# Зеркальная дорога. Часть 1. Сакрест

Надежда Михайловна Баталова

Думаю, что это начало. Приятного чтения!

Зеркальная дорога


Сакрест


Сакрест стоял у окна, скрестив на груди руки. Он намеренно отвернулся от Летты, чтобы скрыть свою злость. Впервые она попросила о переходе месяц назад - он отказал; теперь вот снова... "Как эта упрямая девчонка не хочет понять, что я не могу её провести?" - Сакрест почувствовал, что нижнее веко стало противно дёргаться. - "Лимит переходов на этот год закончился, и правительственные ищейки тут же разнюхают несанкционированную попытку!" Будет cложно избежать серьёзных последствий: в таких случаях отбирают лицензию у Проводника и конфискуют тело клиента - в итоге, клиент не может вернуться.


По стеклу забарабанил дождь; струйки воды прокладывали себе путь сквозь пыльный налёт, и теперь трудно было что-либо рассмотреть за окном. В комнате стояла напряжённая тишина, которую нарушало заунывное жужжание мухи: насекомое в осеннем трансе шлёпалось о стекло, не понимая, почему воздух перед ним вдруг стал твёрдым.


По правде говоря, лицензия его не беспокоила - как Проводнику по рождению она ему была не нужна. Такой привилегии он удостоился, ещё не родившись, когда почти полвека назад беременная мать - вишня* - совершила переход, чтобы скрыться от преследования властей. Хотя привилегией это можно было назвать с большой натяжкой: да, он сам мог переходить без осложнений - без Зеркал, страха и боли, но теперь в его обязанности входила переправка осуждённых и неугодных власти людей на Ту Сторону плюс передача их тел чистильщикам. Эти хмурые и молчаливые ребята сгружали бесчувственные тела в двадцатифутовый контейнер и увозили. Куда? Сакреста этот вопрос волновал только в особых случаях.


Сейчас был именно такой случай. Если Летта собирается вернуться (а она ведь собирается?), значит, за телом нужен присмотр, поэтому оставлять его на точке нельзя. Значит, придётся его вывезти. Но как? Дело осложнялось тем, что за Сакрестом давно наблюдали люди из отдела по борьбе с несанкционированными переходами. У него уже было несколько предупреждений, но то были случаи, когда переходило всякое отребье, от которого государство само радо было избавиться, не прилагая усилий. Проводник в таких случаях не давал переходящим никакой гарантии сохранности их тел. Кто-то успевал вернуться раньше того, как его тело находили и утилизировали чистильщики, а кто-то застревал на Той Стороне навсегда... Если тело Летты обнаружат - будет трудно объяснить, почему он согласился провести ни в чём не замешанную девочку, а тем более оставить её тело у себя.


- Сакрест...


В вязкой тишине его имя прозвучало как хлопок, и Сакрест с досадой отметил, что вздрогнул.


- ...в любой другой ситуации я соглашусь на твоё предложение, - слова давались Летте с трудом, - но в этом случае ты не можешь меня заменить. Мне необходимо увидеть твоего сына, - на последнем слове она подняла глаза с надеждой, что упоминание о Вэйзе поможет изменить настроение Проводника в лучшую сторону.


Казалось, он смотрел не в окно, а сквозь время, пытаясь разглядеть что-то важное: то, что когда-то было упущено или не было принято всерьёз. Так что же это? Неверие в искренность чувств собственного сына к Летте? Или всё же его, Сакреста, нежелание принять эти чувства? Он устало провёл ладонью по лицу. Рука задержалась на губах, словно не давая сорваться непрошеным словам. Помедлив, Сакрест повернулся к девушке. Она сидела за массивным столом, руки её были сцеплены в замок - побелевшие костяшки пальцев говорили о сильном напряжении. Под низко опущенным капюшоном невозможно было рассмотреть выражения её лица, но Проводник знал, что отговаривать не имеет смысла - Летта выбрала свою дорогу.


Сакрест попытался продолжить разговор.


- Нет, девочка, ты не перенесёшь переход. Это страшно... и больно, поверь мне - очень больно...


Девушка вскочила со стула:


- Откуда ты знаешь?! Ты же сам переходишь быстро и легко! - на последних двух словах она хлопнула ладонями по столу. Тёмные пряди скользнули из-под капюшона и упали ей на лицо. Летта со злостью смотрела на Сакреста, а в её тёмно-синих глазах светилось отчаяние.


Сакрест не торопился отвечать. Надо, чтобы девочка немного остыла. Да, за столько лет он привык к леденящим душу крикам тех, кто совершал переход, но было бы глупо утверждать, что это доставляет ему удовольствие. Всякий раз после этого его преследовало мерзкое ощущение, как если бы его заживо выворачивали наизнанку.


