# Проект "Лабиринт". Глава 7

Олег Викторович Белов

КОМНАТА НОМЕР ЧЕТЫРЕ


Зеркальный двойник


Коридор, ведущий из комнаты номер три, был короче всех предыдущих. Стэн прошёл его за десять шагов, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится плотнее, тяжелее. Запах еды исчез, сменившись чем-то нейтральным, стерильным - как в операционной перед сложной операцией, когда всё готово, но никто не знает, выживет ли пациент.


Стэн остановился перед входом в следующую комнату. Свет там был другим - не ровным, мягким, как везде, а резким, холодным, отражающимся от множества поверхностей. Он резал глаза, заставлял щуриться, создавал иллюзию, что пространства больше, чем на самом деле.


- Чика, что там?


- Комната номер четыре. Размеры - стандартные для этого яруса: примерно десять на десять метров, высота потолка - два с половиной метра. Материал стен - неизвестен, но его отражающая способность аномально высока. Коэффициент отражения близок к ста процентам.


- Отражающая? - переспросил Стэн. - Зеркала?


- Ага. Все поверхности - стены, пол, потолок - покрыты слоем с зеркальными свойствами. Источник освещения не обнаружен, но свет отражается многократно, создавая эффект бесконечности.


Стэн шагнул вперёд.


И замер.


Комната была зеркальной. Не просто с зеркальными стенами - нет. Пол отражал его ботинки с такой чёткостью, что казалось, будто под ногами бездна. Потолок отражал его макушку, и оттуда, сверху, на него смотрел он сам - перевёрнутый, чужой. А в стенах, слева и справа, уходили в бесконечность многомиллионные коридоры отражений. Десятки Стэнов, сотни - в бесконечной перспективе, теряющейся в серой дымке.


- Ни хрена себе, - выдохнул он.


- Ваше задание - победить самого себя, - раздался знакомый спокойный голос.


Стэн резко обернулся. Отражения повторили его движение - синхронно, идеально. Сотни копий развернулись одновременно, и на секунду у него закружилась голова - слишком много информации, слишком много себя.


- Чика, голос?


- Зафиксирован. Источник - неизвестен.


- Победить себя, - пробормотал Стэн, медленно поворачиваясь на месте, чтобы осмотреть комнату. - Это как? Себя не убить, себя можно только...


Он не договорил.


Отражения изменились.


Они больше не просто копировали его движения. Они ожили. Десятки Стэнов в десятках зеркал синхронно повернули головы, синхронно сделали шаг вперёд - прямо на него, сквозь зеркальные границы. Они не выходили из зеркал - они становились реальными, материализуясь из отражающих поверхностей, как из воды.


Стэн отступил к центру комнаты, инстинктивно выставив перед собой руки. Из каждого зеркала выходил он сам - такой же рост, такое же телосложение, такая же одежда. Те же ссадины на костяшках, тот же распоротый рукав, тот же кинжал на поясе. Только глаза были пустыми. В них не было ни страха, ни злости, ни боли - только холодная, бесконечная пустота. И ещё одно отличие: на левом запястье у каждого было чисто. Никакого микропроцессора. Никакой Чики.


- Чика, сколько их?


- Двенадцать. Все идентичны тебе по биометрическим параметрам: рост, вес, мышечная масса, частота сердцебиения. Но у них нет меня. Левая рука - чистая.


- Значит, они скопировали меня, но не тебя, - сказал Стэн. - Это наш шанс.


- Или наша проблема. Они не знают, что я существую, и не будут предугадывать мои действия. Но их двенадцать. А ты - один. И они такие же сильные, как ты.


- Такие же? - Стэн усмехнулся, хотя внутри всё сжалось. - У них нет тебя. Значит, они слабее.


- Теоретически - да. Практически - их двенадцать.


Двойники наступали. Медленно, синхронно, как армия роботов, запрограммированных на одну цель. Они не разговаривали, не издавали ни звука - только шаги, тяжёлые, одинаковые, отдающиеся эхом от зеркальных стен. Десять пар ботинок - остальные две пары, наверное, были сзади, он не видел.


