски, по-немецки еще хуже, но я спустя некоторое время перешла на его язык, чему он был крайне рад.

Эллис удивлялась все больше с каждым днем, видя, насколько мило мы беседуем. Особенно мне, почему-то, нравилось, когда утром нам приносили чай или кофе. Так было даже интереснее. Как говорится, за чашечкой кофе.

Тиер просто обожал кофе, обожал мясо. Рыбу он только не любил, собственно, как и я. Я же была маньяком до чая.

Пока мы общались, я нашла его светлую сторону. Он любил светлые холодные оттенки, когда я любила темные. Что меня удивило, так это то, что ему не нравился кроваво-красный цвет в отличие от меня. Когда я задала ему личный вопрос о том, какие девушки ему нравятся, он долго смущался, но выяснилось, что он не любил брюнеток. Рыжие мозолили ему глаза, шатенки казались ему слишком серыми. Он предпочитал какие-нибудь необычные цвета. Он, как и я, не любил карие глаза.

Смуглых он тоже недолюбливал. О, знал бы он, как их не люблю я!

- А что так? - спросил он, узнав об этом.

- Потому что, хоть я и немка, жила я в России. И ты даже не представляешь, как там тяжело блондинкам со светлыми волосами! Все эти черномазые лезли ко мне, каждый приставал со своими ухаживаниями... все это сначала глупым гламурным девочкам может понравиться, но я-то знаю, - Я погрозила пальцем. - Чем все это заканчивается. У них такие обычаи: они красиво ухаживают за девушкой, потом берут замуж. - Я сделала такое лицо, будто рассказываю страшную историю. - А потом эти жены ходят все в ткани и закрывают ею лица, мужья не пускают их даже к подругам. В общем, муж у них, если только почует измену (а ее может и не быть), может даже убить жену! Женщины у них не люди. Муж у них глава и бог в семье, а жена должна сидеть дома, детей рожать и мужа ублажать.

На последнем слове Тиер позеленел. В буквальном смысле этого слова.

- А мне такой лексикой запрещают пользоваться. - Он поморгал и молчал пару секунд. - Да. Неприятно.

Но мне он отплатил той же монетой:

- А тебе какие парни нравятся?

Вопрос в лоб. Да, а какие парни мне нравятся? Да всякие. На самом деле. Какой смысл это говорить.

- Ну... веселые. И внимательные. Это все, что я могу сказать! - поспешно предупредила я, заметив, что он открывает рот.

Конечно, хоть мы и общались целыми днями, он все равно оставался для меня загадкой. Ну, думаю, я для него тоже. Ведь он так и не узнал, что я медиум с детства, что еще раньше постоянно видела во сне Хоррора.

Почему-то я мучилась каким-то вопросом. Мне казалось, что что-то не на своем месте, чего-то не хватает...

Глава 11.

Сколько времени прошло, а я до сих пор боюсь это вспоминать. В этой части жизни у меня было два страшнейших события, и это будет одно из них.

Я не представляла всерьез, зачем нужны были те работы. Я отнеслась к ней не со всей серьезностью, но, извините, я в тот момент больше была озабочена выживанием, чем этим! Сегодня у нас прошли и забрали работы. Ну, в смысле, у тех, кто не сдал.

Я, как обычно, проснулась после очередного кошмара вся в холодном поту. Было еще темно (в смысле, свет еще не включили). Я вздохнула, потянулась и, поднявшись и почесав бок, направилась к умывальнику.

Еще раз зевнув, я начала умываться, как вдруг заметила на раковине свою тень. Все было бы хорошо, если бы она не падала передо мной. То есть, свет шел со спины. Я прыжком развернулась и увидела знакомую персону, стоящую ко мне спиной. Светлые волосы были всклокочены, белый халат на ней был чист, но я заметила сбоку маленькое красное пятнышко.

- Фиер? - я медленным шагом направилась к ней, остерегаясь подмены или подвоха. - Это точно ты?

- Да. - Буркнула она.

- Тебя так долго не было! Ты цела? - я остановилась. - Повернись ко мне.

- Нет. - Отрезала она.

- Что так?

- Тебе нельзя это видеть...

Я забежала спереди, она быстрым движением закрыла лицо руками. Пальцы были в запекшейся крови, как я поняла, на выглядывающих участках лица тоже была кровь. И на халате возле воротника.

- Что... это... с тобой? - немного со страхом спросила я, протягивая к ней дрожащую руку.

- Тебе не стоит этого видеть. - Она отвернулась. - Я пришла для галочки, чтобы ты не волновалась...

- Я скажу Эллис, что не видела тебя, если ты мне не покажешься. - Уже серьезно заговорила я. - Быстро покажи свое лицо!

Фиер вздохнула и развернулась. Я вскрикнула и вжалась в стену от первого ужасного впечатления: вместо глаз были то ли какие-то монеты, то ли что, рот был растянут в улыбке и зашит черными нитками по бокам. Я схватилась за голову и начала усиленно отдыхиваться от пережитого ужаса, а Фиер снова закрыла лицо руками и заплакала.

- Это он с тобой сделал? - спросила я через пару секунд.

- Да. - Всхлипнула она. - Я все вижу, но с огромным трудом: не так-то просто перенести энергию в монеты и связать их с телом. Он вырвался минут через пять после того, как ты забралась в люк в потолке. Увидев, что тебя нет... о-о-о, знаешь, как он разозлился!..

- Прости... а больно это? - осторожно спросила я.

- Издеваешься?! - Фиер села в углу, обняв руками колени. - Он сделал это вручную! Прямо там! Поэтому выбираться мне пришлось вслепую. Ты уже вернулась, а я все бродила по миру его воспоминаний в течение этих дней. Пока не появился ОН.

- Кто?

- Я не знаю! Странный парень. Я на ощупь определила, что он был весь в пыли и в какой-то кофте с капюшоном. На самом деле, я просто шла по коридору. Тут слышу - кто-то ползет. Тишина, тишина, и это вдруг. Я думала, что это... в общем, я испугалась, а он издал какой-то дикий крик и с силой на меня наскочил, сбив с ног. Осмотрев и обнюхав меня, он пробормотал, представь себе, "запах Кайэн", потом подхватил меня, совершил несколько прыжков, и мы вернулись. Слушай, Кайэн, как ты думаешь, кто это?

Я посмотрела в потолок, уже не пытаясь угадывать, - бессмысленно.

- Не знаю... я не знаю...

Искалеченное лицо Фиер еще было не самым страшным. В следующую ночь она появилась перед тем, как я уснула. Поэтому я успела выйти из тела и освободить ее губы от ниток, за что она благодарила меня еще несколько дней после этого.

Фиер очень удивилась нашему общению с Тиером. Этого она точно не ожидала. Узнав, что я не ем мясо, она пожала мне руку и назвала героем, потому что от вида жаренной человечины я даже не сошла с ума.

* * *

- Доброе утро. Проснись и пой.

- Злое утро. Заткнись и спи.

Я накрылась одеялом с головой, чтобы не видеть Темного Господина. Нет, я не спала там, просто я очнулась в этой кровати.

- Милая, ты же знаешь, не встанешь сама - я заставлю.

Его руки как-то оказались под одеялом и дотронулись до моей щеки.

- Да ну тебя!.. - Я вскочила и села на кровати. - Оставь нежности для Фламена, мне они ни к чему.

- Фламен-то здесь при чем? - удивился Хоррор.

- Он, когда в первый раз меня сюда перенес, горячо признавался в любви.

Хоррор неожиданно рассмеялся. Он рассмеялся так звучно, будто был обычным веселым человеком. Долго он так смеялся, а мое лицо становилось все злее и злее.

- Что развеселило? - раздраженно спросила я.

Он еле успокоился, будто я озвучила нереально смешную шутку.

- Девочка, Фламен в той ситуации - ничто иное, как подделка. - Он посмотрел на мое лицо, не выражавшее никакого понимания. - Ладно, объясняю для "особо одаренных": Фламен не питает к тебе ни грамма теплых чувств. Просто я решил проверить, легко ли тебя подцепить в плане романтики.

- По сей день убеждаешься, что нет. - Хмыкнула я

- Ну да. - Он до этого времени смотрел в потолок, потом перевел взгляд на меня. - А давай, ты будешь жить у меня?

- Чего-о? - я возмутилась.

- Просто согласись, тогда тебе не придется возвращаться в больницу и со страхом засыпать...

Я раздраженно зарычала.

- Вот скажи мне, Хоррор, почему именно я? В мире полно живых маленьких блондинок, но почему ты выбрал ту, которая больше всех хочет жить?

Он умиленно склонил голову вбок.

- Разве есть кто-то такой же необычный, как ты? Ты думаешь, не как остальные. Усваиваешь все не так, как остальные. У тебя до сих пор память работает по-детски, это самая надежная память. Тип людей INFP встречается очень редко. Если такой человек и есть в обществе, то он составляет только 1%!

- Ишь ты, какой умный. - Фыркнула я. - Возьми себе какую-нибудь русскую красотку, убей ее и съешь! Мне не жалко, только от меня отвянь.

- Я же тебе объясняю, - он устало вздохнул. - Таких людей, как ты, в мире единицы...

- Прошу. Они в твоем распоряжении.

- Я не договорил. Таких людей единицы. И я посещал всех (мое лицо при этом вытянулось). Ты последняя. Но именно ты мне по вкусу, хотя кроме тебя есть еще две маленьких блондинки. Пойми, тебе всегда будут говорить, что ты особенная. Даже среди тех особенных ты выделяешься.

- Чем это?

- Не знаю. Тебя бы ждало великое будущее, не попади ты ко мне. И, какая радость, такая сытная рыба попала ко мне в сеть.

- Ну, нет! - я попыталась зарыться в одеяло как раз в тот момент, когда его взгляд стал таким, будто он нашел во мне жертву. Я просто знаю, что такое "его хищный взгляд". Так вот, нынешний взгляд был куда страшнее предыдущего.

Он отшвырнул одеяло в сторону и вжал меня в кровать, ухмыляясь и смотря все тем же взглядом.

- Сама подумай, что тебе там делать? Хочешь окончить жизнь, как большинство призраков и шататься потом на протяжении веков?

Я старалась от него отбиваться. Он не обладал огромной физической силой в отличие от Тиера, это радовало. Но для человека лет двадцати этого было предостаточно, поэтому сопротивление у меня получалось никудышное.

- Я стану лаборантом! - выжала из себя я, колотя его кулаком в плечо.

- Лаборантом! Ха-ха! - он перехватил мою руку и прижал ею другую. - Ты решила окончить жизнь, как Фиер?

- Падать с лестницы или что-то вроде того не так уж и мучительно!..

В комнате резко потемнело. Свет не пропал совсем, но от этого полумрака он сделался еще страшнее. Он низко наклонился к моему уху.

- И не стыдно тебе? Ты ведь о ней совсем ничего не знаешь! Даже, как она умерла. Она умирала долго и мучительно. - Его ледяное дыхание щекотало мне ухо. - Ты ведь знаешь, как происходит сгорание живого человека?

Я ахнула от ужаса. Так ее сожгли? Нет, они же просто не могли этого сделать! Хотя бы потому, что она была лаборантом.

- Твоя трусливая подружка, которая в данный момент тебя даже не спасет от моего жестокого замысла, пожертвовала собой ради тех, кто ее никогда не ценил. Пока ты шла и находила игрушки с разбитыми носами, я ей об этом напомнил. - Он на время повернул голову, чтобы увидеть мое лицо. Теперь это дыхание обжигало холодом мою щеку. - Потому она и бросилась тебя спасать, зная, что теперь она - ничто иное, как жалкий и никому не нужный призрак, потерявшийся между мирами.

- Ты не имеешь права так говорить. - Сквозь зубы процедила я, косясь на его злорадную ухмылку.

- Еще как, имею. - Он спокойным взглядом успел осмотреть свои пальцы. - Ты лучше бы побеспокоилась о себе. И именно сейчас.

- А что? - моя ярость сменилась смертельным страхом.

- А то, что я собираюсь сделать то, что тебя навсегда оставит здесь.

Я была в пижаме, состоящей из рубашки на пуговицах и штанов. И сейчас я почувствовала, что кто-то медленно расстегивает пуговицы...

- О, нет!.. - я начала вырываться, поняв этот замысел. - Нет, не делай этого! Я же еще ребенок и!..

Он перебил меня.

- Именно по последней причине я это и делаю. Ты, знаешь, почему, я уверен в этом. - Он нежно поцеловал меня. - Ведь это именно я сделал так, чтобы ты мечтала исчезнуть из дома.

- Как это? - я шокировано взглянула ему в лицо.

Он усмехнулся.

- Быть духом не так уж и плохо. Достаточно получить известие, что в Берлине родилась ты, прийти и напугать твоих родителей насмерть. А потом списать со случайного конверта первый попавшийся адрес и подготовить письмо о просьбе третьего ребенка. Случайное совпадение, конечно, но им, действительно, было очень тяжело уживаться с тобой, тебе нельзя находиться в такой большой семье. И теперь... - Он неприятно усмехнулся. - Ты здесь, прямо передо мной!

Я отвернулась и к своему великому счастью увидела на полочке кувшин с водой. О, как он сейчас был кстати!

Так, стоп. Я сжалась в комок, чтобы препятствовать расстегиванию рубашки. Хотя это могло спасти меня лишь на несколько секунд. Мне надо подумать. Хотя, если подумать, то времени думать-то нет! Я не замечаю, как начинаю всхлипывать от ужаса, а затем и тихо плакать. Хотя я знала, что этого делать нельзя: мои слезы, наверняка, доставляют ему огромное удовольствие.

Одной рукой он расстегивает пуговицы. Другой держит мои руки за запястья. Так, и почему я до сих пор бездействую?!

Повернувшись к нему, я позволила себя поцеловать, удачно выбрала момент и укусила его за губу. Он не вскрикнул, я этого и не особо ожидала, он просто застонал и хотел оторваться от меня, но я только сжала зубы. Кровь у него была того же вкуса, что и у меня, вот на счет цвета я не знаю. Только она была еще и холодная, как молотый лед.

Как я и планировала, он инстинктивно попытался опереться на обе руки, выпустив мои запястья. Только этого я и ждала. Я рванула изо всех сил, схватила кувшин за ручку и разжала зубы. Он отстранился от меня на пару секунд, и эти секунды стали для меня счастливым мигом: я подтянулась к тумбочке, схватила кувшин обеими руками и ударила Хоррора по лицу с левого плеча.

Этот удар снес его на край кровати, с глухим стоном он отлетел, а потом свалился на пол. Я и сама оказалась мокрая, потому что кувшин от такой силы удара разбился. Не теряя времени, я соскочила с кровати и, запахнув уже расстегнутую полностью рубашку, бросилась к выходу из комнаты, перескочив через врага, с криком схватившегося за лицо.

Я выбежала и захлопнула за собой дверь. Оглядевшись, я наугад бросилась в правый коридор, намереваясь добежать до поворота.

