# Бармалей с вороной

Семён Валерьевич Борин

Бармалей с вороной.


Пишу по горячим следам. Буквально полчаса назад возвращался я домой, брел по опустевшим городским улицам. Субботний день, выходной. Лишь ребятня, словно неугомонные мотыльки, вилась у огороженной сеткой спортивной площадки, где меж футбольными воротами и баскетбольными щитами раздавались заглушающие всё вокруг, звонкие переклички. Неважно, во что они играли, но шум их, подобно живому существу, простирался на километр.


Я прошел мимо, свернув на менее оживленную улицу. И тут взгляд мой остановился на мужчине - высоком, поджаром, облаченном в черную спецодежду и кепку. Но не сам он привлек мое внимание, а черная птица, величаво восседавшая у него на левом плече. Это была ворона. Неведомо почему, в тот же миг, словно из глубин памяти, возник образ флибустьера, сошедшего на берег. Добавь ему шляпу с пером, кривой нож, черную повязку на глаз - и вот он, вылитый Бармалей из "Айболита". Улыбка сама собой тронула губы: ведь не каждый день встретишь на улице человека с птицей на плече.


В правой руке он сжимал нечто вроде батога, будто у цыган. Прямо настоящий Бармалей, у которого где-то там, за углом, привязан конь. Мужчина продолжал спокойно свой путь, тогда как мой лежал в иную сторону. Я дошел до кольцевого перекрестка, мысленно "попрощавшись" с этим странным персонажем, и пересек дорогу.


Но не успел пройти и двадцати шагов, как слух мой уловил тревожное карканье, донесшееся из-за спины. Оглянувшись, я замер: зрелище, представшее моим глазам, вызвало невольную усмешку. Над мужчиной кружила, словно злобный рой, стая ворон. Откуда они взялись? Я шел вдоль тротуара, и ни единого звука не нарушало тишину - и вдруг такое многоголосое, птиц десять, а то и больше.


Они громко кричали, опускались на провода, взмывали снова, кружили над деревьями. Я прислонился к ограде и стал невольным зрителем этого действа. Мужчина, очевидно, был в смятении: глаза, расширенные, как блюдца, метались то в небо, то по сторонам. Он пытался отогнать птицу с плеча батогом, надеясь, что она присоединится к своим, но ворона, казалось, и не думала покидать столь удобное место. Вороны - создания умные, но чьи мысли скрываются за их птичьим сердцем, кто знает? Редкие прохожие тоже останавливались, завороженно глядя на это необычное представление.


Пока он шел, стая неотступно следовала за ним, словно тени. Голова мужчины вертелась то вверх, то вперед, пытаясь уследить за пернатой компанией. "Если начнут нападать, - подумал я, - придется вызвать полицию". Но стоило ему войти в подъезд одного из домов, как шум стих, словно по команде. Возможно, там его жилище.


Не став ждать развязки, я развернулся и направился домой. Карканье затихло. По дороге я вспоминал собак, которые имеют привычку заливаться лаем из дворов, учуяв "своего", выгуливающего хозяина. Но то - собаки. А здесь - вороны. Выходит, что и птицы способны столь звучно провожать своих сородичей (или сестер), демонстрируя свою солидарность.


Теперь с любопытством гадаю, что же послужило причиной такого небесного провода. Будет ли тот мужчина-Бармалей и дальше "выгуливать" свою птицу, или обещал себе - ни-ни. Увы, об этом остается только догадываться.

2.05.2026