# Fanficville

Аноним Bandileros

На мостике было тихо. Но Берси орал благим матом, образно выражаясь, всё это я выслушивал мысленно.

- Сбой инициализации... Повреждение контуров, сдвиг...

- Принудительный выход, - скомандовал я.

- Есть... выхожу...

Гигантская серая туша километровой длинны вышла из подпространства и чуть было не врезалась в землю. Но бог миловал, включившиеся двигатели погасили инерцию и корабль застыл, медленно возвращаясь в горизонтальный полёт. Полетал, блять!

Началось всё три месяца назад - я, в приступе хандры, открыл способ перемещения в прошлое... в альтернативную ветвь прошлого. Это было для меня шансом развеяться, поэтому я, прочитав пару книжек про попаданцев, решил освоить эту профессию. Да, глава крупнейшей в мире корпорации Абстерго, владелец заводов, газет и пароходов, тоже умеет удивлять, порой даже самого себя. И тогда я подумал - "а что было бы, если..."


Все истории начинаются с этой фразы. Я тоже решил начать свою историю с неё и начал думать - а что было бы, если бы я бы вмешался и предотвратил вторую мировую? Берси тут же сделал неутешительный анализ по советскому союзу. Эта страна обладала множеством слабых сторон и её главной слабостью был её исток. Попытка человека-идеалиста заменить сложившуюся природно, систему взаимоотношений, на искусственную. Эрзац получился как и все эрзацы - хуже во многих мелочах. Перекосов и перетяжек в советской экономике было много, в политике - тем более. Причин для развала было так много, что я удивился - как эта страна смогла прожить так долго? Не иначе, как на легендарном терпении и патриотизме русского человека. Хорошее поле для попаданца! Реально хорошее. И поэтому я собрал небольшую помощь советскому союзу, которую хотел передать. Благодаря наличию практически всего спектра собственных производств - от консервов до космических кораблей, у меня не было проблем со скрытностью. Мы собрали бесчисленное множество вещей и информации, и... я отправился в советский союз, в тысяча девятьсот сорок третий год. Вмешиваться в ход войны... страшновато. Как бы это не вылилось в более крупную войну. А вот потом, сразу после войны, предотвратить гонения на "лже"науки кибернетику и генетику, ослабить репрессии, помочь восстановить промышленность... это можно. Это нужно. И конечно, военная и политическая сфера. В трюмах моего десантного корабля было много техники - начиная от простой, и заканчивая сверхсложной, в том числе и танки, и даже самолёты. Я шёл в СССР....

- Где мы? - я подбежал к лобовому стеклу и присмотрелся. Мы были над гигантской степью, местами заснеженной...

- Место не идентифицировано. Похоже на заполярную тундру.

- О как... ну ладно, врубай невидимость и полетели в сторону Москвы.

* * * *


Как же так... Итак, ситуация - аховая. Я ходил по мостику и жевал эмемдемс, в который на заводе ещё добавляют валерьянку, специальный выпуск для меня... Итак, БПЛА точно принесли информацию о том, какой сейчас год. На дворе - тысяча девятьсот шестьдесят пятый... а это значит - брежнев в кремле, страна катится к обрыву, деятельного Сталина, или хотябы Хрущёва, у власти нет...

Это пиздец.

Для тех, кто не в курсе - Брежнев с его "медленным поступательным развитием" совершил крупнейшую ошибку. В политбюро - пенсионеры, которые жгут калёным железом любые нововведения или серьёзные изменения. Банка с пауками, которые давят инициативы молодых и жируют на собственном статусе... суки. И вот что я, такой красивый, буду тут делать?

Я развалился в кресле, взял в руки вазочку и покрутил на пальце эмемдемсину. Так, значит, убирать Хрущёва поздно, рассказывать Берии про всю случившуюся жопу - тем более, страна уже... уже одной ногой в застое. Заебись перспектива. Нет, у меня есть свой мир, своя Россия, которую я вытягиваю наверх. И почти вытянул. Я сделал, если подумать Очень много. В России делаются лучшие в мире компьютеры. Дорогие, правда, но лучшие. Армия не уступает её ближайшим конкурентам - НАТО, Китай. Экстенсивный рост приостановлен, страна медленно-медленно приближается к Европе по уровню жизни, зарплат, социальным гарантиям...

И, спрашивается, что делать здесь? Спасать СССР? Обустраивать Россию? Там хоть понятно - я делал на этом деньги, будучи волком в стаде овец-олигархов, каждый из которых мог быть уничтожен физически и экономически в мгновение ока. А тут? Стать рядовым гражданином в бедной стране? Зачем?

Ох, как много проблем... нет, я не потяну за собой СССР.

- Берси, анализ политической ситуации. Кто из нынешнего расклада более всего заслуживает доверия и имеет перспективы как руководитель государства?

- Минуту.... Анализ... Шелепин Александр Николаевич. Сорок семь лет. Его друг - Семичастный, сорок четыре года, руководитель КГБ. Оба хорошие друзья. Оба имеют перспективы, но были убраны старшими партийными "товарищами", проиграли в политической войне за власть.

- Во. КГБ - это хорошо, это как раз на него выйти легче будет. Как будем выходить?

Берси предложил идею - позвонить ему. Но нет, подумает, что розыгрыш. Нужно, так сказать, с самых низов пройти наверх...

Я решился:

- Берси, слушай, я сейчас беру машину, еду вниз, а ты остаёшься на корабле за главного. Просто выходи на орбиту и там повиси немного.

- Вам нужен телохранитель?

- Не откажусь. Телохранитель и водитель, и вообще, помощник по хозяйству, - я улыбнулся.

* * * *

Холодный свет светодиодных ламп... центральный коридор на корабле был большим, я бы даже сказал - огромным. И идти по нему долго, относительно долго. Мой корабль приземлился недалеко от города Тверь. И я шёл, впервые в жизни готовясь к встрече с... впрочем, тогда, в детстве, контактировать с ксандарцами было страшнее. А сейчас - я чувствовал просто лёгкий мандраж. Нужно было хорошо одеться... в каждом грузовом отсеке было море всего, что я привёз с собой. Оружие, техника, и так далее... последний отсек даже был мини-фабрикой по производству электроники. Рядом, в грузовом - станки и промышленные роботы. Станки с ЧПУ, мощные токарно-фрезерные центры, роботы тоже не из последних.

Но сейчас я вошёл в дверь первого отсека, где были мои личные вещи и моё жилище. Я планировал войти в общество, так сказать, немножко посмотреть, что да как... С внешностью долго мудрить не надо - есть же деловой костюм...

Я спустился на лифте в свои апартаменты. Тут уже всё приготовили. Деловой костюм - сшит с иголочки, такие носят президенты. Часы тоже показатель статуса - вашерон-константин, модель шестидесятых годов, кстати. Понты кидать я не люблю, не при моём состоянии заниматься демонстрацией статуса... мой статус демонстрирует эмблема Абстерго, которую знают и уважают на всей земле. Но тут ситуация сложилась особая - нужно избежать лишних вопросов от дяденьки-милиционера. К статному гражданину на хорошей машине - не прицепятся. В этом я уверен. Поэтому - оделся как будто на приём в посольство какой-нибудь сверхдержавы, демонстрируя всем своим видом и каждой чёрточкой фигуры непоколебимую уверенность и статус. С этим у меня проблем не было. Дальше, из каюты, обставленной, словно вип-номер в отеле, я поехал на лифте в гараж... в свой личный гараж. Тут... тут чего только не было! Я же, как известно, автолюбитель, а переместившись в СССР - освежил память. Большой гараж, сто на сто метров, рассчитанный на двести боевых танков, был заполнен моими личными автомобилями, которые я подобрал. Тут были и кареты прошлого, вроде ЗИМ, так и лимузины будущего, вроде мерседеса.

И великое множество других машин. Горбатый запорожец только умилял. Ауди-100 - хороший выбор для советского союза! Мерседес W-112, статный красавец. Нет, нужно что-то такое, чтобы отбило желание тормозить меня у гаишников... а почему бы и да?

Итак, я выбрал, на чём поеду "в люди". Причём сразу три машины - для представительности, безопасности и во избежание неприятностей. ЗИМ. Их было пять штук, но только две чёрные... конечно, внутри они мало походили на зимы тех лет... Салон больше походил на знаменитый шестисотый мерседес, двигатель тоже - шестилитровый турбодизель с четырёхстами лошадьми под капотом. Берси без слов подогнал пятерых дроидов. Двое забрались в лимузин-крокодил, ЗИЛ4112Р, который так и не пошёл в серию... на зиле. Я же проект выкупил для своих целей и доработал до ума благодаря опыту немцев в постройке больших и комфортных лимузинов. Дверь открывалась против хода движения, плюс отъехала в сторону панель, открыв нутро салона. Освещённый, отделанный бежевой кожей, с деревянным шпоном, ляпота, в общем. Советские членовозы по сравнению с ним казались аскетичными и грубо скроенными - в моём зиле было предусмотрено абсолютно всё. Большое пространство для ног, большой монитор передо мной - который мог показывать вид с камер машины и вообще работать как телевизор или компьютер. Только слишком большой для такого пространства. Кресла были глубокие и мягкие, их Берси лично разработал, с удобным управлением сенсорной панелью под рукой. Два кожаных кресла, разделённые подлокотником, передо мной, под монитором - тумба, в которой холодильник-бар, а так же походные удобства. Кресло могло даже раскладываться, превращаясь в кровать. Ляпота-ляпотища. Мегаваттный двигатель под капотом мог хорошо разогнать этот восьмитонный бронелимузин. В общем, я был горд за свою работу, созданную специально для экзотического дауншифтинга - эта машина была для людей из СССР как космический корабль. То же можно сказать и о наших "волгах"... Может, ну его, заделаюсь прогрессором именно в автомобильной сфере? Нет, низзя.

Я зашёл в салон лимузина и уместил свою тушку в кресле. ЗИЛ пришёл в движение и быстро выехал из ангара, на огромную аппарель, спускаясь вниз с тридцатиметровой высоты. За нами ехали две чёрные волги - непривычно гулко и мощно урча турбодизелями.

В волгах - джентльменский походный набор - по дроиду-охраннику, которые в то же время - мобильные платформы Берси, в то же время - мальчики на побегушках и для него и для меня. Там же кое-какие вещи, благодаря которым Берси предлагал получить советские деньги, а так же мои личные, для обустройства. Говорят, тут даже с туалетной бумагой напряг...

Кортеж выехал на дорогу... прямо так скажем - грунтовую. Прямее скажу - полное говно. Серьёзное испытание для подвески моих машин.

- Берси, как только приедем - вторую машину, которая с товаром, отправь по местным злачным местам.

- Боюсь, что много денег не выторгую. А вот засвечусь - совершенно зазря. В Москву надо.

- Кхм... а у меня с собой только пачка сторублёвок. Думаю, на первое время десяти штук должно хватить... - я вздохнул.

С собой я ещё вёз кое-какие обычные шмотки, типа переодеться, если понадобится. Сойду за американского туриста. Правда, они в Тверь не ездили, но всё же... Кортеж добрался до города примерно за час. Я смотрел видео с БПЛА и заодно - тихо матерился на кочках. Вдруг откуда ни возьмись - две девушки на дороге, голосуют... правда, при приближении огромного чёрного "крокодила" они руки убрали. Я же мысленно уже приказал Берси остановиться. Подберём, заодно и узнаю, кто такие и чем люди живут...

Девушки начали отходить подальше, но из ЗИМа сзади вылез водитель и махнул рукой:

- Девушка, а девушка? Да, вы, в красном платье, вы куда едете?

- Мы это... - она растерялась, - в Тверь...

- Садись ко мне. Одна.

Вторая выглядела так, словно в воду опущенная - это как это так, одна, а она? И чем "заклятая подружка" лучше её?

Я открыл автоматикой дверь:

- Леди, проходите.

- А? - она посмотрела на меня, - простите, мы наверное...

- Да садись уже, - тяжело вздохнул я и девушка забралась в салон.

Минуту наверное у неё были округлённые глаза и приоткрытый рот, я же порассматривал данную представительницу слабого пола. Симпатичная, стройная, щёчки розовые, губки не ботоксные, волосы заплетены в косичку, сама в насквозь советском белом платье. Монитор, понятное дело, я отключил.

Мы поехали, довольно быстро и тихо. Девушка вела себя скромно, посмотрела на меня. Я усмехнулся:

- Леди? Могу я узнать ваше имя?

- А... Наташа, - выдохнула она.

- Окей, - я обрадовался хоть такому результату, - едете в Тверь?

- Да, с подружкой, - она энергично кивнула, - простите, мы вам помешали?

- Наоборот, вы имеете все шансы скрасить это скучное времяпровождение своей приятной кампанией. Меня зовут Хьярти... я открыл бар, - выпьете чего-нибудь?

В баре было, понятное дело, лучшее, плюс мой стратегический походный запас эмемдемс. В машине комфортная температура, поэтому Наташа вздохнула посвободнее - за окном раннее лето, но уже довольно жарко и душно. Местность такая. Я не спрашивая взял бутылочку вермута и два бокала для мартини, разлил, раздвинул столик:

- Выпьем за знакомство? Кажется, в России есть такая традиция, - я протянул ей бокал.

* * *

Алкоголь сделал своё чёрное дело и через пять минут Наташа уже изливала мне свои девичьи проблемы:

- Представляете? Поступить довольно сложно, в этом году уже и не набирают особо...

- Да, - я улыбнулся учтиво, - экономика - это благое дело, но что-то мне подсказывает, что так дальше с торговлей не будет. Любая лавочка очень быстро прикрывается, поэтому лишь вопрос времени, когда правительство возьмётся за сферу торговли всерьёз. А там уже не такая малина, как кажется на первый взгляд...

- А вы к нам откуда? - спросила она весьма мило.

- Издалека. И зови меня на ты, я ненамного старше тебя.

- О, - она улыбнулась, - учту...

Кортеж ехал по городу Твери. Как и ожидалось, дураков остановить явно правительственный лимузин с двумя ЗИМами охраны - не нашлось.

Я развалился в кресле:

- Я вот думаю побыть тут, в Твери недолго. Так же, как и ты, впрочем, может, остановимся рядом? Где тут есть приличный отель?

- Ну... - Наташа засмущалась, - я не знаток таких дел, но можно снять частную квартиру.

- Во, - кивнул я, - самый разумный вариант. Вот только я нифига не разбираюсь, как это делается... Слууушай, - я улыбнулся, - ты работу не ищешь?

- А? - она удивлённо вскинула брови, - нет.

- Жаль.

- А что? - Наташа поняла, к чему я клоню.

- Да моя охрана - дубы дубами, они разве могут помочь квартиру снять? Вот я и подумал, может, ты поможешь? Оплату гарантирую. Скажем, десятка за день, плюс премии. С меня - проживание, всё, что понадобится...

"Ну спасибо, шеф!" - обиженно буркнул Берси в подсознании.

Наташа тут же улыбнулась:

- Почему бы и нет? Снять - это нужно у людей поспрашивать, только вот по большому блату, говорят...

- Так, - я задумался, - я думал хоть в газетах какие объявления... Понятно! Я снял трубку телефона и чисто для виду передал Берси:

- Едем в центр, по жилым кварталам. Ищем бабушек у подъездов, по дворам.

- Есть.

Я положил трубку. Это заинтересовало Наташу:

- Ой, это у вас телефон?

- Не, телефон тут, - я показал как отъезжает панель на подлокотнике, - а это связь с водителем. Перегородка то бронированная и звуконепроницаемая...

Она согласно кивала. Убрал пустые бокалы в мини-бар, и посмотрел в окно, сдвинув шторку... А там - мы ехали по мосту через Волгу. Всё-таки - огромная река. Люблю и всегда любил реки и озёра, вообще - воду. Тихую и спокойную, смотреть утром за бликами солнца - бесценно. Наташа любопытно, словно ребёнок, спросила:

- Что там?

- Волга. Река.

- А, - она гордо усмехнулась, - крупнейшая в Европе!

- Ага. Люблю реки... надо будет когда-нибудь заехать порыбачить...

Проехав через мост, кортеж наш прошёл ещё километра два и завернул во дворы, остановился. Я выбрался и помог выйти Наташе.

- Вы учтивы, прямо как принц какой...

- А вы проницательны, как королева, - я улыбнулся загадочней.

Мы осмотрелись. Обычный советский двор в довольно крупном городе - дома, подъезды, бабушка-дворник, два мужика лет шестидесяти сидели за столиком, поставленном прямо во дворе и резались, только не по канону жанра, домино, а в карты. И похоже кому-то прилетело на погоны. Детишки беззастенчиво подбежали - их вообще привлекает всё новое. Бабки около подъезда - судя по виду, они это какое-то явление, а не живые существа, потому что во все времена советские бабушки околоподъездные выглядят одинаково. Что характерно - в моём Ёбурге тоже такие же бабки, несмотря на все усилия, так же одеты и так же сидят.

Немая сцена. Прям как по гоголю. И я такой стою, весь такой в чёрном... ну ладно, в сером дорогущем костюме с иголочки, начищенных туфлях, держу под руку мою эскорт-леди, которая уже оторвалась от меня и трепала по голове подбежавших поглазеть на нас детишек. Я осмотрелся и направился к бабушкам:

- Прошу прощения, леди, вы не в курсе. Где здесь можно снять квартиру?

Бабульки переглянулись, отрицательно покачали головой. Ну и эмоции! Ну и разговорчивость, как партизаны на допросе. Я грустно вздохнул:

- Хорошо, если узнаете - позвоните по этому номеру, - выуженная из кармана визитка была вручена одной из бабушек. Кстати, о своей визитке... весьма нерядовая вещь. Сделана из тончайшего металла, по краям округлого, в форм-факторе обычной кредитной карточки. Особенностью её была способность возвращаться в исходный вид, сколько её не сминай. Металл крайне мягкий и легко гнулся, но хорошо помнил форму. Один из экзотических сплавов рутения, палладия и титана. Посредине было вырезано в металле: "Хьярти" и номер телефона.

Телефон, кстати, это отдельная песня. Подключиться к местным телефонным линиям не составило труда. Более того, это было запланировано и ранее, поэтому теперь я имел свой номер. Аппарат стоял в машине, да и мобильник был специальный, дауншифтерско-попаданский...

Вручив визитку бабушке, я откланялся. Шпана уже облепила капот машины и о чём-то спорили, Наташа не знала, куда себя девать... Ну а я - вдохнул полной грудью и почувствовал себя наконец-то дома. Почти дома. Тем временем, заметил, что мордовороты Берси обходят и других бабушек. Наташа о чём-то болтала с подругой...

В итоге мы забрались в машину и поехали прочь отсюда. Наташа волновалась, а я наоборот, был расслаблен, чаго и ей пожелал:

- Не парься, если до вечера не позвонят, поедем в гостиницу. Сейчас по сарафанному радио очень быстро донесут кому надо и уже через три часа позвонят из КГБ.

Кортеж вырулил на центральную улицу.

- КГБ? - Наташа заволновалась, - почему?

Вот святая невинность! Я аж слезу пустил мысленно от умиления:

- Потому что мажор в дорогом костюме и на бронелимузине, стоимостью в несколько миллионов рублей, который раздаёт визитки и ищет квартиру - это их работа. Но я думаю, они хотя бы для приличия найдут нам квартиру и напичкают её микрофонами...

- Нас что, приняли за шпионов?

- Если тут служат идиоты - с них станется. Если умные - позвонят и попросят поговорить, где я в цивилизованной обстановке предъявлю им докУмент! - я устало выдохнул, - не волнуйся, всё у нас в порядке. Перестрелки и погони не ожидается.

- Жаль, - искренне вздохнула девушка, - а я так надеялась...

Посмеялись. И поехали дальше.

* * *

Наша поездка была прервана самым неожиданным образом. Причём такого не ожидал даже я! Едем мы значит по улице, сворачиваем и тут БАМ! Нет, не железная дорога - удар. Ударились мы смачно, я не был пристёгнут, Наташа тоже, поэтому от резкого торможения она кувыркнулась вперёд, оттолкнулась руками и завалилась назад, ударившись головой о потолок. Я еле успел схватить её - хребтом влететь в подлокотник - так и калекой можно стать. Наташу я прижал к себе, она охнула.

- Болит?

- Ага, - девушка поморщилась, приложив руки к голове. Я срочно осмотрел её - лёгкое сотрясение. Три минуты лёгкой тошноты и всё, вмешиваться не надо.

- Авария? Ну ничего ж себе, - я открыл дверь и потихоньку выволок Наташу на свежий воздух. Тем временем из машин кортежа уже бежали охранники, мы врезались... врезались мы в машину "Волга", что характерно, чёрную. Я подбежал к машине... нда, безопасность на волге не продумана никак, поэтому за рулём водятел, который вдруг решил выскочить на переезде, не уступив дорогу. Без сознания или даже мёртв - удар многотонной туши бронелимузина - это вам не хухры-мухры... Я перепрыгнул развороченный капот, пройдясь по крыше и спрыгнув у двери. Водитель был один, на то, чтобы извлечь его из-за руля ушло полминуты. Берси уже подбежал с аптечкой и принял у меня пострадавшего, тут же была и Наташа, подходила.

Пострадавший был мужчиной лет сорока, в костюме, с характерной проседью в волосах - никак фронтовик? Может быть. Берси открыл огромную аптечку, размером с кофр и наложил повязку на голову пострадавшего.

- Что там?

- Томограмму не делал, - дроид пожал плечами, - но жить будет. Скорее всего - сотрясение и испуг...

Я был того же мнения, руки-ноги целы, грудью несильно ударился, головой о руль только.

- Что с ним? - цокая каблучками к нам подбежала Наташа. Начали собираться люди

- Пустите, я врач! - послышался голос.

- Берси, пропусти врача. Свидетель.

Через пару секунд к нам подошёл врач, мужчина тоже средних лет, даже чуть постарше, в очках:

- Что произошло?

- ДТП. Удар головой о руль, визуальных повреждений - ссадина, потеря сознания. Скорее всего - сотрясение третьей степени. - Ответил безэмоционально Берси, - первая помощь оказана.

- Нужно немедленно доставить его в больницу! - сказал доктор, посмотрев почему-то очень пристально на меня.

- Берси, обыщи, если есть документы - позвони по месту жительства и на работу. И вызови скорую.

- Уже вызвал, - сказал Берси, шманая карманы нашего болезного. При себе у него обнаружилось - пустая кобура, "корочки" старлея КГБ, Романова Игоря Денисовича. Берси поднял голову:

- Кажется, это не они нас нашли, это мы на них наехали... - он показал мне корочку.

Тааааак! Я улыбнулся:

- Тем лучше, всё равно собирался с ними поговорить, - я вздохнул и бросил взгляд на Наташу, которая переминалась с ноги на ногу, - у него тут кобура пустая, обыщи машину, если есть оружие - забери, - я взял визитку и вложил её в корочку, сунув обратно, - сам меня найдёт.

* * *

Мы отъехали, растащив машины. Волга комитетчика была оставлена вместе с ним, я махнул на прощанье ручкой и рыбкой нырнул в машину. Наташа уже сидела рядом. Кортеж двинулся дальше и на повороте разминулся со скорой помощью - карета в виде грузовичка-газика... Наташа приложила руки к щекам:

- Божечки, что теперь будет то?

- А ничего не будет. Я ему оставил визитку, а Берси забрал пистолет. Так что он, хочет-нехочет, позвонит, или его сослуживцы... А теперь, я думаю, на сегодня довольно впечатлений... да и дело к ночи, - я посмотрел на облака, - в гостиницу.

Берси услышал и мы рванулись по направлению к одной из чисто советских гостиниц. Слегка поцарапанный чёрный крокодил всё так же наводил понту и гонору на служащих, да ещё и кортеж взял нас в тиски, так что подъезд был организован на лучшем уровне. Мы подъехали к проходной чисто советской гостиницы - дверь открыта и зафиксирована камнем, рядом стоит какая-то толстая женщина и курит, переговариваясь с мужичком.

Однако, стоило нам подъехать - немая сцена повторилась. Я выбрался первым и подал руку даме, после чего мы пошли на проходную. Женщина закашлялась.

Антураж такой, колоритный. Ступеньки слегка обшарпанные, козырёк, неизменная табличка около двери. Люди по улице идут - поглядывают конечно, но рядом не задерживаются. Я пропустил даму вперёд и тут меня окликнула женщина:

- Вы к кому?

- Это вы мне?

- Да, - она растерялась.

- А разве для вселения в этот отель нужно приглашение? - я выгнул бровь.

Женщина оказалась нестойкой и судя по бегающим глазкам, не знала, что ответить. Я улыбнулся ей: - не утруждайте себя ответом, леди, это риторический вопрос.

Я развернулся и не прощаясь двинулся в гостиницу.

Ну так, что могу сказать? Чисто. Довольно чисто и строго, без шика, но и без расхлябанности. Стены свежеокрашены, прямо за дверью - довольно большой холл, стойка администратора с табличкой - написанной от руки, с именем и должностью администратора гостиницы... только за стойкой было пусто. Я выгнул бровь, а Наташа сказала:

- Это она и есть, точно тебе говорю.

- Та?

- Ага. Вон, бежит.

Женщина действительно бежала, что при её комплекции и привычках было делом весьма полезным. Надо же, как подменили человека - вся прям шёлковая стала. Зашли следом за ней три мордоворота - один остался сторожить машины, трое - к нам. Женщина, а судя по табличке - Вероника Павловна, была одета в балахонистое тёмное платье, с золотыми украшениями - кольца, серьги... модно конечно, но на мой взгляд - безвкусно. Слишком уж кичливо, но что я хочу? Для неё это показатель статуса. Она тут же улыбнулась очень неестественно:

- Добро пожаловать к нам, что вам? Номер?

- Да, - я кивнул, - один для охраны, один для меня и один для юных леди, - я подмигнул Наташе и подошедшей девушке, кстати, тоже Вере.

- Да, сейчас будет... так, паспорта?

Я протянул ей свой и на охранников.

Она быстро что-то выписала и выдала ключи...

* * *

Я повалился на панцирную кровать... для тех, кто не в теме - металлическая кровать с металлической сеткой-гамаком. Довольно удобная для сна одному, но как на такой заниматься сексом? Никак. Видимо, этим предполагалось заниматься где-то в других местах.

В кармане лежал телефон... внешне - копия Motorola MicroTAC 9800X, хотя какая теперь уж разница? Я ждал звонка и осматривался. Относительно небольшая и аскетично обставленная комната. Нам, олигархам, подавай джакузи, а тут - даже санузел общий, в конце коридора... Но ничего. Комнатка была по-своему, старомодно уютной. Я тяжело вздохнул и обратился к Берси:

- Что говорит прослушка?

- Они не успели среагировать.

- В каком смысле? - не понял я.

- КГБ - это не ЩИТ, в их задачи не входит оперативное вмешательство. Это такая же косная структура, как и любая другая государственная. Только функционал у них предполагает необходимость нестандартно мыслить, а так - всё регламентировано.

- То есть... - я начал догадываться, но ушам своим не верил.

- То и есть, командир. Антисоветской пропагандой не занимался, для шпиона слишком нагл, ничего противозаконного не сделал... кроме того, что скрылся с места ДТП, но тут к нам предъяв нет - это их водятел рукожопый оказался. Короче, о том, что бы разыщать и не пущать - речи не идёт. Они даже не выяснили, где Романов посеял табельное оружие...


Вот тебе бабушка и юрьев день, вот тебе и кровавая вездесущая гебня! Мажор на неизвестном бронелимузине, с визитками из неизвестного металла, совершенно дико смотрящийся на фоне СССР, сейчас сидит и удивляется, с какого это банана КГБ не подняло по тревоге армию и милицию, чтобы его спеленать... А КГБ оказалось простой советской конторой, которая просто пока разбирается, и основная версия проста - кто-то из иностранного посольства. Ну дела...

Я встал с кровати:

- Тогда что по оружию?

- Вот по этому поводу, кстати, прямо сейчас говорить будет начальник с Романовым. И думаю я, Романов ему даст твою визитку... а дальше тот узнает её и к гадалке не ходи - позвонит.

Я размял косточки и потянулся:

- Уже десять вечера. Знаешь что, принеси ка мне абсергобук. Я хочу кино посмотреть.

Включил фильм "Берегись Автомобиля" и под него заснул...

* * *

Разбудили меня настойчивый стук в дверь.

- Войдите, - машинально сказал я, просыпаясь.

Вошла Наташка, огляделась.

- Ты что, даже не разделся? - она с укором посмотрела на меня.

- Агааа, - я зевнул, - что-то сморило...

- А что это? - она уставилась на ноут, на котором была заставка в виде звёздочек... да, на ноуте. Я же мысленно отвесил себе оплеуху и влепил строгач с занесением в совесть:

- Ноут, - я закрыл его, - блин, который час?

Наташа тут же сообщила точное время по Москве и Багдаду, и продолжила допытывать меня про странный прибор. Я задумался, а потом, ради эксперимента, решил рассказать ей. Ну вот плевать мне на секретность, меньше объяснений в будущем будет:

- Кхм. Наташ, это ноутбук, - я включил его и вышел на рабочий стол, - это... как бы проще объяснить, мощная ЭВМ.

- И зачем она нужна?

- Много зачем, - я растерялся, - функций у неё бесчисленное множество, но давай я сначала расскажу о себе...

* * *

И я рассказал о себе. Без прикрас, в третьем лице, официальную версию. Но Наташе хватило, она тут же спросила:

- И как там, в будущем?

- Да как тебе сказать... неплохо.

- Коммунизм построили?

- Бред, - я отмахнулся, - компартия развалилась и с девяносто третьего страна капиталистическая.

Наташа ужаснулась:

- Как же вы там живёте? - в её взгляде появился ужас. Блин, вот это пропаганда!

- Честно скажу - гораздо лучше, чем вы сейчас, - я улыбнулся, - к примеру, у нас не слышали про дефицит. Народ в целом доволен жизнью. Ностальгируют, конечно, по безвременно почившей социалистической стране, но возвращать её никто, кроме узкого круга пенсионеров, не хочет.

Кажется, у Наташи из под ног выбита почва в идеологическом споре:

- Как так может быть? - она широко распахнула глаза.

- Да так и может быть, - я вздохнул, пожав плечами, - советский союз - страна малоэффективная, созданная как попытка построить светлое будущее... вот только всё в итоге скатилось в построение общества, обслуживающего интересы КПСС, естественно, эта система быстро деградировала до состояния откровенно скотского государства, во главе которого - лица, мягко говоря, далёкие от народа. Или чего уж мелочиться - красная аристократия... номенклатура так называемая...

Наташа задумалась:

- Может, оно и к лучшему... знаешь, не буду выступать в защиту коммунизма, потому что девушка простая, деревенская... Конечно, хорошо было верить в светлое будущее... - она вздохнула.

- А у тебя никто эту веру и не отбирает, - я улыбнулся, потрепав её по голове, - в моём времени Россия преодолела кризисы и жизнь довольно сытная. Мы с президентом занялись развитием мелкого бизнеса, вон, в тульской области даже в маленькой затрёпанной деревне люди живут не хуже, чем в Европе или США. Ещё лет пятнадцать-двадцать и жизнь в России наладится и станет не то чтобы совсем прекрасной, но не хуже, чем в других капстранах. Ну и по пунктам - в моей организации, Абстерго, работает миллион двести тысяч человек, минимальная зарплата - три тысячи евро. Это, в пересчёте на рубли, около ста тысяч. Вполне достаточно, чтобы жить безбедно и ещё содержать четырёх человек.

- Что ты всё о деньгах да о деньгах, - не поняла Наташа.

- Блин, - я изобразил фейспалм, - Наташ, в наше время дефицита нет. То есть абсолютно любой товар доступен в магазинах. Иной раз и по пятьдесят сортов колбасы на прилавках насчитать можно, по восемь марок гречки и сотню сортов чая - от индийского до редких китайских. Естественно, что рыночная экономика ориентирована на товары, поэтому ценность денег настоящая.

- А бывает ненастоящая? - Наташа улыбнулась, - это как понимать?

- Вот скажем, у рубля ценность ненастоящая, - я достал из кармана пачку денег, - смотри, тут десять тысяч. Вот только снять квартиру мы не смогли, купить стейк - четыреста грамм чистой свинины, мы не сможем. На эти деньги "можно" купить машину, но в реальности - это сделать слишком сложно. Очередь и всё такое... то есть у этих денег - ценность ненастоящая, она очень условная... - я отбросил пачку денег на стол, - в моём времени снять квартиру, купить машину - это дело одного дня. Реально, сел, оформил документы, заплатил, поехал. На всё - часа два. А в автосалонах - машины всех марок, российские, американские, европейские, японские и корейские. Купить что-то в магазинах - полки ломятся, только плати, и будет абсолютно всё, что только можешь пожелать. Поэтому и рационально указывать уровень благосостояния в деньгах.

Наташа проводила взглядом пачку сторублёвок и задумалась:

- То есть деньги вроде как и есть, но их как бы и нет... а хитро придумали!

- Ага, - мрачно буркнул я, - по сути, в советском союзе цены искусственно снижены за счёт нехватки товаров. Это кривая дорожка, потому что и производитель начинает мнить себя благодетелем, а потребителя - просящим быдлом, и потребитель... Представляешь, в восьмидесятых годах - до маразма доходило. Вот представь, магазин, полки пустые, а в подсобке - тонны мяса и овощей, лежат, гниют. Продавцы, которым на простой народ наплевать, продавать его не хотят. По блату, по знакомству, и так далее...

У Наташки округлились глаза, а потом она тяжело вздохнула, видимо, что-то вспомнив. Я же продолжил мысль:

- Поэтому я и измеряю уровень благосостояния деньгами. Скажу коротко - в моём времени люди живут достойно, им не парят мозг коммунизмом, не обещают светлого будущего, когда-нибудь, когда получится. Каждый волен создать своё светлое настоящее своими руками, если захочет, если сможет. Вот к примеру, зарплата шофёра в Абстерго сто восемьдесят тысяч рублей в месяц. А стоимость килограмма чистой свинины - четыреста рублей. Машина, недорогая, простенькая, стоит двести пятьдесят тысяч. Прожить вполне реально и на двадцать тысяч в месяц...

- Я поняла, - Наташа кивнула, отвлекшись от своих мыслей и выслушивания меня, - утомили эти рассказы.

- Да, наверно слишком много за раз.

- Ага... - Наташа посмотрела на компьютер, - объясни лучше, что это такое и для чего он нужен? Интересно ведь...

- А... - я задумался, - эта штука...

* * * * *

Разговор наш прервался звонком телефона. Я достал мобилу из кармана и ответил, на том конце тут же спросили:

- Алло? Квартиру хотите снять?

Берси шепнул, что это КГБ, просто решили не пужать меня.

- Да.

- Есть предложение, двушка, со всеми удобствами. Устроит?

- Давайте, - кивнул я, - для начал представимся. Меня зовут Хьярти, а вы...

- Дмитрий, - отозвался он, - по цене как?

- Цену называйте вы. Адрес скажите, я сейчас подъеду.


Дмитрий назвал адрес и я положил трубку. Наташа смотрела взволнованно:

- Это кто?

- КГБ. Решили нам сдать квартиру, лучше, чем я опасался. Наверняка согнали кого-нибудь из своих офицеров с квартиры... - я вздохнул, - одеваемся, поехали.

Я сложил ноутбук, в комнату зашёл мордоворот-охранник. Я сунул ему ноут и махнув рукой Наташе, пошёл вниз. Наташа едва успела заскочить к своей подружке, а потом догнала меня:

- А я с тобой?

- Ну конечно. А подругу оставь здесь, она ничего не знает, пусть живёт счастливо...

Кортеж уже ждал нас, беготня напугала администраторшу. Толстая тётенька даже слова сказать не успела, а я уже нырнул в нутро автомобиля и помог забраться Наташе, она устроилась поудобнее.

Через минуту машины сдвинулись с места. Наташа спросила:

- А в твоём времени все на таких машинах ездят?

- Нет, конечно, - я вздохнул, - это бронелимузин ЗИЛ-4112Р, его разработали специально для президента, на основе старых советских членовозов... но в серию он так и не пошёл, а я вот, здесь, использую... А так - машин много, очень много...

Наташа никак не унималась и я просто постарался отвечать односложно, поскольку вопросы про жизнь в будущем из неё сыпались как из рога изобилия. К слову, о изобилии, пока ехали, я использовал кофе-машину и налил нам с Наташей по чашечке ароматного кофе, параллельно закусив бутербродами. Я, как человек простой, взял баночку с ветчиной и дёрнул за колечко:

- Ты уж извини, но я со вчерашнего утра так и не покушал. Хочешь?

- А что это?

- Простой солдатский завтрак. Ветчина. Налетай, - я открыл вторую баночку и сунул вместе с вилкой Наташе.

Минут пять мы предавались чревоугодию, одновременно оценивая качество продукции моих ферм, кушая великолепную ветчину. Наташа слопала банку, после чего запила горячим кофе и расслабилась в кресле:

- Жить хорошо... - она улыбнулась. Не знала продолжение хохмы, зато я знал:

- А хорошо жить - ещё лучше!

* * * *

Берси осторожничал, предполагая возможность силового захвата от комитетчиков. Мы подъехали к дому, обычная сталинская трёхэтажка, дворик с детворой и так далее... Охрана из ЗИМов вышла, взяв место под охрану. Один из мордоворотов бросив на нас взгляд, отправился в подъезд дома, тем временем я с Наташей вышел из машины и вдохнул свежий советский воздух полной грудью. Наташа осмотрелась:

- А эти, охранники, постоянно с тобой? Тебе что-то угрожает?

- Здесь - не так уж и много, а там - очень многие, включая президентов, королей и канцлеров различных государств мечтают увидеть мой хладный труп. Политика-с. Слишком многим я перешёл дорогу, так что у меня даже собственная армия есть, на случай, если кто-то решит быкануть...

Наташа не поняла многого, но согласно кивнула. Я предложил ей руку и мы вместе, взявшись за руки, вошли в подъезд. Просторный вестибюль- что непривычно для нашего времени, когда все квартиры ужимаются друг к другу, для большего личного метража. Охранник стоял в сторонке, рядом с ним - какой-то мужчина. Берси тут же выдал мне справку - сотрудник КГБ, который изображает сдачу квартиры. Я шепнул Наташе:

- Ничему не удивляйся, это КГБ. Я был прав, они не такие уж и глупые ребята.

Наташа кивнула, но виду не подала.

Мы прошли через коридор, в котором, судя по запахам, была общая и откртая кухня. Подошли по узкому коридору к двери, около стоял мужик в штатском. Но взгляд выдавал в нём чекиста. Он осмотрел мой вид - с иголочки, я осмотрел его ещё более пристальным и холодным взглядом, после чего спросил:

- Вы сдаёте квартиру?

- Да. Проходите.

- Берс, - кивнул я.

Дроид без вопросов вошёл в квартиру, после чего оттуда сказал:

- Чисто.

