# Дорога к морю

Ольга Бесс

Дверь, замок...Привычно мысли испуганными птицами возвращаются к невыключенному утюгу, незакрытому крану... Она знает, что всё в порядке. Устала. Устала бороться с хаосом постоянного смятения. Еще одно усилие. Поворот ключа. Вырваться, вырваться... Привычная дорога - путь, проходимый как на автопилоте - не оглядываясь, не задумываясь, только смутный веер мыслей... Ни о чем.

Опять он играет... Мимо, мимо... Не глядя, не слушая. Это не её жизнь. Машинально поддала носком туфли камешек - кусочек гравия подпрыгнул несколько раз и врезался в банку из-под растворимого кофе. Банка в некотором раздумье покачалась и опрокинулась, подарив асфальту несколько монет стоимостью десять рублей.

Марина подняла глаза. "Моряк" - так про себя она называла мужчину, который по четвергам сидел на углу сквера и наигрывал на гитаре песни о море, наклонился, водворил банку на место. Она не видела выражения его глаз, скрытых темными очками. Прошла мимо, вернулась, бросила в банку пятьдесят рублей.

- Извините.

И бегом... Бегом от него, от его взгляда в спину. Презирает её. Она уверена. Смогла ли она как он - сидеть на улице, играть, стараясь не смотреть на прохожих, слышать звук падающей мелочи. Унижение. Или нет? Может быть, это и есть свобода? Жить так, как хочется, а не так, как тебе диктуют? Сначала родители, школа, потом люди - совершенно чуждые тебе но, которые считают, как тебе надо жить.

О чем он пел? Море... Чайка. Она никогда не была на море.

Метро. Эскалатор. Вагон. Теперь можно отдохнуть, погружаясь взглядом в гулкую черноту тоннеля.

"Ты как ковыль, - упрекала её бабушка. - Всё клонишься, стелешься. Нет у тебя стержня.... Нет".

Смутное ощущение тревоги. Боится? Нет. Да... Немного. Она еще не уверена. Прошла мимо кафе. Вернулась. Ковыль... Да, она ковыль.

Кто он? В виртуальном пространстве Анатолий был довольно интересным собеседником. Любил рассуждать об искусстве, животных, говорил о музыке, допуская неточности, которые Марина, как профессиональный музыкант замечала, но пропускала, чтобы не обидеть. По манере изложения мыслей, построении фраз, понимала - общается с образованным человеком.

Не глядя по сторонам, прошла к свободному столику, села. Латте, мафин.

- Привет!

На фотографии был мужчина с улыбчивыми глазами. Этот Анатолий был без очков, и на неё в упор смотрели неулыбчивые глаза.

Марина кивнула, машинально отщипнула кусочек кекса, раскрошила его пальцами.

Мужчина сел. Молчание. С трудом проглотив ком в горле, произнесла:

- Вы без очков.

- Линзы... А вы красивая.

- Спасибо.

Марина смутилась: врёт, это неприятно. Она знает все свои недостатки - слишком полная, слишком курносая... Всё - слишком, даже волосы, которые растут с какой-то немыслимой быстротой, так что она не успевает стричься, и обычно закручивает их в узел, от которого к концу дня начинает болеть голова.

- Имя у вас красивое.

- Спасибо.

Она не стала открываться незнакомому мужчине, что её настоящее имя - Лиза. После окончания школы она выбрала себе другое имя - Марина. Это имя напоминало о море и звучало как шелест прибоя.

- Мы могли бы посидеть в более уютной обстановке, - рука Анатолия легла на пальцы Марины, нервно терзающие кекс. - Есть очень приличные квартирки на час.

Марина съёжилась в душе, внизу живота похолодело и резко сдавило. Она быстро проговорила:

- Звучит немного странно.

- Ну, мы же взрослые люди. Какая разница? Что-то изменится через неделю или месяц?

- Да, понимаю. Глупо было спрашивать.

- Так - да?

Марина молча замотала головой.

- Хорошо. Напишешь мне, когда сможешь. До встречи, милая.

Лицо горело, словно ей надавали по щекам. Марина уставилась на то, что осталось от кекса. Ей захотелось оказаться дома. Закутаться в мягкий плед с головой и, приложив к уху раковину, заснуть под гул моря.