Я всегда думала, что бегаю недостаточно быстро. И плохо. Но даже с моим бегом уже можно было давно добежать до поворота. Но он был будто бы все в тех же двадцати метрах от меня. Я остановилась и оглянулась. Оказывается, я не отбежала от двери ни на метр!

Я внезапно вспомнила, что законами физики здесь управляет Темный Господин. А, может, тут не в законах физики дело? Невозможно же контролировать все на свете? Может, проще морально воздействовать на человека? Например, нагнать на него иллюзию одного из его страхов...

Да, Бенджамин наизусть выучил все мои страхи. И одним из них было преследование. Я до смерти боялась, когда за мной кто-то гнался. Поэтому он часто мучил меня такими снами: я бегу (не важно, где, иногда в белой пустоте), оглядываюсь и вижу, что за мой гонится огромная темная масса, нет, темное пятно. Эта темнота в форме гигантской фигуры с белыми злыми глазами-треугольниками.

Мои ноги, как в трясине, мне тяжело бежать, я задыхаюсь от усталости, но вижу, что не двигаюсь с места.

Сейчас у меня не было времени унывать, вспоминать былые сны или раздумывать. Я закрыла глаза и попробовала побежать, выставив руки вперед. Пока я бежала, я успела снова усомниться в правильности метода. Мало вероятности того, что это всего лишь зрительная иллюзия...

Но эти сомнения развеялись, когда я почувствовала резкую боль в верхнем суставе среднего пальца. Я испугалась, что это перелом, и открыла глаза.

И обнаружила две прекрасных вещи: палец был не сломан, и передо мной была стена. Стена! Это стена! Просто я на нее наткнулась пальцем, ведь я вытягивала руки вперед, чтобы не сломать себе нос. Я оглянулась, и моей радости не было границ: я пробежала! Я смогла! Получилось! Как говорится, посмотри страху в глаза! Теперь у меня есть метод, ха!

Я побежала дальше. Пока я думала у двери, я, видимо, подарила Темному Господину прекрасный подарок в виде времени на привыкание к боли. Я услышала далеко позади удар в дверь (очевидно, кулаком), затем громкий нервный смех.

- Кайэн... - громко прорычал он так, что по коже побежал мороз.

Я понеслась дальше и спустилась по лестнице. После этого я понеслась к кухне, вбежала туда. Ожидало меня мерзкое зрелище: отрезанная человеческая рука торчала из работающей мясорубки. Фу, гадость! Но мне, как я знаю, не привыкать. К тому же, у меня все равно сейчас нет времени, чтобы выворачиваться. Я схватила самый большой нож из подставки для ножей, затем кинулась в зал. Упершись там спиной в угол, я стала ждать, вцепившись в нож обеими руками.

Так, Кайэн, спокойно. Это не убийство, этот человек давно мертв! Это не человек вовсе! К тому же, это самооборона. За насилие я имею право убить. Ну, и за каннибализм тоже. Я думаю, в этом мире нет полиции, возможно, ему было не до них. Его задача - завлечь меня сюда и...

Обливаясь холодными каплями пота, я жду. Шагов не слышно. Только хриплое дыхание откуда-то из коридора...

Я жду. А его все нет. Этот хрип постепенно стих. Он мог притаиться, мог переместиться... откуда мне знать?!

Я с криком вжалась в угол: в пяти метрах от меня оказался Темный Господин. У него была безумная ухмылка на здоровую, правую щеку, глаза расширились, левая щека была в глубоких кровоточащих ранах, из нижней, укушенной мною губы тоже текла кровь, как и из носа. Смотрел он на меня свысока, приподняв голову.

- Ка-а-ай-э-эн!.. - хрипло пропел он, усмехаясь и направляясь ко мне.

Я взяла себя в руки и выставила нож перед собой. Он посмотрел на оружие, как бы, скептически его оценив.

- Ты же не убьешь меня? - его лицо сделалось спокойным, но легкая ухмылка осталась. - Я же такой же, как ты... живой...

Я сглотнула и выставила нож еще дальше. Но и он не прекращал моральной атаки.

- Ты же не убьешь человека? Ты же не У-БИЙ-ЦА?

На последнем его слове я окончательно потеряла контроль над собой и с нервным вскриком бросилась в его сторону. Выражение его лица совсем не изменилось, он только прикрыл глаза. А я лишь на долю секунды почувствовала, как нож во что-то уперся, потом с хлюпающим звуком он вошел. Мои руки стали мокрыми, но не от того, что вспотели. Я не переставала бежать, пока он не уперся спиной в стену, а мой нож не вошел в его грудь по самую рукоять.

Я прерывисто дышу и злобно смотрю перед собой, то есть, на рану, где и пропадал нож. Красная, как у меня, кровь запачкала все мои пальцы, всю его белую рубашку. Она ледяная, она обжигает своим холодом мои руки, но мне не до этого. Он вздрагивает, а я с каждым этим движением припираю его только сильнее. Прошло с десяток секунд, и дерганья прекратились. Я даже перестала чувствовать поток его энергии.

Я потихоньку пришла в себя и медленно отпустила рукоять, которую, возможно, в моем стрессовом состоянии было уже не выдернуть. Попятившись, я посмотрела ему в лицо, где не шевелилась ни одна мышца. Он стал таким бледным, каким не был даже в ярости. И на лице не было никаких эмоций. Он пару секунд "смотрел перед собой", потом его голова опустилась. Я вздохнула с некоторым облегчением и развернулась к дверям.

Но если бы...

Меня охватил жуткий ужас, я испугалась даже пошевелиться: что-то острое, мокрое и холодное было приставлено к моему горлу. Я медленно перевела взгляд вниз и вправо и увидела белый рукав возле своего плеча. Прямо у самого моего уха раздался этот роковой голос:

- Убила... а что дальше ты собиралась сделать? Ха... ха...

Как же мне стало страшно! О, как страшно! Я же знала, знала, что он не человек! Нельзя убить покойника!

- Подними руки на уровне головы, Кайэн. - Приказал он.

Я медленно подняла дрожащие руки, чувствуя, как трясется моя челюсть от леденящего страха.

- Умница. А теперь повернись ко мне, опустись на колени и закрой глаза, если ты боишься. Успокойся, - он провел ножом по моей щеке. - Ты же знаешь, я не убью тебя. - Нож снова оказался у моего горла. - Я жду.

Не убьет... тогда что он может мне сделать за неповиновение? Да, а что же? Мой страх перерос в какую-то нирвану, только она была близка к паническому безумию.

- А если нет? - нервно спросила я.

- Я тебе и не угрожаю. Я просто даю тебе право выбора: либо ты сама, либо это сделаю я.

Глава 12.

Ну, что? Какие планы?

Так, из сопротивления. Что я могу сделать?

Бить ногой вслепую? Нет. Он может увернуться, и мне конец. Бить с разворота? Он опрокинет меня, а я не повернусь еще даже на пять градусов! Пихнуть телом... а нож? Да, плохая идея.

Я уверена, мои глаза могли бы здесь сработать, но для прожигания дыры мне нужно время. А у меня оно катастрофически убывает. Руки? Нет. Если я попытаюсь ударить, то меня в два раза сильнее ударит рука с ножом. Если я попытаюсь убрать эту опасную руку, то меня опрокинет вторая. Если я схвачу сначала эту руку, а потом буду пытаться дотянуться до второй наугад... то можно читать предсмертную молитву.

Остальные мои способности только умственные. И, похоже, сейчас они меня не смогут спасти. Что ж... я сдаюсь.

Я развернулась, скорбно взглянув ему в лицо. Почему-то я думала, что раны у него должны заживать сами, но они не заживали. Истерзанное наполовину лицо было расслабленно, губы искривлены в ухмылке. Глаза так и горят огоньком страсти. Который, похоже, не погас еще после спальни.

- Молодец... - он чуть-чуть поднял голову, прикрыв глаза наполовину. - А теперь на колени...

Я заметила, что нож по-прежнему утыкался мне в горло. Но я же стою к нему лицом... Так-так!

Я резко отскочила назад, совсем не продумав этот шаг. Вообще, я намеревалась думать на месте, что буду делать дальше. Потому что я очень редко продумываю все заранее. Но Фортуна, видимо, решила повернуться ко мне лицом, да еще и улыбнуться. Кто-то схватил меня за руку и потащил в сторону двери. Я развернулась в беге.

- Бежим, скорее! - она даже не бросила на меня взгляда, смотря на дорогу.

- Фиер! - Я улыбнулась, не веря глазам.

Я оглянулась, не преследует ли нас Хоррор. Но, как ни странно, он даже не потрудился переместиться, а расположился в ближайшем кресле, откинув нож в сторону и с интересом смотрел нам вслед. "Бегите, бегите, - читалось в его глазах. - Я знаю, что делать".

Я доверилась Фиер. Надеюсь, она знает, куда бежать. Вот интересно, и как отсюда выбраться?

Мы забежали в маленькую комнатку и включили свет. Она закрыла двери и использовала, как засов, подсвечник. Эти монеты до сих пор были вместо ее глаз, но кровь она, видимо, стерла. Нитки еще я сняла, но на их месте остались заметные дыры. Она начала бегать по комнате, в панике что-то выискивая.

- Так, так, так... что же делать... где-то тут должно быть... - она повторяла эти фразы в этом порядке, заглядывая в шкафы и под кровать.

Я в это время подошла к окну и, упершись в него лбом, всмотрелась в эту черноту. Я не могла разглядеть там ничего. И тут какие-то огромные челюсти с красными глазами над ними налетели на стекло прямо передо мной с рычанием. Я закричала, как последний олигофрэн, напугав своим криком Фиер. Она подскочила, ударилась головой о тумбочку и начала громко ругаться по-английски.

Возможно, она этого не услышала из-за своей ругани, но до меня отчетливо донесся тихий хохот из-за двери. Но смеялся не Хоррор, это уж точно. Он не стал бы сначала садиться в кресло, а потом бежать и искать нас. Он на порядок умнее, чем я могу себе только представить, это я понимала. Тогда кто?

Фиер перестала ругаться и злобно на меня посмотрела.

- Я убью тебя своими руками, если ты еще раз так сделаешь. - Она подошла к окну и злобно посмотрела на окно. - Что еще?

Тут челюсти появились снова и с той же силой налетели на стекло. Фиер закричала не тише меня, когда я уже не стала кричать во второй раз. Она пятилась до тех пор, пока не уперлась в дверь спиной. Челюсти ухмыльнулись (это было очень похоже на рот Чеширского кота, но все зубы были, как у акулы, только тоньше) и улетели назад, в темноту.

- Что за черт! - я схватилась за голову. - Кто эта тварь?!

- Это ты у меня спрашиваешь? - Фиер не отводила испуганного взгляда от окна. - Мы не снаружи, нас они не должны волновать. В любом случае. Я сейчас ищу... - она не договорила.

Из-за двери послышалось рычание то ли какого-то мотора, то ли чего, но мне оно было знакомо. И через несколько секунд прямо рядом с левым ухом Фиер из двери высунулось крутящееся окровавленное лезвие бензопилы.

Трудно было бы описать сейчас лицо Фиер, она отскочила сначала от пилы, потом от двери и оказалась рядом со мной. Пила вырезала то место, где был наш "засов", и ее владелец выбил его (очевидно, ногой, потому что в дырке я увидела опускающееся колено в окровавленных темных штанах). Я заметила на нем клетчатую рубашку и что-то из серой ткани под ней. Но мое внимание привлекло отнюдь не это, а то, что бензопила шла вместо правой руки от локтя.

Прежде, чем я поняла, кто это, я взглянула на Фиер. Я понимала, что она тоже имеет право напугаться, но ведь не настолько же, чтобы быть окончательно парализованной от страха. Она стояла, как замерзшая, держась за рот обеими руками и смотря на дверь. Я уж думала, что теперь она окончательно недееспособна. Но у нее еще, видимо, хватило сил на то, чтобы пролепетать проклятое имя:

- Джастин...

В это маленькое новое окно заглянуло выкрашенное черной краской лицо, буквально завешенное спутанными темно-каштановыми волосами. Оно безумно ухмыльнулось, но смотрело оно на Фиер.

- Четырнадцатая... - прохрипел он.

Что-то щелкнуло в моей голове.

"...Какая-то лаборантка налетела на его пилу и затащила в ближайшую печку...", "Знаешь, я бы тебе не советовал слишком громко произносить его имя, не все на него нормально реагируют...", "А говорит Фирцейн. Четырнадцатый эксперимент. Который здесь раньше жил", "...пожертвовала собой ради тех, кто ее никогда не ценил...".

Почему Джастин тогда пришел ко мне, а сейчас увлечен Фиер? Мы так похожи внешностью...

- Ты и есть та Четырнадцатая, которая ему нужна! - дошло до меня. - И... та самая лаборантка?

Джастин усмехнулся и выбил дверь ногой. Фиер даже не шелохнулась: похоже, она была в состоянии сильного шока. Маньяк завел пилу и направился к ней. Я бы хотела ей помочь, но что делать, у него же пила! Я схватила ближайший стул и кинулась на него с ударом. Он с раздраженным видом закрылся пилой. И теперь вместо одного стула у меня было два.

- Не мешай. - Прошипел он и отпихнул меня ногой (похоже, это была его привычка).

Я споткнулась о ножку кровати и больно ударилась головой о пол. Даже перед глазами все поплыло. Я застонала, но видела, что Фиер все еще не двигается, а Джастин стремительно к ней приближается. Я попыталась встать, но заметила на полу что-то вишневое и жидкое. Это было под моей головой. Oh, weh! Это же моя кровь! Как больно... хочу встать, но просто не могу от боли.

Раздался знакомый мне нечеловеческий крик. И в комнату запрыгнул тот самый парень, который вытащил меня и Фиер в тот раз из воспоминаний Темного Господина. Он смотрел на Джастина, я думала, что в первую очередь он спасет Фиер, но он развернулся и, оттолкнувшись всеми "четырьмя", оказался возле меня. Он бережно поднял меня и усадил так, чтобы я опиралась спиной на кровать. Затем он прыжком отправился вглубь комнаты.

Я сидела к этому всему спиной, поэтому не видела, что там происходит. Сначала послышался глухой звук удара в тело, потом что-то упало на пол, началась возня и удары (судя по звукам, удары по лицу), бензопила замолчала. Сначала слышались стоны и рычания Джастина, потом послышался какой-то чмокающий или хлюпающий (кажется, и то, и другое) звук и надорванный вскрик "Ой!".

Я попыталась тряхнуть головой, но поняла, что делать этого не стоит. Я встала на четвереньки и кое-как выползла из-за кровати. Мой спаситель сидел верхом на опрокинутом на спину Джастине и был его со всего правого плеча. Левая рука истекала кровью, на плече была огромная рана, скорее всего, от пилы, потому что до этого ее не было. Фиер стояла все так же.

- Бегите! - выкрикнул спаситель до боли знакомым мне голосом.