Мужик прищурился:

- Кто это?

- Служба безопасности. Проходите.

Мужчина подумав, прошёл внутрь, я за ним следом. Наташа осталась в коридоре, а мы вошли в комнату. Я осмотрелся - судя по виду, тут проживала семья, с ребёнком. Но спешно покинула квартиру... поморщился - могли бы хоть имитировать срочный отъезд! Да, КГБ - не Иджис, но тем не менее...

- Устраивает? - мужчина явно не знал, как себя преподать, и как вообще занимаются подпольными делами. Не из ПГУ, сиречь разведчиков, а простой функционер. Я кивнул:

- Неплохо. Сколько хотите?

- Сотня в месяц. Есть что-нибудь ценное?

Берси в подсознании шепнул: "проверяет на предмет ростовщичества и фарцы". Я задумался и ответил:

- Ценное то есть, вот только я закон нарушать не собираюсь. Вы, как я понимаю, тоже. Сдача квартиры - это нетрудовые доходы, между прочим, поэтому единственный законный способ - это бартер, по номинальной стоимости и без наценки. Что бы вы хотели?

Мужчина потерялся, но ненадолго:

- А что есть?

- Есть всё. Могу для вас что-то найти, могу для продажи, сиречь высоколиквидные активы. Я вижу, квартира ваша и у вас есть дети?

Мужчина кивнул.

- Тогда дело проще. Что-нибудь детское и дорогое есть? - я обратился к Берси. Тот кивнул:

- Сейчас принесут.

И действительно, принесли. Большущую коробищу, в которой, судя по красочным картинкам, была огромная железная дорога. Берси поставил её на пол - коробка была по пояс, весом килограмм тридцать. Мужчина уставился:

- Это...

- Игрушечная железная дорога. Устроит в качестве оплаты?

- Думаю, да.

- Стоимость - триста пятьдесят долларов США, то есть по официальному курсу - двести шестьдесят два рубля. И заметьте, никаких наценок и доходов.

- Чего вы так боитесь? - мужчина всё-таки захотел вытащить меня "под статью", - никто же не узнает. Хотя игрушка хорошая, это да...

- Это не важно, - я пожал плечами, празднуя победу, - я не собираюсь нарушать закон из-за такой мелочи, как временное место жительства. Деньгами заплатить, сам понимаешь, нельзя - нетрудовые доходы, остаётся только равноценный обмен, чтобы даже самый глазастый прокурор не смог увидеть в бартере прибыль.

- И откуда вы такой честный? - намекнул мужчина, осматривая рисунок на коробке, - тем более - на такой машине!

- Я издалека, а остальное - тайна за семью печатями. Ну что, по рукам?

- По рукам, - мы пожали руки и он вздохнул. Берси прокомментировал: "Ты был прав, дети с женой будут жить всё лето в деревне, а ему придётся переехать к коллеге". Я улыбнулся:

- Если вдруг что - звоните. Кстати, Берси, - я повернулся к мордовороту, - ты кажется что-то хотел вернуть товарищам из КГБ?

Мужчина явно напрягся. Берси бросил на него безразличный взгляд и распахнул пиджак. Нда, арсенал у него что надо! В кобурах - пистолеты "Глок", на поясе нож, рубашка-бронежилет, и так далее... он залез в карман и достал пистолет, протянув его нашему визави:

- Передайте товарищу Романову. И не ругайте его сильно, я забрал ствол, пока он был без сознания. Во избежание, кражи, он мог и не вспомнить об оружии после травмы головы... А там мало ли, какая шпана шастает...

Мужчина взял пистолет с каменной мордой лица:

- Как вы узнали?

- Элементарно, Ватсон. Вас выдаёт взгляд, форменная обувь, вон та фотография на стене, - я ткнул в фотографию, на которой были два молодых парня в форме с отличительными знаками НКВД, - наличие двухкомнатной квартиры, а так же телефонный аппарат в местном управлении КГБ, с которого вы мне звонили... Ладно, не буду критиковать, хотя есть за что, признавайтесь, зачем этот балаган с квартирой?

Мужчина смущённо кивнул и отошёл на шаг назад:

- И как много вы знаете?

- Гораздо больше, чем вы себе можете представить. Это даже хорошо, что вы сами на меня вышли, если бы я приехал к вам, было бы слишком много лишних свидетелей и вопросов. Я честно говоря, удивился, что вы ночью ко мне не нагрянули, - я отодвинул стул и сел, - знаете, мажор на бронелимузине раздаёт визитки из неизвестного вам металла, потом авария с вашим лейтенантом, похищение оружия... по-хорошему сразу надо было поднимать милицию и разыскивать - такие машины в городе чай не слишком распространены. А стояли они на виду, в центре города, около гостиницы. Пара вопросов администратору и можете стучаться в мой номер...

Мужчина, а именно - Денисенко Пётр, развёл руками:

- У нас не НКВД, к счастью или к сожалению, такими вещами не занимаемся. Кроме похищения оружия вам приписать нечего, поэтому пока сообразили...

- Ничего, - я махнул рукой, - ерунда. Как я понимаю, вы руководитель местного отделения КГБ? Это очень хорошо, потому что я собираюсь рассказать вам очень невероятную, но вместе с тем слишком реалистичную сказку о том, кто я и почему тут появился. Садитесь, разговор будет долгим. Берси, своди Наташу до удобств, потом прокатитесь в ресторан, покушайте, - я достал пачку сторублёвок и отщипнул несколько купюр, - можете забирать мою машину, а зимчики оставь тут.

- Хорошо, - охранник взял деньги под удивлённым взглядом Денисенко и ушёл. Чекист сел на диван, даже расслабился почти... Ну ничего, сейчас я его огорошу!


* * *

Тридцать минут спустя.

* * *

- А как же армия? Милиция? - он не мог поверить своим ушам, - такого быть не может!

- Армия и милиция - служат народу, а не горстке политиков, - сказал как отрезал я, - поэтому никаких действий не предпринимали. Наоборот, большинство из них, истощённые долгой и мучительной афганской войной, были настроены против советского государства.

- Не верю. Знаю, что это глупо, но не верю! - полковник вскочил, - не может такого быть!

- Почему же? - я пожал плечами, - это случилось. В течении семидесятых годов был жуткий застой - проще говоря, у руля встали пенсионеры, которые заботились только сохранением статуса-кво. Их не волновали нужды народа, в стране процветала коррупция, в сфере торговли... вообще ужас. Фактически, государство перестало развиваться, разменяв реальные улучшения на достижение политических целей - космические ракеты, армию, и так далее. КПСС, став партией-гегемоном, разложилась как гнилой кусок мяса. Аппетиты её увеличивались год от года, год от года она отдалялась от народа. Так называемая номенклатура - партийные функционеры, стали новой, красной аристократией, которым открыты любые двери и которых партия отмажет даже от откровенной уголовщины. Круговая порука - все всех знают и все всех прикрывают. Брожение и гниение было стремительным и разложение последовало незамедлительно.

- То есть, виновата партия? - удивился полковник, - так получается?

- Причин разрушения советского союза - величайшее множество. Однако, первопричина, на мой взгляд, кроется в том, что партия разложилась изнутри. И это естественно для такой организации, которую не одёргивают, у которой нет конкурентов. Так сгнила русская аристократия. Гегемония, вседозволенность, вырождение. Так же, по такому же сценарию, сгнила и коммунистическая партия, повторив все ошибки аристократии. Подавление конкуренции, слабость к критике, абсолютизм власти, следующие из этого проблемы... а все недовольные - в списки диссидентов.

- То есть ты утверждаешь, что диссиденты это норма? - удивился полковник.

- Диссиденты - это оппозиция. Они тыкали пальцем в откровенные слабые места в коммунистической партии и системе в целом. Конечно, это не значит, что они правы, но они в семидесятых показывали на то, от чего партия в девяностых буквально сгнила и была разорвана в клочья народом, который уже не мог терпеть... даже при всей его феноменальной терпеливости. Если бы начиная со сталинских времён у компартии была оппозиция, то она бы не сгнила... но нет, компартия, фактически используя свою власть, принудительно воплощает свои мечты...

Для меня КПСС - это как ребёнок, которому дали целый магазин игрушек и мороженого... и эта вседозволенность и наличие всего желаемого - его развратило и избаловало. Сделало маленьким капризным принцем, который впадает в истерику, если чего-то не получает, или если ему говорят что-то неугодное. И в итоге от него просто избавились.

Полковник молчал. Долго. Думал.

Я тоже подумал, вздохнул.

Берси вошёл в комнату, внёс коньяк и закуски:

- Давай выпьем, а то ты перенервничал, - я налил ему стопарик. Полковник осушил его мгновенно и закусил бутербродом с ветчиной, после чего поднял на меня тяжёлый взгляд:

- В это очень не хочется верить.

- Ага. Я понимаю. Знаешь, - я задумался, - на самом деле причин для развала советской империи - великое множество. Это как механизм, который был плохо спроектирован и плохо собран, он был обречён рано или поздно сломаться. Однако, не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Ты и твоё ведомство, пережив кризис, нормально устроились. У руля в стране стоит бывший начальник ФСБ, бывший КГБшник, мужик умный и деятельный. Страна после кризиса вроде как вырулила, наука... наука советская умерла, на её месте зародилась новая. Так называемые республики - скатились в каменный век, Россия перестала тянуть их на своём горбу. Только за это можно сказать спасибо развалившим СССР. Про дефицит товаров в нашем времени разве что байки слышали, уровень жизни... плохой, но перспективы у человека огромные. И никто никого не принуждает иметь политическую точку зрения или быть коммунистом, это как-то свободно...

- А ты? - полковник посмотрел на меня, - ты то сам что делаешь там, у себя? Что за организация? - он выглядел очень нервным, но коньячок сделал своё дело и полковник начал расслабляться. Лицо его расслабилось, серые глаза перестали шарить по комнате и он смотрел спокойно и расслабленно.

- Абстерго... Абстерго это суперкорпорация. Фактически - это финансово-промышленная империя, существующая в отрыве от государства. Мы выпускаем всё, от туалетной бумаги и тапочек до космических кораблей, авиалайнеров и электростанций. Хотя основная продукция - электроника. По сути - моя организация это целая замкнутая промышленность, а не отдельный её сегмент, как это бывает с частными компаниями. Стоимость у неё примерно равна стоимости крупного государства, вместе с землёй и всеми активами. Поэтому Абстерго - это первый в истории наднациональный негосударственный полюс силы в геополитике. Мы фактически вытянули на своём горбу Россию из тяжёлого кризиса, который случился при распаде СССР.... В девяностых годах двадцатого века народ доломал и разбазарил всё своё наследие... Но в конце нулевых и вплоть до две тысячи семнадцатого, из которого я к вам и прилетел, страна переживала экономический рост, медленный, но верный.

- Да... Красиво говоришь.

- Так и есть. Ведь по сути - советское государство изолировано от мира и рынка. А там - Россия вошла на мировую арену наравне с другими участниками. Без ограничения на выезд и въезд, без насильственного удержания ценных кадров... и поэтому - нужно было учиться конкурировать. Конкурировать товарами, уровнем жизни, образования, кадрами... И мы потихоньку учимся. Абстерго же - это локомотив прогресса и научных исследований. Ежегодно я вкладываю в НИОКР столько же денег, сколько все государства земли вместе взятые. Поэтому прочно удерживаю роль лидера в науке, технике, товарах и исследованиях космоса.

Полковник налил себе ещё стопочку, я тоже. Мы выпили. Он вздохнул тяжело:

- Страшную ты мне историю рассказал... но вроде бы и не так уж и плохо, что от коммунизма избавились... Я так и не пойму, плохо это или хорошо... Но давай оставим философию на потом, тут то ты что делаешь?

- Не поверишь. Я хотел провести эксперимент - сможет ли СССР при Сталине модернизироваться в более гибкое и жизнеспособное государство. У Сталина была и власть, и авторитет, чтобы это сделать. И поэтому я отправился на машине времени в сорок третий год... Однако, то ли я сглупил, то ли высшие силы так захотели, вылетел не в сорок третьем, а в шестьдесят пятом. И вот сейчас тоже сижу и думаю, что делать. Спасать страну - уже поздно, да и надо ли? Или провести свой эксперимент, но сделать ставку на других людей?

- Это ты про кого? - полковник поднял бровь.

- Это я про двух совершенно незаслуженно обиженных зарвавшимися пенсионерами людей. Шелепин и Семичастный, два молодых и очень перспективных лидера. Которых в шестьдесят седьмом должны будут свергнуть. Как я уже говорил, пенсионерская клика в КПСС слишком сильна, им не нужны потрясения и изменения, главное - сохранить власть... пусть даже и ценой разложения государства. Они законопатили молодых и перспективных по углам...

- Сурово.

- Вот у меня есть предложение. Давай вместе поможем стране свернуть с гибельного курса. У меня есть информация и множество вещей из моего времени. Бесчисленное множество, всё-таки в своём времени у меня была собственная промышленность... ты хоть представляешь, как хорошо я подготовился для визита в сорок третий?

- Представляю.

- Не, - я покачал головой, - это даже вообразить сложно. У меня с собой миллионы тонн грузов - в основном предметы такой сложности и ценности, которые ваша промышленность просто не способна создать. И не будет способна создать лет ещё тридцать-пятьдесят! Взять хотя бы этот смартфон, - я положил смартфон "Ural" на стол, - ты знаешь, что внутри?

- Телефон? - подумал полковник.

- Компьютер. Причём довольно мощный. В тысячи раз мощнее, чем большие машины, занимающие в этом времени целые здания. А все остальные функции - это лишь программы, его можно запрограммировать на что угодно, от звонка соседке до просчёта координат и наведения баллистических ракет.

Полковник взял смартфон, покрутил в руках и положил обратно:

- Однако! И это продаётся?

- Конечно. У каждого ребятёнка есть. Хотя нет, вру, у них попроще, а это, так сказать, серьёзная модель...

* * *


Полковник ходил взад-вперёд по комнате. Думал. Я ему не мешал. Берси уже четыре часа катал и развлекал девушек, а я - всё старался, вербуя себе сторонника в органах. Квартира у него была чисто советской, аскетично обставленной, но хорошо обжитой. Старый стол, накрытый белой скатертью, шкаф, во второй комнате - детские игрушки, там жило два мальчика, судя по двуспальной казарменной кровати. Денег у полковника было, связи тоже, но элементов шика не было замечено, или это я такой привыкший, что не замечаю... что более вероятно. Берси указал мне, что некоторые из предметов, вроде домашнего телефона, картины, сервиза, можно считать, так сказать, престижными. Сам полковник в гражданке выглядел нормально, я бы даже сказал - типичным крепким мужчиной, под полтинник, с густой седой шевелюрой, угловатым лицом и волевым подбородком. Он остановился и посмотрел на меня:

- Как было бы проще, если бы ты просто помог сохранить наш советский союз. Тут и действия понятные, и морально никаких проблем.

- Можно и сохранить, - кивнул я, - только я не уверен, что нужно.

- Я об этом и говорю, - полковник махнул рукой, - нет, нельзя нам в капитализм. По крайней мере, если сейчас - то американцы повторят свой ход, ещё более жёстко и жестоко.

- Тут вы правы. Эволюционное развитие всё же нужно. Сейчас я опасаюсь того, что всё, что я привёз советскому народу, фактически, партия использует, чтобы выгородить себя ещё больше, достичь очередных политических целей... а не для реального улучшения жизни людей. Поэтому и решил не идти в КГБ с докладной запиской, и не рваться в политбюро, а незаметно выбрать и выдвинуть тех людей, которые могут стать новыми лидерами советского государства. Так сказать, тихая внутренняя революция, при которой власть геронтократов свергнут, оставив им их посты... Но отстранив от реального управления страной.

Пётр хмыкнул:

- И ты их выбрал... интересно... а я то тут при чём?

- Вы - связующее звено между мной и товарищем Семичастным, а через него - и Шелепиным. В КГБ, кто бы что ни говорил, много тех, кто откровенно играет за тех или иных политиков. Поэтому стоит им узнать - побегут стучать на меня своим покровителям, а это может закончиться плачевно.

- Опасаетесь? - спросил полковник.

Я в ответ только усмехнулся:

- Нет, их ликвидация не несёт никакой опасности для меня. Поверьте, за эти полвека наука убивать шагнула далеко вперёд...

Полковник хмыкнул:

- Этого желательно избежать.

- Тоже так думаю, но план Бэ - у меня на готове. Давайте решать проблемы по мере их поступления. Скажите, это ничего, что я со своим кортежем по городу езжу?

- Это нет, просто подумали, что гость из иностранного посольства.

- Хорошо... - я задумался, - у меня с собой много-много единиц автомобильной техники.

- О, кстати, - глаза полковника блеснули, - а какие машины в вашем времени?

* * * *

Час спустя.

* * * *

На взгляд полковника в машине потомка было очень комфортно. Он сел в переднее кресло и расслабился, поёрзав. Хьярти запрыгнул на место водителя.

- Хорошая машина. Сразу видно, что не нашего времени. Слишком всё...

- Ну да...

В машине интерьер был слишком точным, слишком аккуратным, слишком продуманным. Это резко отличало машину от тех, к которым привык Пётр, так что он просто рассматривал интерьер, весьма престижный, кстати, интерьер. Никакого пластика - дерево, шпон, металл, кожа. Только натуральные материалы. Хьярти завёл двигатель, который басовито заурчал, стрелки приборов пришли в движение.

- Тут продумано всё. Каждая мелочь, всё для потребителя, так сказать. Интерьер - такой же, как на автомобилях Абстерго, которые мой автоконцерн выпускает.

Полковник кивнул, соглашаясь:

- Да, много всего.

Хьярти выбрал музыку на плеере - "Lovers in Madrid", после чего дал по газам. Четырёхсотсильный многолитровый мотор сорвал машину с места и она резко вырулила на проспект из двора. Полковник сказал:

- У нас делают волги специально для КГБ, но даже они так резко не ездят...

- А то, - Хьярти ухмыльнулся, - как видите, прогресс в автопроме фактически свёлся к улучшению уже имеющейся базы, электронике и её использованию...

Пётр был согласен с таким утверждением. Ничего экстраординарного в зиме он не обнаружил, но... это было экстраординарно всё. Каждая кнопочка была идеально ровной, каждый штрих в дизайне. Двигатель работал идеально, каким и должен быть двигатель, он тянул машину вперёд. Полноприводный ЗИМ хорошо держал дорогу. Скорость в девяносто километров в час не чувствовалась совершенно - машина словно скользила над дорогой - это достоинства подвески. В поворот она вошла как нож в масло, гладко и спокойно, без усилий и рывков. Руль был лёгкий, передачи переключались мягко, чего не было даже на правительственных лимузинах... И всё вместе создавало впечатление автомобиля совершенно иного технического уровня... при отсутствии каких-то ярких нововведений, которые были бы незнакомы полковнику. Кроме разве что ЭВМ и индикации скорости на лобовом стекле. Хьярти пояснил:

- В наше время членовозы в среднем классе ушли в прошлое, машина должна быть одинаково комфортна как для пассажира, так и для водителя. Зато много усилий было потрачено на совершенствование систем безопасности...

- Это как? - Пётр заинтересовался, - и почему?

- Просто. На дорогах, при повальной доступности автомобилей, очень много машин. В России... в семидесятом году было пять автомобилей на тысячу человек, в восемьдесят пятом - сорок четыре, в девяносто третьем - семьдесят пять, и в две тысячи четырнадцатом - триста семьдесят восемь. Представляете, если на дорогах появится столько машин?

Пётр не мог себе такого представить, но Хьярти просто включил видеозапись на бортовом компьютере - обычные записи с регистраторов. И полковник ужаснулся:

- Охренеть! Это правда? И откуда записи?

- Это с видеорегистраторов, - Хьярти кивнул своим мыслям, - знаете, стоят в машинах такие цифровые микрокамеры, которые ведут постоянную видеозапись. Во избежание, так сказать, недопонимания при ДТП. Очень полезная штука.

Полковнику было дико узнать, что в будущем кинокамеры есть в каждом атомобиле и в каждом кармане. Однако, он это стойко выдержал, сделав для себя вроде бы очевидный вывод:

- Тогда как поддерживаете секретность?

- То, что реально секретно - умеем секретить. А то, что засекречено как в советском союзе бывает, просто от нехер делать и по велению левой пятки министра обороны... ничего секретного нет. У нас новой военной техникой гордятся, её ТТХ знает каждый пацанёнок. Засекречено только то, что рационально секретить и чему нет аналогов у потенциального противника.

В шестидесятых секретными были даже обычные военные автомобили, однако, бредовость и маразматичность этого понимали почти все. И полковник в том числе, поэтому он только развёл руками:

- Бывает.

- Во. Про что мы говорили? Безопасность, - Хьярти улыбнулся, заложив круг по площади и направившись обратно, - так вот, при таком количестве машин людей на дорогах гибнуть будет больше, намного больше. Как на войне. Поэтому каждая машина проходит крайне строгие краш-тесты, определяющие её безопасность для водителя, пассажиров и пешеходов. Скажем, при лобовом столкновении импульс гасится сминанием корпуса, двигатель уводится под днище, чтобы не влетел в салон, ремни безопасности, плюс специальные подушки, которые мгновенно срабатывают и не дают приключиться такому, как с лейтенантом Романовым. Руль тоже травмобезопасный, сминаемый.

Пётр проникся:

- То есть если мы влетим в стену, допустим, то ничего не будет?

- Нет, почему же. Машина сомнётся, но на скорости в полсотни километров в час... мы отделаемся лёгким испугом и помятыми боками, не более того.

Полковник присвистнул:

- Да, нужное и важное дело.


Хьярти тем временем остановил ЗИМ около одной из столовых и задумался:

- Пошли покушаем.

- Пошли. Не домашнее, конечно, но... а, кстати, что у тебя с девушкой? Вроде бы она была с тобой... - полковник выбрался из машины и захлопнул дверь, которая вопреки ожиданию тихо и с фирменным мерседесовским звуком закрылась. Он выгнул бровь. Жена уехала в деревню, к маме, детей туда же сплавили, так что он временно может почувствовать себя холостяком.

Хьярти подумал немного:

- Она знает, кто я и откуда. Я ей рассказал. Ничего необычного, обычная девушка. Собралась поступать в местный ВУЗ, на экономиста. Я её встретил по дороге в Тверь, подбросил вместе с подружкой.

- А подружка что?

Приезд к провинциальной столовой чёрного ЗИМа с двумя мужчинами, существенно напряг директора столовой, поэтому продавцы уже были предупреждены. Хьярти осмотрелся, прежде чем войти. Они были на площади, которая числилась в базах данных как площадь Терешковой, но пока ещё не получившей имя первой женщины-космонавта. Машин на улице не было, зато проезжал трамвайчик, громыхая на стыках рельс и стрелки. Новенький МТВ-82 в яркой двухцветной раскраске. Трамвайчик угромыхал дальше, везя своих пассажиров, а Хьярти огляделся дальше. Дома были относительно недавно отремонтированными - во время войны шли городские бои и площади становились местом ожесточённого сопротивления. Хьярти грустно вздохнул и махнул рукой:

- Неплохо у вас тут. Правда ярких красок не хватает. Чего-то, знаешь, такого... необычного.

Пётр задумавшись над словами Хьярти, только пожал плечами:

- Ну не знаю, как по мне - нормально.

- Возможно это просто я привык к своим капиталистическим реалиям... - Хьярти двинулся в столовую...

Столовая была самая обыкновенная. Полтора десятка столов, подносы, толстая продавщица в чепчике. Хьярти постарался проникнуться духом времени - взял себе пюре с сосисками, полковник смущённо сказал:

- Я это... деньги в пиджаке оставил...

- Оставь это, мелочи, - Хьярти расплатился, взяв аппетитно выглядящую булочку.

* * * * *

Пётр приехал в управление комитета только поздно вечером, перед самым концом рабочего дня. Пройдя по коридору, он зашёл в свой кабинет, однако, побыть одному ему не дали, уже через минуту постучались.

Зашёл его заместитель, который спросил с порога:

- Ну что, что выяснил?

- Выяснил, что не с нашим уровнем к ним соваться, - грустно ответил Пётр, - квартиру я ему реально сдал.

- Ну так берём, - тут же сказал зам, войдя ближе, - или какие-то проблемы?

Пётр усмехнулся:

- И на чём? Денег он и не предлагал. Нет, Саш, тут дело такое, что ты его возьмёшь, а потом тебя сверху так намылят, будем все очки драить в заполярье. Так что просто не будем обращать внимания. Так уж получилось, что я с гостями познакомился, выпили вместе, в общем, нормальный парень. А его дела - это не наша юрисдикция, поверь, лучше просто держись подальше...

Заместитель, понятно дело, удивился:

- Так посольство?

- Саш, - сурово сказал Пётр, - я сказал. Хватит. Забудь, - Пётр положил пистолет на стол, - Романову верни. Пока тот был без сознания, охрана этого парня прихватила, чтобы пионеры не спиздили под шумок. И этот вопрос замнём, никаких выговоров не будет. Ещё вопросы?

Александр пожал плечами:

- Ладно, как хочешь.

- И никому не говори. Даже среди своих не распространяйся, незачем лишний раз плодить вопросы, на которые опасно получать ответы.

Оставшись в кабинете один, Пётр заперся на ключ, сел в скрипучее кресло и задумался.


Тем временем в квартире убиралась Наташа. Девушка, волею случая и одного эксцентричного милиардера ставшая участницей большой игры. Она притворно вздыхала, убирая детские игрушки в шкаф и спросила Хьярти, который сидел за ноутбуком:

- Что там смотришь?

- Кстати, - Хьярти повернулся к ней и слегка улыбнулся, - хочешь посмотреть кино?

- Какое?

- Да какое хочешь. Здесь тысячи фильмов... Думаю, некоторые из них тебе должны понравиться...

Хьярти улыбнулся ещё шире и включил проектор, спроецировав изображение на стену, потом достал откуда-то постельное бельё, развесил простыню, устроив натуральный кинотеатр.

Наташа, заметив это, удивлённо охнула и поспешила сесть в кресло, чтобы Хьярти не занял первым. Тем временем Берси притащил из машины большую пачку натуральных чипсов и Хьярти включил кино.

Приборчик, ставший по мнению Наташи, кинопроектором, показал фильм... Он выбрал фильм Форрест Гамп - хороший фильм, показывающий смену исторических эпох...

Выбор оказался правильным - фильм про безобидного и честного дурачка, который проживает большую и насыщенную жизнь тронул Наташу до глубины души.

Хьярти же, знающий сюжет, в очередной раз был рад посмотреть хорошее кино. Наташа, расплакавшись в некоторых моментах, излучала удовольствие от просмотра хорошего фильма.

* * * *

Профессия попаданца - вещь сложная. На следующий день, сиречь сегодня, ко мне с утра пораньше приехал полковник, только на этот раз он был более собранным и деловитым, в форме. Он с порога спросил:

- Хьярти, у тебя есть какие-либо вещи из твоего времени?

- Есть, а что?

- Секретность, Хьярти. Показывай, что у тебя есть, не хотелось бы потом от Семичастного получать по шапке.

Пётр прошёл в свою квартиру, одобрительно хмыкнув - пока Наташа смотрела кино, Берси неслышно убирался, вплоть до самых мелочей. И поэтому квартира выглядела с иголочки. Я посмотрел на Наташу и ответил полковнику:

- За сохранностью моих тайн следит целая личная спецслужба, в этом времени представленная моими охранниками. Поверьте, они способны на очень многое, поэтому можете не беспокоиться... а что до маразматической секретности в стиле молчи-молчи, это уже не мои проблемы.

- Да? - полковник прищурился, - ладно, поверю. Но всё-таки опись сделаю.

- Эй, - я улыбнулся, - я же сказал, тут, в этом времени, миллионы тонн, миллиарды предметов! Тебе бумаги не хватит, да и зачем, при секретности, лишний раз оставлять следы? - я выгнул бровь, - вот этот ноутбук и два мобильника - вот и всё, что есть из личных вещей. И те - постоянно со мной.

- А что если пропадут? - полковник заволновался, - сам представь.

- Тогда учёные где-нибудь в ЦРУ сойдут с ума, потому что их оборудование не позволит даже приблизиться к изучению столь сложных технологий. Не говоря уж про понимание принципов их работы. Вот образцы техники семидесятых годов - это да, это нужно секретить, потому что их в этом времени амеры смогут изучить и воспроизвести!

Пётр был сбит с толку моей уверенностью. А я в то же время подвёл его к нужной мысли:

- О том, чтобы информация не утекла, следит моя служба безопасности. Абсолютно надёжная.

- Ты так им доверяешь?

- Учитывая, что они - это роботы под управлением сверхразвитого искусственного интеллекта - более чем, - я улыбнулся, видя, как ошарашенно посмотрел на дроида полковник, - поэтому от них в принципе можно не ожидать человеческих слабостей. Так что давай лучше думать, как выйти на связь с Семичастным. И желательно, с доказательствами того, что всё происходящее - не бред.

Полковник пожал плечами:

- Это то как раз проще простого. Я могу передать ему фельдьегерской почтой пакет документов, или даже технику. Вот только, что дальше делать - ума не приложу.

- Я собираюсь вполне конкретно подыгрывать им, поэтому наверное лучше просто передать информацию. По предателям, шпионам, по политическому раскладу и истории. Большой объём информации, они люди не глупые, сами поймут, что к чему. А когда они, так сказать, усвоят этот объём информации, выйдем на сцену мы.

Полковник кивнул:

- Для меня это возможность карьерного роста, кстати. Потому что по любому я уже ввязался во всё это и ещё на твоей стороне. Надо проанализировать информацию и напечатать довольно большой объём... - полковник задумался, - сможешь это сделать?

- Я это уже сделал, - подал голос Берси, - распечатка займёт около трёх минут. Шеф, принтер мы с собой не взяли, - он обратился ко мне.

- Пошли МП, пусть принесёт принтер и офисные принадлежности сюда.

Полковник потерял нить разговора из-за незнакомых слов, но всё-таки спросил:

- Постойте, а разве вы не могли взять с собой эти документы? - спросил он у Берси.

- Анализ и составление произошли сейчас, потому что вы определились с необходимыми условиями. Я искин, всё-таки, мой разум много совершенней человеческого, - сказал он и перевёл взгляд на меня.

Полковник решил поболтать с Берси, я дал Берси разрешение говорить свободно и сам ушёл на квартирную кухню, которой был стол и полками над ним. Берси уже доставил сюда кое-какие продукты и поставил микроволновку, поэтому я решил позавтракать, пиццей и немецким пивом. Вредно, но вкусно. Берси отвечал намного лучше и полнее, чем я на любой вопрос, и был вообще идеальным попаданцем - он абсолютно бесстрастно и последовательно излагал любой материал, доходчиво и логично. Нечеловечески логично. Полковник спрашивал его про то же, про что и меня, только от Берси он услышал боле полную и интересную версию, по сути являющуюся лучше скомпонованной моей. Берси нашёл нужные слова и идеально составил фразы, окончательно убедив полковника в нашей правоте и донеся информацию до его ушей максимально точно.

Наташа тоже слушала его, а я был рад избавиться от нудных разговоров и пояснений. Я же техник, моя специализация - не политика, а мир вещей.


В моём мире существовали люди и машины. Машины и люди. И они взаимодействовали, причём - очень хорошо взаимодействовали. Кто-то из людей стремится к затворничеству, или к социальным переменам, обращает всё своё внимание на людей, на их пороки и благодетели, на их взаимоотношения... Но эти люди даже не задумываются о мире машин. Они ходят в одежде, сотканной и сшитой машинами, они сидят вечером за книгой, напечатанной машиной на бумаге, сделанной машиной, им светят лампы, изготовленные машинами, электричество, вырабатываемое машинами...

В машине под названием холодильник у них лежат продукты, изготовленные машинами, выращенные при помощи машин, упакованные при помощи машин... И тем не менее, люди не хотят видеть очевидного. Машины - мощный фундамент, на котором стоит шаткий карточный домик человеческой цивилизации.

Мы все уже так привыкли считать машины частью своей жизни, что не представляем своей жизни без них. Мы разучились быть благодарными тем, кто изобретает машины, кто их производит и кто их обслуживает. Мы считаем за должное то, что пятнадцать километров до другого конца города преодолеваются за несколько минут, мы считаем за должное то, что люди работают в гигантских офисах. За должное принимается то, что в домах наших всегда тепло, светло, чисто, свежо.

Человек и машина - это две стороны современной цивилизации. Поняв мир людей, можно понять многое, но как ни учись управлять людьми, ты никогда не сможешь управлять миром, потому что для этого нужно подчинить своим целям машины.

Я был человеком, для которого все эти социальные вещи - чужды. Я больше жил в мире машин, и если я хотел сделать жизнь людей проще - садился за комп и изобретал машину, которая бы сделала это. Я был технократом до мозга костей, для меня жизнь - это наука, непознанная, которую я старался постичь. И поэтому необходимость обсуждать социальные аспекты меня тяготила, я свалил это на Берси, а сам... я буду рад обсудить технику, железки, военное дело, но увольте меня от попыток разобраться в психологии!

Я подогрел пиццу и вышел с ней к нашим болтунам. Поставил перед народом:

- Угощайтесь. Свои, так сказать, с огорода.

- Ух ты, - полковник посмотрел, - пицца. Никогда не пробовал. А что значит "с огорода"?

- А, так это продукция моего агропрома. Обычно мы её продаём в виде готовых продуктов, вроде этой пиццы, в европу.

- И как, покупают? - полковник взял себе кусочек.

- Ещё как. Ещё никогда до этого фермеры-колхозники не зарабатывали столько денег, почитай во всей липецкой области фермы есть.

Наташа тоже взяла кусочек:

- М... вкуснотища!

Поскольку при исполнении пить не положено, полковнику я предложил яблочный сок, который привёз с собой. Наташа тоже не отказалась и перерыв на пиццу был весьма приятным перерывом в тяжёлом разговоре. Берси тактично рассказал не о политике, а о моде и вкусах нашего времени. Наташа засмущалась, так как мысленно примеряла на себя мини-юбочку, полковник только хмыкал, я же кушал и слушал...

Перекус закончился и Берси закруглился, когда в комнате появился другой дроид с принтером. Обычный офисный МФУ, который он занёс и поставил на стол, заправив стопку бумаги.

- Распечатка займёт некоторое время, - предупредил Берси и включил машину. Полковник заинтересовался - всё-таки в этом времени все копиры и пишмашинки были зарегистрированы в КГБ. Он тяжело вздохнул:

- Постой, не говори, дай угадаю. В будущем такая будет в каждом доме.

- Ага, - я улыбнулся.

- Ну и как тогда бороться с копированием всякой диссидентской литературы?

- А никак. Пойми, в наше время пропаганда конечно есть, но она сводится к более тонким и искусным манипуляциям общественным мнением, при котором мнение гражданина не отёсывается топорно - запрещением одной информации и вкладыванием другой, а более филигранными методами. Такая, что даже очень глазастый и умный гражданин её даже заметить с первого взгляда не сможет.

- Вот как...

- Да, - подтвердил Берси, - Это одна из ошибок советского руководства семидесятых-восьмидесятых. Пропаганда, сиречь влияние на общественное мнение, это сложный, многогранный процесс, и чем умнее гражданин, тем менее он восприимчив к грубой пропаганде. Они, в КПСС, пытались пропагандировать грубо, топорно, митингами, шестивиями, горлопанством на партсобраниях, достижениями, лозунгами... однако, граждане видели реальность и анализировали самостоятельно. Реальность не спрячешь, хотя и пытались скрыть негатив... Но люди делали свои выводы, часто диаметрально противоположные официально-правильному мнению. В этом случае наличие официально-навязываемого мнения лишь подтверждало его лживость. К середине-концу восьмидесятых то, что лилось из уст лидеров компартии воспринималось скорее как издевательство и пиром во время чумы. Они рапортуют о достижениях в Сельском хозяйстве, а в магазинах коррупция и пустые полки, дети голодные. Рапортуют о достижениях в Афганистане, а оттуда постоянный поток цинков с трупами... Рапортуют о прогнившем капитализме - а на тот момент уже все более-менее были в курсе о том, как живут в США и других капстранах... Их товары потихоньку просачивались в СССР и котировались на порядок выше советских аналогичного назначения... Когда произошло разрушение СССР, народ уже процентов на семьдесят верил, что проблема страны в государстве. Они были далеки от реальности, но в их мнении было рациональное зерно.

Полковник только вздохнул:

- Ладно... вот бы товарищам наверху так же складно объяснить...

- Я изложил анализ в письменном виде...

Берси вставил бумагу и нажал на клавишу, пошла распечатка, причём двухсторонняя. Полковник только присвистнул.

Я убрал после обеда и застал его, разговаривающего уже с Наташей. Девушка была далека от идеалов комсомолки, но при этом достаточно умная, честная и любопытная. Поэтому на полковника она произвела хорошее впечатление. Стоило мне вернуться в гостиную, он громко сказал мне:

- Наташа идёт учиться в высшую школу КГБ. Это не обсуждается, она и так секретоноситель высшего уровня.

- Э, нет, - я оборвал его, - видишь ли в чём дело - лучший способ что-то засекретить - это удалить информацию, а не плодить грифы. Берси не даст соврать, поэтому... Никаких подписок, никаких грифов, вообще. Я ничего не говорил, вы ничего не слышали.

- Да понял я, не дурак, - он отмахнулся, - никто не будет её официально секретить, однако, по факту она же владеет информацией? От этого никуда не денешься...

Я кивнул:

- Да, есть такое дело.

Судьбу Наташи мы с полковником решили. Быть ей наследницей маты хари, сиречь кгбшницей. Не то чтобы она возмущалась - попасть в такую серьёзную контору Очень-очень непросто. Я был только за, однако, немного напрягало то, что она будет лишним носителем моих знаний... и не под крылышком Берси, а где-то там, учиться.

Полковник поискал сигареты. Не нашёл, спросил у меня, пришлось доставать из машины сигары. Хорошие кубинские, между прочим. Полковник усмехнулся:

- Теперь выгляжу как прожжённый буржуа.

- Может быть, - я пожал плечами, - сигарет нет, в наше время очень серьёзно борются с курением. Столько болезней от этого...

Полковник всё-таки закурил, а я обратился к Берси. Нужно было переезжать в Москву и перевезти документы. Я вздохнул:

- Значит так, нам нужно перебираться в Москву. И найти себе местечко, достаточно комфортное для дальнейшей жизни, чтобы там и гостей принимать можно было, и кое-какое оборудование разместить...

- Какое оборудование?

- Различное. У меня вообще есть несколько вариантов дальнейших действий, но каждый из них требует наличия какого-нибудь места, через которое можно было бы легализовать мои технологии, идеи, и так далее...

* * *

Три дня спустя.

