# По Дантесовским местам

Краснов

...До появления очередного поэта, наивно согласившегося прийти на назначенную встречу, оставалось ещё несколько минут, и он ждал, играя пистолетом и поглядывая на памятник самому себе. На памятнике красавец Дантес попирал ногой отвратительно извивающегося Пушкина, царапающего землю кривыми пальцами, и щерившего толстые негроидные губы в отвратительной ухмылке. С его головы слетела раввинская шляпа, обнажив кучерявые пейсы, напоминавшие бакенбарды. Даже умирая, Пушкин выглядел отвратительным и опасным...

Краснов

По Дантесовским местам

Origin: http://samlib.ru/b/baranow_p_a/dantes.shtml

Создан: 19/08/2009, изменен: 02/06/2012, 71k

Сборник стихов: Поэзия

...До появления очередного поэта, наивно согласившегося прийти на назначенную встречу, оставалось ещё несколько минут, и он ждал, играя пистолетом и поглядывая на памятник самому себе. На памятнике красавец Дантес попирал ногой отвратительно извивающегося Пушкина, царапающего землю кривыми пальцами, и щерившего толстые негроидные губы в отвратительной ухмылке. С его головы слетела раввинская шляпа, обнажив кучерявые пейсы, напоминавшие бакенбарды. Даже умирая, Пушкин выглядел отвратительным и опасным...

_______________________________ _____________________________________

Наше всё

- Трахал, трахаю, и буду трахать, - гордо сообщил Дантес корчащемуся в снегу Пушкину и сдул дымок ствола пистолета. "корчил из себя Байрона, а пропал, как заяц. Жена его ни в чём не виновата. Ты знал эту фигуру, можно ли было любить Пушкина, особенно пьяного..."

Из письма Булгарина не помню уже кому.

Слепому старцу

"Предупреждал я ж тебя, о облезшая старая падла,

Выколол очи твои, чтоб писать не старался ты боле.

Ты ж, не послушав меня, Одиссею, дурак, накорябал.

Что ж, идиот, улетай теперь в царство Аида". Продекламировал Дантес, заливая дёргающемуся старцу в глотку чашу с цикутой

Начинающему поэту

"Раз ты взялся за перо,

буду потрошить нутро", -

говорил мсье Дантес,

Волоча поэта в лес.

Как облако в штанах превратилось в лужу на полу

Я сразу вмазал палкой в череп,

плеснувши кислотой в хлебало;

засунув пальчики под двери,

снял кожу заживо с нахала.

Я срезал мясо с рёбер "глыбы".

И на все крики было похер.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на рёбрах рупора эпохи?!

При всё при том

Ну что, поэт, - сказал Дантес,

достав свой пистолет, -

Тебе от Бёрнса привет.

Пойдём, пройдёмся в лес. Зачем идут и для чего -

не ведал Самуил.

И рядом с Робертом его

Дантес похоронил...

Лётчик

- А я только что из Сахары. Ты удачно место нарисовал, я его там, суку, и выловил. Кусается, тварь! - Дантес кинул к ногам лётчика выпотрошенную тушку маленького принца, и отвесил лётчику подзатыльник, от которого тот потерял сознание.

Лётчик очнулся от превосходного запаха мяса жаренного на вертеле со специями.

- "Никогда не надо слушать, что говорят цветы, надо просто дышать их ароматом", - процитировал Дантес, поворачивая вертел, - тем более что дети это цветы жизни...

Сердце лётчика остановилось. Но, умирая, он успел почувствовать, как Дантес раздирает его грудную клетку и вынимает ещё тёплую печень...

Кони привередливые

Я по гравию, по камню с острым краем

Битюгов своих нагайкою стегаю.

Погоняю...

Слышу крик безумный сзади:

"Камни кожу рррраздирают!

Прррропадаю, прррропадаю"...

Чуть помедленнее, кони!

Чуть помедленнее

Вы тугую не слушайте плеть.

Но что-то кони мне попались привередливые.

Слишком лёгкой получится смерть.

***

Вот тут спрашивают: а к этому-то зачем Дантес пришёл, а почему так жёстко? Не по адресу претензии, товарищи! Дантес к кому хочет, к тому и приходит, я только описываю его "подвиги". Более того, Дантес приходит только к достойным, нормальным писателям. Бездарей всяческих стороной обходит. Разве что к евтушенке вот зашёл. Я его спрашиваю, зачем, дескать! Не поэт ведь. Ну мразь, но это ж не по твоей части, вон - пусть Чекист занимается. А он мне: уж больно на танке хотелось покататься. Понимаю его чисто по-человечески. В принципе, он ведь так одинок. Один у него друг - Сальери, да и с тем не посидеть, не выпить. Мало ли что...

Госслужащему

Люблю грозу в начале мая.

Люблю весенний первый гром.

Люблю, резвяся и играя,

давить поэтов сапогом... Дантес раздавил ногой череп, брызнули стёкла, потекли слизняками глаза... каюк пришёл дипломату.

Пятигорск

Михаил Юрьевич аккуратно прицелился в неумеющего толком стрелять Мартынова, рот его оскалился в торжествующей ухмылке. Держа штабс-капитана на прицеле, Лермонтов придвинулся ещё на пару шагов, чтобы уж наверняка убить с первого же выстрела. Вдруг Мартынов поднял руку и что-то сделал со своим лицом. Свет померк в глазах Лермонтова: сжимая в руке маску, на него, улыбаясь, глядел Дантес!

- Это тебе, сука, не по беззащитным штабным крысам постреливать, - сказал Дантес и выстрелил от бедра. Хотя и умер ты от ран,

И даже принял смерть достойно,

И так же как и он - покойник,

Но ты не Байрон, ты - баран.

***

...До появления очередного поэта, наивно согласившегося прийти на назначенную встречу, оставалось ещё несколько минут, и он ждал, играя пистолетом и поглядывая на памятник самому себе. На памятнике красавец Дантес попирал ногой отвратительно извивающегося Пушкина, царапающего землю кривыми пальцами, и щерившего толстые негроидные губы в отвратительной ухмылке. С его головы слетела раввинская шляпа, обнажив кучерявые пейсы, напоминавшие бакенбарды. Даже умирая, Пушкин выглядел отвратительным и опасным...

Свеча горела

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

Над нею корчилось во мгле

Поэта тело. Восьмые сутки пелена

кровавой жути.

И нет ни отдыха ни сна -

Дантес не шутит. Поэт оскалил рот кривой

в кошмарном крике,

в глазах, подёрнутых слезой,

свечные блики. Дантес недрогнувшей рукой -

Рукой умелой -

зажёг свечу за упокой...

Свеча грела...

Русский бард

- Да ты не поэт! Пшёл вон отсюда, - заявил Дантес и отвесил хороший поджопник улепётывающему бородатому мужчине.

Растение

Борис. Достать свинца и капать!

И лить расплавленный свинец

на пастернаковкую мякоть.

Поэт, тебе пришёл конец.

***

Про кино с Безруковым.

Обратите внимание: Дантес весь в белом - цвет чистоты и невинности, в то время как Пушкин - напротив в чёрном, что подчёркивает грязь его души и черноту его помыслов. Но как белый солнечный свет неизменно побеждает ночную тьму, так и Дантес одолел злодея и разрушил его коварные замыслы.

Слава Дантесу!

P.S. До чего же омерзительный у Пушкина вид...

Преступление и наказание

- Не докинешь! - засомневался узник тобольского острога.