Первый двойник замахнулся. Стэн уклонился - и тут же получил удар от второго. Кулак пришёлся в плечо, больно, но терпимо. Регенерация ещё не закончила с прошлыми ранами, но хотя бы кости не сломаны. Он откатился в сторону, выхватил кинжал Шбаланке.


- Если я их убью, я убью себя? - крикнул он, уворачиваясь от третьего двойника.


- Неизвестно. Они - отражения. Возможно, физически идентичны. Но ты уже убивал нефизическую сущность в комнате номер два. Кинжал работает против нематериальных объектов.


- Это не ответ!


- Другого нет.


Четвёртый двойник ударил ногой. Стэн подставил блок, но двойник оказался сильнее - удар пришёлся в предплечье, и рука онемела. Стэн отскочил назад, прижимая кинжал к груди.


Он понял, что не может ударить первым. Не потому, что боялся - а потому, что не знал, что произойдёт, когда лезвие встретит плоть его собственного клона. Исчезнет ли он сам? Потеряет ли силу? Или просто умрёт? А если двойник умрёт, а он останется - что тогда? Останется ли у него чувство, что он убил самого себя?


- Колебания - это плохо, - сказала Чика. - Они копируют твои эмоции. Если ты сомневаешься, они сомневаются. Если ты боишься, они боятся. Но если ты не решаешься атаковать, они тоже не будут атаковать по-настоящему. Посмотри.


Стэн поднял голову. Двойники замерли. Они стояли полукругом, сжимая кулаки, но никто не нападал. Их пустые глаза смотрели на него, ожидая.


- Чего они ждут? - спросил он.


- Твоей команды. Ты - оригинал. Они - копии. Они не начнут, пока не начнёшь ты.


- Значит, если я не буду драться, они тоже не будут?


- Возможно. Но задание - победить самого себя. Если ты не будешь драться, ты не выполнишь задание. И мы останемся здесь навсегда.


Стэн выругался сквозь зубы. Он сжал кинжал, сделал шаг вперёд - и двойники синхронно шагнули навстречу.


Он ударил первого, который был ближе всех. Клинок вошёл в плечо двойника - и прошёл насквозь, не встретив сопротивления. Двойник даже не пошевелился. Его плечо осталось целым, а кинжал, который только что был в нём, оказался по ту сторону, будто тело двойника было голограммой.


- Чика! - крикнул Стэн, отпрыгивая назад. - Он не материален!


- Частично материален. Ты ударил, когда он не атаковал. Вспомни комнату номер два - Шбаланке был материален только в момент атаки. Здесь то же самое. Двойники материализуются, только когда наносят удар.


- То есть я должен позволить им ударить меня, чтобы потом контратаковать?


- Теоретически - да. Практически - ты получишь несколько ударов, прежде чем поймёшь механику.


Первый двойник, тот, которого Стэн пытался ударить, шагнул вперёд и замахнулся. Стэн уклонился, но двойник не закончил движение - он продолжил атаку, и его кулак материализовался в тот самый миг, когда должен был коснуться лица Стэна.


Стэн перехватил руку.


Пальцы сжали запястье - и не прошли сквозь. Плоть была твёрдой, горячей, пульсирующей. Точно такой же, как у него самого.


- Есть контакт! - крикнула Чика. - Двойник материализовался! Удерживай!


Стэн дёрнул руку двойника на себя, одновременно вонзая кинжал ему в живот. На этот раз лезвие встретило сопротивление. Клинок вошёл в плоть - и двойник замер. Его пустые глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике.


А потом он исчез.


Не рассыпался в пыль, как Шбаланке, не превратился в пепел - просто растворился в воздухе, как утренний туман. На полу осталась только серебристая пыль, мерцающая в холодном свете.


- Один уничтожен, - сказала Чика. - Остальные замедлились.


Стэн посмотрел на оставшихся двойников. Они действительно двигались медленнее, неувереннее. Их пустые глаза теперь смотрели не холодно, а растерянно. Они не понимали, как человек, которого они копировали, смог убить одного из них.


- Они боятся, - сказал Стэн.


- Они отражают твои эмоции. Ты не боишься - они теряют уверенность. Ты атакуешь - они обороняются. Ты победил - они сомневаются.