* * *

Я вышел из подъезда, одевшись попроще. Джинсы, рубашка, никаких костюмов. Членовоз уже заменил на менее заметный транспорт, аутентичный времени. Так полковник потребовал, так сказать - во избежание недопонимания с местными. Наташа уже была во дворе, разговаривала с какими-то девчонками-школьницами, которые видимо решили разговорить Наташу. Они посмеялись над чем-то.

Рядом сосед совершал ритуал омовения своего москвича. Я приветственно махнул ему и подошёл к припаркованному микроавтобусу-рафику. РАФ-977, он же "Латвия", только серьёзно переделанный. Дизель, рама, подвеска, салон... салон был большой, грузопассажирский, с диваном сзади и остальное место занимал грузовой кузов. Наташа улыбнулась девочкам и забралась в салон, спросив:

- Куда сегодня поедем?

- Ишь, какая нетерпеливая, - я завёл двигатель, - сегодня мы продолжим обучение.

Я, кстати, учил Наташу водить. Учебной машиной стал ЗИМ, но он оказался слишком сложный. Дорожный дредноут с паровозной тягой - это не то, на чём нужно учиться водить юной леди.

Однако, дальше я проехать не успел - увидел, что сосед машет рукой. Пришлось притормаживать и открывать стекло, впуская горячий летний воздух:

- Здоров, сосед, - он бросил взгляд на Наташу, - слушай, не выручишь?

- Почему бы и да? - улыбнулся я, - что случилось?

- Да тут мы собрались на речку съездить, а машина как назло, сломана. Времени в обрез, выручи, а?

- Да, без проблем...

Я выбрался из рафика и подошёл к открытому капоту его москвича. Так, что тут у нас скажет моя Сила?

- Ну-ка попробуй завести.

- Ага, сейчас...

Сосед был мужиком средних лет, сегодня в шортах и панамке, он нырнул за руль и попробовал завестись. Не получилось, зажигание есть, а вот с карбюратором что-то не то. Смесь не идёт, пришлось мне по быстрому достать и прочистить силой, соседушка даже не видел, что я сделал. И попутно с помощью своих способностей подремонтировал его тачилу - убрал дефекты в цилиндрах, прочистил топливную систему, подновил генератор...

Он вылез и застал, как я уже вставлял карбюратор на законное место.

- Ну так что? - спросил он, поглядывая на рафик.

- Извини, я подругу обещал сегодня вождению обучать. Заводи, - я закрыл капот. Двигатель завёлся, а я получил мысленные +10 к авторитету у соседа-автолюбителя...

Вот такая жизнь... Надо сказать, что людям я помогал бесплатно и чем мог. Кому денег до получки одолжить, кому машину посмотреть... Я вернулся за руль рафика и Наташа спросила:

- Что случилось?

- Да у соседа... в карбюраторе конденсат, - схохмил я, - поехали, сегодня у нас обширная программа.

* * * *

Учебной была выбрана Ауди Ф-103, престижная и новейшая, по советским меркам, иномарка. Плюс от меня - оснащённая кондиционером, гидроусилителем, АКПП и АБС, современными системами безопасности. Она была припаркована около городского цирка, там была парковка, причём бесплатная. Я припарковался рядом, Наташа выбралась. Сегодня я собирался доставить ей кое-какую одежду, причём приличную и современную по моим меркам, то есть совсем не советскую. И срал я три раза на конспирацию. Но это в подарок, Берси обещал подшить где надо под фигуру девушки, так сказать - бонус. Зарплату я ей исправно платил, несмотря на то, что Наташа была против. Шанса отказаться не оставалось.

Третий по счёту урок вождения я собирался преподавать на окраинных дорогах в спальных районах, где милиции не было и в помине. Вообще, всех инспекторов оперативно отслеживал Берси.

Тут зазвонил телефон.

- Алло?

- Это я, - полковник был преисполнен оптимизма, - твои документы попали к Семичастному. Как и ожидалось, он сразу же приказал мне лично тебя лично в тайне вывезти к нему на госдачу. Я думаю, это можно расценивать как не очень вежливое, но приглашение к разговору. Я его предупреждал, что не нам тебя пытаться, как говорится, укантропупить, но...

- А, ладно, - я махнул рукой, - сам понимаешь, мы не обидчивые подростки. Однако знаешь что, передай ему, что я ни в какую ехать не хочу и предлагаю ему сначала вникнуть во всю информацию, что я ему передал, чтобы мы могли поговорить серьёзно. А то снова глотки драть как-то влом...

Полковник хмыкнул:

- Передать то я могу, ты уверен, что это не будет иметь последствий? Кстати, ты где сейчас?

- Сейчас - сижу в машине, учу Нату водить, - я осмотрелся - мы ехали по одной из окраинных улочек, - на окраине.

- Это хорошо. Слушай, ты говорил, что у тебя с собой море всякой техники. Меня переводят в Москву, вот у меня, так сказать, бытовая проблема - нужен грузовичок, чтобы все вещи перевезти. Есть у тебя?

- Да, без проблем. Раз тебя переводят, то и мне пора переезжать. Значится так, сейчас я командую своим людям, к дому подъедут грузовики. Три штуки, думаю, будет достаточно. Обдирай всё, что есть в квартире, кроме обоев и паркета, и давай сниматься. Различную хрень, вроде телевизора или шкафов можешь оставить, там, на месте, будет легче новые купить, плюс у меня на корабле есть мастерская... изготовим новые, лучше прежних.

Полковник буркнул:

- Раскомандовался тут... Ладно, семья моя возвращается сегодня. Ты там все вещи убрал?

- Не, не убирал... блин, возвращаться придётся, - это я уже Наташе, - хорошо, еду.

* * * *

Хьярти положил трубку на торпедо и грустно вздохнул. Наташа посмотрела на него вопросительно, девушка хотела задать множество вопросов... Но сдержалась, вместо этого спросив:

- Куда едем?

- Домой. А потом в Москву. Семичастный оказался резким парнем, уже требует перевезти нас на его госдачу... хорошо хоть не на лубянку!

Наташа только вздохнула:

- Ладно, поехали...

Хьярти порадовался - хорошо подгадал смену имиджа для своей подруги-помощницы, потому что она хорошо подчёркивала его, всё-таки Наташа была стройной, даже худощавой и очень красивой девушкой, довольно похожей на актрису Софи Лорен. Хьярти не собирался изображать хомо-советикус и поэтому был рад наличию рядом красивой девушки... хотя если уж быть абсолютно честным, менее всего он хотел секса, так как было полно других дел, требующих безотлагательного внимания, а период гормонального бума он оставил далеко в прошлом. Наташа была иного мнения, уверенная, что ей повезло найти своего принца на чёрном лимузине, впрочем, это уже совсем другая история...

Сейчас же Хьярти заложив вираж, поехал домой, попутно мысленно общаясь с Берси.

Аренда грузовика в СССР была делом простым, вот только при наличии собственного полковник не видел смысла заниматься подобным, да и желание посмотреть на машины Хьярти имел, поэтому попросил его о такой услуге.

Однако, полковника ждало разочарование - приехав домой он обнаружил во дворе два военных грузовика. Длиннобазные военные уралы, которые, впрочем, походили как две капли воды на новый военный грузовик... хотя и выглядели более серьёзными. Полковник выбрался из своей служебной волги и осмотрел машины, водителей, после чего пошёл домой...

А дома он застал красующуюся перед зеркалом Наташу. Выглядела девушка симпатично - Хьярти привёз ей целый гардероб платьев, причём, то, что это не советская поделка было заметно невооружённым взглядом и даже издалека - уж слишком сложны были рисунки на ткани и слишком, так сказать, нетипичный вид. Наташа заметила хозяина квартиры и ойкнув, спряталась за дверцей шкафа.

- Чего стесняешься? - полковник разулся и прошёл в комнату, - тебе стесняться нечего, покажись ка!

Она вышла из за дверцы.

- Как вам?

- Сразу заметно, не наше это, - хмыкнул полковник, - но тебе идёт.

По мнению Наташи платья были слишком откровенны, впрочем, по мнению всех остальных девушек этого времени - тоже. Однако, отрицать то, что она могла сойти за иностранную киноактрису, сложно. Наташа убежала в соседнюю комнату переодеваться и вышла уже в более скромном и длинном платье со сложным принтом, а полковник, не обращая внимания, начал собирать свои вещи. И было их не так уж и много. Пётр спросил громко:

- А где Хьярти?

- Уехал куда-то, - отозвалась Наташа, - сказал - скоро будет. Не поедем же мы в Москву, да ещё, так сказать, представляться высоким товарищам, с голым задом, пардон за мой французский, - как само собой разумеющееся сказала девушка, складывая свои невеликие пожитки в большую сумку.

Полковник хмыкнул:

- Хочет произвести впечатление? Это трудно сделать.

- Вы точно про Хьярти? - Наташа улыбнулась, - если вы про дороговизну и так далее - это уж его личные заморочки, насколько я поняла.

- То есть? - Пётр доставал из шкафа сервиз, - какие-такие заморочки?

Наташа пожала плечами и начала объяснять, как это сама понимала:

- Ну представьте, у него есть целая промышленная империя, которая больше и на порядок совершеннее советской промышленности и экономики. А так же всё, чего он только может пожелать, причём, по меркам капиталистической страны. Вещи, работники, даже собственный автопарк и сверхзвуковой самолёт... пассажирский, я имею в виду... - Наташа подбирала слова, - Поэтому для него все эти мелочи - вроде дорогих костюмов, машин, и так далее, это наоборот, не произведение впечатления, а естественные реалии, о которых задумываются его прислуга, а сам он просто живёт и занимается вообще другим делом... Я вот вчера спросила его про его наручные часы...

- И? - Генерал прищурился.

- Какой-то там константин называются. И стоят в его времени тридцать пять миллионов рублей... это вроде как миллион долларов, ну или цена большой квартиры... или пятьдесят нормальных иностранных машин.

- Ебааать, - кагебешник удивился, - простите, вырвалось. И чем же они так прекрасны?

- Редкие и статусные. То же можно сказать и обо всём, что на него надето и чем он пользуется. Только сам он не понимает, казалось бы, что производит этим впечатление.

Пётр только пожал плечами:

- То есть он вряд ли собирается удивлять нашего шефа дороговизной?

- Это точно, - Наташа сложила последние вещи в сумку.

- А эти платья? Вот не поверю, что по волшебству появились.

- А, это, он сказал, ещё позавчера шить начали по моим меркам. Так что так просто совпало...

Наташа продефилировала по комнате, посмотревшись в зеркало - красавица! Полковник тоже оценил вид и поспешил успокоить девушку:

- Да красавица, красавица. Кстати об этом... я надеюсь, ты не будешь лишний раз распространяться о том, откуда взяла одежду?

- А что? - задорно спросила Наташа.

- А ты представляешь, как женщины сядут на шею Хьярти с просьбой "достать" им такое же? Так что придумай пару отговорок.

* * * *

Ну, раз приглашают - грех не воспользоваться приглашением. Вот только я бы хотел сразу расставить все точки над I и показать, что меня под конвоем туда не приведут - кровью умоются, если захотят показать зубки. Так, чисто для виду. Поэтому - охрана по протоколу "Президент".

Я собирал охрану и кортеж, а так же - готовил свой имидж. Надо было выглядеть строго, но не чопорно, как гниющие на своих местах члены политбюро. В человеке всё должно быть прекрасно - погоны, кокарда, исподнее. Я, следуя этой мудрости, отдался на растерзание Берси, который и делал мне стрижку, подбирал имидж. На этот раз был иссиня-чёрный костюм с белой рубашкой, без галстука. Запонки в форме эмблемы Абстерго, часы - престижные.

На то, чтобы навести марафет, ушло два часа. Я, уже одетый, поужинал и поехал на огромном грузовом лифте вниз. С верхней палубы на нижнюю. Берси собирал вещи, вооружал терминаторов. На этот раз вооружались серьёзно. Брали пистолеты-пулемёты, садились в машины - тоже не москвичи да волги, а более серьёзные. В голове колонны шёл чёрный бронеавтомобиль Т-98, за ним - три лимузина 4112Р, за ними - ещё один Т-98 с охраной и уже позади колонны - грузовики со всем, что мне будет необходимо. А необходимо мне будет всё - гардероб, офисная техника, даже взял большой телевизор вместо кинопроектора, в кузов же полетела и электроника. Наборы вроде "сделай сам", и несколько мощных вычислительных станций, и несколько принтеров, даже привезли специальный аппарат для перевода цифрового видео на плёнку. Про такие удобства, как кофе-машина, или отдельный реактор в форм-факторе электрогенератора, и говорить не буду, это само собой разумеется.

Из оружия набрали всего - пистолеты, пулемёты, Берси взял даже гранатомёты и обещал, в случае чего, поддержку с ударных БПЛА. Однако, на виду были только МП5 с глушителями, которые дроиды носили в руках. Всего со мной ехало семнадцать терминаторов - по шесть в Т-98, и по одному в остальных машинах - водители. Замечательная охрана.

* * * *

Кортеж, надо отметить, выглядел очень серьёзно. Машины шли как дредноуты по водной глади - плавно и неотвратимо. Надо отметить, что если уж первый кортеж с ЗИМами был воспринят всерьёз, то этот - заставил милиционеров вытягиваться в струнку при приближении. Хороший эффект, только ни к селу ни к городу. Не привлекать внимания - это не моё. Лучше уж произвести первое впечатление, эти, в партии, любят большие чёрные лимузины. Их не впечатлишь поездкой на велосипеде, как мэр Лондона делает...

Кортеж остановился, не заезжая во двор - на большом чёрном крокодиле это делать довольно муторно. Но тем не менее, внимание я привлёк, позвонил Полковнику... тем более, что и его жена с детьми приехала, и сослуживцы тоже. Жена с детишками неуверенно помялась, пока её не усадили в переднюю машину, а сами мы ехали сзади. Полковник сел ко мне, Наташа, помявшись, заняла вторую машину, после чего мы стронулись с места.

Я достал выпивку из бара и включил монитор, на котором отображался наш кортеж с высоты птичьего полёта.

- Это что? - спросил полковник.

- Картинка с БПЛА. Беспилотник-разведчик, их тут много. Давай не будем грузиться разговорами и посмотрим хороший фильм, - я включил "Иван Васильевича" и откупорил бутылку Миллера, вручил полковнику, разложив столики.

И поездка началась.

Иван-Васильевича хватило ровно на половину пути.

* * * *

Первый пункт попаданца - обзавестись женой. Это вроде как само собой разумеется, потому что зачем ещё попадать? Ну ладно на войну - воевать, и так далее, а если попаданец в послевоенный советский союз? В чём смысл жизни? Кинуть понты, устроить свою попку в тёплое место и жениться... или выйти замуж за члена ЦК, если это попаданка. Однако, первый пункт был нагло проигнорирован Хьярти, что со стороны казалось довольно кощунственно... Наташа успела в машине переодеться в красивое и довольно откровенное по меркам времени платье, так что впечатление производила.

Владимир Ефимович Семичастный, взяв отпуск, сбагрил дела на помощника, а сам сидел на даче. Официально - поправлял здоровье, но на деле - читал. Читал документацию, что ему привёз фельдъегерь. И чем дальше читал, тем меньше было желание читать, однако, оторваться было невозможно, как при просмотре хорошо поставленного фильма-катастрофы - вроде бы и знаешь, что дальше будет только хуже и больнее, но хочется увидеть и узнать, что было дальше. Вся трагедия развала советского союза представала перед ним как на ладони - описанная с убийственной точностью, не без злословия на поверженного врага.

Улыбчивый и вечно позитивный человек на несколько дней превратился в угрюмого, словно решил присоединиться к старикам в политбюро и избавиться от самой возможности выражать позитивные эмоции. Однако, информация о человеке, который эти новости привёз - крайне туманна. И ограничилась тем, что он попал сюда случайно, но при себе имеет Очень многое, что может дать импульс прогресса советскому союзу...

Поэтому Владимир Ефимович, отослав жену подальше, а именно - в Крым, приказал доставить этого гонца к нему. Правда, дальше ситуация развивалась не по его сценарию. Во двор заехала большая угловатая чёрная машина, явно бронированная. За ней - два длинных чёрных лимузина, которые выглядели чуть более угловато, чем правительственный ЗИЛ, но намного более представительно. Владимир ефимович даже залюбовался. Замыкала процессию вторая большая внедорожная машина. Из внедорожников вышли люди в чёрных костюмах - по шесть человек из каждой. Они быстро осмотрели местность и один из них что-то сказал охраннику госдачи. Однако, - подумал глава КГБ, - подготовились они что надо. Однако, дальше всё было в рамках приличия - из лимузина вышел, иначе не скажешь, молодой парень лет от двадцати до тридцати, подошёл ко второму и открыл дверь, подав руку... красивой девушке. Владимир Ефимович мог оценить только короткое платье выше колен, стройную фигуру и копну русых волос. Девушка, улыбнувшись молодому человеку, взяла его под руку. Тут же был человек в форме КГБ, уже знакомый Владимиру Ефимовичу по фото.

Вот такой процессией они и зашли в дом. Наташа удивилась:

- Ух ты... ну и дворец...

- Особнячок неплохой, - согласился Хьярти.

Пётр, включившийся в разговор, прервал их:

- Потом нахвастаетесь друг другу размером... особняков. Вы тут всех распугали...

Хьярти посмотрел внимательней - терминаторы Берси умело шли впереди, блокировали всех охранников, останавливались в стратегически важных точках для обороны. Двое шли за их спинами, двое спереди. Они поднялись по лестнице и зашли в большую гостиную на втором этаже. Терминаторы тут же встали у входа, а взглядам приехавших предстал человек. Немолодой, но и старым его назвать не получилось бы, внешне выглядящий усталым, под глазами были мешки, он посмотрел на эскорт охраны.

- Вы всегда так передвигаетесь.

- Знали бы вы, сколько покушений от всех разведок мира предотвратила моя СБ... - Хьярти улыбнулся.

- И сколько?

- Больше трёхсот. ЦРУ отметились двести двадцать семь раз, - Хьярти улыбнулся шире, - Берси покинет нас.

Охранник тут же молча покинул комнату, а один остался. Владимир Ефимович невольно посмотрел на голые плечи Наташи, которые были более чем соблазнительными. Но он только вздохнул, поймав себя на пошлой мысли. Наташа отцепилась от руки Хьярти и отошла назад. Полковник представил гостя:

- Хьярти Николсон. Товарищ генерал, мне присутствовать?

- Будь добр, - кивнул Владимир, - а охранник...

- Это Берси, - представил его Хьярти, - мой друг и помощник. Я больше специалист по науке и машинам, а контакты с общественностью оставляю на PR-службу своей компании или прошу Берси. Берси? - Хьярти посмотрел на него, - ответишь на все вопросы товарища семичастного?

- Хорошо, - терминатор оживился, превратившись из мордоворота в почти живого человека, - Хьярти и правда слаб в вопросах политики, истории и человеческих взаимоотношений... хотя и величайший гений своей эпохи.

- Эй, не льсти мне, - отмахнулся Хьярти, - я тут посижу, послушаю вас. Если вы не против.

Владимир Ефимович посмотрел на Берси и кивнул Хьярти:

- Хорошо.

* * *

Разговор остался за кадром.

* * *

Берси объяснял Владимиру Ефимовичу всё подробно и точно. Тогда как я в это время - объяснял Наташе принципы действия электроники на основе лабораторного стенда для разработчиков автоматики. Такая плата, на которой все детали хорошо видны и можно их по-разному компоновать. Наташа вроде въехала, что такое биты и байты, процессоры и тактовые генераторы, и сейчас собирала простой компьютер который бы включал свет при низком уровне освещения. Как хорошо, что я с собой захватил электронные конструкторы! Это вам не настольный пк в собранном виде - это более простая и вместе с тем - более наглядная электроника. И на мой взгляд, Наташа ловила на лету, потому что вникала в суть принципов работы, а не получала фрагментарные данные о том о сём... Плюс наглядность. Я подсоединил её компьютер к ноутбуку и набросал простейшую программу, и то в большинстве это сделал Берси. После чего мы проверили - работало. Ната радовалась как ребёнок, я тоже, только более сдержанно.

Дальше шла короткая лекция о том, что такое контроллеры и микроконтроллеры. Наташа слушала внимательно, я показал ей эти образцы техники. Боже, благослови тех, кто создал "Ардуино"!!! Это же мечта просто - свободная аппаратная среда разработки, множество различных видов контроллеров и систем, просто таки праздник. Через полчаса я заметил, что Владимиру Ефимовичу моя лекция оказалась интереснее и он слушал с любопытством.

- То есть, - он заговорил, как только я закончил, - это микро-эвм, которую можно приспособить под любые нужды, от управления ракетой до автоматического слива воды в туалете, я правильно понял?

- Совершенно верно. Потенциал прогресса в механике, материалах, не исчерпан, но до следующей ступени очень далеко. Поэтому где-то с начала семидесятых весь прогресс уйдёт в электронику и информационные технологии, - согласился я с ним, - фактически - прогресс просто перешагнул на следующую ступень. Правда, в России это слишком поздно заметили...

- Об этом мы ещё поговорим, - Владимир Ефимович взял быка за рога, - сейчас меня интересует - каков потенциал у вычислительной техники?

- Мне он кажется бесконечным, - честно признался я, - на моём заводе по производству сверхсложной электроники работает всего двадцать человек. Вся работа, от загрузки материалов и до выгрузки вот такой электроники - роботами и автоматикой. Только так я смог избавиться от главной слабости - человеческого фактора.

Владимир Ефимович кивнул:

- Что-то такое говорилось ещё при Сталине. То есть, рабочий класс умрёт?

- Не умрёт. Он изменится под влиянием прогресса. На меня работает больше миллиона человек, большая часть из них - просто обслуживает технику и автоматику. Та же металлообработка - все работы по вытачиванию деталей делает роботизированный токарно-фрезерный станок, управляемый компьютером. А токарь - он не притрагивается к заготовкам и деталям, он программирует станок, следит за его работой. Станок с закрытой камерой, поэтому в цеху чисто как в операционной... Потребности человечества бесконечны, ручным трудом нельзя их удовлетворить никак.

- Вот, - Владимир Ефимович поднял палец, - именно это и может нас спасти.

- Не совсем, - вмешался Берси, - это может избавить отдельные производственные операции от человеческого фактора, но систему в целом это не затрагивает. Сколько бы деталей не выточили, в магазинах они не появятся, продавцы просто спрячут их под прилавок и будут продавать своим людям, которые перепродадут втридорога. К сожалению, технического решения у проблем советского союза нет. Прогресс может упростить управление, уменьшить уровень коррупции...

- Как?


Я в ответ показал Владимиру Ефимовичу нашу EPR - программу для управления малым бизнесом. С пояснениями, как это работает. Руководитель может нежиться на пляже и по телефону или через ноутбук контролировать работников. На складе весь учёт автоматизирован графическими кодами-наклейками, в программе была целая иерархия.

Владимир Ефимович прикипел взглядом к экрану, остальные тоже.

- И... это работает? - он был ошарашен.

- Да. Недавно мы начали поднимать российскую глубинку. Строить небольшие, но прибыльные предприятия, объединённые в сеть. Скажем, на одном - делают рули, на других - педали, кнопки, болты и гайки... на таких предприятиях работает где-то по сто человек, и то в основном со старым производственным оборудованием... И потом продукцию всех предприятий доставляют для сборки из них готовых автомобилей. Это ТАЗ - Тульский Автомобильный Завод!

Владимир Ефимович громко рассмеялся:

- И как, покупают тазики? - он смеялся долго. Я тоже начал хихикать, а уж Ната и подавно.

Я вместо ответа открыл видеозапись с продукцией. Это были машины вроде мерседеса S-класса. Пояснил:

- Так же мне принадлежит концерн Даймлер-АГ, то есть двадцать процентов германской промышленности. Поэтому ТАЗики - это мерседесы, причём - от немецких их отличает только шильдик. Да и то не всегда, стандарты качества на наших производствах - выше, чем во всех остальных странах мира.

На экране компьютера был промо-ролик мерседеса W-221.

- К слову, именно потому, что мы делаем продукцию мирового уровня, Абстерго стало настолько богатой и влиятельной корпорацией. И при том, что после покупки цены взлетели вдвое, их стали покупать охотнее, выпуск увеличился на тридцать процентов. Ресурс двигателя - миллион километров, скорость - до трёхсот, электроника - на порядок более мощная, чем раньше. Семнадцать камер, тепловизоры, интеллектуальная настройка подвески, анализ дороги и дорожной обстановки, даже автопилот мой инженер присобачил! Правда, правилами он запрещён, но это не мешает его эксплуатировать без каких-либо проблем...

Владимир Ефимович проникся:

- Это нечто. И это точно делают под Тулой?

- Ага, - я забавлялся его видом, - причём, на ТАЗе работает двадцать процентов иностранных спецов, которые понаехали из всяких америк и франций... В США с автопромом дела обстоят не так радужно, поэтому у меня четверть кадров в автопроме - американцы. Сами приехали и попросились. Не гнать же их?

Владимира Ефимовича это развеселило ещё больше. Сразу видно - человек юморной и умеет посмеяться.

Он отсмеялся, вытерев слёзы и вздохнул:

- Блин, согласен с Петей, тут всё сложнее, чем просто спасти СССР...

- Берси вам про Китай рассказал?

- Да, - семичастный кивнул и посмотрел на постную мину дроида, - складно у них получилось... но у нас столько человеческого ресурса нет, чтобы их путь повторять! Поздно мы заметили их тараканью натуру, - он покачал головой.

Я был с ним согласен, поэтому перешёл сразу к делу:

- Если вкратце - я принял решение. Поскольку вы и ваш друг, Шелепин, самые перспективные и молодые в политбюро, я вам помогу, чем смогу. Будем из вас делать молодых и активных лидеров.

Семичастный вздохнул и подумал немного:

- Так, ты учёный, как я понимаю... по электронике - это хорошо...

- Только если вы хотите иметь руководителя - это к Берси. Я - изобретатель, конструктор, эксцентричный триллионер, а не функционер и менеджер!

* * * *

Договориться с Владимиром Ефимовичем оказалось удивительно легко. Человек позитивный и хорошо варит своей головой. Хотя основную тяжесть новостей он пережил до нашего приезда. Сейчас же я читал уже пятую по счёту лекцию о строении ЭВМ и развитии электроники в двадцатом веке, попутно помогая Нате освоить азы проектирования и программирования вычислительных систем. Владимир Ефимович зашёл к нам через два дня, с порога предложив:

- Хьярти, у меня несколько вопросов и предложений. Мы с Берси обсудили их и он сказал, что это наиболее подходящие варианты...

Я стоял с маркером около доски и проводил лекцию.

- Да?

Семичастный зашёл в гостиную, превращённую в аудиторию, сел рядом с Наташей и, пожевав губу, предложил:

- Вариант с твоей легализацией и легализацией нашей связи. Их несколько - первый - это создать отдельно взятое НИИ, в котором ты будешь работать... руководить, понятное дело, будет Берси. Второй вариант - ты официально - разведчик-нелегал... только тут тебя раскусят... но Берси уверен, что нет...

- Я служил диверсантом, вся грудь в орденах, - я ухмыльнулся, - уж кого-кого, а шпиона мне даже изображать не надо. Что там дальше?

- Было предложение - устроить тебя в университет, профессором. Берси уверил меня, что по техническим знаниям ты заткнёшь за пояс любого академика. Было предложение - вступить вам в КПСС и начать партийную карьеру... Это, кстати, обязательный пункт, сам понимаешь, хоть это и несовершенство системы, реформировать её мы пока не можем. Поэтому официально будешь числиться коммунистом.

- Нда, - ладно. Тем более что у вас уже есть Старос, Филипп Георгиевич, у него похожая судьба. Меня это устраивает.

- Что именно? - Владимир Ефимович развалился на диванчике и поглядывал на конспекты Наташи, - кстати, раз уж ты обучаешь свою подругу, то талант к преподаванию у тебя есть. Я же вижу, ты это делаешь уверенно...

- О, - я махнул рукой, - бремя сильнейшего - самоуверенность. Привык уже как-то, что меня слушают и не возникают, какую бы хрень я не говорил. Нет, в партию, если надо, можете меня записать, я не против.

- Понятное дело, - Семичастный положил какой-то документ, - твой партбилет. Ты теперь сотрудник КГБ, причём специалист по криптографии, разведчик-нелегал, вернувшийся из США. Какой вариант тебе ближе?

Я задумался. По идее - бизнес или руководство НИИ мне были ближе, но реально делами пусть занимался бы Берси. Вариант с преподаванием - даже рассматривать не стоит. Я могу прочитать пару лекций, но не более того.

- Давайте первое, НИИ. Желательно, чтобы оно было открытое и недалеко от Москвы. Или вообще в Москве, причём в хорошем районе...

* * * *

Я таскал тяжёлые коробки, вместе с дроидами. Мне выделили здание - относительно крупное, на северо-западе, как и обещал Владимир Ефимович. В районе будущего метро Багратионовская, а ныне - довольно слабо обжитом райончике. Здание - старое, годов тридцатых постройки... тут нужен был капремонт. Причём, срочно.

Рядом со зданием стоял грузовик-КамАЗ, в кузове которого был полноценный дом. Удобный, как каюта на корабле - не слишком просторно, но достаточно комфортно, благодаря продуманной эргономике. И в этом автодоме жил я. Наташа перебралась ко мне, спала на диване, ведь Семичастный не озаботился нашими удобствами и размещением. Я не был обижен, но Наташа уже искала жильё где-нибудь здесь. Я её уверил, что мне срать три раза с особым цинизмом на все эти заморочки, буду жить прям в НИИ.

Вот интересно, как старые промышленные здания, которым и является наше приобретение, в двадцать первом веке обретают новую жизнь. После капремонта они обзаводятся стильными окнами, подсветкой и их старый дизайн - красная кирпичная кладка, угловатость, функционализм, приобретают особенно стильный вид. Подходя к такому зданию, ты понимаешь, что это не просто домик, что тут когда-то были цеха и тому подобное... Наше здание было иным. Однако, тем не менее, я собирался сделать его стильным и вдохнуть в него новую жизнь редизайном. Не спрятать его старорежимность, а наоборот, подчеркнуть где надо, чтобы это здание стало по-настоящему красиво...

В помощь мне - армия, в прямом смысле слова, дроидов, которые не пили, не ели, не говорили, могли поднимать по полторы тонны, обладали встроенными реакторами и пристыковывающимися к ним инструментами, весьма специфическими. Резка, сварка металла, камня, и так далее... Утром я обнаружил, выйдя из фургончика с чашкой кофе, что Берси за ночь подогнал армию работников... они не попали на великую отечественную, теперь перекую мечи в орала и заставлю их работать... Вместе с дроидами прибыло около дюжины инженерных машин ИМР, грузовики, грузы... всё, что Берси привёз - командовал то он всем этим парадом... Дроиды уже выломали дверь.

Наше здание было четырёхэтажным, похожим на Хрущёвку, только потолки выше, множество кабинетов. Когда-то тут располагалось ПТУ, но путяга переехала в специально для неё отстроенное здание. Семичастный подсуетился через своего информатора - бывшего директора бывшего ПТУ, и сейчас здание передали нам, в вечное пользование. Под НИИ с заковыристым названием "Абстерго". Я аж прослезился от умиления!

За три дня Берси развил бурную деятельность. Я решил пока только консультативно-умозрительно вмешиваться, и не мешать Берси работать. Однако, спустившись, я огляделся вокруг - здание НИИ располагалось на не слишком оживлённой улочке, стояло чуть поодаль, через тротуар, был заборик, дворик, проходная... всё чинно и аккуратно, всё как положено.

Берси, уловив ход моих мыслей, обратился ко мне:

- Шеф, нужно ваше мнение. Изволите составить?

- Да, что там?

Я зашёл в дверной проём - двери были сняты с петель и их оперативно забросили в кузов грузовика, вместе с остальным мусором. Прямо тут был вестибюль, останки старого ресепшена - стола, за которым сидела дежурная, я посмотрел на пол:

- Уже разобрали пол?

- Полы нужно перестилать, потолки тоже, стены штукатурить, в общем... полный цикл отделочных работ.

- Много это времени займёт?

- Где-то месяц. По неделе на этаж. Сейчас я начинаю ремонт первого этажа, нужно ваше мнение - мне тут лифты установить, или нет?

- Лифты... - я задумался, - разве что только внешние. Внутри их если и всунешь, то не там, где бы хотелось.

- Я так и понял, - согласился Берси.

* * * *

Неделю спустя.

* * * *

Модернизация и рестайлинг здания шли полным ходом. Оконные проёмы увеличивались, вместо двустворчатых окон появлялись вообще бесстворчатые, герметичные стеклопакеты из стали и пластика. Доступ воздуха - только через мощную систему вентиляции, которую вывели на крышу. Потолки трёхметровой высоты оказались как никогда кстати - под них поставили трубы, обычные гофрированные вентиляционные трубы, там же проводка и бесчисленное множество различных коммуникаций. Полы - пришлось ставить тёплые полы. Систему залили бетоном и поверх ещё положили плитку. Так называемую "Живую плитку" - это довольно простая штука. Чёрная жидкость в прозрачной ванночке, сверху - износостойкий пластик. Под плиткой - освещение светодиодами, когда человек наступает - жидкость приходит в движение и расходится, то есть под ногой образуется светлое пятно, так же рисунок на такой плитке постоянно меняется. Это великолепное дизайнерское решение - я взял чёрную плитку с жёлто-зелёной подложкой и весь первый этаж теперь...

Скажем так, когда Ната прошлась, радости её не было предела, она мявкнула, и минут двадцать ходила по плитке, следя за тем, как изменяется её рисунок. И радости то, радости сколько!

- Это невероятно! - она попрыгала, - блин, чувствую себя семилетней соплюхой!

- Взрослые - это дети, разучившиеся быть счастливыми, - глубокомысленно изрёк я, - как, нравится?

- Ещё бы! - Наташа подошла ко мне, - это просто чудо какое-то. А стены?

- Стены обычные, - пожал я плечами, - ничем не примечательные... а вот под потолком - сигнализация, кондиционеры, вентиляция и светодиодное освещение...

Приятно вот так, просто, дарить людям радость. На светодиоды Наташа никак не отреагировала - просто потолок был усеян множеством белых точек, создающих рассеянный свет. Наташа выглядела особенно прекрасно при таком освещении - фигура точёная, хотя одежда бесхитростная - джинсы да футболка. Она спросила:

- А у вас...

- У меня в офисе... впрочем, это бесполезно рассказывать, это надо увидеть.

Наташа важно кивнула:

- А выше - ещё будет ремонт?

- Да. Хотя там другой дизайн интерьеров.

Шёл монтаж лифтов. И для СССР это были фантастические лифты - круглые, с двумя дверями, стеклянной кабиной и стеклянной же шахтой на металлическом каркасе. Все лифты были улучшенной копией творения фирмы Otis, даже по сравнению с нынешними иностранными они выглядели презентабельно. Шесть грузовых лифтов, чтобы вмещали и грузы, и кучу пассажиров... Я запитал их от реактора с дублирующими и аварийными дублирующими батареями... Великолепно! Поставил такую конструкцию, пристыковал к зданию и всё, вместо окон прорубили двери! Здание будущего НИИ имело сто двадцать комнат - весь верхний этаж я забрал под свои нужды, для проживания себе и наташке.

При дизайне приходилось напрягать мастерскую на корабле, так как в этом времени - очень много различных офисных вещей, которые в будущем аскетично уместились в три предмета - компьютер, МФУ и кофе-машина. Больше для счастья ничего не надо. Однако, сейчас мне пришлось отвлекаться и пока Берси занимался монтажом лифтов - заниматься офисной техникой и мебелью по утверждённому дизайн-проекту. К примеру, нормальных отечественных пишмашинок найдено не было - они были откровенно говёного качества, поэтому - я создал пятьсот пишмашиной IBM Selectric, в ярких корпусах - не сироунылые советские, а жёлтые, зелёные, голубые, с принтом цветочков или поняшек. Для поднятия настроения в коллективе. И естественно - для соответствия дизайну того или иного кабинета. Провозился долго с мебелью. Ведь мебель этих лет мне не очень то и интересна, у меня была своя. Всё для обустройства офиса - я привёз с собой, просто Берси выбрал нужное. Теперь на первом этаже располагались крайне стильные и уютные офисы, без того балагана бумажек и хлама, который я помнил по фильму "служебный роман". Фильм, кстати, просветил меня ещё и вот в чём - чтобы меньше, пардон ма френч, выёбывались, от руководителя и его кабинета должно в дрожь бросать. И поэтому дизайном занимался Берси, с наказом сделать не вычурно, но величественно. Не как дизайн кабинетов советских руководителей, а реально мощно. Берси улетел искать что-то в природе, а я тем временем продолжил работу...

Через две недели был завершён второй, основной рабочий этаж. Тут располагались офисы сотрудников. МП Берси сновали как тараканы, постоянно что-то прикручивая, прибивая, обставляя. Офисные принадлежности - вплоть до шариковых ручек, у меня были... и маячки, и рамка против несунов - тоже. Поэтому - хер что вынесут с моего НИИ! Хорошо Берси вспомнил и предусмотрел, а то ведь растащили бы всё, вплоть до карандашей...

* * * * *

Наташа уже начала привыкать к жизни в автодоме. Поэтому переезд в шикарные апартаменты на четвёртом этаже НИИ был для неё хоть и приятным, но неожиданным. Она опять излучая почти детское счастье оббежала всю восемнадцатикомнатную квартиру и плюхнулась на кровать в своей комнате, счастливо рассмеявшись. Я же был более сдержан. Берси уже начал работу с бумагами. И первыми сотрудниками НИИ стала служба безопасности - дюжина МП Берси. В подвале был хороший арсенал, Берси же вовсю расстарался над секретностью и безопасностью. НИИ было огорожено, имело внешний пост охраны. Сразу, стоило посетителю войти через автоматические двери - он попадал в вестибюль - не советский, а более похожий на вестибюли двадцать первого века. В дизайне - гармония строгих форм и лаконичности, прямых линий, пол - гранитная плитка, пять турникетов. Турникеты полноростовые, дальше - каждый офис был закрыт металлической дверью с ключ-картой. Некоторые - с простым персональным кодом для разблокировки-блокировки замка. На втором этаже, в отличии от первого, были уже не офисы, а полноценное НИИ. Кабинеты просторные, многоместные, разделённые по отделам. Бухгалтерия, отдел кадров, сектор перспективных разработок, ВЦ, техобеспечение, и так далее. Кабинетов много, каждый из них примерно соответствовал профессии тех, кому в них предстояло работать.

