# "Реально, что ли?": Нн-2026

Visitor Ink

Краткий обзор финала.

Который год финал НН радует: все новеллы "читабельны", написаны нормальным языком, на котором не спотыкаешься постоянно. сюжеты, в целом, ясны, а где не ясны - так то часть авторской задумки.

На том бы можно обзор и закончить, потому как особого смысла в нем нет. Авторы, в подавляющем большинстве, люди опытные, написали именно то, что хотели написать, и написали это именно так, как хотели, а конкурсный судья - просто еще один читатель: понравилось - спасибо, не понравилось - тоже спасибо, иди мимо. Как автор, обеими руками поддерживаю такой подход, но, кроме того, знаю, что тишина бывает более обидна, чем какие-то спорные слова; а обзоров сейчас заметно меньше, чем в былые времена. Поэтому прерву свое затянувшееся молчание и попробую пояснить, почему одним - 8, другим - 5, а кому-то целая 10-ка (конечно, эти цифры относительны и связаны с необходимостью ранжировать финал).


Поехали!


Свечница


Нечастый пример рассказа, по-настоящему сфокусированного на герое. Мир вокруг задан несколькими штрихами, описан обыденно, что позволяет ему при очевидной символичности и фантастичности сохранять дух реализма: маленькому храму находится место в большой Вселенной со всеми ее космопортами, как есть в ней место и простому человеку со всем его противоречивым внутренним миром, который может быть и мал, и даже мелочен, и в то же время велик.

Главная героиня рассказа несколько стереотипна в трагикомичности своих суждений, но автор выдерживает баланс, отчего эта стереотипная фигура становится живой и даже симпатичной в своей, в общем-то, несимпатичности; и ее духовную эволюцию встречаешь с радостью.

Текст неспешен, и тем может огорчить любителей остросюжетной фантастики, текст, при всех комических нотках, серьезен, так что ищущим "чего-нибудь легкого" тоже не зайдет, как и сторонникам "твердой нф" без непонятных чудо-машин и храмов. При этом он силен и хорош; вещь штучная.


Правило маятника


Динамичная антиутопия, где нарочитая абсурдность фантдопа резко контрастирует со смысловой начинкой, которая достаточно драматична и серьезна, чтобы не нуждаться в серьезном тоне: все так, маятник качается, ответов нет, "золотая" середина отдает коричневым, так что можно пойти с подругой погулять, пока он очередной раз не вдарил нам по голове.

При всех очевидных достоинствах новеллы, "грамматическая" тема все же кажется ее слабым местом: это упрощение низводит художественную реальность текста до простой декларации идеи.


Никудышники


Красивая мистическая новелла, в которой много грусти, безысходности и попыток ее преодолеть. Хорошо прописаны характеры; сценки детализированные, что называется, со сквозняком со страниц. Некоторую композиционную сумбурность, когда последовательность и связь сюжетных эпизодов не всегда очевидна, можно оправдать состоянием героини "между небом и землей": атмосфера и настроение текста помогают ему сохранять цельность. Однако концовка это настроение надламывает, неожиданно привнося в мистическое, с нотками деревенского фольклора, повествование отчетливый дух американской супергероики: тут и пафосный монолог о добре и зле, и "критический удар" в ямку за ухом, и даже уничижительная реплика над поверженным мертвым врагом, который в мешке отправляется в помойку.

Что ж, это возможное развитие характера - тем более, что героиня еще ребенок - но тут оно кажется слишком внезапным, сюжетно недостаточно обоснованным.

Не раскрыт и момент с собакой: отчего она бросилась на мать героини - в нее, как и в кота, вселился злой дух, или была другая причина?

Новелла оставила глубокое впечатление, но есть ощущение, что она еще нуждается в авторской редактуре, чтобы обрести баланс и ясность.


До и после


Слово "хронофантастика" - есть, а "хрономистика" - нет, хотя встречается едва ли не чаще; и на НН она довольно частый гость. Новелла "До и после" достойный представитель жанра. Она довольно статична: в ней больше пересказа, описания и рассуждения, чем действия; нет и, как такового, развития героя - однако ход его мыслей любопытен и даже необычен. Оказавшись перед неразрешимой (воистину так) этической дилеммой - он вообще уклоняется от внутренней ответственности за решение, выбирая считать себя орудием судьбы, выразителем некоей высшей воли, которая и поставила его в эти необычные обстоятельства. Высшая воля оказывается к герою, на первый взгляд, благосклонна: измененное будущее - даже лучше прежнего. А что тут с эффектом бабочки, и как герою жить дальше - не станут ли для него родные люди чужими из-за едва уловимых отличий в поведении и привычках (читала в юности и такой рассказ, где герой в далеком-далеком прошлом чуть-чуть менял генетическую карту жены: произвел на меня большое впечатление, но, к сожалению, не помню названия), не станет ли сам герой чужаком в этом мире, часть которого не помнит - это далеко за рамками рассказа. Единожды доверившись Провидению, приходится доверять ему и впредь.


