# В короткий срок (Глава-10)

Семён Валерьевич Борин

10. Возвращение


Яркие, наглые лучи утреннего солнца заставили меня зажмуриться и проснуться. Я обнаружил, что лежу в своей кровати совершенно одетым. Повернул голову - рядом на боку, подложив ладошку под щёку, мирно посапывала Юлька. Тоже в одежде.


Дико хотелось пить, в горле пересохло. Я тихонько встал, обулся в шлёпанцы и побрёл на кухню. Жадно, прямо из горлышка, утолил жажду ледяной водой из холодильника и подошел к окну. Во дворе всё было как обычно: на детской площадке уже резвилась вездесущая ребятня, баба Дарья не спеша выгуливала своего хромого спаниеля, а к подъезду с урчанием подкатило жёлтое такси с шашечками.


Я сладко, до хруста в суставах, потянулся и обернулся назад, вглубь квартиры. И только в этот момент меня будто током ударило: почему в доме так оглушительно тихо? Где Костик?!


Я в панике бросился осматривать комнаты. Но ни детской кроватки, ни разбросанных игрушек, ни крошечных вещей нигде не было. В шкафу висели только мои рубашки, в ванной одиноко белело одно моё полотенце...


Я судорожно зажал виски руками, напряг память, и страшная догадка окончательно протрезвила меня. Значит, возвращение в прошлое всё-таки состоялось. Экранчик сработал. Но что теперь делать - радоваться или сходить с ума от горя? Да, у меня была любящая семья, а теперь её не стало. Всё стёрто. Нужно начинать с самого начала. Я поймал себя на ужасной мысли: я больше не помню нашу свадьбу, не помню, как забирал из роддома крошечный, пищащий кулёк, завёрнутый в тёплое одеяло... Теперь всё это осталось где-то там, в неслучившемся будущем. Мы с Юлькой снова не расписаны, она обычная студентка, грызущая гранит науки в институте. Всю жизнь придётся переписывать начисто.


На самом дне души мёртвым грузом залегла тяжёлая, глухая грусть.

"Но с другой стороны, - попытался я приободрить себя, - мне ведь снова двадцать два года! Я снова молодой, холостой, вольный казак. Могу делать что хочу, ни перед кем не отчитываясь и ничего не боясь... Ладно! Чему быть, того не миновать!"


Я принял ледяной контрастный душ, чтобы окончательно прийти в себя, наскоро перекусил бутербродом и бросил взгляд на настенный календарь. Оказалось - обычный рабочий день. И хотя на часах было уже порядочно, идти на завод всё равно надо.


В цеху я появился только в двенадцатом часу. Начальнику смены соврал самую простую, житейскую правду - проспал, мол, с кем не бывает. Тот лишь махнул рукой и ругаться не стал - мужик он был отходчивый.


Домой я вернулся в своё привычное время. Юльки в квартире уже не было - ушла к себе. Навалилось гнетущее одиночество. "Позвоню-ка я ей, спрошу, как добралась", - подумал я и решительно снял трубку проводного телефона.


- Алло! Юлька, привет! Как дела?


- Привет, Юр... Ты уже с работы пришёл? - в её тихом голосе отчётливо улавливались странные, непривычно грустные нотки.


- Что с тобой? - мгновенно забеспокоился я. - Голос какой-то... чужой. Что случилось?


- Ничего... Просто...


- Что "просто"? - сердце тревожно заколотилось. - А ну-ка рассказывай! Давай, может, сходим на "наше место",посидим,поговорим?


- Да, Юр. Пожалуй, лучше там...


- Тогда я прибегу за тобой через полчаса. Будь готова.


- Угу, - тихо отозвалась она и повесила трубку.


- Ну, выкладывай, что стряслось? - спросил я Юльку, когда мы пришли на наше место у реки и, как всегда, привычно обнялись.


- Понимаешь, Юр... Мне сегодня ночью такой странный, такой живой сон приснился, - она преданно заглянула мне в глаза. - Будто мы с тобой уже много лет женаты. И так нам хорошо вместе, так счастливо...


- И только-то? Из-за этого ты так погрустнела? - я с облегчением рассмеялся и прижал её к себе ещё крепче.


- Я просто сижу и думаю: а будет ли у нас так на самом деле? - вздохнула она.


- Что за глупые вопросы! Конечно будет! - горячо заверил её я. - Вот закончишь свой институт - и сразу поженимся. А потом родим тебе мальчишку, а следом и девчонку. Всё у нас будет хорошо, вот увидишь.


- И всё равно странно как-то... - прошептала Юля, разглаживая складки на юбке. - Такое чёткое ощущение, будто всё это не приснилось, а было со мной ещё вчера.


Эх, Юлька, Юлька! Разве мог я открыть ей эту безумную тайну? Рассказать, что всё это действительно было вчера: и чудаковатый профессор, и светящийся экранчик, и наш Костик... Да если бы я и попытался рассказать, она бы просто крутанула пальцем у виска и вызвала мне неотложку. Слишком уж всё это дико.


- Молодые люди, а не желаете ли освежиться вкусным мороженым? - внезапно раздался из-за наших спин развязный, уверенный голос.


Мы синхронно оглянулись. Перед скамейкой стоял высокий парень с профессиональной сумкой-холодильником на ремне. Одет он был по последней моде - полностью в джинсовый костюм, а на пальцах, в ушах и на шее массивными звеньями поблёскивало тяжёлое золото.


Я оцепенел. Взгляд у меня поплыл. Я узнал его мгновенно, до единой черточки! Это был тот самый наглый лидер из приёмной профессора - тот, кто вырвал у меня прибор.


- А какое у вас есть? - с любопытством спросила Юля, не замечая моего состояния.