Третий этаж - это исключительно секретные комнаты. Уровень безопасности максимальный - вход через шлюз, двери сантиметровой стали, с ключ-картой, биометрическим считывателем и личными ключами... Я лично обставлял этот этаж. В первом кабинете - компьютеры типа ДВК-4, во втором - была серверная, третий кабинет - тут было море электроники. Я в своё время восхитился проектом Адурино... Это проект электронного лего, конструктора, для построения простых систем автоматизации. Причём упрощённого до уровня, доступного даже школьнику, то есть - это идеальный в моих условиях проект. Адурино имел свободное распространение и Абстерго делало великое множество электроники под эту архитектуру. Это... это шикарно. Микроскопическая плата имела характеристики, равные БЭСМ, и могла стать феноменальным подспорьем в развитии автоматизации, потому что по сути - эта плата - эмулятор большой ЭВМ. Нет, даже не так, это и есть ЭВМ, только удобная для переноски в кармане, с её помощью можно было писать и отлаживать программы, можно было даже использовать её для проверки тех или иных идей, решений, периферии, и так далее. Адурино - это моя прррелесть, которую я и накидал в третью комнату - комнату с электронными деталями и конструкторами. Тут было всё - сами платы контроллеров, модули дистанционного управления, разнообразные датчики и индикаторы - от цифроиндикаторных ламп до цветных ЖК-дисплеев, а так же много другого. И всё для их монтажа в готовые схемы. Паяльные станции в основном, несколько штук...


Это всё венчали остальные пятнадцать крупных кабинетов третьего этажа - наше всё, НИИ. Место для работы инженеров. Правда, пока мы и сами не знаем, чем будем заниматься, поэтому планировка у них свободная, сами определят, что им нужно для работы.

Тем не менее, третий этаж был весьма серьёзным местом, в помещения с секретными предметами и вовсе можно было попасть только имея ключ нужного уровня допуска и регистрацию в биометрическом считывателе, и то через турникет... Так что я был спокоен.

Я спустился вниз, в вестибюль, осмотрелся, так сказать. Берси стоял на страже, причём сразу было видно - здесь шутки не шутят. АКСУ, или в просторечьи ксюха на плече охранника - укороченный калаш, отбивал желание буянить и спорить с секьюрити. Впрочем, это были не все сюрпризы... Со стороны входа послышались голоса, которые в абсолютной тишине были хорошо различимы. Мужские... Интересно, ведь я ещё не отрапортовал об окончании ремонта в НИИ. Значит, кто-то зашёл...

Что-то я слишком расслабился. Не привык к такой оказии, что люди в советском союзе более социальны, более активны, так сказать, легче идут на контакт и вообще - люди нашего времени по сравнению с ними - это замкнутые в себе задроты, за редким исключением природных экстравертов, которые могут с незнакомыми людьми на улице разговориться... Вот такая сторона медали и особенности психологии в СССР - соседи могут друг к другу без спроса в гости нагрянуть, а что уж говорить про институт? Да заходить будет вообще каждый встречный, а ежели тут работают - тем более. Но есть же внешняя проходная, где стоит терминатор с автоматом, отпугивая желающих посетить наше милое гнёздышко...

Пройдя по идеально отполированной плитке вестибюля, я осмотрелся - места тут было много, пустынно. Мебель - строгая, кожаные диваны и кресла, ресепшен с охранником и турникеты...

Меня турникеты выпустили даже без карты - только так я мог увидеть того, кто к нам в гости пожаловал. Мужчина, лет сорока, крайне раздражённый. Одет в полосатую рубашку и брюки, в руках какие-то бумаги. Он обрадовался, увидев меня:

- Здравствуйте!

- Здрасьте, вы по какому вопросу?

- У меня направление, вот, - он сунул мне в руки бумагу.

Из бумаги и справки Берси я понял следующее - всем советским директорам НИИ положен личный водитель и автомобиль-персоналка. Не чайка, но чёрная волга. Мужчина имел документ, именуемый "направление", который было положено предъявить в отдел кадров для трудоустройства в НИИ, а был он служащим МЭПа - министерства электронной промышленности. Сомневаюсь, что его направил семичастный - этот во-первых знает, что у меня есть водители, а во-вторых - хорошо понимает, что стукачей из ГБ я просто не потерплю, раскусим и выгоним пинком под зад. Интересные расклады. Так, мне вроде бы надо подписать кое-что...

- Ладно, пошли со мной

Махнул ему рукой и пошёл на выход из здания. Мужчина, кстати, весьма удивился наличию автоматических дверей и в целом - интерьеру. Однако, пошёл за мной, я же пока по-тихому осмотрел его на предмет подосланного шпиёна. Ой непохож, ой халтура! Мужчина крепкий, рукастый, мордастый, с карими глазами и зачёсанными по-деревенски просто волосами. Я же, тяжко вздохнув, вышел из центральной проходной и пошёл в обход... перед НИИ, вместо фонтанчика и псевдопарка предполагалось сделать автостоянку, но пока что - тут стояла только чёрная волга, на которой приехал шофёр, а мои машины были поставлены за НИИ, на большом заднем дворе, который забетонировали, превратив в стоянку на восемьдесят мест. Более того - сейчас Берси работал по возведению тут временного металлокаркасного ангара, в котором должна разместиться ремонтная мастерская.

Мы прошли через торец здания и вышли на задний двор - большое поле, покрытое бетонными плитами, как аэродром. Двор был отделён шлагбаумом и отдельной проходной. Шофёр уставился:

- Откуда это всё? Простите за вопрос, конечно, но...

- Это мои личные автомобили, - прервал я его, - на мои деньги купленные, так что - моё. Оттуда, меньше знаешь - крепче спишь. У меня нет нужды ни в машинах, ни в личном водителе, однако, место водителя НИИ вакантно, если хочешь - оформлю.

- А... - шофёр растерялся.

От Берси я знал, как это работает, поэтому и предложил. Ситуация складывалась простая, я её и пояснил:

- Ситуация простая, пошли, - я махнул рукой и уже на ходу объяснял первому сотруднику: - обслуживает мои интересы служба безопасности, но в НИИ нужен водитель на самую разную, в том числе и импортную технику. Знаешь, сотрудников куда-нибудь отвезти, что-нибудь на грузовике куда-нибудь забросить, водитель для сотрудников, и так далее. Оплата - стандартная, плюс бонусы за выполненную работу, через три года работы - автомобиль "Волга".

Шоферюга кивнул согласно:

- Серьёзно? Вот так просто? Тогда я согласен.

- Ага, не всё так просто. Давай познакомлю тебя с моим любимым автопарком...

* * * *

Про автомобили я любил поболтать, поговорить о каждой мелочи. Вот к примеру, пришлось ему показывать, как работает регулировка сидений и руля, к вящей радости шофёра, он же Чебышев Виталий Иванович. Первыми на ознакомление были лимузины, но они были закрыты брезентовыми чехлами, поэтому мы перешли сразу к ауди, которым условно владела Наташа.

Я пояснял Чебышеву вроде-бы очевидные для меня и моего времени вещи, но их нужно было пояснить:

- Автомобили делятся по классам и по назначению, это ты знаешь. Вон те, - кивок в сторону закрытых лимузинов, - это представительские, президентского класса. То есть - они нужны для парадных выходов, праздников, а так же визитов в другие организации - их задача - представить меня и моё НИИ, произвести впечатление и показать, что тут серьёзные люди.

- Я их так и не увидел...

- Увидишь, всё равно ими управляют только мои водители. Дальше - идёт высший класс полноразмерных седанов, это Бентли Т-1. Четыреста двадцать лошадей, восемь литров, лёгкая противопульная броня, автоматическая коробка, - я открыл дверь машины, - садись, изучай.

Скажем так, советский шофёр вряд ли знает, как выглядит Бентли изнутри. После пятиминутного обзора - короткого и информативного как тест-драйв на ютубе, я перешёл к следующей машине. Берси выбрал для НИИ определённый набор, и это было весьма важно, ведь мало того, что я задаю автомобильную моду, так ещё и произвожу впечатление. Ведь никогда не выпадает второй шанс оказать первое впечатление...

За Бентлей у нас стояли в ряд четыре автомобиля "Шкода-100" - чешский аналог запорожца. На них я только рукой махнул:

- Это машины из бюджетного класса, специально для премирования или выдачи работникам НИИ для личных нужд. Едем дальше. ЗИЛ-118к, он же микроавтобус...

Кстати, да. Судьба этого микроавтобуса была плачевной и столь же несправедливой, сколь и всё правление Хрущёва. ЗИЛ-118 это великолепный советский микроавтобус, который мог бы убить наглухо всякие там буханки и стать родоначальником крупной линейки, однако, он базировался на агрегатах лимузина ЗИЛ-111, проектировался в свободное от работы время молодыми сотрудниками. Что весьма не нравилось старшим "товарищам", и в итоге и они, и Хрущёв, в рамках борьбы с "излишествами", завернули такой важный и интересный проект как ЗИЛ-118. А машина, между прочим, очень и очень - для этого времени - вообще супер.

Виталий Иванович удивился, увидев эмблему ЗИЛа:

- Что-то я такого раньше не видел... Это правда сделали на ЗИЛе, или вы прикрутили эмблему? - он отошёл на пару шагов.

- Это пока ещё не серийная, - вздохнул я, - это ЗИЛ-118М, микроавтобус, спроектированный молодыми участниками коллектива в инициативном порядке. Он на агрегатах правительственного сто одиннадцатого, двигатель - в стоковом варианте - от грузовика ЗИЛ-130, в этом - дизель мощностью двести лошадей при семи литрах. Салоны в них дизайнерские, сделаны во Франции, всего у нас шесть микроавтобусов - два пассажирских, два грузовых, инкассаторский. В основном хозяйственные нужды НИИ должны обслуживать именно эти микроавтобусы, так что вы того, изучайте.

* * * *

Телефон

* * * *


Водитель номер раз. Первый сотрудник был проведён по бухгалтерии, МП Берси сделали всё, что надо и уже через час я встречал гостей дорогих. К этому моменту Наташа уже переоделась в длинное и слегка просвечивающее платье, а я - ломал голову над организационными проблемами. А именно - сидел в фойе и звонил в ГТС. Оказывается, на наше НИИ было выделено всего десять номеров, а телефон в советском союзе - это штука редкая и дорогая. Но это меня всерьёз возмутило - всего десять номеров! На третьем этаже стоит комп с виртуальной АТС, на каждом рабочем столе - по телефону, но при этом - всего десять номеров на три сотни рабочих мест! Почитай один номер на тридцать человек, это крайне неприемлемо.

Я проконсультировался с Берси - изменить это будет сложно, но можно, нужно только поставить собственную АТС и подключить её к телефонной сети советского союза. По сути - создать ещё одну АТС в Москве.

Берси скинул мысли о том, что такое декадно-шаговые АТС... нда, такая махина. Целое, мать его, здание, занятое огромными системами, механизм крайне сложный, хоть и условно надёжный... Нет, нужно создавать собственную АТС!

* * * *

Я пил чай пуэр и ел круасаны, читая газету. Тем временем за окном, включив магнитолу и открыв двери машины, наш шоферюга мыл машины из шланга. Берси ему выдал всё необходимое, в том числе и моющие аппараты типа керхера, и теперь водитель счастливо омывал машину, полируя бока новенького ауди.

Жить - хорошо.

Играла громко лучшая песня этого года - "королева красоты". В Бентли была аудиосистема с сабвуфером и мощными динамиками, от представительского мерседеса моего времени. Поэтому звук был необычайно чистым и сильным, слышался даже на улице перед НИИ. Поначалу мой первый сотрудник просто спросил, есть ли музыка на кассетах, на что я ему выдал целую стопку аудиокассет, на которые Берси переписал музыку этого времени. Для шофёра это было шоком, но я, директор НИИ, не был против прослушивания музыки, более того, громко, более того, не скрываясь. Поэтому, как только отыграла королева красоты - зазвучал рок-н-ролл битлов. Я попивал чаёк и старался продраться через советизмы в журнале "техника молодёжи". Нет, это мне радикально не нравится.

Тем временем Берси поднял тревогу:

- Шеф, на проходной какие-то молодые люди. Кажется, их заинтересовала музыка, пропустить?

- Чего хотят?

- Посмотреть, узнать, что тут такое и откуда у нас записи... ответить им?

- Не надо. Сейчас спущусь.

Я поднял взгляд на Наташу, кушающую пончик:

- Не ешь пирожки и пончики, потолстеешь. Скушай лучше фруктовый салатик, - я отложил журнал, в котором изредка между воспеванием соцстроя была техническая информация и поднялся, - схожу к проходной, там люди какие-то...

Тем временем шофёр принялся уже за омовение Бентли. Как раз после битлов заиграла Run A Way - моя любимая... Ва-ва-ва-ва-ва...

Посмеявшись, я оглядел себя в отражении гладко отполированной дверцы лифта. Мажор, каких поискать... но на стилягу не тяну - слишком хорошо одет. Белая рубашка и чуть более тёмный пиджак, тоже светлый, золотые часы на манжете рубашки, потому что меня раздражают вещи, слишком врезающиеся в кожу. Воротник расстёгнут, волосы в творческом беспорядке, небрит по последней моде, так, чтобы это выглядело стильно и подчёркивало мужественность. В целом - красавчик. Выгляжу не на миллион, на миллион выглядит только мой левый ботинок, весь я - на миллиард. Улыбнувшись своему отражению в дверце лифта, я доехал до земли. Шофёр махнул рукой, я ему тоже, но отправился к проходной...

Проходная НИИ - небольшая постройка, внутри которой был шлюз внешней охраны - оттуда управляется система ограничения доступа в виде выезжающих из под земли стальных цилиндров и остальные ворота НИИ, которые обычно закрыты. Вход - через калиточку, так сказать. Я подошёл, широко улыбнувшись двум молодым парням, которые были при дамах. К слову, о гостях - молодые люди лет двадцати-тридцати, как и я, одетые более скромно, слегка стиляжно по меркам советского союза. Они уставились на меня удивлённо, девушки же наоборот, порозовели. Видимо, Берси - хороший имиджмейкер, имидж казановы мне идёт. Я улыбнулся им шире:

- Леди, - вежливый кивок, - джентльмены, могу я узнать причину вашего визита в моё скромное НИИ?

Они смутились. Более того, парни переглянулись и словно язык проглотили. Я же не торопил их, переведя взгляд на девушек: - леди, могу я узнать ваши имена?

- Даша. - миловидная пухлощёкая девушка с крашеными волосами, собранными в пучок на затылке.

- Юля, - представилась вторая - стройная и со слегка вздёрнутыми бровями.

Я тоже представился:

- Хьярти Николсон. Итак, чем обязан?

Немая сцена.

Ну да, культурные различия и всё такое... однако, первым представился парень в моднявой рубашке с зелёными полосками:

- Э... я Николай, мы просто хотели спросить, что здесь за учреждение и можно ли достать записи Битлов, слышно же...

Второй кивнул. Я решил пока спросить:

- Хороший вопрос, давайте зайдём внутрь, за мной, - я развернулся и Берси не мешал нам войти в здание. Войдя в вестибюль, как я уже говорил, очень нетипичный и стильно выглядящий, они на минуту выпали из реальности, оглядывая всё, осматриваясь и изучая. Я же провёл их к диванчику, усадив жестом, заговорил:

- Тут расположено НИИ Абстерго, министерства электронной промышленности. У меня сразу вопрос - кто вы по профессии?

Николай оказался студентом-выпускником по специализации - повар. А вот его друг, Валентин, пухлощёкий парень, с предрасположенностью к полноте, отслужил в войсках связи и был не то чтобы идеальным, но рукастым радиолюбителем. Николаю - двадцать лет, Вале - двадцать четыре. Девушки - Даша подруга Николая по ПТУ, Юля - мэнес, сиречь младший научный сотрудник в НИИ, если быть ещё точнее - машинистка. Я обрадовался:

- Очень хорошо, гут. Вопрос на засыпку - хотите работать в Абстерго?

Николай сказал, что ещё не отработал практику, однако, я его прервал, сказав, что улажу все возможные вопросы. Валя был оприходован сразу, Даша тоже, Юля - тем более. Долго уговаривать их не пришлось - ведь, если подумать, один из постулатов Абстерго - никто не должен сомневаться в твоём превосходстве. Для этого и нужен был и ремонт, и дизайн, и мой имидж, в общем, первое впечатление - это какой-то островок иного, более совершенного мира в океане советской действительности. И люди тянулись.

- А в чём состоят наши обязанности? - спросил валя, он в отличии от Николая был более таким, домашним мальчиком, судя по внешности и поведению, поэтому его больше волновали приземлённые вещи, нежели статусность, и так далее. Однако, вопрос был задан:

- Ваши конкретные обязанности определятся по ходу получения техзаданий. Наше НИИ занимается широким спектром деятельности в области электроники и систем связи. Конкретно сейчас - перед нами стоит задача - создать нормальный, массовый кнопочный номеронабиратель.

Валя вздохнул:

- Это проблематично, размер.

- Компактизация техники - тоже один из приоритетов развития.

Валя согласно кивнул:

- Но всё же, кнопочный номеронабиратель - это пока что слишком сложная вещь.

- Да ладно? - удивился я, - я вот тебе могу показать несколько возможных вариантов...


* * * *

На следующий день.

* * * *

Наташа одела своё лучшее платье и пошла знакомиться с новыми сотрудниками. Она обратилась ко мне, когда мы спускались в лифте:

- Зачем ты их нанял?

- Мне проще работать с молодыми, полными надежд и ещё не испорченными жизнью людьми. Всё равно Коля и Даша не шеф-повара, а валя - именно таких я и ищу...

Мы спустились на второй этаж, где был отдел техобеспечения. В нём пока работал только один мэнес - Валентин.

В руках у меня была большая коробка - паяльная станция и горстка американских радиодеталей. Лучшее, что я смог найти. К слову, стоило мне зайти, Валентин спросил:

- Шеф, у меня один вопрос, где можно най... - он обернулся и увидел Наташу. Та улыбнулась Валентину. Он порозовел и отвёл взгляд от её плеч и стройных ножек, забыв о чём хотел спросить.

Я же только вздохнул:

- Ната, в следующий раз одевай джинсы. А то у меня все сотрудники будут думать только о тебе...

- Думаешь, это будет лучше?

- Попробовать стоит.

Пожал плечами и поставил тяжёлую коробку на стол Валентина, достав оттуда уникальную штуку и мечту любого радиолюбителя - многорежимная паяльная станция, с точной регулировкой температуры и множеством насадок. Валя уставился на паяльную станцию и достал из неё паяльник. К слову, весьма... мощная штука. Он поднял взгляд:

- Это что? - глаза Валентина расширились. Кхм, а глазки то у него голубые, даром что пухленький, мне бы такие - девушки бы влюблялись...

- Паяльная станция. Тут ещё есть ванночка для ультразвуковой очистки, - я выложил коробку поменьше, - тут разные радиодетали, которые есть на складе. Какие будут нужны - скажи кому-нибудь из охраны и тебе тут же принесут всё, что надо и в нужном количестве...

- Спасибо, - Валентин блестящими глазами осмотрел коробку с россыпью радиодеталей, - это шикарно!

Судя по его виду, он настолько увлекающийся радиолюбитель, что уже забыл про Наташу, возбудившись именно от радиодеталей. Я только рассмеялся, видя, как обиженно надула губки Наташа и оторвал его от ощупывания транзисторов и диодов:

- Валь, оторвись на секунду. Фактически - наше НИИ открылось только вчера, поэтому пока что - нужно набрать новых сотрудников. Я хочу набрать молодых, с не засорёнными мозгами. Где таких найти?

Валентин и правда оторвался и задумался, покрутившись на кресле:

- Думаю, можно пошерстить мэнесов в МЭПе, если есть чем сманивать хороших сотрудников, или попробовать посмотреть выпускников этого года в институтах. Надёжнее конечно сманить хороших сотрудников в других НИИ со схожей специализацией, вот только... как это провернуть и чем сманить? - он задумался, а я прервал его раздумья:

- Поверь, чем сманивать - найдём. Валь, у тебя водительские права есть? - снова переключился я.

- Ну да, ДОСААФ, водительские права получил уже после армии. А что такое?

- Машина нужна? - произнёс я сокровенную фразу, - есть несколько вариантов, которые я приберёг для выдачи сотрудникам. Уж извини, не представительская, но дарёному кару в карбюратор не смотрят.

Валя опешил:

- То есть?

- Понятно. Это предложение не для всех, ты ведь живёшь на западе?

- Ну да...

- Во. Выйдешь на задний двор, там работает наш шофёр, у него спросишь. Я его предупредил обо всём. Давай, - я хлопнул валю по плечу и отправился дальше...

* * * *


Владимир Ефимович и Александр Николаевич сидели в машине. В общем-то, все знали о их дружбе, поэтому ничего необычного в этом не было. ЗИЛ-111 Владимира Ефимовича ехал позади, а сам он - в машине Шелепина. Шелепин был известен своей стремительной карьерой и действительно умел располагать к себе людей. Но сейчас он выслушивал безрадостную историю:

- Про это я уже говорил тебе раньше. По электронике - гость уверяет, что потенциал её кажется ему бесконечным, а возможности... думаю, у наших учёных случится истерика, если к ним попадёт что-то из их времени.

- Да? - Шелепин вздохнул, - и от чего?

- Смотри, - семичастный достал из кармана небольшой приёмничек, - это самый совершенный наш микрорадиоприёмник. А это, - он достал смартфон, - их компьютер, в полторы тысячи раз мощнее наших БЭСМ-6. Карманный, считай, игрушка почти. Мелочь.

Шелепин взял из рук друга протянутый смартфон и осмотрел:

- Камера?

- Ага. Тут камера, которая даёт чёткость... ну, достаточную, чтобы изображение чётко смотрелось даже растянутое до размера киноэкрана.

Шелепин вздохнул:

- Это всё интересно, конечно, но я так и не понял, почему ты так возбуждён.

- Нет, ты не понимаешь, Саш? Это какие деньги - миллиарды долларов, прогресс. Что стоят наши миллионы тонн угля и стали ежегодно по сравнению с возможностью создать такой компьютер? Да так, тьфу. Никому они не важны, я это понял. Не теми критериями мы мыслим, не по тем ориентирам ведём навигацию!


Два правительственных ЗИЛа летели по улицам Москвы. Был выходной день, поэтому их тут никто не ожидал увидеть, но тем не менее, милиционеры отдавали честь, вытягиваясь во фрунт. Московские улицы были пусты, ни реклам, ни множества машин. Да и те, что были - общественный транспорт да грузовики. Грузовиков было много, с точки зрения потомка из двадцать первого века - особенно.

Владимир Ефимович смог убедить своего друга в главном - необходимости направить прогресс не по экстенсивному пути - увеличению количества, а по интенсивному - увеличению качества. Конечно же, Шелепин это и сам прекрасно понимал, однако, реальность, при которой гигантизированная экономика просто развалилась, не смогла обеспечить народ, была самым жестоким аргументом - фактом. Сейчас же Шелепин был настроен посмотреть на "попаданца". Владимир обещал ему, что он не пожалеет.


Тем временем попаданец, он же Хьярти, готовился к визиту двух членов политбюро - а именно, стоял на кухне в фартуке и обучал Николая готовке. Привезённые из США продукты были рассованы по полкам и холодильникам, а Хьярти - демонстрировал преимущества электроиндукционной кухонной плиты, попутно уча юного повара готовить сёмгу. Николай схватывал налету, Хьярти умело заложил рыбу в печь, после чего, вздохнув, снял фартук.

- Достанешь через двадцать минут. Больше не надо. Сервировка... - он достал журнал и показал ему образцы сервировки этого блюда, - примерно так сделаешь, окей?

- Да, хорошо, - Николай чувствовал себя не слишком удобно, но не возражал, когда на его кухне хозяйничал директор НИИ.

Приезд двух машин не выглядел делом... экстраординарным. Охрана осталась с каменными лицами, что немного удивило водителей - ведь в любом советском НИИ визит членов политбюро - это исключительное событие, можно сказать - к нам едет ревизор. Все бегают, все суетятся, вытягиваются во фрунт и преданно поедают начальство глазами...

Но только не в этом НИИ. Шелепин и семичастный синхронно вылезли из машины и пошли на вход. Шелепин хмыкнул:

- Что-то они спокойные больно.

- Неудивительно. Людей тут почти нет, да и охрана - это личные телохранители Хьярти. Так что... на нас им насрать с высокой колокольни.

Шелепин усмехнулся:

- Ну хоть где-то можно прийти и не смотреть на этот театр абсурда... знаешь, - он грустно вздохнул, - ещё десять лет можно было посетить любое НИИ, поговорить с людьми... спокойно, открыто, и по делу. А сейчас... был недавно у Месяцева, так там целый театр закатили.

Владимир Ефимович только пожал плечами:

- А что ты хотел... но этот парень нормальный... я тебе не говорил, кто он в своём времени?

- Нет, кстати, - укорил друга Шелепин, - кто?

- Большой человек, скажем так. Причём не из политиков, олигарх, вроде Рокфеллера... только помноженного на технического гения, вроде Генри Форда, Подробнее - это долго объяснять. Но у него там денег больше, чем у любой страны в мире, включая Америки...

На этом их разговор прервался. Друзья вошли в вестибюль НИИ, и Шелепин минуты на три выпал из реальности, разглядывая дизайн. Он был человеком увлекающимся, поэтому новый дизайн его интересовал всегда, а вестибюль НИИ был именно представительским и оформленным по совершенно чуждой их времени моде. Шелепин осмотрел и заключил:

- Это может сказать о их времени больше, чем что-то другое.

- А? - семичастный не понял друга, - это ты о чём?

- Мода - отражает мировоззрение людей, их ценности и взгляд на вещи, даже социальные особенности. Вот посмотри, - Шелепин обвёл рукой вестибюль, - что ты можешь сказать о их обществе, глядя на этот вестибюль?

Шелепин почувствовал себя Шерлоком Холмсом, дающим доктору Ватсону информацию к размышлению. Семичастный осмотрелся более пристально. Внимательно. Потом ещё раз присмотрелся и впал в задумчивое состояние.

- Не, это ты у нас ИЛФИ окончил, а мы не гуманитарии, - Владимир Ефимович усмехнулся, - может, расскажешь?

Шелепин только вздохнул:

- А, ладно. Вот посмотри на диваны. Шесть кожаных диванов... причём весьма хороших, их ведь не для посетителей поставили? Тут не приёмная.

- А... - семичастный задумался, - и?

- Это значит, - заключил Шелепин, - что граждане более общительные. Ведь диваны поставлены друг напротив друга, и ещё журнальный столик между ними. У нас так не делают, разве что в санаториях. Кстати, столик я осмотрел. Красивый?

- Ну... - семичастный пожал плечами, - неплохо выглядит, да...

- Четыре стальные палки и тёмная стеклянная пластина. И всё. Это частично подтверждает твои рассказы об интенсивном развитии - форма простая, но она идеально выверена, собрана, технологии позволили сделать прочное стекло и соединить его с металлом. У нас так сделать просто не смогут, по техническим причинам. Прочность стекла не та, тонировка - слишком сложная...

Владимир Ефимович махнул рукой:

- Да ладно, пойдём дальше, что мы стоим в проходной?

Однако, пройти дальше они не смогли - были остановлены вежливым охранником, который отправил их на ресепшен.

- Простите, - прервал его Владимир Ефимович, - но Хьярти меня ждёт.

- Я знаю, - отозвался он, - но к сожалению, передвижения по зданию возможны только при наличии пропуска. Иначе автоматика заблокирует вас, а перенастройка её для динамического распознавания отдельных лиц - рискованная. Вдруг кто-то загримируется под вас? Поэтому нужно выписать пропуск.

Шелепин уже пошёл к стойке, где его усадили на стул, сфотографировали, взяли отпечатки пальцев и рисунок сетчатки глаза, и выписали пропуск, пояснив все манипуляции. Семичастный, который собирался назначить в НИИ своего человека, заведовать секретностью, спросил:

- У вас всегда так? А Хьярти?

- У господина Хьярти есть имплантированный чип, который служит универсальным пропуском, - сообщил охранник.

- То есть, сотрудники не могут перемещаться по зданию без этих карточек? - семичастный покрутил в пальцах карту со своей фотографией и инициалами. Охранник любезно просветил его:

- Внутри карты находится электронный чип, на который закодирована личная информация и персональный код-ключ из пятисот двенадцати символов. Все двери имеют электромеханику замков и считыватель. Вы подносите ключ к двери - электроника открывает замок на три секунды. Все перемещения сотрудников по территории фиксируются в базе данных, как видеорегистраторами, так и с помощью ключ-карт. Территория повышенного уровня секретности требует помимо ключ-карты регистрации в биометрической системе - это ваши отпечатки пальцев и рисунок сетчатки глаза. Соответствующие считыватели установлены рядом с дверьми. Все окна - из особого бронестекла, в три раза прочнее стали. Отдельные виды замков - требуют знания цифрового кода из четырёх символов. Для вас это ваши года рождения. Все самые секретные вещи - хранятся и используются на третьем этаже. Вход через шлюз, биометрическая регистрация, дополнительная проверка по распознаванию лица и голоса.

Шелепин посмотрел на друга:

- И этого ещё нет в КГБ?

- А зачем? - семичастный пожал плечами, - когда назреет вопрос - разработаем.

Владимир Ефимович был немного уязвлён обилием систем безопасности и серьёзному подходу к ней у потомка. Не получится навязать свою охрану - это понятно, но настроение у него начало падать вниз, Шелепин же наоборот, развеселился и минут пять ходил по "живой плитке", следя за тем, как светится под ногами пол.

* * * *

Хьярти. Бремя Гения.

* * * *


Гостей встречали хлебом-солью, а так же форелью, сёмгой, стейком из свинины, салатом из тропических фруктов, запечёной картошечкой и хорошим красным вином. Как я и ожидал, Шелепин оказался иным, нежели семичастный, человек серьёзный и деловой, но при этом располагающий к себе. Мне бы таких помощников в Абстерго... так нет, скурвился народ, таких уже не найдёшь... Я грустно вздохнул. Пили мы втроём, а вот Берси - сидел тут же, в столовой, и заодно выдавал справочную информацию по требованию.

Товарищи подобрели. Однако, это не отменило попытку разноса...

Наверное, надо сделать лирическое отступление вот в какую сторону. Советский союз послевоенного образца - общество довольно скромное. Я бы даже сказал - тут не принято так свободно и открыто демонстрировать свои эмоции, благосостояние, и так далее. Это не Россия моего времени и не рио де жанейро. Сироунылым общество не становилось, но тем не менее, к проявлениям богатства относились с точностью до наоборот, чем в капиталистических странах. Это не любили, это не привечали. Хрущёв - боролся с "излишествами". В общем-то, не следовало лишний раз дразнить народ, но я имел на это своё мнение. Шелепин переговорил с Берси. Оказывается, он был очень, подчёркиваю, очень восхищён нашим дизайном в минималистичном стиле. Красота, роскошь, ничего лишнего. Как сказал ему Берси - совершенство это не когда нечего прибавить, но когда уже нечего отнять. Это цитата из Экзюпери, Шелепин узнал.

Тем временем их внимание обратилось на меня:

- Я вот что подумал, сколько стоит это всё? - заинтересовался Шелепин, - я имею в виду - по вашим ценам?

- Если вы про офис - то около сорока миллионов евро. Или пятьдесят миллионов долларов, - я пожал плечами, - но это так, ерунда. Удобства для своих и пыль в глаза для чужих.

- И вы не беспокоитесь по поводу того, какое это впечатление произведёт? К примеру, пишмашинки селектрик - чтобы такие достать нужно хорошенько потрудиться, и то хорошо, если НИИ удаётся достать что-то попроще... а у вас их я видел десятки, да ещё и в экстравагантной раскраске...

Я задумался, ответил прямо:

- Это не имеет значения. Да, я понимаю, что отдельные НИИ будут беситься от того, что у них нет, а у меня есть.

- Ты даже непредставляешь, насколько. Понятие частной собственности у людей нашего времени довольно расплывчато, - Шелепин грустно вздохнул, - поэтому многим просто не понять, что это принадлежит тебе, а не дано свыше, так сказать, от щедрот. Тебя тут же запишут в любимчики партии... кстати, полы такие можешь ещё сделать?

- Полы? Вы про живую плитку? Секретность, - я пожал плечами, - настоящая. Просто мы не сможем объяснить наличие таких материалов и технологий.

- Ладно, - Шелепин кивнул, - это я так, на всякий случай спросил. В целом же, претензия остаётся, - Шелепин ещё раз грустно вздохнул, - пойми, демонстрация роскоши людям ни к чему.

- Понимаю вашу точку зрения, - возразил я, - и тем не менее, остаюсь на своей. Я не кичусь тем, что имею. Понимаю их чувства - но ведь чтобы расшевелить болото застоя, нужны стимулы, верно? Вот, скажем, директор соседнего НИИ будет жаловаться в МЭП о том, что у меня четыреста селектриков на складе, а у него - всего пара пишмашинок и те уже на ладан дышат. МЭП ему ответит - ничего не знаем, таких не выдавали. Директор сделает логичный вывод, что нам нужны собственные пишмашинки такого же уровня. В моём времени IBM - это одна из крупных корпораций. Их процессоры легли в основу общемировых стандартов, их серверы поддерживают крупные сегменты интернета. Почему у этой корпорации не было советского конкурента? Да потому что когда IBM подстраивалось под нужды потребителя и росли на заказах, у нас выполняли план по пишмашинкам. Никого не заботило развитие и техническое совершенствование - и так берут. Итог - уже через пять лет будет не то что отставание от конкурентов, а просто тепличные условия железного занавеса, а советские машинистки будут боготворить селектрик и плеваться ядом на поделки советского МЭПа.

Шелепин выслушал мой монолог молча, после чего возразил:

- И тем не менее, мы запланируем на следующую пятилетку создание конкурентоспособной пишмашинки.

- Конкурентоспособность нельзя запланировать, - я удивился такому подходу, - как нельзя распланировать свою жизнь от начала до конца. Вот, к примеру, пример из мира автомобилей. В министерстве запланировали копировать американский дизайн и технические решения в машинах ЗИМ и ГАЗ-21. Но американский рынок развивается бурно, ежегодно дизайн делает шаги вперёд. Пока раскачались, пока расшатались, пока начали выпуск - машины уже устарели морально.

Шелепин переглянулся с семичастным и вздохнул:

- Да, сложно тебе угодить...

- Не мне, а потребителю. Я то человек неприхотливый, - нанизал форель на вилку и запил вином, - мне много не надо.

- Кстати об этом, - Шелепин видимо что-то вспомнил, - ты говорил про автомобили. Поясни свою точку зрения. Ведь сейчас готовится смена для ГАЗ-21.

- Дизайн автомобилей непостоянен, он в постоянном движении. Из-за плановой экономики у любого производителя или продавца выработалась, даже на подсознательном уровне психологическая установка, что он - благодетель, а потребитель - это страждущий, который должен брать что дают. Этот психологический перекос - невооружённым взглядом заметен при взгляде на наш сервис.

Шелепин задумался ненадолго:

- То есть дело в психологии... Да, я так думал, но это так просто не исправишь и приходится мириться с перекосом.

- Товарищ Шелепин, - сказал я тоном, вроде "семён семёныч!", - терпение народное не бесконечно, чем дальше в лес - тем больше будут проблемы. Семидесятые вы протянете, это я вам гарантирую, но к началу восьмидесятых терпение уже начнёт кончаться. И к девяностому - лопнет. Вместе с КПСС и страной. Так что не переоценивайте свою власть, как показывает практика - она держится на удивительной терпеливости русского человека. Менее терпеливые - те, кто из Чехословакии, Польши, и так далее - уже сейчас перестают мириться. На примере развала восточно-европейского соцлагеря можно увидеть, так сказать, мини-модель развала СССР.

Шелепин хмыкнул:

- Да, я уже подумал о том, что пора бы нам переставать кормить республики. В вашем времени их население ездит в Россию на заработки, при том, что в родных странах промышленности нет, в основном сельское хозяйство... мне это показалось хорошим сценарием, так что мы с товарищами обсуждали возможность вывода советских предприятий из республик...

Семичастный спешно добавил:

- Это конечно дело долгое, и чтобы погасить негативные процессы понадобится поработать, но тем не менее, вопрос почти решённый. До девяностого года ни в одной республике...

- Кроме Белоруссии.

- Что? - спросил Семичастный.

- В нашем времени единственная республика, оставшаяся России братской, это Беларусь. Все остальные, в той или иной мере, утонули в волне национализма и пост-имперской ненависти к России. Прежде всего, из-за того, что их надежды на то, чтобы стать небольшой, богатой страной, рухнули, как карточный домик.

* * * * *

Мы вышли на третьем этаже. Я говорил:

- В наше время съёмка, монтаж, распространение цифрового видео - вещь крайне доступная. Проще говоря, любой дурак может снять что-то на телефон, сделать спецэффекты и выложить в интернет, чтобы люди могли увидеть. Некоторые пытаются, некоторым удаётся стать известными благодаря различным обзорам, коротким или длинным любительским роликам, некоторые по качеству ненамного уступают телеэфиру...

Семичастный присвистнул, шагая рядом:

- То есть, кто угодно может сказать что угодно и его все увидят и услышат? Тогда понятна твоя позиция...

- Ага. Однажды мы уже получили изнеженное общество, выброшенное в свободное информационное пространство. И результаты были крайне... неприятными. Для всех. В целом же - наши возможности по спецэффектам и съёмке значительно ушли вперёд, благодаря компьютерной обрисовке, - я открыл комнату и вошёл внутрь. Тут было различное кинооборудование, - поэтому я предлагаю посмотреть пару видеозаписей... спецэффекты...

Я включил телевизор, который был в дальней стороне комнаты и выбрал видео с подборкой спецэффектов. Лучших спецэффектов, длинных сцен.

Моих спутников это впечатлило до крайности - взять хотя бы цунами, захлёстывающее Нью-Йорк. Или космический бой - из синематика игры Холодные Звёзды. Аватар - уже классика, а так же некоторые другие фильмы.

Шелепин минут через десять просмотра оторвался:

- Я понял. Какие-то ограничения есть?

- По идее... нет. Я хотел поговорить с вами предметно по вопросам идеологии.

Семичастный подобрался и нехотя оторвался от сцены сражения двух трансформеров, я сел рядом. Он сыто развалился на диване, излучая довольство и спросил:

- Что за предложение?

- В наше время обыграли русские народные сказки в виде мультфильмов. Мы могли бы сделать советские ремейки ... Это специфические, скажу я вам, так сказать - для всей семьи...

Шелепин сказал как отрезал:

- Покажи - посмотрим.

* * *

Просмотр вызвал противоречивые чувства. Я наблюдал за членами политбюро. Шелепин тоже смеялся, как и Семичастный, но был скорее задумчивым, а Владимир Ефимович досмотрел до конца и согласился:

- Хорошее дело. Мне нравится.

- Постой, - Шелепин его остановил, - пропаганду незаметил?

- Заметил, - Владимир разбил надежды друга, - ну и что?

- Как что? Идея замечательная, пропаганда какая-то очень тонкая, искусная. И у вас там... - Александр Николаевич посмотрел наменя.