Реконструкция навыков


Новелла духом и стилем напомнила некоторые рассказы Булычева: емко, грубовато (и в том, что касается фантэлемента; и в манере описания мира крупными, кое-где стереотипными штрихами), прямолинейно по смыслу, но, в общем-то, все по делу. Дуреющий от хайпожорства и безнаказанности современный дивный новый мир высоких технологий, природа, которая тоже неласкова, и при изучении которой от этически малоприятных поступков не больно-то и отвертишься, полное отсутствие какого-либо хэппи-энда и выхода - кроме как душу отвести, по-первобытному дав придурку в морду. Так проблемы не решаются, разумеется - а, все же, хоть что-то. Честный текст.


Маятник


Еще один представитель старой-доброй фантастики, сохранивший ее достоинства: смысловую основу, бодрую сюжетность, какую-никакую привязку к научным концепциям - фантдоп тут на джинна из бутылки не заменишь за просто так.

К сожалению, обычных для жанра проблем новелла тоже не избежала: все очень условно и упрощено - и эстетика, и этика, и наука.

Идея - хорошая, понятная, не новая, мягко говоря. Текстовые "звездные войны" между космическими истребителями захватывающими назвать сложно, и надоедают эти выдуманные прыжки в выдуманном мире гораздо раньше, чем заканчиваются. Черно-белая сингулярность героев-пилотов настолько лишена полутонов и зубодробительно-прямолинейна, что заставляет вспомнить не "ремарковских", "киплинговских" или "симоновских" героев, а деревянных солдат Урфина Джуса, похожих один на другого. Улыбку им автор к концу нарисовал - какую надо улыбку, но убедительной и вызывающей сопереживание внутренней эволюции не получилось.


Метелью белой, окончательная редакция


Новелла начинается со смачного описания застолья, и вообще изобилует сочными, зримыми картинками. Стилизация под прозу золотого века, бесовщина, которая заставляет вспомнить обо всем сразу - и о Воландоской свите, и о Пиковой даме, и о Гоголевских чертях, и о шорохах за печкой - все исполнено на мастерском уровне; сюжет о временной петле заставляет в концовке отлистать текст в начало.

По прочтении испытываешь несомненное эстетическое удовлетворение. Вот только недостаток в организме вятских рыжиков и анисовки заставляют искать странного и хотеть большего: глубины, драматизма, сопереживания, удивления... Но это, истинно говоря вам - чисто от нехватки анисовки такая ерунда. А ежели под анисовку, да с рыжиками, да с пирогами с визигой - то и так хорошо все.


Таверна "У Гермафродита"


Постмодернисткая новелла, которая как будто и должна оставить читателя в смешанных чувствах, без какого-то однозначно определенного впечатления. В деталях и нюансах она хороша: кабак и инь-янь-пьянь, Ли Бо, берег, атмосфера безвременья и скуки настолько всепоглощающей, что пред ней бессильны даже красота, любопытство и страх...

Но в то же время - тут вдруг гаражная алхимия с элементами полицейского боевика, очередная "масонская ложа", которая собирается очередную всемирную лажу не то победить, не то возглавить, не то возглавить альтернативную - кто их, мошенников, разберет... Поначалу текст сохраняет внутреннюю гармонию, но подбрасывание в котел все странных ингредиентов постепенно подводит повествование все ближе к китчу, до него, к счастью, все-таки не доходя. Напомнило что-то из Zотова: но тут вышло лиричней (спасибо великому древнекитайскому поэту) и (сильно) короче. И хорошо, что так, поскольку нива постмодерна вытоптана уже до глины, и чтобы оставаться на ней еще много-много авторских листовв, нужны весомые основание. Финал открыт всем ветрам, а по другому тут, наверное, и быть не может. Ибо "смешать, но не взбалтывать".


