# Понятие парадигмы техники

Станислав Сергеевич Бескаравайный

Еще один подпункт монографии, черновой вариант

Бескаравайный Станислав Сергеевич

Понятие парадигмы техники

Origin: http://samlib.ru/b/beskarawajnyj_stanislaw_sergeewich/93-2.shtml

Создан: 12/07/2011, изменен: 12/07/2011, 38k

Глава: Философия

Series: Философия

Еще один подпункт монографии, черновой вариант

____________________________________________________________

4.7 Понятие парадигмы техники

Какова структура совокупности тех технических законов и теорий, в поле дискурса которых рассуждают инженеры и ученые, решающие технические задачи? Есть ли какие-либо тенденции развития такой структуры? Для промптуария (если пользоваться термином Ф. Бэкона) научных решений, на основе которого принимаются новые решения, выдвинуто более современное определение - парадигма. По определению Т. Куна, парадигма науки это: "...классические труды ученых: "Физика" Аристотеля, "Альмагест" Птолемея, "Начала" и "Оптика" Ньютона и многие другие... Вводя этот термин, я имел в виду, что некоторые общепринятые примеры фактической практики научных исследований -- примеры, которые включают закон, теорию, их практическое применение и необходимое оборудование, -- все в совокупности дают нам модели, из которых возникают конкретные традиции научного исследования." [Кун Т. Структура научных революций. - М.: Прогресс, 1977. - 300с., с.28]. Это достаточно яркая формулировка, но для разрешения вопросов, поднимаемых в данной работе, ее необходимо связать с другими. Парадигмой науки можно считать относительную истину, выразившуюся в системе знаний с высоким уровнем объективности и принятой научным сообществом в качестве инструмента познания мира. Относительная истина, в каждый момент развития науки, требует её приведения в некую устойчивую систему для построения "истинной и наиболее простой фундаментальной теории, соответствующей данному уровню познавательной деятельности и хорошо "работающей" на практике" [Артюх А.Т. Категориальный синтез теории. - К.: Наукова думка, 1967. - 154с., с.16].

В данном контексте нас будут интересовать два приоритета системы знаний: приоритет целостности (требующий упорядоченности, централизации, строгой иерархии терминов), позволяющий добиться непротиворечивости, и приоритет введения инноваций (требующий включать в систему любые новые сведения), позволяющий расширять возможности. При решении конкретной задачи парадигма смыкается с формой рациональности: обе они состоят из набора алгоритмов, порядка применения методов, требований использовать при анализе явлений определенные наборы репрезентантов. Но важнейшее отличие между ними - в приоритетном положении инноваций. Парадигма науки не может преодолеть инерцию собственной целостности, опираясь только на саму себя: тезисы, философские предпосылки, положенные в ее основу, не могут быть устранены самими учеными без "фальсифицирующих экспериментов", без опоры на практику. В то время, как инновационность - приоритет для формы рациональности, она всегда готова измениться: сделать скачок к новому наполнению, изменить естественнонаучные законы, лежащие в её основе. До тех пор, пока принятие решений с помощью алгоритмов, созданных в данной парадигме, остается эффективным, рационально следовать данным парадигмальным методологическим установкам.

Можно ли в таком контексте говорить о парадигме техники? Да. Техническая гипотеза, закон и теория - составные части парадигмы техники. Если определенный уровень конструирования составляет техническую парадигму в объективной действительности, то в сознании ученого, занимающегося техническими задачами, она должна находить свое отражение.

Рассмотрим в начале проблему парадигмы техники в наиболее очевидном контексте - учебном. Существовали ли технические труды или компиляции таких трудов, которые смогли бы исполнить роль, какую исполняли "Математические начала натуральной философии" в науке? В отдельных отраслях техники такие парадигмы существовали. Имелись такие описания технологических устройств, которые были достаточно всеобъемлющие, включали в себя практически все известные конструкции, применявшиеся в данной области и оставляли простор для будущих конструкторов.