Я поднялась на ноги и, пошатываясь, побежала к Фиер. Я схватила ее за руку и попыталась утащить за собой, но она стояла, как вкопанная.

- Фиер! Очнись! - закричала я, но безуспешно.

Я от досады как-то инстинктивно ударила ее по щеке. И она вдруг пришла в себя.

- Ах! - она отскочила при виде той схватки.

- Бежим!

Я, чуть не падая, потащила ее за собой. Мы выбежали в коридор и направились прямо. По пути я плечом открывала все двери и заглядывала в комнаты, выискивая что-нибудь необычное, похожее на то место, куда, возможно, и хотел отправить нас спаситель. Я не нашла ничего, и мы оказались в холле.

- Ка-ай-э-эн... - пропел кто-то за моей спиной.

Я развернулась и уже даже не стала отскакивать, ожидая увидеть исключительно его.

- Хоррор!.. - я посмотрела на Фиер, которая была бледна, как полотно.

- Собственной персоной. - Он облокотился на стоявшие рядом часы. Пугали меня сейчас именно раны на его лице. - Что же ты такое творишь, моя милая...

Я краем глаза осмотрелась в поисках чего-нибудь вроде того кувшина. А он тем временем шагом направился к нам.

- Зачем же убегать от меня? - он взглядом, как бы, указал в ту сторону, откуда мы пришли. - И как тебе удалось сделать из моего двоюродного племянника медиума?

- Ха... двоюродного племянника? - я удивленно склонила голову вбок.

- Да. - Холодно ответил он. - Сначала он мне очень нравился. Прекрасное поведение, на людей кидался. - Он направился ко мне медленным шагом. - А потом он увидел тебя и решил, видите ли, джентльменом стать.

Я вжалась в двери.

- Не подходи ко мне...

- О-о-о, что я вижу! - в нем проснулся азарт, это сразу ощущалось. - Страх?

Да, он угадал. Нет, даже почувствовал: во мне, действительно, проснулся страх. Страх, вообще, от него. От того, что он может мне сделать за этот кувшин. Перед тем, что он невозмутимо здесь стоит и абсолютно уверен в себе, хотя рядом тот, кого он не в силах даже догнать. А эти раны на его лице только добавляли эффекта ужаса. У меня просто пошла паника, я уже даже начала трястись.

Я с надеждой смотрела ему за спину на коридор. Он проследил, куда я "возлагаю все свои надежды" и ухмыльнулся.

- Ну, конечно. - Хоррор издал смешок. - А что же ты еще будешь делать? За тебя все сделают Фиер и он. Да, ведь? Ты же этого ждешь? - Он уловил тот толчок маленькой обиды. - Правда глаза колит? Посмотри. Что за всю свою жизнь ты сделала сама? Ничего! Ты даже деньги сама не добывала, а говоришь, что жизнь плоха. Давай, Фиер, что ты стоишь? Ну, же, сделай все за свою трусливую подругу, накинься на меня и крикни "Беги!".

Фиер не знала, что делать. Она, конечно, могла бы это сделать, но, я думаю, он загнал ее в тупик своим предложением. Я бы на ее месте тоже начала колебаться.

- Ну? - он на время остановился, выжидающе смотря на Фиер, а потом снова направился ко мне. - А что же ты, госпожа Предусмотрительность, заготовила на тот случай, если ни Фиер, ни твой новый спаситель не станут тебе помогать? Будешь так же вжиматься в дверь и плакать? - Выглядел он злорадным. - Вот поэтому, Кайэн... у тебя нет, не было и не будет друзей.

- Ах, ты!..

Это было последней каплей. Я с разбегу налетела на него, повалила и начала бить кулаками по лицу. Я никогда этому не училась, зато, когда играла в "Left 4 Dead", я видела, как тамошний Охотник делает нечто подобное, только с прыжка. Кстати, вот на кого чем-то похож мой новый спаситель!

Я уже, буквально, ослепла от ярости. Только тогда, когда Фиер оттащила меня от него, я увидела, что там только маленькая лужица крови, а его нет. Я успокаиваюсь так же быстро, как воспламеняюсь. По сути я больше холерик, чем меланхолик... ну, не важно. Мне надо отсюда выбираться... или... стоп, а сколько времени?

- Эллис! - Фиер внезапно стала, буквально, сиять от счастья. - Через полчаса Эллис придет!

Это хорошо, но... что, если тот парень в беде? Его уже нет слишком долго.

Я бросилась в коридор, откуда мы пришли.

- Кайэн, куда ты? - Фиер побежала за мной.

Я затормозила у той спальни, где на нас напал Джастин, и вбежала. Все было почти, как я и думала: полспальни было залито кровью. Джастин, весь изорванный с безразличным выражением лица, полузакрытыми глазами и, очевидно, мертвый, лежал на спине. И он, спаситель, лежал на спине без всяких движений с глубокими ранами на левой руке и на боку. Но вот одна вещь никак не вписывалась в мое предчувствие: в обнимку с ним сидел Хоррор. Он бы не ухмылялся так, если бы не приставлял к горлу парня нож. Как банально, но тогда мне было не до этого. Внутри похолодело, мне казалось, что меня вот-вот хватит инфаркт.

- Ну, госпожа Смелость, что ты теперь сделаешь? - ядовито спросил он. - Я не думаю, что ему понравятся последствия еще одного твоего броска на меня.

Я, как вкопанная, остановилась возле двери. Что делать? Я могу убежать, потому что скоро придет Эллис, и я автоматически вернусь. Но я просто не могу этого сделать, хоть вы кислотой меня облейте.

- Что я должна сделать, чтобы ты его отпустил? - обреченно спросила я.

- Кайэн, ты с ума сошла?! - возмутилась Фиер.

- Помолчи. - Ответил Хоррор. Судя по его лицу, он был доволен ожидаемым результатом. - Есть кое-что... Фиер, выйди. А ты, Кайэн, закрой дверь.

- Кайэн! - Фиер замотала головой и начала отталкивать меня от двери. - Кто еще может быть таким, как ты? Может, у тебя великое будущее! Если ты это сделаешь, то ты уже не сможешь насладиться людским миром, ты станешь промежутком, как Фламен!..

- Прости, Фиер, - я аккуратно вывела ее за дверь и договорила перед закрытием. - Но я просто не могу.

* * *

- Так что же нужно сделать? - я обернулась, мрачно осмотрев Темного Господина.

Он усмехнулся, разжал руки и, поднявшись, щелкнул пальцами. Нож взмыл вверх и остановился у горла моего спасителя. Хоррор отряхнул руки.

- Подойди. - Он поманил меня пальцем.

Что же делать... не бежать. Не бить. Закрывая дверь, я собиралась придумать план. Но в голову до сих пор не пришло ни одной мысли. Стоп.

Фиер говорила, Эллис должна прийти через полчаса. У него есть время... это плохо... так, значит, идея отпадает.

Парень - медиум. Причем, прекрасный, раз сам пробрался в мир воспоминаний. Значит, и выбираться он может по своей воле. Возможно, если бы я не подумала в тот момент о том, какое месиво бы тут началось при моем побеге, то я бы тогда совсем потеряла веру. А так хоть успела насладиться людской надеждой.

Месиво... это кровь. Кровь... у парня этот талант, как и все остальное, в крови. Таланты в крови... Тиер... что-то Тиер мне говорил...

"Я могу впитывать чужую кровь и все, что в ней. Кстати, ты тоже так можешь, но не в этом мире. И лишь на момент поглощения крови ...". Ну, конечно! Парень истекает кровью... есть контакт!

- Пожалуйста, не вали меня на пол с высоты моего роста. - Я сделала молящее выражение лица. - Я уже достаточно ударялась головой за сегодня.

- Хорошо, - он невозмутимо опустил взгляд на кожаные перчатки, которые он снимал. - Если ты встанешь на колени, то не ударишься. И, кстати, встань передо мной, я должен хорошо тебя видеть. - Он бросил на меня краткий взгляд. - Чтобы ты еще что-нибудь не выкинула.

Я иду медленно, я оглядываюсь по сторонам и стараюсь привыкнуть на всякий случай. Потому что вероятность успеха 5%. К тому же, я думаю о Фиер. Ведь я не смогу ее прихватить с собой, если план удастся (что вряд ли). Фиер - призрак, способный перемещаться отсюда назад. Иначе как она вернулась, когда мне повредили руку? Ну, тогда ладно.

Но одна маленькая загвоздка...

- Хоррор, а после чего я уже точно не смогу снова стать человеком? После того, как... как... - я бросила взгляд на потолок, чтобы только не расколоться. - Как поцелую тебя?

- Нет, глупышка. - Он усмехнулся. - Я должен приложить гораздо больше усилий для этого. Поэтому ты еще можешь насладиться своим биологическим телом... пока бегут эти несколько секунд, хе-хе.

Я остановилась прямо перед ним. Парень лежит справа! Черт, не получится! Он же смотрит на меня, как коршун!

Я опустилась на колени, окончательно забыв о спасении... хм?

- Хоррор... ты хочешь сделать это со мной прямо сейчас? - немного боязливо спросила я.

- Прямо сейчас. - Ничуть не скрывая жестокости в голосе, ответил он.

- Ты говоришь, что пока я буду тебя целовать, я не стану промежутком, так?

- Так... ха-ха! - его лицо, буквально, засветилось от смеха. - А-а, я понял... неужто у тебя закончились идеи, и ты решила насладиться последними моментами жизни?

Я вздохнула.

- Ты же постоянно смотришь на меня, черт бы тебя побрал.

- Ну, конечно. - Он сунул перчатки в карман. - Что ж, раз уж ты так любишь свое тело, - он присел на одно колено и оказался в сантиметрах от меня. - Я позволю тебе с ним попрощаться...

Господи, какой же он холодный! Будто бы я взяла в рот кусочек льда! Нет, даже не это. Такое ощущение, что я сунула лицо в канистру с озоном! Зато ему, видимо, так понравился поцелуй чего-то живого и теплого, что он даже закрыл глаза от блаженства...

Глаза! Моя надежда вновь вернулась ко мне. Следующие события произошли за считанные секунды. Я одной рукой покрепче взялась за капюшон спасителя, правой рукой провела по его лицу и добралась до рта, где кровь не могла запечься. По идее, там должна быть кровь, если я ее там видела. И раз, и два, и...

Я резко отрываюсь от Хоррора, успеваю заметить, что на пальцах правой руки разбавленная слюной кровь, быстро сую эту руку в рот и думаю о своей камере. Я, плача внутри себя, думаю, что прошла минута с момента поглощения этой... субстанции, хотя прошло только полсекунды. Я вижу, как Хоррор, буквально, бледнеет от ярости прямо на моих глазах! И как только я понимаю, что это - полный провал, передо мной все темнеет кроме парня, которого я держу за капюшон.

Толчок!

Глава 13.

Я открываю глаза. Я лежу на боку, носом в стену. Это реальность? Пахнет утренней овсянкой, которая, очевидно, стоит у меня за спиной. Реальность. О, да! Реальность! Милая реальность, и почему я только не могу тебя поцеловать!

Неприятный привкус чужой крови, правда. Да и вообще во рту привкус кого-то чужого. Но все получилось, я проснулась раньше!

Я перевернулась на другой бок. Никакой овсянки нет, зато я все равно чувствую этот запах и слышу Эллис. Она с кем-то разговаривает в холле. Видимо, она еще не открывала камеры. Тут до меня дошло, что Эллис разговаривает взволнованно. Это заставило меня прислушаться.

- ...лаборантом. У нее прекрасный результат, причем настолько, что она может стать лаборантом после следующего же теста, если там будет то же количество баллов. - Это все говорил юношеский голос.

- Но, как ты знаешь, Эллис, - продолжил мужской голос. - Она может запросто умереть во сне...

Оп-а! Речь обо мне идет! Стоп, я - почти лаборант? Ух, ты! Минуту, но какой из меня лаборант? Я же, вообще, угадывала ответы. Я, скорее, экстрасенс, чем лаборант. Тот-то, хоть и помогает в лабораториях и опытах, но знает, как минимум, в нужной области все вплоть до первого курса... по крайней мере, мне так кажется... так, он сказал "но"?

- Близнецы открыли надежный способ, тебе не о чем беспокоиться. Мы просто сделаем из нее киборга, но она будет жива, она будет все чувствовать и даже сможет иметь детей!

Стоп-стоп-стоп. Киборга?! Ну уж нет! Не хочу! Эллис, ради всего святого, скажи "нет"!

- Ни за что. - По слогам ответила Эллис. - Девочка должна жить нормальной жизнью. А для этой цели выберите кого-нибудь другого.

- Эллис, нам не нужен другой. Эта девочка не такая, как все.

Да они что все, сговорились, что ли? Чем я так особенна, что ко мне все прицепились?

- Не троньте ее. Вы уже лишили ее нормальной детской жизни, доставив сюда, так не забирайте у нее оставшуюся!

Третий голос был женским. Он мне сразу не понравился.

- Не вечно тебе ее защищать, Эллис.

Они простояли так некоторое время, потом ушли. Почему-то этот женский голос был мне знаком. А на голоса у меня вполне хорошая память. Ну, есть 90% вероятности того, что я такой же голос слышала в зале на балу. Потому что больше негде. У меня память на голоса работает несколько месяцев, потом голос уходит в недра воспоминаний, откуда его уже не достать.

Камеры начали открываться. Эллис дошла до моей камеры. Я была поражена наповал: она снова была улыбчивая. Ну, нет, так не пойдет. Мы итак с ней охладели, а я могу упустить свой шанс поговорить!

- Эллис! - я села.

Ее лицо сделалось напуганным.

- Кайэн! У тебя кровь на волосах!

Я уже терла ладони от нетерпения. Ну, давай, Эллис, ну, спроси, что со мной случилось!

Эллис достаточно умная девушка, она сразу поняла, чем тут пахнет. Да, я все-таки расскажу ей, что Темному Господину нужно от меня. Я вообще ей все расскажу, хватит прятаться, как крыса! Ну... или почти все...

Эллис убежала за бинтом, только потом она вернулась и начала перебинтовывать мне голову.

- Эллис... - неуверенно начала я.

- Да?

- А кто та женщина, которая сказала тебе сегодня... ну...

Эллис вздохнула и некоторое время молчала.

- Это мать Фламена. Родная. - Мрачно ответила она. - Мы в плохих отношениях, как ты поняла. Что она, что сын ее - оба верные собаки Темного Господина.

- Вот, где я слышала этот голос!.. - это было случайно. Что ж, зато теперь не придется придумывать, с чего начинать.

- Так твои посещения запретного мира продолжаются?

- Увы. - Я тяжело вздохнула. - Мне надо тебе многое рассказать.

И я рассказала ей все с момента начала бала. Мне давно хотелось кому-то это рассказать, это желание, будто каша, росло и закипало. Эллис слушала меня внимательно, как всегда. Мне это очень нравилось. Что в ней, что в Тиере: они оба слушали меня внимательно, где и когда бы я ни говорила.