Наши мертвые нас не оставят


Замысел новеллы достаточно полно отражен в названии. Написано выпукло, но богатый драматический потенциал этого "хрономистического" сюжета остался толком нераскрытым. Характеры статичны, в сюжете много постановки. Пустынная деревня и брошенный на столе открытый альбом - это поддавки с читателем и с героями, сцена для рояля, заботливо расчищенная от кустов и от местных NPC, чтобы не мешали двигать сюжет намеченным путем к предопределенному финалу, в котором артефакт жизнь не спас, но позволил использовать ее остаток на благо потомку рода. Многообещающая завязка свелась к симпатичному, но одномерному мистическому приключению.

То, что пращур бьется за правнучку, курляндский немец - за русских, а не за немчуру - настолько самоочевидные вещи, что выделить их, как идею, язык не поворачивается.


Чертополоховый цветок


Небольшая мистическая новелла симпатична своей камерностью, выбранной темой и антуражем, но отталкивает театральщиной: стереотипностью и манерностью персонажей, преувеличением эмоций... Это, возможно, подошло бы для лаконичного комедийно-пародийного водевиля, но тут многие сцены расписаны очень подробно, с затянутыми внутренними монологами (затянутость и юмор, увы, не совместимы), отчего возникает сильный диссонанс. С читателем в моем лице тексту не повезло: последние годы я волею судеб много общаюсь с поэтами всех возрастов (от заслуженных мэтров еще советских лет до студентов, читающих в барах), и с сотрудниками литературных музеев тоже пересекаюсь - так что поверить в таких героев не могу никак, ни всерьез, не в шутку. Тут кофе пролит, как говорится, ни за шиворот, ни навыворот: просто мимо.

Но чашка симпатичная. Вот в чашку - верю.


Спасибо, Сережа!


Великая Отечественная Война - самая разработанная тема в отечественной литературе. Как-то раз мы с коллегой даже поспорили, есть ли смысл современному автору, стоя на плечах гигантов, пытаться ее касаться; я отстаивала т.зр., что, все же, есть - взгляд в прошлое с позиций современного человека, разговор современным языком служит благому сохранения наследия и непрерывности истории. Но богатыри тут не мы, и сказать что-то новое и запоминающееся, касающееся Великой войны, очень сложно.

При всем уважении ко вниманию автора к деталям и знанию им матчасти, в конкурсной новелле этого, на мой взгляд, тоже не получилось. Получился - динамичный боевик со щепоткой фантастики, в целом неплохая, но одномерная героика, в которой подвиги и гибель персонажей воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. И если бы вместо антуража Отечественной был бы использован другой, вымышленный (лишь бы проработанный) - это бы не сильно повлияло на сюжет и впечатления от него.


Рас... след о Вание


Юмористическая фантастика: деревенский детектив с зеленым человечком. Новелла с незамысловатой словесной игрой в названии во всем соразмерна сама себе, выйти за рамки жанра не пытается и зацепить равнодушного к жанру читателя едва ли сможет; но, будучи крепко сделана, ничем плохим тоже не задевает. Мелькнула перед глазами, как летающее блюдце в жару, и растворилась в полуденном мареве, вовсе не обязанная чьим-то предпочтениям соответствовать...

А был ли Вание?

Кто ж его знает.


До самого неба


Эта вещь для меня так и осталась загадкой, что, пожалуй, не удивительно: она и не стремится быть понятной широкому кругу читателей. Для себя могу отметить атмосферу раскаленного юга и медленных южных поездов, да и в целом стиль, довольно приятный в своей сюрреалистичной эстетике; но за фейерверком образов я здесь не вижу героини и ее истории, не могу ухватить логику развития сюжета: все заслоняет фигура рассказчика, своеобразие авторского образного мышления.

Как связаны кукла-негритянка, телепортувшаяся через десятилетия, и истории о не случившихся изнасилованиях, кроме как мистическими способностями героини? Возможно, что и никак, а, может, просто я не поняла, возможно, иному читателю для катарсиса подобная скучно-прямолинейная сюжетная связность и не нужна; своего читателя произведение, думаю, найдет, не на этом конкурсе, так на каком-нибудь другом.


Небывальщина


Стилизация под ритмизованную былинную речь - прием очень "на любителя" и мало на что пригодный, кроме как подчеркнуть определенную эстетику: воспринимать смысл сказанного он современному читателю, скорее, мешает, чем наоборот. Все же, от времен Баяна мы далеки...