Знакомая дорожка сквера, хруст гравия под ногами. На душе странное спокойствие сродни апатии. Не думать, не думать. Она перешагнет и через это унижение. Надломила ветку сирени, клубящейся белоснежным облаком, вдохнула, прижала к лицу прохладные соцветья.

Моряк... Он сидел на своём месте. Проходя мимо, краем глаза заметила перед банкой лист бумаги. Слово "морю", заставило остановиться. "Спросить? Нет." Отвернулась, прошла несколько шагов, вернулась. Без всякого предисловия спросила:

- Это как?

Моряк перестал играть, поднял голову.

- Что именно?

- Вы пишете - "нужен спутник для поездки к морю".

- Да, - соглашаясь, кивнул. - Я еду на машине. Спутник заплатил бы за половину бензина. Черное море, но не Сочи или Адлер... Крым.

У Марины закружилась голова. Вот она мечта - море. Ехать на машине. Стрела дороги, уходящая в горизонт. Холодок страха шевельнулся в груди. Почему мечта оборачивается такой странной стороной?

Казалось, чего проще - сесть на поезд и оказаться в волнах, плескаясь... Но так сложилось, что после смерти мамы, отец женился. У мачехи, которая была на пять лет старше Марины, родился ребёнок. Пришлось нянчиться с ним, пока отец и мачеха уезжали отдыхать в Грецию или Кипр. Потом заболела бабушка... Внезапная смерть отца - инфаркт. Раздел имущества. Её жизнь крутилась в бешеном колесе. И вот ей тридцать девять, можно сказать, почти пять минут до старости. И у неё ничего нет... Ничего и никого.

Моряк что-то негромко наигрывал. Голова опущена. Не смотрит на неё. Села рядом. Аккуратно расправила юбку. Подумав, сложила руки на коленях, сцепив пальцы. Проходили люди. Кто-то бросал мелочь, кто-то останавливался на короткое мгновение и мимо... Мимо.

- Море... Вы всегда поёте о море. А это просто солёная вода.

- Небо тоже просто воздух.

В его голосе усмешка. Марина бросила мельком взгляд в сторону мужчины: гладко выбритые скулы, темные, кое-где пробитые сединой короткие волосы. "У него большие уши, как у слона", - вдруг подумалось. Она потрогала свои уши - маленькая аккуратная раковина. Пожалуй, единственное, что ей нравилось в себе.

Неожиданно оборвав исполнение песни на полуслове, мужчина повернулся к Марине.

- Расскажите что-нибудь смешное.

Марина задумалась, мысленно пробегая по лабиринтам своей жизни.

- Одна девушка,.. - медленно начала она. - сидела рядом со мной на лекциях. Мы дружили. Не совсем чтобы очень... "Зачем я ему всё это говорю?" - Выдержав паузу, продолжила:

- Она принесла в училище перед Рождеством фигурку единорога, на боку золотом было написано: "Верь в волшебство". Девчонки окружили её, все ахали и охали... "Прелесть! Чудесный!" И так весь день. А когда она отвлеклась, я фломастером пририсовала букву "Д", получилось "Дверь в волшебство". Не знаю, что на меня тогда нашло... Я смеялась, а она ударила меня этой лошадью. Подруга закончила учёбу, вышла замуж за программиста и уехала с ним в Канаду. Я думала, она рассмеется.

- Дура ваша подруга.

Марина замерла. В следующее мгновение поняла, что смеётся. Смех рвался из неё, не повинуясь воле. Она зажала ладонью рот.

Моряк взял на гитаре аккорд, потом другой...

- Если бы я был пьян, то сказал, что у вас красивый смех.

- А если бы я была пьяна, сказала, что вы хорошо играете на гитаре, - произнесла тихо, еще не владея голосом. Испытывая одновременно непривычный трепет и страх. Рука Моряка, перебирающая струны, замерла. Он развернулся к ней, снял очки. Взгляд синих глаз был пронзителен и насмешлив.

- Так, может, пойдем и напьемся, чтобы рассказать друг другу всю правду?

Марина почувствовала резкое удушье. Мгновение: ей показалось, сердце перестало биться.

- Я пошутил, - в глазах Моряка погасла насмешка. - Не думал, что вы так испугаетесь. У вас красивые туфли. - Неожиданно добавил, сыграв аккорд нисходящим "арпеджио".