- Сакрест, с твоей помощью или с помощью другого Проводника, но я совершу переход, - последние слова она произнесла особенно чётко, упёршись взглядом в каменный пол.


Каждый раз при воспоминании о причине, заставившей её решиться на переход, у него в груди возникало ощущение, будто там застряла тлеющая головешка. Уязвлённое самолюбие не давало даже самому себе признаться в истинных мотивах, толкнувших его сына на Ту Сторону. Это он, Сакрест, заставил своего сына бросить Летту, это он соврал, что девочка неверна ему! Он хотел для Вэйза лучшей доли...


Сакрест судорожно сглотнул, но это не помогло - горло словно перехватило тугим жгутом при мысли, как отвратительно его сын и он сам поступили с Леттой.


- Послушай, - голос Проводника звучал уже не так сухо, - даю тебе час на раздумывание. Раньше Зеркала всё равно не раскроются. А за это время я подготовлю тебя к переходу. И помни, - его голос стал тише, - если через один час ты скажешь, что передумала - я забуду этот день как дурной сон.


Она встретилась с ним взглядом, и Сакресту не понравился лихорадочный блеск в её глазах.


- Готова?


Летта кивнула с большей готовностью, чем он ожидал.


Сакрест качнул колбу песочных часов, стоявших на столе; она перевернулась, и обгоняя друг дружку, песчинки заструились вниз.


Он подошёл к деревянному шкафчику, висевшему у окна, открыл дверцу и привычно окинул взглядом содержимое: на двух полках было полно разных склянок, они отличались размером, формой, составом и даже тем, насколько часто использовались. Сакрест достал небольшой флакон из прозрачно-синего стекла с градуировкой на боковой поверхности - для дозирования. В самом центре флакона как будто двигалась белая жидкость, оттеняемая цветом стекла. Серебристое мерцание притягивало взгляд и завораживало.


- Будет немного неприятно, - Сакрест открыл склянку и передал Летте. - Осторожно! Не сжимай сильно...


Девушка разом проглотила содержимое флакона, не оставляя себе времени для сомнений. На какое-то мгновение у неё перехватило дыхание, Летта судорожно вдохнула, и из глаз потекли слёзы. В тот же миг раздался лёгкий хруст, осколки стекла упали на пол, и над ними заструился белёсый дымок. Раскрыв глаза от удивления, Летта смотрела на свою руку, которой только что сдавила флакон - на ладони алела тонкая линия.


- Я... я не хотела... извини... - девушка испуганно посмотрела на Сакреста и как-то по-детски выставила вперёд ладонь - то ли жаловалась, то ли защищалась...


Сакрест поспешно отвернулся к шкафчику, опасаясь, что девушка заметит внезапно появившийся порыв: он с раздражением поймал себя на том, что хочет утешить Летту как маленького ребёнка.


- Не страшно. На вот, протри, - Сакрест протянул девушке платок, смоченный вязкой бурой жидкостью из гранёной склянки. - Затянется быстро.


Содержимое первого флакона начинало действовать. По некоторым признакам Проводник сразу это понял: девушка апатично протирала рану, и взгляд её был направлен куда-то за пределы комнаты. Вскоре испачканный, смятый платок уже лежал на полу, но Летта этого не заметила, продолжая тереть ладонь. Она молча качала головой, глядя сквозь Проводника, словно он был прозрачным.


Сакрест начал яростно шептать, ещё больше вводя девушку в транс:


- Запри в себе внутренний огонь! Пусть он уравновесит твои движения и принесёт покой. Освободи свой разум от мыслей! Освободи свой разум от тела!


Медленно фокусируясь, Летта совершенно осознанно посмотрела на него. Сакрест узнал улыбку на её лице, скорее похожую на воспоминание об улыбке.


- Теперь ты готова. Но сначала выслушай инструкции. Зеркала сжимают время настолько сильно, что оно влияет на пространство и переводит человека в другое состояние. Это похоже на выход души из тела. Тебе будет больно. Очень больно. Потом мне придётся спрятать твоё тело, чтобы чистильщики не нашли и не захоронили его - ты понимаешь, что при таком повороте событий ты не сможешь вернуться никогда. В Коридоре перехода тебе нужно быть крайне осторожной: когда будешь лететь над рекой, не касайся воды - она сотрёт память, и ты не сможешь вернуться; всех сущностей, что будут попадаться на пути, ты должна игнорировать - не прикасайся, не разговаривай, а главное - не бойся. Это трудно, но ключевое слово здесь - не бойся, что бы ты ни увидела. Страх в Коридоре многократно усиливается, и он просто разорвёт тебя в пыль! Ты не сможешь вернуться!