- Тиеру сегодня тоже пришлось нелегко. - Эллис встала и подошла к его камере. - Тиер, иди сюда. Покажи свои раны.

Раны... стоп-стоп, нет... не похоже, чтобы Эллис заметила этих совпадений, какие только что заметила я. Кстати, я же ей толком и не рассказала про своего спасителя. Я не знаю, какая связь между двумя этими абсолютно разными темами, но помню, что я просто воспользовалась знаниями Тиера и попробовала кровь спасителя. Про раны я ей ничего не говорила...

В камере Тиера послышалась возня и уханье. "На трех конечностях" к ней выполз Тиер. Он все это время прятался за умывальником. Чем дольше я его разглядывала, тем больше мое лицо вытягивалось: правый бок и левое плечо истекали кровью. Доковыляв до двери, он уселся в "позу добермана", зевнул и из-под челки уставился на меня. И смотрел он на меня... с благодарностью.

У меня перехватило дыхание, челюсть отвисла против моей воли. Разумеется, я поняла, кто передо мной!

Эллис просунула руки с бинтом через прутья решетки и перебинтовала ему сначала руку, потом туловище. Сейчас мне было его так жалко, что я еле удержалась от желания погладить его.

- Похоже, у нас появился еще один медиум. - Эллис слабо улыбнулась. - Ну, лунатик, а ты куда ходил сегодня ночью?

Тиер покосился на меня. Я думала, что он сейчас все расскажет...

И как бы ни так!

- В лесу был. - Он врал с честными глазами. - И наткнулся на медведя. Зато теперь знаю, что на медведей нельзя смотреть пристально.

Бедняга, но какой герой! Он ведь боится расстроить Эллис тем, что и он ходит в мир теней! Ну, да, мне тоже снился когда-то медведь, но я от него убежала. А еще мне как-то раз снилось, что я попала в аквапарк на болотах, поехала по горке, и тут вынырнул крокодил, открыл перед горкой огромную пасть размером с меня... и я проснулась, когда была в половине метра от него.

Эллис поднялась и остановилась возле моей камеры. Она боязливо огляделась по сторонам. Возможно, она и убедилась в том, что никто не слышит, но у меня возникло резкое чувство тревоги. Я подползла к двери и во все глаза на нее уставилась, как бы, ловя все эти приятные впечатления, которые расходятся от нее, как лучи.

- Я заберу тебя отсюда, Кайэн. - Тихо заговорила она. - И очень скоро. Нужно уладить одно маленькое дельце...

- Дельце подождет. - Раздался голос у нее из-за спины.

Эллис не успела даже полностью развернуться, я увидела только, как она повернулась в пол-оборота, и Фламен с размаху ударил ее в живот. Но не кулаком, а чем-то острым: я поняла это потому, что горячие красные брызги хлестнули меня пол лицу. Тиер вцепился в прутья решетки, зашипел и зарычал, пытаясь схватить убийцу за ногу, но тот отскочил, не отпуская Эллис. В итоге я увидела их сбоку.

Эллис, сгибаясь, схватилась за рану и тихо застонала, видимо, не в силах закричать с ее голосом. Фламен усмехнулся. Я успела заметить рукоять ножа. Знакомый камень ее украшал... это же нож с бального стола! Выходит...

- Темный Господин тебе этого не позволит. - С холодным злорадством обратился он к Эллис. - Какое же еще место так разжигает таланты медиумов, как не эта больница? А то, что Кайэн станет киборгом, ему только на руку.

- Гаденыш... - прохрипела Эллис. - Мать твоя тварь... и сына такого же... родила...

- Ах, да, чуть не забыл. - Фламен ехидно взглянул на меня. - Кайэн тебе не рассказывала, как она грандиозно преклонила колено перед Темным Господином, когда он выкрутил ей руку?

Эллис из последних сил бросила на меня взгляд. Он был полон непонимания. Она собиралась с силами, чтобы задать мне последний вопрос:

- Почему ты не... - она звучно выдохнула и упала вбок.

Фламен пожал плечами.

- А ведь мне ничего не будет. - Важно сказал он. - Мама знает об этом маленьком поручении.

- Ты... убил ее... - с момента произношения я не помню, что было.

Я помню только отдельные фрагменты действий несколько часов спустя. Меня куда-то ведут, а у меня бред. Тиер кричал...

Меня куда-то кладут... потом какая-то труба... я дышу чем-то необычным...

* * *

Как странно. Я думала, что сейчас опять очнусь в мире теней. Но нет. Я научилась видеть четкую грань между мирами. Я точно в реальности. Но надо же... такое чувство, будто меня только что хорошенько наэлектризовали. Зато как легко... живот не болит (в кои-то веки), есть не хочется. Я попробовала пошевелиться. Как легко... кости не хрустят. Спина не болит. Голова тоже.

Но я слышу неприятное жужжание. Нет, скорее, шипение. Как телевизор, когда он не ловит сигнал. Под моими ногами пол, я стою. Это уже не реальность... но и не мир теней. Что ж, двинемся.

Шаг за шагом, и я вижу красноватый огонек. Я иду дальше, подхожу все ближе. В воздухе висит красная лампочка. Под ней стоит тумбочка, на ней стоит округлое старинное радио с антенной. Вот он, источник шипения.

Я протянула руку и покрутила антенну. Шипение постепенно сменилось на приятную мне мелодию. Я облегченно вздохнула.

- Добрый день. - Послышалось из темноты передо мной.

- Э? - я отстранилась от источника звука.

Ко мне протянулась рука, будто бы она ждала того, кто ее пожмет.

- Меня Спарк зовут (у меня пошли ассоциации с английским словом "spark", что означает "искорка"). А тебя?

- А меня... Кайэн.

Я пожала руку и, дернув, вытащила обладателя голоса на свет. Передо мной был парень моего роста, у него были чуть всклокоченные белоснежные волосы, он мне прической напоминал барашка, только волосы у него просто были чуть-чуть кудрявые, а не вились. Но они заметно светились. Он и сам светился, как искра. А глаза горели, как лампочки, то и дело, меняя цвет. На нем была светлая кофта с капюшоном (ну, разумеется, ведь такие сейчас в моде), светлые камуфляжные штаны и кеды. Он был тощий, но выглядел гибким и энергичным.

- Какое милое имя, Кайэн. - Дружелюбно заговорил он и щелкнул пальцами. Освещение стало зеленым.

- Да, спасибо... - я оглядела его. - Ты не ответишь мне на пару вопросов?

- Прошу. - Он пожал плечами.

- Отлично. Раз: где мы? И два: кто ты такой?

Парень окинул окружающую темноту взглядом.

- Это - мой новый дом.

- Да ну? Как тогда я сюда попала?

- Легко. Тебе достаточно углубиться в свои мысли и подумать обо мне. Сейчас тебя привело радио, в дальнейшем ты знаешь, что делать.

- Так, притормози, приятель. - Я удивленно его осмотрела. - То есть, мы в моем, так сказать, внутреннем мире?

- Если ты имеешь в виду разум, то да. - Он осмотрел свою руку. - Ну, а я - твое новое второе "Я".

- Стой. Откуда ты во мне взялся?

- Образовался!

- Ну, образовался. Светящиеся человечки просто так с неба не падают! - я отскочила: передо мной с неба упала железная табуретка.

Спарк поднял табуретку и уселся на нее верхом.

- Чем дольше я буду здесь находиться, тем больше здесь появится оборудования. - Объяснил он и улыбнулся. - Да, кстати, я и не светящийся человечек.

- А кто ты?

- Вирус.

- Блеск! - Я огляделась, но побиться лбом было не обо что. - Вируса мне внутри себя и не хватало! Тебя раньше здесь не было.

- Хм, логично. Но, когда тебе делали операцию, то это все могло не сработать или быстро выйти из-под твоего контроля. Понадобилось второе сознание. Вот и создали меня. Новейшая технология!

- Хм... мило. Подожди, ты сказал "операцию"?

- Ну, да. А они что, не сказали тебе, что превращают в киборга?

Я похолодела. Ко мне вернулась память.

- Вот, что произошло... Фламен убил Эллис, а его мамаша устроила операцию по превращению меня в киборга! И все для этого проклятого Темного Господина... страшно даже подумать, что тут будет ночью, когда я... - мое сердце сильно ударилось от моей внезапной ужасной догадки.

Эллис умерла. Мне вспомнился Ули. А, точнее, его слова: "Эллис - самое важное звено в этой больнице. Представить даже страшно, что тут начнется, если ее вдруг не станет!"

- О... нет... - я от ужаса села на пол.

- Эй, ты как? - Спарк подсел ко мне, но я его не слушала.

- Все те твари боялись вернуться сюда из-за Эллис. В том числе и ОН. О, нет...

- Эй-эй-эй! Чего это ты? То, что ты теперь киборг, дарит тебе новые способности. Не унывай, с ними мы легко порвем этого твоего... Темного Господина!

Я истошно зарычала.

- Как же ты не понимаешь!.. хотя что тебе понимать, ты его и не видел никогда. Ты даже не представляешь, что значит это название!

- Ну... в крайнем случае можно засесть в угол и переждать, пока он всех поубивает...

- Да нет же! Ему нужна именно я... - я схватилась за волосы и слабо потянула их. - Я теперь еще и не смогу вернуться оттуда утром...

- Ну... может, ты все преувеличиваешь? Может, не такая уж это и проблема, как кажется?

- Эх... - я махнула рукой. - Да что с тобой говорить. Ты даже не знаешь, насколько это страшно. Ну, подожди, до него недолго будет доходить, что доступ теперь открыт.

* * *

Моя жизнь стала сплошным кошмаром. И не только моя. Фиер говорила. Что все боялись Эллис. Но я думала, что это лишь редкие злые духи. Но злые духи были не такими уж и редкими. На смену Эллис пришла мать Фламена. Но это только начало.

Все эти твари из того мира перешли сюда и начали даже иногда становиться видимыми для всех. Но Темного Господина все не было и не было.

Как было страшно. Каждый день был для меня пыткой, а ночь - адом. Я не знала покоя. Я больше не страдала от болей в теле, но я готова была пойти на расчленение, только бы это прекратилось. В нашей рекреации пропали все краски. Да, я серьезно: мои рисунки потеряли цвет, растения утратили зелень. Все посерели и побледнели. И только я и глаза Тиера оставались цветными. Ну, и Фиер.

Помимо этого сумрака в нашей рекреации плавала неприятная дымка. Нет, она была почти прозрачной, но она добавляла тяжести и страха. Стало холодно. Я рискнула пройтись с Фиер по всей больнице и убедилась, что не только мы этим страдаем. Вся больница вскоре стала холодная, темная и бесцветная.

Однажды, гуляя в тоске по коридору, я заметила целую дверь. Пройдя сквозь нее, я оказалась в знакомом мне кабинете, которого не видела вот уже шесть лет. За тем же самым столом сидел тот же самый доктор и разбирал бумаги. У него тоже все было темное и серое. Но одна вещь на полочке привлекла мое внимание: там стояла маленькая коробочка фиолетового цвета. Я думала, так будет какое-нибудь украшение или камни...

Подойдя поближе, я рассмотрела на ней надпись: "14й эксперимент". Я подошла еще ближе и заглянула сквозь стенки. Зола какая-то... это пепел. Прах! Это прах Фиер! А что, если именно то, что ее останки не похоронены, и удерживает ее здесь? Надо срочно ее позвать... но как? Я же забуду дорогу!

- А знаешь, что ты умеешь? - подпрыгивая от интереса, спросил Спарк.

- Что?

- Отправлять электро-импульсы определенным людям даже на таком расстоянии! - он потер руки.

- То есть... это что, как телефон?

- Да! Импульсы заставят ее прийти на источник, то есть, к тебе.

- О-о-о! Научи меня скорее!..

* * *

- Ладно, я поверю тебе, что все это твои новые способности. - Фиер утомленно смотрела на меня. - Но зачем было заставлять меня идти через всю больницу и собирать "хвосты"?

- Ты, хоть, отделалась от них?

- Да.

- Ну, тогда смотри.

Я указала на коробочку. Фиер некоторое время мрачно смотрела на нее. Потом он оживилась, просунула сквозь стенку палец. И тут она стала такой энергичной, будто ее только что ударило молнией.

- Это же мое бывшее тело! Ты знаешь, что это значит? - Она обняла меня так, что захрустело внутри. - Если развеять это снаружи, то я освобожусь! Ура!

Фиер, конечно, рано радовалась. Но я твердо решила для себя, что обязательно выберусь из этого кошмара.

- Я поощряю твой пыл, молодец, - похвалил меня на днях Спарк. - Но как ты собралась выбираться из рекреации, а тем более, из здания, раз ты говоришь, что в нём нет ни окон, ни дверей. И к подземелью вам тоже не пройти.

- Ну... я не знаю. Корпусом управляют близнецы, мне надо только узнать, где они находятся, а потом идти к ним и пробовать упросить.

- Дипломат ты мой, а что, если они откажут?

- Что-что... силой возьму!

- Возьмет она... да какая у тебя сила-то?

- Ну, своя. И новая, про которую ты говорил.

- Так ей нужно учиться пользоваться. - Он размял кисти. - И именно этим мы и займемся...

Глава 14.

Сколько месяцев прошло. А ничего не изменилось. Хорошо, хоть камеры открывают. Я целыми днями сидела у камеры Тиера. Он лежал возле выхода, ел раз в неделю и не поднимался. Он до сих пор был в трауре из-за Эллис, хотя я давно отошла.

Временами Тиеру приходилось тяжко, ведь Фламен со своей мамашей и некоторые злые духи часто угнетали его и меня. Смотря на мои мучения, ему становилось еще тяжелее. Я понимала, что иногда ему просто хотелось бы заплакать, но он упрямо оставался мужчиной.

Я вздохнула. У меня уже готово почти все. Я даже сходила в библиотеку. Ули уже давно не злился на меня. Он потерял цвет. Но удивлялся моей яркости. И я узнала, где близнецы. К тому времени Спарк приобрел много нового оборудования, он успел составить модель здания и его карту. Буквально, все было готово.

Но вот как быть с остальными? Ведь я-то планирую спасти не только себя и даже не только нас с Тиером и Фиер, но и всю больницу. Но за эти несколько месяцев я чуть не сломала голову, а додуматься не могу.

- Тиер, выплесни куда-нибудь это горе, оно же съест тебя изнутри, как паразит! - с жалостью я обратилась к нему, сидя возле его камеры.

- Нет. - Буркнул он. - Мужчины не плачут.

- Бог знает, сколько мы тут еще будем. Пожалей себя.

- Я жалею тебя, Кайэн. - Он поднял на меня взгляд. - Кайэн думает и днем и ночью. И нет ни малейшего прогресса.

- Плевать мне! - разозлилась я. - Куда же мне без тебя?!

- Тебе меня не вытащить. - Он покачал головой. - Но я в силах тебе помочь. Только листок и карандаш...