Можно ли отождествлять содержание работ Архимеда с парадигмой техники? Ведь даже в XVI-м столетии математик Тарталья признавал его авторитет как человека, понимавшего в механике и математике больше, чем он сам. С одной стороны это так. Архимед задал "идеологию" развития поздней античной техники в целом. Но по отношению к механике его работы слишком неупорядочены, не сведены в одну систему. Потому для механиков его сочинения выступают в качестве парадигмы лишь после компиляционной обработки. И такой работой можно счесть лишь описание Героном Александрийским в I-м веке до н. э. всех тогдашних пяти основных технических устройств, сведение принципа их действия к теории рычага, дополненное описанием некоторых технических диковин. Была получена сумма механических технологий древнего мира, объединенная принципом их создания - трактат мог оставаться учебником для механиков и несколько столетий спустя. По сути была сформулирована "общая техническая установка эпохи" [Социальные, гносеологические и методологические проблемы технических наук. Под ред. М.А. Парнюка. - Киев: Наукова думка, 1978. - с.347., с.254] - определяющая направление и способ решения технических задач.

Наличие единых учебников, естественно, не исчерпывает учебный контекст. У любых ремесленников, например, стеклодувов, почти всегда существовали технологические секреты, но способ изготовления самого стекла, представления о нём были всеобщим достоянием. В рамках развития архитектуры, еще в древности, когда отсутствовал не только сопромат в целом (как наука), но даже само понятие напряженности материала, было сформулировано множество основополагающих тезисов, репрезентирующих технологию постройки зданий. Они распространялись путем заимствования отдельных понятий, без единой системы знаний.

И если рассмотреть переход от полухаотического конгломерата технических сведений к их единой системе, то можно увидеть первый признак появления парадигмы техники - это относительно быстрое распространение однотипных представлений о технологии, т.е. упорядочивание технических знаний.

С учетом этих фактов понятие парадигмы техники, в первом приближении, можно определить так: сумма технических знаний, сведенная в единую систему, и определяющая типичные характеристики создаваемых технологий и технических изделий.

Чем же тогда форма технической рациональности отличается от парадигмы техники? Ведь множество технических решений принимаются в рамках парадигмы техники с полным соблюдением формы технической рациональности. Форме технической рациональности присущ динамизм: технические законы, выведенные в её рамках, могут повлечь за собой изменение парадигмы техники. Могут появиться совершенно новые, основанные на других принципах, не вписывающиеся в старую парадигму, технические изделия - и переход инженера к ним и будет проявлением технической рациональности.

Но что тогда считать периодом смены парадигмы в технике, и как характеризовать эту смену? Что считать рядовым изобретением, а что - революционным? Паровой двигатель - несомненное изменение в парадигме техники, но вот электрическая лампочка, или кривошипно-шатунный механизм? Эта проблема характерна и для науки: какие открытия считать научными революциями?

Проблема осложняется еще и тем, что сопоставимые открытия со временем теряют своё значение.

Самый поверхностный обзор истории техники показывает, что в ней, как и в науке, постоянно идет смена тех важнейших, революционных областей технологий, от развития которых зависит прогресс. Полтораста лет назад развитие металлургии - создание конверторов, мартенов, коксовых батарей - определяло индустриальное состояние Европы. Пуск новых доменных печей был важнейшим в технологическом плане событием. Железной дороге повезло еще больше - она зримо помогала каждому человеку, потому изменения общественного бытия зафиксировано во всей классической литературе XIX-го века.

Однако, стоит отрасли отойти от фронтира, сделаться не такой важной, и самые глубинные изменения в ней остаются совершенно не интересны окружающим. Та же металлургия на рубеже тысячелетий отказалась от мартеновских печей. Но в настоящее время только работники предприятий и некоторые экономисты могли проникнуться событием, ощутить всю его важность.

Действительно, что обещает устранение мартеновских печей для остальной техносферы? Практически ничего - несколько процентов в экономии энергоносителей и электричества. По сравнению с гигантским относительным приростом количества выплавляемого металла, который наблюдался полтора века назад - это весьма незначительные изменения.

Таким образом, открытия и изобретения, которые оставляют техносферу в состоянии относительного покоя - не будут определяющими. Вся гигантская сумма исследований, поднимающих КПД привычных машин на 2-3% или даже на 0,2-0,3% - это количественный рост, который создает базу для новых качественных скачков в технике, своеобразный фундамент. Без фундамента дом не стоит, но жить на голом фундаменте невозможно.

