# Вампирские сказки о любви Часть 2 Гл.5. Окончание

Светлана Александровна Борисова

Борисова Светлана Александровна

Вампирские сказки о любви Часть 2 Гл.5. Окончание

Origin: http://samlib.ru/b/borisowa_s_a/skazki96-3.shtml

Создан: 24/12/2008, изменен: 13/07/2009, 72k

Глава: Фэнтези

Series: @ВС

____________________________________________________________

5. Мари. Серые будни и розовые мечты Наученная горьким опытом на следующий день я вскочила на заре, но все равно чуть не опоздала в спортзал и все из-за своего домашнего паршивца. Их величество долго сидели за столом и жутко вредничали, пробуя еду из перенастроенного мной эрейского раздела меню автоповара. С раздраженным видом Ник отказывался от одного блюда за другим. Окончательно выведенная из себя, я посоветовала ему самому заказать еду, но этот гад высокомерно заявил, что домашнее хозяйство - это не мужское дело. Мол, святая обязанность женщин - заниматься сервировкой стола.

Наконец-то, с угрюмым видом он соизволил мне сообщить, что я расстроила веками отлаженный механизм автоповара и вся пища из эрейского раздела автоповара совершенно несъедобна, а затем мстительно добавил, что теперь мне предстоит и дальше мучиться с этим тонким механизмом, настраивая все обратно. С трудом уговорив капризулю съесть более или менее съедобную овсянку на завтрак, сама я, конечно, не успела поесть и, глянув на часы, со всех ног рванула в спортзал. Услышав позади сдавленный смешок, я поклялась обязательно накостылять кому-то по шее, как только подтянусь до соответствующего уровня.

К вечеру у нас в столовой появился огромный холодильник и микроволновка. "Полнейший анахронизм, возврат к каменному веку", - сердито проворчал Ник во время совместного ужина, глядя на то, как я разогреваю готовые блюда, во множестве доставленные нам из ресторана. Что до меня, так я тихо порадовалась новому обстоятельству. Теперь-то ко мне нет никаких претензий по качеству еды - это не мои художества. Честно говоря, в первый же день я так умотала себя на тренажерах, что мне было не до перенастройки автоповара: доползти бы до кровати.

С первого дня я как проклятая изводила себя в спортзале до полного изнеможения, занимаясь в нем с раннего утра и до позднего вечера. Видя мое рвение, Ник больше не предлагал мне бросить заниматься ерундой и перейти к совместным занятиям. Оставив меня в покое, он с головой ушел в свою работу. Полных две недели я издевалась над собой, отрабатывая до автоматизма движения на ринге с автономным виртуальным противником, и все эти две недели я была совершенно никакая. Вечером меня хватало только на то, чтобы добрести до душа и рухнуть в кровать. Но где-то дней через десять в моей душе появилась робкая уверенность, что я, пожалуй, теперь "не ударю в грязь лицом". Сейчас мне уже было стыдно за свои бессмысленные метания по квадрату, когда я в страхе больше бегала от плетки, чем работала в полную силу, отрабатывая тактику ухода от удара.

Со временем наши будни на базе вошли в накатанную колею. Ник после совместного завтрака уходил к себе в лабораторию и почти не вылезал из нее до позднего вечера. Правда, он неукоснительно появлялся в столовой во время обеда и ужина, заодно и меня, вытаскивая из спортзала, - ведь увлекшись занятиями, я забывала обо всем. Ему это быстро надоело, и после резкого выговора, я стала ставить таймер на нужное время, чтобы успеть приготовить что-то к его приходу. Затем я так втянулась в новый напряженный ритм жизни, что отпала надобность и в этом, внутренних часов мне было уже достаточно. Кстати, у меня появилось больше свободного времени, поскольку я поверила в свои силы и уже не так напрягалась в спортзале, но Ник и тут не дал мне долго расслабляться. Где-то через полмесяца, больше не делая скидок на выматывающие занятия, он выдал мне здоровенный талмуд со сводом правил поведения в высшем эрейском обществе, а вечером строго экзаменовал меня, проверяя, как я усвоила новый материал. Все было ничего пока эту белиберду он разрешал мне перевести на удобоваримый язык, но со временем лафа закончилась и он заставил меня читать тексты в оригинале. В общем, когда я не занималась в спортзале, то либо зубрила эрейский язык, либо изучала какой-нибудь здоровенный неудобоваримый кодекс, продираясь через идиоматические сложности. Например: как понять фразу, которая дословно переводится как "собака рыжая с хвоста и до неба". Конечно, можно было спросить у Ника, но он появлялся только поздним вечером, когда у меня уже совсем закрывались глаза и потому приходилось больше угадывать по смыслу текста в целом. Кстати, ненормальная собака оказалась обозначением собрания торговых представителей свободных эрейских государств. Горжусь тем, что я сама до этого "доперла", а Ник просто подтвердил мою догадку.

Господи! Чем больше я углублялась в изучение истории, тем больше изумлялась самобытности эрейского общества. Меня неотступно преследовало ощущение, что я имею дело с инопланетянами. Китайские церемонии оказались детским лепетом по сравнению с их правилами поведения в высшем обществе. Еще один пример: у них на полном серьезе не разрешалось наступать на тень короля, и мало того, подобное "кощунство" нельзя было проделывать даже мысленно. Просто сказочная глупость! Поскольку все эрейцы поголовно были телепатами, то очень много запретов касалось именно мысленной сферы. Н-да! Все это на меня подействовало крайне удручающе, не хотелось бы мне жить в эрейском обществе, я бы там точно загнулась от перенапряжения, пытаясь соблюсти необходимые случаю правила. Самое удивительное, что в моем видении эреи показались мне раскованным и свободным народом, хотя нормы поведения могли быть усвоены ими на уровне инстинктов за такой огромный промежуток времени. А будучи совершенно привычными, они могли не вызывать никакого внешнего напряжения. А может, как в России, все эти правила существовали только де-юре, а де-факто до них никому не было дела? Черт! И спросить было не у кого, а у Ника выяснять все это бесполезно. Знаю я его реакцию на мои отвлеченные вопросы: "Что, совсем не учится, малышка? Если твоя голова перегружена, как ты говоришь, всякой ерундой, давай слегка разомнемся. Добро пожаловать в иметис!" Дудки! По доброй воле я туда никогда не сунусь!

В редкое свободное время я теперь частенько убегала из замка и с удовольствием возилась в небольшом садике. Вскоре там буйствовало зеленое царство, перемежаемое пестрыми пятнами цветов на клумбах. Наверно, у меня талант к этому делу, растения под моим присмотром росли как на дрожжах, стоило только обратить на них внимание. Видя мои потрясающие успехи на этом поприще, Ник, скрепя сердце, разрешил мне похозяйничать в его любимой оранжерее с эрейскими растениями. В последнее время те совсем зачахли, и он не прогадал, мое присутствие сказалось на них очень благотворно. Зеленые чудовища так рванули в рост, что Нику пришлось срочно расширять оранжерею, поскольку разросшимся растениям не хватало свободного пространства.