В новелле этот прием использован весьма умело, текст своим течением завораживает - но зачем? Та же самая история, исполненная в ключе традиционного русского реализма (с толикой христианской мистики), в духе "князя Серебрянного" - скорее всего, прозвучала бы намного сильнее.


Чрезвычайное поручение


Наиболее значимой из многочисленных аллюзий по тексту новеллы кажется "Возвращение со звезд" Лема, но, возможно это впечатление обманчиво, и автор спрятал смысл глубже, в недоступные для меня пласты. Возможно, вполне возможно; потому что, как есть - текст для меня, к сожалению, не складывается.

Тут есть фантастический иронический детектив - но суть "преступления" и развязка с явлением барышни предугадываются сразу, едва заходит речь о реконструкции прошлого. Смеяться тоже не хочется - ну не над наивностью ГлавГероя же, который совсем не Шерлок?

Тут есть элементы социальной фантастики - но только элементы: если вышеупомянутое "Возвращение со звезд" опирается на инструменты и методы художественного реализма (просто вот такая вот реальность, со звездолетами, ага) и создает объемный, сложный мир, в котором ГГ пытается адаптироваться - то тут все упрощено и выглядит, самое большее, как декорации; "счастье для всех, даром" путем чипизации и редактирования генома - аналогично. Идея похожая действительно существует, про редактирование генов, ассоциированных с психопатией, и медицинское разрешение на аборт при их выявлении у плода: были попытки ее осмысления, в художественных произведениях в том числе (например, в южно-корейской "Мыши"), и при любом детальном рассмотрении волшебной таблеткой для благоденствия общества она не выглядит, вмещая в себя множество научных и этических проблем...

Как-то оно все тут выходит странно: не то скрывается что-то за декорациями нехорошее, не то сам мир такой, плоско-декоративный, в котором жить совсем не хочется, - и новелла все тянется и тянется, не увлекая, хотя в тексте чувствуется уверенная авторская рука....

В общем, не разобралась я, в чем соль.


Весна осени мудренее


Добрая романтическая сказка на современный лад, хоть и в фольклорном антураже. Если в сказке традиционной герой преодолевает испытания, демонстрируя храбрость, доброту и смекалку, и лишь в конце получает заслуженное царство и счастливый брак, то в новелле героиня не то, чтоб как-то хорошо себя проявила: за пришлеца не вступилась, хоть и хотела; ребенка до свадьбы нагулять - это вам не жар-птицу поймать. Однако ж сердце у нее доброе, лешему, такому же добряку (и, конечно, вопреки всем канонам - статному красавцу), она по нраву, так что хэппи-энд неотвратим. Случившееся в конце какое-никакое испытание, - счастье не потерять, поведшись на уговоры негодяя-бывшего - пройдено, конечно.

Поклонникам жанра современной фэнтези-сказки новелла, думаю, понравится: текст грамотно написан, красив, легок и ненавязчив. Ценителям же драмы, напряженных конфликтов, мотивов выбора и преодоления - лучше поискать себе другое чтение на вечер.


Встреча в редакции


Фабула новеллы достаточно абсурдна, чтобы автору пришлось начать повествование с пространного вступления: мол, такого случиться никогда не могло, но все таки случилось...

Предположим, да: однако зачем оно случилось и почему именно так?

Чтобы представить Пушкина в роли ниспровергателя молодых талантов, достаточно фантазии, вот только шутка получается скорее нелепая, чем смешная. Что-то сродни разрисовыванию портретов в учебнике литературы: одним - усы, другим - рога...

Даже у Бунина взгляды на творчество коллег были все-таки более разнообразные и сложные, чем можно предположить по его ныне растиражированным уничижительным репликам, а считать, что Пушкин Достоевского, Гончарова и Тургенева не оценил бы (причем одновременно) и даже внимательным прочтением не удостоил, нет совершенно никаких оснований. Устами А.С. в тексте говорит автор, как будто недавно обнаруживший, что объявить негодным и обругать можно абсолютно любое произведение, и решивший вокруг этого выстроить произведение. Ну так и ругали бы сами! Или ругали бы тех, кто ругает. Но делали это от своего имени - зачем ссылаться на чужой авторитет?


____


Вот и подошел к концу финал. Всем участникам - спасибо за новеллы. Простите, если кого задела; не принимайте близко к сердцу. Творческих успехов, и до новых встреч!


I.V.