- Довольно популярны у детей. Хотя это так, американские мультфильмы тоже полны пропаганды, их тоже смотрят. Но у них как-то менее политизированно...

Шелепин кивнул:

- Идея сама по себе - гениальная. Надо показать это Суслову, как образец пропагандистского материала, - Шелепин встал, - нет, я серьёзно. Практически каждая сцена и диалог - осмысленны, несут в себе подтекст. Только хорошо завуалированный, в целом же - Василевс оказался предателем-приспособленцем, князь - трусливым, но хитрым, который своего добился в итоге - хитростью и силой. Нет, пропаганда уж очень тонкая и националистичная - "знай наших".

Владимир Ефимович друга поддержал и обратился ко мне:

- Что ты предлагаешь сделать?

- Я предлагаю сделать целую серию экранизаций русских сказок, с подобным юмором и пропагандой. Это, кстати, хороший образец нашей пропаганды, вернее, как это называется более культурно - влияние на общественное мнение.


Семичастный тут же дал добро:

- Что тебе понадобится для экранизации?

- Так, вся отрисовка и монтаж - на компьютере, видите то устройство в углу? Это аппарат для перевода цифрового видео на киноплёнку, то есть проблем с этим нет. Присылайте киноплёнку любого удобного для вас формата, цветную и желательно - высококачественную, я сделаю образцы. Придётся поставить кинопроектор семидесятимиллиметровой плёнки, хотя бы для премьеры...

Но Шелепин вмешался в разговор:

- Постойте, так с кондачка дела не делаются. Что ты собрался в фильме изменить? - он выглядел довольно задумчивым.

- Мало что, отдельные футуризмы уберу, добавлю юмора, актуального для социалистического государства, слегка подкорректирую внешность главных героев... или нет, это дизайнеры сделали нормально.

- Вот что, как сделаешь - пришли нам, мы посмотрим, потом будем говорить конкретно о том, что и как нужно сделать и изменить...

* * * *

Два дня спустя.

* * * *


Погода в Москве была хорошей. Хьярти расслабился, оставив всю работу по отрисовке мультфильма на Берси, а сам - решил немного проявить активность. С утра пораньше, встав в хорошем расположении духа, Хьярти посмотрел в окно. Там был трамвай, который довольно шумно передвигался по улице. Он, решив, что пора начинать взаимодействовать с местными, взял ящик дорогого виски, оделся попрезентабельней и решил - пора налаживать связи. Однако, как это сделать? Хьярти не особо знал, каким образом именно налаживаются связи, поэтому решил поступить проще - сдать, так сказать, с рук на руки, кое-какие технологии и заинтересовать этим коллег.

Хьярти полазил по закромам своего НИИ и извлёк книжку - описание языка бейсик с примерами программ.

Этот, тысяча девятьсот шестьдесят пятый год был богат на события, но главным в электронике был релиз IBM PDP-8, первого коммерчески успешного компьютера. Хьярти, дав заказы на изготовление точных копий, кроме маркировки. Каждый такой компьютер в айбиэм стоил двадцать тысяч долларов, однако, Хьярти этим не заморачивался. Он творил и заодно - напряг свою минифабрику, которая была готова выпустить любой компьютер...

Нужды советского потребителя она, конечно, закрыть не могла, но через шесть часов в активе Хьярти убавилось материалов и прибавилось восемь "восьмёрок".

После изучения всех деталей, он набрал номер одного человека, с которым мог бы наладить связи. Этим челвеком оказался бывший разведчик, то есть шпион, Филипп георгиевич старос.

Старос подошёл к трубке далеко не сразу, нетерпеливый Хьярти уже хотел положить трубку, как в ней послышался усталый мужской голос:

- Старос у аппарата.

- Добрый день, Филипп георгиевич. Это Хьярти, директор НИИ "Абстерго".

- Молодой человек, что вы мне тут втираете? - Филипп георгиевич грустно вздохнул, - что вы хотели?

- Я тут натолкнулся на публикацию о вашем мини-ЭВМ "УМ"... - Хьярти не успел договорить.

- Понятно. УМов нет, очередь на год вперёд расписана, так что... - но тут Филиппа Георгиевича прервал Хьярти:

- Нет, вы не поняли. Не нужен мне УМ. У меня, по счастливой случайности завалялись на складе две машины IBM PDP-8, релиз которых был в этом году, в марте. Вот только беда - нет у меня ни обслуживающего персонала, ни программистов... Есть мнение, что я бы мог поделиться с товарищем по несчастью...

- Это вы о чём?

Хьярти перешёл на английский язык:

- Вам моё имя разве ничего не сказало? Ладно, не буду вас грузить, у меня такой вопрос - вам машины айбиэм нужны?

Старос замолчал. Надолго. Хьярти даже подул в трубку, что вывело Филиппа георгиевича из задумчивости:

- И что вы за них хотите? Это же по двадцать тысяч зелёных за штуку, - продолжил на английском Старос.

Хьярти улыбнулся только:

- О, совсем просто. Мне КГБ выделило НИИ, огромный офис, обставленный по последнему слову науки и техники... вот только из рабочих - один рукожоп, два повара и шофёр. Мне очень нужны кадры, поэтому если вы поделитесь парой программистов - два компьютера ваши.

Старос отметил для себя непривычную даже для Америки речь и спросил:

- Вы к нам из какой страны? Что-то я не узнаю акцент...

- Издалека, Филипп Георгиевич. Настолько издалека, что лучше об этом никому не знать, давайте лучше говорить за здесь и сейчас, чем за наше прошлое. Окей?

- Ок. Хотя ваше предложение дико, вы явно что-то хотите ещё...

- Сделки выполняются, Филипп Георгиевич. Две восьмёрки в обмен на двух мэнесов, дальше уже я ничего требовать не в праве. Предложить - может быть.

- Понятно... - Старос задумался.

Судя по тону, а так же его настрою, Хьярти понял - ещё чуть и Филипп Георгиевич прилетит к нему, с программистами, перевязанными алыми лентами и грузовиком для вывоза ЭВМ. Уж слишком предвкушающим был тон Староса. Однако, Хьярти предупредил:

- Мы расположены в Москве, ЭВМ тоже, я давно хотел побывать в Ленинграде... да всё как-то случая не выдавалось...

Филипп Георгиевич улыбнулся, что Хьярти понял по его тону:

- Буду рад, если вы к нам заедете... как к вам обращаться, кстати?

- Хьярти. Хьярти Николсон.

- Мистер Николсон, буду рад, когда мы сможем совершить обмен?

- Я как раз выезжаю. Думаю, завтра буду у вас...

* * * *

Я устало выдохнул... демпинг - не лучший способ завести друзей, но... но надо, Федя, надо. Тем более, что выпал шанс съездить в Ленинград... В этом городе я пока ещё не был в этом времени...

Расслабившись в кабинете, я изучил краткую биографию староса и направления его исследований. Ему, как человеку из капиталистического мира, более чем очевидна необходимость создания народно-хозяйственного, бытового компьютера, массового, бизнес-машины... а ещё - он лоббировал идею о создании единого советского центра разработки электроники, вроде силиконовой долины... вот только сделали это слишком поздно. И партия староса, мягко говоря, укантрапупила. К нему в партии относятся негативно, постоянно бывают склоки...

Я набрал номер семичастного.

- У аппарата, - тут же ответил Владимир Ефимович.

- Алло, это я, Хьярти.

- А, ты, - он явно был в кабинете не один, - это хорошо, что ты позвонил. Я тут недавно имел разговор с нашим товарищем сусловым, обещал ему показать хороший пример пропагандистского материала. При всём цк, между прочим, поэтому как там продвигается твоя работа?

- Нормально, идёт обрисовка, вечером перекинем на плёнку и можно будет тиражировать, - я не вникал в это, - сейчас я о другом поговорить хотел. Тут есть один очень полезный человек, Филипп Георгиевич Старос. По моему скромному мнению он весьма дельный руководитель, которого незаслуженно прессуют в партии.

- И? - спросил семичастный, - что ты предлагаешь?

- Человек с дельными и правильными мыслями, поэтому имею мнение, что его можно перевести в Москву.

- У меня места нет, - строго сказал семичастный, - тебе нашли - и то при том условии, что ты сам его обставил, и то, можно сказать, повезло.

- Так его можно ко мне, - я улыбнулся, - у него сотрудников - всего четыре десятка, из них тридцать научных сотрудников...

Владимир Ефимович тяжело вздохнул:

- Я могу его направить к тебе, но только при одном условии. Нам необходим компьютер для криптографии, если быть точным - для шифровки и дешифровки сообщений, и алгоритм шифрования для него. И желательно...

- Так, стоп. У меня есть три компьютера IBM-8. В этом году релиз был, стоимость - восемнадцать тысяч зелёных за штуку. Я думаю, это первый по-настоящему массовый коммерчески успешный компьютер... не настольный, однако достаточно совершенный...

Владимир Ефимович не был доволен, что я его перебил, но тем не менее, спросил:

- Откуда дровишки?

- Из лесу, вестимо. Или вам нужна уникальная разработка?

- Нет, эти подойдут.

Вот так и было договорено. Причём особенно я оговорил тот пункт, что предложу старосу переехать в добровольном порядке, потому как это довольно... муторный процесс. Положив трубку, разрулив и раздав пять компьютеров, я пошёл вниз, на второй этаж. Берси уже привёз компы и теперь из кузова грузовика дроиды выгружали огромные ящики, размером с холодильник. Внешне восьмёрку и можно было спутать с холодильником. Я вызвал по громкой связи Валю и мэнес выбежал быстрее пули.

- Звали? - он запыхался.

- Ша, что ты так носишься... - я остановил его, - валь, ты с английским как, знаком?

- Ну так, в общих чертах. А что?

- Видишь вон те ящики - я показал на пейзаж работы за окном, - это ЭВМ, ПДП-8, компактные американские, выпущены в марте этого года.

Валя потерял челюсть:

- А...э... вм? Он тряхнул головой, - ну и шуточки у вас.

- Никаких шуток, - я поднял руки, - Это ПДП-8, если ты не следишь за новостями своей отрасли - это плохо. Охрана моя владеет английским в совершенстве, поэтому можешь попросить помощи у любого, они тебе и переведут, и распечатают, и ещё своих советов накидают сверху. Твоя задача - установи одну ЭВМ в свой кабинет, запроси, что нужно для комфортной работы, изучи техдокументацию и проверь работоспособность написанием простых программ. Справишься? Молодец, я в тебя верю, - я хлопнул его по плечу и мысленно дал команду Берси грузить апельсины бочками, а три машины - в "Юности".

К слову, этот замечательный микроавтобус после редизайна удивительно гармонировал с правительственными лимузинами - схожий по длинне и массе, агрегатам, дизайну - строгие чёрные лаконичные формы, резкие углы, без аэродинамичной зализанности, монолит прям. Но монолит красивый, а не коробка с колёсами. Берси оперативно перетащил три ЭВМ в микроавтобусы, после чего сел за руль и два автобуса выехали с территории, вместе с машиной сопровождения, которая шла впереди. На всякий случай, не картошку же везут...

* * * * *

Ехали мы долго. Я успел прикорнуть, и заодно - решить, что делать будем с Старосом. Очевидно одно - мне нужно было иметь своего прогрессора в каждой области, поэтому я и вербовал людей. В политике, даже Наташа - и та не просто так знает о будущем, она знает об этом, чтобы быть законодательницей моды, технологических изменений в мире женских вещей.

Хорошо быть человеком, при деньгах и влиянии. И как плохо не иметь собственной авиации! Берси, уловив мои мысли, спросил:

- Тебе нужен частный самолёт?

- Лучше даже вертолёт.

- Это можно устроить, но будет дорого стоить. Я могу договориться с нужными людьми, в том числе и на официальном уровне...

- Это как? - не понял я, - чартерные рейсы чтоли устроишь?

- Это просто, если подумать. В авиаотряд особого назначения нам не попасть, но над страной летают ещё и гражданские самолёты и вертолёты, грузовые, военные... мы бы могли договориться с авиацией.

- Тогда договорись.

* * * *

Пока Хьярти ехал в Ленинград, в Москве разыгрывалась нешуточная драма. Берси, получивший чёткое руководство к действию, решил не мутить воду и позвонил сразу семичастному. Владимир Ефимович подошёл к телефону сразу же:

- У аппарата.

- Это Берси. Владимир Ефимович, у меня к вам вот такой разговор - нам необходимо обзавестись собственной авиацией. Я имею в виду, что летать по всей стране гражданскими самолётами недостаточно безопасно...

- И... - Семичастный удивился, - ты что хочешь, чтобы я вам авиалайнер дал?

- Не надо сарказма. Авиалайнер у нас есть... если быть точным - у нас пять небольших частных административных самолётов, нужно их зарегистрировать, а так же прикрыть нас от проблем с вопросами. Самолёты эти напичканы секретной электроникой так, что там яблоку некуда упасть, так что без вас - никуда.

На этот раз Владимир Ефимович молчал дольше, задумавшись. Однако, шестерёнки в его голове крутились недолго:

- Это можно устроить, но учти - самолёты эксплуатировать будете вы.

- Это естественно, - Берси хмыкнул, - с эксплуатацией проблем нет, сообщите, когда и куда нужно привести борта, чтобы получить на них документы.

- Никуда ничего вести не надо. Перечисли мне названия, я сам сообщу кому надо. Будете авиаторами-пограничниками.

Берси задумался на несколько секунд - частной авиации у Хьярти было не так уж и много, но тащить всю - не было смысла. Поэтому он перечислил:

- Тяжёлый грузовой самолёт АН-22, административный самолёт Гольфстрим G-650, грузовой вертолёт МИ-8, лёгкий многоцелевой вертолёт Bell 429 и авиалайнер Ту-134. На этом всё.

- Да? Точно всё? - Владимир Ефимович записал названия, - постой, это же самолёты и вертолёты из...

- Да, это штучная сборка, - сообщил Берси, - уникальные экземпляры. Кроме МИ-8, Ту-134 и АН-22.

* * * *

Рассвет в Ленинграде был прекрасен. Летом тучи не так уж и низко висели, как о них говорила народная молва. Я сидел на капоте своего лимузина и кушал булочку, запивая чисто советским кефиром из стеклянной бутылки. Аки Шурик из знаменитой комедии Гайдая.

Народа на улице было немного, если быть точным, то в шесть утра были только дворники... И было прохладно, но не так чтобы некомфортно. Я уже поспал в пути, поэтому сейчас - завтракал, чувствуя себя не то чтобы совсем свежим, но хорошо. Утро слишком раннее, город ещё спит. Поэтому я позволил себе немного погулять. Встав с холодного капота, снял спинджак и рубашку, я решил пробежку совершить по улицам. Хорошо что треники в машине были нормальные.

* * *

Город потихоньку оживал На улицы выехали трамваи и троллейбусы, автобусы. Одутловатые ЗИСы, с заваленным назад лобовым стеклом, похожие на красно-бежевые вагоны поезда. Народ стал просыпаться и потихоньку выходить на улицы. Улицы города были по-настоящему пустынны, машин было мало. И только Хьярти представлял из себя интересную картину - бежит такой парень, мускулистый, жилистый, бежит по тротуару, а рядом, по дороге, за ним едет огромный чёрный лимузин. Первый, кто увидел это представление - милиционер, так и остался стоять и думать - что это тут происходит?

Пробежка разогнала кровь и подарила Хьярти заряд бодрости на весь день. Пять километров для опытного дивера - это не расстояние. Зато скоротал время - уже к девяти утра, когда город официально проснулся и началась работа, Хьярти был бодр, свеж и переоделся обратно.

Тем временем прохожие всё чаще замечали Хьярти и его машину, Берси уже предупредил шефа о слишком большой заметности, но Хьярти это проигнорировал и решил поехать к Старосу.

* * *

Дверь, оббитая дерматином или похожим материалом, была приоткрыта. Старое здание, весьма... мало уютное. С него можно просто таки рисовать карикатурный советский захолустный НИИ. Вход - дальше скрипучие деревянные полы, с потолка свисает лампочка Ильича... и здесь делают ЭВМ? Это пиздец, товарищи! Нет, Староса нужно забирать к себе. Меня даже никто не остановил, охраны просто нет. Дальше был коридор, захламлённый. Ладно, не буду выглядеть как миллиардер, увидевший что-то противное - всё-таки у людей просто нет лучшего. Когда-то и я жил как бомж, работая диверсантом. Но ничего, это дело поправимое, как показывает практика -нужно только желание и упорство.

В воздухе пахло чем-то чисто советским... похоже на канифоль, полироль и прочие химические элементы, характерные для производственных помещений. Филиппа Георгиевича не было, я же тем временем мог наблюдать, как приходят первые работники. Нда... посторонний взял и вошёл, а они ни ухом ни рылом. Это ладно, приучим ещё к дисциплине. Я уже всерьёз планировал, где бы мне поселить этих цуцыков...

Первый же зашедший - оказался мужчиной лет тридцати пяти, в вязаном свитере. Он удивлённо посмотрел на меня:

- Простите, товарищ...

- Хьярти, - я слегка улыбнулся, - я к филиппу георгиевичу приехал.

- А, - кивнул мужичок, - ну так он будет к десяти, не раньше.

- Подожду, не впервой. Если это не секретно, могу я узнать, над чем вы работаете?


Парень задумался секунд на десять, после чего кивнул своим мыслям:

Не секрет. На данный момент мы занимаемся доводкой нашей ЭВМ - УМ-1НХ, - он сказал это с гордостью.

Мне просто нечего было делать целый час и я решил пока просто посмотреть, что такое эта УМ1НХ и заодно - проверить на сообразительность сотрудников Филиппа Георгиевича. Мы с парнем, который представился Сашей, прошли в кабинет. Тут было довольно... захламлено, множество столов, у стены стоял полуразобранный УМ. Менес без колебаний продемонстрировал мне их компутер. Я, впрочем, был настроен на лучшее, но готов к худшему. Так же, как люди этого времени, в моих машинах или в моём НИИ чувствуют какую-то инакость, так и я, ощущаю её в этом мире, здесь иначе. Другие люди, другие вещи, другие взгляды.

ЭВМ - нагромождение радиодеталей на столе, в девяностых такую вот бандуру просто вынесли бы на помойку, однако, сейчас другие времена, другие нравы, другие железяки. Поэтому УМ1 - перспективная и мощная ЭВМ. Я посмотрел на Саню:

- Слушай, составишь мне кампанию на завтраке?

- А? - Саша обернулся, - в каком смысле?

- Да я всю ночь из Москвы ехал, вот и проголодался. Давай накроем покушать, а потом уже работать будем... - я посмотрел на их ЭВМы, рабочие места и так далее. Саня оказался человеком понятливым. Через минуту в помещение вошёл Берси, который тащил привезённый с собой пакет продуктов. У Саши округлились глаза, а я только довольно потёр руки. Сейчас будем подкармливать советскую науку...

Колбаса - большая палка салями, джем в маленьких баночках, дюжина гамбургеров, несколько бутылок колы и советского дюшеса, баночка с американской ветчиной и баночка с оливками... впрочем, из всего этого больше всего американские продукты вызвали, мягко говоря, офигевание, потому что в остальном... дефицит определённых товаров, конечно, есть, но далеко не всех. А в Ленинграде - тем более.

Ситуация со снабжением была организована благодаря Берси, а именно - благодаря нашему оперативному вмешательству. Берси открыл в США небольшую фирму... ну как фирму - небольшой магазин в пригороде Нью-Йорка. Дроид-продавец, он же владелец, он же шпиён. И этот шпиён регулярно закупает товары, списывает их по бухгалтерии как неликвид и так далее. На самом деле раз в неделю товары упаковываются и отвозятся Берси в СССР, с помощью нашего стелс-шаттла, специально для этих нужд сделанного. И дальше они хранятся в стазсе, то есть без каких-либо тенденций к гниению и так далее. Покупает он в основном продукты - свинину и говядину, те же гамбургеры - сотнями. И их доставляют в наше НИИ, где часть уходит на кухню, часть на склад и так далее. Кстати, в этом времени пока ещё не так испорчен народ, поэтому даже гамбургеры - относительно безвредны. Конечно, поедание, да ещё и неумеренное, не слишком полезно, но внутри и правда - пшеница, капуста, лук, коровка или хрюшка, а не таблица менделеева.

Начали приходить другие менесы, но мы только звали их к столу. Поесть, так сказать, от щедрот. Не обошёл я вниманием и дам - им достались плитки шоколада.

Мэнесы староса с удовольствием уплетали всё, что удалось для них привезти. Набежало их полтора десятка, прежде чем пришёл Старос. Застал он такую картину - пипл кушает, пьёт чай и ест пироженки, а я - спорю с народом по поводу строения их ЭВМ. В частности - доказываю, что память на ферритах не имеет будущего.

Старос Филипп Георгиевич зашёл к нам на огонёк и поинтересовался:

- Что здесь происходит?

Я осмотрел его. Мужчина, за сорок, весьма характерной не славянской наружности. Его люди как-то резко смутились, а я ответил:

- Да вот, приехал я рановато, - я подошёл ближе, - дай, думаю, угощу народ завтраком.

Филипп Георгиевич пристально на меня посмотрел и спросил:

- Сманиваете?

- Скорее уж утолщаю, - я хохотнул, - Филипп Георгиевич, пойдёмте, поговорим... К работе потом приступите, не к спеху.

Старос кивнул и коротко переговорил со своими людьми. Зацепился глазами за продукты, подумал немного, после чего всё же вышел вслед за мной.

* * * *

Филиппу Георгиевичу была вручена короткая, в общем-то книжка, можно даже сказать - брошюрка, о истории развития советских и мировых компьютеров, от пятидесятых годов до нашего неспокойного двадцать первого века. Я не стал долго рассказывать о себе, обо всём остальном. В конце книги есть целая глава, посвящённая мне и моим процессорам, открытию тройничной логики и с кратким описанием того, кем я являюсь.

Я развалился в кресле, вытянул ноги и дал Берси команду:

- Поехали к морю, нечего народ на маленькой улочке распугивать.

- Есть, - отозвался Берси и машина двинулась.

Собственно, именно так я и решил просветить Филиппа Георгиевича во все тонкости. Сразу скажу - я о развитии компьютеров знаю чуть больше, чем ничего. Тройничная логика мало имеет общего с компами на двоичной, поэтому и в компьютеростроении я мало что могу Старосу посоветовать и вообще, понять. Эта книженция - можно сказать, краткий курс, большой альбом на полторы сотни плотных цветных страниц, с описанием главных событий компьютеростроительной индустрии. Филипп Георгиевич без вопросов начал читать её, внимательно и вдумчиво. Однако, отсутствие тут советских, а потом и российских компьютеров, было очевидно. Просто потому что ничего оригинального в СССР не было.

Старос дочитал книжку до конца за два часа, я пока сыто подремал на соседнем сидении. Машину припарковал Берси на набережной, кстати.

Филипп Георгиевич положил книгу и минут десять молчал, думая. И только потом спросил:

- И что?

- Что "Что"? - не понял я.

- Кто вы - я понял. А что вы от меня то хотите? - Старос прищурился, - такое просто так не говорят. Нужна причина.

- Очевидно, - я кивнул, - я не специалист по электронике. То есть специалист, но в нашем времени и в вашем это две большие разницы. Поэтому нужен в советском союзе человек, который бы хорошо понимал, что куда движется и заодно - помогал остальным не попасть в болото. Нам, вернее вам, а ещё вернее - ИМ, нужен персональный компьютер, интернет, платёжная система, цифровой фотоаппарат, и так далее. На этом денег можно заработать... миллиарды. Триллионы долларов, если иметь монополию.

- Монополию иметь не получится, - возразил Старос, - просто потому что технически мы, а вернее - ОНИ, отстают от США лет на пять. А в вопросах внедрения компьютеров в обиход - это отставание не будет преодолено никогда.

Я только вздохнул:

- Будет. Похожие книженции почитали ещё и товарищ Семичастный с Шелепиным, только там была информация по их сфере деятельности... Поэтому мы можем надеяться на лучшее. На лучше, чем было бы без моего участия.

Старос только грустно вздохнул:

- Меня не любят. Вы это учли, прежде чем приехать и всё рассказать? Откровенно говоря, я не удивлён, что УМ не имел перспектив...

Я только усмехнулся:

- Филипп Георгиевич, мне на это насрать. Нужно сделать конкретную работу и заработать конкретные деньги. Вас могут не любить, могут ненавидеть, но реальность расставит всё на свои места. Если вы сделаете аналог Айбиэм ПДП-11, самого популярного и лучшего компьютера этой эпохи, то вы заработаете... Так, продать можно будет около пятидесяти тысяч, по тридцать тысяч долларов. Полтора миллиарда.

Старос только улыбнулся:

- Во-первых, это не сразу, во-вторых - вы плохо представляете наш реальный технический уровень. Нет никакой возможности создать что-то даже близко напоминающее одиннадцатый. Причём дело не в чём-то конкретном, а во всём сразу, нужно реформировать МЭП начиная с добычи и очистки материалов, и далее по списку - вплоть до... а, ладно, - он махнул рукой.

- Ну почему же, я вас понимаю. Однако, учтите имеющиеся у меня ресурсы - деньги, компьютеры всего этого века, вплоть до моих абстерговских. Системы спутниковой связи, множество других вещей, которые значительно превосходят по своим характеристикам вещи вашего времени.

- Да? А работников, превосходящих тех, что есть, где вы возьмёте? - Старос улыбнулся, - молодой человек, нам так просто не сделать это.

- Я понимаю. У вас есть ресурсы, за которые другие бы душу продали, деньги без ограничения, вообще, всё, что пожелаете. Люди - это слабое звено, поэтому с ними и связано большинство проблем, которые мы должны решить. Проблемы технического характера - второстепенны. Именно ПДП-11 и должен стать УМ2, понимаете меня? - я улыбнулся.

Старос глубоко вздохнул:

- Это обязательно?

- Нет. Но тот, кто создаст этот компьютер - будет диктовать условия в дальнейшем. Вы, кажется, выступали за создание единого центра разработки электроники, разве нет?

Старос кивнул:

- Да, разбрасывать НИИ по углам - плохая идея.

- Вот и начнём этот центр создавать. И начнём это с того, что я предложу вашему КБ войти в состав НИИ Абстерго.

Старос грустно вздохнул:

- Это обязательно?

- Нет, конечно. Но в составе моего НИИ вы получите доступ к любой информации будущего, вычислительным мощностям, компьютерам ближайшего и далёкого будущего, материальным ценностям, если в таковых нуждаетесь, плюс защиту. Моё НИИ полностью принадлежит мне, до последней доски на полу, до последнего гвоздя в стене.

- И как вы это обеспечите? - спросил Старос, уже заинтересованно, - и что значит - принадлежит?

- Это значит, что мне выдали только здание в аварийном состоянии, а всё, что там сейчас установлено - я привёз с собой. На балансе НИИ числится только здание. Что до того, как обеспечу - у меня это всё есть. А так же небольшая, но очень профессиональная личная спецслужба, поэтому любой партийный деятель, который пойдёт против вас, очень быстро скончается от сердечного приступа прям на рабочем месте. Я не уголовник, но и обижать своих не позволю.

Старос кивнул:

- Выбора у меня нет. Даже если я останусь тут, наверное меня куда-то законопатят...

- В нашей истории из-за скандалов с КПСС вы уехали во Владивосток, на другой край земли. Нет, если вы решите отказаться - я не буду вас удерживать, тем более - я не собираюсь говорить Семичастному, что я вам рассказал всё. Можете жить, как жили.

Старос хмыкнул:

- И даже подписки не возьмёте?

- Я? - я поднял бровь, - на кой?

- Согласен я, согласен, - Филипп Георгиевич улыбнулся, - но учтите вот что - мне понадобится вся информация, плюс изменить ситуацию будет ОЧЕНЬ сложно, поэтому...

- Взятки, подарки, престиж НИИ - у вас будет всё, что пожелаете. Ваша задача не в том, чтобы вытянуть всё это не своём горбу. Плюс у нас есть Служба Безопасности, у которой не меньше возможностей, чем у КГБ.

* * * *


Переезд Староса в Москву был стремительным. И произошёл в тот же день - Старос приехал в своё КБ и сходу огорошил людей тем, что они переезжают в столицу. Желающих остаться в Ленинграде не оказалось вообще - просто Хьярти описал им возможные перспективы их карьерного роста в рамках НИИ Абстерго и последующего развития.

Сразу же после этого он отправился в Москву сам, вместе с Филиппом Георгиевичем. Берси обещал утрясти все юридические вопросы, несколько сотрудников КБ-2 по-прежнему оставались в Ленинграде, чтобы оформить перевод как следует. Однако, приказ министра пришёл в тот же день - о включении КБ-2 в состав НИИ "Абстерго".

* * * *

Косыгин ознакомился с информацией из будущего, которую ему передал Шелепин. И информация эта была, мягко говоря, невероятной. Но тем не менее, он поднял взгляд от распечатки и посмотрел на хозяина кабинета:

- Саш, это точно?

- Проверено.

- Откуда информация?

- Из надёжного источника, - ответил Шелепин, - проверенного.

Алексей Николаевич положил распечатку на стол и потёр виски, после чего поднял уставший взгляд на Шелепина:

- И что ты собираешься делать? По этому поводу?

- Не допустить того, что случилось, конечно же. Но начнём с того, что это и по твоей части тоже. Только не говори мне, что не замечаешь очевидного - пенсионеры в ЦК озабочены только сохранением своего статуса-кво, они у руля, и всё прекрасно. Якобы.

Косыгин тряхнул головой:

- Замечаю, конечно, но не думал, что всё так серьёзно.

- Последствия, Алексей Николаевич, у всего есть свои последствия. В первой половине восьмидесятых померли все. Ты, Лёня, остальные... и образовался коллапс, ведь все, кто должен был прийти на смену - это так, волчата, которые приучились только грызть друг друга да обеспечивать себе благосостояние. Им коммунизм - до пизды, главное чтобы жопа в тепле была. И они же в один прекрасный момент решили - на кой им чёрт этот коммунизм, можно же пересесть на капиталистические рельсы... и всё, ту-ту, уехал советский союз в историю.

Косыгин зло посмотрел на Шелепина, Шелепин - на Косыгина.

- Стар я уже для таких замесов, - сказал Алексей Николаевич, - но давай по пунктам разберём, что произошло. Вернее, что случилось. Во-первых - качество и количество товаров стало критически низким по сравнению со спросом. Процветало воровство на рабочих местах, партийное руководство разложилось морально, у населения авторитет власти оказался подорван ещё больше, чем сейчас. Лёня, с его медленным развитием, вогнал страну в болото, при котором американцы нас обошли, причём настолько, что нашим гражданам смотреть на отсталость и архаичность коммунистического строя стало омерзительно. Никакие стройки века и космические ракеты не заменили народу прелесть наличия продуктов на полках магазинов. И я не знаю, что тут можно сделать...

Шелепин вздохнул, после чего сказал:

- Можно, ещё как можно.

- Нет, саш, ты не понимаешь, Лёня своего не упустит.

- А тот, кто мне эти бумаги передал сказал ясно. Либо мы это дело решим сами, либо он порешит и лёню, и всех остальных, кроме троих - меня, Володи и тебя.

Косыгин аж удивлённо распахнул глаза:

- Это как так? А не страдает ли он манией величия?

- За полвека наука убивать шагнула далеко вперёд, - процитировал Шелепин, - я склонен в его угрозы верить. Так что самоустраниться от решения проблем не получится, давай думать, как нам это решить...

- Постой, так они из будущего? - Косыгин выгнул бровь, - теперь понятно... И как там?

* * * *

Разговор в кабинете проходил долго, Косыгина интересовало всё. Впрочем, Шелепин хорошо изучил материал и отвечал как знал, а знал он немало. Больше всего товарища Косыгина поразила платёжная система и кредитные карты. Нет, что-то подобное было и у американцев, однако, проведение банковского перевода за секунды, прямо на кассе магазина... Это в корне меняло понятие о банковской системе, её месте в жизни людей, о банках вообще. Но самый тяжёлый разговор произошёл ещё через час, когда они уже наговорились о будущем и прошлом, перемыли косточки всему политбюро. Приехал Хьярти.

Парень был в сопровождении своего охранника, который остался за дверью. Хьярти выглядел слегка уставшим, но в то же время бодрым, предвкушая интересный разговор и смену темы с переезда КБ Староса в НИИ, он с удовольствием улыбнулся Шелепину:

- Старос Филипп теперь работает на меня, я его посвятил во всю нужную ему информацию. Думаю, человек, знающий толк в электронике, сможет извлечь из этого выгоду...

Шелепин приподнялся:

- Позволь тебе представить - Косыгин Алексей Николаевич.

- Хьярти Николсон, - Хьярти пожал протянутую руку, - бизнесмен и по-совместительству директор НИИ.

- О как? - Косыгин обрадовался, - бизнесмен? Оттуда? И как, расскажешь про свой бизнес?

- Как-нибудь в другой раз. Это в двух словах не опишешь, - Хьярти сел в кресло, предложенное Шелепиным и Косыгин имел возможность наброситься уже на гостя из будущего с вопросами:

- Ладно, это дело наживное. Мы с сашей тут уже языками почесали, думаем, что делать.

- Это без меня, - Хьярти поднял руки, - я специалист по бизнесу, технике, но в человеческих взаимоотношениях, политике и истории - ничего не понимаю. Я даже состав политбюро до сих пор не запомнил. Хотя вас, товарищ Косыгин, знаю.

Косыгин переглянулся с улыбнувшимся Шелепиным и спросил:

- Тогда...

- Разговоры разговаривать по поводу каждой мелочи будет мой помощник. Он эксперт как раз в этих областях, поэтому сможет оказать вам как справочные и аналитические услуги. Я же к вам с предложением...

Косыгин опешил от такого напора, но Шелепин только рукой махнул:

- Давай уж, ты предложи, а мы посмотрим...

- Я думал над тем, как преодолеть психологическую установку у производителя. Помните, я вам про неё говорил.

- Да, было дело.

Хьярти посмотрел на Косыгина и пояснил для него:

- Это по поводу того, что наши советские производители на глубинном психологическом уровне приняли на себя роль не производителей, а благодетелей. Проще говоря, мужики у станков не связаны с потребителем товаром, они план выполняют. То же и вплоть до директоров крупных заводов - их заботит выполнение плана, сдача вала продукции, а не реальное удовлетворение нужд потребителей...

Косыгин хмыкнул:

- Проблема известная, но не преувеличивай её.

- Я и не преувеличиваю. Вот когда вы будете продавать по миллиону престижных машин ежегодно, как это делает моя корпорация, вот тогда и будем говорить о том, что проблема решена, пока же... вам напомнить, сколько в этом году ГАЗ-21 было продано в Европе? США? Про внутренний рынок я промолчу, он сожрёт всё, что дадут, это ещё одна проблема. В сфере продаж продавцы даже на подсознательном уровне являются благодетелями, а народ - просящим быдлом, которому их величества соизволяют что-то дать...

- Так, стоп, - прервал Хьярти Александр Николаевич, протирая очки, - давай по теме, что ты предлагаешь сделать?

- Просто, - Хьярти улыбнулся, - предлагаю делать валютный откат. Скажем, двадцать процентов прибыли с продажи любого товара - производителю. С любого товара - кино, книги, машины, компьютеры, корабли, электростанции или гвозди...

Косыгин устало рассмеялся, а Хьярти посмотрел на него с укоризной. Но отсмеявлшись, немолодой партапаратчик пояснил:

- Ты не представляешь, насколько партия обдирает любой источник валюты... и ты предлагаешь - просто так отдавать валюту предприятиям?

- Ага, - Хьярти упорно стоял на своём, а тон его похолодел, - поймите, товарищи. Что это нужно для преодоления психологического застоя. Какой-нибудь директор, скажем, ГАЗ, даже на глубинном психологическом уровне не понимает, к чему нужны так называемые "излишества", - это слово Хьярти выплюнул, - Изменения дизайна, техническое совершенствование продукции для него - это лишняя морока с внедрением. Он от этого будет только шарахаться. Предпочтёт просто выполнять план и не выёбываться. И вот таких вот директоров у вас - каждый второй, не считая каждого первого. Для этого нужно пробить их психологическую установку, так сказать, сломить её. Когда директор поймёт, как важно обновить модельный ряд, он сам, желая заработать побольше, будет искать способы стимулирования, способы завоевать покупателя, заработать как можно больше денег. Если зрители в американских кинотеатрах будут смотреть фильмы советских режиссёров - это хорошо... но для этого надо суметь снять кино, которое имеет шанс вообще попасть на американские экраны, без политики и с мягкой, умелой пропагандой.

Шелепин посмотрел на Косыгина, водрузил очки на нос и спросил:

- То есть, по-твоему, директора всяких предприятий будут стимулированы валютой, хорошо.

- Реально это приведёт только к увеличению выручки.

- А как быть с тем, что владеть валютой гражданам СССР запрещено? - спросил Косыгин.

- Почему?

- Почему что? - Алексей Николаевич растерялся.

- Почему запрещено?

Вот на этот вопрос Алексей Николаевич ответа дать не смог. То есть ответов было много, но тем не менее, Хьярти разнёс все аргументы, пытаясь понять вообще первопричину. Снижение валютной зависимости? Маловероятно. Жадность. Жадность партии, желающей быть единственной, кто владеет реальной ценностью, и изолированность советского гражданина от мирового рынка.

Хьярти только грустно вздохнул, заговорив убитым голосом:

- Один раз вы уже просрали целую страну, возомнив себя выше народа. Я надеюсь, что на этот раз такого не произойдёт, - он посмотрел на Косыгина снисходительно, - пора этот балаган и цирк с закрытыми валютными магазинами закрывать. Мне кажется, вы просто пытаетесь создать удобный заменитель нормальной рыночной системе, все эти боны, чеки, берёзки, сотые секции и так далее. И в итоге у вас получится полностью перекошенная, вкривь и вкось работающая система, подприлавочная торговля, искуственный дефицит, хамство в сфере обслуживания и расцвет фарцы. Бороться с нелегальной торговлей бесполезно - но зато её можно возглавить, параллельно легализовав владение долларовыми счетами. Во-первых - это убьёт начисто всех фарцовщиков, во-вторых - позволит сломать психологическую установку среди руководящего состава. Их, мягко говоря, рынок макнёт мордой в говно. Кто похитрее - сможет приспособиться, начнёт бороться за качество и перестанет воспринимать план - как бремя и обязанность.

Косыгин недовольно посмотрел на Хьярти:

- Раскомандовался тут... хотя доля истины в твоих словах есть.

- И легализовать инвестиционное золото, - ещё раз улыбнулся Хьярти.

- Это как? - спросил Косыгин.

