# Волчья жизнь

Ирина Владимировна Бессонова

* * *

День пролетел как-то незаметно. Вернувшись под вечер в гостиницу, Иван, не раздеваясь, лёг на кровать и тут же уснул. Он спал так крепко, что не сразу услышал громкий стук в дверь. Кто-то колотил руками и ногами. Видимо, уже давно.

- Что случилось? - Иван с трудом продрал глаза.

- Собираемся на экскурсию, - бодро отозвались из-за двери. - До отправления машины осталось тридцать минут.

- Хорошо, - крикнул Иван.

Шаги тут же проследовали дальше по коридору и раздался стук в следующую дверь.

Иван потянулся и вздохнул полной грудью. Всё-таки необычный здесь воздух! Такой густой, что нужно втягивать его в себя крупными глотками. Утренняя прохлада сочилась в окно, и Иван почувствовал, как в горле у него всё пересохло от жажды. Захотелось глотка такой же свежей и прохладной воды, но в комнате не было даже пустого графина или стакана, а из-под крана потекло нечто мутновато-жёлтое. К счастью, на ум пришла мысль о колодце. Почему-то вчера она совсем выскочила из головы. Зато сейчас вдруг так настойчиво засвербела в мозгу, что Иван не выдержал и, наскоро собравшись, помчался на знакомую поляну.

Колодец красовался на прежнем месте. Но рядом с ним выросли деревянная будка и длинный решетчатый забор. Иван хотел перемахнуть через него. Но тут из будки появился человек в засаленном рабочем халате и, смачно зевая, протянул руку:

- Тару давай, - буркнул он.

Иван растерянно пожал плечами.

- Ну, и куда же я должен наливать? - мужчина в халате укоризненно приподнял бровь. - Много надо?

- Нет. Только попить и умыться, - ответил Иван, не совсем уверенный в том, что они говорят об одних и тех же вещах.

- Ладно. Сейчас поищу какую-нибудь посудину.

Мужчина ненадолго пропал, а потом появился с другой стороны будки, держа в руках алюминиевую кружку, которую он тут же наполнил колодезной водой и протянул Ивану через забор.

- Двести рублей, - коротко бросил он.

- За кружку простой воды? - Иван чуть не поперхнулся от изумления.

- Она у нас не простая, а целебная. Этот источник известен ещё с древних времён. Такой чистой и приятной на вкус воды не найдёшь больше нигде.

- А можно чуть подробнее о древних временах? - Иван сделал несколько глотков, ощущая лишь резкий металлический привкус во рту.

- Это было до нас, поэтому ничего точно сказать не могу, - резонно ответил мужчина. - Видел только, в каком запущенном состоянии всё это принималось нашим руководством.

Так и не почувствовав ни свежести, ни прохлады, Иван отдал двести рублей и поспешил обратно к гостинице, на ходу припоминая свой последний разговор с Бабой Ягой. Всё-таки не стоило ему ввязываться в эти дела. Старуха бывает иногда до смешного наивной. Оставить всё, рассчитывая на хороших людей, которые, якобы, должны помянуть её добрым словом ... Что за глупости в её-то возрасте и с таким житейским багажом! Но именно эта наивность и трогает больше всего. Как-то обидно становится за эту непомерную доброту и веру в порядочность, которая держится непонятно на чём.

"Поторапливаемся! Машина уже уходит!" - услышал Иван звонкий клич Кузьмича.

Машина была старым, разбитым уазиком, который, наверное, также был призван напоминать о древних временах. Он тарахтел и отплёвывался, дожидаясь, пока водитель тронется с места. А водитель зевал, равнодушно наблюдая за суетливой беготнёй снаружи.

- Побыстрее! Усаживаемся поудобнее. Не забудьте пристегнуть ремни.

Кузьмич вспотел, подсаживая в машину одного пассажира за другим. Экскурсионная группа набралась в таком многочисленном составе, что вместительность уазика изумляла, а количество желающих познакомиться с местными достопримечательностями внушало невольное уважение. Во всяком случае тому, кто оказался здесь в первый раз.

Иван удивился ещё больше, когда поднялся на шаткую ступеньку и очутился внутри. Там его ожидали мягкие сиденья в три ряда с откидными спинками и столиками, круглые окна-иллюминаторы и улыбающаяся стюардесса-экскурсовод, которая тут же указала на свободное место и проследила, чтобы он пристегнул ремень. Словно ступив на борт современного лайнера, Иван тотчас почувствовал себя в знакомой обстановке. Хотя в голове и мелькнула мысль о некоем оптическом обмане и несовместимости возможных габаритов, но она тут же пропала, потому что в следующую минуту взревел мотор и машина тронулась с места.

