# Осень Ойкумены. Лаэрт. Глава 10 (окончание)

Николай Александрович Баранов

Находились они в чашеобразном углублении в полу. Чаша шириной в пару десятков локтей и глубиной - как это выяснилось чуть позднее - в пять локтей была выложена голубыми плитками из лазурита. Но все это выяснилось чуть позднее, а сейчас я не мог оторвать взгляда от того, что эту чашу наполняло. Вот они - сокровища Атаны, накапливаемые жрицами богини не одну сотню лет! Чего тут только не было! Чаши и ритоны из тускло поблескивающего золота, блюда из того же золота, инкрустированные разноцветными драгоценными камнями, ларцы с откинутыми крышками, наполненные разной ювелирной мелочевкой и просто драгоценными камнями без всякой оправы, браслеты и ожерелья, просто валяющиеся между крупных изделий, диадемы... Всего и не перечислить.

Когда прошел первый восторг, я начал соображать, сколько может весить вся эта роскошь и сколько места она займет на моих кораблях. Пока было понятно одно: много!

Полидевк и Полидор ходили поверх сокровищ, беря в руки то одно, то другое драгоценное изделие, любовались им, бросали, брали другое. Кажется, мои соратники слегка обезумели от увиденного. Хриса отнеслась к виду сокровищ довольно спокойно. Она опять подхватила под руку жрицу Атаны и приставила к ее боку кинжал. Молодец! Кемиды так же сохраняли полное спокойствие, встав по краю чашевидного углубления с драгоценностями и перебрасываясь фразами на своем языке.

Ладно, пора браться за дело. Я послал Полидора с парой воинов-кемидов в главный зал святилища Атаны с указанием собрать всех, кого можно, включая только что захваченных жриц и прислужниц древней богини, взять с собой как можно больше пустых мешков, тюков и корзин и следовать сюда - перетаскивать сокровища на корабли. Мой соратник с видимым сожалением оторвался от созерцания драгоценностей, подхватил факел и, позвав с собой двоих чернокожих воинов, скрылся в темноте подземелья.

Пока ждали, решил разобраться с главной жрицей. Подозвал Полидевка с Боньямой, Хрису с жрийей. Сказал:

- Я обещал эту пленницу тебе, Боньяма и от своих слов не отказываюсь - она твоя.

Подхватил притихшую и мрачную жрицу под локоть и толкнул ее к Боньяме. Тот, довольно улыбаясь, принял ее в объятия, погладил по растрепанным волосам, по хозяйски провел рукой по упругой груди, похлопал по заду. Та вздрогнула, попыталась отстраниться, но чернокожий воин легко удержал ее возле себя.

- Однако, - продолжил я, - на эту добычу вдруг начал претендовать и Полидевк. Так, брат мой? - я обернулся к побратиму, наконец-то выбравшемуся из чаши с сокровищами. - Повторю: добыча твоя. Полидевк может только попросить тебя уступить ее ему. Если ты откажешь, будешь в своем праве.

Лицо Боньямы приняло задумчивое выражение. Потом он посмотрел на жрицу, на ухмыляющегося Полидевка, вздохнул с сожалением и толкнул свою добычу в объятия моего побратима. Честно скзать, я был удивлен: девушка явно очень нравилась чернокожему вождю, но, в конце концов, это их дело. Сейчас нужно заниматься сокровищами.

К счастью, Полидор обернулся быстро - совсем скоро послышался шум шагов множества ног и зал начал наполняться людьми, моими воинами и рабынями, захваченными в святилище Атаны. Все они несли пустые мешки и корзины. После неизбежных восторженных охов и ахов началась работа. С соблюдением всех мер предосторожности при переходе через полосу ловушек, само собой. И, все равно, потерь избежать не удалось - одна из прислужниц храма, которую мои ребята, по правде сказать, нагрузили через чур уж изрядно, оступилась и шагнула на черную плиту. Ловушка сработала безупречно - рабыня вместе со своей поклажей ухнула в открывшийся колодец. Крик ее захлебнулся где-то далеко внизу. Жалость какая - ведь она тащила на себе верный талант золота и драгоценностей. Эх!

Но управились, в общем, быстро. Когда последний носильщик вытащил последнюю корзину с сокровищами на площадку перед входом в святилище Атаны, над островом Критом еще только сгущались вечерние сумерки. Получается, мы пробыли в подземелье всего один полный день. Почему-то казалось, что времени прошло гораздо больше. Так, или иначе, вышло удачно - у нас есть целая ночь, чтобы добраться до кораблей. Пусть и пойдем нагруженные, как мулы, но должны успеть. И даже уйти от берега на полсотни стадиев, не меньше. Но это, если все пройдет гладко, без нежелательных встреч и задержек.

И у нас все получилось! Без сучка, без задоринки. Мы добрались до означенного места на берегу задолго до рассвета. Правда, пришлось тяжеловато. Даже воинам, я уж не говорю о женщинах-невольницах. С десяток из них не выдержали марша - упали. Пришлось распределять их ношу между всеми. Взвалил на себя груз в пару талантов и я. Ничего - дошел.

Дали сигнал огнем кораблям, не видимым пока в темноте. Чуть погодя, послышался негромкий плеск весел, и из ночной тьмы выплыли две корабельные кормы, приближающиеся к берегу. Локтях в ста от уреза воды они зашуршали килями о гальку и остановились. Началась погрузка с неизбежной суматохой, неразберихой и шумом. Но, слава богам, длилось все это не слишком долго, и, когда небо на востоке начало светлеть, сокровища были погружены на корабли и надежно принайтованы.

Осталось разобраться с рабынями. Ну, тут все было просто - взяли на корабли молодых и красивых. Таких набралось десятка три с половиной. Оставшихся отпустили на все четыре стороны. Я пробрался на корму к Авгею, держащему рулевое весло, коротко обнялись. Старый кормчий скомандовал:

- Весла на воду!

Рассевшиеся по банкам воины просунули весла в отверстия в бортах, осторожно опустили лопасти в воду. Потом дружно навалились на рукояти. Корабли с трудом - осадка-то увеличилась изрядно - сошли с мели и вольно закачались на легкой волне.

- Правым - табань, левым - загребай! - раздалась следующая команда Авгея.

Корабли развернулись носами в открытое море.

- Вперед, парни! - показал рукой направление кормчий и покрепче ухватился за рулевое весло. Потом пробормотал себе под нос. - Теперь главное - не наткнуться на патрульные корабли минойцев, как в прошлый раз.