- Очень просто, вы же знаете о золотых и серебряных монетах, выпускаемых банками, их покупают по цене металла. Я понимаю, что у вас проблемы с золотым запасом. Но дальше так жить нельзя, нужно делать из экономики и промышленности СССР прибыльное предприятие, которое будет зарабатывать деньги, а не просирать их по сто тонн золота в год. Что же до инвестиционного золота - тут всё просто, наличие такого золотого запаса снизит риски в случае серьёзных проблем. В наше время, при развале советского союза золотой запас приватизировали. Его вывозили из СССР сотрудники КГБ, деньги шли в карманы власть имущих в Москве, в основном - это костяк будущей власти 90х годов.

Косыгина чуть удар не хватил, он воскликнул:

- ёбвашумать, как так можно?

- Ты это, валерьянки выпей, - Хьярти улыбнулся, - в девяностых у России за бесценок, каких-то пять миллионов, купили весь высокообогащённый уран, а это - пять триллионов долларов. Куда дороже и ценнее золота! Так что страну ободрали как липку, не оставив ничего кроме долгов.

Хьярти грустно вздохнул и посмотрел на Шелепина:


- Поэтому легализация валюты - пусть и безналичной, это важный пункт к преодолению психологического застоя. Я понимаю, что у граждан возникнут вопросы - почему "у них" товары лучше, а у нас хуже, почему у них, в их, якобы прогнившем мире всё красочней, симпатишней...

И эти настроения - не вражеские, это таран, которым можно пробить броню заводчан, министров, секретарей цк и агитаторов-горлопанов. Ленин когда-то совершил революцию, оперевшись непосредственно на народ... думаю, вторую революцию тоже нужно замутить так же, вы, Александр Николаевич, в представлениях народа, должны стать молодым, активным лидером, вам нужно чуть подкорректировать имидж, и вы будете любимчиком публики. Один раз этим уже воспользовались, но американцы и в восьмидесятых-девяностых. И тогда это вылилось в развал советского союза.

- Ты предлагаешь вскрыть нарыв и выпустить гной, пока ещё не поздно это сделать без развала системы?

- Именно. А что до золота - мне будет так легче легализовать свой собственный золотой запас и при этом - не передавать его в чью-то собственность. В конце концов, что плохого, если граждане будут иметь "золотые" счета, привязанные к золоту или другим металлам, и что плохого в том, что некоторые купят монетки? Ну распродадите вы тонн сто золота.

- Подпольная торговля оживится, - вмешался Косыгин, - и при этом последствия должны быть негативные.

- Да ну? На каждое негативное последствие - есть своё позитивное. Во-первых - рубль, не обеспеченный реальным золотом, то есть на который нельзя купить что-то реально ценное, это валюта очень условная. При свободной продаже золота - рубль становится валютой стабильной, тем более, что сейчас должен распадаться так называемый золотой пул...

- Постой, ты сказал золотой запас? - ухватился за оговорку Косыгин, - у тебя что, золото есть?

Хьярти рассмеялся. Прямо так и представил "золото есть? А если найду?". Александр и Алексей николаевичи переглянулись, а Хьярти успокоил их:

- Не обращайте внимания, это так, особенности восприятия. Есть, золотой запас Абстерго-банка составляет три тысячи двести тонн золота.

Косыгин присвистнул:

- Это ж надо... У нас только полторы тысячи... В вашем времени золото что, дешевле?

- Дороже, причём примерно вдвое.

* * * *

Фильм-фильм-фильм! Профессий много, НО!

Фильм я переписал на плёнку. Получилась огромная бобина, но ещё больше было проблем с кинопроектором. Ко мне на следующее же утро приехали люди из КГБ, случилась склока. Охрана - два автоматчика, остановили их на проходной, собственно, решался вопрос - кто в доме хозяин. Семичастный то ли забыл, то ли специально не предупредил их, дав мне поставить комитетчиков на место. В результате словесной перепалки, а вернее, попыток наезда и угроз, несколько сотрудников КГБ были уложены мордой в пол, пока вниз не спустился я. Заметив такую ораву, а так же тех, кого терминаторы уложили, я присвистнул:

- Фигасе, народ, вы откуда такие красивые?

Главным среди них был необычайно молодой мужчина, лет сорока - для подполковника КГБ это очень немного. Он осмотрел мой немного нетипичный для СССР вид и представился:

- Сергей Поплавков, КГБ. Это мои помощники...

- Вижу, - я махнул Берси, - отпусти ребят.

Берси убрал терминаторов подальше и Сергей помог подчинённым подняться.

- А вы... - он намекнул недвусмысленно.

- Хьярти. Директор НИИ Абстерго, - я грустно вздохнул, - прошу вас соблюдать нормы приличия. В этом здании царь и бог - Служба Безопасности, поэтому полномочия КГБ на мою территорию и моих сотрудников не распространяются. Вы по какому вопросу?

- Да, секунду... Товарищ Семичастный приказал нам решить все организационные вопросы по кинематографии и демонстрации фильмов в кинотеатре "ударник". Поэтому временно мы поступаем в ваше распоряжение, в вопросах, касающихся кинопремьеры...

Я улыбнулся - какие же они молодцы. Но тем не менее, Владимира Ефимовича нужно будет предупредить, чтобы его люди впредь не махали корочками на мою охрану - не оценят. Я кивнул и пригласил их:

- Придётся пройти регистрацию, это правило для всех, даже ваш шеф и тот пропуск выписывал. Так что не возмущайтесь, Берси оперативно вам сделает пропуска...

- Какой уровень допуска? - спросил Берси.

Я задумался. Уровни допуска - это деление по секретности. Третий - это допуск на территорию НИИ, не касающийся каких-либо экстраординарных вещей, второй - уровень допуска к предметам и вещам, которые отличаются от ныне существующих, но не могут навести посетителя на мысль о том, откуда я. Первый - уровень допуска к предметам из будущего и нулевой - допуск ко всей информации без ограничения. Я призадумался, после чего ответил:

- Товарищу Поплавкову - второй, остальным - третий.

Через десять минут КГБшники уже с округлёнными глазами проходили через шлюз в коридоре третьего этажа. Тут охрана была серьёзная - стоял автоматчик, каждый кабинет был закрыт на стальную дверь с биометрическим и кодовым замком, однако, одна дверь была открыта - там слышались ругательства. Это Старос со своими подчинёнными. Он конечно не матершинник, но бывает заворачивает на английском крепко. Поплавков и его люди удивлённо прислушались к загибам американских ругательств, после чего мы подошли к двери киностудии второго уровня допуска. Я предупредил Поплавкова:

- Не задавай вопросов, не задавайся вопросами, ничему не удивляйся и никому ничего не говори. Остальные - товарищи, подождите нас в коридоре, тут дальше есть диваны и там же - автомат с кофе и круасанами.

Мы зашли в кабинет, обставленный весьма специфически. Тут стояли столы, на первом же из них - стояла огромная бандурина. Поплавков удивился и хотел что-то спросить, но вовремя вспомнил инструкции. Я же сам пояснил:

- Это кинопроектор формата 70мм, крайне сложная штука. Именно семьдесят миллиметров я и использую для кино, поэтому придётся нам с тобой изучить техдокументацию и установить в кинотеатр этот проектор. Дальше... - я махнул рукой, - это звуковая система. Придётся перетаскать её вниз, к грузовикам, а потом ещё и установить в зале. Надеюсь, ваши ребята знают, где в розетке плюс, а где минус?

* * * *

Таскал, как нетрудно догадаться, Берси, а я выдал буклеты с подробными описаниями установки и настройки кинопроектора и звуковой системы. Звуковая система - это долби диджитал, шестиканальная цифровая система. И это, на мой взгляд, было уже для советского кинематографа шокирующим, а тут... а тут я ещё и сделал кинопроектор - это ведь семьдесят миллиметров. Это шок и трепет, ведь мультипликация по определению считается какой-то детской игрушкой. От Наташи я знал, что мультфильм был анонсирован, но все считали, судя по тому, что это фильм, снятый в НИИ, что это какая-то любительская поделка вроде фильмов на шестнадцатимиллиметровой плёнке, то есть публика была подготовлена - никто не знал правды.

Однако, приглашения на премьеру Шелепин взялся раздавать лично, а Семичастный - обещал, что это будет образцом мягкой, но действенной пропаганды, филигранной и незаметной.

Товарищи возложили на меня большую надежду - подвести их я не имею права. К слову, Берси расширил автопарк ещё раз, при этом - начал возведение пристройки-гаража. Фактически - это ангар на стальном каркасе, совмещённый с НИИ. Как раз с боку были туалеты, и поэтому - окна там можно было просто убрать.

Я вообще заинтересовался кинобизнесом, поскольку сейчас, пока домашнее видео ещё не распространено - это лучший и самый эффективный способ заработка. Но пока что решил потренироваться на кошках, то есть - на мультфильмах. И кинотеатре "Ударник".

Кинооборудование погрузили в две "Юности", после чего решили поехать к кинотеатру - именно для таких случаев я и имел представительские микроавтобусы. Как только Берси закинул оборудование в кузов, я повернулся к Поплавкову:

- Вы на чём приехали?

- На волгах.

- Понятно. Ну ладно, поехали, ты со мной в машине, остальные - вот в этом микроавтобусе. Волги можете оставить здесь, или отвезти обратно. Как видишь - я обвёл взглядом большую стоянку автомобилей самого разного назначения и класса, похожую на автошоу или выставку ретро-автомобилей, - у меня в колёсах нужды нет.

- Да уж, вижу, - комитетчик передал мои слова своим подчинённым и уже через пять минут забрался в мой лимузин и мы поехали. Три "Юности" - следовали за нами. Стоило нам отъехать, поплавков не выдержал:

- Ради бога, откуда у вас это?

Я лишь усмехнулся - видимо, я и вправду, слишком ярко демонстрировал инакость, слишком даже для комитетчика. Что уж говорить про людей Староса, некоторые из которых получили доступ к компьютерам... пусть даже не далёкого будущего, но начала восьмидесятых - точно.

Однако, я не ответил ему, вместо этого наклонившись чуть вперёд и достав из бара выпивку:

- Не задавай вопросов, давай лучше выпьем.

- Мне нельзя. При исполнении, - отказался он. Обиделся, наверное. Да не, не может такого быть, это же не мент, а комитетчик...

Я же выпил немного пива и задумался. Итак, что я знаю о технологиях киносъёмки? До появления цифры была война форматов. Восемь и шестнадцать миллиметров - это любительская, дальше тридцать пять, шестьдесят, шестьдесят пять и семьдесят...

Вот на семидесятимиллиметровую плёнку и был рассчитан наш аппарат и наше оборудование. Как должно выглядеть для людей этого времени такое кино? Я думаю, очень нетипично. Это конечно не 70мп имакс, но тем не менее, очень чёткое изображение, не замыленное, а как это выглядит - может увидеть каждый, посмотрев на изображение на 4к телевизоре и старом телевизоре с разрешением 1024х768 пикселей. Это небо и земля, это трепет, это совершенное другие визуальные ощущения. А если одновременно ввести широкий экран, высокую чёткость и объёмный звук?

Да, это должно потрясти. Более того, шокировать зрителя. Я просто вбил в поиск на ютубе - демо 4к, и посмотрел несколько роликов. Сравнил с картинкой советских фильмов... блин, даже я не могу представить, КАК будет воспринимать советский зритель такую чёткость, микро и макросъёмку, замедленную съёмку, глубину цветопередачи, которая невозможна ни для одной плёнки - просто выше возможностей химического вещества.

И прямо в машине я понял ещё одну вещь - кинотеатр не подойдёт. Нужно не только установить проектор и звук, нужно будет смонтировать ещё и большой широкий экран, а это - не так то просто.

- Берси, есть идеи?

- Я доставлю вам полотно. Более того - нетканое, специальный пластик, который используется в нашем времени и обеспечивает наилучшую глубину цвета.

- Хоть это хорошо. А как мы его смонтируем?

- Нужно посмотреть на кинозал, там увидим. В любом случае, можно его будетприкрутить к потолку, или сварить специальное крепление. Я это сделаю.

- Спасибо, друг, что бы я без тебя делал?

- Жил бы в своё удовольствие, а не занимался дауншифтингом. Ладно, едем дальше.

Поплавков молчал всю дорогу до кинотеатра. Мы подъехали к главному входу. Оказалось, кинотеатр прямо сейчас работал и закрываться не думал. Меня это удивило - я выбрался из машины... кстати, под очень любопытными взглядами прохожих, всё-таки все привыкли, что чёрный лимузин - это значит возит старпёра, с которого песок сыпется, ну а молодой парень, стильно одетый и чего уж говорить, по меркам СССР - крайне симпатичный, это у людей вызывало диссонанс когнитивный.

Мы зашли в фойе, или вестибюль, короче, внутрь. Я обратился к своему визави:

- Сходи к директору, уладь всё. Придётся закрывать кинозал, снимать оборудование, желательно, чтобы местные работники не путались под ногами...

Комитетчик кивнул и подошёл к женщине, которая обилечивала очередь, предъявил ей корочку, но вместо ожидаемого оханья и вызывания директора, очередь начала возмущаться - как, что такое, и так далее. Пришлось мне спасать комитетчика - я привлёк внимание публики:

- Товарищи! Кинозал закрывается для переоснащения новым оборудованием. Поверьте, вам понравится, но на ближайшие три дня - сеансов не будет. Приносим свои извинения, но прогресс остановить не получается, так что прошу, отнеситесь с пониманием.

Очередь сменила объект гнева и теперь уже накинулась на меня. Мужчина, какой-то, громко возмущался: "Как так можно? Я ехал сюда из..." его перебила женщина: "А вы кто такой будете, что это вы здесь раскомандова..." однако, я их предупредил ещё раз:

- Леди и Джентльмены, кинозал переоборудуется новым проектором и звуковой системой с семидесятимиллиметровой плёнкой и широким экраном. К сожалению, сегодня показа не будет, так как на установку и настройку нужно время.


Я увёл от Поплавкова публику и успокоил её, очередь начала расходиться, через пять минут и вовсе рассосалась, в кинотеатре остались самые упёртые. Вышел директор - полноватый седой мужичок, с залсыиной и в очках.

Надо отметить, что кинотеатр - далеко не из последних, судя по отделке - весьма престижный. Тут было много чего интерсного на взгляд советского человека. Так вот и директор - полноватый мужичок с залысиной и остатками седых волос, с очками в золотой оправе, спустился к нам, всем своим видом демонстрируя превосходство. Однако, дальше я решил брать быка за рога:

- Товарищ директор?

- Да? Молодой человек, вы кто и почему вы здесь...

Поплавков достал корочку КГБ:

- Мы к вам для переоборудования кинозала. Вас должны были предупредить, верно?

- Да, да, - директор по прежнему с презрением посмотрел на нас, - что ж, обещайте вести себя культурно и проходите.

* * * *

Директор крупнейшего кинотеатра - это не просто директор, это, можно сказать, номенклатура, важный человек, коммунист с большим стажем и по совместительству, "уважаемый человек". Кажется, кого-то нужно поставить на место... но это ничего, и не таким рога обламывал.

Комитетчики заносили коробки, а директор необычайно кудахтал, между тем всем своим видом демонстрируя, что нас он тут терпит едва-едва. Я пока не возмущался. Коробки мы затащили в соответствующее помещение, где стоял кинопроектор, было рабочее место техника. Комитетчики споро выносили всё - плёнки, кинопроектор, инструменты, даже стол и стулья. Поплавков вытащил плёнки, после чего занесли коробки с новым кинопроектором. Я предупредил поплавкова:

- На всякий случай - это проектор пока секретный, не хочу, чтобы его могли передрать американцы. Поэтому обеспечь охранника.

- Подписку взять с киномеханика?

- Не стоит, всё равно я планирую вскоре начать продажи... Так, завтра нам привезут специальный экран, а сегодня - нужно собрать проектор. Берси? - я посмотрел на дроида.

Берси тут же отозвался:

- Хорошо, я буду руководить. Для начала - нужно надёжно зафиксировать стойку болтами и зашплинтовать их, это ящик номер три...

* * * *

На монтаж нового проектора ушёл день. И следующим утром Берси привёз новый экран - огромный пластиковый, свёрнутый в трубочку. Мягкий, матовый, из ослепительно-белого пластика.

Мы с ребятами приехали к зданию с утра, как вдруг начались, что называется, разборки. Директор всё-таки быканул:

- Что это? Кто вам разрешал менять экран, эта штука же всю композицию кинозала испортит!

Я обернулся. Сзади стоял грузовик, из которого дроиды доставали экран.

- Это обязательно. Без нового экрана - никак.

- Я этого не разрешаю! - он надулся от важности, - здесь я директор и я вам не разрешаю снимать экран!

Господи, и что с такими делать? Ответа свыше я не получил, хотя в мыслях прозвучал голос Берси:

- Плюнь и делай, всё равно он ничего сделать не сможет. Семичастному жаловаться - это уже перебор, а этот человек, кажется, врос в место, оброс связями, его не заботит ничего, кроме сохранения тёплого места. В древнем Китае чиновников заставляли часто менять место работы, чтобы чиновники не врастали в место, не пускали корни...

- Собери группу захвата, две дюжины солдат, вооружи их, если он зайдёт слишком далеко - будем использовать силу. Он ещё не понял, думает, мы обычные служаки с мосфильма.

- Сделаю с удовольствием.

Однако, директор распалялся, я же его остановил:

- Мне насрать. У меня заказ на это кино от членов политбюро, если вы против - можете сушить сухари, потому что вас отсюда вышвырнут быстрее, чем вы сможете вернуться в реальность. А теперь - не мешайте работать.

В кинозал заносить было неудобно - слишком узкие двери, поэтому пришлось пропихивать экран силой. Чуть не повредили, спас защитный чехол. Дальше большой экран развернули и начался монтаж - сверху и снизу его фиксировали специальными растяжками, как картину в багете, после чего - нужно было прикрутить его к трубчатой раме, которую варили тут же, постелив металлические листы.

И уже через три часа после начала работы, я сел и дал команду на включение проектора. Берси включил. Это было то, что надо. Чёткость картинки - не идеал, до цифровой не дотягивает, но тем не менее, смотрелась картинка довольно гармонично. В киноаппарат была заряжена пятнадцатиминутная лента с демо-роликом - рыбки на дне моря, яркие краски, ляпота!

КГБшники, которые присутствовали в зале, не скрывали эмоций - вау и всё такое. Громки возгласы от них были приятны мне - значит, эффект будет обеспечен.

Ну что же, к кинопремьере всё готово. Берси отрапортавал о том, что он обеспечит готовность, а до тех пор - может покрутить пару роликов с демо-сценками, специально снятыми для демонстрации высокой чёткости, яркости и глубины цвета. Я не возражал и на этом мы закончили просмотр фильма...

Поплавков со вздохом поднялся, но дальше... а, похер. Директор всё-таки сделал свой ход и вошёл в зал, недовольный и, кажется, расхрабрился на то, чтобы устроить мне разнос. Однако, стоило ему открыть рот, я вызвал подмогу в лице Берси. От НИИ до кинотеатра - пять минут езды, если не соблюдать скоростной режим, улицы то свободны... поэтому перепалка с директором закончилась весьма плачевно для него.

Он с порога начал угрожать нам, что к нам "уже едут". Комитетчики поплевались ядом в ответ и началась их склока, от которой я устранился, следя через Берси за передвижениями группы захвата. Однако, события разворачивались весьма интерсным образом - приехали раньше знакомые директора, а именно - мужик на чёрной волге и несколько амбалов вместе с ним. На что они надеялись - я право слово, не знаю. Я вышел в фойе. Судя по всему, у работников культуры, в том числе и кинотеатров - круговая порука и весьма сильная взаимная поддержка. Ничем иным такие вот телодвижения объяснить не получалось, ведь гебня же. Просто не привыкли, что в их дела лезут, поэтому и погрязли в местничестве, рукарукамойстве и круговой поруке. У каждого такого директора-самодура - друзья как в горизонтальной, так и в вертикальной иерархии.

Деды зашли сюда же, услышав весьма громкий спор. Это оказались члены московского горкома КПСС, проще говоря - близкие к правительству люди. Но в отличие от директора, они оказались более адекватными, старший - дед с седыми волосами, спросил:

- Что здесь происходит?

- Мы устанавливаем новое оборудование в кинотеатр. Хотите посмотреть?

Я знал, как снять напряжённость, поэтому дал Берси мыслекоманду - зарядить демо-видео с подводным миром. Коммунист сбился с толку:

- Посмотреть? Это можно.

Так как мы стояли прямо около входа в зал, то далеко идти не пришлось. Директор кинотеатра шёл за нами, молча. Тем временем старшие товарищи зашли в кинозал и разместились посередине. Старший, который представился Иваном Григориевичем, недовольно поморщился, держась за колени. Я поинтересовался у Берси - оказалось, скорее всего, старческие проблемы с суставами. У меня как раз в большой аптечке, что была в багажнике лимузина, было пару тюбиков крема от боли в суставах - приказал доставить. В это же время Берси завёл свою шарманку и пятнадцать минутмы смотрели демо-сцену в полной тишине. Старшие молча, с каменными лицами посмотрели всё, после чего Иван Григорьевич воскликнул:

- Замечательно! Красотища то какая, и звук хороший, да... И откуда достали, позвольте поинтересоваться?

- Экспериментальная техника, - я вздохнул, - в моём НИИ сделали один аппарат, но для серийного производства он слишком сложен и дорог.

- Да? - Иван Григорьевич подслеповато на меня посмотрел, - сколько стоит?

- В изготовлении - около полутора миллионов долларов.

- Ёперный театр, - он удивился, - дорогая штука... у нас бывает и десять тысяч долларов для закупки западных кинофильмов не допросишься... И кто приказал это поставить?

- Товарищи Шелепин и Семичастный. Это по заказу политбюро, специально для премьеры нашего мультфильма...

Иван Григорьевич задумался:

- Мультфильма? Как-то несерьёзно, такие красивые кадры получились...

- Да, но это вопрос решённый. Мультфильм есть, отснят, плёнка вон, у киномеханика... завтра вечером будет премьера, вам не присылали приглашение?

- Нет, я слышал, товарищ Егорычев завтра куда-то собрался, а мне не присылали.

- Ну, тогда, думаю, можно устроить закрытый предпремьерный показ, - я улыбнулся, - надо же убедиться, что всё выглядит так, как должно, верно?

Берси зарядил мультфильм. Комитетчики собрались в зале, тут же и директор, и два товарища из КПСС. И мы смотрели мультфильм, весьма интересный. Жанр мультфильма-сказки вроде бы обычный, однако, для советского зрителя и такой нехитрый юмор был уже весьма острым и злободневным, члены КПСС смотрели с великим удовольствием, судя по лицам. Мы переместились в центр зала, откуда был лучший вид и лучше всего было звучание. Всё-таки переоборудование зала под долби-диджитал это не то, нужно изначально проектировать под мощную аудиосистему.

Когда мультфильм закончился, все вопросы были решены:

- Ох, порадовал, - Иван Григорьевич с кряхтением встал, - хороший фильм, мне нравится. Главное - правильный. Где рисовали?

* * * *


На выходе мы столкнулись с ожидающей нас в вестибюле группой захвата. Одетые в броню, с чёрными калашами, в касках, чёрных масках, терминаторы производили впечатление очень опасных противников. Я развёл руками:

- Когда товарищ директор начал угрожать я на всякий случай вызвал службу безопасности моего НИИ, чтобы не мешали работать. К счастью, не понадобилось.

Берси посмотрел на меня глазами одного из дроидов:

- Что делать то?

- Отбой тревоге, в расположение. Завтра вы будете обеспечивать безопасность мероприятия, я надеюсь на вас, ребята.

* * *

Глава следующая.

Проблемы социальной адаптации.

* * *

Хьярти вернулся в НИИ и думать забыл про произошедшее. КГБшники остались в кинотеатре - обеспечивать охрану пока ещё секретной киноустановке и просто - чтобы посмотреть киноролики. Берси по разрешению Хьярти не отказывал им в этом и весь вечер сотрудники КГБ провели, смотря фильмы про джунгли, подводный мир и тому подобное, что не несёт никакой информации о времени и месте съёмок.

Однако, до постели в этот вечер Хьярти так и не добрался, для начала - пришлось подписывать кучу документов. Так как на балансе НИИ числилось только здание, да и то не всё, то проблем с этим не было - все документы были в электронном виде, а НИИ официально - просто пустое здание без сотрудников. В этот же вечер один из чиновников министерства электронной промышленности заметил это и с утра пораньше, успевшего немного выспаться Хьярти, ожидали гости - комиссия из МЭПа, которая прибыла для проверки деятельности Абстерго. Хьярти только вздохнул и закатил глаза - чего-то такого он ожидал. Утром, после завтрака, ровно в десять часов - во время открытия НИИ, комиссия объявилась на проходной. Хьярти ехал в лифте, когда Берси ему это сообщил и он дал распоряжение службе безопасности - проводить их в его кабинет.

В кабинете было тихо. Просторное помещение, с большим и тяжёлым гранитным столом, зелёным ковром на полу, резной деревянной мебелью в классическом стиле... Хьярти решил немного добавить красок в минималистичный дизайн. Он сел в кресло, уже получив от Берси всю нужную информацию - имена, четыре человека, на подходе.

Сев в глубокое кожаное кресло с высокой спинкой, Хьярти провёл рукой по гладкой столешнице и посмотрел в ящики стола. Скрепки, кнопки, степлеры, бумаги, принтер, на столе - ноутбук с эмблемой Абстерго. На стене - дорогие швейцарские настенные часы, тонкие, с золотым циферблатом. Они показывали пять минут одиннадцатого. Хьярти глубоко вздохнул, когда дверь открылась и в неё вошли четыре человека. Чиновники из мэпа были весьма любопытны ко всему, что они увидели в НИИ. Проходя мимо, они расспрашивали охрану обо всём, однако, получали односложные ответы, если вообще их получали.

Зайдя к директору, они тут же представились. Хьярти, впрочем, понимал их, что у них есть юридическое право чувствовать себя выше. Ну такова уж судьба, что его НИИ приписано именно к МЭПу, а не к какому-нибудь другому министерству. Мужчина средних лет, в пиджаке, с уверенным взглядом, осмотрелся и спросил:

- Господин николсон?

Называть Хьярти товарищем он не хотел. Думал, таким образом обидит, однако, Хьярти улыбнулся:

- Именно, Семён Валентинович. Присаживайтесь, можете задавать вопросы, если они у вас есть.

Семён Валентинович воспользовался приглашением и посмотрел на Хьярти, положив на стол папку документов:

- Я к вам с проверкой. Мы так и не поняли, чем вы занимаетесь? Никаких проектов за вами не числится, УМ-1НХ вы завернули, зарплату получаете... спрашивается, за что?

Хьярти только слегка улыбнулся:

- За свою работу, Семён Валентинович. Моё НИИ занимается изучением криптографии, анализом и созданием криптографических алгоритмов, разработкой электронных средств шифрования и дешифровки в интересах КГБ, об этом вам может поведать товарищ семичастный. Большего об этом направлении вам знать не положено. Так же мы занимаемся разработкой народно-хозяйственной ЭВМ.

- Этот проект за вами не числится, - Семён Валентинович удивился, - это как вы занимаетесь?

- В инициативном порядке, то есть бесплатно. А если серьёзно - предприятие финансирую я, - голос Хьярти стал намного холоднее, - всё в этом здании. Кроме стен, даже напольное покрытие и унитазы, куплено на мои личные деньги, доллары, между прочим, к МЭПу не имеет никакого отношения. Проекты так же финансируются лично мной. Деньги нам конечно нужны, и если вы можете оказать финансовую помощь - я не откажусь, однако, брать на себя какие-либо обязательства - это увольте. Платите зарплату сотрудникам - и то хорошо, мне меньше расходов.

Минуту была немая пауза, как по гоголю. Чиновники пытались осмыслить сказанное, но задал вопрос не Семён Валентинович, а второй чиновник:

- Это что же, как у капиталистов, а? Смотрите, молодой человек, с огнём играете!

- Это вы с огнём играете, - Хьярти добро улыбнулся, - я, можно сказать, оказываю советскому союзу научно-техническую помощь, вкладываю деньги в важные проекты, не прошу у вас не копейки, за МЭПом моё НИИ числится чисто номинально. Государственного тут - только стены, да и то не все. Работаю в интересах советского народа... А то, что сотрудники зарплату получают - поверьте, прибыль советский союз с их работы имеет намного большую.

Семён Валентинович прервал их:

- Так, стоп, не надо споров. Существование вашего НИИ это по прежнему юрисдикция МЭПа. Нам нужны конкретные результаты...

- Вот сегодня ваш министр поедет на премьеру мультфильма, который нарисован в соседних кабинетах, и будет он демонстрироваться на киноустановке, разработанной нашими инженерами, на плёнке, созданной нашими инженерами. Если министр хочет посмотреть на мою работу - никаких проблем, жду его вечером, пусть убедится.

- То есть, вы вроде киностудия? - не понял проверяющий, - и разве подобное не в ведомстве киностудий или на худой конец - гостелерадио?

Хьярти кивнул:

- Да, в ведомстве. Однако в моём НИИ есть кинематографический отдел, который занимается созданием кинооборудования и технологиями киносъёмки. Пока что у нас хватило сил только на то, чтобы сделать один проектор, и то пришлось отвалить огромные деньги. Доллары, между прочим, и то - мои личные. Не ваши, не государственные.

Чиновник сбился с толку:

- Постойте, но ведь вам запрещено...

- Нет, я гражданин США, - Хьярти улыбнулся, - хотя и член КПСС, - он достал билет и прочитал, - ух ты, аж целый секретарь горкома. Ладно, не об этом сказ, - Хьярти убрал в карман заветный партбилет, который проверяющие проводили грустным взглядом, - мне не важно, что вы напишете в отчётах. Товарищ Шелепин предупреждал меня, что в советском союзе понятие частной собственности весьма размыто, поэтому грань между "наше" и "моё" часто очень тонкая. Поэтому я и предупреждаю вас, что у меня есть всё. Берси проводил вас по кабинетам?

- Да, - Семён Валентинович кивнул и словно тут же захотел подтвердить слова Хьярти, - кстати об этом, мы заметили у вас машинки селектрик, не могли бы вы поделиться?

- Вот об этом я и говорю, товарищи, - Хьярти победно улыбнулся, - просто, несмотря на изначально сильный частнособственнический инстинкт, люди часто имеют размытое понимание того, что значит частная собственность. Эти машинки купил я, на свои собственные деньги, поэтому я их владелец. Они принадлежат ни офису, ни НИИ, ни МЭПу, ни даже советскому народу. И не даны мне как-то свыше, я их не доставал через знакомых, а просто купил в магазине.

- Я наверное как-то не так выразился, - Семён Валентинович был намерен добиться своего, - у нас сейчас создалась такая ситуация, острая нужда в электропишмашинках. Селектрик - лучшая в мире на данный момент, но все имеющиеся забрали КГБ, когда обнаружилось, что их можно использовать как устройство шифрования. Поэтому, увидев у вас эти машинки, меня очень заинтересовало, где их можно достать, директора многих НИИ уже много раз запрашивали, на складе целые войны идут за подобные аппараты...

Хьярти согласно кивнул:

- Да, понимаю вашу нужду, и думаю, могу подарить вам дюжину машинок. У меня для вас есть ещё один интересный подарок, если вы не откажетесь, конечно...

- Слушаю? - Семён Валентинович уже праздновал победу, мысленно пританцовывая. Такого НИИ не могло существовать, такого директора тоже, и всё это ему казалось абсурдом, словно он приехал проверять НИИЧАВО, но порог удивления уже был пройден ещё во время осмотра НИИ, поэтому сейчас все чиновники, пройдя этап прострации, начали возвращать себе самообладание. Хьярти это тоже понимал, поэтому поднялся из-за стола. Надо отметить, что кабинет его выглядел очень и очень представительно даже по сравнению с кабинетами крупных партийных руководителей. Большой стол с гранитной столешницей, дорогие вещи, вроде часов, кожаной мебели, всё это выглядело весьма и весьма престижно. Поэтому желание наезжать на него не возникало, Хьярти тяжело вздохнул и вышел из-за стола:

- В марте этого года американцы анонсировали ЭВМ IBM-8, которая уже наделала много шума... может, слышали?

- Да, да, слышали. А что?

- У нас на складе ещё две такие ЭВМ пылятся, так что... с пылу с жару, как говорится. Принцип работы понятен?

- Я вас не понимаю, - предупредил его Семён, - что вы хотите сказать, у вас есть новейшая американская ЭВМ, которая только-только в продажу то поступила?

- И-мен-но. Принцип работы такой - вы ко мне не пристаёте, не создаёте проблем и платите зарплату сотрудникам. Возможно, "возможно", у меня появятся проекты, в этом случае работа по стандартному советскому образцу. Что же до меня - я позволю вам пользоваться некоторыми моими каналами переправки высоких технологий из США и Европы в СССР. Каналы - исключительно мои, к КГБ никакого отношения не имеют. Сейчас у вас, насколько я знаю, большие проблемы с КОКОМ, верно?

Чиновник кивнул:

- Есть такое дело.

- Вот, - Хьярти назидательно поднял палец, - сами подумайте. И можете передать это товарищу министру, это так сказать, джентльменское соглашение и предложение дружбы. Я ему помогаю достать американскую электронику, а так же любые другие товары, вплоть до дамского нижнего белья, а он мне не мешает и не вмешивается в мои дела. Скажу по секрету, - добавил Хьярти шёпотом, - предложение с нижним бельём не менее важное. Потому что иногда проще провести непопулярные реформы, чем убедить жену в чём-то.

Семён хохотнул:

- Известное дело. Ладно, будем считать, что мы с вами договорились.

- Хорошо, - Хьярти улыбнулся, - мой водитель на грузовичке подвезёт тринадцать пишмашинок и два ЭВМ, куда скажете.

- Постойте, но вы же говорили - дюжину? - Семён уже расслабился.

- А вы сами на чём печатать будете? - недвусмысленно намекнул Хьярти, - пошли, посмотрим за погрузкой...

* * * *


Антонина Валерьевна, доцент, жена Владимира Ефимовича и просто весьма симпатичная дама, ходила по дому, ища свои серьги.

- Ты не видел серёжки?

- Нет, - Владимир Ефимович привычно одел костюм, - а вот шкатулку видел.

- Где?

- На шкафу, ты её туда неделю уж как поставила.

Женщина спохватилась и таки нашла искомую шкатулочку с драгоценностями. Владимир Ефимович заглянул к ней:

- Тонь, у меня для тебя будет задание. Съезди, пригласи на премьеру одного человека.

- Какого?

- Ты его не знаешь, Хьярти Николсон. Он директор одного жутко секретного НИИ. Ну так что?

- Ох, - Антонина вздохнула, - ну разве тебе откажешь... ещё разжалуешь!

Семичастный только хмыкнул, застёгивая рукава.

Квартира у них была не то чтобы огромной, но не маленькой, в жилплощади члены президиума ЦК КПСС не нуждались. Владимир Ефимович хмыкнул, когда жена подошла завязать ему галстук. Антонина затянула галстук крепко:

- И чего это я должна ездить к директору какого-то там НИИ?

- Не какого-то там, а директору Абстерго, который и снял этот мультфильм, и киноаппаратуру для него разработал, - улыбнулся Владимир, - между прочим, парень с крутым нравом. Проинструктируй его, кто есть кто, как одеться, а то он в моде совсем не понимает.

- Что, холостяк чтоли? - удивилась Антонина, - у него хоть своя машина есть, или мне его подвезти?

- Да, - Владимир Ефимович ослабил галстук, - холостяк, а ещё мажор, милиардер и очень-очень опасный человек. И подвозить его не надо, сам кого хочешь подвезёт.

Антонина поцеловала уходящего на работу мужа и, взяв сумочку, проинструктировала домработницу и вышла из квартиры...

На улице у подъезда её ждала чёрная машина ГАЗ-13, хмурый водитель, читающий за рулём какую-то книгу. Женщина поправила причёску и села в машину, слегка задумавшись.

Водитель не мешал ей и через пару минут Антонина назвала адрес, который муж написал на клочке бумаги.

Уже на входе в НИИ, женщина столкнулась с необычайно довольными чиновниками, которые жали руку молодому человеку, весьма и весьма привлекательному, в дорогом бежевом костюме. Опытный взгляд Антонины заметил золотые часы на руке. Точно он, у обычных научных сотрудников такой внешности быть не может. Антонина вышла из машины и направилась к парню, который уже развернулся:

- Простите!

- А? - Хьярти обернулся и заметил за спиной Семичастной чёрную "чайку". Он улыбнулся женщине задорной улыбкой, - а, Антонина Валерьевна...

- Вы меня знаете? - удивилась на мгновенье Антонина, - впрочем, не важно. Мой муж просил меня передать вам приглашение и проверить, готовы ли вы, так сказать, предстать перед публикой...

Хьярти перестал улыбаться:

- Так, - он помрачнел, - дресс код какой?

- Деловой. Дамы в платьях, я полагаю, лучших.

Хьярти улыбнулся открыто:

- За мной, прекрасная леди!

Он пошёл так, что прекрасная леди едва успевала за ним. Хьярти обошёл здание и вызвал лифт. И только у лифта Антонина заметила стоящие рядом с НИИ автомобили. Особенно её привлекли четыре w100 Pullman, блестящие чёрные лимузины. Рядом с пульманами стоял неизвестный ей лимузин, более массивный, с аэродинамичными формами, насыщенного синего цвета, он выглядел, на взгляд семичастной, свежо. Гораздо свежее и менее формально, чем пульманы, но тем не менее, она задала логичный вопрос:

- Откуда у вас эти машины?

- Они мои. Личные.

Антонина Валерьевна не знала как на это реагировать, как раз подъехал лифт и избавил её от необходимости отвечать. Приехали они в квартиру Хьярти, что вызвало уже почти зубовный скрежет у прекрасной дамы - Хьярти без стеснения занял весь этаж, к тому же - его квартира имела шикарный на взгляд женщины дизайн. Дорогая мебель, паркет, даже фотообои с рисунками далёкого космоса. Антонина Валерьевна на минуточку потеряла способность задавать вопросы, так как впитывала и обдумывала новую информацию. В этот момент из соседней комнаты выглянула девчушка в коротком белом платье, облегающем, подчёркивающим идеальную фигуру. Девушка посмотрела на гостью и похлопала глазками, после чего спросила у Хьярти:

- У нас гости?

- Антонина Валерьевна Семичастная, - представил женщину Хьярти, - Антонина, это Наташа, моя помощница. Наташ, хорошее платье, - Хьярти оценил, - Берси подбирал?

- Да, хотя он предлагал совсем уж вычурные варианты.

- Нет, он прав, так не пойдёт, - Хьярти кивнул своим мыслям, - это неплохое деловое платье, но в театр и на тусовки бомонда и серьёзных людей так не одеваются.

Наташа немного обиделась, но Антонина поддержала Хьярти:

- Да, это слишком короткое платье. Поэтому...

- Только "в пол" не надо, - угадала его мысли Антонина.