- Ещё как докину. И попаду. Я, брат, с двадцати шагов по Пушкину не промахиваюсь, а тут такой лоб, попасть сам бог велел, - Дантес подкинул индейский топорик в руке, примериваясь, - я топоры знаешь как метать научился, пока за Лонгфелло гонялся? Ого-го!

Запущенный в стратосферу в Тобольске топор долетел до Старой Русы и приземлился не мимо черепа знаменитого русского детективщика.

Родион Романович долго и благодарно улыбался.

Последний круг

"Ну что ж. Пошли, - поэта пнув ногой,

безжалостно скомандовал мучитель, -

В вулкан я брошу вас вниз головой. А та, которую вы так усердно чтите... -

Тут Данте дикий ужас охватил -

Да-да. Уже давно там ждёт вас Беатриче!" Дантесом Данте в Этну сброшен был.

Что случилось в Венеции

- ну что, Ося? на Васильевский Остров собрался? хрен тебе, сука! - ласково сказал Дантес и достал из кармана шёлковый шнурок. Ни креста, ни погоста не хочу ожидать,

всё достаточно просто. Я иду убивать.

Чёрная курица - не чёрная птица

Ждала ты Дантеса денно и нощно,

искала по свету, не слышно ступая.

Напрасно старалась ты денно и нощно:

ты не поэтесса, ты кура тупая.

Хулигану

Нет, я буду тебя долго мучить,

для того и достал я стилет.

После смерти своей неминучей

превратишься ты в жёлтый скелет. Будет время, и мы честь по чести

в первый мед твой скелет продадим.

Там ты будешь велик и известен,

как пособие всеми любим.

***

Найдём на каждого поэта

мы по Дантесу с пистолетом!

А после гражданин Дантес

Возмётся и за поэтесс

Домкрат

Под вечерок над крематорием

горячий дым течёт из труб,

петь незнакомке оратории

не может догоревший труп. А рядам, на соседних улицах

зеваки сонные торчат,

В ладони хлопая как курицы

"Vivat Dantes" - они кричат.

Поэтик

Стишки писал Андрей Орлуша.

Он не поэт был, а поэтик,

И не Дантес, а лишь Дантесик

Явился по Андрейки душу. Запрячь пегаса был не в силах,

и на Парнас ходил пешком.

За сим Орлуша не в могиле,

а лишь кудахчет петушком...

Не могу молчать!

- А можешь и не молчать. Полустанок глухой, тут на сто вёрст вокруг никого: ори - не ори, никто не услышит, - сказал Дантес и пинком скинул старца с поезда.

Танки

Танки идут по сердцу,

танки идут по кишкам.

из вялого старого перца,

брызжет кровь на манишку. Танки попрали всё тело,

давят башку евтушенке.

танком давить - это дело.

Слишком уж просто: к стенке...

Горят ли писатели?

- Горят рукописи или нет, не знаю. Спрошу у Гоголя. А вот горят ли писатели, мы сейчас проверим, - сказал Дантес и кинул окурок в лужу с бензином, в центре которой копошился сильно избитый Михаил Афанасьевич.

***

Мир всё-таки чудовищно несправедлив. Как можно ставить памятники Пушкину, ведь Дантес его победил! Это то же самое, как если бы в Москве в июне сорок пятого поставили памятник Гитлеру.

Персидский еби-куреец

Бей поэта дубиной по разным местам,

наслаждаясь битьём исключительно сам:

наслажденье побоями столь быстротечно,

Ведь от них очень скоро издохнет Хайям!

***

Хитёр был покойный, нечего сказать, - проговорил Дантес, стоя над трупом, - так хорошо маскировался, что даже я сам не пойму, кого завалил. Понятно, что Шекспира, а вот конкретнее... Быть иль не быть? Конечно же не быть!

Что мой ответ таков, итак понятно.

Поэта кровью руки обагрить -

что для Дантеса может быть приятней?! Есть иль не есть! вот в этом мой вопрос!

Что сотворить с кусками из Шекспира?

Отправить ли подальше - псу под хвост,

иль пригодятся мне они для пира? Природа всё же не ясна вполне,

кого я только что разъял на части?

Кого переварить придётся мне?

Чьи в этих пьесах бушевали страсти? Съедобен страдфордский актёр, но, уж простите,

Мне не по вкусу Рэтленд сифилитик...

Французский просветитель

Узник Бастилии забился в угол камеры и с ужасом смотрел на вошедшего.

- Вы... э...

- Не ссы, Садюга, я Дантес, - сказал тот, - просто зашёл руку пожать.

Набок! (место в русской литературе)

Владимир Владимирович, проснувшись, обнаружил себя не в своей уютной спальне, из окна которой видны Альпы, а в тёмном замкнутом помещении. Оглядевшись по сторонам, он увидел деревянный стол и две скамейки прикрученные к полу, кран с умывальником и загородку, примерно до пояса высотой, за которой находилось, судя по запаху, отхожее место. Свет проникал через маленькое окошко, забранное решёткой. Решётка была густая, а стекло было тусклым и грязным, поэтому в в помещении был полумрак. Железная металлическая дверь была наглухо заперта снаружи. Тока воздуха почти не было, поэтому в помещении стоял тяжёлый затхлый запах.

- Опаньки! - донеслось из-за загородки, и оттуда, оправляя одежду вышел белокурый красавец с лихо закрученным чубом, - проснулась параша!

Красавец подошёл к умывальнику и не спеша начал мыть руки, что-то мурлыкая под нос.

- Где я? - спросил удивлённый Владимир Владимирович, - Кто вы?.. Что происходит?...

Однако красавец продолжал что-то напевать, не обращая на вопросы никакого внимания. Лишь вымыв руки, он оглянулся на Владимира Владимировича, и блеснул глазами, от чего тому стало как-то не по себе. А затем, небрежно вразвалочку двинулся вперёд, на ходу отряхивая руки.

- Статья-то у тебя, писатель, дуплистая, - сказал он, придвинувшись к Владимиру Владимировичу вплотную.

- Статья?.. Я не писал никакой статьи... - растеряно забормотал писатель, отодвигаясь подальше от неприятного незнакомца.

- Чё ты гонишь, параша? - процедил незнакомец, и опять придвинулся совсем близко, отчего психологический дискомфорт писателя усилился.Владимир Владимирович попытался отодвинуться ещё дальше, но упёрся лопатками в сырую оштукатуренную стенку.

Несколько секунд, они смотрели друг на друга, а потом писатель опустил глаза и сглотнул. Незнакомец молчал. Молчание становилось всё тягостнее, и наконец, не смевший даже поднять глаза, писатель сказал:

- И всё-таки...

- Заглохни, падла, - немедленно перебил его незнакомец.

- П-позвольте, - растерянно взвизгнул писатель, и попытался было встать, но получив затрещину скорчился в углу.

- Сядь, не мельтеши, - сказал незнакомец и закурил, выпустив струю дыма в сторону Владимира Владимировича и туда же кинув спичку, - я Дантес. Погоняло - Жорж. Смотрящий за литературой. Ты написал про Лолиту. Зря написал, сука. Так что вертайся набок. Будем сейчас определять твоё место в русской словесности. А место будет у параши.

Владимир Владимирович Набоков повернулся набок и дрожащими руками стал снимать штаны.

- Живей, сука, - подбодрил его незнакомец, - ща в твоём творчестве новый этап начнётся. Будем тебя под лавку этапировать. Набок! Смотрящий за литературой -

В законе вор Дантес, в натуре!

Свадьба Дантеса

Герострат зажёг свечи, и Сальери разлил вино по бокалам.