Так же для техники малозначимы те научные открытия, которые дадут изменения в технологиях, но не определят будущей структуры промышленных отраслей. К явлению сверхпроводимости не так давно открыли ожидаемую пару - явление сверхизолятора. Как сильно это изменит электротехнику? Можно усовершенствовать разнообразные конденсаторы, кабели, изоляторы на высоковольтных линиях, подземные электросиловые кабели - в итоге поднять напряжение в элеткросетях. Однако, сама организация электросети радикальных изменений не претерпит. И, что еще важнее, никакой принципиально новой структуры, которая бы исполняла функции старой электросети, плюс какие-то новые - не возникнет.

Открытие термоядерного синтеза - еще один подобный пример. Водородная бомба стала дополнением урановых и плутониевых зарядов, однако всего лишь сделала кошмар атомной войны еще страшнее. Это всего лишь еще одна бомба, пусть и созданная на свершено других принципах. Действующего реактора с использованием термоядерного синтеза не построено до сих пор, а если бы и был? Точно так же дополнил атомную энергетику, и вызывал бы схожие проблемы: сверхсложные установки могли бы себе позволить только несколько стран, попытка сделать дешевые аналоги ТОКМАКОВ приводили бы к большим авариям. Как результат - сохранение нефти, газа, части угля и, по условиям местности, даже торфа, как энергоносителей. И уж конечно, сохранение потребности в бензине и дизельном топливе.

Значит, наиболее перспективными направлениями развития техники можно признать те, что хотя бы временно снимают старые противоречия и могут стать основой структуры, в которой возникнут новые противоречия.

Появление тех же двигателей внутреннего сгорания - позволило в относительно компактном устройстве переводить химическую энергию в механическую (никакая паровая машина к подобной миниатюрности аккуратности не приближается). Противоречия между аккумуляций энергии и её высвобождением оказались временно сняты: энергия собиралась в биомассе, ставшей потом нефтью, миллионы лет, а высвободить её и превратить в механическую стало совсем легко. Это позволило создать качественно новую транспортную систему.

Если мы ищем наибольший прорыв в технике - следует искать то наибольшее противоречие, которое в ней присутствует. Тогда даже временное, даже частичное снятие этого противоречия - даст гигантские изменения в технике, позволит создать принципиально новые структуры.

Самым большим противоречием - есть лежащее в основе самой техники противостояние "для-себя-бытие" (саморазвитие) и "вне-себя-бытие" (обслуживание человека). Для антропоцентрической техносферы это предел развития, так как снятие данного противоречия будет означать радикальное изменение взаимосвязей между техникой и человеком. В современной футурологии подобное изменение отождествляют с технологической сингулярностью - созданием полноценного, неограниченно развивающегося искусственного интеллекта [Виндж В. Технологическая Сингулярность Компьютерра:01 сентября 2004 года; V. Vinge. The Coming Technological Singularity (1993). http://www.accelerating.org/articles/comingtechsingularity.html; Kurzweil R. The Singularity Is Near. N. Y.: Viking, 2005.]. Можно провести аналогию, и сравнить момент появления будущего сверхинтеллекта с "Абсолютом" у Г.Ф. Гегеля - техносфера в процессе самостановления достигнет некоей критической границы самопознания, после чего старые противоречия во многом станут неактуальны. На этой основе можно предложить критерий возникновения новой парадигмы техники - это качественно новый уровень в самостановлении техносферы, в раскрытии её "для-себя-бытия".

Разумеется, не следует абсолютизировать момент достижения сингулярности - после него развитие техники продолжится. Потребуются новые критерии для качественно иных парадигм.

Скорее, возможно рассуждать о нескольких системах координат. Как в математике есть декартова и полярная система координат, так и по отношению к парадигме техники возможны разные определения. Так же возможны разные точки отсчета. Например, концепция антропоцентризма может рассматриваться как принцип одной из таких систем: предположим, что финалом развития техники (и точкой отсчета в соответствующей системе координат) будет повторение всех качества человеческого тела и разума. В подобной системе предел качества изображения - та "картинка", которую человек не в состоянии отличить от реальной. Предел развития химической промышленности - возможность повторить абсолютно все реакции, которые идут внутри человеческого тела. Чем ближе будет изобретение по своей уровню к этой "финишной черте" - тем большие разночтения в его оценке будут возникать в сравнении его значения с другими системами. А в них за точку отсчета можно взять технологии, решающие продовольственные проблемы человечества. Или технологию "абсолютного оружия" - атомной бомбы, как способа уничтожить само поле боя. Или даже точку "Омега" предложенную Тейяром де Шарденом. Каменное рубило первобытного человека можно ценить и как продолжение руки, и как инструмент, и как первые опыты в обработке материалов, и как вариацию оружия - разночтения будут невелики. Но вот систему Интернет уже трудно представить как вариацию нервной системы человека. Различия в оценке того или иного изобретения с точки зрения различных парадигм могут помочь полнее характеризовать это изобретение, установить возможные перспективы его использования.