Вернувшись, домой на базу я больше не заговаривала с Ником о проказливом компьютерном духе, боясь нарушить хрупкое согласие, возникшее между нами после вояжа в Париж. Но иногда я с нежной печалью вспоминала забавного малыша, которого нечаянно создала и сама же погубила неосторожными поступками. Правда, Ник как-то вскользь бросил мне, что я зря себя виню. Мол, я тут совершенно не при чем, а так сложились обстоятельства, но я этому не очень-то верю, - ведь это я выдала его, отправившись к Нику сначала в кровать, а потом в лабораторию. Несколько раз я пыталась допросить тиаран, что он помнит о Киме, но тот неизменно отвечал мне, что такой личности на базе не существовало. Но как-то пару раз я ловила себя на том, что мне слышались знакомые ехидные интонации в механическом голосе, хотя может я принимала желаемое за действительное.

Я опять занялась автоповаром, по наитию, заново отлаживая его настройки. Придумав заковыристое блюдо, я отлавливала Ника, и усердно потчевала его эксклюзивными кулинарными шедеврами, а то он совсем спал с лица, безвылазно сидя на своем рабочем месте. Тот морщился, видя иногда страшненькую на вид мешанину в своей тарелке, но мужественно съедал все экзотические блюда, которые я для него изобретала, не говоря мне больше ни слова упрека. А хотелось бы услышать похвалу, - ведь все было более или менее съедобно, я сама теперь наперед пробовала новые блюда, да выглядели они по большей части вполне презентабельно. Ну, это когда я успевала поработать над внешним видом блюда.

Увы, мне!.. От моего дегустатора не поступало ни похвал, ни осуждения. Эх, грустно все это!

Личная жизнь тоже протекала нормально, и все же мне чего-то в ней не хватало. Вроде бы со стороны Ника было все: забота - да, внимание - да, здоровый секс - да. Ну, и прочая ерунда по обеспечению материальных потребностей, которой люди придают так много значения. Черт возьми, но ведь главное-то не в этом! Я без памяти любила его, и мне страшно хотелось, чтобы мой прекрасный принц однажды заглянул мне в глаза и признался, что и он меня чуточку любит, но это были несбыточные мечты...

Мы были рядом, но не вместе. Я все время ощущала какую-то внутреннюю отчужденность, с которой Ник относится ко мне, чем это вызвано, я не знаю. Вроде бы внешне ничто не давало пищи для таких пессимистических выводов, но где-то на уровне интуиции мигал тревожный сигнал. Мне все время казалось, что он возится со мной только по обязанности, из-за каких-то соображений в плане долга, а на самом-то деле я ему не очень нужна. Больше того, он рад был бы от меня избавиться, - ведь я мешаю его работе, требуя постоянного внимания.

Даже понимая все это, я твердо вознамерилась преодолеть все мыслимые и немыслимые препоны, разделяющие нас. Черт! Если бы я знала, чего мне будет это стоить в будущем, не знаю, решилась бы я на это повторно. Ах, эти сладостные сказочные мечты! Какая все же глупость - жить в воображаемом мире. На наше счастье или скорее несчастье, жестокая госпожа Реальность быстро обрывает крылышки беспочвенным мечтаниям. К сожалению, Синяя птица счастья далеко не так легко дается в руки, как нам хотелось бы. За ее поимку приходится дорого расплачиваться: и потом, и кровью, и нервами, и, зачастую, отказом от части собственной личности.

6. Мари. Черт! Бить или не бить, для некоторых не вопрос. Быть или не быть? Вот в чем вопрос... Месяц, отпущенный мне Ником на самостоятельные занятия, пролетел, как один день, и вот настал знаменательный день экзамена, который покажет, насколько хорошо я подготовилась. С утра пораньше меня подняло собственное лихорадочное нетерпение, сна не было ни в одном глазу. В моем сердце огнем полыхала неутолимая жажда доказать Нику, что он ошибается на мой счет и я не зря потратила четыре недели на самостоятельные занятия. Я не сомневалась, что смогу продержаться как угодно долго на иметис и Ник больше не достанет меня плеткой, во всяком случае, далеко не сразу. Я внутренне хихикнула: "Ну, погоди, серый волк! Мы - зайцы тоже не лыком шиты! Фиг, ты теперь меня так просто достанешь своей дурацкой критой!"

За окном синели ранние сумерки и, приняв душ, я снова нырнула в кровать. Мне было жаль так рано будить Ника, в последнее время он выглядел совсем усталым. Бедняга! Несладко ему приходится! Дни и ночи напролет, он трудится над созданием звездолета. Конечно, часть работ роздана в различные КБ и ученые Академии ему помогают, но все равно ему практически одному приходится сводить концы с концами, прорабатывая общую концепцию звездолета. Экспериментальных установок сделано очень много, но нет никакой гарантии, что в будущем они понадобятся - ведь пока нет самого звездолета, можно только гадать, что именно для него нужно, и все же ряд необходимого оборудования уже вполне серьезно прорабатывается. Хотя бы те же самые хронокапсулы и системы жизнеобеспечения экипажа. Невозможно держать такое количество народа в бодрствующем состоянии в течение не одного десятка лет, их элементарно будет не прокормить, поэтому здесь одна альтернатива - это сон. Ну, а экипаж по обслуживанию звездолета тоже намечается немаленький, даже для минимального обеспечения его жизнедеятельности, потребуется масса всяких прибамбасов, это не считая еды и воздуха.

Повертевшись немного в кровати, я повернулась к спящему Нику и, опершись на локоть, принялась рассматривать любимое лицо. Господи, как же он божественно красив! Наверно, в этот момент я веду себя как та дура-баба из одной слышанной мной истории. Когда тетеньку спросили, почему она живет со своим никчемным мужем, она с гордостью ответила: "За то, что я просыпаюся утром, а рядом со мной лежит картинка!"

Нет, это неправда! Для моей любви одной красоты недостаточно, но ведь и в остальном мне не на что пожаловаться. Черт, В Нике всего хватает с перебором! Ума, и красоты, интеллекта, и этой дурацкой харизмы. Вот только вкупе к этим чудесным качествам прилагаются еще такие черты характера, как умение манипулировать другими и желание добиваться своего, во что бы то ни стало; непомерная гордость и жесткость в делах, переходящая временами в открытую жестокость. Это не считая прочих мелких нюансов.

Вот такой он мой прекрасный принц, хочешь, люби его от всей души, хочешь - также ненавидь...

Ладно, это пусть другие решают, как им относиться к нему, а я его однозначно люблю и этим все сказано!

Не удержавшись, я провела пальцами по соболиным вразлет бровям, и у Ника дрогнули длинные ресницы.

- Вставайте, мой райделин! - проворковала я как можно ласковее.

Но тот, зарываясь от меня под подушку, сонно проворчал:

- Отстань, Мари, дай мне еще немного поспать. Я страшно умотался вчера в лаборатории, еле свел концы с концами в сопряжении полей. А потом все это нужно было подтвердить на практике, моделировал на тиаране просто до посинения...