Водитель оказался асом своего дела: уазик нёсся по бездорожью, а пассажиры сосали розданные им леденцы. При этом никто не жаловался. Вообще, вид у всех собравшихся был довольно бодрый. Иван даже попытался заговорить со своим соседом: очень любопытно было узнать, что же так заинтересовало каждого в отдельности и всех вместе в этой утренней поездке на природу. Но тот оказался неразговорчивым.

- Всегда найдутся желающие испытать удачу, - немногословно ответил он и посмотрел на Ивана так, будто глупее вопроса и придумать было нельзя.

Испытать удачу ... Иван насторожился. Похоже, не он один явился сюда ради Фортуны. Мысль о том, что вся эта толпа может гоняться за огненно-рыжей бестией, добиваясь её привязанности и расположения, неприятно задела его. Всю оставшуюся дорогу он молча смотрел в окно и думал о своём, игнорируя происходящее. Поэтому, когда тот же сосед вдруг обратился к нему с вопросом, Иван не сразу понял, о чём идёт речь.

- А вы на кого собираетесь делать ставку? - услышал Иван и, обернувшись, заметил, что несколько человек притихли и с недоверием смотрят на него.

- Простите, о чём это вы? Какую ставку?

- Хотите сказать, что не слышали наш разговор? - немногословный сосед бросил косой взгляд, и пристальное внимание превратилось в явный скептицизм.

- Я не имею привычки лезть в чужие дела.

- А, может быть, это просто удобно ... Сначала задавать наводящие вопросы, а потом сидеть и слушать в углу, как мы тут обсуждаем всех возможных фаворитов. И делать вид, что вам всё равно.

- Ну и что, если так? - Иван напрягся и инстинктивно сжал кулаки: ему не нравился тон разговора и то, что приходится оправдываться неизвестно за что.

- Бешеный какой-то!

- Да не трожь ты его!

- Пусть ставит на кого хочет ...

Недовольные возгласы привлекли внимание других пассажиров. Но в этот момент уазик резко затормозил, и водитель радостно объявил конец поездки. Вся толпа тут же высыпала наружу. Иван последовал за остальными, потеряв из виду неприязненно настроенного соседа.

Свежий, бодрящий ветерок дохнул в лицо запахом близкой воды. Однако, кроме запаха, ничего не напоминало о существовании Чёртова озера. Здесь тоже выросли какие-то ограждения, и поле перестало казаться чистым и необъятным. Иван напрасно вглядывался, пытаясь понять, на этом ли месте он был когда-то с Бабой Ягой - всё изменилось вместе с этим прозрачным, но устойчивым и глухим забором. Исчезли и широта, и простор, и ощущение свободы. Их сменили крики и шум возбуждённой толпы.

- Вихря сегодня не будет.

- Будут только Гром и Буран.

- Почему нам не сказали об этом заранее? Нас должны были предупредить!

В возгласах, доносящихся то справа, то слева, слышались досада и разочарование: люди явно ожидали большего и были теперь возмущены.

- Говорят, он в плохой форме.

- А кто же бежит вместо него?

- Какая-то кобыла ...

- Этого ещё не хватало!

Ситуация потихоньку накалялась. Возможно, дошло бы до откровенного негодования, если бы в следующий миг за ограждением не появилось десятка два диких лошадей. Все под стать друг другу: сильные, длинноногие и красивые. На них восседали такие же сильные, длинноногие и красивые наездники, умело сохраняющие своё превосходство без всякого седла, сбруи и узды.

- Гром ... Нужно ставить на Грома.

- Нет, Буран ... У Грома нет ни куража, ни азарта.

- А Буран слишком непредсказуем.

- Зато тут и темперамент, и пылкость, и страсть.

- Да уж ... Постойте! А это ещё что за шутки? Кажется, нас разыгрывают. Не могу поверить своим глазам!

Среди статных красавцев и красавиц исключительно вороной масти вдруг мелькнуло яркое рыжее пятно. Иван так и ахнул от изумления, а по толпе прошёлся хохот и громкий свист.

- Что за коротышка?

- Какая-то пародия на скаковых лошадей.

- Это она-то вместо Вихря? Ничего себе замена!

- Интересно, найдётся хоть один сумасшедший, который захочет рискнуть своими деньгами и поставить на неё?

- Кажется, её зовут Молния.

- Да не всё ли равно?