- Ну, ребят, - я за то, чтобы каждый своим делом занимался, - сказал Дантес, - Сальери - на разливе, Сусанин - с туристами, Герострат - по архитектуре. Ну а мы с Фаинькой - люди простые. Наше дело - стрелять!

- Горько! - закричали гости, и Дантес впился губами в губы Фанни Дантес, урождённой Каплан.

***

Не позволяй душе трудиться,

К стихам утрать свой интерес!

В кошмарном сне ведь не присниться,

Что сотворит с тобой Дантес. Коль зарифмуешь ты хоть строчку,

То за тобой Дантес придёт,

Твою последнюю сорочку

он вместе с кожею сдерёт. И будет кровь из ран сочиться

И день и ночь и день и ночь,

Пока душа сгоревшей птицей

Не отлетит из тела прочь.

***

"В парке Есенина рядом с метро "Улица Дыбенко", сообщает Фонтанка ру, - несколько человек упали в пруд".

Поистине нет предела коварству живых и издохших уже поэтов. Даже страшно подумать, что творилось бы на улицах города, если б Дантес не изничтожил в своё время мерзкого педераста Есенина.

***

Наконец-то сняли фильм про Дантеса. Сначала Жорж сниматься не хотел, но когда узнал, что Пушкина будет играть Безруков неожиданно согласился. Но при условии, что стрельба будет вестись боевыми патронами.

Под Вологдой

Я буду долго гнать велосипед,

Остановлю его, приехав к ней,

И передам ей от тебя привет,

И парочку отрезанных ушей. Я ей скажу: "поэта позабудь,

И о другом не смей теперь мечтать.

Пусть без ушей лежит поэт в гробу,

А мы с тобой отправимся в кровать"...

***

Чудовищный вред, который Пушкин нанёс русской культуре трудно переоценить.

Уже за одну только попытку убить Дантеса эту сволочь необходимо было линчевать.

Однако когда возмущённый народ во время похорон Пушкина пытался вытащить из гроба и буквально разорвать на куски его мерзкое тело, жандармы открыли огонь. Погибло множество ни в чём не повинных людей.

***

Пушкин на станции метро Пушкинская. Его специально огородили красным, чтоб народ к нему не подходил. Если подойти - можно заразится от него какой-нибудь гадостью

***

Недалеко от пл. Искусств к дому была пристроена монсарда, примерно от памятника Пушкину видно эту гадость наилучшим образом. Буржуи опять вопиющим образом попрали все градостроительные нормы. Казалось бы, при чём тут Пушкин?

Ответ на этот вопрос прост: Эта черножопая гнида специально показывает в другую сторону, чтобы люди не замечали буржуйского беспредела.

А ещё перед памятником появился каток, об который люди ломают себе голову.

Почему-то рядом с памятниками достойных людей подобного блядства не наблюдается.

***

На памятнике в Таврическом саду педераст Есенин изображён за своим любимым занятием - публичным онанизмом. Автор этих строк лично убедился в том, что и после смерти это мразь продолжает развращать население всеми доступными ему способами.

***

Одно из немногих достоверных изображений Пушкина, чудом дошедшее до наших дней. Именно так это чудовище и выглядело.

***

"У Гальяни иль Кольони

Закажи себе в Твери

С пармазаном макарони

Да яичницу свари" Пишет Пушкин. Дантес подобной хуйни не писал!

Тварь ты дрожащая

Пермь, февраль 13 (Новый Регион) - В Перми был избит поэт Владислав Дрожащих. Как пояснил "Новому Региону" В.Дрожащих, 3 февраля два человека, одетых в милицейскую форму, в вечерний час остановили его на улице и, не представившись, не предъявив документов, стали наносить ему удары по голове. Аргументировали они тем, что в писателе они якобы опознали преступника. Затем поэта подхватили и посадили в машину, после чего повезли в медвытрезвитель. Там с писателя силой сняли ботинки, из-за чего он получил травму ноги, и оставили в вытрезвителе до утра. Утром при выходе Владислав Дрожащих подписал все документы.

Что ж. Усилия Дантеса не пропадают даром. Народ наконец начинает пробуждаться и воздавать своим "героям" по заслугам. Особенно приятно, что сотрудники милиции занимаются своим прямым делом - борются со злом. К сожалению, у них пока нет законных методов борьбы с поэтами. Но каждый удар, нанесённый по поганым литераторам - это гвоздь в крышку гроба Пушкина. Это - осиновый кол в их поганую яму.

***

Уже в детстве Пушкин был отвратителен, аморален и порочен. К старости это усугубилось.

Необходимо так же отметить, что настоящие пацаны стреляют в себя сами, как Хемингуей или Маяковский. Сыкунявый Пушкин нанял для этих целей Дантеса.

Некому поэта воскрешати!

Если поутру стало скучно,

Будет вечерком очень страшно

Тем, кто строчки слагает по кучкам,

А кому конкретно - неважно! Да вот тебе кувалдой под сердце,

Курва-гнида-мразь и раззява.

Вот тебе, приятель, Освенцим,

Вот тебе, дружок, и Дахау Чтоб не ёрзал, сидя на стуле,

Прибивай гвоздями к полати.

Бей его Дантес, люли-люли!

Некому поэта защищати!

Перед бюстом Пушкина

На этом изображении наглядно видно, что у Пушкина не было нижней части тела, а потому он был нежизнеспособен и не мог иметь детей.

Дантес сначала помог ему с оставлением потомства, а затем - проявил милосердие и прервал его мучения, видя как страдает это существо, будучи не в силах самостоятельно справлять элементарные естественные надобности

Что Дантесу хорошо, то Пушкину смерть.

Поганый Пушкин Дантесом гордым уконтропуплен враз и навеки. Но мразь и гнусность, что расплодил он, повсюду в мире пустила корни. И за поэтом поэт родится. Один Дантес лишь изничтожает всю эту мерзость. В безумстве битвы сразив поэта, напившись крови его горячей, он гордым кличем на бой скликает, всех тех кто руки в чернилах пачкал.

Конец свой скорый почуяв Горький, укрылся в скалах, писака пошлый. Гадюкой скользкой заполз под камень, от страха корчась, там ждал Дантеса. Походкой твёрдой, легко и быстро настиг писаку народный мститель. Остановился, ища поэта, блеснул очами, его не видя. Вдруг, изловчившись, поэт презренный ужалил в ногу змеиным жалом. А жало с ядом, и яд тот Горький. Но усмехнулся Дантес всего лишь, и яд поганый смёл с голенища.

Писатель схвачен рукою мощной.

- Писать рождённый спастись не должен!

И стон лишь Горький в горах разнёсся.

Шумела пена. Прибой ярился. Волна стонала, биясь о берег. Поэтов мерзких мы презираем! Поэтам низким - не место в жизни!

***

На этом памятнике запечатлён уникальный момент. Пушкин прыгает через обруч. До этого считалось, что Пушкин дрессировки не поддаётся. Однако для Дантеса нет ничего невозможного. Он не только приручил это свирепое и опасное животное, но и обучил его многочисленным цирковым трюкам. Вместе с Пушкиным он объездил все известные цирки мира, неизменно выступая с огромным успехом. Когда Пушкин издох от старости, Дантес долго горевал и даже не стал продолжать свою блестящую цирковую карьеру. Нового Пушкина он себе заводить не стал.

ПТУшкин

Как известно, Пушкин закончил лицей. Поэтому и произведения этого "ПТУшкина", его с позволения сказать, "стихи" носят на себе отпечаток "путяги" - с её алкоголизмом, наркоманией, социальным неблагополучием и удручающе низким уровнем интеллектуального развития, не говоря уж о морали!