- Ну, нет, лежебока! Ты мне все время твердишь, что главная добродетель райдиэль - это послушание. Вот я и следую твоим заветам, велел будить тебя ровно в шесть, я так и делаю, поэтому никаких отговорок! Подъем! Подъем! Кто спит того убьем!

- Вот крейд! Такое ощущение, что я нахожусь на сборах в казармах стражи, а ты с утра орешь как мой сержант сентано Лим. Нужно быть нежнее, дорогая, нежнее, еще нежнее... вот так!.. Просто замечательно! Мари, перестань щекотаться, знаешь ведь, что я боюсь...

- Хватит валяться! Вставай, Ник! Ты не забыл, какой сегодня день? У нас сегодня совместные занятия! Кстати, твоим сержантом была женщина?

- Глупости говоришь, дорогая. Такого у нас отродясь не бывало, чтобы женщина мужчинами командовала. Да и кто бы ее к пустил к нам в казармы, если она не рабыня?.. Сейчас встану, встану... только еще минутку подремлю...

- Нет! Знаю я твои штучки! Если опоздаем к началу занятий, я же окажусь еще и виноватой. Как хочешь, Ник, но я иду в столовую!

- Постой, малышка, не вставай! Так торопишься меня удивить?.. Не нужно спешить, моя алин, у нас есть еще немного времени до твоей экзекуции... - хрипловатым спросонья голосом ласково произнес Ник. Толкнув меня обратно в кровать, он навис надо мной, приподнявшись на руках. - Поскольку у нас сегодня напряженное утро, не возражаешь, если мы начнем его с самого приятного...

Ха, кто бы возражал!

- Эй, а тебе не надоела традиционная миссионерская поза, или так проявляется твоя любовь к главенству во всем?

- А что в ней плохого? Или ты изучаешь "Камасутру" и хочешь опробовать ее на практике? Не стоит, ерунда все это.

- Интересно, когда бы мне заниматься такими глупостями? Ты же не оставил мне ни минуты свободного времени...

- И это правильно, моя алин. Безделье само по себе развращает малолетний ум, тем более женский, вас обязательно нужно занимать каким-либо делом, отвлекая от глупостей. Значит, ты считаешь, что костер любви уже гаснет и нужно добавить огоньку? Нет проблем!

Ментальный сексуальный посыл был настолько силен, что я, завопив, выгнулась дугой. А этот паршивец только засмеялся, вжимая меня обратно в кровать.

- Демонстрируешь завидный пыл, дорогая! Правильно! Меньше слов, больше дела. Теперь-то, надеюсь, у тебя нет претензий к позе?..

Совместное принятие душа завершило череду приятных утренних событий, а потом начался полнейший ужас с избиением младенцев, со мной в главной роли. Горько сознавать, но я потерпела полнейшее фиаско на иметис. Во время занятий Ник в два счета выбил из меня уверенность в своих силах, не дав мне продержаться и пары минут. Только теперь я осознала, что в первый день он еще щадил меня. Как дура я опять разрыдалась и больше от уязвленного самолюбия, чем от боли. В принципе четыре несильных удара - это полная ерунда для меня как для вампирки, пара секунд регенерации и следы от криты тут же пропали, хуже с обидой, она никак не хотела уходить из сердца.

Но, как оказалось, это были только цветочки. Мрачно посмотрев на мою склоненную голову, Ник резко приказал мне замолчать и принялся обстоятельно объяснять мои ошибки, но я, находясь в растрепанных чувствах от своего позорного проигрыша, почти не слушала его и, в конце концов, поплатилась за это, заработав удар критой уже вне занятий на иметис.

- Мари, когда я говорю, ты слушаешь мой голос, а не бьешься в истерике. Ты все поняла? - прошипел Ник, выведенный из себя, и вытянул меня критой еще раз по спине. Я вскочила на ноги, и с яростью глядя в холодное красивое лицо, выкрикнула:

- Не смей меня бить вне тренировок!

- На колени! Не смей мне никогда указывать, что я должен делать!

На меня обрушился град расчетливых болезненных ударов. Злющая, но, при этом чувствуя себя виноватой, что не слушала его объяснений, я с рыданиями снова упала на колени.

И мало мне было этого унижения, как Ник тут же скомандовал:

- Встань, моя алин! Объясняю: ты не валишься, как куль на пол, а изящно встаешь на колени, как и полагается райдиэль из знатного дома в присутствии ее райделина.

- Ненавижу тебя! Когда-нибудь я тебя убью за такое издевательство надо мной!

- Я только "за", но поговорим об этом позже, когда ты будешь способна это сделать, а пока до этого тебе, как до луны. Поэтому незачем разбрасываться пустыми угрозами. Встань!

Нехотя я подчинилась, но это было только началом жесткой дрессуры. Со временем к занятиям на иметис добавились изматывающие тренировки с менталом. Если я плохо справлялась, Ник с изощренной изобретательностью садиста придумывал мне мелкие, но унизительные наказания. Я столько плакала в это время, что куда там этой чертовой царевне Несмеяне! Мне кажется, что мои слезы можно было бы собирать в то время бочками, а не ведрами. Но мой прекрасный принц, сжав зубы при виде моих слез, был по-прежнему безжалостен, на корню подавляя многочисленные бунтарские выступления. Выйдя из себя, я несколько раз на полном серьезе собиралась придушить его во сне, и однажды взяла с собой нож в кровать, но это было больше жестом отчаяния. Я ни за что не решилась бы на смертоубийство, да и не думаю, что мне удалось бы причинить Нику какой-либо вред. Его сила в ментале и просто физически, превосходила многократно все то, что я видела у других. Я уж не говорю о скорости его движений и выдержке характера. Забавно, что с ножом в постели вышло совсем уж глупо. Как-то во сне я сама же сильно порезалась, позабыв, что он валяется у меня под подушкой. Ник, залечивая мой порез, со смешком посоветовал мне употребить, наконец-то, его на дело, или прекратить разбрасываться в кровати колюще-режущим инструментом. Самое обидное, что при всех получаемых побоях, я ни разу не могла пожаловаться на то, что они были чрезмерными или я была наказана не за дело. Если, конечно, считать нормальным такой подход к выработке соответствующих умений и навыков. Правда, было и несколько очень тяжелых моментов. Например, внезапно я стала получать удовольствие от ударов плетью. Ник, когда это заметил, страшно разозлился, и хорошенько отходил меня критой, приговаривая, что раз и навсегда выбьет из меня мазохистские наклонности. Действительно, удовольствие напрочь исчезло, а остался только страх перед наказанием.