- С условием, что ты сжалишься над своим здоровьем.

- Хорошо, хорошо. - Он вздохнул. - Что ж с тобой делать.

И в этот же день последняя капля настала для меня.

Я сидела в углу камеры и, сжимаясь в комок, пыталась согреться. Между делом я напевала песню "Sonne".

Как же здесь было холодно! Мои пальцы заледенели так, что я была просто не в силах ими пошевелить. Интересно, что будет, когда я замерзну? Мое тело погаснет и тоже станет серым? И еще, мой пепел тоже оставят? И тогда я буду приведением. Нет, я буду не просто симпатичным приведением с мотором, я стану штатским приведением этого места и буду ежедневно доставать Фламена с его мамашей!..

Ну, нет, не хочу здесь торчать целыми днями! Хотя... жить или не жить, вот в чем вопрос! Я засыпаю, но даже во сне не вижу Хоррора. Держу пари, он сейчас зализывает раны. Хех, долго ему зализывать!

Я хочу есть. Я еще не трогала обед, который стоял возле меня. Я просто знала, что скоро мой голод усилится, и надо будет поесть. Я взяла миску риса и начала есть его ложкой, зажатой в дрожащей от холода руке.

- Беги днем. - Предложил вдруг Спарк. - У всех будут открыты камеры, тебе не составит труда убежать и забрать всех с собой.

- Угу, в том числе и охранников, Фламена и весь этот поганый арсенал! - с сарказмом ответила я.

- Ну, ладно, мерзни. В плане прогревания я тебе не в силах помочь.

Действительно, не в силах. Я поставила наполовину полную миску рядом с собой и снова задумалась. Интересно, возможно ли мне будет за ночь оббежать больницу и освободить всех, потом прибежать к близнецам и...

- О, слушай, а я тут вот, что нашел!.. - внезапно воскликнул Спарк.

- Что же?

- Над самым верхним этажом этого здания есть стоянка для самолетов и вертолетов, а еще есть заброшенный подземный ход, который ведет к порту, где, как я думаю, найдется несколько больших кораблей. Но... вот, в чем беда: недалеко от начала этого хода, и весь верхний этаж утыканы камерами. Если вас заметят охранники, то у вас еще есть шанс сбежать, но если вас заметят близнецы...

- Так, и что ты предлагаешь?

- Чтобы все бежали к средствам передвижения, но кто-то один или двое должен будет идти к близнецам и хорошенько отвлечь их.

- Без проблем, я думаю, найдутся такие герои...

- Ха-ха, да. Но вот кто это будет? Потому что этим героем должен стать кто-то цветной.

- Ах, цветной... - Я скрестила руки на груди. - Ладно, воевода, почему опять я?

- Сама подумай. Что-то цветное сохранили лишь настоящие оригиналы. А у тебя не будет времени искать оригинала там и диктовать ему, что делать. Поэтому это должна сделать ты.

- Хорошо. Ну а выберемся мы как? Не забывай, что двери на цифровых замках.

- Э... а вот тут я еще ничего не придумал. Но...

Тут он замолчал. Я отвлеклась от раздумий и посмотрела перед собой. Если я думала, что замерзла в конец, то я глубоко заблуждалась. Я удивляюсь, как же я в тот момент не покрылась инеем?

Я вскочила и, как я всегда это делаю, вжалась в стену: передо мной стоял Темный Господин. Ран на его лице уже не было. Одет он был, как английский джентльмен, только цилиндра не хватало. Он спокойно смотрел на меня, будто даже забыл, какие раны я ему нанесла.

- Добрый день. - Холодно поприветствовал он.

- Добрый... - с сомнением ответила я.

- Это он? - шепотом спросил Спарк. Не знаю зачем, ведь кроме меня его все равно никто не слышит.

Хоррор немного так постоял, потом медленным шагом меня обошел и осмотрел. Он даже взял в руки прядь моих волос.

- Это хорошо, что они не тронули твою кожу и твои волосы. - С видом знатока заговорил он. - Мне они так нравятся. Кстати, ты в курсе, что ты теперь не вырастешь выше метра и восьмидесяти сантиметров?

- Теперь в курсе, умник. - Я краем глаза заметила, как зашипел и завозился в своей камере Тиер.

Он уже вцепился в решетку и тряс ее изо всех сил. Хоррор, услышав это, обернулся на него.

- Какие люди! Я вижу, не такая уж у тебя здесь вольная жизнь. - Он оглядел камеру. - А Фламен молодец, хорошо постарался. Ты даже не представляешь, как мне надоела работа Эллис.

Что-то закипело внутри меня. Эту тему лучше было не трогать... но Хоррор, судя по всему, сегодня был в садистском настроении.

- О, кажется, я ненароком обидел Кайэн. - Он провел по моей щеке ладонью, но я слабо ударила его по руке. - Сильно обидел. Ну, наверное, не намного сильнее, чем она тогда, в спальне. С кувшином...

- Какие мы злопамятные! - чем больше я острила, тем менее страшно мне было.

- Еще бы, такое так просто из памяти не уходит. А как прекрасен был тот поцелуй!.. ты испортила все тем, что в это время ты судорожно собирала его, - он указал кивком на Тиера. - Кровь. Он тебе рассказал, как это делать?

- Не твое дело. Будь добр, оставь меня, я сегодня не в настроении от тебя отбиваться.

Тиер смотрел на меня, как на сумасшедшую. Ну, да, если я узнаю, что он испытывает к нему, хоть каплю, уважения, то я тоже на него так посмотрю. Хоррор поцокал языком.

- Ай-ай-ай, ты просто неисправима. - Он обернулся. - А, Фламен!

- Господин! - полным счастья голосом ответил Фламен и склонил голову. Он стоял в дверях.

Хоррор отошел от меня и с улыбкой его осмотрел.

- Ты просто молодец. Я даже не знаю, какую награду тебе преподнести.

- Ничего мне от вас не надо, Господин.

На моих глазах Фламен превратился в честного слугу. Конечно, вы можете подумать, что он притворялся. Но я могу дать честное слово, ему, действительно, ничего не было нужно. Он был настолько предан своему повелителю, что готов был ради него в печку броситься. Вот вам настоящий символ веры.

И тут еще Ванесса приходит! Ну, я забыла сказать, что это имя его матери. Она тоже преклонила перед своим Господином голову.

- Темный Господин! Вы пришли!

- Да, пришел. - Он ответил так, будто польщен всем происходящим.

- Почему вас так долго не было? Мы волновались!

- Ее благодарите. - Он обнял меня за плечи. Я начала вырываться. - Это она ударила меня кувшином по лицу и оставила зверские раны.

- Что, правда? - Ванесса злобно на меня посмотрела. Они были так похожи с Фламеном, когда злились. Только ее волосы не были кудрявыми.

- Как же ты посмела? - Фламена заметно распирало от негодования.

- Сам виноват. - Фыркнула я, вырываясь. - А если он сейчас не уберет от меня руки, то я еще и не такое вытворю!..

- Ой, Кайэн... - Спарк боязливо закачал головой и попятился. - Ой, плохая идея...

Трус. Как и все остальные.

- Хо-хо! - Хоррор поднял меня над землей за шиворот (до сих пор хочу узнать, как ему удалось поднять над землей пятьдесят килограммов). - Ну, давай, попробуй.

Я пыталась дотянуться до него и ударить. Но он держал меня достаточно далеко, поэтому дотянуться я не могла. Ладно, где-то же должен быть оголенный участок тела? О, рука, которой он меня держит.

- Ну, все, скотина, получи! - я схватилась за его пальцы. Перчатки, действительно, не было.

Что тут началось...

Всего на долю секунды от него исходило голубоватое сияние, как от молнии. Потом от пальцев, за которые я держалась, по всему телу пробежалось кольцо маленьких белых молний. Он на время отпустил меня, его лицо сделалось каким-то довольным. Он облокотился на стену спиной и усмехнулся.

- Ничего себе... - по слогам произнес он. - Это в сто раз больнее кувшина. О-о-о...

- И-и учти!.. - меня пробирала дрожь в связи с этим срывом. - Еще раз ко мне притронешься, я... я... еще сильнее ударю!..

- Ах ты, маленькая...

- Спокойно, Фламен... - Темный Господин улыбнулся еще шире. - Она же ребенок, глупо кричать на нее из-за этого. - Он открыл глаза. - К тому же, через сухую ткань электричество не передается.

Он внезапно схватил меня за руку. Но там, где рукав! И выкрутил ее тем же приемом, опять стараясь опустить меня на колени. Я не могла ожидать этого приема, ведь я уже успокоилась, подумав, что раз он остановил Фламена, то мне не о чем беспокоиться. Но видимо, и его терпению пришел конец.

- Ты хочешь, чтобы я был злым Бенджамином Хоррором? Хорошо, - его голос начал меня пугать своими переменами. Он стал угрожающим. - Я им буду. Наверное, сейчас ты догадалась, что мне от тебя нужно.

- Даже если ты мне и сломаешь руку, - процедила я. - Я все равно не попрошу у тебя прощения второй раз.

- Попросишь, Кайэн. - Он нагнулся, чтобы заглянуть в мое лицо. - Я заставлю.

- Мне чисто все равно... - я горько усмехнулась. - Я же ничего не чувствую в суставах!

- Вот как? Зря ты это сказала, потому что я знаю, где ты точно чувствуешь.

Я нахмурилась. Сама себя выдала. Нет, только не это, не здесь и не при них! Остается только созывать всю рекреацию. Я истошно закричала. Даже не звала на помощь, просто закричала. Но он и тут почуял мой замысел и, сделав пару движений, закрыл мне рот моей же рукой. Умен, ничего не скажешь. Ведь мое лицо не покрыто тканью, его ладонь - тоже, я бы могла дернуть его током, если бы он совершил эту ошибку.

И эти двое стоят и смотрят, как на какое-то представление! А мой крик, похоже, не привлек внимание остальных. Что же делать? Сейчас-то мне точно конец!

И тут прямо рядом со мной раздался какой-то чавкающий звук. Такой же я слышала, когда Фламен проткнул ножом Эллис. Хоррор сделал шаг в сторону и обернулся, открыв мне вид на происходящее: Фламен упал на колени, а из его живота торчал какой-то лом. Я бросила взгляд на дверь Тиера (не знаю, почему) и поняла, откуда он взялся.

Дело в том, что наши двери состоят из вертикальных ломов и, как бы, перечеркиваются посередине горизонтальным ломом. Так вот, именно этого горизонтального лома и не хватало. А глаза Тиера, буквально, сверкали красным. Он скреб по полу когтями или хватался руками за решетку, посмеиваясь и смотря на Фламена. Вопрос только в том заключается: как он отломал этот лом, если он не мог сломать эту дверь на протяжении всей жизни, а лом был концами вмурован в стену?

Фламен упал на бок, подергиваясь и изредка вдыхая воздух. Я почему-то думала, что промежуточное тело не может умереть. Но на самом деле промежуточное тело просто везде с медиумом, а умирает-то оно точно так же, как и обычное.

Ванесса сидела рядом с ним на коленях и, плача, просила не умирать. Она пыталась выдернуть лом, но Фламен твердо сказал "нет", потому что это было бы слишком больно. Сам Фламен и Хоррор сохраняли спокойствие: они оба знали, что исход только один. А я просто стояла с зажатым ртом, потому что он меня не отпускал, и смотрела. Известно дело, я была бы крайне рада его смерти.

Рыжий закашлялся последний раз, и вскоре его взгляд сделался стеклянным, а лицо безразличным. Внутри себя я просто ликовала. Хоррор со скорбью опустил взгляд в пол, Ванесса заплакала только сильнее, не переставая звать сына. Не знаю, как вам, но мне лично было ее ничуть не жаль.

- Ты в курсе, Тиер, что ты убил моего лучшего подопечного?

- Он всего-навсего твой слуга, к тому же, подлый и мерзкий! - Раскачиваясь из стороны в сторону, воодушевленно ответил Тиер.

Выражение лица Хоррора говорило само за себя: "Ну, дело ваше, сами пожалеете".

- Ванесса, на твоих глазах убили твоего сына. - Он по привычке начал рассматривать ногти свободной руки. - Неужели, убийство у вас не карается?

Та перестала плакать, Тиер перестал раскачиваться, а мое ликование прекратилось. Дело принимает серьезный оборот.

Ванесса посмотрела на Темного Господина во все заплаканные глаза. Он со слабой ухмылкой выжидающе смотрел на нее.

- Ты ведь понимаешь, что нужно делать? - он подал намек.

- Плоть за плоть - наказание за убийство...

Черт!.. Тиер, я не поверю, что эта мысль тебя не посетила перед твоим поступком! Если ты итак взаперти, какое ты ожидал наказание за это? Только не говори, что новую дверь и полную звукоизоляцию.

- Предупреди всех о неадекватности Тиера, - все с тем же видом продолжил Темный Господин. - Я полагаю, за это должно быть сожжение.

Я звучно вдохнула и начала вырываться, пока Ванесса поднялась и удалилась. Черт, черт, черт!.. Я подняла голову и освободила рот.

- Не смей!..

Он злорадно на меня посмотрел.

- Почему? Убийца должен понести наказание.

- Фламен заслужил это!

Хоррор оглянулся на мертвого слугу.

- Хм... ну, может быть. Но зато потом мне останется разделаться только с Фиер, - он откровенно ухмыльнулся. - И потом тебя никто не спасет.

- Почему он? Он же защищал меня! - я не сдержала слез. - В отличие от тебя у него еще есть что-то светлое внутри, что побудило его к этому поступку!

Взгляд Хоррора теперь не предвещал ничего хорошего, ухмылка пропала.

- Надо же, попала в больницу, а уже нашла себе друга. Ну, ладно, расскажешь мне потом, насколько больно его терять.

- Прошу, не надо!..

- Глупая. - Послышалось из-за его спины. Говорил Тиер. - Я не ради того стараюсь, чтобы ты потом из-за меня его умоляла.

Я сжала зубы. Как паршиво стало на душе!

- Учти, Кайэн, - он отпустил мою руку и отшагнул. - На этот раз твои обещания с подвохом не помогут. Хватит с меня ударов в спину.

В дверях снова появилась Ванесса.

- Его сожгут завтра в полдень. - Сообщила она, затем подхватила тело сына и утащила.

- Всего доброго. - Хоррор кивнул мне и исчез.

Я села, обхватив руками колени, и заплакала. Причем, заплакала так, как не плакала ни разу в жизни. За решеткой вздохнул Тиер.

- Кайэн, - он задумался, видимо, хотел правильно употребить глагол. - Не плакай...

"Не плачь" поправила бы я, если бы не знала, что он теперь доживает последний день. Я сидела и безутешно плакала целых два часа. Даже Спарк не стал меня утешать, видимо, он хорошо знал психологию. Появилась Фиер, она долго утешала меня (причем теперь Тиер слышал ее). Но безуспешно.

Проплакавшись, я задремала на несколько минут, но потом снова проснулась. Передо мной сидела Фиер и смотрела прямо в глаза.