***

В направленьи стадиона

Всех поэтов волокли

Ветры с шумом разнесли

Звук стрельбы, мольбы и стоны.

В чаще дикой и глухой

Существо одно отстало:

Я за ним - оно бежало

Легче серны молодой.

Эвры волосы взвивали,

Нагло вставшие торчком;

И от страха трепетало

Существо, сса кипятком.

Жирный стан, кругом обвитый

Грязным старым сюртуком,

И отвисшие ланиты

С нездоровым багрецом,

И уста, что исторгают

Гниловатый мерзкий смрад, -

Все в поганом отвращает!

В сердце льет огонь и яд!

Я за ним... оно бежало

Легче серны молодой; -

Я настиг; оно упало!

И об камень головой!

Гробокопы быстро мчались

Чтоб поэтишку зарыть;

И по роще раздавались:

Эвоэ! Твою етить!

***

Ты замучен Дантесом

Жестоко, цинично.

Ради мира, прогресса,

Ты убит - и отлично!

Состраданья не будет,

Наказание - вышка.

Стихотворцу-паскуде

Ни дна, ни покрышки.

Ни строфы и ни строчки,

Ни буквы, ни звука.

Даже маленькой точки

Не останется, сука.

Ты - где гнусные черви

Едят мертвечину.

Не последний, не первый,

Кто сдох как скотина.

Лишь тотальным террором

Мы поэтам ответим

Новый мир мы построим,

Новый мир без поэтов.

Хохол

Дантес развалился в кресле и принялся счищать ножичком кожу с яблока.

- А это правда, что вы у Пушкина сюжеты воровали?

- Правда!

- Это очень хорошо для вас. Это вам зачтётся. Перед тем как вас убить я всего лишь отрежу вам нос.

- Нос?

- Нос. И благодарите бога, что вы назвали повесть именно так, а не так, как хотели раньше, - Дантес приподнялся с кресла и перехватил ножик поудобнее, - кстати, бывают ли мёртвые души, я не знаю. Но то, что одним живым телом будет меньше, я вам гарантирую.

Литераторские мостки

- Привёз! - флегматично сказал Дантес, заглушив мотор, - выкопали яму-то?

- Выкопали! - тяжело отдуваясь, крикнул Мартынов, опираясь на лопату, - можно сваливать.

- Ага! Погнали.

Дантес развернул машину и высыпал из кузова самосвала в братскую могилу на литераторских мостках полный грузовик всякой поэтической и прочей литературной сволочи.

- А этого-то зачем? - удивлённо спросил Мартынов, пнув ногой череп Ильи Резника, - не поэт ведь ни разу!

- А не хрен притворяться было! Назвался груздем, полезай в кузов! - Дантес выпрыгнул из машины и любовно похлопал по кузову самосвала.

- Много ещё? - с беспокойством спросил Мартынов.

Дантес заглянул в котлован, заваленный трупами.

- Не, не очень. Наши все поместятся. И для Сальери место останется. Он как раз через часок своих тонны две подвезёт.

- Тонны две... одних крутых понаберут, только место на них тратить, - проворчал Мартынов, - только от вас и слышно "назвался груздем, полезай в кузов". А как копать - так мне приходится!

- Мартышка, - произнёс Дантес прищурившись, - а правду говорят, что ты в школе гвардейских подпрапорщиков стихосложением баловался?

- А я что? Я ничего, - побледнев, сказал Мартынов, - я к тому, что больше везти надо! Вдруг, мы графомана упустим какого, а он и не графоманом вовсе окажется, а вполне себе писателем! Тут лучше, как говорится, переборщить, чем недоборщить. Тут, понимаешь...

- То-то - прервал его Дантес, запрыгивая в кузов. По его расчётам съездить ещё предстояло раза два-три, не больше...

***

С 6 на 7 июля неизвестные разрисовали синей краской памятник Пушкину в Великих Луках.

Летописцы Дантеса полагают, что зловредный Пушкин сам разрисовал свой памятник, чтобы свалить потом на фашистов, сионистов а то и вовсе на Георгия Карловича!

***

По просьбам общественности, Георгий Карлович посетил Китай эпохи Сунь. Поначалу он был удивлён непривычностью местных поэтических традиций. Однако местные, зная о нём лишь понаслышке, мало боялись его. Попав в край непуганых идиотов, как тов. Дантес окрестил поднебесную, он развернулся по-настоящему! Как блестящ, как велик

гордый витязь Дантес:

На роду у него

всех поэтов мочить.

С пистолетом в руке,

мчался ветром в поход:

Славой имя покрыл

он в победных боях.

Всё померкло пред ним,

даже Пушкин пал ниц

о пощаде молил

сам Тао Юань-мин

Неустанен в трудах

был Георгий Дантес,

С чистым сердцем ступив

на дорогу побед.

Занятие пыткой

Распалитесь, палачи!

Запалитесь, палачи!

Что палачесвуют палкой, что палачат палачально,

Палачитесь палачально!

О, палачишь палачальных - с плеч палачных палачей!

Испалачься заплечально, с плеч заплечных палкачей!

Палками, палками!

Палач, палачь, с плечиков, с плечиков!

Палачики, палачики.

Распалитесь, палачи!

Запалитесь, палачи!

Это было у речки...

Поэма-миньонет

Это было у речки, где расстрелян был Пушкин,

Там, откуда труп вывез городской экипаж...

Умирали поэты - возле речки - их тушки,

Услаждая Дантеса, украшали пейзаж. Было все очень долго, очень больно всё было:

Жорж Дантес измывался восемь суток подряд,

Прижигая железом, в грудь втыкая зубило,

И поэты молили "пощади, супостат!". А потом умирали, умирали позорно,

Умоляя хотя бы отпустить поэтесс...

Это было у речки, где волна была чёрной,

Где расстрелян был Пушкин и прославлен Дантес.

Гондоныч

- Вот ведь, блядь, Вадим гондоныч, буржуазный жополиз, - выругался Дантес, а затем, возвысив голос, изрёк, будто выступая во французском сенате: - официально заявляю, что этого мудака я трижды отказывался убивать, несмотря на всяческие предложения с его стороны, поскольку покойный никогда поэтом не был, и даже близко к поэтическому таланту не приближался. И тогда он сам инсценировал смерть от моей руки в надежде встать в один ряд с поэтически одарёнными людьми.

И, плюнув в сторону висящего трупика, Дантес пошёл прочь, весьма раздосадованный тем, что вынужден был ненадолго отвлечься от настоящего дела.

Срамник

Башку дурную сунуть в сраку,

Пиита - смрадна мудака,

Ничтожна вздорного писаку

Ударить в репу с кулака.

Ебливый выблядок с досады,

что не даёт ему никто,

Писать стал вирши для услады,

Писал бы лучше в спортлото.

Такого гада уебу я

Лишив его пред этим хуя. Слова какие он в тупую,

В кабак входя, не на Парнас,

"елда-пизда" сей муж рифмует.

Поэт! Поешь фекальных масс!

Писать про шанкры, хуерычи -

или живописать минет,

произносить похабны спичи,

В том доблести особой нет!

Трюх-трях дубиной меж мудями,

Потом сгноить в навозной яме!

Сказочник

Жил в Москве один поэт, писал всякий бред. Ему бы перестать - ан нет, твою мать! Пишет себе и пишет - как воздухом дышит. В поте лица - написал про стрельца. И вот к нему-то и полез Жорж-Шарль Дантес. Взял нож да лопату - и пришёл брать плату. Дантес

Ты чавой там написал?