- "Пломбир" в стаканчиках, "Эскимо" на палочке, - парень как-то странно, липко и пристально уставился прямо на неё.


- Юр, купи "Пломбир", пожалуйста, - попросила Юлька, подтолкнув меня локтем.


Я судорожно полез по карманам джинсов. Пусто. Ни одной купюры, все деньги остались дома в куртке.


- Прости, Юль... Я кошелёк не захватил. Завтра куплю тебе любое, какое захочешь.


- А что это у нас такая очаровательная дама и вдруг грустит? - вкрадчиво спросил продавец, продолжая буравить Юльку масляным взглядом.


Он картинно залез в сумку, достал самый дорогой "Пломбир" в хрустящем стаканчике и с полупоклоном протянул ей.


- Пожалуйста, это вам. Нехорошо отказывать такой красавице, вы этого точно не заслужили.


- Ой, спасибо... - Юлька густо покраснела и кокетливо, с девичьим интересом посмотрела на щедрого незнакомца.


- Пётр, - представился парень и, бесцеремонно перехватив её тонкие пальцы, галантно запечатлел поцелуй на её ручке.


- Юля... - совсем засмущалась она, захлопав ресницами.


Я физически почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног, а события принимают какой-то зловещий оборот.


- Слышь, парень, где я могу тебя найти, чтобы вернуть долг за мороженое? - резко оборвал я этот флирт, поднимаясь со скамейки.


- Какие пустяки, командир! Это от всей души, - нагло улыбнулся Пётр, даже не взглянув на меня. Он снова повернулся к Юле: - Всего вам самого доброго. И желаю огромного счастья.


Он ещё раз шутовски раскланялся и не спеша побрёл по аллее, весело насвистывая какой-то мотивчик.


Профессор оказался тысячу раз прав тогда, в своей таинственной квартире. Он ведь кричал, что постороннему человеку нельзя влезать в настройки чужого экрана, что это непоправимо навредит мне... Горькую суть этих слов я в полной мере осознал лишь спустя месяц.


После той злополучной встречи в парке мы с Юлькой стали видеться всё реже и реже. На все мои предложения встретиться она лишь сухо ссылалась на страшную занятость, бесконечные зачёты и подготовку к сложнейшим экзаменам. Я преданно названивал ей каждый вечер, пытался выспросить, что происходит, но она лишь отрешённо отвечала, что всё хорошо, и быстро бросала трубку.


И вот в один из дней... Я возвращался с завода пешком. Обычно я всегда добирался на автобусе, но в тот вечер погода стояла тёплая, безветренная, и мне захотелось прогуляться, а заодно заглянуть в магазин за новыми лезвиями для бритвы.


Я открыл стеклянную дверь небольшого галантерейного магазинчика и прямо на пороге столкнулся нос к носу с выходящей парой. Это были Юлька и Пётр. Они шли к выходу, крепко обнявшись за талии, и весело о чём-то шептались.


При виде меня Юлька даже ни на секунду не смутилась.


- О, привет! Как жизнь? - абсолютно холодно, как чужому знакомому, бросила она и протянула мне руку для рукопожатия. На её безымянном пальце яркой искрой сверкнуло дорогое кольцо с массивным камнем. Было очевидно, что это не дешёвая бижутерия, а роскошный подарок.


- Юль... Ты придёшь сегодня на наше место? Нам поговорить надо, - кровь с шумом ударила мне в голову, безумная, удушливая ревность затопила разум.


- Не знаю, - вяло и безразлично протянула она. - У меня сегодня вечером танцы, потом ещё дела...


- Какие ещё танцы?! - вспылил я, теряя контроль над собой. - Ты мне никогда про них не говорила!


- Так я только сегодня записалась на профессиональные курсы бальных танцев, - Юля повернула голову и посмотрела на Петра абсолютно влюблёнными, сияющими глазами.


- Петя мне посоветовал. Он сам там уже целый месяц занимается.


- А потом у нас по плану ещё кружок хорового пения, - с победной усмешкой добавил Пётр, покровительственно похлопав её по плечу.


Сердце в моей груди сжалось в крошечный, болезненный комок. Я со страхом понял, что прямо сейчас, на глазах, навсегда теряю Юльку - подругу моего детства и мою несбывшуюся жену.


- Юль... Ну а как же твоя учёба? Экзамены?! - почти взмолился я, готовый упасть на колени.


- Ничего, прорвёмся, успею, - легкомысленно отмахнулась она, снова бросив обожающий взгляд на своего спутника.


И тут я окончательно сорвался, позабыв про всякую гордость:


- Юлька! А как же я?! Как же наша любовь?!


- Слушай, друг, шёл бы ты туда, куда шёл, а? - бесцеремонно вмешался Пётр, делая шаг вперёд и заслоняя собой девушку. - Будь здоров и не кашляй.


- Юля, я же люблю тебя! - в отчаянии крикнул я на весь магазин, заставив редких покупателей удивленно обернуться.


Пётр мгновенно сократил дистанцию, наклонился к самому моему уху и зловеще прошептал:


- Слышь, парень. Иди своей дорогой, пока ноги ходят. Лекарства в больницах нынче знаешь какие дорогие? Инвалидом останешься. - Он отстранился и приобнял Юлю за плечи: - Ладно, идём, Юлёк. Нас ждут.


- Да, Юр, иди лучше домой, - равнодушно махнула она мне рукой на прощание.


С невыносимой, чёрной горечью в душе я молча провожал их взглядами, пока они не скрылись за дверью. Кое-как вышел из магазина, так ничего и не купив, и на неслушающихся, ватных ногах побрёл в свою пустую, чужую квартиру...