Спустя некоторое время, появился и положительный результат изматывающих занятий на иметис. Через три месяца я могла почти без проблем продержаться на ринге пять минут и стала значительно реже подвергаться унизительным физическим наказаниям. В ментале у меня тоже появился значительный прогресс, Ник уже не мог с прежней легкостью проломить мой щит. Дальнейшее обучение пошло еще успешнее, как только я почувствовала уверенность в своих силах. Правда, он снова не дал мне расслабиться, и тут же значительно поднял планку своих требований. Черт! Если я загнусь на каком-то этапе наших совместных занятий от перенапряжения, надеюсь, Ник меня пристрелит из сострадания, чтобы я зря не мучилась!

Все это было грустно и порой страшно тяжело, но вполне терпимо, если бы не одно "но". Прогресс в физической и ментальной подготовке был налицо, но в моей душе по-прежнему царил страшный раздрай. До и после знакомства с Ником, по-прежнему я была уверена, что стоит только раз мужчине поднять руку на женщину, и он уже никогда не остановится. А все дальнейшие взаимоотношения - это уже агония чувства любви и сколько она продлится, зависит только от терпения женщины. Ну, не принимала моя душа таких отношений с битьем, даже в воспитательных целях!

Наверно я возненавидела бы моего прекрасного принца, в конце концов, но... как бы ни был Ник жесток со мной днем, ночью он был необычайно нежен со мной в постели. Если разобраться, то это было хуже всего, как будто можно ласками компенсировать побои. Поэтому пришлось срочно менять тактику и мне. Я решила, если ему так нужна идеальная райдиэль, он ее получит в полный рост и посмотрим, что из этого выйдет. Уже без всякого принуждения я сама раскопала в тиаране и вызубрила наизусть все сволочные правила поведения и постаралась во всем им следовать.

Как только это произошло, и я стала рьяно соблюдать все эрейские нормы в быту, Ник почему-то совсем озверел. Чем больше я стремилась к образу райдиэль, тем становилось все хуже и хуже. С какой-то непонятной яростью он вдруг умело и изобретательно принялся подавлять малейшее мое сопротивление, сурово наказывая за малейшую оплошность. Причем, только в крайних случаях Ник прибегал к физическому насилию, но все равно дело кончилось тем, что я больше ни в чем не смела перечить ему и полностью замкнулась в скорлупе образа эрейской девицы уже в целях самозащиты. Стало совсем худо, когда возникшее между нами напряжение перекинулось и на сексуальные отношения. Однажды я не выдержала и, убежав подальше от замка Синей Бороды, взобралась на высокую отвесную скалу и, недолго думая, шагнула вниз. Увы, я не разбилась, а буквально в последний миг мягко приземлилась на острые камни. Мрачный Ник вытащил меня наверх многометрового ущелья и, убедившись, что я совершенно цела и здорова, достал криту и отхлестал ею меня до полусмерти. Принеся домой, он швырнул меня на кровать в моей старой комнате, а затем, уходя, с исказившимся от ярости лицом, отказал мне в робкой просьбе воспользоваться регенерационной камерой. Я неделю провалялась в жесточайшей лихорадке, находясь по большей части в беспамятстве, поскольку Ник отключил еще и мои внутренние регенерационные механизмы.

Урок оказался весьма болезненным и запоминающимся. Мы вампиры настолько привыкли к тому, что можем в любой момент погасить болевые защитные механизмы организма, конечно, в меру своего запаса регенерации, что такая длительная сильная боль чуть не свела меня с ума. Больше я не предпринимала попыток самоубийства.

После этого случая занятия на иметис радикально изменились. Как только я отлежалась, Ник выдал мне туаши и специальный защитный костюм для учебных поединков, который помогал избежать сильных травм на первых порах. Объяснив новые правила наших занятий, Ник пристально посмотрел на меня и сдержанно спросил, все ли я поняла. С холодным выражением на лице, я утвердительно кивнула. Тогда в его глазах зажглись зеленые искры. Он ядовито сказал мне, что я забыла приличествующую случаю эрейскую фразу. Равнодушно пожав плечами, я отбарабанила требуемое и, натянув комбинезон, обувь и перчатки, не хватало только шлема для полноты картины образцового спецназовца в полном облачении, а затем пошла к иметис. Конечно, мне досталось по первое число, и защитный костюмчик оказался совсем нелишним, - ведь я совершенно не умела управляться с мечом. Но по ходу занятий я вдруг ощутила, как удобно и привычно лежит черная рукоятка туаши в моей руке. С изумлением я поняла, что если не задумываться над своими движениями, то тело само по себе действует правильно. Правда, со временем выяснилось, что одних инстинктов недостаточно, и нужно самой нарабатывать соответствующие навыки, но это первоначальное ощущение, что я уже что-то умею, здорово подняло мне дух, и я с ходу полюбила поединки на туаши.

Но все равно даже этот вспыхнувший интерес не изменил моего общего душевного настроя, - ведь в последнее время я жила как во сне. После неудачной попытки самоубийства мой протест против такого обращения вылился в молчаливый отказ вернуться в спальню Ника. Я демонстративно осталась жить в своей комнате, и он с тех пор ни разу не переступил ее порога. Встречались мы только по утрам за завтраком. Оба вели себя так, как будто ничего не случилось, а после ужина расходились по своим комнатам. Холодная ярость, как гадюка, тугим комком свернулась в моей груди, но в остальном я ничем не выказывала своей злости Нику, и она, не находя выхода, стала выедать мои чувства, трансформируясь в непреходящую ненависть. Я по-прежнему одевалась, и вела себя, как образцовая эрейка, ни на йоту не отступая от традиций. На первых порах я с удовольствием замечала, что мое притворство все еще злит Ника, хотя он и не подает виду. "Ничего не попишешь, мой милый,- ведь ты сам предъявил ко мне такие требования!" При этом я уже не задавалась вопросом, почему он так себя ведет - мне было все равно. Правда, это происходило все реже и реже. К мой великой досаде, он уже стал воспринимать созданный мной образ эрейки, как нечто должное.

Я очень быстро втянулась в ритм боя на мечах, и поединки доставляли мне с каждым разом все больше и больше удовольствия. А уж как я была несказанно счастлива, когда через четыре месяца, наконец-то, сумела достать своего противника в бою! Придя к себе в комнату, я почувствовала себя частично отомщенной, и впервые тяжесть на сердце немного отступила, дав место ликованию. С удивлением я вдруг осознала, что не чувствую к Нику жалости, а я ведь довольно сильно его поранила. И от этого открытия мне вдруг стало холодно. "Неужели это я так очерствела душой, или все уже кончено? Прошла любовь-морковь, - горько подумала я. - С Ником-то все ясно. Ни я, ни моя любовь ему и раньше были не нужны, иначе он не стал бы с такой жестокостью выбивать из меня мои чувства... Черт с ним. Он своего добился. Я его больше не люблю".

Но почему-то радость от моей маленькой победы испарилась без следа. Забравшись в кровать, я укрылась с головой одеялом, и погрузилась в черную хандру. Я устала быть все время одна, мне не хватало моей семьи и общения с друзьями. Я поймала себя на крамольной мысли, что с тоской вспоминаю о наших прежних непринужденных отношениях с Ником и то, как я была счастлива в самом начале. Этой же ночью он пришел ко мне, впервые за последних четыре месяца размолвки. После недолгой постельной войны я все же проиграла, не столько ему, сколько себе, но твердо решила, что это ничего не значит для меня, - ведь секс без любви - это безделица не стоящая внимания.