Оду, или мадригал?

Ты же этой писаниной

Приговор свой подписал Вот возьми-ка пистолет,

Из башки чтоб выбить бред

Лучше средства от поэтов

В мире не было, и нет. Поэт застрелился, Дантес перекрестился. Лопату хвать - и могилу копать. Об одном жалеет - что сам потеет. Поэта бы заставить - да теперь не исправить. Поэту крантец - тут и сказке конец.

Уроберт Вырождественский

Мясо я ем. Мясо я ем. Мясо!

С зеленью ем, с соусом ем, с перцем!

Режу ножом, начиная с сочного бока

Мясо я ем, вкусное, слава богу!

Неделю подряд я не кормил гада.

Так не кормил, что он от голода падал.

Это мне, чтоб потрошить было проще.

Жаль, что от голода Роберт стал тощим.

Я попросил: "дай своего мяса!"

Он заскулил: "мне самому мало!"

Я достал нож, и засучил руку.

Вымыл водой я свою мясорубку!

Шерсть я спалил, шерсть не едят Дантесы,

После ножом левый сосок срезал...

Горло разрезал - как надо, от уха до уха

Жирна жужжа, полетели на запах мухи...

Мясо едим, мяса надолго хватит.

Кончится мясо - нового гада схватим.

Детский утренник

Поэтесса громко плачет:

Ведь её Дантес попячет!

поэтоссочка, не плачь,

И сама себя попячь Идет Дантес, печалится,

Вздыхает на ходу:

И где Барто, блин, чалится,

Никак я не найду! Кинули писаку на пол,

Рот заткнули старым кляпом.

Всех Дантес их укокошит -

Потому что он хороший.

***

Как видим, Пушкин являл собой опасное животное, место которому в зоопарке

!

Пушкинский окорок по словам Дантеса на вкус противен и крайне жёсток. Переварить его может лишь очень крепкий желудок. Учитывая режим питания Пушкина, который был настолько туп, что питался исключительно варёной яичницей и макаронями (!) с пармазаном (!), - это неудивительно.

О том, что кушал Пушкин можно судить по этому стихотворению: У Гальяни иль Кольони

Закажи себе в Твери

С пармазаном макарони

Да яичницу свари. Дантес ЭТО не ел! А вот Пушкин - ЭТО кушал!

Ознакомится с фирменными рецептами от Дантеса можно в этом ресторане: http://www.dantesrestoran.ru

Сашими:

Пушкин......... 250

Лермонтов.... 250

Тютчев.......... 300

Фет................ 250 Закуски:

Жульен с символистами.......................................... 250

Тигровые витязи в Руставелевом панцире............ 350

Карпаччо из Мандельштамины или Бродского.... 380 Добавьте к салатам:

Ахматовская грудка, обжаренная на гриле...... 90

Высоцкий............................................................ 130 Супы:

Кюхелбекеровый бульон с Дельвиговыми яйцами... 180

Уха с Маршаком на гриле........................................... 200

Удон с Цветаевой и шестидесятниками..................... 270

Суп крем из футуристов............................................... 200

Борщ с кровью по есенински....................................... 220

Мисо с морскими гадами (Конецкий, Хемингуэй, а также Новиков-Прибой, Покровский, Александр Некрасов и пр. сволочь).......................................... 220

Копчёный Игорь Северянин подаётся с ананасами в шампанском: удивительно вкусно, искристо и остро!............................................................... 200

Особая гордость шеф-повара: в меню имеется Тур Хейердал. По вкусу Тур неотличим от говядины.

Всегда в наличии свежие: отварной Языков, тушеный Рубцов, Дыркин от бублика и Цой, начиненный мацой.

***

УТВЕРЖДЕНО

Указом Председателя Общества

Любителей Русской Литературы

от 5 февраля 2013 года N 1

ПОЛОЖЕНИЕ

о медали Дантеса

Медалью Дантеса награждаются граждане за заслуги в области культуры, просвещения, гуманитарных наук, литературы и искусства, за большой вклад в изувечивание и уничтожение культурного наследия, в разобщение и обеднение культур наций и народностей.

Медаль Дантеса носится на правой стороне живота внизу в районе бедра и располагается перед медалью "В память сожжения Москвы".

УТВЕРЖДЕНО

Указом Председателя Общества

Любителей Русской Литературы

от 5 февраля 2013 года N 1

ОПИСАНИЕ

медали Дантеса

Медаль Дантеса из серебра. Она имеет форму михаила круга диаметром 32 мм с выпуклым бортиком с обеих сторон.

На лицевой стороне медали - рельефное погрудное изображение Г. К. Дантеса и надпись "d'AnthХs". На оборотной стороне медали, в центре, - рельефное изображение могилы А.С.Пушкина, под ним - номер медали.

Медаль при помощи ушка и кольца соединяется с пятиугольной колодкой, обтянутой шелковой муаровой лентой чёрного цвета с красной продольной полоской. Ширина ленты - 24 мм, ширина полоски - 8 мм. Красная полоска отстоит от правого края ленты на 8 мм. Черно-красная лента символизирует традиционную траурную ленту в знак признательности Дантесу за совершенный им подвиг, а также цвет кожи и крови Пушкина.

***

На том месте, где стоит Пушкин, в 44 году партизаны татар расстреливали, после освобождения Крыма.

Т.О. Пушкин стоит буквально по горло в крови ни в чём не повинных людей (которых и он, вполне возможно, тоже расстреливал).

Во истину, вместо того, чтобы Бахчисарай переименовывать в Пушкин (а был такой проект) надо было Пушкина переименовать во что-нибудь приличное. Например, в Дантеса.

***

"Прокуратура Буда-Кошелевского района Гомельской области проводит проверку по факту гибели местного 21-летнего жителя, который ночью залез на памятник Ленину, упал с него и от полученных травм скончался, сообщили агентству "Интерфакс" в понедельник в РУВД Буда-Кошелевского района.

Несчастный случай произошел ночью на территории местной школы. Молодой человек залез на памятник Ленину и пытался повиснуть на руке памятника. Вытянутая рука памятника, на которой повис молодой мужчина, не выдержала. Все произошло на глазах компании местной молодежи, которая сидела на территории местной школы.

Памятник Ленину имеет высоту около 7 метров. Упавший молодой человек умер по пути в больницу".

Пушкин нарочно переоделся памятником Ленину и убил ни в чём не повинного паренька. На просторах бывшего СССР существует огромное число подобных зловредных памятников, многие из которых на самом деле являются переодетыми Пушкинами. Вот откроют памятник у Финляндского вокзала, а там окажется Пушкин на броневике. И вокруг фонтаны: писающий Пушкин, раздирающий пасть Наталье Гончаровой...

***

Как видим, Пушкин - всего навсего homo erectus. В то время как Дантес - человек разумный.

***

Как известно, 1937 год был всесоюзным годом Пушкина. Именно Пушкин несёт ответственность за миллионы невинных жертв политических репрессий. Но к счастью правозащитник Дантес остановил кровавое шествие тоталитарного молоха и спас цвет нации от уничтожения.

Вера в медведя

Поэтов бить всегда готов:

Её черёд.

Стреляй, Георгий, а не то

Уйдёт!

Писака каждый паразит,

Его не жаль.

Убьёт её, как был убит

Стендаль.

Вертись, не ведая стыда,

Крутись ужом:

Дантес зарежет, как всегда,

Ножом.