- Значит, мне нужно просто не бояться и атаковать?


- Если бы всё было так просто. Их ещё одиннадцать. И каждый из них - ты.


Стэн сжал кинжал и шагнул вперёд. Двойники расступились, но не все - трое бросились на него одновременно. Он успел уклониться от первого, перехватить руку второго, вонзить кинжал в его грудь - и тут же получил удар от третьего.


Кулак пришёлся в челюсть. Голова мотнулась, во рту появился привкус крови. Стэн пошатнулся, но устоял. Он выдернул кинжал из второго двойника, тот исчез, и развернулся к третьему.


Третий замер. Его кулак, только что нанёсший удар, всё ещё был материален, но сам он уже начал мерцать, становясь призрачным. Стэн не стал ждать - он рубанул кинжалом по вытянутой руке, и двойник исчез, оставив только серебристую пыль.


- Три, - сказала Чика. - Осталось девять.


Стэн вытер разбитую губу тыльной стороной ладони. Кровь была настоящей - значит, двойники могут наносить реальный урон. Если он ошибётся, если пропустит удар - он истечёт кровью, и Чика не сможет бесконечно регенерировать.


- Чика, сколько у меня времени?


- Аккумулятор - 360 минут. Время есть. А вот здоровье - не бесконечно.


- Я заметил.


Оставшиеся девять двойников сбились в кучу у дальней стены. Они больше не наступали - они ждали. Их пустые глаза следили за каждым движением Стэна, и в них, кажется, начинал проступать страх.


"Они отражают мои эмоции, - подумал Стэн. - Если я испугаюсь, они испугаются. Если я разозлюсь, они разозлятся. Если я буду действовать уверенно, они будут уверенны".


Он выпрямился, расправил плечи и шагнул к ним. Не бегом, не крадучись - обычным шагом, спокойно, как будто шёл на прогулку.


Двойники попятились.


- Видишь? - сказал Стэн. - Они меня боятся.


- Или ты боишься их, и они это отражают.


- Я не боюсь.


- Твои зрачки расширены. Пульс - 110. Ты боишься.


- Тогда сделаем так, чтобы они боялись больше.


Стэн поднял кинжал и бросился вперёд. Не раздумывая, не целясь - просто врезался в толпу двойников, размахивая клинком. Он не пытался перехватывать их руки, не ждал момента атаки - он просто атаковал сам, заставляя их обороняться.


Двойники не были готовы. Они отступали, уклонялись, но некоторые не успевали. Кинжал находил цель - и очередная копия исчезала в облаке серебристой пыли.


Четыре. Пять. Шесть.


Стэн дрался как одержимый. Боль в челюсти, боль в плече, боль в сбитых костяшках - всё это ушло на второй план, вытесненное адреналином. Он не думал, не анализировал - он просто делал то, для чего было создано его тело: убивал.


Семь. Восемь. Девять.


Оставшиеся три двойника отступили к углу комнаты, прижавшись спинами к зеркальным стенам. Они смотрели на него с ужасом - настоящим, животным ужасом, который не мог быть простой отражением его эмоций. Они боялись по-настоящему.


- Ты - не я, - сказал Стэн, тяжело дыша. - Я никогда не был один. У меня есть Чика. А у вас - никого.


Он шагнул к ним. Двойники синхронно подняли руки, защищаясь, но он не стал бить кинжалом. Он ударил кулаком - левым, тем, на котором не было ссадин. Кулак встретил лицо ближайшего двойника, и тот отшатнулся, ударившись затылком о зеркальную стену.


Зеркало треснуло.


И в тот же миг все три двойника исчезли. Не по одному, не в облаках пыли - просто растворились, как будто их и не было.


Стэн опустился на колени, тяжело дыша. Кинжал выпал из ослабевших пальцев и с лёгким звоном ударился о зеркальный пол. В комнате стало тихо - только собственное дыхание и далёкий звон в ушах.


- Задание выполнено, - раздался голос.


Стэн поднял голову. Зеркала больше не отражали - они трескались. По всем поверхностям, от пола до потолка, бежала паутина трещин, и за ними, сквозь расслаивающееся серебро, проступали письмена. Древние символы майя, такие же, как на кинжале Шбаланке.