- Кайэн, я сидела недалеко, я знаю, что случилось. - Она склонила голову вбок. - Ну... может, не стоит так убиваться?

- А тебе не приходило в голову, что я сделал это намеренно и из-за наказания?

Я подползла к двери и удивленно взглянула на соседа. Он сидел в "позе добермана" и выжидающе смотрел на меня.

- Зачем?

Он протянул руку. В ладони был что-то зажато. Я протянула руку и приняла от него скомканный листок бумаги. Развернув его, я прочитала такие испанские слова:

"Бегите сегодня ночью. Фиер теперь видна всем, пусть идет по больнице и предупреждает всех, чтобы были готовы. Все будут увлечены моим сожжением, поэтому не заметят, как вы проберетесь к выходу".

Мы переглянулись с Фиер.

- Иди, предупреждай всех. - Скомандовала я. - Одаренных и неодаренных, пусть каждый будет готов. Если кто-то в силах выбраться из камеры и "убрать" охрану рекреации, то пусть сделает это и освобождает других. - Я сощурилась. - Последний день Помпеи настанет сегодня.

Глава 15.

- Ну, давай же! Давай! - шептала я.

Я покрываюсь потом и в ночи пытаюсь открыть дверь заколкой, которую мне когда-то подарила Эллис. Как же это тяжело! Я уже устала, хотя мои руки не болят. Они и не могут болеть. Потому что, судя по всему, мне поставили механические мышцы. Я уже рычу от досады, и тут замок щелкает!

Дверь открыта! Я выхожу. Ни черта не вижу, правда, эти огоньки слабо освещают коридор. Я огляделась и присела возле камеры Тиера. Похоже, он спал, но, когда я села рядом, в темноте засверкали два красных глаза, как пуговицы.

- Кайэн пришла попрощаться? - спросил он, подползая к двери.

Я сначала грустно вздохнула, потом осмотрела его дверь в поисках замка. Замок был, но он был совсем не похож на мой...

- Замочную скважину расплавили, когда замуровали меня сюда. - Пояснил он. - Поэтому Кайэн должна идти.

- Эх, герой... да вот только не люблю я в долгу оставаться.

Я уставилась на замок, и подумала о разрушении. Пусть будет разрушение, все валится и катится...

И тут замок расплавился! Он сначала стал таким оранжевым, светиться начал, потом вытянулся и стек по прутьям решетки. Глаза Тиера расширились от удивления. Сначала от моего действия, потом от того, что я решила его освободить.

- Но Кайэн...

- Потому что я так сказала! - я распахнула его дверь. - Ведь ты мой единственный живой друг! Неужели ты думал, что я так просто оставлю тебя здесь помирать? - Я протянула ему руку.

- Я таких слов еще не слышал... - растроганно заговорил он и взялся за мою руку.

Я с силой потянула, помогая ему подняться. Поднявшись, он сделал шаг из камеры и крепко меня обнял. Я этого не ожидала, но и сама его обняла. С ним я почему-то почувствовала прилив уверенности и энергии, как со щитом.

Из пола вылезла Фиер. Вид ее можно охарактеризовать так: язык за плечо, на голове бунт. Она некоторое время полежала на спине, потом заметила нас (мы к тому времени уже немного отстранились друг от друга, но руки не убрали и смотрели на нее).

- О! Вы вместе! Ну, нет, я не то имела в виду. - Она заметила наши взгляды. - Ладно, не важно. Я только что оббежала всю больницу. Теперь они все готовы, можно идти.

- Так-с... надо наших будить.

Мы с Фиер прошлись по камерам, посчитав, что Тиера могли испугаться и закричать. Итак, все были предупреждены о том, что нельзя издавать какие-либо звуки, нужно пройти мимо охраны. Ну, и по коридорам тоже нужно идти тихо. Мы прикрыли двери камер, чтобы казалось, что они заперты. Потом "окружили" дверь с цифровым замком.

Я почесала затылок и заговорила шепотом:

- Ну, есть здесь кто-нибудь, кто разбирается в механике и электрике?

Риторический вопрос, когда меня окружают люди, не знающие даже слова электричество. Вздохнув, я приставила к замку палец. Из него вылетела маленькая желтая молния. Раздался щелчок, и дверь открылась. Я оглянулась.

- Я полагаю, охрану мы будить не будем?

Товарищи одновременно замотали головами. Выдохнув через плечо, я вышла, а за мной остальные.

- Так, ребята, - сказала я, закрыв дверь. - План такой: освобождаем всех на этом этаже. А для этого делимся на две группы. Одна идет со мной, другая - я указала на Фиер, - вот с этой симпатичной персоной. Разницы, предупреждаю, никакой. Фиер, потом поведешь всех в библиотеку. Да, и кстати, - я усмехнулась. - Тиер не кусается.

* * * (Мне и самой снежинки надоели, но больше ничего нет)

Мой план был таков: сначала освободить всех на этом этаже, отвести их в библиотеку, потом мы с Фиер должны освободить остальные этажи, оставив всех на попечение Ули в библиотеке. Я думаю, кроме меня есть еще такие медиумы, которые умеют выходить из своего тела и гулять по больнице. Тогда можно будет их подключить к освобождению.

- Кстати, Кайэн, - обратилась ко мне Фиер, когда мы все вместе открывали первую рекреацию. - А как открывать такую дверь, если ты, мягко говоря, не силен в электрике или взламывании?

- Ну... - я задумалась. О! - Ну-ка, Джером, иди сюда.

Я вытащила из толпы Джерома и поставила перед замком. Он сжался в комок и, как черепаха, высунув голову из плеч, уставился на меня.

- Какое число откроет этот замок? - задала я ему вопрос.

Он зажмурился, приоткрыв рот и поскреб за ухом.

- Четыре... семь... девять... семь... и три...

Как же кстати экстрасенс под рукой! Я ввела эти цифры. И - о, чудо! - они оказались правильными! За дверью нас ждал не менее приятный сюрприз: вся рекреация сидела в зале и, судя по всему, ждала нас. Я потерла ладони.

- Уи-и, какая прелесть! Неужели, вы убрали охрану?

- Запихали в камеры! - гордо сказал парень в серой майке с красной звездой и штанах.

Стоп. Красной звездой?

- О-па, цветной! - я обрадовалась.

- Да, кстати! - он подскочил. - Ребята, все за цветной девочкой!

Мы познакомились с ним, когда шли по коридору. Он был русский, тоже был на воле, звали его Аркаша Милюков (ничего личного). Ему было пятнадцать лет, но медиумом он, к сожалению, не был. И умел составлять в уме модель всего, что его окружает, ориентироваться в этой модели, искать в ней нужные области и предметы и становиться невидимым. О-о-о, как же мне пригодилась эта его способность.

- Эй, Фиер, а на каком этаже кабинет доктора? - решила уточнить я.

- На пятнадцатом, а что?

Хм, на пятнадцатом? Видимо, я упустила тогда то, что меня еще и везли в лифте. Ну, не суть важно.

- Аркаш, - тихо заговорила я. - Тут такое дело. Составь модель этого здания.

Он напрягся, его взгляд замер.

- Ну?

- Так, найди пятнадцатый этаж.

- Так.

- Поищи там большой кабинет с крепкой дверью.

- Нашел.

- Так, если что, ты сможешь отсюда туда добраться?

- Смотря, зачем. - Осторожно предупредил он.

- Ну... - я задумалась. - Для спасения очень хорошего. Но несчастного человека.

- Ладно, но зачем именно туда?

- Слушай внимательно. - Я заговорила совсем тихо. - Там на полке стоит фиолетовая коробочка. Да, она цветная. Только ты ее не открывай! Так вот, там надо будет стать невидимым, прокрасться и забрать ее.

- Но ведь чужое брать нехорошо...

- А оно не должно там быть. Эта коробочка принадлежит не владельцу этого кабинета, она уже украдена. Поэтому ты уже поступишь хорошо, если заберешь ее. Так вот, когда ты все-таки сядешь в вертолет или корабль, то пообещай мне одну вещь.

- Какую?

- Пообещай мне, что высыплешь ее содержимое на свежем воздухе.

- Чего?

- Эмм... ну, это очень важно. - Я сложила руки в знаке мольбы. - Хотя бы, потому что я тоже из России.

- О-о-о, тогда совсем другое дело! Пацан сказал - пацан сделал!

Я с облегчением вздохнула и отправила Аркашу за заветной коробочкой, сказав ему потом приходить в огромную круглую башню и предупредив, что это библиотека.

Теперь на мне повисла задача такая: распределить оставшихся людей. Так, Джерома я отправила с Фиер, она знает здание, а он может подобрать коды. Что еще...

- Грета, подойди сюда.

Для тех, кто забыл, Грета - это та маленькая девочка из моей рекреации.

- Да? - она остановилась передо мной.

- Ты сможешь разглядеть насквозь это здание вплоть до первого этажа или огромной библиотеки?

Она посмотрела куда-то себе под ноги, будто под ней находилась целая пропасть.

- Да, смогу.

- А добраться туда сможешь?

- Да.

- О, вот и отлично! Тогда ты идешь к остальным рекреациям. А с тобой на пару пойдет... Джил! Джил, ты же не разучилась подбирать числа к предметам и управлять ими?

- Нет, как же! - она засмеялась.

- О, sehr gut ("очень хорошо")! Тогда идите вместе вниз по этажам и освобождайте всех.

Теперь я в каждой вызволенной рекреации искала людей, которые смогли бы свободно перемещаться по зданию или каким-либо образом открывать цифровые замки, потом ставила их в пары и отправляла. Когда я освободила весь этаж, мы на нескольких лифтах и лестницах спустились вниз.

Разумеется, я была на нервах, потому что такое стадо очень тяжело вести. Я даже толком не помню, как мы добрались, но один маленький фрагмент отпечатался в моей памяти.

Какой-то сумасшедший все время твердил, что к нему должна спуститься "небесная дева". И, представьте себе, эту деву он увидел во мне! Ну, как я потом узнала, он всю дорогу "боялся меня спугнуть" (спугнуть меня, ха-ха, вот дураки). А потом прямо в библиотеке вдруг упал на колени и схватил меня за руку.

- Я ни на минуту не сомневался, что ты придешь! - заголосил он. - О, ангел! Спустилась ты с небес далеких... (бла-бла-бла, не помню что... вот, самое забавное:...) любовь моя!..

- Кхм.

Этот демонстративный кашель заставил его обернуться. Со сконфуженным и недовольным видом за его спиной стоял Тиер, скрестив на груди руки.

- Мсье, ваша любовь где угодно, но явно не перед вами. - Ревниво "подсказал" он.

Парень еще раз меня осмотрел, но ушел он, скорее всего, не потому что я не похожа на "небесную деву", а потому что Тиер выглядит внушительнее, чем разные фантазии.

- Что, ревнуем? - Ули пихнул Тиера в бок.

- Еще чего! - обиделся тот. - Это я так... по старой дружбе...

- Ну, коне-ечно... - усмехнулся библиотекарь и обратился ко мне. - Не думал я, что ты осуществишь этот замысел. Кто тебя побудил?

- Ну, просто когда Эллис погибла... тут стало невыносимо. Вот и зародилась мысль. А потом еще и Темный Господин ко мне пожаловал...

- Он вернулся? - с перекошенным от страха лицом спросил Ули.

- Да. Но не беспокойтесь, он появится не раньше, чем завтра днем. И в моей камере, где ждут его только серые стены, хе-хе-хе.

- Что ему от тебя надо?

Как же мне надоел этот вопрос, и как мне надоело оформлять ответ в рамку.

- Потомство!

- Да? - он нервно хихикнул. - Потомство от тебя... О-о-о!

- Э! Ули! - Я похлопала его по лицу и раздраженно сдула пряди со своего лба. - Вот ведь недотрога, предупредил бы, что в обморок падает! Кого мне теперь оставить за главно... о!

Я протолкалась через толпу и нашла близнецов.

- Первый, Второй, пойдемте к дверям, у меня для вас поручение...

Эмм... о!

$ $ $ (мне просто надоели звездочки)

- Так, ребята, повторите мне все от начала до конца.

Близнецы вздохнули.

- Когда Грета или Аркаша вернутся, попросить их сказать, когда во всем здании не останется никого кроме тебя, Кайэн. А потом следовать за... как же ее... Фиер, она отведет одну группу на корабли, другую - на самолеты и вертолеты.

- Молодцы. - Я похлопала в ладоши. - А мне надо срочно бежать. Мы же не хотим, чтобы злые взрослые узнали о нашем побеге?

- Не хотим. - Ответил Первый.

- Правильно. Так что, ребята, бывайте.

Я заделала волосы заколкой Эллис и убежала.

Я была сильно углублена в свои мысли, поэтому долго не замечала, что за мной кто-то бежит. Я подумала, что это кто-то из охраны или лаборантов и резко развернулась.

- Тиер? - я дождалась, когда он подойдет ко мне. - А ты почему здесь?

- Я просто подумал... ну, а вдруг тебе нужна будет помощь? Или Темный Господин раньше срока появится, а ты же такая беспомощная. - Он улыбнулся.

- Эх, защитник ты мой. - Я сунула руки в карманы и пошла дальше, поманив его рукой. - Куда ж мне от тебя деваться, пошли, что ль!

С Тиером идти было веселее. Мы иногда о чем-то говорили, иногда молчали. Поэтому до цели мы дошли быстро.

Перед нами была небольшая дверца. Открыв ее, мы зашли. Перед нами вниз шла закрученная лестница. Я не знаю, какая она была высотой и сколько мы шли вниз. Здесь выглядывали кирпичи. Стены давно никто не реставрировал. Иногда выглядывали пульсирующие провода. Ступеньки крошились прямо под ногами, но нога человека здесь, похоже, не ступала.

Внизу пола не было видно из-за слоя толстых и тонких проводов, которые шли из освещенного зала. Мы пошли прямо по ним и зашли.

Я думала, что библиотека - это самое высокое место. Но потолок этого зала был выше в сто раз. Да и зал был больше. Все было в экранах, проводах и компьютерах. Было много лампочек. Постояв немного на входе, мы вошли.

Я была искренне удивлена. Я думала, что близнецы-роботы - это огромные массы металлолома, обладающие интеллектом.

Но такими я совсем не ожидала их увидеть. За столом, листая какую-то книгу, сидела девочка в старом, но пышном платье. У нее были пышные светлые волосы до талии, сбоку на голове была узенькая корона, как у принцесс на картинках. Она сидела ко мне боком и я заметила, что вместо кожи у нее был металл, выкрашенный под цвет кожи. Глаза были, как будто, подведены толстой кистью с черной краской. Даже были как будто нарисованы три пятисантиметровых ресницы снизу. Губы били накрашены черным. На левой руке было три браслета-кольца.