Он в комнату войдёт, чуть свет,

Прольётся кровь,

Писать не будешь ничего, ведь нет

Вновь?

Из книги "Молот поэтов"

... Пятнадцатый вопрос о том, как продолжается пытка, о признаках, по которым Дантес узнает поэта, как должен он защищать себя от чтения стихов, и как поэты вдохновляются, и где они прячут свои письменные принадлежности. К сему добавляются разные объяснения о том, как надлежит сломить их запирательство. Одиннадцатый акт судьи...

***

Если взялся за перо,

Получи им под ребро.

***

http://www.fontanka.ru/2009/02/03/118/ Невероятно, но факт! поганые сифилитики-спидоносцы, сраная интеллигентщина вкупе с обоссаными поклонниками поэзии и музыки в этот день решили на специальном автобусе проехаться по городу и устроить сатанинскую оргию в смольном соборе - плясать на костях русского народа, предаваться разврату и пьянству, скотоложеству и наркомании. Распространять вирусы гриппа и герпеса, туберкулёзные палочки и другую массонскую заразу, которую привёз в нашу страну их духовный лидер - гнусный бакенбардоносец в цилиндре.

Но враги просчитались! Они не учли того факта, что автобус этот - газенваген, а за рулём его сидит Дантес...

***

"Разглашали, что Петр какую-то Бутурлину довел до смерти, в Измайлове бояр канатом таскал из проруби в прорубь, Якова Степ. Пушкина сажал на куриные яйца."

С. М. Соловьев. История России с древнейших времен, 1851-1879 гг.

Спрашивается, а что ещё с Пушкиными делать-то?

Подсрачник антиобщественной безвкусице

нах тя, лох

убежмур

Чтобл?

вы еб ро

с, гно ешь! Дантес утверждал, что "в этом пятистишии больше невыносимой боли, чем во всех предсмертных муках Пушкина".

Георгий и пустота

- А я недавно из Китая, так там не очень дзен-буддистов жалуют. Никаких Тибетов, никаких внутренних Монголий. Хватит! Пора растворяться в Ничто.

Дантес включил диктофон и кинул тело писателя в чан с царской водкой, предварительно вынув из его рта кляп. Затем он аккуратно сел рядышком и принялся с интересом наблюдать за "фиксацией механических циклов сознания".

Несколько белёсых пятнышек жира вплыли на поверхность. Они не обладали определённой формой и отсвечивали жирным радужным цветом. В чём сущность поэтического творчества? Дантес не сумел бы объяснить другому человеку свою нелюбовь к пишущим. Может быть, она проистекала из их истошных предсмертных криков, из выпученных глаз, из ассиметричных пятен крови на влажной земле? Или может быть из мучительной выпуклой непохожести природы этих людей на столь ровные и стройные ряды обычных обывателей? Поэт или писатель - это всегда выделение из толпы. И даже сейчас он истошно воет, нарушая окружающую тишину своим ненужным и неуместным криком. Зачем?

Чан с кислотой имел форму полусферы. Идеальная законченная фигура, разъятая пополам и наполненная однородной жидкостью. И лишь трепетное бултыхание в ней писателя нарушало идеальную ровность поверхности, в то время как само тело его нарушало однородность жидкости. Однако, как мирозданию свойственно вмещать всё в себя, равномерно и плавно превращая всё в Ничто, так и эта жидкость в чане восстановит свою нарушенную идеальность, а окружающая тишина поглотит все возмутительные звуки, которые сейчас её нарушают.

- Да, - сказал Дантес, когда всё кончилось, - вариант растворения, может быть, и избыточно прост. Но был ли достоин покойный моего излишнего беспокойства?

Кровь течёт...

Память уже пропала,

Свет не виден глазам,

Так тебя убивает

Пристрастье к стихам.

Зря занялся написаньем

Всяких разных стихов,

Нету тебе оправданья

Дантес пустит кровь.

Кровь течёт,

Кровь течёт,

Растревожены все раны.

Кровь течёт,

Кровь течёт,

Умирать пока что рано

Мучится долго ещё:

Часа полтора.

Кровь течёт,

Кровь течёт,

Просто сдохнуть слишком просто,

Тяжело

Тяжело,

Тяжело

Хрустят все кости

Кровопускание -

Больно как, мама!..

Умирать не пора...

Ты прекратишь рифмоплётство

И на том свете и здесь.

Или тобою займётся

Георгий Дантес.

Что от стихов поэты гибнут

Очень ты скоро поймёшь

Ты умираешь на дыбе

И тебя не спасёшь...

Группа Лавэ (совместно с Михаилом Устиновым)

- Ну это такое убожество? Чего только стоит "Екатерина ты была не права", "Грянем мы ура - за веру, за царя" (ладно бы ещё лозунг исковеркали, выкинув нафиг Отечество, но это в песне про демократа Колчака!), "Подарю тебе Верка, ты со мной моя Вера" (выходит: грянем мы ура - за Верку, за царя?), "Мы пойдем с конем по полю вдвоем" (ходячий конь - это видимо барабанщик Любэ? Или он про белую горячку лицом на шахматной доске?), "Ты сердце не прятал за спины ребят" (представляешь картину?), "Третьи сутки в пути - ветер, камни, дожди" (именно в этом порядке! и всё по солдатскому лицу! Уходит рота и старший сержант должен дать ей там прикурить!)... - с кошачьей грацией Дантес перемещался по сцене, оживлённо жестикулируя, - убит бы вас, да ведь это не стихи - это бред обкурившегося имбицила, начавшего писать патриотические стихи... Что ж делать-то с вами?! Отдам-ка я вас своему другу Гене! Уж он найдёт вам применение: при нём даже вирусы свиного гриппа Россию стороной обходят: боятся заразится Онищенкой!

И довольный своей по истине сатанинской выдумкой Дантес набрал номер главного санитарного врача...

Попурри из Мандельштама

1

Магадан! Магадан, а не Петербург,

Вот куда повезут всех придурков и дур! Магадан, не возврату отсюда уже,Магадан! Скоро будет ночь длинных ножей... Магадан... ведь никто не хотел умирать!

Но пришлось рассчитаться всем по номерам.

2

Что Александр Герчевич?

Не сладко в лагерях?

Всё, Александр Перцевич,

Пиздец тебе, бля нах.

3

Почему так воняет

эта помойная яма?

Что за вонища херова

Как её не выветривай,

Воняет как жопа прямо. Нет в яме ничего ценного

Тем более - нет бесценного.

Воняет помойка эта

Вернее, воняет не яма,

Воняют куски в ней гниющие

этого Мандельштама...

***

Близкие друзья Дантеса - невинные жертвы елцинского и никсонского кровавых режимов Чикатило и Карл Человеков, а также Санитарный врач РФ Геннадий Онищенко, который был у Георгия Карловича свидетелем на свадьбе.

Геннадию Григорьевичу принадлежит фраза: "То, что дается в школе, - все плохо. Начиная от Пушкина и кончая буфетом".

По словам Дантеса, на свадьбе подвыпивший Онищенко хвастался, что если бы он был лечащим врачом Пушкина, то Пушкин у него полгода подыхал бы.

Белла (Рассказ Мартынова)

До вас всю правду довожу,

Кого и как Дантес прижмурил.

Кому служу, о том сужу,

Поскольку сам был в той же шкуре

Как он убил? - он подрубил

Рубилом. Но не в этом дело.

Как он убил? - он разрубил,

Её ещё живое тело.

Жестокость критика... Ух! Эх!

Какая боль! Он бьёт умело.