Проиллюстрируем эти соотношения в схеме: линия развития техники пусть будет представлена кривой ?, а различные точки отсчета - центрами рядом с этой линией. Тогда значения тех или иных открытий в разных системах будет эквивалентно углам между линиями а1, а2, а3, а4...аn Поэтому открытия, в рамках антропоцентризма являющиеся парадигмальными, с точки зрения "абсолютного оружия" окажутся вполне рядовыми. Схема 6 Соотношение различных точек отсчета в определении парадигм техники.

0x01 graphic

Однако, все эти возможности для их реализации требуют дать четкую картину смены парадигмы в технике.

Недостатки куновской модели научных революций достаточно хорошо известны: "фальсифицирующий эксперимент", который уничтожает очередную парадигму, удается выделить лишь постфактум, по прошествии десятилетий, фактически, только в рамках новой парадигмы. Множество экспериментов проходили не замеченными научным сообществом, или же их результаты трактовались волюнтаристически. Кроме того, отдельные положения теорий, явно "парадигмальные", подвергались фальсификации без всякого ущерба для парадигмы в целом. Например, представления И. Ньютона об эфире оказались ошибочными, но это не отменило ни закона всемирного тяготения, концепцию атома. Поэтому для оценки парадигм техники необходимо использовать модель, включающую "ядро" и "периферию" технического знания.

Можно, разумеется, использовать и прием "системного ансамбля", предложенный К. Хюбнером в "Критике научного разума". Однако, что именно считать таким ансамблем? "Ансамбль - почва, на которой мы стоим, воздух, которым мы дышим, свет, благодаря которому все становится видимым для нас" [Xюбнер К. Критика научного разума / Пер. с нем. - М., 1994. - 326 с., С.164] - это слишком расплывчатый критерий, в таком собрании очень трудно выделить существенные факторы.

Различия между "ядром" и "защитным поясом" философы проводят благодаря нескольким критериям. И. Лакатос, настаивал на том, что в центре любой парадигмы лежит "исследовательская программа", которая обеспечивает положительную эвристику, то есть решение проблем, стоящих перед наукой. А "защитный пояс" - это теории, от которых можно сравнительно легко отказаться.

А.И. Липкин, выделяет другой критерий - различия между первичными и вторичными идеальными объектами науки. Например, в механике точеная массивная частица - это первичный идеальный объект, который позволяет строить само здание науки. В физике используется образ "заряженной частицы", образ "квантовой частицы". В геометрии - образы точки и прямой. На их основе создаются вторичные идеальные образы: например, треугольник это фигура, образованная пересечением трех прямых, а маятник - это точечная массивная частица, подвешенная на нити, подверженная действию внешних сил. "При этом теоретическая физика естественным образом разбилась на разделы (классическая динамика, электродинамика...), в каждом из которых образовалась своя система понятий и постулатов, которая неявным образом определяла свою группу исходных понятий. Эту систему понятий и постулатов будем называть ядром раздела науки" [Липкин А.И. Основания современного естествознания. Модельный взгляд на физику, синергетику, химию. М.: Вузовская книга, 2001 - 300с. С.5-6; Философия науки: учебное пособие Под ред. д-ра филос. наук Липкин А.И. М. Эксмо, - 2007, - 608с. стр 234-235;]

Как же тогда определить первичные идеальные объекты, какое основания их формулировки? "В геометрии выход был указан в 1899г. Великим математиком Д. Гильбертом, который ввел неявный тип определения понятий - точки, прямой и т.п.- через систему аксиом геометрии... При этом неявный не значит нечеткий или неясный, этот тип определения может очень четко и однозначно определять все понятия, что и имеет место в геометрии" [ Философия науки учебное пособие С. 234]

Поясним мысль А.И. Липкина прямой цитатой из Гильберта: "аксиомы пяти групп... не находятся в противоречии между собою, то есть невозможно вывести из них путем логических умозаключений, такое положение, которое бы противоречило одной из аксиом" [Гильберт Д Основания геометрии - "Сеятель", Петроград. - 1923, С. 22]. Если говорить еще проще: это система положений, в которой любое изъятое положение можно восстановить с помощью остальных.