Ивану приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы сохранять внешнее спокойствие и невозмутимость. Косматая грива Фортуны, как всегда, развевалась на ветру, а сама лошадка приплясывала от нетерпения, смешно раздувая ноздри и подёргивая маленькими ушами. Сразу вспомнилось всё. И когда кобыла, взяв старт последней, стала оставлять позади себя одного длинноногого скакуна за другим, Иван почувствовал знакомую горячую волну, которая разлилась по коже, словно лёгкое дыхание дикой и норовистой лошади вновь коснулось его.

Яркая и стремительная, кобыла и в самом деле напоминала молнию. Свист и хохот смолкли. Толпа притихла, следя за свободным полётом Фортуны и мельканием почти не касающихся земли копыт, и разразилась восторженными криками, лишь когда финишная черта осталась позади и стало ясно, что среди фаворитов взошла новая звезда.

- Молния! Молния!

- Второй забег! Мы требуем второго забега!

- Вот это прыть! Вы видели, как она обставила всех в два счёта?

Восторг и возмущение смешались друг с другом. Видимо, повторный забег не был предусмотрен установленными здесь правилами. Но толпа вошла в раж, и спорить с ней сейчас было бесполезно. Собравшиеся требовали исключения из правил, настаивая на том, что замена фаворита происходит не каждый день.

"Сто тысяч на Молнию ... Двести ... Двести пятьдесят ..." - неслось со всех сторон.

Ставки росли как на дрожжах. И это стало решающим аргументом в пользу пересмотра регламента и объявления дополнительного времени "в рамках сложившихся обстоятельств". После чего начался настоящий ажиотаж. Все хотели воспользоваться моментом и урвать куш покрупней. И без того пользующееся дурной репутацией место превратилось в адский котёл страстей. И когда вновь появились вороные красавцы и красавицы во главе с только что взошедшей звездой, разразился истинный шквал.

Молнию приветствовали дикими криками, уже не обращая никакого внимания ни на Грома, ни на Бурана. Толпа ликовала - и это было ещё страшнее, чем её негодование, злобный хохот и свист. Скакуны начали нервно вздрагивать и коситься по сторонам. Наездники старались их успокоить. И лишь рыжая кобыла, казалось, не замечала ничего вокруг. Она смотрела только вперёд и в этот раз даже не дала никому фору, взяв старт вместе с остальными.

Её бег стал ещё стремительнее и легче, а манера седока управлять лошадью - самоувереннее и жёстче. Хотя в этом и не было никакой необходимости. Лошадь находилась в безупречной форме, и никто не сомневался, что она придёт первой. Тем более что до финиша оставалось лишь несколько десятков шагов.

- Нам сегодня крупно везёт! - крикнул кто-то в самое ухо Ивана.

Вздрогнув от неожиданности, Иван обернулся - и в этот миг произошло что-то невероятное. Фортуна тоже сделала резкий разворот на сто восемьдесят градусов и, не замедляя бега, помчалась в противоположном направлении. На секунду воцарилась мёртвая тишина. А потом началась полная неразбериха под отчаянный вой толпы.

Скакуны стали шарахаться в стороны, уступая дорогу несущейся им навстречу огненной стреле. Наездники пытались их придержать, чтобы они не сбили с ног друг друга. Зрители вопили и кидали в ограждение всё, что попадалось им под руку. Кто-то в отчаянии рвал на себе волосы.

- Поверни её в другую сторону!

- Правь лошадью!

- Сделай же что-нибудь!

Истошные выкрики выдавали полное бессилие. Трудно было поверить, что есть ещё те, кто надеется на удачу. Но незадачливый седок, в чьих руках волей случая оказалась дикая и непредсказуемая Фортуна, вдруг решился на отчаянный шаг: он размахнулся и со всей силы ударил кобылу по голове. Это стало его непоправимой ошибкой.

Никто не понял, что произошло. Но только Фортуна, мелькнув ослепительным сполохом, внезапно исчезла из вида, словно её сдуло штормовым ветром или ураганом. Наездник бесследно развеялся вместе с ней.

- Пожар!

- В деревне горят дома!

- Только один дом, но ... с сеновалом.

- С чего вы взяли?

- Так ведь дым на горизонте!

Иван тоже заметил поднимающиеся в небо клубы сизого дыма. Однако так далеко, что судить о том, где и что горит, было невозможно. Тем не менее среди присутствующих началась безудержная паника. Видимо, пожар стал последним потрясением, выдержать которое уже не хватало сил.

- Нас должны эвакуировать!

- Пусть пришлют спасательный вертолёт!

- Как вы думаете, мы все погибнем?