Неподалеку стоял того же роста мальчик. Они были чуть ниже меня. На мальчике тоже была старая и немного рваная одежда, его кожу тоже заменял выкрашенный металл. Волосы у него были черные, пробор слева и корона принца. Они были ни капли не похожи друг на друга, разве что грим. У него были точно так же подрисованы глаза и накрашены губы. Мне почему-то очень понравился этот облик, близнецы мне сразу показались симпатичными. Но что-то в этом образе не сходилось...

Стоп, они же совсем дети! То есть, вы хотите сказать, что вот эти дети открыли, как сделать из человека робота, а я - усовершенствованная их идея? Не-ет, быть такого не может! Я бы даже сейчас до такого не додумалась, а вот эта... эта парочка протянула себя по всей больнице? О, небо!

- А, это наш любимый эксперимент номер четырнадцать, Кайэн. - Заговорила Эмма. Она говорила без всякой интонации и по слогам. В общем, какой-то машинный, компьютерный голос, никаких оттенков детства.

- Любимый? - я польщено склонила голову вбок. - Но ведь в нашей рекреации нет камер наблюдения.

- Разве нам нужны камеры? - тем же голосом, только более... как бы сказать... мальчишеским спросил Чарли. - Ты прекрасно помнишь провода, которые проходят по стенам. Через них мы чувствуем и слышим тебя.

- Ха... наверное, это интересно... - я огляделась.

- И не говори. - Девочка оторвалась от книги. - Сидишь тут целыми столетиями и листаешь одну и ту же книгу, изобретаешь самые разные машины...

Нет, и все-таки я не могу смириться с тем, что эти двое сделали столько открытий, сколько все вместе земные ученые в жизни не сделали!

- И как вам это удается! Я вот себя полным валенком чувствую в механике и электрике!

- Может, так и есть. - Эмма отодвинулась на кресле от стола и поднялась. Только теперь я заметила, что от их рук и ног шло немереное количество проводов разной толщины. - Ты же как-то открыла цифровые замки.

Я махнула рукой.

- Да что там... когда из тебя делают киборга, то электричество бежит в крови, но знания от этого не прибавляются.

- Ты завидуешь нам, - заговорил мальчик. - А мы завидуем тебе. Мы не потеряли цвет только потому, что Темный Господин этого не хотел. А ты не потеряла его, потому что у тебя такая натура. Ты знаешь все языки мира, когда мы знаем только пять. А еще нам нравится твоя находчивость и дружелюбность.

- Ну... может быть...

Эмма щелкнула пальцами, и ко мне сзади подлетело кресло, уронив меня на себя.

- Ты подружилась с экспериментом номер тринадцать, с которым тебе запретила общаться Эллис. - Продолжил мальчик. - И сумела найти в нем человека. На самом деле, до тебя это сделала только Эллис.

Я поджала губы и отвела взгляд в сторону.

- Нам тоже очень жаль, - продолжила беседу девочка (они говорили, как бы, по очереди). - Эллис была нашим любимым работником. Она успевала справиться на "5+" как с работой стража, так и с работой смотрительницы. Если честно, ее смерть принесла одни убытки. Все подопытные напуганы, лаборанты тоже. Начинается война. Сейчас угроза превращения в часть мира теней нависла над больницей, но, скажу тебе по секрету, скоро она нависнет и над миром, если Хоррору будет мало.

- А... мне говорили, что его имя произносить нельзя...

- Это бред. - Ответил Чарли. - Кстати, хочешь бензина? Если ты не выпьешь бензина в течение года, то твое механическое тело перестанет работать.

- Благодарю. - Я с сомнением осмотрела флягу, которую мне подала девочка. - А вы на чьей стороне?

- Мы нейтральны. Если победят люди, то в поисках подопытных нам это не помешает. Главное, чтобы клиника была цела. Если победит Темный Господин, то нас он все равно не закроет, мы сможем искать подопытных. Хуже нам не будет нигде. Но миру, возможно, станет легче. Потому что бессмертный Бенджамин станет единственным правительством, а при нем уж точно не будет войн и терроризма. Он мог бы быть прекрасным правителем, если бы не был, как ты знаешь, каннибалом и самой тьмой.

- То есть, вы против него самого? - Я глотнула из фляги и закашлялась, но почувствовала прилив энергии и тепла.

- Мы этого не говорили. Мы можем и в этом его поддержать. Но, как он сам говорил, он не сможет править один.

- О, так вы говорили с ним?

- С тех пор, как он вернулся, он регулярно нас посещает. Он говорил, что ему нужна, как бы сказать, королева.

Я подперла рукой щеку.

- Можете не говорить мне, кого он присмотрел.

- Да. И, хотя ты только что сделала такой подлый поступок, удар бутылкой по нашим сердцам - ты отпустила всех подопытных, мы категорически против этого. Ты потеряешь цвет и тело, если он доберется до тебя.

- А, так на моей стороне вас удерживает только то, что я цветная?

- Мы не на твоей стороне. Мы просто заботимся о твоей яркости.

- Спасибо, конечно, но... раз вы так заботитесь о моей безопасности, так, может, отпустите меня? Я как раз всегда мечтала полетать на вертолете...

- Извини, дорогая, но этого мы сделать не можем. Ты нужна здесь, в мире тебе делать нечего.

- То есть, как это "нечего"? Я хочу жить там, завести семью и карьеру!

- Зачем тебе карьера, когда у тебя есть бесплатная еда под носом и жилье? А для семьи мы можем найти тебе любую пару. Для этой цели можно взять даже эксперимент номер тринадцать.

- Я не тварь на ковчеге Ноя, чтобы мне пару подбирать! Даже если вы не позволите, мы выберемся из этого захолустья!

- Ты останешься здесь. И он тоже.

Я поднялась с кресла, но Эмма выдернула провод у меня из-под ног, и я упала назад в кресло. Там откуда-то появились десятки мелких проводов, которые примотали мои запястья и лодыжки к креслу. Двери захлопнулись, Тиер сначала оглянулся на них, потом бросился мне на помощь, но появившиеся из пола провода обвились вокруг его ног, уронили и схватили еще и за руки.

Я сначала попробовала разорвать провода, но они оказались слишком крепкими, поэтому вскоре я перестала вырываться. Что ж, хотя бы спасутся остальные...

- Кстати, господа, мы забыли вам сказать, - заговорил Чарли, выжимая какую-то кнопку. - Что против нашей воли вертолеты не взлетят, а корабли не отплывут. Вы можете убить нас и исправить это, но этот корпус стоит именно на наших пульсирующих проводах, которые попросту разрушат тонкие стены. А так как этот корпус уходит глубоко под землю, за этими стенами вода океана. И то, что вы умеете плавать, вас не спасет. Появится малейшая дырочка - и вы оба покойники, потому что вода наэлектризуется.

- Что, вернете нас к прежней жизни? - я усмехнулась. - А я снова сбегу!

- Уже нет. - Эмма прощально на меня взглянула. - Ты не оставила нам выбора, Кайэн. Твои товарищи добрались до вертолетов и кораблей, там мы бессильны. Поэтому в наказанье мы убьем твоего приятеля, а тебя обречем на вечные муки.

- Вы звали меня?

Меня передернуло, я быстро повернула голову на источник голоса. Вот тут я и начала вырываться и стараться порвать эти провода: в дальнем углу стоял Хоррор. Он перевел взгляд на меня, и его радости не было предела.

- О, какой приятный сюрприз! Это мне, да?

- Милости просим. - Близнецы любезно указали на меня.

Я тем временем осмотрела его наряд. Оделся он в черную шелковую рубашку, брюки и начищенные до блеска ботинки, на плечах висел длинный темный плащ. И на руки он предусмотрительно надел черные бархатные перчатки. Наверное, на всякий случай, но теперь на его теле не было ни единого оголенного участка (ну, кроме лица, конечно).

- Так-с... - Спарк начал судорожно расхаживать в разные стороны. - Электричество тут не поможет, для молнии нужны руки. Но даже молния тут не поможет, потому что ты пропустила через него разряд в 220 вольт, и шок у него длился всего пару секунд.

- А кроме электричества от твоего появления есть польза?

- Э... ну, я еще кое-что умею делать, но...

- Послушай, Спарк. Как ты думаешь, твоя жизнь будет блистать разнообразием, когда он заберет меня себе?

- Нет.

- Так применяй свою технику, черт побери!

Спарк вздохнул и принялся подкручивать какую-то гайку на неизвестной мне аппаратуре.

- Ладно, сейчас все будет. Ты пока, все-таки, попытайся выбраться.

Я заметила стремительное приближение Темного Господина. О, да, вот теперь у меня точно проблемы! Я уже выпустила из себя не знаю, сколько вольт, а поганые провода так и не убрались от меня! Что делать? Как мне их снять? А-а-а, спасите!

- Не паникуй, не паникуй... - приговаривал Спарк. - Сейчас все будет хорошо, ты только не беспокойся...

- Не беспокоиться?!

- Да. Он в целых десяти шагах от тебя.

- О, теперь я могу расслабиться!..

- Аллилуйя!

Я еще долго не верила в то, что произошло, но тут из моего тела... появился Спарк. Да, там и появился! Прямо перед моим креслом стоял! Волосы у него, оказывается, были не белоснежные, а с сиреневым оттенком. Он пошатнулся и чуть не упал. В руке был огромный гаечный ключ величиной с большую берцовую кость человека. Он усмехнулся и выпрямился.

Хоррор остановился, удивленно на него уставившись.

- А это еще кто? - удивленно спросил он.

- Здрасте! - Спарк помахал рукой. - А меня Спарк зовут!

- И зачем же ты сюда пришел, Спарк? - скептически спросил Хоррор.

- Ну, как бы, Кайэн - моя хозяйка.

Ой, какие теплые слова! Если бы не провода, я бы расцеловала его.

- Да? Приятно познакомиться, а теперь отойди, будь добр.

- Чего? Ну, нет! Только подойди, рискни к ней притронуться!

- Ты меня провоцируешь?

- Да!

- Ладно, твой вызов принят. А Кайэн будет потом отскребать от пола твои остатки.

Оказывается, плащом было скрыто какое-то холодное оружие у него за пазухой. Когда он вынул его, у меня попросту отвисла челюсть: мачете?! Нет, у меня хорошо ассоциируется с ним плащ, этот костюм, шпаги или меч Экскалибур... но ведь не мачете! По крайней мере, из всего холодного оружия, которое я знаю, меня больше всего напугал бы именно мачете. Но, черт, это, вообще, как понимать?! Интересно, что у него еще под плащом? А вертолета там, часом, нет?

Лицо Спарка немного вытянулось, он от удивления еле успел закрыться гаечным ключом, когда Хоррор нанес удар.

- Беги, детка! - воскликнул демон, делая резкий выпад. - Можешь на меня рассчитывать!

Я снова попыталась сначала порвать провода, потом вытащить из них руки, но безуспешно. Руки... ноги... зубы!

Я начала грызть провода на правой руке.

- О, нет. Ты делаешь не то. - Чарли поехал ко мне на колесиках, которые шли из ног (именно на этих колесиках они с сестрой и передвигались).

Я очень быстро выхожу из себя. И срыв произошел именно сейчас: я закричала во весь голос. Не от страха, не от изнеможения, а просто от того, насколько мне надоела вся эта клиника. Ну, с таким голосом, мне, конечно, можно было с самим Удо Диркшнайдером (вокалистом группы "Accept") тягаться, но эта мысль посетила меня потом.

От моего крика начали жужжать и щелкать провода, близнецы завыли и схватились за головы. Тиер зарылся головой в провода, но по нему не было видно, что крик причиняет ему какую-либо боль. Спарк тоже не ощущал боли, но он остановился от удивления. Зато Хоррор скорчился и, вскрикнув, зажал уши ладонями. Воспользовавшись этим моментом, Спарк с размаху ударил его по голове ключом, и тот с глухим стоном рухнул на пол.

Я сидела с поднятой головой, но, прекратив кричать, посмотрела Чарли в глаза. Сработал "испепеляющий взгляд", но с такой силой, что меня просто откинуло назад. Я успела только заметить, как его глаза пропали (не беспокойтесь, он был просто робот, поэтому они могли лопнуть, максимум, как лампочки), и он с напуганным выражением упал, сначала на колени, потом лицом в пол.

Я уже была не в силах поднять голову, но краем глаза проследила за Тиером.

- Так... - он высунул голову из проводов и начал усиленно их перегрызать. Он справился с проводами на одной руке всего за несколько секунд. Но особо трудиться ему не пришлось.

- Давай, герой, поднимайся. - Сзади подбежал Спарк и перерубил с помощью мачете все провода, державшие его. Потом он осмотрел новое оружие. - Ух, ты, хорошая штучка! Заберу ее себе.

Он с разбегу запрыгнул в мое тело вместе с мачете. Тиер поднялся, отряхнулся и бросился ко мне.

- Ты как? - заботливо спросил он.

- Потянет. - Устало, но важно сказала я. - Но мои глаза сильно болят, так что ты меня отсюда выведешь сам.

- Годится. - Он разорвал провода на моих руках и ногах.

Я поднялась и огляделась полузакрытыми глазами. Эммы не было нигде. Оставался вариант, что она прячется за той грудой металлолома, потому что больше ей было деваться некуда. Туда мы с Тиером и направились.

Действительно, дрожащая маленькая фигурка стояла там к нам лицом. Она наклоняла голову то влево, то вправо.

- Кайэн... Кайэн... - заговорила она. - Ты убила моего брата. Как ты могла. - Она взглянула Тиеру под ноги, и тут провода, которые были под его ступнями, дернулись. Повалив его на пол, и за шею прижали к полу. Теперь он был не в силах подняться и начал постепенно задыхаться. - За все эти прожитые мной столетия моей единственной ценностью был Чарли, мой драгоценный брат. И я не прощу тебе его смерть. - Она вынула руку из складки платья и продемонстрировала мне пульт с огромной красной кнопкой. - Когда я нажму эту кнопку, сработает взрывчатка. Но сработает она в моих венах, которые расходятся хоть и редкими ветвями, потому что составляющим звеном был и Чарли, но расходятся по всему зданию. Сюда начнет прибывать вода, которая не остановится до тех пор, пока не наполнит корпус доверху. И вы оба умрете.

- Это ты с нами прощаешься или собираешься шантажировать? - Я вдруг заметила, что Тиер потянулся правой рукой и схватился за валявшуюся рядом отвертку. Я тут же почувствовала прилив уверенности.

- Это я с вами прощаюсь. Убить я вас не могу, потому что у меня нет ни силы, ни скорости. Но мой брат мертв, подопытные сбежали. Взорвав здание, я хотя бы смогу остановить вертолеты и убить вас...

- Nada de eso (черта с два)!.. - выжал из себя Тиер, подав этим мне знак.

Я дернула за провода, на которых стояла Эмма, а он швырнул отвертку и попал ей в голову. Отвертка (мне до сих пор смешно вспоминать) угодила ей прямо в лоб и вошла по самую ручку. И в эту же секунду из моих уст полился страшнейший немецкий мат: пока летела отвертка, ее палец нажал на кнопку.