И слышит тело его смех

Ведь тело её жить хотело.

И кровь течёт, как алый сок.

Ещё бежит... Но пали руки,

Торчит сосок наискосок,

И рот свело от адской муки...

О геноциде армянского населения Пушкиным,

и о пытках, которым он подвергал турецких военнопленных

Что Пушкин делал в Арзуме в 1829 году? Наверно готовил Эрзурумскую резню (геноцид армян). Или занимался антироссийской пропагандой. Что ещё эта сволочь могла делать в недавно занятом российскими войсками городе? Только подбивать население на бунт и разжигать межнациональную рознь. И если бы Дантес вовремя не пристрелил этого черносотенца, возможно, что и Гитлер пришёл бы к власти намного раньше. Чтобы найти ответы на все вопросы, обратимся к записям самого Пушкина:

"На другой день поутру отправились мы далее. Турецкие пленники разработывали дорогу. Они жаловались на пищу, им выдаваемую. Они никак не могли привыкнуть к русскому черному хлебу.

На половине дороги, в армянской деревни, выстроенной в горах на берегу речки, вместо обеда съел я проклятый чюрек, армянский хлеб, испеченный в виде лепешки пополам с золою, о котором так тужили турецкие пленники в Дариальском ущелии. Дорого бы я дал за кусок русского черного хлеба, который был им так противен.

А. С. Пушкин, "Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года."

Оставим на совести этого писаки орфографию и пунктуацию, и сосредоточимся на смысле написанного. Теперь всё стало на свои места!

Пушкин был недоволен тем, что армяне несмотря на все пытки, которым он подвергал их, не смогли испечь ему его любимый чёрный (по цвету его кожи, души и помыслов) хлеб. Это неудивительно, поскольку армяне живут совсем в другой культуре, чем русские. И в отместку за это Пушкин отправился в Эрзурум, где путём интриг, подлости и коварства спровоцировал Эрзурумскую резню. Каким же чудовищем надо быть, чтобы буквально из-за куска хлеба едва не уничтожить целый народ! По истине, нет и не может быть прощения кровавому извергу в бакенбардах и цилиндре!

Недаром все армяне чтят память Дантеса-освободителя, и ненавидят Пушкина.

А по дороге в Арзрум он развлекался тем, что травил несчастных турецких военнопленных чёрствым, забродившим и заплесневелым хлебом, сладострастно наблюдая за их мучениями и записывая их предсмертные стоны и проклятия в свой походный блокнот.

Поэтому праведным гневом на Пушкина пылают и турки. При одном упоминании при них его мерзкого имени, их руки сами тянутся к кинжалам. Зато каким светом благодарности загораются их глаза, если произнести при них светлое имя Дантеса...

***

http://www.fontanka.ru/2009/08/28/030/

Памятник Сергею Есенину в Таврическом саду, сильно пострадавший от вандалов, демонтирован для реставрации.

Запачканную скульптуру из белого мрамора, у которой отбиты нос и пальцы, будут восстанавливать уже в четвертый раз после ее установки в 1995 году, передает "Эхо Петербурга".

"Реставрация может занять много времени, памятник вряд ли удастся вернуть на место ко дню рождения поэта 3 октября. Чтобы скульптуру больше не трогали, у нее появится высокий постамент, а вокруг мы сделаем ограждение", - рассказал СПб-ТАСС Борис Родин, председатель Фонда увековечения памяти Сергея Есенина.

Памятник был открыт в центре Петербурга к столетию со дня рождения поэта.

Кажется, народ наконец-то очнулся и стал сносить памятники своим мучителям. Но преступная буржуазная власть не только ремонтирует их за народные деньги, но и ставит на высокие постаменты, чтобы народные мстители на смогли до них добраться...

Лондонская сиделица

Мне приснилось небо Лондона

В нём помост приснились и петля

И сквозь маску лыбился палачь

Кто же из нас первый упадет

Сразу, когда вступит на помост...

Утром...

Я узнаю утром

Ты узнаешь позже

Этих слов страшнее

Ничего и нет За такие вот строчки,

Бьёт дубинкой по почкам

Разрывает в кусочки

Жорж-Шарль Дантес

В горле встали комочки

Пред глазами кружочки

Пропотела сорочка -

Поползли отходить...

***

"Вознёсся выше я главою непокорной александрийского столпа" Пушкин очевидно комплексовал из-за того, что был лилипутом. Поэтому ему и мерещилось в его параноидальных галлюцинациях, что он ростом превышает 48 метров. Согласитесь, что это очевидная ненормальность. В те времена ещё не была столь сильно развита психиатрия, и Дантес взял в свои руки и постановку диагноза и осуществление лечения.

***

Лобное место, монголы здесь ждут,

что приедет к ним Виктор Цой,

Счастье блестит

В узких глазах.

Готова верёвка, готов и топор

Подготовился уже и Дантес.

Что видел акын, то и пел-говорил.

Группа крови на рука-бе,

Мой порядковый номер на рука-ме

Бе-бе-бе, ме-ме-ме, бе-бе-бе

Не остаться в этой тра-бе

Пожелай меее, пожелай меееее......

Байроническое

Жил в Сульце юноша. Свой век

Он посвящал борьбе с поэзией заразной,

Уничтожал сей богочеловек

Писателей, поэтов безобразных.

Душою предан высшим идеалам,

Он равно чужд и позору и стыду,

На них он шёл всегда, открыв забрало,

И всех поэтов мерзких череду

Определял навеки он в аду. Он звался Жорж Дантес. Не все равно ли,

Кого и как отправил на тот свет!

Хоть и от яда, хоть на бранном поле

Прервал он череду их смрадных лет!

И так изо дня в день, из года в год

За ними следуя невидимою тенью,

Уничтожал поэтов мерзкий род

Их главы подвергал усекновенью,

Бил святостью их грех, возмездьем - преступленье.

Дядя Жора

В русском городе столичном

Жил на Мойке на реке

Невской публики любимчик

В строгом чёрном сюртуке. По прозванию Жорж-Шарль,

По фамилии Дантес

Кипятком поэтов шпарил

и плевал на поэтесс Уважали дядю Жору

За великие дела.

Ни одна от дяди Жоры -

поэтесса не сбегла! Лихо мерили шаги

Две изящные ноги:

Кровь замученных поэтов

обагряла сапоги. От ворот и до ворот

Знал в районе весь народ,

Что читает дядя Жора,

И кого потом убьёт Потому что всех быстрее,

Без особого труда

Он рубил поэтам шеи

с удовольствием всегда Кто уроки не учил,

Тот его благодарил:

За стихи и спроса нет,

если мёртв уже поэт! Все любили дядю Жору,

Уважали дядю Жору:

Был он самым лучшим другом

Всех ребят со всех дворов. Он домой спешит в субботу.

- Дядя Жора! Есть работа!

Так кричат ему детишки,

И показывают книжки. Дядя Жора утром рано

Быстро вскакивал с дивана,

Окна настежь открывал,

Инструмент перебирал.

И пытать любых поэтов

Никогда не уставал!

***

В поэтической среде критика и самокритика должны быть свободными. Все имеют право не только на критику (как, например, Пушкин со стороны Дантеса), но и на самокритику. Как Маяковский.

Это же не поэт!

- Это же не поэт, - возмутился Дантес, с отвращением, отбросив в сторону номер газеты советская Россия, - Не мой профиль!

- Ну поймите, же больше некому, кроме вас, - святой Пётр почти просил, - все отказываются. Он и не идеолог, и не политик, и не публицист, и не писатель... А оприходовать пора. Ему уже прогулы ставят лет десять!