Применим уточнение в структуре парадигмы науке к проблемам техники. Основой парадигмы техники можно назвать не просто систематизированный набор технических знаний, но и созданную на его основе совокупность технологий, которая образует единую систему, и определяет конструкции серийных технических объектов.

Поясним это уточнение на примере той же паровой машины.

Часто упоминается, что первая паровая турбина была сконструирована еще в античности и крутила глобус. Но разве нашла себе она тогда более широкое применение? Нет. Археологи достаточно регулярно отыскивают примеры уникальных для древности технологий: прообразы электрических батарей, механических вычислительных машинок, механических кукольных театров. Но это были единичные экземпляры, созданные невероятным трудолюбием и удачливостью ремесленников. Их порождала находчивость редких одиночек, как Архимед, увлеченных прикладной наукой. Массовое внедрение этих находок оказывалось невозможным - общий уровень техники делал их нерентабельными, заведомо бесполезными, слишком скоропортящимися и т.п.

Если не отклоняться в исследования социальных предпосылок промышленной революции, а рассматривать только технологические, то можно выделить: широкое использование угля в Англии, развитие металлургии, достаточный уровень ремесленников.

И вот появляется паровая машина Ньюкомена, которая только через семьдесят лет становится универсальным двигателем для станков. И как паровой двигатель, как источник механической энергии, она начинает определять эпоху.

Паровая машина - одна из "аксиом", одна из необходимых составляющих новой парадигмы. Но не единственная. Можно говорить и о железных дорогах, и о хронометрах, и о настоящих заводах. И началом становления новой парадигмы техники можно считать начало массового конструирования и изготовления устройств, которое при старой парадигме техники было невозможно. Переход на паровую машину - это смена технической парадигмы машиностроения.

Следовательно, парадигму в технике необходимо фиксировать по нескольким характерным параметрам, резкий скачок в любом из которых будет первым признаком её изменения:

- основной конструкционный материал (переход, например, от дерева к стали, от стали к композиционным материалам);

- характерные величины используемых энергий;

- характерные величины работы, совершаемой устройством;

- трансформация видов энергии (только в пределах механической, химически-механический переход, и т.п.);

- возможность обработки информации и т.п.

Второй признак: формирование собственного технологического замкнутого цикла, когда одной изобретение требует для своего воплощения другого, потом третьего и в итоге получается комплекс технологий, которые вместе позволяют выйти на качественно новый уровень характерных величин. Так изобретение парового двигателя имело бы крайне ограниченные последствия без прядильных станков, без железных дорог (которыми, в частности, стало доставляться топливо для паровых машин), без пароходов, без развития металлургии.

Косвенным признаком, указывающим на принадлежность той или иной технологии к ядру парадигмы можно считать неустойчивость промышленности в отдельном государстве (или в мире-экономике) без внедрения именно этой технологии. Другими словами, сталь лить научились, рельсы изготовлять научились, проложили множество дорог, построили мосты - но без строительства собственных паровозов вся система работает плохо, потому что каждый паровоз приходится импортировать, и он обходится фантастическую сумму. В итоге прибыльность железных дорог резко падает. Отсюда самые различные требования, выдвигаемые государством по созданию у себя пусть плохой, но импортозамещающей технологии.

Третий признак - новый технологический цикл формирует собственное, характерное только для этой парадигмы несущее противоречие. При чем этот технологический цикл можно рассматривать как попытку снятия предыдущего противоречия (удачную или нет - другой вопрос). Так, например, становление ядерной энергетики породило противоречие между сравнительной дешевизной производимого на АЭС электричества, и одновременно чудовищными затратами на весь цикл производства. Источником энергии, который бы заменил уголь и газ (не говоря уже о нефти) - АЭС пока не стали.