- И волосы у вас роскошные, - Моряк сыграл другой аккорд восходящим "арпеджио".

Марина невольно коснулась волос, стянутых в узел.

- Почему вы всего боитесь?! - Моряк ударил резко по струнам, извлекая диссонирующий аккорд. И тут же прижал их ладонью.

"Когда пускаешь человека в своё пространство, готовься к таким вопросам. Готова ли она "раскрыться" перед чужим человеком, или встать и уйти? Он странный, и... Старый. Лет пятьдесят, может, больше. Сидит, бренчит на гитаре, а дома..." Не отвечая на вопрос, спросила:

- Ищете спутника в дорогу, а жена?

- Почему вы никогда не распускаете волосы?

- Вы не ответили. Ну, да и ладно... Я тоже не люблю, когда люди начинают рассказывать о своих проблемах. Даже если что и говорят, делаю вид, что сочувствую, а сама думаю:"Да, черт с вашими проблемами"! - На одном дыхании выпалила Марина, не глядя на Моряка. Испытывая одновременно стыд и ожесточение - чувство новое, неприятное, внезапно вскипевшее из самого нутра. Начиная себя казнить за этот порыв, уже готовая сбежать. Боясь... Нет, не укоризненного взгляда, а себя.

- Жена... Мы встретились, когда нам было тридцать шесть лет на двоих. Молодость, она создана для любви. Наверное, глупость - рано жениться. Дети, житейские проблемы разрушают даже самое крепкое чувство. Но, как оказалось: ни "вода", ни "огонь", а именно "медные трубы" способны убить любовь. Жена теперь живет в Германии. Новый муж, новая жизнь...

- А вы теперь сидите и сшибаете мелочь на поездку к морю? - Проговорила, ужасаясь и холодея оттого, что говорила, не в силах побороть нарастающее чувство ожесточения. "Почему она намеренно обижает этого человека? Да, что с ней такое!"

- Нет, на собранную мелочь вряд ли получится проехать даже пару метров, - усмехнулся. - Вы никогда не задумывались, что мы живём на кладбище? Тысячи и тысячи веков люди жили, умирали, их хоронили... И так век за веком. Где могила великого Моцарта? Всё разграблено, разрушено. Мы сидим на костях. Смотрите! - неожиданно повысил голос. - Череп!

- Где? - вздрогнула Марина, оглядываясь.

Моряк рассмеялся. Легко перебирая струнами, наиграл мелодию вальса.

- Утром вы летели, едва касаясь своими красивыми туфлями земли. Так спешат на свидание влюблённые. Я даже почувствовал зависть. В юности ты находишься в постоянном состоянии влюбленности. Это кажется естественным. Со временем уходит любопытство - всё познано, изведано и съедено.

- И всё-таки, вы сидите, играете, зачем-то собирая ненужную вам мелочь...

- А, может, я ждал, когда вы подойдёте ко мне.

- У вас так бывает? - медленно проговорила Марина, - наступает момент. Нет, не так... Это как вспышка молнии, озарение... Когда становится ясно, что ты не живешь, а существуешь. Может быть. - Она запнулась. - Жажда? Жажда перемен? Сломать всё, что так кропотливо создавала всю свою жизнь? Я не знаю, что меня ждет впереди. Хотя, догадываюсь. - Марина усмехнулась,замолчала,страшась посмотреть мужчине в глаза. Этот внезапный порыв откровенности смутил её. Она вдруг подумала, что рядом с ней сидит чужой человек, которому наплевать и на неё, и на её проблемы. И почему она решила, что её жизнь кому-то интересна? А, может, не наплевать? Поэтому она всё еще сидит рядом с этим мужчиной, которого не знает?

- В природе человека ждать, когда с неба опустится голубой вертолёт и подарит счастье. А может, надо как знаменитый барон - самому вытянуть себя из болота? Никогда не думали об этой версии своей жизни?

- Забавно... Со мной никто так никогда не говорил.

- Перестаньте жалеть себя. И я знаю, что вас ждёт впереди - волны Черного моря.

Может, именно этих слов она ждала? Слов, которые перевернут её жизнь? Нет, она не ковыль. Она устала склоняться. Надо сделать всего лишь маленький шаг. Навстречу.

- ... Вы действительно ждали меня?

- Надо быть последней сволочью, чтобы лгать такой женщине.