На следующее утро я обнаружила, что моя комната опять заперта. Я только усмехнулась безмолвному призыву. "Не-а, не ждите меня, Ваше величество. Я уже осознала, что вчерашнее было ошибкой, возврата к прошлому больше нет. База большая и место для меня где-нибудь да найдется. Нет, так я могу и на улице переночевать, я теперь девушка неприхотливая".

День прошел как обычно. Мы не сказали друг другу ни слова, помимо традиционно принятых. После боя на мечах мрачный Ник исчез в своей лаборатории, а я пошла по базе, разыскивая себе место, где бы приютиться. В основном помещения были заперты, а в тех, в которые мне удалось попасть, были совершенно пусты и как-то абсолютно бесприютны. Незаметно для себя я забрела в самый отдаленный уголок базы. Совершенно заблудившись по дороге, я подумала, что паниковать не стоит, в случае чего, тиаран выведет меня из тупика. Подойдя к неприметной двери, я не успела дернуть за ее за ручку, как она сама распахнулась, и мне под ноги вывалился незнакомый белобрысый парень в крайней степени физического истощения.

Присев на корточки у неподвижного тела, я спросила:

- Эй, ты еще живой?

- Конечно, Мари. Как поживаешь, детка?

Я озадаченно на него посмотрела. Нет, совершенно незнакомый вампир, я его никогда не встречала.

- Разве мы знакомы?

- А ты меня не помнишь? Я же Мирон из гнезда Владислава, - тяжело прохрипел он, пристально глядя на меня слезящимися карими глазами.

- Знаешь, Мирон, честное слово, но я тебя не помню. И не знаю никакого гнезда Владислава, - уверенно сказала я, еще раз пристально поглядев на парня. - Что-то ты путаешь.

Белобрысый парень тяжело уронил голову на руки и, помолчав, тихо сказал:

- Ну, что ж, так еще и лучше... прости, детка, я пошутил. Не бери в голову, мы действительно незнакомы. Я слышал твое имя от Ника. Не могла бы ты меня покормить? А то мы с твоим женишком на ножах и я не хочу брать пищу из его рук, а эта сволочь кормит меня насильно. Но внутривенные вливания не заменяют полноценную еду, тем более, когда такая катавасия тянется почти целый год.

Он снова поднял голову и весело посмотрел на меня.

- Знаешь, солнышко, что-то я передумал подыхать, внезапно такая жажда жизни нарисовалась... хочу еще немного пожить, чтобы увидеть твою улыбку. Ну как, ты мне поможешь, Мари?

- Без проблем, только боюсь, что я не смогу дотащить тебя на руках до столовой, все же это довольно далеко.

- Не беспокойся. Я не настолько еще труп, да и гордость не совсем растерял, чтобы девчонка носила меня на руках, если только в переносном смысле... - с жуткой ухмылкой сказал парень, с трудом поднимаясь на ноги. Черт, он оказался очень высоким, почти как Ник и, несмотря на истощение, весил прилично. К концу нашего похода я практически уже несла его на себе. Мне было бы легче тащить его на руках, но этот осел заупрямился, гордость ему видите ли не позволяет. В столовой мне пришлось у него отбирать еду, я испугалась, что ему будет плохо после такого длительного голодания. Во время еды он не сводил с меня глаз, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не показать своего смущения. Было что-то странное в его взгляде, в нем смешались и восхищение, и досада... это интриговало меня, потому что я решительно ничего не понимала. Поведение белобрысого вампира говорило, что он меня давно знает, но этого не могло быть. Я еще раз лихорадочно перебрала всех своих знакомых. Но, увы! Никакого Мирона я точно не знала.

- Не напрягайся, детка! Я же сказал, что пошутил, - сказал он, но в глухом взволнованном голосе, что-то не чувствовалось ни грана юмора. - Спасибо за еду, девочка. Какая же ты стала!.. Совершенно потрясающая красавица с гордой осанкой! Кто бы мог подумать?.. Знаешь, увидев твою улыбку, теперь мне не жалко и умереть...

- Рановато ты собрался на тот свет, ты еще не отдал долги этому... красивая и гордая, говоришь? Только не твоими стараниями. Может, теперь ты припомнишь прошлое, и в тебе заговорит совесть? - ледяным тоном сказал неслышно вошедший Ник.

- Я тебе ничего не должен...- холодно ответил напряженно выпрямившийся Мирон, не менее высокомерно глядя на него.

- Кроме жизни, - насмешливо произнес Ник, садясь на свое место.

- Я тебя об этом не просил.

- Все вы так говорите, но почему-то не очень рветесь на тот свет, особенно заприметив поблизости от себя симпатичную мордашку, - все тем же ледяным тоном ответствовал ему Ник, и повелительно махнул мне рукой. Я тут же засуетилась, подавая обед. Белобрысый вампир с изумлением наблюдал за мной. И мне вдруг стало неловко под его взглядом. Эрейский церемониал, к которому я привыкла и уже не замечала его странностей, стал мне вдруг необычно тягостен. Но наш невольный гость не проронил ни слова, и я поспешно ретировалась из столовой, получив разрешение Ника. Только сейчас под чужим взглядом я с ужасом осознала, насколько он меня выдрессировал за этот год, и бросилась бежать к выходу. Слез не было, не было и ярости, только тянущая пустота на сердце.

Привычная работа в садике несколько успокоила меня, но в моей душе прочно обосновалась печаль. Сейчас, когда исчезла даже ненависть, я поняла, что это окончательный разрыв. Наконец-то, меня прорвало, и впервые, за последние полгода из глаз хлынули слезы, унося накопившуюся горечь. Я нескоро успокоилась, основательно полив клумбу с цветами соленой водичкой. Вдоволь наревевшись, я с удивлением обнаружила, что мне очень полегчало. Вывод: нужно чаще лить слезы, иначе можно отравиться собственным ядом.

Вернувшись, я сразу же заглянула в столовую, как я и ожидала, там уже никого не было. 7. Мари. Виртуальный мир с совершенно реальными шансами отбросить копыта Вечером я так и не дождалась Ника к ужину. В последние полгода он никогда не опаздывал к столу, и помимо моей воли в мое сердце закралась тревога. Я обзывала себя дурой и говорила, что нашла о ком беспокоиться, но ничего не помогало. Я не думала, что такой доходяга, как Мирон, сможет справиться с ним, но чем черт не шутит.

В голову полезли всякие дурацкие мысли. Неожиданно я мысленно увидела окровавленное лицо Ника и тут уж не выдержала, бросившись бегом к его лаборатории, впрочем, без особой надежды попасть внутрь. Он, как и пообещал в самом начале года, теперь запирал от меня дверь, но вдруг...