- Даже так? - Хьярти выразительно поднял бровь, - одень что-то из коллекции Ультима-Блэк двенадцатого года.

Наташа кивнула, а Антонина удивилась:

- Двенадцатого?

- Ага. Не обращайте внимания, - Хьярти отправился подбирать комплект ювелирки.

Ювелирные украшения у него были во множестве, килограммы. Имея в распоряжении тонны золота, Хьярти здраво рассудил, что легче всего их реализовать в виде украшений-подарков.

Но кое-что у него было и для своих. Ультима-Блэк - это коллекция вечерних строгих платьев, подчёркивающих фигуру и весьма симпатичных, без лишних элементов. Но они предусматривали акцент на ювелирных украшениях...

Хьярти достал одно из самых дорогих - колье "Роза", созданное из девяти десятков бриллиантов, в центре которого - самый большой чисто розовый бриллиант, когда-либо найденный на земле. Камни были идеальные и с первого взгляда можно было понять, что перед тобой не стекляшка, а настоящие бриллианты. Собственно, Антонина, увидев этот шедевр ювелирного искусства, невольно пустила слюнки, а Хьярти дождался возвращения подруги и спросил у Антонины:

- Я вот что не пойму, какая будет у людей реакция?

- Не знаю, - Антонина Валерьевна смогла наконец выдохнуть, - что это? Выглядит...

- "Rose", - Хьярти улыбнулся, - колье из девяносто одного бриллианта, в нём самый большой розовый бриллиант, сто три карата. Часы вашерон-константен, дамские, - Хьярти положил часики, - кстати, хорошо ходят, даром что ювелиркой считаются. Ну а кольцо я дарить не собираюсь никому.

Ната, уже вышедшая из комнаты, наивно возмутилась:

- Это же наверное слишком дорого!

- Я их тебе и не дарю, - Хьярти щёлкнул по любопытному носу Наташу, - тем более они стоят не так уж и дорого, мне обошлось в сорок миллионов зеленью. Так что одевай, дай посмотреть на тебя...

Наташа была в чёрном облегающем платье до колен, с небольшим декольте, Антонина Валерьевна, бережно взяв в руки колье, помогла Наташе надеть его. Хьярти в это время вышел сам, отдавшись в лапы стилиста-Берси, который тут же занялся созданием имиджа. Собственно, он претерпел немного изменений - вместо классики - светло-бежевые брюки и такой же жилет в мелкую полоску, галстук, золотые часы константен шестьдесят первого года на манжете белоснежной дизайнерской сорочки и классические туфли. Образ идеален как достаточно нетривиальный для "человеков в футлярах" в ЦК КПСС. Хьярти осмотрел себя в зеркало - костюм подчёркивал крепкую, не старческую фигуру, рельефную мускулатуру и довольно симпатичное лицо с моднявой причёской.

Вышел он через полчаса, когда дамы уже успели поболтать. Обе резко замолчали при появлении Хьярти. Его обсуждали, понятное дело, но укрыться от Берси всё равно не смогли. Антонина придирчиво осмотрела Хьярти:

- Так, выглядишь нормально. Что это за жилет? Где сшили? - Антонина подозрительно посмотрела на парня.

- Да чёрт его знает, - Хьярти пожал плечами, - берс, где ты одежду берёшь? - он обернулся на вышедшего дроида.

- Данный жилет создан в лаборатории ЭХО-9 из композитного наноматериала, нити состоят из двух тысяч семисот слоёв фуллерен-углеродного композита. Комплекс одежды "Emperor skin" предназначен для защиты владельца от огнестрельного и холодного оружия, огня и кислоты. Бронезащита класса 6+.

Наташа восхитилась:

- Офигеть. И зачем тебе пуленепробиваемый жилет?

- Напомню, что за предыдущие пять лет было предотвращено более трёхсот покушений, более того, сейчас у меня нет даже тени предыдущих возможностей по предупреждению покушений, поэтому осталась одна надежда - что я смогу защитить Хьярти на последнем рубеже обороны.

- Расслабься, - Хьярти ухмыльнулся, - сейчас они до меня не доберутся точно. А местные убивцы из ЦРУ мне не страшны. Если уж они Фиделя не смогли грохнуть, то меня - тем более!

- Самоуверенность - это первый шаг к поражению, - настойчиво сказал Берси и прервал разговор, - довольно. Антонина Валерьевна, мы можем ехать?

* * * *

Выбор машин для кортежа - это всегда сложно. Дело даже в том, что произвести впечатление будет сложно - на приёме будут послы иностранных государств, министры, замминистры, члены цк, проще говоря - верхушка советской власти. Но нужно было произвести впечатление серьёзных людей...

Но мне это делать не пришлось - всё сделал за меня Берси. У кинотеатра собралась целая стоянка престижных машин - ЗИЛ-111, Татры с нелепой третьей фарой по центру, были форд-мустанг и целых три разных модели мерседесов. Вот это да, я даже залюбовался на такой парад классических автомобилей!

Впрочем, наши выглядели более презентабельно - мы были на абстерговском варианте лимузина на базе W-110, сделанном специально для СССР. Сейчас шёл активный редизайн - на смену одутловатым понтонным кузовам, похожим на замыленный кусок мыла, приходили более строгие прямые формы. Роллс-ройс уже анонсировала сильвер-шадоу, похожую на нынешнюю Бентли. Дизайн находился ещё в процессе поиска идеальной формы, которая могла бы стать классикой, как джинсы или Битлз. Та же татра - урод уродом. Кругловатая, в дизайне заметны архаизмы вроде не слишком крутых воздухозаборников, и хромированные ручки, сама кругленькая как пузырь... Эдакий дизайнерский высер - дань временной моде, как лосины или варёные джинсы. Но мода приходит и уходит, а классика - живёт вечно. Мой вариант сто десятого пульмана удачно сочетал положительные стороны обоих дизайнов. Формы были строги и лаконичны, без лишних черт, слишком резких углов. Тонированные стёкла, диски из серебра, сложной, слишком сложной для этого времени формы, с золотой, гиростабилизированной эмблемой Абстерго по центру. Никакого декора. Филипп Георгиевич ехал на обычном Бентли, но, тем не менее, наше появление было встречено повышенным вниманием. Мой авто совершенно не походил на традиционные этих лет. Я же наслаждался пока видами из окна - тонировка была совершенно непрозрачной снаружи, а вот изнутри я хорошо видел всех.

Эффектное появление - это только полдела, эффектное появление дамы... после нас с Натой на подъехавшего на теперь уже своём личном Бентли Староса народ не особо обратил внимания. Собралась крупная партийная тусовка - моложе сорока людей просто не было, я с Наташей тут были как два единственных молодых человека в обществе старпёров. Конечно, обошлись без красной ковровой дорожки, но подъехали к центральному входу, после попав в удивительно хорошо вычищенный холл кинотеатра. Показали приглашения охране, и прошли внутрь. Людей тут было... немало. Перед началом фильма проводился почти официальный раут - люди разговаривали, джентльмены были с дамами, одетыми весьма экстравагантно. Жёны номенклатуры тоже использовали эту тусовку чтобы собраться, покрасоваться друг перед другом, и так далее. Не успел я дойти с Наташей до бара, как ко мне подрулил мужчина. Мужчина весьма колоритный. Он сходу представился.

- Добрый день, Шокин Александр Иванович.

- Добрый, Хьярти. Можно без фамилии.

Шокин - министр электронной промышленности, однако, и министерство, и его предприятия создаются, что называется, вот-вот, на глазах, поэтому я увидел перед собой мужчину, крепко сложенного, пятидесяти шести лет от роду, ещё далеко не лысого, с редкой сединой в волосах. Министр открыто улыбнулся:

- Рад, наконец, с вами познакомиться, господин Хьярти. Или товарищ?

- Можно и так и так, товарищ Шокин. Я хоть и американец, состою в КПСС.

- Вот как...

Тем временем я отпустил наталью и она отошла в сторонку вместе с женой Шокина, а я ждал, что дальше спросит у меня министр. Вопрос его был простой:

- Ху ис мистер Хьярти? Вы появились словно из ниоткуда, получили целое НИИ, и так далее... вам не кажется, что это всё выглядит ОЧЕНЬ подозрительно? - Шокин прищурился. Я же в ответ только развёл руками:

- Нет, не кажется. В мире существует множество культур, систем, и поэтому столкновение систем всегда приводит к тому, что у многих людей происходит когнитивный диссонанс от того, что они видят нечто, выбивающееся из их привычного представления о мире... - я улыбнулся, пока Шокин осмысливал фразу, - я бизнесмен, специалист по внедрению электроники. Не советский человек и не собираюсь им становиться. В НИИ мне принадлежит всё, кроме стен и сотрудников, от ЭВМ до унитазов. Частная собственность, так сказать, за неё я не должен ни перед кем отчитываться. У вас, товарищ министр, ничего не прошу - у меня достаточно средств, чтобы лично финансировать интересные мне проекты...

- Вот об этом я и говорю, - Министр недовольно вздохнул, - позвольте поинтересоваться, откуда вы вообще взялись?

- Из капиталистического мира, товарищ министр. Дальнейшее можно узнать только с разрешения КГБ.

Александр Иванович вздохнул.

Я его понимал - он не понимал вообще ничего, в том числе, мою ступень в иерархии партии и министерства, то есть он вообще не знал, как ко мне относиться. И при этом само моё существование было сродни зелёному человеку, ходящему по потолку, это было нелогично, нереально, этого не может быть, потому что не может быть никогда! Однако, министр споро прервал затянувшуюся паузу:

- Вы же понимаете, что контактировать с МЭПом придётся. Как говорил классик - нельзя жить в обществе и быть свободным от него... Мне тут один мой сотрудник передал очень интересную информацию, вот я и хотел поинтересоваться, как её можно понимать?

- Вы про каналы поставок? Не здесь, здесь есть лишние уши. В целом же - никакого двойного дна, вы заказываете, мои люди привозят. Пойдёмте что ли выпьем за знакомство? - я грустным взглядом посмотрел на бар...

* * * *

Двадцать минут спустя.

* * * *

Выпить Шокин не особо любил, но тем не менее, рюмочку за знакомство со мной выпил. Сели в баре, товарищ Шокин спросил, беря закуски, которые тут стояли бесплатно:

- Я так понимаю, вы имеете какое-то отношение к ведомству Владимира Ефимовича?

- Мы скорее деловые партнёры, - я тоже взял закуску - бутербродик-канапе с сыром, - ничего личного, что называется. То же относится ко многим другим. Кстати, я вот с вами хотел поговорить по поводу Староса.

- А что с ним? - Шокин нахмурился, - вроде бы его перевели в Москву...

- Да, ко мне в НИИ. Так что тут сейчас затевается большое дело, товарищ Шокин, большое. Американцы выпустили ПДП-8, это не просто очередная мелкосерийная ЭВМ, я готов поспорить, что их будет выпущено не меньше пяти тысяч. Уж слишком удачное решение для офисов, рынок просто жаждет получить хорошую бизнес-машину, способную работать с массивами информации и решать повседневные задачи...

Товарищ кивнул:

- Я с вами не то чтобы согласен, но в одном вы правы, рынок нуждается в такой машине. Судя по всему, рано или поздно она появится.

- Да. Рад, что вы тоже это понимаете. ЭВМ выходят из категории научного и лабораторного оборудования и проникают в массы. Некий гражданин США Гордон Мур, обнаружил закономерность: появление новых моделей микросхем наблюдалось спустя примерно год после предшественников, при этом количество транзисторов в них возрастало каждый раз приблизительно вдвое. Мур пришел к выводу, что при сохранении этой тенденции мощность вычислительных устройств за относительно короткий промежуток времени может вырасти экспоненциально.

- И вы этому верите? - спросил министр.

- Абсолютно. Дело в том, что мы лишь поддели эту тематику, можно сказать, электроника ещё даже не родилась в том виде, в той форме, в которой она будет существовать много десятилетий спустя, когда появятся и устоятся стандарты, рынки, типы... инженеры даже ещё не пришли к единым стандартам разрядности, а программы пишутся индивидуально под каждую ЭВМ... Поэтому я делаю ставку на то, что тот, кто сейчас сможет создать дешёвую, массовую, универсальную и удобную в эксплуатации ЭВМ, не требующую слишком глубоких знаний - будет законодателем стандартов. Американцы уже вырвали пальму первенства, выпустив ПДП-8. Я отправил две ЭВМ в ваше ведомство, вы можете лично изучить их и получите те же выводы, что сделал я. Это довольно простая, универсальная и относительно недорогая ЭВМ...

Шокин выпил стопарик:

- За ЭВМ вам моё личное спасибо. Вы, как я понимаю, купили их на свои деньги?

- Да.

- Тогда я у вас в долгу. Сорок тысяч долларов...

- Не стоит. Я ещё дюжину пишмашинок-селектриков от айбиэм к вам отправил, их можно использовать для вывода текстовой информации с ЭВМ.

Министр ненадолго задумался, после чего спросил:

- И почему вы забрали к себе Староса? Он же, насколько я знаю, не слишком ладил с КПСС...

- Это их проблемы, - я улыбнулся, - знаете, Старос - один из тех людей, что знают нужное, умеют нужное, предлагают дельные идеи, но их не слушают из-за того, что они какие-то не такие. Национальность там не та, или происхождение... а в итоге он окажется просто прав, и вы будете вынуждены, после пинка сверху, делать то, что Старосу очевидно уже сейчас. Создавать единый центр исследования и разработки, к примеру. Или создавать народно-хозяйственную ЭВМ, которую американцы создали в марте этого года.

Александр Иванович задумался, пожевал губами, посмотрел на мои часы, после чего вдруг сообщил:

- И тем не менее, недовольные будут.

- И что же они могут сделать? - я улыбнулся.

- Смогут. Попытаются строить козни.

- Поверьте, - я грустно вздохнул, - это всё может очень плохо кончиться. Для них. Старос - один из трёх лучших людей-учёных, имеющих отношение к электронике, в советском союзе.

- А кто остальные двое? - поинтересовался министр.

- Жорес Алфёров, вы даже не можете себе вообразить, насколько важны его исследования, и товарищ Глушко - он восхитительный теоретик, но часто забывается и плохо понимает, что такое электроника и рынок.

Министр задумался:

- Глушко я знаю, а об Алфёрове - впервые слышу! И вы полагаете, что он делает что-то важное?

- Более того, я уверен в этом на сто процентов. Его исследования крайне важны для будущего развития электроники, ведь ЭВМ не всегда будут огромными шкафами. Придёт время и мы сможем положить мощный компьютер в карман! Вот только до этого времени нужно пройти большой путь. Американцы уже сейчас направляют все силы на миниатюризацию и универсализацию своей вычислительной техники, а работы товарища Алфёрова грозят нам колоссальной выгодой. Однако, если мы, вернее, вы, не уделите полупроводниковым гетероструктурам и микроэлектронике достаточно внимания, эту выгоду получат угадайте кто?

- Американцы, кто ж ещё, - Шокин вздохнул, - у меня сложилось такое впечатление, что вы знаете будущее. Если уж говорить правду.

- У меня тоже, - я улыбнулся, - Именно благодаря гетероструктурам возможно создать полевой транзистор, который не имеет, по сути, физических пределов масштабирования. Можно уместить на одной плате и сто, и сто тысяч, и миллион таких транзисторов.

- Бред, - министр улыбнулся, - как это возможно?

- У вас уже работают над ТС-100, интегральной микросхемой. Я говорю вам, я утверждаю, что именно эта технология будет превалировать в ближайшие... десятки лет - точно. Вопрос лишь в том, как миниатюризировать их и создать процессор... Просто представьте, что вы можете засунуть в схему размером со спичечный коробок сто тысяч элементов. И представьте, какими будут компьютеры при такой миниатюризации?

Шокин удивился:

- Вам и это известно? Что ж... я понял вашу позицию... вы уверены в ней?

- Абсолютно, - я излучал уверенность, - сейчас я собираюсь наведаться к металлургам, если они смогут наладить выпуск оксида гафния и арсенида галлия, то одна из преград на пути к пятимикрометровому техпроцессу будет убрана...

* * * *

30 минут спустя.

* * * *

На барной стойке стояло три десятка рюмок. Хьярти, заплетающимся голосом, рассказывал, прокладывая между стопками коктейльные соломинки:

- Смотрите, для передачи пакета информации через шлюз нет необходимости в том, чтобы трансферный сервер читал информацию. Вот смотрите... - он положил ещё несколько соломинок, изобразив сеть, - вот это ЭВМ, эта стопка, - он налил коньяк в одну из стопок - передающая ЭВМ. Вот эта, - он налил коньяк в следующую, - трансферная, это сервер. Проще говоря, компьютер передаёт вместе с информацией машинный адрес компьютера-получателя. Вот этот, - Хьярти ткнул в стопку, - только читает адрес. В адресе должно быть закодировано имя местоположение и имя компьютера в сети...

* * * *

Ещё спустя 10 минут.

* * * *


- Ценность сети при увеличении количества компьютеров растёт по экспоненте. А цена... а цена - в арифметической прогрессии. Вот скажем на примере, - Хьярти разложил стопки, - у нас есть маленький бизнес, скажем, производство болтов....

* * *

Министр слушал парня уже в полупьяном состоянии и кивал. Хьярти же постарался донести до шокина все прелести компьютеризации. После получасовой лекции о том, как компьютеры применяются на практике и на примере малого бизнеса, министр готов был поверить парню, но закономерно возразил:

- Ты неправ. Ну, допустим, в Америке это имеет важность, а у нас? Да этот компьютер будут любить, как крепкий ошейник - никто из социалистического производства не захочет так работать, будут саботировать внедрение и работу...

- Бля, как в вашей плановой экономике сложно то, - Хьярти развёл руками, - как буржуй сказал бы так - кто не хочет работать через комп, по строгим правилам - пинок под зад и пусть ищут работу.

- Вот именно, у нас, в союзе, эта идея не пройдёт.

- Пройдёт, Саш, я тебе гарантирую. Существуют более интересные методы мотивации. А что до самого компьютера... Если не так, то СССР будет вечно обречён торговать ресурсами и заглядывать в рот американцам, считая их едва ли не страной счастья, где у людей руки растут не из жопы, как у нас. И сам подумай, долго ли народ будет терпеть такое положение дел?

Шокин вздохнул и осушил стопарь, не закусывая:

- Ты не понимаешь, всё, абсолютно всё, делается через ЦК. Выбить разрешение на какие-либо дела - это нужно подписать разрешение.

- Так, - Хьярти улыбнулся, - Саш, у меня есть такое предложение. Присоединяйся ко мне.

- А?

- В смысле, союз, - Хьярти протянул руку, - есть мнение, что нашего Лёню заботит только статус-кво. Фактически - это как коммерческая организация, где власть захватили пенсионеры, обновление власти практически отсутствует, любые инициативы снизу - давятся, никому не интересна электроника. Они думают иначе, миллионами тонн стали и чугуна, тысячами произведённых танков. А я имею мнение, что при таком подходе начнётся рост коррупции, местничества, приписок, дефицитов, как в сортире, в который бросили дрожжи. И очень скоро, лет через пятнадцать-двадцать, начнётся такой кризис... Причём, кризис, который годами разъедал страну изнутри, этого союз просто не переживёт.

- И что же ты предлагаешь? - Шокин выразительно выгнул бровь.

- У меня есть мнение, что у руля должен встать человек умный, деятельный, и желательно - молодой. Тот, кто знает, чем бит от байта отличается, и что началась новая эра, эра великой компьютеризации. А горстка старпёров... они только запорют всё, ведь будут сидеть у руля до упора. В США создадут дешёвые и массовые компьютеры, прогресс уйдёт в другие сферы, а этих будут заботить только показатели производства, а не реальные результаты. И в итоге СССР будет вечно, подчёркиваю, вечно плестись в хвосте. Ведь сначала их рынок реагирует на вкусы и желания покупателя, а потом уже в СССР начинается копирование их образцов, с запозданием внедрения - лет на десять.

- Ну, не на десять, но на пять точно, - подтвердил министр.

- Ага. За это время мир уже меняется и с точки зрения тех же американцев - СССР это страна недавнего прошлого. Мы должны оперативно и быстро реагировать на изменение потребностей, а не чесать яйца. Сейчас я тебе сказал, какая сегодня потребность есть - офисные компьютеры. Простые трудяги, контролирующие поток информации и подбирающие варианты, вычисляющие по формулам нужные показатели. Поэтому у меня в НИИ сейчас Старос вовсю херачит над созданием улучшенного варианта ПДП-8, переделанного под разработанные у нас стандарты программирования, компилятор языка, процессор с системой...

Министр задумался:

- Это уж слишком опасное дело, - он вздохнул, - знаешь, так ведь и головы лишиться можно.

- Ситуация требует риска, - Хьярти развёл руками, - сам же понимаешь, наверное. Как прогрессивный человек, что ты без решения ЦК - ничего не сможешь сделать. А в ЦК принимают решения люди, которые просто отстали от жизни. И в результате этого - они угробят страну. Разложат её изнутри, сейчас я уже видел это разложение. В этом самом кинотеатре директор закатил истерику, когда я пришёл к нему переделывать кинозал... Он погряз в местничестве, в местечковых интригах и взятках, врос в место и закоснел. А потом вызвал двух товарищей из горкома. Товарищи приехали, посмотрели Новое кино и охуели от качества, мягко говоря. Вывод - директора просто послали подальше и мне руку пожали.

Министр улыбнулся:

- Это из горкома то? Да, они могут, тут все со всеми так или иначе повязаны, но люди, особенно нашего поколения, которые в войну не сидели в тылу, это такие, самые ответственные и верные делу.

- Я вроде тоже как секретарь горкома, - Хьярти вздохнул, - седьмой или восьмой по счёту, не помню уже...

Шокин вздохнул:

- Ты прав. Так дальше продолжаться не может, - Александр быстро вспомнил, как он с величайшим трудом убеждал первых лиц государства в полезности его электроники и обещал разработать ГСН для ракет, - кто ещё участвует в деле? Или ты один?

- Шелепин и его компания, Семичастный и его компания, Косыгин, он вроде тоже пенсионер, но толковый и область его не такая... динамичная. Хотя по ситуации... - Хьярти вздохнул, а Шокин пожал его протянутую руку, после чего обернулся, спьяну вспомнив про то, что они вроде бы сидят в баре кинотеатра... Однако, никого не обнаружил. Поднял бровь, рядом стоял официант и протирал бокал. Шокин нахмурился, а Хьярти махнул рукой:

- Не парься, вчера мои люди вычистили всё место от слежки, заняли все рабочие места... Берси, налей ещё рюмашку, - Хьярти поставил перед официантом стопку.

- Так точно, сэр.

* * * *

- Ты погляди! - жена Шокина всплеснула руками, - мы, значит, ищем его, а он здесь пьёт!

- Ша, - Шокин встал, - не шуми.

Наташа обнаружила Хьярти и подошла к нему, под завистливыми взглядами большинства присутствующих дам. Берси уже мысленно представлял себе, сколько доносов по поводу её украшений напишут эти дамы, но...

Шум привлёк внимание. Хьярти, который долго, весь фильм, вместо того, чтобы смотреть кино, квасил с министром, привлёк много лишнего внимания, выходящие с дамами товарищи начали переговариваться, тем временем к ним подошёл Семичастный, с женой. Он осмотрел Наташу, которая подставила своё хрупкое плечико покачивающемуся Хьярти и спросил у парня:

- Ты что, не был на премьере?

- Не. Знаешь, тут с одним человеком познакомился, сашей шокиным, мужик - во. И главное в теме, так что...

Семичастный оперативно подхватил Хьярти под второй локоток и оттащил в сторону, строго спросив:

- Это что за представление?

- Это? - Хьярти непонимающе обернулся на бар, - Берси, убери тут всё.

- Так точно, сэр, - отозвался официант и Хьярти повернулся, - не беспокойся, я ему пока что ничего секретного не говорил. Однако, уломал его войти в нашу милую компанию.

- Ох дурааак, - Владимир Ефимович удивился, - как, ради бога, тебе удалось подружитсья с министром и ещё и... понимаешь.

Хьярти улыбнулся:

- Это очень просто. Поболтали про нашу профессиональную сферу. Я убеждать умею, поэтому убедил его в правильности развития электроники, а дальше - предложил присоединиться к вашей дружной компании...

- Ой дураак, - Владимир Николаевич испугался не на шутку, - ты же понимаешь, что от него можно ждать чего угодно?

- Можно. Но не нужно, достаточно продемонстрировать кое-какую информацию и он будет вашим лучшим сторонником, мужчина умный, не без хитрости, к тому же, поскольку Косыгин работает над законом о валютной выручке, а его министерство - это ТОПовое в заработках, он будет шкурно заинтересован в том, чтобы получить с этого деньги. И себе, и МЭПу. Думаю, он быстро поймёт, что без нас ему путь к миллионам будет закрыт наглухо.

Семичастный только грустно вздохнул:

- Боже, ты проигнорировал вообще все законы здравого смысла и логики, ты хоть слышал, что такое осторожность? А если вас могли услышать?

- Товарищ Семичастный! - обиделся Хьярти, - вы за кого меня примен... тьфу, принимаете? Бармен - Берси, охрана - его люди, вчера отсюда вынесли всю вашу электронику, тут сейчас Безопасно разговаривать...

* * * *

Вместо дома мы поехали покататься. Старос уехал в НИИ, отдыхать. Я только сообщил ему, что договорился с Шокиным и больше преград на его пути не будет. Филипп Георгиевич сдержанно меня поблагодарил, после чего укатил. А дальше - под взглядами остальной тусовки я забрался в свой авто вместе с Наташей, и мы укатили в ночь. Но пока ещё только темнело, время - девять часов вечера, разгар лета... Поэтому, сев в салон машины, я обратился к Берси:

- Берс, поехали куда-нибудь...

- Куда?

- Не знаю. Я уже протрезвел, есть желание - просто отдохнуть морально, вербовка Шокина меня вымотала. Причём сильно.

Наташа участливо спросила:

- Ты устал?

- Есть такое. Морально. Теперь мне нужно восстановить душевное спокойствие - поэтому я предлагаю немного погулять, для этого - в ресторан!

* * * *

К чёрному лимузину присоединилась машина охраны. Впрочем, не один Хьярти оказался любителем отведать трюфелей после премьеры фильма - в этот вечер все рестораны ожидали наплыв высокопоставленных посетителей. Берси направил свои колёса к ресторану "Прага", что на Арбате. Пожалуй, он слишком много думал - ведь чтобы попасть в ресторан нужно было бронировать столик, причём задолго, однако, подъехавшие ко входу два лимузина, и блеск бриллиантов на колье Натальи заставили встречающих проглотить язык и молча посторониться. Хьярти, впрочем, этого не заметил, совершенно уверенно войдя и ожидая худшего. Худшего не произошло, поэтому он, вздохнув, нашёл взглядом не кого иного, как Месяцева, председателя Гостелерадио и по совместительству - одного из людей Шелепина. Хьярти только вздохнул и шепнув Наташе, чтобы она подождала его, пошёл к Месяцеву один. Тот заметил Хьярти, да и было трудно не заметить парня с таким оригинальным имиджем.

Хьярти подошёл ближе и спросил:

- Добрый день, товарищи, - он обнаружил Месяцева в компании нескольких человек, - могу я к вам присоединиться?

- А вы... - строго спросил Николай Николаевич.

- Простите. Хьярти Николсон, директор НИИ Абстерго. Как я понимаю, вы сегодня были на премьере моего мультфильма?

Николай Николаевич улыбнулся довольно по-доброму:

- Ах, да, присаживайтесь, товарищ...

Хьярти бесцеремонно взял кресло у соседнего столика и сел за стол к товарищам, Николай Николаевич был вместе со своими ближайшими подчинёнными. Стоило Хьярти приземлиться, как ему тут же задал вопрос Николай Николаевич:

- Товарищ, у меня вот вопрос возник - где вы достали проектор под широкий экран? Я пока только слышал о таких разработках, но ни разу не видел, кажется, даже у американцев нет.

- У американцев есть, то есть у меня, - улыбнулся парень, - проектор разработали в моём НИИ. Правда, он получился слишком сложным и дорогим, но одну штуку то мы сделали... И мультфильм аниматоры нарисовали.

Товарищи за столом молчали, не в праве перебивать руководителя. Николай Николаевич только усмехнулся и Хьярти решил восполнить паузу:

- Я слышал, товарищ месяцев, в вашем ведомстве сейчас напряжёнка с видеомагнитофонами? Запретили к поставке из-за рубежа...

Месяцев кивнул, а Хьярти широко улыбнулся, подцепив вилкой маслину:

- У меня есть четыре штуки. И некоторое количество плёнки, только она не вашего формата, но если вас интересует - могу подарить вашему ведомству... если конечно это повлияет на качество нынешнего телеэфира... а то уж простите, но смотреть совсем нечего, - пожаловался Хьярти, а остальные закашлялись, - больше похоже на любительский контент, у вас что, напряг с оборудованием? Или творческими людьми?

Месяцев поджал губы и отложил вилку с ножом, посмотрев на парня своим довольно суровым взглядом:

- Что именно вам не нравится, товарищ?

- Да всё. Во-первых - нет вещания в цвете. Это уже проблема МЭПа, но с Сашей я договорился, мы скоро будем стараться сделать цветной телевизор, - Хьярти прожевал тунца и запил газировкой, - во-вторых - форматы уж слишком скудные. Вот я вам могу предложить формат телешоу - скажем, шоу талантов. Приезжают люди со всей страны, проходят отбор, после чего - соревнуются друг с другом, показывая номера. Любого формата, комики, фокусы, песни, и так далее. Обставить это как красивую сцену, жюри перед ними, и в итоге устроить настоящий батл... Людей, талантливых в чём-то - великое множество. И таких примеров я могу накидать тонны... К примеру, интеллектуальные викторины, или музыкальные шоу с различными критериями участия, и так далее. А если на них ещё иногда приглашать известных людей в жюри, или для участия... актёров, певцов, литераторов, академиков, политиков... думаю, это в целом будет крайне популярное шоу и заодно позволит находить самородки из народа...

Месяцев хмыкнул:

- Это неплохая идея... хотя у нас уже есть один похожий проект, КВН называется... Чем он хуже?

- О, я думаю, просто можно расширить его формат, не внося коренных изменений в саму структуру передачи. Кстати, моё НИИ занимается, в том числе и кинематографией, киносъёмкой, записью, монтажом, наложением спецэффектов. Если вам что-то понадобится - могу дать видео не хуже сегодняшнего мультфильма, - Хьярти протянул Месяцеву визитку, - так что, возьмёте видеомагнитофоны?

- Безусловно! Что вы хотите взамен?

- Ничего, товарищ Месяцев, друг Шелепина - мой друг, - Хьярти улыбнулся ему, - позвольте вас покинуть, а то моя дама уже скучает... - Хьярти указал глазами на томящуюся в ожидании Наташу и пошёл к ней, попрощавшись со всеми кивком головы.

Месяцев остался с визиткой и недоумением - что бы это было? Но вроде ничего плохого не произошло... он покрутил в руках тонкий металлический листочек и положил его в карман:

- Если этот парень правда даст нам магнитофоны...

Тут началось активное обсуждение произошедшего среди всех присутствующих - верхушки Гостелерадио.

* * * * *

Часть 2.

Профессий много, но...

* * * * *

Я развалился на большом диване посреди рабочего пространства, где Филипп Георгиевич проводил рабочее совещание. Надо отметить, что традиционные советские, и даже американские нормы были нагло попраны - совещание проводилось в лёгкой форме, без формализма. Я с удовольствием оглядывал работников Староса. Филипп Георгиевич сегодня заявился на работу в гавайке и джинсах, с чёрными очками на носу - Лето. Период отпусков, период, когда люди хоть и в рабочее время, но мысленно отдыхают. На Филиппа Георгиевича смотрели как на пришельца несколько новых сотрудников, которых прислал Шокин, для усиления группы Староса. Филипп с порога махнул рукой:

- Хай. Хьярти, ты не думал поставить тут автомат с газировкой? - он увидел меня и вошёл. Совсем отдалился от советской действительности...

- Хорошо, поставлю холодильник. Автоматов просто нет.

- О, большое спасибо. Ну что, ребята, все здесь? - Старос оглядел остальных, так же пришедших в офис.

Я только сидел на диване и слушал совещание. После прихода Филипп Георгиевич тут же всех огорошил:

- У нас большие проблемы. Если быть точным, то руководство ЦНИИ "Электроника" дал нам конкретную работу - необходимо создать интегральную схему-процессор.

Сотрудники Староса промолчали, а вот новички возмутились, но их просто проигнорировали, Старос посмотрел на меня:

- Как думаешь, сможем?

- Спроектировать то мы сможем, - я задумался, - но остаётся огромный пласт промышленных препятствий, фактического отставания.

- Я предлагаю взять за основу схему прототипа "400", и изготовить её упрощённый вариант. Филипп Георгиевич, предлагаю так же выделить команды дизайнеров, разработки интерфейса и периферийных устройств ввода-вывода... Главное на данный момент - это создать текстовый компьютер, на котором можно было бы работать с текстом, не обладая какими-либо глубокими знаниями. Аппаратный интерфейс в виде тумблеров нужно минимизировать, оперативную память сделать предельно компактной.

Старос согласно кивнул:

- Соглашусь. Внедрение следует начать с текстовых функций компьютера - ввод программы, вывод результата в виде текста на терминал. Но об этом позже, сейчас перед нами стоит аппаратная проблема. Товарищ Шокин обещал посодействовать всеми силами, если мы сможем окупить проект за год. Ваши мысли?

Инженеры тут же начали предлагать. И предложения их были весьма... своеобразными, однако, Старос внимательно выслушивал всех, хотя и не выбирал себе фаворитов. Я же просто слушал их идеи. Итак, что такое интерфейс - здесь и не слышали. Поэтому нужно внедрять понимание с нуля.

Прототип "400" - это разработанная нами интегральная схема, чип. Однако, размеры её были... нет, для этого времени процессор - это огромный шкаф с радиолампами или диодами, а 400 - это чип, вроде того же знаменитого процессора Z80, однако, Зилог - это чёрная коробочка... а 400 - это шняга размером с большую книгу, усыпанная такими чипами, и то они вдвое больше и размещены параллельно. Фактически - несовершенство технологии производства компенсируется их количеством. И то для этого требовалось вложиться, дать Филиппу зелёный свет, создать новое предприятие с чистой зоной, и очень-очень много валерьянки для Филиппа Георгиевича, так как ему предстоит очень тесно контактировать с коллегами...

* * * * *

В помещении пиццерии было довольно уютно. Кожаные диваны, столы, мягкий свет, в целом - она соответствовала стандартам века двадцать первого. И внешне, и по обслуживанию. Белая дизайнерская кирпичная кладка стены, подсвеченные картины - преимущественно работы неоклассиков, импрессионистов, подчёркивающие дизайн кафе.

Играла музыка, за барной стойкой стоял бармен. Я сидел и потихоньку потягивал молочный коктейль, заедая эмемдемсом, когда к входу в кафе подъехала чёрная волга. Из неё вылез человек, весьма известный в советском союзе, однако, на данный момент, я уже решил заняться кинематографией. Юрий Гагарин, немалых трудов мне стоило освободить его от полётов, и думается мне, ко мне он приедет не в лучшем настроении. Гагарин вошёл в кафе - молодой улыбчивый мужик, примерно как я, только помордастее. Он осмотрелся, присвистнул и заметил меня, тут же подойдя.

- Добрый день, это к вам мне нужно было приехать?

- Не нужно, это только приглашение, - я пожал ему руку, - Хьярти, директор НИИ Абстерго.

Гагарин - человек-звезда, однако, сейчас мне были важны не его таланты космонавта. Он спросил:

- Это ваших рук дело? То, что меня отстранили от полётов?

- Есть такое, - я ухмыльнулся, - но что же вы хотели, вы свою звезду уже сорвали, теперь каждый полёт для вас - это лишний риск не приземлиться. А зачем советскому союзу рисковать таким важным человеком?

Юрий сел напротив меня и скользнул взглядом по столу, спросив:

- Я надеюсь, у этого есть свои причины.

- Есть. Не беспокойтесь, если вам так важно пилотирование - вы можете продолжить полёты, но уже не в составе вооружённых сил. У меня есть к вам хорошее предложение, выслушаете?

- Отчего бы и нет? - Гагарин посмотрел на коктейль и я кивнул:

- Угощайтесь. Суть моего предложения такова - я тут подумал-подумал и решил заняться киносъёмками. У меня есть хорошее, просто отличное кинооборудование, в средствах я не ограничен, а скоро в политбюро продавят закон о валютных откатах. Проще говоря - производитель будет получать десять процентов валютной выручки с экспорта.

Юрий покачал головой и улыбнулся:

- Я в этих экономиках не разбираюсь. Итак, вы хотите заняться кино, я то тут при чём?

- Как при чём? Конечно же, я предлагаю вам стать соучастником и по совместительству, актёром. Внешность у вас есть, известность - тоже, немного подтянуть актёрское мастерство и всё. К тому же я планирую снимать кино про фантастику. Знаете, далёкие планеты, космические корабли, инопланетяне и так далее. Это нестареющий тренд, так что денег мы на этом заработаем прилично.

Юрий задумался, после чего спросил:

- Хорошо. О каких суммах идёт речь?

- Я полагаю, около миллиона долларов на каждого. Конечно же, при условии, что пройдёт либерализация системы на предмет владения и использования валюты.

Юрий присвистнул ещё раз и спросил:

- Много. Но судя по тому, что меня отстранили от полётов, выбор у меня небольшой, верно?

- Верно, однако, свободу выбора у вас никто забирать не собирается. У меня есть сюжет фильма, спецэффекты я обеспечу, с плёнкой и кинооператорами проблем не будет, декорации... это вам не средненький фильм с мосфильма, ориентироваться будем на западные рынки.

Юрий Алексеевич спросил:

- С цензурой что? Я слышал, серьёзные правки вносят, - блеснул он знаниями.

- Ничего они не внесут. Прокат в СССР серьёзных денег нам не принесёт, - здраво рассудил я, - так что плёнки отправятся в США, европу, а цензура - пусть хоть слюнями изойдут от ненависти. Никаких политических целей лента не несёт, пропаганды тоже. В основе сюжета - эпос, переделанный на космический манер, плюс извечная политическая борьба левых и правых. Плюс космические баталии.

Да, я собрался переснять звёздные войны. Более того, я собираюсь просто переснять четвёртый, пятый и шестой эпизоды, с использованием компьютерной графики. Тут всё просто - не хочу, чтобы актёры заметили самих себя на экране кино. Денег я заработаю в любом случае, плюс у меня есть возможность использовать первые три эпизода без изменений - ведь наверняка актёры этих фильмов просто не родятся. История то тут иная...