"Как часто нужно повторять эту фразу, чтобы она осознала всю опасность? И ради чего?!" - Сакрест только сейчас понял, что вцепился в стол так, словно это была последняя его опора. Он сделал глубокий вдох и добавил:


- На Той Стороне тебе нужно найти человека, который отправит тебя обратно...


Девушка вздрогнула и пристально посмотрела на Сакреста:


- Сколько времени у меня там есть?


- Этого я не могу тебе сказать, - Проводник впервые за всё время переговоров почувствовал непреодолимое желание рассказать ей правду о своей роли в их с Вэйзом расставании, но сдержался. "Старик, да ты струсил!" - Сакрест почувствовал мерзкий холодок, ползущий по затылку, и невольно передёрнул плечами.


- Там нет такого понятия как время. Ты должна следить за своей реакцией: как только поймаешь себя на мысли, что ты о чём-то забыла - сразу найди Проводника, который согласится отправить тебя назад. Когда забудешь, откуда пришла - ты не сможешь вернуться НИКОГДА!


Проводник бросил взгляд на часы - последние секунды песчинками падали вниз.


- Ну, всё, пора! - он ещё раз заглянул в её глаза с шаткой надеждой, что Летта откажется. Всё тот же блеск таил за собой какой-то новый оттенок в цвете зрачков. "Показалось", - Сакрест махнул рукой, отгоняя сомнения, словно надоедливых насекомых.


Он подошёл к стене и без обычной уверенности нажал на один из камней, который совершенно не отличался от других в кладке. Камень немного ушёл вглубь стены, где-то под полом раздался щелчок, словно там только что сломали сучок на сухом дереве.


- Пойдём! - Сакрест даже не пытался быть галантным, почти вталкивая Летту в низкий проём над лестницей в подвал.


По каменным, скользким от сырости ступеням они спустились в едва освещённую комнатушку. Не сразу можно было определить, откуда исходит то странное свечение, которое позволяло хоть что-то рассмотреть вокруг. Сакрест подошёл к камню необычной формы: он представлял собой большую вогнутую пластину, отполированную почти до зеркальной гладкости. В чёрной поверхности камня можно было разглядеть своё отражение, причудливо искажённое формой Зеркала. Напротив стоял такой же камень, только прикрытый плотной чёрной тканью. Именно от него шёл свет, приглушённый занавеской.


- Становись между Зеркалами, - Сакрест взялся за край чёрного полотнища. - Да, и вот ещё что... - он помедлил, словно взвешивая, стоит продолжать или нет, потом посмотрел куда-то в угол комнаты. - Передай Вэйзу, что я всё ещё жду его... А теперь - готова? На счёт "три": раз, два, три!


Он дёрнул занавеску; тяжёлая ткань с шелестом упала на пол, и в то же мгновение из центра каменной плиты вырвался ярко-жёлтый луч. Он пронзил Летту в центр живота, вышел насквозь, отразился в зеркальном камне и снова пронзил её. Луч метался между Зеркалами, будто не находя себе места, проникая сквозь тело девушки, пока оно не стало светиться изнутри. Летта кричала: её лицо исказила уродливая судорога, она пыталась закрыться руками от этого света.


Казалось, что от нечеловеческой боли крик прорывался сквозь каждую пору на теле девушки. Сакрест пошатнулся, зажимая ладонями уши так, словно хотел раздавить себе череп. Ему казалось, что такого крика он ещё никогда в своей жизни не слышал. Напряжение нарастало, и когда вибрация Зеркал готова была расколоть сами камни, Летта внезапно затихла: её зрачки расширились, и из глаз золотыми брызгами хлынули слёзы. Сакрест едва успел подхватить тело девушки и мягко положить на каменный пол.


И тут Сакрест понял, чего он боялся увидеть в её глазах - зрачки Летты становились вишнёвого цвета. Она была беременна!


Теперь он понял ту настойчивость, с которой Летта так стремилась на Ту Сторону - её возлюбленный должен был узнать, что станет отцом. Возлюбленный, который бросил её при первой же возможности, и ради которого она сейчас испытала нечеловеческие муки!..


- Стой!.. - вместо крика из горла вырвался стон, Сакрест упал на колени рядом с телом, хватая ртом искрящийся воздух... Он неумело гладил израненную ладонь девушки, что-то шептал и не замечал, как слёзы причудливо искажают его отражение на поверхности камня.


В подвале дома Сакреста лежали два тела: его сына и Летты.


Они лежали рядом.


Они вернутся...


----------------------------------------------


* вишня (жарг.) - так называют женщину, которая совершила переход, будучи беременной; по непонятным причинам зрачки таких женщин становятся вишнёвого цвета.


Читаем продолжение