Шнур перестал жать, Тиер выполз из-под него и тряхнул головой. Пол под нами начал дрожать, со стен посыпалась штукатурка. Тиер в прыжке схватил меня, и мы оказались на высоком столе как раз в тот момент, когда некоторые провода под нашими ногами начали взрываться, а в стенах на уровне полметра от земли появились трубы, из которых побежала вода.

Глава 16, последняя.

Мы, чуть ли не в обнимку, стояли на этом столе и смотрели на стремительно прибывающую воду. Умирать не хотелось, но других путей мы просто не видели.

- Тиер, у нас же нет шансов спастись?

- Прости, но на высоту облаков я прыгать не умею. - Ответил он, тоскливо смотря на дверь. - Двери заперты, но, может, в полете я сумею их выбить... нет, вряд ли.

Я вздохнула.

- Знаешь, Тиер... хоть ты на шесть лет меня старше и у тебя, наверное, уже другое мировоззрение, но ты мне нравишься!

- Ух, ты! - Тиер был приятно удивлен. - А я и не думал услышать от тебя таких слов.

- Да чего уж стесняться, все равно умрем скоро.

- Как оптимистично... тогда позволь сказать, что ты мне тоже безумно нравишься!

- Правда? - восторженно спросила я.

- Конечно, правда. Ты мне с самого начала нравилась, только я не знал, как правильно это выразить. А с возрастом, так сказать, это само пришло.

- А... - я, думая, как сформулировать предложение, вдруг случайно посмотрела ему за спину. Мое зрение был очень плохое, но мне не показалось. - Ой, Тиер... посмотри, что это там?

Он проследил, куда я показываю и вгляделся. Его лицо стало таким счастливым!

- Кайэн, это же лестница! Она ведет прямо наверх! Но... - он поднял голову и присмотрелся. - Я что-то не вижу там никаких дверей или люков...

- А куда она ведет?

- К верху круглого потолка. Там заканчивается в полуметре от середины.

Я задумалась. Если есть лестница, то она уже не случайно. К тому же, она на стене. Значит, она ведет туда, куда и должна вести. Кончается в полуметре от середины... а почему не по середине? Потому, что там, скорее всего, должен находиться какой-нибудь люк.

- На лестницу, быстро! У нас есть шанс выжить!

- Тогда держись крепче.

Тиер обхватил меня одной рукой и, оттолкнувшись ногами, прыгнул в сторону нашей "соломинки". Я крепко в него вцепилась. Когда он ухватился рукой за лестницу, я спустилась чуть ниже, чтобы он мог взяться обеими руками. Но я не заметила двух мелочей: на две ступеньки ниже лестницы уже не было и прямо под его ногами из трубы била вода. Поэтому, спустившись, я была неприятно удивлена тем, что у меня в руках есть ступенька, а под ногами - нет. Причем, мои ноги болтались всего в паре дециметров над наэлектризованной водой, а струя (удобнее всего назвать это фонтаном) била мне прямо в лицо.

Вода отлетала во все стороны, в том числе и на Тиера, который дружески нагнулся ко мне и протянул руку. В итоге мы с ним оба были мокрые, но он спас меня. Теперь нам оставалось ползти так быстро, как только возможно: всего за пару секунд уровень воды повысился на два дециметра, которых недоставало тогда, чтобы убить меня.

Я даже не представляю, сколько мы так ползли. Я сейчас просто не могла нарадоваться тому, что я - киборг с искусственными мышцами: ведь они не уставали. И Тиер не уставал, он мог проползти за раз сотню таких лестниц.

Нам оставалось всего метров пять до того люка, который был настолько неярким, что Тиер не разглядел его снизу. И тут, как вы уже догадались, случилось нечто плохое, что в таких ситуациях всегда случается по закону подлости. Я оглянулась вниз и в ужасе закричала: одной рукой держась за лестницу, другой - за мою ногу, замер Хоррор.

- Oh, weh! - Я начала дергать ногой. - Отцепись!..

- Легче перехватить из мертвого тела душу, чем насиловать и забирать сознание. - Гробовым голосом сказал он, держа меня мертвой хваткой.

Я начала судорожно оглядываться в поисках помощи, но ничего под рукой не было. Ох, Эллис сейчас не хватает! Стоп, Эллис! Ну, конечно!

Я чуть-чуть спустилась к нему и вынула одной рукой из прически заколку. Взяв ее, как нож, я с силой воткнула новое оружие ему в руку. Истошно закричав, он отцепился от меня, а я тут же ударила его ногой в руку, которой он держался за ступеньки. И я с удовольствием проследила, как он упал в смертоносную воду и, сначала дергаясь, но потом, как будто расслабившись, пошел ко дну.

Так, времени нет. Я быстро поползла дальше. Кстати говоря, я забыла сообщить важную вещь. Ну, лестница в стене не может быть не железной (на крайний случай, не металлической), это мы знаем. Так вот, объясню, почему меня не дергало током, ведь у железа прекрасная электропроводность. Ступеньки тут не были соединены между собой, а стены были бетонными.

Тиер уже открыл люк в потолке и караулил меня с той стороны. Я поползла к нему, и тут (как некстати) ступеньки начали обваливаться. Причем, по порядку и от люка! Я даже не знаю, как описать выражение лица Тиера, не говоря уже обо мне. Поэтому я ускорилась, но и это уже не могло меня спасти.

- Тиер!.. - воскликнула я, изо всех сил прыгая вверх и протягивая к нему руку.

Как же это хорошо, что у него быстрая реакция... ах, все еще слюни блаженства текут, как только вспоминаю свое счастье. Это, как вы бежите к своему кумиру за автографом, а он садится уже в лимузин, вы спотыкаетесь, но падаете прямо перед дверью машины и протягиваете ему ручку с тетрадью. Он улыбается и дает вам автограф, ради которого вы проделали весь этот путь. Вы пускаете слюнки безмерной радости и таете, как пломбир, повторяя только одно: "Успе-е-ел!..".

Я улыбнулась и засмеялась от радости, он тоже. Через пару секунд он помог себе второй рукой и, вытащив меня к себе, захлопнул люк крышкой.

- Ну, надо же!.. - выдохнула я со смехом и усталым дыханием.

- Надо же!.. - выдохнул он одновременно со мной. - Успел, ух!..

Мы только посмотрели друг на друга...

- Эй, герои, потом насмотритесь! - послышалось откуда-то сбоку. - Быстро в вертолет!

Я посмотрела в ту сторону. Перед нами был черный вертолет, где на месте пилотов сидели Фиер и Аркаша и утомленно смотрели на нас. Вертолет уже был готов к взлету. Мы поднялись. Оба мы были такие мокрые, усталые, но счастливые, как дети. Мы взялись за руки и сели в вертолет...

... + + + (ха-ха-ха, не звездочки, так крестики, а если бы это был не конец, то были бы потом нолики)

- Поверить не могу! Я впервые выбралась за пределы этого коробка! - смеялась Фиер, пока Аркаша управлял вертолетом. - Смотрите, какой под нами красивый океан!.. цветной!.. И небо тоже!..

Но мы с Тиером не слышали ее. Мы почему-то неотрывно смотрели друг на друга. Я не чувствовала себя ребенком по сравнению с ним, может, потому что рано повзрослела в этой клинике. Поэтому я ясно осознала одно: а мне, в принципе, больше и ничего не надо!

Тиер, свобода и целый мир! Что еще может быть лучше?

- Эй, голубки, может, хотя бы, попрощаемся? - донесся до моего слуха голос Фиер.

Я взглянула в ее сторону. В руках она сжимала заветную фиолетовую коробочку. Добившись нашего полного внимания, она прокашлялась.

- Ну, ребята, меня, наверное, там, наверху уже заждались. Давайте прощаться! Тиер, береги ее, мало ли, что она там захочет попробовать или куда вляпается! А ты, Кайэн, - она не сдержала чистой улыбки. - Ты - моя лучшая подруга за всю жизнь! Счастья тебе! Прощайте, друзья!

Она открыла коробку и, высунув руку с ней в окно, высыпала все содержимое. Сию же секунду она вся засветилась, засмеялась и рассыпалась на множество сияющих пылинок, которые тут же исчезли.

Тиер снова посмотрел на меня и улыбнулся.

- Слушай, Кайэн... можешь принять от меня маленький подарок?

- Ну, если ты настаиваешь...

- Настаиваю!

- Ну, хорошо...

- Возьми это кольцо. - Он взял мою руку и вложил в нее тонкое серебряное (уж я-то различаю серебро и другие металлы) кольцо с прозрачным камушком. - Мне его дарила предыдущая соседка. Ты бы меньше слушала Эллис, ведь та была мне названой сестрой. И она сказала, что если подарить его лучшему другу, то можно будет всегда его найти.

Конечно, я хотела сказать ему, что не хочу его покидать. И вообще не хочу расставаться. Но он, видимо, так сильно хотел подарить мне это кольцо, что мне пришлось принять этот подарок.

Мы с Тиером должны были провести остаток жизни вместе. Я не говорю, что "увы, этому было не суждено сбыться". Но у меня есть странный талант: оказываться в полной за... падне, я хотела сказать "в полной западне". Как только мы высадились в полночь (я не знаю где, но раз вид открывался на Эрмитаж, то, наверное, не в Токио!), я оставила Тиера на площади, а сама хотела пойти... ну, "припудрить носик".

И вот никогда и нигде, а именно сейчас и здесь, свернув за угол налево и выйдя на широкую улицу направо, я поскользнулась на какой-то поганой сливе (да, блин, на сливе, хватит смеяться!) и, упав, сильно ударилась головой. Очнулась я в чьей-то квартире у какого-то парня с длинными до плеч темными волосами, забранными в хвост. Я позже узнала, что он - ударник рок-группы и им нужен соло-гитарист (намек), но важно отнюдь не это - я полностью потеряла память! Я забыла все, что было со мной от рождения до падения! Все, все до последнего кадра!

И от моего неровного прошлого остались только эти вещи: я откуда-то свободно говорю на любом языке, я могу испепелять взглядом, мое тело никогда не устает и не болит и, наконец, на моей голове красивая белая заколка-крокодильчик, которую я носила с собой везде...

И чудесное серебряное кольцо с маленьким бриллиантом, которое я ношу на правом указательном пальце.

А то, как девушка, потерявшая память, все это записала, вам еще только предстоит узнать.

The end.

Подсказки автора.

Некоторые моменты в моем произведении меня и саму напрягли, но исправлять мне их не хотелось, потому я и вывела этот маленький пункт.

А) Эллис сказала Кайэн, что Тиер пугал или калечил всех предыдущих соседей напротив. Ну, а потом Тиер честно сознается, что последняя соседка была ему названой сестрой и даже подарила на память кольцо. Ну, вопрос "откуда у нее это кольцо?" будет здесь не в тему. Сами подумайте, это - второстепенная деталь. Да и я бы на месте Тиера не стала бы тогда вдаваться в подробности и расспрашивать девочку, откуда у нее это кольцо, nicht?

Б) Я подумала, что кого-то может раздражать гениальность главной героини. Ну, она еще вначале рассказывает, что с рождения много думает. Это не гениальность. Я же не гений, хотя героиня - это мое отражения. Я, правда, не дружила с такими людьми, как Тиер, взглядом я не испепеляю, и жуткий, но симпатичный парень из моих кошмаров (кстати, именно его образ и послужил основой для образа Хоррора) не выбирался на свободу. Но и у меня были свои "о-го-го, какие" ситуации.

В) Что случилось с оставшимися в здании сторожами и лаборантами, и куда делись остальные пациенты?! Согласитесь, было бы странно писать от лица Кайэн "вон те остались в здании и то-то, то-то, а эти то-то и то-то". Лаборантов и сторожей они спасали? Нет. Значит, те остались в клинике. Да и не было времени сортировать, кто достоин спасения, а кто - нет. Может, Фиер и предупредила знакомых лаборантов, этого Кайэн никак не может знать. Фиер, скорее всего, успела научить адекватных пациентов, как пользоваться штурвалами и вертолетами, кто-то уже умел, возможно. Поэтому, раз она сама сидела в вертолете, остальные подопытные уже улетели.

Да, кстати. Может, я и не одна такая, но, лично я, когда читаю, представляю все под музыку. Ну, могу дать скромные подсказки - музыку, подходящую к определенным моментам.

Например, как основной фон или тему Бенджамина Хоррора могу предложить "Metallica - Enter, Sandman". Оно, кстати, и по теме хорошо подходит. Ну, или, как вариант - "Rammstein - Mein Herz brennt". Прошу заметить, "Rammstein" - это не хриплый безумный ор с высунутым языком, как иногда делают мои одноклассники. Как правило, это делают мальчики, но лично я всех (кроме одного кое-кого), кто надо мной прикалывается, вижу, как даунов. Раммштайн - это просто немецкий металл, где вокалист поет своим обычным голосом, не стараясь завывать, как какой-то там Дима Билан.

С Кайэн у меня ассоциируются сразу несколько песен: "Rammstein - Sonne", "Eisbrecher - BЖse Madchen", "Accept - Burning", "Accept - Balls to the wall".

Я не думаю, что эта песня подходит к этому персонажу, они совпадают только в его имени и ее названии, но, может, вам это пригодится: "Rammstein - Tier". И вы, я думаю, догадываетесь, о каком персонаже речь.

К первому кошмару Кайэн, где она еще встретилась с Темным Господином лицом к лицу, а потом он повредил ей руку, я, лично, поставила бы "Eisbrecher - Angst?". Ко второму "Eisbrecher - Dornentanz". Хоррор, конечно, не переносил немецкий, но я, как автор, его не спрашиваю. Главное - стиль музыки и по теме ли она.

С Фиер у меня чудесно ассоциируется песня "Eisbrecher - This is Deutsch".

Я случайно наткнулась на песню "Unheilig - AbwДrts" и подумала, что она прекрасно подходит к тому моменту, когда Кайэн и Тиер победили близнецов, и корпус начало затапливать водой.

Для описания прошлого Кайэн подходит песня "Accept - Glad to be alone". Для начала ссоры с близнецами (с Эммой и Чарли) подходит "Accept - Sounds of War". Для побега подходит песня "Accept - Midnight Mover". Ну, а для неприятных догадок Кайэн или трагических событий подходят либо та же самая песня "Rammstein - Sonne", либо "Accept - X-T-C".

Ну, больше я и не знаю, что сказать. Намек на продолжение я уже дала, мне остается только отдохнуть и снова работать, а вам - ждать. Ну, auf Wiedersehen, liebe Leser! (с нем: "tier" - "зверь")

Нем. -"свет"

Нем. -"небо"

Нем. "Что тебе нужно?" 244

____________________________________________________________

© Баландина Екатерина Витальевна. Nicht solche, wie aller

Origin: http://samlib.ru/b/balandina_e_w/netakajakakwse.shtml

Создан: 26/03/2012, изменен: 02/06/2012, 337k

Повесть: Мистика, Хоррор