Однако, остаётся несколько проблем - а именно - то, что зритель, фактически, неподготовлен. В четвёртом эпизоде было введение для зрителя, а тут - первый оставит множество вопросов и люди просто потеряются и не поймут. Поэтому я решил так - сначала Берси снимает несколько полнометражных мультфильмов о джедаях и их республиканской эпохе, потом мы проводим релиз первого эпизода. При этом необходимо будет переснять с нуля целые сцены, чтобы сделать эпизод более сочным. И я полагаю, Юра будет замечательным Ханом Соло. Космическим контрабандистом, человеком-бродягой с тяжёлым прошлым... Или джедаем? Да, пожалуй, можно дать ему роль джедая, потому что на мой взгляд, две звезды смерти - это перебор, нужно менять сюжет. Пусть звезда смерти останется в четвёртом эпизоде, а в пятом - будет ещё более страшное супероружие, но не такое монструозное.

Я улыбнулся, пояснив для Юрия:

- Финансирую съёмки я. Это значит и права на фильм принадлежат мне, у Госкино и прочих контор не будет и тени права на ленту. Поэтому получим мы не десять процентов от прибыли, а все сто. Сейчас я начинаю работать над созданием предысторий, полнометражных мультфильмов, которые введут зрителя в курс дела и по совместительству - дадут нам известность и деньги на продолжение проекта на киноленте.

* * * * *

Мы с Берси и Наташей сидели на соседних креслах в кинозале. Дело было в США, один из кинотеатров Вашингтона. Народу было... немного. Да, мультфильм о космосе не привлёк изначально большого внимания, но тем не менее, несколько критиков всё же пришли, я отослал им билеты. И сейчас в зале погас свет. Мощная система сурраунд-звука давала хорошее звучание интро, знаменитой музыке-прологу фильма о звёздных войнах. Зрителям это уже было в новинку, послышались возгласы одобрения, хотя... Мультфильм мы сняли на основе 2D-графики и был он стилистически весьма продуманным. Для съёмки активно использовался редизайн тридэ-объектов в 2д-форму, а так же технология, названная ASE - Абстерго синематик эффектс.

Ната волновалась, но теперь расслабилась в кресле, видя, что зрителям в целом нравилось. Берси просто смотрел своими сенсорами - он у нас типа охраны. Мультфильм о звёздных войнах повествует о судьбе мальчика из знатной семьи с Альдераана, которого забрали в храм джедаев. Войны ситхов активно шли, поэтому расслабляться у него не получилось, а тут ещё ситхи подгадили - напали на храм джедаев и выкрали его друзей, а сам он спрятался под шконку. Пока суд да дело - наш ГГ старается на протяжении полутора часов выручить своих друзей, попутно полетав по галактике и увидев множество планет, на каждой из которых своя жизнь, свои особенности. И конечно же, космические путешествия, куда же без них. В целом - мультфильм довольно наивен, хотя и затрагивает некоторые извечные темы, вроде любви, политизированности, жажды свободы и независимости, война и пацифизм... зная о эпохе расцвета хиппи-движения, я сделал небольшое "ку" в их сторону, добавив героев-пацифистов, которые потихоньку курят местный аналог конопли, а заодно пару раз выручают ГГ из передряг...

Фильм произвёл... странное впечатление. Уже выйдя из кинозала, ко мне подбежал директор.

- Мистер Николсон? - это был мужчина средних лет, в костюме, - мистер николсон, могу я узнать, сколько будет стоить годовой прокат?

- Запросто, Джеймс. И зови меня Хьярти. Как думаешь, есть у фильма коммерческий потенциал?

Джеймс был довольно крупным мужиком, широкоплечий, эдакий реднек, крестьянин. Большие слегка оттопыренные уши, очки на носу, маленькое пивное брюшко... зато он очень тепло улыбался, искренне. Джеймс задумался, после чего сказал:

- Да, это же сейчас модно, космос, пацифисты, к тому же зрители - в полном восторге. Я готов выкупить этот фильм.

- У меня есть другое предложение. Давай я выкуплю твой кинотеатр и мы его переоборудуем. Это была, так сказать, упрощённая версия - я только звук свой поставил, и то он слишком... слабый.

- Слабый? Да это же революция! - Джеймс недовольно пританцовывал, - ты не представляешь, сколько на этом можно заработать!

- Представляю. Вот поэтому и предлагаю, - я хлопнул Джеймса по плечу, - мы будем в деньгах купаться. Сколько стоит твой кинотеатр?

- Ну, он принадлежит не мне... но я думаю, владелец может его уступить за символическую сумму в пятьдесят тысяч. В последние годы дела идут не очень.

- Решено, - я достал книжку и выписал чек, - пятьдесят тысяч долларов, - чек с треском оторвался от книжки, - сообщи владельцу, чтобы собирал документы. Если хочет торговаться - могу накинуть ему ещё десятку, но не больше. Тут нужно делать капремонт.

Кинотеатр находился в довольно хорошем месте, однако, был старорежимным, со старыми креслами, старым кинопроектором и так далее. Тут нужно было делать масштабное переоборудование. Я поинтересовался у Берси - есть ли у нас необходимое? Оказалось, есть, вернее, это всё можно сделать. Директор, кажется, был рад, что нашёл покупателя. Берси ушёл готовить документы к сделке, а я сообщил Джеймсу, что собираюсь пока осмотреть почти-свою новую собственность...

Итак, кинотеатр нуждался в ремонте. Из него нужно было сделать мощную премьерную площадку, а для этого - перестелить полы, сделать более совершенное освещение, установить кондиционеры, новые кресла. О такой роскоши, как пять-шесть залов мечтать пока вредно, но... если уж у меня есть средства, то почему бы не построить тут нормальный, современный нам кинотеатр? На несколько кинозалов, с хорошим обслуживанием, всем полагающимся... И денег на этом заработаю, и поток клиентов я обеспечу. Популярность кино вплоть до второй половины восьмидесятых будет бешеная, и заработать деньги на этом будет вполне реально. Тиражирование плёнки и сборы с показа - это уже другое дело, главное - представить свои фильмы публике, а так же - подстегнуть развитие кинозалов, чтобы я, да и другие киностудии, могли переходить на более совершенные процессы съёмки и показа кино...

В фойе кинозала было слегка душновато, не помешали бы кондиционеры, дверь была большая и общая, нужно поставить автоматику с фотоэлементами. Берси уже правильно понял меня и через свою МП он будет администратором кинотеатра, и по совместительству - выполнять перепланировку...

Мы с Наташей пробежались по зданию и, не обнаружив ничего необычного, вышли на улицу...

Ната до сих пор слегка терялась, будучи в США. Я же - радовался эпохе классических авто. В советском союзе побывать за границей, а уж тем более в капстране - это всё равно что слетать в космос. Или даже сложнее, но мы были нелегалами. Я - вообще был гражданином США, поэтому никаких проблем с законом не имел, Наташа... её я привёз неофициально, сиречь нелегально. У выхода нас дожидался лимузин, однако, я покачал головой:

- Давай прогуляемся пешком?

- Ага...


Воздух трудно назвать чистым, грязнее, чем в Москве, но зато гораздо больше красок. Попадались нередко и чёрные, и откровенно хиповатые личности, Наташа же держала меня за руку и шла рядом, крутя головой. Минут пятнадцать мы могли наблюдать сцены обычной жизни в штатах. Мужик протирает машину. Кто-то ругается на заправке, причём, с рукоприкладством, пока подъехавший полицейский не заставил обоих спорщиков спешно покинуть территорию. Лавочки - пережитки пятидесятых-сороковых годов и в конце концов - мы пришли в один крупный супермаркет. Нет, Наташа не упала в обморок, но закономерно спросила:

- Слушай, Хьярти. Я так и не поняла, Почему эти хрычи в партии постоянно говорят про загнивающий запад. Оно то понятно, но в чём смысл идти по другому пути и убеждать себя в неправильности альтернатив?

- Знаешь, ты задаёшь очень правильные вопросы. Я бы даже сказал - злободневные, - мы зашли в зал. Я осмотрелся и на мгновение почувствовал себя если не в своём времени, то около того, всё-таки тут полки были завалены продуктами в шесть рядов, от пола до уровня, до которого трудно дотянуться. Овощи, фрукты, бесконечные яркие, красочные упаковки различных товаров - от макарон до знаменитого томатного супа, ставшего иконой потреблядства. Красота, в общем. Мы взяли корзинку, а я вызвал Берси с его лимузином к нам. Тем временем основная МП Берси в кинотеатре сообщила, что приехал владелец и они ведут переговоры о покупке кинозала в собственность. Торговаться Берси было велено до последней капли крови, но не слишком обижать мужика.

- И тем не менее? - Наташа взяла с полки что-то. Этим что-то оказались мясные консервы, - знаешь, я просто этого не понимаю.

- Хорошо, что пробуешь понять. Эта страна выросла на военных заказах во вторую мировую, - вздохнул я, - а в СССР - постоянные катаклизмы. Индустриализация, коллективизация, война, разруха, поэтому хрены в партии просто привыкли к тому, что страной можно и нужно управлять жёстко, завязывая все линии управления на себя. Плюс отрезанность от мирового рынка позволяет им абсолютно контролировать народ, - я положил в корзинку несколько банок этих консервов, довольно дорогая тушёнка по пять баксов за банку, - поэтому сейчас они по-инерции пытаются управлять старыми методами. Плановая экономика, свой путь развития, завязанность всей общественной жизни на партбилет КПСС... - я покачал головой, - именно это я и пытаюсь изменить. Но не так, как это произошло в девяностых - из огня да в полымя, когда многие люди просто померли от голода, многие, кто не смог сориентироваться в новых реалиях, стали нищими, а страна, фактически, была унижена, подчинена и порабощена гигантскими долгами...

Наташа только вздохнула, грустно:

- Я надеюсь, ты сможешь что-то изменить. Знаешь, тут даже дышится как-то свободней, никакой политики, никаких лозунгов не видно, люди ничего не боятся, прямо как ты. А у нас - с кем не заговоришь - такое ощущение, что это прожжённый жулик-интриган, который...

- Да, я понимаю, - прервал я её, - есть такое дело, - я положил в корзинку ящик кока-колы, - у людей в СССР своё мировоззрение, свои сложившиеся стереотипы поведения, свои горизонтальные и вертикальные связи и условности. Поэтому я, мы, для них как гости из другой галактики, совершенно Иные.

* * * * *

Всё-таки Наташа была девушкой вольнодумной, оно и понятно, она была окружена с детства людьми, которые прошли войну, видели жизнь без прекрас пропаганды, поэтому умела думать своей головой, а не лозунгами. В деревнях вряд ли велась грамотная обработка населения, поэтому она уже классифицировалась советской властью как диссидентка, так как мыслила инако. Я тоже, хотя и член партии, у меня свой взгляд на всю ту жопу, что в советском союзе происходит. Дело ведь не только в том, что США по сути выиграли вторую мировую - минимум потерь, максимум прибыли, а победил фашистов советский союз - крупнейшие потери, крупнейшие убытки. Но ведь после этого, в пятидесятых, шестидесятых, семидесятых, золотой запас СССР таял, деньги тратились, правительство, пытаясь перекрыть щели бросало все силы на те или иные проекты, а в итоге получались попытки вычерпать море ложкой, или такая кака, как целина. Нельзя такие вещи сделать в директивном порядке, слишком много себе возомнили человеки, получившие власть.

Мы вышли из супермаркета - Берси закинул пакеты в багажник пульмана и сел за руль, в то время как его МП уже договорилась с владельцем кинотеатра. Предстоял ремонт, но это - дело буквально двух недель - поменять кресла, экран, кинопроектор, поставить более совершенный звук, редизайн основных помещений - косметический ремонт, проще говоря. Сотня платформ справятся за две недели, как уверил меня Берси.

Мы решили вопрос с покупкой площадки довольно быстро - Берси составил все договора и я уже подъехал не к кинотеатру, а к нотариальной конторе, где сидели люди. Джеймс, с ним второй мужчина - пожилой, крепкий, слегка пузатый, в белой рубашке и строгих брюках, рукава закатаны, лицо... нда. Он осмотрел меня и грубым голосом спросил:

- Это вы хотите купить мой кинотеатр?

- Да, сэр, - я улыбнулся, - вы, как я погляжу, уже договорились с моим помощником?

- Договорились, да, - он слегка недовольно посмотрел на Берси.

Регистрация договора и передача бизнеса в мои руки - это дело не пяти минут, однако, главное - это имущественное право. Берси решит все юридические вопросы, пока будет идти ремонт, и он, вернее, одно из его подставных лиц, станет официальным владельцем бизнеса, а кинотеатр - будет арендован у меня. Составленный договор был передан нотариусу для изучения и уже через час мой карман полегчал на двести долларов, а счёт в банке - на пятьдесят две тысячи, которые перешли к мистеру бывшему владельцу. После визирования договора купли-продажи, Берси забрал копию и поехал с ней в местную администрацию, для регистрации, а я - отправился вместе с Наташей в кинотеатр...

* * * * *

Обратно мы приехали через неделю, Наташа была необычайно весела, я тоже. Неплохо покатались по США, погуляли по Нью-Йорку, пофотографировались, поснимали видео, и... и заработали около пятисот тысяч, так как мультфильм мой разошёлся по кинотеатрам Америки огромными тиражами. Берси просто таки устал распечатывать на плёнку цифровую версию - при всей своей оригинальности, мультфильм нашёл отклик в сердцах людей, поэтому эмблема Абстерго в виде трёх сегментов киноленты, начала приобретать популярность. Я был доволен, как кот, объевшийся сметаны. Деньги потихоньку капали на мои счета, цент за центом, доллар за долларом. Ежедневные кинопоказы мультфильма, крайне популярного, приносили деньги, причём, в первую неделю показа сборы были максимальными, а дальше... а дальше народ потихоньку тянулся, и в целом - около трёх-пяти тысяч баксов я зарабатывал ежедневно.

В НИИ нас встретил хмурый Старос. Филипп Георгиевич сидел в своём кабинете и читал какие-то бумаги, зарылся совсем. Отправив Наташу наверх, я зашёл к Старосу в кабинет, постучавшись.

- Филипп Георгиевич? Что такой хмурый, аль приключилося чего?

Старос покачал головой:

- Пока нет. Просто столкнулся с трудностями. Я их предвидел, но не думал, что всё настолько плохо.

- Давай, показывай, что там у тебя...

И Филипп Георгиевич начал показывать. Во-первых - была огромная проблема с DRAM. Патент у айбиэм мы отбили, я опубликовал частичную информацию в журнале "Техника Молодёжи", после этого получил авторское свидететельство на своё имя. Однако, реализовать мы пока можем только до шестидесяти четырёх байт на чипе, размером со спичечный коробок. И при этом жрёт он немеряно, я уже напряг Шокина созданием более совершенных материалов, даже передал кому надо, какие надо образцы, но пока они чешут яйца, мы будем вынуждены довольствоваться плашкой размером и весом с ноутбук, на которой будет не больше килобайта памяти.

- Это плохо, - задумался я, - конечно, по сравнению с обычными советскими компьютерами, да и с Айбиэмами - это хорошо, но всё равно, плохо.

- Вот в этом то и дело. Простейший лист текста - это три-четыре килобайта, три таких монстрика - это три сраных листочка текстовой информации, - Старос схватился за голову, - но зато память быстрая, чертовски быстрая. Думаю, включать её в проект УМ-2, или подождать?

- Обожди, - я тоже загрузился, - скажи только, в чём проблемы производства? Конкретно, по-пунктам.

- Ну во первых - это слишком низкая культура производства, во-вторых - отсутствие подходящего оборудования. И сделать его слишком сложно, нужно напрягать МЭП, нужно толкать на своём горбу целую отрасль. В третьих - нужно же создать ПЗУ, а как это сделать? И только не говори мне про жёсткие диски, их создание - это вообще суперсложная ветвь...

- Можно использовать магнитную ленту, - подсказал я, - знаешь, как на одиннадцатом айбиэме. Потом сделаем носители в виде дискет, разместив запись радиально... можно попробовать использовать для записи перфокарты, но...

- Это слишком много мороки, - подтвердил мои мысли Старос, - да, лента. Магнитная лента. Но есть один минус - сейчас и аудиокассеты то делают спустя рукава, качество ленты - отвратнейшее. По сравнению с теми образцами, что мне передал Берси, конечно.

- Значит, придётся напрягать химиков, - я вздохнул, - есть два пути - либо помогать им, либо просто дать готовый материал и сказать сделать абсолютную копию, чтобы не выёживались. Твои мысли?

Филипп Георгиевич хмыкнул:

- Оба варианта - не для нас, всё же придётся заниматься созданием жёстких дисков. Это такая морока, конечно, но надо. Носители... с носителями как-нибудь разберёмся, не впервой. Главное элементную базу получить. И добиться наконец создания интегральных схем...

- Я знаю вариант получше. Берси сделает, что сможет, а вы все отправляетесь на месяц в ялту, отдыхать. И без возражений, я их не приму.


* * * *

Глава следующая.

Жизнь Замечательных Людей.

* * * *


Отпуск в советском союзе - это вещь сложная. Простой инженер мог надеяться разве что погулять по сочи в ноябре, о купании и речи не шло. Ездили сами - даже на мотоциклах, даже издалека. Те, кто мог. Снять жильё в курортном регионе было задачей нереальной, поэтому в Ялту отправились автодома - большие, с прицепными жилыми фургончиками. Все, что Хьярти смог выскрести из сусеков - двадцать машин, двадцать прицепов, по два спальных места в каждом. Разместить с комфортом восемьдесят человек они смогут, создав предварительно стихийный посёлок фургончиков и обустроив быт - но это то как раз было самым простым. Но летели они чартерным рейсом. Простые советские инженеры... хотя нет, правильнее сказать, знаменитые своим вольнодумством и чудачеством старосята погрузились в аэропорту "Внуково" в авиалайнер Ту-134, внутри... внутри их ждал интерьер совсем не советского образца - скорее уж похожий на интерьеры Боинга. Самолёт поднялся в небо, следом за ним поднялся самолёт со старосом - личный самолёт Хьярти, и оба, держась на небольшом удалении друг от друга - всего полкилометра, направились в сторону Крыма...

Старос был недоволен. Даже сидя в глубоком кресле, смотря огромный телевизор, показывающий ещё не изданный фильм про Джеймса бонда, он был откровенно недоволен происходящим - Хьярти отстранил его от работы на месяц, со всей командой, между прочим. В уме он ещё был в работе, однако, это ненадолго...

А вот Хьярти, после того, как весь НИИ, включая поваров и водителя, улетел в Ялту, обратился к Берси:

- Ты сможешь выполнить его работу?

- Неизвестно, придётся много контактировать с органиками и добиваться от них нужных решений. Но думаю, при наличии оборудования, я смогу выполнить всю необходимую работу по наладке промышленного производства чипов памяти и процессоров.

- Хорошо. Займись этим, а я пока решу вопросы с кино...

Стоило ему позвонить Шелепину, как тот возмутился:

- Ты где был?

- А что-то случилось?

- Я никак не мог тебя найти. Твой секретарь сказал, что ты в США улетел.

- Ну вот, вы знаете, где я был, зачем тогда спрашивать?

- Ты что, правда был в США? - спросил удивлённо Шелепин, - как?

- Элементарно, Ватсон. Мой самолётик взлетел в СССР и сел в США, при этом не появляясь на радарах. Я там занимался вопросами бизнеса, кстати, как продвигается вопрос с валютными откатами?

- Зачем это тебе?

- Элементарно, Ватсон. Таким образом я смогу зарабатывать для СССР деньги и официально финансировать своё НИИ своими заработанными деньгами. Минуя слабое звено в виде всех остальных ограничений.

- Это ещё как получится, ты же знаешь, что остальные в ЦК это коммунисты старой закалки, им капиталистические товары на наших рынках - как ножом по сердцу.

- Это называется прививка, - не согласился Хьярти, - введение малой дозой вредоносных элементов, для выработки иммунитета.

- Да знаю я, что такое прививка, - буркнул Шелепин, - к тебе претензий у товарищей уж очень много скопилось, это всё на меня валится, и даёт проблемы. А решения этих проблем - нет.

- Понятно. Нужен пиар-ход, чтобы укрепить ваше положение в партии, - хмыкнул я, - полагаю, после того, как мы выпустим коммерчески-успешный компьютер, ваше положение улучшится.

- Но до этого ещё жить и жить... - Шелепин хмыкнул, - есть что попроще?

- Есть, как не быть? Можем провести с помощью товарища Семичастного массовые облавы на советскую торговлю по всей стране. И жестоко наказать всех причастных, с большими сроками. И конечно же, через ваше КПГК, хоть какая-то польза от этой шарашки будет. Поговорим с Месяцевым, откроем на телевидении целую программу, в которой будем показывать сам процесс забирания продавцов, и что у них за изобилие в подсобках, и пустые полки в магазинах... Дублируем это по радио и вот вы уже народный любимчик и борец с вороватыми продавцами, вас любят-уважают, настолько, что ваша отставка Брежневым была бы предпочтительней. Можно было бы в этом случае легко устроить бунт, распространив информацию о том, что Лёня имеет свой процент с нелегальной торговли, тем более, что он и вправду замешан в подобных делах, - Хьярти улыбнулся своим мыслям.

Шелепин замолчал. Минуты три он осмысливал, потом спросил:

- Ты думаешь, это вообще возможно?

- Более чем, более чем. Программу назовём "Работа КПГК", проведём её по ведомству товарища Семичастного, видеосъёмку, в том числе и скрытую, я обеспечу, видеомагнитофоны я Месяцеву уже отгрузил... Ну так что, возьмётесь?

- Рискованно, но дело нужное, - Шелепин задумался, - пожалуй, стоит попробовать.

- Тогда я сейчас займусь оборудованием, а вы передайте идею Месяцеву и Семичастному. Оборудование я завтра подвезу, снимем пилотную серию. Я обеспечу монтаж. Первый в очереди на разнос будет магазин Мясо-Рыба в Москве, полномочия у местного активиста КПГК должны быть... ими и воспользуемся, чтобы зря МВД не дёргать.

* * * * *

Встреча "на эльбе" состоялась около парка. Я предварительно взял три видеокамеры NEX-FS700RH и операторов в виде мобильных платформ Берси. Он не возражал, вместе со мной приехали два охранника. Под это дело мы взяли ЗИЛ Юность - две штуки, пассажирскую и грузовую. Я уже знал, где хорошенько можно найти нарушения, однако, там было столько... столько связей, все всех покрывали, круговая порука, и члены КПГК участвовали в этом деле не меньше. Ситуация была аховая, в магазине пропадали в неизвестном направлении тонны мяса. Вернее, они списывались как обрезки и кости, а на прилавках можно было найти что похуже, да и то не всегда.

Дело было быстрым, мы, по сути, мы начали даже не съёмку, а аналог видеоблога о том, как работает советская торговля. Приехал лично Шелепин, на своём ЗИЛе, приехали люди Месяцева - четыре человека, в костюмах, один из них - профессиональный ведущий. Приехал я - организатор всего этого бедлама, мы были в километре от нашей жертвы - магазина.

Шелепин вылез из машины, на улице его довольно быстро узнавали. Я тоже вышел и мы встретились, пожали руки.

- Ты мне объясни, что делать то надо, потому что товарищи с телерадио тоже не знают, что нужно снимать.

- Всё просто, - я улыбнулся, прислонившись к кузову машины, - мы приезжаем, после чего - проходит оператор со скрытой камерой, снимает всё это непотребство. Мяса нет, продавщицы - хамоватые, и так далее, мы спровоцируем их на самое непристойное поведение. Потом приезжаем мы, вместе с операторами, один оператор будет снимать задний двор магазина, чтобы никто ничего не унёс. И заходим внутрь, в подсобку. Сейчас там тонны продуктов, некоторые уже загнили, а на прилавки ничего не пропадает. Весь район знает, что тут торгуют из под прилавка.

- И что, ничего не сделали? - удивился Шелепин, - есть же милиция...

- Тут все со всеми повязаны, так что жаловаться бесполезно. Вот сейчас приедем мы, а потом съездим в милицию, у меня есть даже граждане, которые писали заявления, но их просто замалчивали. Вскроем гнойник, покажем всё, что было скрыто от глаз, все их грязные делишки и грешки. После этого - я смонтирую из этого получасовую телепередачу и мы наложим закадровый голос, поясняющий, что есть где и как работает. И как с этим боремся.

- Я думаю, это будет бомба, - Шелепин вздохнул, - ты ведь понимаешь, что критика советской власти - это...

- Это у вас в стране не понимают, что замалчивание проблем при их наличии - не выход. Я понимаю, никому не хочется признавать, что в советском союзе воруют, убивают, расстреливают бунтовщиков и так далее... однако, это лишь плодит проблемы. Народу лучше видеть, что с проблемами, которые они видят в реальной жизни - борется власть, чем ощущать подкоркой мозга, когда очередной диктор на ТВ молчит про убийства и подпольную торговлю, лживость пропаганды.

Шелепин молчал, но как только я закончил, вздохнул:

- Да, ты прав. Легче показать борьбу, чем закрывать глаза, но тем не менее, пока что для такого очень рано.

- А мы будем аккуратненько, - я улыбнулся, - мы могли бы устроить и настоящую информационную бомбу, но вместо этого начнём потихоньку раскрывать людям, как живёт советская торговля.

- Ты хоть представляешь, - ужаснулся Шелепин, - во что превратится жизнь этих торговцев?

- Я думаю, им можно подарить мыло и верёвку, потому что они скорее всего покончат с собой. Ну это ладно. Такие существа понимают только язык силы и страха. Мы и будем превращать их жизнь в ад, одного за другим, одного за другим... и до тех пор, пока директора магазинов не начнут торговать нормально. Просто потому, что их могут и укантрапупить.


* * * *

Смотреть получившееся видео Шелепин приехал в НИИ, в мою квартиру. Он разместился с удобством, после чего мы начали обсуждать детали. Экран большого телека потемнел, после чего - появилось изображение.

Изображение с камер Берси, которое мы переобжали под заведомо худший формат, после чего голос в привычной советским людям манере сообщил:

"Конечно же, это не так. Вчера на данный магазин было выделено более четырёхсот килограмм свиных туш, тонна молока, яиц, но тем не менее, на прилавки попало далеко не всё. Обрезки и "суповой набор" - какие-то кости, не очень апетитные на вид. Проверка так и на прашивается, и мы её проведём..."

Дальше уже шло нормальное изображение, слава гироскопической стабилизации Берси, который давал картинку без лишних движений. К магазину подъехал чёрный ЗИЛ, из которого выбрался Шелепин, голос за кадром представил его: "Проверку вызвался провести товарищ Шелепин, председатель партгосконтроля, бывший глава советского комсомола и член центрального комитета КПСС". Шелепин смотрелся в кадре довольно представительно - Берси расстарался сделать лучшие кадры - подъезд чёрного ЗИЛа, эмблема которого остановилась в сантиметрах от объектива, эффектный выход из машины, суровый взгляд... А дальше началась полная и абсолютная вакханалия. Товарищ Шелепин и вся съёмочная группа вошли в магазин, ранее уже нами виденный. Оператор обвёл панораму магазина камерой, показав все прелести пустых полок. Продавщицы были ошарашены, одна - толстая, даже рот открыла, увидев, кто и с кем зашёл к ней. Голос за кадром сообщил: "Пожалуй, в таких случаях говорят "без комментариев..."". Шелепин строго спросил у продавщицы, где директор магазина. Директора на месте не оказалось и тогда он предъявив ей корочку главы КПГК, объявил о внезапной проверке. Продавщицы старались сделаться невидимыми, но при их тучности это было проблематично. После чего Шелепин под прицелом камер пошёл в подсобку, где хранились продукты... И началась истерика у персонала магазина - в подсобке были тонны мяса и иных продуктов. Овощи в углу даже загнили. Едва не рыдающая заместитель командира этого бедлама пыталась убедить товарища Шелепина в том, что всё в порядке, но не тут то было. Принесли документы, сопоставили, получилось, что продают они что похуже, прямо так скажем, держат до последнего. Поступившие в магазин продукты ждут своей очереди - когда начнут портиться и их можно будет продавать. Ревизия складов была большая, но я вырезал только самые интересные моменты, вроде прямо пойманной на лжи заведующей данной богадельней. Под конец товарищ Шелепин сообщил:

- Налицо нарушение всех мыслимых правил торговли, создание искусственного дефицита, преступная халатность со стороны проверяющих и органов внутренних дел, которым много раз были написаны жалобы на данное заведение. И каждый раз жалобы таинственным образом исчезали. Думаю, Любовь Павловна Дурова, директор магазина, очень бы не хотела здесь сегодня присутствовать... что ж, её заместитель - Галина Гришина и главный бухгалтер, Виталий Лозинский, ответят за свои злоупотребления...

Шелепин исчез из кадра, а вместо этого появилась следующая сцена - на прилавки выносят все "закрома родины" из подсобки, народ спешит покупать, пока дают, голос за кадром заканчивает: "На протяжении всей истории человечества общество страдало от человеческой жадности, желания получить больше. Прошли тысячи лет, но ничего не изменилось, по прежнему, отдельные личности ставят себя выше других и ведомые своими тёмными пороками, готовы наживаться на чужом горе. С этой проблемой можно и нужно бороться, только так её можно преодолеть... Если вы знаете о подобных возмутительных случаях грубого нарушения правил советской торговли, пишите нам по адресу, Москва, улица... .... ". Напоследок показали съёмку с БПЛА-квадрокоптера - весь этот район, люди, спешащие за покупками и чёрные машины, отъезжающие от магазина...

Шелепин вздохнул:

- Хорошо снято, ни слова про КПСС, социализм и так далее... Но слишком скандально, это можно вообще запускать в эфир?

- Почему бы и нет? - я хмыкнул, - по-моему, эффект будет в нужной направленности, тем легче мне будет устроить большой пиздец для Дорогого Леонида Ильича, если он вздумает возмутиться... Хотя есть у меня идейка...

- Какая? - Шелепин заинтересовался.

- Можно запустить в солнечную систему спутник, с помощью моих средств, и настроить его так, чтобы вещание было похоже на сигнал с другой планеты. Я думаю, это приведёт общество в смятение и неделю-две Леонид Ильич будет заниматься космосом. Что про космос - тут у меня тоже есть предложение, отправить товарища Королёва на операцию ко мне на корабль, чтобы наверняка. Тут ведь умрёт на операционном столе и поминай как звали.

Шелепин кивнул:

- Королёва просто так на лечение к тебе не отправить, это нужно долго мучиться. Ты лучше скажи, Володе помочь сможешь?

- А что у него? - я забеспокоился за семичастного, - болен чем?

- Сердце у него больное, - кивнул Шелепин, - его даже в армию не взяли из-за этого.

Нда. Слона то я и не приметил...

- Есть мнение, что обоих двух нужно отправить на мой корабль. Причём товарища Королёва - в обязательном порядке. Что до инфовброса, это сделаем, когда будет рационально, чтобы отвлечь Брежнева от дел земных, что же до кино - мне понравилось.

- Оно и понятно, - Шелепин вздохнул, - но у нас нет той возможности для съёмок и монтажа. Ишь как у тебя всё быстро получилось - за день и сняли на несколько камер, и смонтировали, и эффекты наложили, и даже озвучили... И даже аэрофотосъёмку с помощью этой квадро-камеры сделал. И представь, как это будет делать товарищ месяцев?

- Товарищ месяцев это сможет обеспечить, - уверенно сказал я, - если дело обстоит совсем швах - я могу передать ему своего оператора, который будет снимать на цифровые камеры. Да, нужно изготовить специальную камеру...

Я задумался. По идее - можно упростить профессиональную камеру, но ведь тогда получится любительская, где все настройки сводятся к кнопкам включения и отключения отдельных режимов съёмки. Монтировать плёнки намного напряжнее, поэтому придётся работать с цифрой, плюс бесконечное, не тратящее плёнку, количество дублей... жаль, в своё время киноплёнка была ценной и поэтому режиссёры добивались лучшей игры в кадре от актёров, да и актёры чувствовали ответственность, а потом... потом играли уже не так, как раньше, ведь в любом случае можно переснять...

Для съёмки вполне подходили любительские камеры, поэтому, взяв со стола бобину для видеомагнитофона, я вручил её шелепину и предложил:

- Могу дать вам несколько камер, вроде тех, которыми мы сегодня снимали, но любительских. От профессиональных они отличаются автоматизацией различных настроек, где-то пара часов изучения и вы уже кинооператор. В качестве оператора можно взять Берси или Наташу. Во, как раз её пристрою к делу, - я обрадовался, - она и снимет, и отошлёт мне для монтажа все записи, примерно шесть часов - и к месяцеву уедет видеоплёнка для подачи в эфир.

- Что от меня требуется?

- Просмотреть перед подачей в эфир, на всякий случай, а так же иногда, примерно раз в месяц, уделять по шесть часов работе над программой. Остальное... Берси сделает, люди Владимира Ефимовича тоже, наверняка, смогут подсказать, где подозрительные шевеления есть...

Шелепин кивнул, после чего взял в руки бобину - это большая круглая хрень, размером с тарелку и толщиной с книгу. На плёнке было в довольно приличном качестве записано всё. Шелепин на всякий случай спросил:

- Ты там не указывал, чьего производства этот материал?

- Не, только титры, и то без указания наших имён.

* * * *

Эффект, который произвела передача "Будни КПГК" - наверное, сравним с эффектом полёта Гагарина в космос. Шелепин всё-таки пустил в эфир плёнку. Об этом я узнал, включив телевизор, потому что большой телек не ловил советское телевещание. Нет, я врубил принесённый в рабочую зону маленький телевизор, которые иногда я дарил некоторым лицам, вроде Староса. У того тоже на столе стоял телек, наши телевизоры отличались тем, что ловили не только советские передачи, но и многие другие - американские, французские, английские и так далее.

Ната, волей-неволей начавшая практиковаться в английском, подсела на "Doctor Who".

Увидев по ТВ свою передачу, я не придал ей особого значения, однако, уже через пару часов, пойдя в магазин за журналами, я смог услышать много нового. А именно, когда мой чёрный мерседес подъехал, воцарилась лёгкая паника, особенно у работников торговли. Сарафанное радио, особенно в их среде, разнесло новость про судьбу бедных-несчастных работников магазина N, превратив их прямо таки в демонов каких. Зато Шелепина теперь слегка побаивались, а народ - узнал во-первых - кто они как выглядит, во-вторых - что члены политбюро не только яйца на официальных митингах чешут, но и вообще, живут на одной с ними планете, то есть могут ходить в магазин. До этого... не то чтобы их считали такими уж странными, но многие считали, что высшее руководство не думает о таких делах. Это примерно как премьер-министр, который вдруг оказался на заводе ВАЗ и начал отчитывать работников за раздолбайство. Пиар, конечно, на мой взгляд - грубоватый, но надо учитывать, что Шелепин и есть глава КПГК, комитета партийно-государственного контроля, так что его перфоманс - это как министр спорта, играющий в хоккей, или министр обороны, жрущий солдатскую гречку, это его профессиональная область. Народ должен любить того, кто их защищает от дефицита... Такие вот агитки, где поставленный голос, через слово пафосно и лживо восхваляет КПСС и очень обтекаемо что-то рассказывает, не в силах дать полезную информацию.

Поэтому, у меня в активе появился новый кинопроект. Купив журналы и пообщавшись с народом, который был не прочь почесать языками про произошедшее, я вернулся в машину, а потом и в НИИ.

Наташа была выловлена в столовой, где лопала рыбку. Я только обрадовался:

- Вот ты то мне и нужна!

- А тут есть ещё кто-то? - кокетливо спросила она, протирая руки салфеткой, - что случилось?

- Суть такова, наташ. Нам нужен кинооператор на цифровую кинокамеру. Берси не подойдёт, слишком много вопросов вызывает, да и Шелепин ему не доверяет. Поэтому поедешь ты.

- Камера... я что, похожа на кинооператора? - Наташа встала из-за стола. Ну да, красавица, я подмигнул: - на очень симпатичного оператора. Камера лёгкая, цифровая, так что с плёнкой возиться не надо, включила, нажала кнопку и снимай. Количество дублей не ограничено, снимать надо на натуре, визиты Шелепина по разным пунктам торговли. Камеры я тебе выдам, пошли...

Мы поднялись на третий этаж и я, зайдя на склад, достал камеры, проинструктировав:

- Все камеры делятся по классам и назначению. Обычно чем больше различных настроек, тем сложнее пользоваться, но тем лучшей картинки можно добиться. Простые камеры работают по запрограммированным в них режимам - когда снимаешь в темноте, на солнце, и так далее, только кнопку ткни и снимай, - я положил на стол камеры различных видов, - смотри, это видеокамера бытовая. Такие используют на праздниках, мероприятиях, да и просто для любительской видеосъёмки котят и щеночков.

Ната улыбнулась, но кивнула.

- Работает она просто. Открываешь эту крышку, тут дисплей, на котором отображается картинка, нажимаешь кнопку записи, всё. Камера может работать и при закрытом дисплее, если это неудобно. Дальше - полупрофессиональная, - я показал ей камеру наплечную, - это уже штука, которую оператор держит на плече, обладает широким спектром настроек, объективов, но ей надо ещё научиться снимать. Это бытовые и полупрофессиональные камеры, теперь по назначению - это Экшн-камеры, скрытые камеры, бытовые, камеры замедленной или ускоренной съёмки - которые могут снять слишком медленные или слишком быстрые процессы, например, закат или полёт пули. Тебе понадобится только четыре камеры, чтобы выполнить весь спектр съёмок, - я положил перед ней коробки, - камера-эндоскоп. Используется в инженерном деле, в хирургии, в прочих областях. Позволяет пролезть в узкую щель и снять, что там внутри...

Наташа хмыкнула, а потом слегка порозовела. Я положил следующее творение: - экшн-камера - предназначена для съёмки активных процессов. Снимает с большой частотой кадров - триста, то есть можно замедлить съёмку в десять раз без потери плавности движения. Великолепная штука для съёмки спортивных мероприятий или различных быстро происходящих процессов. Далее - это скрытая камера, встроенная в очки и полупрофессиональная камера.

- Я ей пользоваться не умею, - покачала головой Наташа.

- Я научу, тем более, что это намного легче, чем у плёночных камер.

А что? Всё равно, моей киностудии нужен будет оператор, почему бы и не Наташа?

Через полчаса к нам присоединился Берси, который помогал Наташе освоить азы операторского ремесла. Я же, закончив вводную лекцию, отошёл в сторонку... И заодно подумал, что пора бы начать планировать киносъёмку фильмов про звёздные войны. Ведь четвёртый эпизод меня не устраивает, да и к первому претензии имеются... однако, если я выпущу первые три - возникнут логичные вопросы о том, почему вторая тройка хуже. Значит нужно либо не снимать дальше, либо надеяться, что я смогу создать кино лучше, чем у Лукаса... режиссёр из меня, прямо так скажем, никакой... придётся подключать профессионалов.