На середине дороги я ощутила, что Ник находится в другом месте, а не в лаборатории и в нем клокочет холодная жуткая ярость. Испугавшись теперь уже за белобрысого вампира, я бросилась к тренажерному залу. Именно оттуда исходил сигнал его присутствия. Ворвавшись внутрь огромного помещения, я с удивлением обнаружила, что там тоже никого нет. Растерянно оглянувшись по сторонам, я увидела, что работает виртуальный зал, в который Ник никогда меня не пускал. Поколебавшись, я потянула дверь за ручку. Та неожиданно открылась и, запустив меня внутрь, тут же мгновенно захлопнулась.

Черт! По моим субъективным ощущениям я оказалась в преддверии ада! В огромной черной пещере, освещенной потоками раскаленной лавы, стояла такая жара, что я мое тело мгновенно покрылось противной пленкой пота. Под высоким невидимым сводом висели черные тучи, прорезаемые огромными зигзагами беззвучных белых молний. Во всех направлениях пещеру пересекали причудливые каменные мостики; их ломаные чернильно-черные очертания искажались в дрожащем алом мареве, отбрасываемом лавой. Поглядев вглубь полутемного пространства, я заметила моего райделина. Стоя на одном из хрупких мостиков он мечом яростно пробивал себе дорогу к выходу через толпу черных монстров. А как еще назвать красноглазых мохнатых тварей с рогами и огромными когтями на лапах? Это явно были не звери, поскольку периодически они смеялись и переговаривались между собой.

Мое сердце испуганно сжалось, и я с гневом подумала: "Вот дурак! Сбрендил он, что ли? Зачем было придумывать такое жуткое место?!" Я стала лихорадочно размышлять, как ему помочь, все наши размолвки разом отошли на задний план. Во что бы то ни стало, мне нужно было помочь Нику, я не прощу себе, если он здесь погибнет. А это вполне возможно, если мой райделин не справится со своими противниками. Болевой шок от мнимой смерти настолько силен, что он может умереть по дороге к регенерационной камере, если я не успею дотащить его вовремя. Ник сам рассказал мне об этом в качестве предупреждения, чтобы я туда не совалась. Потому меня всегда беспокоили его бои в виртуале. Он и до этого несколько раз еле приползал из этого дурацкого зала, и я, несмотря на его слабые отнекивания, вела его в реанимацию, очевидно, ему было так плохо, что он не очень-то сопротивлялся моим настойчивым уговорам.

"Черт! Как мне его дотащить отсюда до капсулы, если он, вдруг, окончательно свалится? Это - крайне неблизкий свет!" Тем более тиаран, к сожалению, не во всем слушается моих приказов, и помощи ждать от него не приходится. Вздохнув, я с тоской вспомнила Кима, вот уж с ним у меня не было бы проблем с передвижениями по базе! Но на "нет" и суда нет. Но я понадеялась, что до такого дело не дойдет, обычно Ник, как бы ни складывались дела в виртуале, всегда держался на ногах.

Несмотря на все свои старания успокоиться, почему-то меня мучило непреходящее чувство тревоги. Что-то в этот раз складывалось не так, как обычно. Никогда двери в виртуальный зал не открывались, как бы я туда ни рвалась, знаю это по собственному опыту... и этот неясно прозвучавший зов о помощи...

По телу пробежали мурашки нервного озноба. Какой все же зловещий выдуманный мир! Я не думала, что он настолько реален...

Будучи настороже, я подключила боевой режим, и снова глянула на моего райделина. Елка-палки! Дела обстояли из рук вон плохо! Внезапно дорогу Нику заступил огромный рогатый монстр, отшвырнув в сторону остальную мелкую нечисть. При взгляде на него, на ум внезапно пришло словечко "демон". Удивительный виртуальный типаж был прекрасно сложен и на голову выше своего противника. Я с досадой заметила, что бугрящееся тугими мускулами тело демона, покрыто блестящей красной чешуей. Черт! Такого будет нелегко победить в поединке, хотя на Нике тоже были черные эрейские доспехи.

Пока я в растерянности смотрела на нового опасного противника моего райделина, в руке демона появился сияющий меч и тот, торжествующе взревев, бросился вперед. Я еле подавила отчаянный вопль, рвущийся из глотки - отвлекать Ника в такую минуту было далеко не лучшей идеей. Противники обменялись серией молниеносных ударов, и я с облегчением поняла, что на этот раз все обошлось. Сделав невероятный кульбит, Ник застыл на верхнем мостике, в последний момент, каким-то чудом уйдя от просвистевшего рядом лезвия. Бросив взгляд в направлении выхода, Ник заметил меня и что-то предостерегающе выкрикнул. Тут же завопило и мое внутреннее чувство опасности. Чуть бы пораньше и ему цены бы не было! Я стремительно ушла в сторону. Когти жуткой демонессы прошли в дюйме от моего лица. Хвостатая и рогатая, но это явно была женщина, судя по вторичным половым признакам, особенно впечатляли размеры ее груди. Должна признать, несмотря на страшненький облик, жуткая дамочка была очень даже ничего. Стройную фигурку и красивое личико с огромными красными глазами не портило даже наличие блестящей синей чешуи и длинный извивающийся хвост с ядовитым жалом на конце. "Ах ты, извращенец! Значит, вот какие тебе нравятся бабы! Сиськастые и чешуйчатые! Кто бы сомневался! Гаду по нраву такие же гады! Дай только выбраться отсюда, дома я тебе все скажу, что я думаю о тебе и твоих гнусных вкусах, чертов поганец!" - с яростью подумала я, совсем позабыв, что недавно разлюбила этого гада полностью и окончательно. Присев, я стала шарить рукой вокруг себя в поисках метательного снаряда, проклиная длинное платье, совершенно неудобное для предстоящей драки. Неожиданно мой эрейский наряд трансформировался в удобный спецназовский комбинезон, а в руках появился туаши. "Совсем другое дело!" - не удивившись, злорадно подумала я, занимая удобную позицию для предстоящего боя.

- Ну, теперь держись, поганка! Сейчас я тебе посшибаю рога и укорочу немного хвост, дрянь ты эдакая! Нечего тут размахивать своим жалом. Не запугаешь, ни на ту напала!

- Д-у-р-ра! Вообразила, что у тебя есть ш-ш-ансы против меня, адской девы? Да я тебя в один момент уничтожу, жалкая козявка!.. Луч-ш-ше убирайся отсюда подобру-поздорову, пока я добрая. Твое счастье, что на тебе есть метка наш-ш-его творца, а то сегодня же гореть бы тебе в адском пламени. Брысь отсюда! Никотан теперь на-ш-ш. Повелитель ни за что не отпустит наверх дитя Николса, може-ш-шь позабыть о нем.

- А ты можешь шипеть сколько угодно, дура виртуальная! Я тебя нисколечко не боюсь, чешуйчатая гадюка! С какой такой задрипанной золотой рыбки ободрала столь чудный прикид? Бедняжка! Перед тем как отдать концы, она посинела от испуга при виде такого страшилища!