Так же можно привести в пример расцвет "индустриальной фазы развития цивилизации" (как её рассматривает С.Б. Переслегин): размеры города в аграрную эпоху были ограничены плодородием ближайших окраин, и при достижении предельной величины его уже нельзя было снабжать продовольствием - по пути оно расхищалось, сгнивало и т.п. Но вот появились железные дороги и пароходы, продовольствие можно перевозить на тысячи километров. Противоречие временно снимается, и города растут неудержимо. Но все острее проявляется другая проблема - экономически активные люди стремятся переселиться на территории с высоким уровнем коммуникаций (те же самые города), а в селах формируется антропопустыня. Предпринимательство, производство, просто жизнь со всеми удобствами - возможны только на небольших "пятачках" городов, которые задыхаются от автомобильных пробок, от слишком большого числа людей и недостатка коммуникаций [Переслегин С.Б. Новые карту будущого или Анти-Рэнд М.: АСТ, 2009. - 701с., С.254-255]. Отчасти это противоречие снимается с помощью сети средств сообщений - телефона, телевидения, Интернета - которые создают новую парадигму и собственные внутренние противоречия.

Естественно, что как ветвится дерево науки, так же и расширяется набор технологий, создаются новые парадигмы. Потому первый признак новой парадигмы требует постоянного дополнения, ведь новые области техники могут давать совершенно неожиданные эффекты. Паровая машина при всех своих возможностях не может обрабатывать информацию, поэтому её мощность нельзя сравнивать с мощностью компьютера. Новые эффекты техники требуют создания новых единиц измерения.

Если переходить от парадигм техники, характерных для одной индустрии, к более общим, отыскивая все более глобальные противоречия - то в итоге мы получим схему противоречий, характерную для антропоцентрической техносферы. При чем в общем объеме техносферы уже сейчас можно рассмотреть предпосылки утраты её антропоцентрического качества.

Итак, дано определение, есть схема, но каковы предпосылки смены парадигмы? Уже упоминался общий уровень развития промышленности, но это необходимое условие, каковы же достаточные?

Казалось бы, ответ очевиден - с достижением нового уровня познания законов объективной действительности. В Схеме 5 показана схема взаимодействия философских концепций, технической рациональности и социальных изменений - и это взаимодействие подтверждается анализом научно-технической революции. Однако такую несомненную смену парадигмы в оружейной технике, как переход на огнестрельное оружие, нельзя однозначно связать ни с прорывом в химии, ни с революцией в механике. Если брать научное знание XIV-го, XV-го века, времени массового распространения пушек, то налицо прежнее господство аристотелевизма в описании полета тел и алхимии в понимании химических процессов. По существу становление артиллерии опиралось на несколько технических приемов, которые сами по себе никаких качественно новых теоретических знаний не требовали.

То есть изменение парадигмы техники обусловлено не просто знанием о явлении, но появлением возможности использования явления. Если инженер, исследователь узнают что-то качественно новое, и это можно использовать в технике - появляются новые технологии.

Но что позволяет подняться на качественно новый уровень техники? Это могут быть опять таки чисто эмпирические открытия, каковым можно считать открытие свойств намагниченной иглы, это может быть создание новой методики прикладных исследований, каковой может быть признан спектральный анализ в химии. Это могут быть достижения в гносеологии, как создание Ф. Бэконом эмпирической индукции. Это, наконец, может быть обобщение уже известных фактов, как создание Д.И. Менделеевым периодической таблицы элементов.

Однако, становление новой парадигмы техники, никак не связанной с наукой - это все больше дело прошлого. Сейчас ремесленное знание, как основа поддержания и развития техники, сохранилось только на территориях с неразвитой инфраструктурой (зона, контролируемая пуштунскими племенами в Афганистане - там производится множество самодельного оружия, регулярно копируется очередные модели), или сравнительно экзотических видах деятельности (Воссоздание художественной ковки в современной России: при наличии большого количества металловедов и доступной литературы присутствуют многочисленные попытки "нового открытия рецептов булатной стали", выдумывания приемов ковки на основе личного, чисто ремесленного опыта). Научная революция XVII-го века привела к воспроизводству одной и той же модели: новый уровень воздействия на природу достигается как следствие более высокого уровня понимания объективной действительности: новая методология, методика либо обобщение фактов как правило выступают конкретным выражением этого более высокого уровня понимания природы. При этом случайные открытия, пусть даже очень важные для техники (как изобретение железобетона) рассматриваются как феномен, который необходимо максимально быстро исследовать и понять его сущность. Это не значит, что дело изобретатлея-одиночки стало совершенно бесперспективным, и этот типаж обречен на вымирание.