- Чика, что это?


- Древние символы майя. Те же, что на кинжале, но в другом порядке. Я переведу.


Стэн подошёл к ближайшей стене, провёл пальцами по трещинам. Символы были вырезаны прямо в камне, но до этого их скрывал зеркальный слой. Камень под пальцами был тёплым, пульсирующим - как живой.


- "Тот, кто прошёл зверя и себя", - начала читать Чика, - "достоин говорить с богами".


Стэн замер.


- Говорить с богами? Это значит...


- Следующая комната, вероятно, будет не испытанием, а диалогом. Ты встретишься с тем, кто создал этот лабиринт.


- С Хун-Ахпу, - прошептал Стэн, вспоминая мифологию. - С братом Шбаланке.


- Ага.


В дальней стене с тихим звоном открылся проход. За ним была не тьма, а тусклый золотистый свет - такой же, как тот, что вырывался из тела Шбаланке, когда он умирал.


Стэн шагнул к проходу, но на пороге остановился. Обернулся на комнату с треснувшими зеркалами, на серебристую пыль, на письмена, оставленные древними богами.


- Чика, - сказал он. - Что значит "достоин говорить с богами"? Я - человек. Я - заключённый. Я - подопытный кролик. С чего бы богам разговаривать со мной?


- Ты убил одного из них. Ты прошёл голод. Ты победил себя. - Чика помолчала. - Возможно, они ищут не жертву. Возможно, они ищут преемника.


- Преемника? - Стэн горько усмехнулся. - На роль бога?


- Возможно.


Он шагнул в золотистый свет.


Интерлюдия: Борт No 4379, рейс Нью-Йорк - Найроби


2177 год, 17 ноября, 19:15 по Гринвичу


Самолёт шёл на высоте десяти тысяч метров, разрезая плотные облака. За иллюминаторами было темно - Атлантика осталась далеко внизу, где-то там, за слоем облаков, простирался бесконечный океан. В салоне бизнес-класса было тихо - пассажиры спали или работали за ноутбуками, укрывшись пледами. Только один человек сидел сгорбившись над столиком, вцепившись в распечатанные листы побелевшими пальцами.


Санжен Эссе не спал уже вторые сутки.


Он пробился на этот рейс чудом - последнее место, которое выкупил за свои деньги, потому что компания отказалась оплачивать "несанкционированную командировку". Перед ним лежали факсимиле древних кодексов майя, которые он скачал из университетской базы данных в Мериде, и собственная каллиграфическая расшифровка, сделанная красными чернилами на полях.


Он обвёл красным одну фразу, перечитывая её в сотый раз.


"Лабиринт - это воронка. Чем глубже спускаешься, тем меньше шансов вернуться. Девятая комната - не выход. Девятая комната - начало".


Санжен потёр воспалённые глаза. Он уже знал, что это значит. Куб был спроектирован не как тюрьма - как испытание. Девять комнат, девять уровней Шибальбы, подземного мира. И тот, кто пройдёт их все, не станет свободным. Он станет новым стражем. Или откроет дверь.


- Чёрт, - прошептал он, глядя в иллюминатор на бескрайнюю черноту ночного неба. - Успею ли я?


Под крылом самолёта проплывала Африка. До места назначения оставалось пара часов.


Санжен откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё стоял чёрный куб - девяносто метров тьмы, пульсирующей в саванне. Он видел его на спутниковых снимках, на рентгеновских схемах, на видеозаписях с дрона. Но теперь он летел, чтобы увидеть его вживую.


И, возможно, войти внутрь.


- Стюард, - позвал он. - Ещё кофе. Чёрный, без сахара.


Стюард принёс кофе. Санжен сделал глоток - горький, обжигающий. Поставил чашку на столик и снова уставился в кодексы.


Где-то там, внизу, в чёрном кубе посреди африканской саванны, человек по имени Стэн Маршалл сражался с неизвестностью. И Санжен чувствовал, что их встреча неизбежна.


Вопрос был только в том, застанет ли он Маршалла живым.