- Думае-ш-шь, что мы - плод твоего больного воображения, порожденные вашими убогими железками? Глубоко ош-ш-ибаешься! Впрочем, продолжай и даль-ш-ше так думать, мне же легче будет тебя убить! Адские девы не прощают оскорблений! Умри!

Явно забавляясь, жуткая красотка бросилась ко мне так быстро, что я еле успела увернуться от ее острых когтей.

- Хоро-ш-шая дичь! Славно! Чувствую, ты достави-ш-шь мне море удовольствия. Давай с тобой немного поиграемся. Развлеки немного Шиамиту и я дам тебе пожить подольше!

- Ты у меня сейчас получишь целый океан такого удовольствия, что тебе поплохеет! - прошипела я в ответ. Холодный гнев, вызванный пренебрежением чешуйчатой твари, взбеленил меня, но я не потеряла голову. Наоборот, в ней словно включился дополнительный компьютер. Сделав несколько ложных выпадов, я постаралась выяснить возможности чешуйчатой твари. Они оказались просто запредельными, и я постаралась не падать духом. Слава богу, пока мой комбинезон выдерживал ее стремительные нападки.

"Все! Больше никаких пристрелочных танцев с противницей! Она в два счета умотает меня на таких скоростях. Нужен один удар, но верный. Ошибиться нельзя или это будет бесславный конец для меня", - мрачно подумала я, нацелившись в брюшину, но вдруг, коротко без замаха, ударила в левое чешуйчатое бедро, попав в темное овальное пятно чуть повыше колена. Почему так поступила, я сама не поняла, поскольку во всех смыслах это был дурацкий удар, но он оказал на мою противницу странное воздействие. Жалобно стеная, демонесса стала стремительно развеиваться черным дымом, но напоследок она успела ударить меня в живот острым жалом на хвосте и, вот тогда произошло настоящее чудо. Вместо комбинезона на мне вдруг оказалась снежно-белая полупрозрачная рубашка до колен, отделанная пухом. Несмотря на эфемерность, моя нежная ночнушка оказалась крепче бронежилета. Черное жало, ударившись об нее, тут же сломалось, не причинив мне никакого вреда. Жутко взвыв, так что мне заложило уши от кошмарного вопля, чудовище тут же бесследно исчезло.

Облегченно переведя дух, я тут же посмотрела, как обстоят дела у Ника. О, Боже! Клинки противников мелькали где-то уже за гранью моего восприятия, но рогатый монстр ни капельки не устал, чего не скажешь о моем райделине. Его стремительные удары не наносили сколь видимого урона противнику, больше скользя по плотно прилегающей красной чешуе, а вот ранения Ника стали уже сказываться на его скорости. Он явно держался из последних сил, но надолго их не хватит. "Черт! Скорей на помощь или будет поздно!" Больше не задумываясь над тем, что стоит делать или не делать в этом ненастоящем мире, я стремительно понеслась к Нику. Прыгая с мостика на мостик, на бегу я отчаянно завопила:

- Ник! Бей его в пятно над левым коленом! Не думай, сделай, как я говорю!

Тот все же на мгновение замешкался, услышав меня; и воспользовавшись этим, демон нанес решающий удар, мой райделин стал медленно оседать. Жутко взвыв, я стремглав бросилась к нему. Вдруг его торжествующий противник стал с жутким ревом развеиваться черным дымом. Я радостно вскрикнула. Ура! Все-таки израненный Ник успел в падении достать мечом красно-чешуйчатую заразу! И тут же я с ужасом увидела что, выронив меч, он стал медленно падать с мостика, норовя свалиться в раскаленную лаву. Подлетев к нему, я резко толкнула его в сторону, и мы вместе упали на очередной хрупкий мостик пониже. Слава богу, он выдержал наше падение и не развалился под нами. Я вновь изумилась высокой степени реальности окружающей обстановки, каменные выступы больно впились мне в бок, вызывая неодолимое желание прибить творца подобного виртуального мира, успешно обманывающего, все мои пять чувств.

Ладно, каким бы не был этот мир из него нужно сначала выбраться. Я огляделась вокруг. Вот дьявол! Похоже, что все же мы попали в западню. До ближайших мостиков мне было не допрыгнуть даже одной без груза, не говоря уж о том, чтобы проделать подобный трюк с Ником на плече, тот так и не пришел в сознание. Поняв, что без посторонней помощи нам отсюда не выбраться, я плюхнулась рядом с ним и стала осматривать его жуткие раны, попутно соображая, стоит ли их перевязывать или они пропадут сами по себе при выходе из виртуала. Насколько мне помнится, после таких боев на теле Ника никаких следов не оставалось, не считая болевого шока. Несмотря на здравый смысл, все-таки часть ран я перевязала, чтобы остановить кровотечение. Пусть это будет глупо выглядеть при выходе, но ироничные взгляды я как-нибудь переживу, подумаешь, ну очередная дура-баба! Как будто кто-то может быть умным все двадцать четыре часа в сутки!

Пока я возилась, перевязывая многочисленные кровоточащие раны, к нам со всех сторон стали подкрадываться мелкие мохнатые твари, мерзко при этом хихикая. Вскочив на ноги, я принялась отгонять их мечом. Монстрики моментально уяснили, что я знаю их уязвимое место и стали вести себя значительно осторожнее, давая мне возможность передохнуть. Но это длилось недолго, мелких злыдней было слишком много.

Я устала, и в мое сознание постепенно стал закрадываться ужас, что-то этот сволочной мир совсем не походил на виртуальный. Слишком уж реальной была окружающая обстановка, несмотря на всю ее необычность. Моя интуиция буквально надрывалась, крича об опасности. Не знаю как, но отсюда нужно было срочно выбираться. Я беспомощно глянула на Ника, но тот по-прежнему лежал без сознания. Черт, и помощи ждать неоткуда! С яростным воплем разогнав подкрадывающуюся мохнатую банду, я положила на колени голову Ника и, закрыв глаза, устало ссутулилась. Полнейшая безысходность. Ладно, буду биться с тварями, пока не кончатся силы, а там посмотрим.

Гласом божьим для меня прозвучал тревожный голос Мирона:

- Мари, с тобой все в порядке?

Услышав его, я вскрикнула от радости.

- Господи, какое счастье, что ты пришел! Мирон, со мной все в порядке, помоги мне вытащить Ника, он без сознания!

Но тот, свесившись вниз, непреклонно прошипел:

- Детка, оставь его! На вас двоих у меня не хватит сил, хватайся за веревку, тебя я вытащу.

- Нет! Мирон, пожалуйста! Помоги мне вытащить Ника, я не полезу наверх без него!

- Оставь его, Мари, поднимайся одна! Я не могу отключить виртуал, с этой комнатой творится что-то невообразимое. Поверь мне, такого просто не может быть, поэтому из нее нужно срочно убираться, а то будет поздно. У меня сильное подозрение, что к этой комнате подключилось нечто постороннее. Пойми, это очень опасно!..