Как наиболее заметное проявление этого процесса можно назвать математическое описание тех процессов, на которых основываются типичные в данной парадигме технологии: подобная математизация превозносилась всеми философами Нового времени. Но разве астрологи не поддерживали в течение всего средневековья астрономию, как инструмент своих изысканий? Разве не упоминает Корнелий Агриппа, что астрологи ценили математику, и что для овладения натуральной магией без математики не обойтись [Свасьян К.А. Судьбы математики в истории Нового времени // Вопр. философии. - N12. 1989. - с. 41-51, с. 41-51 /// Корнелиус Г. (Агриппа) Оккультная философия М.: "Общество по изучению тайн и засадок Земли", - 1991 с.354 С.6.]? Где тот критерий, в котором проявляется техническая рациональность использования математики? Прямая причинно-следственная связь проявляется в изменении качеств технических изделий: как только математика позволяет достичь ясности в технологии с её помощью устраняются лишние технологические операции - эти признаки указывают на присутствие новой формы технической рациональности в инженерном мышлении. Естественно, это возможно лишь тогда, когда подготовлены условия для абстрагирования используемого процесса - введены понятия, сформулированы репрезентанты, позволяющие выразить его в математической форме, - словом, когда есть предпосылки создания технических законов. Тогда резко повышается эффективность технических устройств. Наблюдается качественный прорыв в изготовлении технических изделий и в их применении. Там, где до этого техника опиралась на эксперимент, наблюдение и макетное моделирование, теперь есть возможность прибегнуть к моделированию математическому.

Здесь мы подходим к важному вопросу: если предпосылки становления новой парадигмы техники изменились в результате научной революции, то как может меняться из-за дальнейшего развития техники взаимодействие ученого и инженера при переходе к очередной технической парадигме? Как будет меняться взаимодействие научного и технического знания, научной и технической рациональности?