- Но как же я... Может, он хотя бы в детстве музицировал, а? Можно было бы к нему Сальери отправить?

- Нет. Он и здесь абсолютно. Совершенно бесплоден. Так что идти вам.

- Ну что ж сказал Дантес. Это нам несложно. "Мне кажется, что Я давно живу -

Задолго до того, как Я родился.

О, Я всегда везде бы пригодился!

Я это вижу, будто наяву. Ведь это Я сенат учереждал!

Я был героем басен всех Крылова.

Я слышал Пушкина божественное слово,

Я даже это слово написал. Я помню своей жопой мягкость трона.

Под Нарвой Я прославлен на века.

А после - Я разбил Наполеона,

Ну а потом - вещал с броневика... С Можайским Я творил аэроплан.

Я хулиган, покруче, чем Есенин.

При этом даже думаю, как Ленин!

Я, впрочем, и стреляю как Каплан! Я много повидал. Я много пережил.

Аз е с м ь сущий!

Ибо вечно б ы л."

Скандинавские скальды

С виселицы свисли

Бороды и барды,

Мартовский Мартынов,

Ржёт над ржавой кровью,

подданный Дантеса,

Режет скальдам скальпы.

Один одноокий

Изничтожен тоже.

***

Как говорил Александр III, у России 2 союзника. И заметьте, Пушкина среди них нету. "Идалия приходила вчера на минуту с мужем, она в отчаянии, что не простилась с тобою; говорит, что в этом виноват Бетанкур; в то время, когда она собиралась идти к нам, он ей сказал, что уже будет поздно, что ты по всей вероятности уехал; она не могла утешиться и плакала как безумная." - пишет Екатерина Дантес своему великому мужу, когда прогнивший царский режим выслал его из страны, вместо того, чтобы вознаградить по заслугам. Эта тонкая душа до конца дней своих пронесла потрясение, понесенное ею после предложения мерзкого примата совокупиться с ним. До конца жизни ненавидела она Пушкина. Когда в Одессе был воздвигнут памятник чумазому борзописцу, Идалия Полетика говорила, что это её глубоко оскорбляет и она намерена поехать и плюнуть на того, кто был "изверг".

Дантес вроде бы перевоспитал свою Гончарову в приличного человека по имени Мадам Д'Антес. Впрочем, уже к 1843 году он уже успешно свёл жену в могилу. Видимо, она его раздражала, напоминая о коварном и жестком мавре.

К несчастью дочь Дантеса Леония посмела бросить в лицо отцу упрёк, обвинив его в гибели развратного и жесткого карлика. За это она была помещена Дантесом в сумасшедший дом, где и умерла в возрасте 20 лет.

***

Пушкин Троцкий, Дантес - Сталин. т.е. реакционер в русской поэзии. Кто-то должен был остановить революционную вакханалию бесноватого маньяка. Всё верно

***

"Однообразные и стеснительные формы, в кои отливал он свои мысли, дают его прозе ход утомительный и тяжелый. Эта схоластическая величавость, полуславенская, полулатинская, сделалась было необходимостию: к счастию, Карамзин освободил язык от чуждого ига и возвратил ему свободу, обратив его к живым источникам народного слова. В Ломоносове нет ни чувства, ни воображения. Оды его, писанные по образцу тогдашних немецких стихотворцев, давно уже забытых в самой Германии, утомительны и надуты. Его влияние на словесность было вредное и до сих пор в ней отзывается. Высокопарность, изысканность, отвращение от простоты и точности, отсутствие всякой народности и оригинальности -- вот следы, оставленные Ломоносовым"

Так писал мерзкий мавр о великом Ломоносове. Естественно, столь благородный и чуждый зависти человек, как Дантес, не смог стерпеть столь несправедливых и исполненных чёрной зависти упрёков.

"Однажды в прекрасный осенний вечер пошёл он один-одинёшенек гулять к морю по Большому проспекту Васильевского острова. На возвратном пути, когда стало уже смеркаться, и он проходил лесом по прорубленному проспекту, выскочили вдруг из кустов три матроса и напали на него. Ни души не было видно кругом. Он с величайшею храбростию оборонялся от этих трёх разбойников: так ударил одного из них, что он не мог не только встать, но даже долго не мог опомниться; другого так ударил в лицо, что тот весь в крови изо всех сил побежал в кусты; а третьего ему уже не трудно было одолеть; он повалил его (между тем, как первый очнувшись, убежал в лес), и держа под ногами, грозил, что тотчас же убьёт, если не откроет он ему, как зовут двух других разбойников и что они хотели с ним сделать. Этот сознался, что они хотели только его ограбить, а потом отпустить. "А, каналья, вскричал Ломоносов, так я же тебя ограблю!" И вор должен был тотчас снять свою куртку, холстинный камзол и штаны, и связать всё это в узел своим собственным поясом. Тут Ломоносов ударил ещё полунагого матроса по ногам, так что тот упал и едва мог сдвинуться с места, а сам, положив на плеча узел, пошёл домой со своими трофеями, как с завоёванною добычею..."

Как рассказал мне Дантес, это были никакие не матросы, а Пущин, Дельвиг и Кюхелбеккер, подосланные завистливым эфиопским карликом.

Кладбище

Знакомые всюду рожи,

И сладостен этот вид

И этот замучен тоже,

И та под плитой лежит. А это что за скотина?

Дантес читает ответ:

Так... звали её Мариной

И столько-то было лет. И пляшут на той могиле

Дантес и его друзья

За то, что стихи любила

И всё, что любить нельзя! Сдирать с поэтессы кожу,

Не слишком тяжёлый труд.

Поэты ведь все похожи,

Похожи, когда умрут. И водка была тут где-то,

И хлеб, и чуть-чуть конфет.

Кладбищенской сигареты

Вкуснее и крепче нет. Поев и попив на славу,

На солнце лёг средь могил:

Легко он вспомнил расправу,

Легко он о ней забыл. На солнышке он загорает,

Он весь в золотой пыли...

Ни стоны его не смущают,

Ни крики из-под земли.

Антишиллер

Слышишь? Выгляни в окно!

Бесполезно плакать.

Не спасёшься всё равно,

Выходи, собака.

Есть серьёзный разговор,

Либо пристрелю в упор,

Либо морду высунь.

Обещаю, не убью!

Рожу высуни свою,

Высунь рожу, крыса!

Ты не зли меня, говно,

Слышишь? Выгляни в окно! Гнида! Выгляни в окно!

Бить тебя не буду.

Месяц спрятался. Темно.

Выгляни, паскуда.

Слышишь? Просто мне скажи,

И поэта заложи,

Сдай мне обормота.

Просто адрес назови,

И живи себе, живи,

Мне ведь нужен Гёте.

Ты не зли меня, говно,

Гнида! Выгляни в окно! Падаль, выгляни в окно!

Что, коллегу жалко?

Я был добр, спокоен, но -

Надо жахнуть палкой.

Или может пистолет

Даст на мой вопрос ответ,

Где у Гёте хата?

На такую ерунду

Время трачу... Сам найду.

На. Лови гранату.

Спи спокойно ангел мой,

Помолюсь за упокой!

Пушкин - это не фамилия. Пушкин - это диагноз!

_______________________________ _____________________________________

© Краснов. По Дантесовским местам

Origin: http://samlib.ru/b/baranow_p_a/dantes.shtml

Создан: 19/08/2009, изменен: 02/06/2012, 71k

Сборник стихов: Поэзия