Общий шум голосов перекрыл пронзительный рёв сирены. Сообщение о чрезвычайной ситуации заглушило нарастающий беспорядок и внесло некую определённость в царящий вокруг хаос. В том числе оно подавило и отдельные выкрики о том, что ставки на Молнию должны быть возвращены, а второй забег аннулирован, так как он не был завершён.

Иван с трудом пробился к ограждению, где скакуны сбились в кучу, а наездники напрасно пытались их увести.

- У вас пропал человек. Его нужно искать, - крикнул Иван, обращаясь к одному из жокеев.

- Идите к администратору, - отмахнулся тот и указал на коренастого мужчину с серьгой в ухе и длинными волосами, собранными в конских хвост.

Администратор был занят устранением паники и, отчаянно жестикулируя, старался донести до напирающей на него публики, что вертолёт уже в пути. На вопрос Ивана он лишь выразительно развёл руками, давая понять, что ему сейчас не до того.

- А вертолёт сможет подбросить меня до ближайшего села?

- Вряд ли ... Не думаю ...

- Но ведь там пожар!

- Вот именно. А здесь массовая истерия и вообще какой-то сумасшедший дом.

- Ну тогда дайте мне хоть лошадь! - Иван ухватился за соломинку, чувствуя, что большего сейчас глупо ожидать.

- А вы умеете ездить верхом?

- Приходилось.

- Ну, хорошо. Дадим вам Вихря: для скачек он всё равно больше не годится, а тут уж доковыляет как-нибудь.

Вихрь оказался, действительно, не в лучшей форме. Когда Иван добрался до Кащеева царства, пожар уже потушили. Сгорело несколько сеновалов, но на дома огонь перекинуться не смог. Люди ещё возились на месте пожарища, однако помощь им была уже ни к чему.

- Отчего горело? - спросил Иван у щуплого паренька с грязным от пота и гари лицом.

- Как и в прошлый раз ... От молнии. От чего же ещё? - пожал плечами тот.

- А разве была молния?

- Если бы её не было, наш сеновал не обуглился бы сам, - рассудительно ответил малый и с любопытством взглянул на Вихря, которого Иван, спешившись, оставил одного. - А вы случайно не от Чёртова озера? У них там вороные ... вроде того.

- А ну-ка иди в дом! - прикрикнула на паренька некрасивая черноволосая женщина, видимо, его мать. - Откуда ты только всё знаешь? И про молнию, и про вороных ...

- Видел, - крикнул паренёк, но всё-таки направился благоразумно прочь, подальше от греха.

- Сборище сегодня опять у Чёртова озера, - недовольно проворчала женщина. - Шли бы вы тоже! И так нам никакого покоя. Не до расспросов. И не до ваших забот.

Иван вернулся обратно, но вертолёта уже и след простыл. Рассчитывать на другой транспорт не приходилось - нужно было спасать себя самому. К счастью, до вечера ещё оставалось довольно времени, да и места были не совсем чужими. Как-никак бывал здесь с Бабой Ягой.

- Вы с ума сошли? Пешком. Через лес. Да ещё и в одиночку! - знакомый уазик догнал Ивана на полпути, и всё тот же флегматичный водитель, высунувшись в окно, многозначительно покрутил пальцем у виска.

- До гостиницы подвезёте? - Иван обрадовался, словно увидел старого приятеля.

- Садитесь. Мне тоже туда.

Довольный тем, что удача не покидает его, Иван запрыгнул в машину и приземлился на грязное жёсткое сидение.

- Вы без пассажиров? - машинально спросил он, ещё не осознав, что за разительная перемена произошла с обстановкой вокруг.

В уазике было тесно, душно и неудобно. А мотор тарахтел так, что нужно было кричать, чтобы перекрыть его.

- Ну почему же? Вон подобрал ещё одного по дороге, - водитель махнул головой, указывая назад.

Иван вгляделся в мутное зеркало - и не поверил своим глазам. Среди сваленной на заднем сидении старой рухляди и хлама притулился, сгорбившись, исчезнувший вместе с Фортуной жокей.

- С ним всё в порядке? - осторожно поинтересовался Иван. - Выглядит неважно.

- Это правда. Парень не в себе ... Несёт что-то об удаче, которую он, якобы, оседлал и помчался вскачь. Тоже мне Наполеон нашёлся! - водитель выругался и многозначительно покачал головой.

- И куда вы его теперь?

- В медпункт. Там разберутся ... А у меня мотор барахлит. Мне самому нужно на ремонт!

- Высадите тогда и меня возле медпункта.

- Как скажете ... Мне всё равно, - водитель равнодушно пожал плечами, но по выражению его лица было видно, что он находит всё это подозрительным и странным и не одобряет непонятных ему людей.