Оно формируется под воздействием набора факторов: социальных, гносеологических, методологических и, в том числе, онтологических представлений, формировавшихся в виде картины мира. Вопрос о структуре самой картины мира достаточно сложен, можно лишь заметить, что это - "единица знания, объект отнесения которой - мир в целом" [Микешина Л.А. Научная картина мира как мировоззренческая форма знания // Научная картина мира. Логико-гносеологический аспект. - К.: Наукова Думка, 1983. - 62-68 с., с.62], и требование целостности картины мира в её соотнесении с окружающей действительностью прослеживается на протяжении всей истории философской мысли [Гореликов Лев Александрович. Идея целостности в основаниях современной научной картины мира: социально-исторический подход : диссертация ... доктора философских наук : 09.00.11, 09.00.01 / Гореликов Лев Александрович; [Место защиты: Новгород. гос. ун-т им. Ярослава Мудрого].- Великий Новгород, 2006.- 634 с.: ил. РГБ ОД, 71 07-9/171]. В ее рамках присутствует множество взаимосвязанных картин мира - научная картина мира одна из них - "идеальная модель природы, включающая в себя наиболее общие понятия, принципы и гипотезы физики и характеризующие определенный исторический этап ее развития" [Мостепаненко М.В. Философия и физическая теория. - М.: Вышейшая школа, 1967. - 358с., с.71]. Это одновременно модель вселенной и средство её методологического анализа, научная картина мира посредством понятий и законов, входящих в нее, в значительной мере формирует восприятие ученым действительности [Степин В.С., Кузнецова Л.Ф.Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. - М.,1994.- 274с. С. 12-45]. Научная картина мира может быть подчинена какой-либо другой: в начале рассматриваемого периода наблюдалось подчинение научной картины мира теологической картине мира - тезисы последней играли роль априорных предпосылок в научных рассуждениях. Но в контексте данной работы можно говорить о том, что научная картина мира все больше подчиняет себе техническую картину мира. Если в период античности они пересекались мало, то после НТР XVII-XVIII вв. - взаимодействие между ними несомненно. Техническая применимость научной картины мира постоянно повышается: то есть все больше прикладных исследований можно провести в математической форме, в компьютере. Поэтому можно предположить всё большую "виртуализацию" при формулировке новых технических парадигм: множество эскизных проектов будет существовать, ожидая очередного открытия в физики, химии или биологии, которое может воплотить их в жизнь. И, одновременно, новые открытия неизбежно будут порождать до сих пор неизвестные возможности их применения. Как итог: неизбежное увеличения скорости взаимодействия научного и технического знания, при необходимой, но служебной роли последнего. Явление сверхизоляции возникает в тонких плёнках нитрида титана, явление описано: Valerii M. Vinokur, Tatyana I. Baturina, Mikhail V. Fistul, Aleksey Yu. Mironov, Mikhail R. Baklanov, Christoph Strunk. Superinsulator and quantum synchronization // Nature. 2008. V. 452. P. 613-615. И оксида индия, явление описано: G. Sambandamurthy, L.W. Engel, A. Johansson, E. Peled, and D. Shahar Experimental Evidence for a Collective Insulating State in Two-Dimensional Superconductors// PHYSICAL REVIEW LETTERS 2005 Jan 14;94(1):017003. Epub 2005 Jan 12. Может возникнуть вопрос - почему эти точки не расположены на линии? Ведь есть уже и технологии, позволяющие как накормить всё человечество, так и уничтожить его - следовательно, линия развития техники прошла через них? В данной схеме этот эффект вызван упрощением: линию развития техники скорее надо представлять раз расширяющийся фронт, как всё более полноводную реку. Тогда "центр координат" можно рассматривать как сгущения в этой реке. Тут может возникнуть вопрос: если Риман и Лобачевский изменили по одной аксиоме и получили новые геометрии, как может работать такой критерий? В применении к естественным наукам и к технике этот критерий работает благодаря большому количеству очевидных следствий из набора аксиом. Эвклидову геометрии мы наблюдаем каждый день, потому и недостающее звено в системе аксиом можно легко восстановить. Не мануфактурах, которые были разбросаны по рекам, как по источникам энергии для вращение водяных колес, а о заводах - когда машины позволили организовывать предприятия с десятками тысяч работников. Это признак не абсолютен по отношению к государству, но куда более существенен по отношению к миру-экономике. Промышленность СССР, претендовавшего на технологическую независимость, и являвшегося миром-экономикой - прекрасная иллюстрация постоянного внедрения новые технологий, которые заимствовались и лишь частично дорабатывались. При этом весьма показательным будет сравнение усилий государства, направленные на внедрение технологий (проект создания собственного станкостроения, например), которые считались базовыми, и "периферийных" (гражданское автомобилестроение, особенно легковое, а так же "товары широкого потребления"). Если же взять страну с уровнем возможностей Румынии или Польши, то она заведомо не может даже претендовать на независимое технологическое развитие. В промышленной политике таких стран, естественно, можно обнаружить стремление модернизировать промышленность, развивать науку и т.п. Но там трудно отыскать, например, попытки собирать широкофюзеляжные самолеты собственной разработки, или создать свой цикл по выработки ядерного топлива. Правительства этих стран осознают уровень доступных технологий, и некоторые технические изделия заведомо считаются импортируемыми. Но как же быть с признаком " технологической суверенности" после 1991-го, после краха СССР - можно ли считать его утратившим силу? Пример дает современный Китай, а до него - Япония 70-80-х гг. Можно сказать, что такое государство получает потенциальную возможность обособиться - создавать у себя практически все современные товары. Но оно не использует её т.к. изоляция приведет к технологическому отставанию. Наиболее известная проблема захоронения ядерных отходов и борьбы с последствиями аварий на АЭС. Но это лишь наиболее видимая и разрекламированная часть общей проблемы - ядерный цикл требует уже затрат на протяжении десятилетий, и совершенно очевидно, что они будут продолжаться столетиями. Нужны хозяйствующие субъекты, которые бы могли нести такие затраты, но пока они существуют только в рамках государств. Идеи о плоском экране телевизора возникли чуть ли не с появлением телеприемников - это был технический идеал (а видеотелефон, опять-таки с плоским экраном попытались изобразить уже в фантастическим фильме "Метрополис", созданном в 1927 году). Но очень долго эта технология оставалась чистой фантастикой и лишь на рубеже ХХ-XXI вв. смогла обернуться широко доступным товаром.

____________________________________________________________

© Бескаравайный Станислав Сергеевич. Понятие парадигмы техники

Origin: http://samlib.ru/b/beskarawajnyj_stanislaw_sergeewich/93-2.shtml

Создан: 12/07/2011, изменен: 12/07/2011, 38k

Глава: Философия

Series: Философия