- Убирайся к чертовой матери! Либо ты вытащишь нас обоих, либо я здесь останусь, и пусть будет, что будет, - устало сказала я, но очевидно, в моем голосе прозвучало достаточно непреклонности, поэтому Мирон сдался. Помедлив, он быстро ответил:

- Черт с тобой! Но это будет на твоей совести, Мари, если мы тут все поляжем.

Ко мне спустилась веревка, и мы каким-то чудом выбрались наверх. Мирон совсем выдохся, помогая мне вытаскивать, норовящее выскользнуть из рук, безвольное тело Ника. Наверху я с трудом дотащила двух здоровенных мужиков к выходу, попутно разгоняя мохнатых тварей. Благо, что они были не такими серьезными противниками, как чешуйчатые демоны. Но мне тоже серьезно досталось. Из последних сил вышвырнув мужиков в открывшуюся дверь, я вывалилась следом, запалено хватая ртом прохладный воздух родной базы. Напоследок я рубанула по лапе опрометчиво потянувшейся за мной, а затем, лежа на полу, тупо созерцала, как лохматая конечность скребет по нему черными загнутыми когтями. Дьявол! Вопреки ожиданиям, наши с Ником раны не пропали при выходе из виртуала... н-да, странные дела творятся на божьем свете!

- Господи! Мирон, как такое возможно? Это же виртуальные монстры! Как же они могут существовать вне игровой комнаты?

- Дура! Я же говорил тебе, что это не виртуал! Не смотри на меня, я понятия не имею, что это такое! Об этом нужно спросить у твоего женишка, мне самому интересно, что же он такого нафантазировал в своей аппаратуре!

- Подожди, я отнесу Ника в регенерационную капсулу и вернусь за тобой. Хорошо? Мирон, ты как себя чувствуешь?

- Детка, если ты не заметила, я - вампир! - прошептал он, сползая на пол по стене. Его попытка принять вертикально положение не увенчалась успехом.

- Дурные вы мужики, а не вампиры! Жди меня здесь, я обязательно за тобой вернусь, и не вздумай отдать концы! Этого я тебе не прощу!

- Не беспокойся, моя принцесса!.. Я и с того света вернусь, если ты прикажешь... - чуть слышно прошептал белобрысый доходяга, с трудом приподнимая опущенную голову. Я в отчаянии посмотрела на него, но двоих мне было точно не дотащить. Сжав зубы, я подняла Ника. Черт! Он был уже в состоянии клинической смерти! Спасибо, что я вампирка, иначе дело было бы совсем плохо. Подключилось второе дыхание, и я со всех ног бросилась бежать по коридору.

Не помню, как я добралась до регенерационной капсулы и стащила остатки доспехов с Ника. В памяти осталось только одна четкая картинка - прекрасное бледное лицо с полукружьями сомкнутых ресниц, исчезающее за смыкающимися створками капсулы.

Не знаю, сколько времени я просидела в ожидании, скорчившись около капсулы, но, наконец, она открылась, и, слава богу, живой Ник с трудом принял сидячее положение. Я бросилась к нему, собираясь помочь, но он с досадой отстранил меня.

- Не нужно, не прикасайся... - раздалось сердитое шипение. У меня навернулись слезы на глазах, и я выпрямилась, собираясь уйти, но Ник поймал меня за руку и уже ласковее сказал: - Не уходи, малышка, просто посиди рядом... я сейчас подключу внутренние резервы и постараюсь по максимуму оклематься...

Выпустив мою руку, он снова лег и обессилено закрыл глаза. Я опустилась рядом с капсулой и стала терпеливо ждать. Немного поколебавшись, я взяла его за руку и прижалась к ней щекой. Черт с ней, с моей гордостью и решением больше не любить! Это ничто по сравнению с оглушающим страхом потерять его навсегда. Несмотря ни на что, я должна знать, что он жив и с ним все в порядке, остальное - ерунда не стоящая внимания...

Потеплевшая ладонь шевельнулась в моей руке, и Ник ласково погладил меня по щеке.

- Кажется, я пришел более или менее в норму, - сказал он, выбираясь из капсулы. - Давай-ка, теперь ты забирайся внутрь, твоя очередь...

- О, матерь божья! Я совсем позабыла о Мироне! Ник, я быстренько, только туда и обратно. Пусти! Он чуть живой и ему позарез нужна регенерация, гораздо нужнее, чем мне!.. - лихорадочно пробормотала я, предпринимая бесполезную попытку вырываться из его рук, но мое лицо мгновенно облепила маска и я плавно соскользнула в беспамятство.

На грани забытья я услышала тихий голос Ника, укладывающего меня в капсулу:

- Не так быстро, дорогая. Твое здоровье для меня гораздо важнее, тем более, сейчас...

"Чертов дурак! Мирон может умереть, пока я здесь валяюсь... я не прощу себе этого, после того как он спас нас обоих... - мелькнуло напоследок в сознании перед тем как оно окончательно отключилось. - Пропади ты пропадом со своей непрошенной заботой, Ник! Опять ты все решаешь по-своему, нисколечко не считаясь с моим мнением!" 8. "...и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим" На какое-то время юноша замер у регенерационной капсулы, глядя на свою спящую красавицу. На страшно осунувшемся смуглом лице появилась печальное выражение. "Эх, Мари, Мари! Что же ты делаешь? Но я страшно рад, что та прежняя девочка не исчезла... Да, дорогая, ты редкая упрямица. Я уж думал, что все кончено, ан, нет!.. Что же еще нужно сделать, что погасить любовь в твоем сердечке? Наверно, только убить... - с горечью подумал он и отрешенно замер.

Неожиданно его лицо озарила радостная улыбка, и Ник прошептал:

- Пропади все пропадом! Почему я должен все время чем-то жертвовать? Конечно, чистейший эгоизм с моей стороны так поступать, но я не собираюсь никому тебя уступать, девочка моя, тем более какому-то выродку из гнезда Владислава!

В тренажерном зале Мирон сидел на прежнем месте, обессилено прислонившись к стене.

- Я как-то сразу подумал, что придешь ты, а не Мари, - глухо произнес он, не поднимая опущенной головы. - Сделай мне тонизирующий укол. Я сам дойду. Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

- Заткнись, упрямый идиот! Никаких уколов! При отсутствии внутренних резервов, тебя убьет новая доза стимулятора. Идем, я доведу тебя до кровати и закачаю новую порцию укрепляющих средств, а потом ты нормально поешь, и все придет со временем в норму...

- К черту! Гляди-ка, ты стал заботлив, как родная мамочка! Не смей меня тащить, я не хочу!

- Мне наплевать на тебя и твое мнение! Это я не хочу, чтобы Мари расстраивалась, обнаружив наутро, что ты сдох, поэтому ты будешь жить.

- А-а! Все-таки ты не такой отъявленный негодяй, как я думал! А то мне совсем было показалось, что она тебе до лампочки, и ты об мою девочку, только что ноги не вытираешь, заставляя ее пресмыкаться перед тобой...

Резко повернувшись, Ник схватил Мирона за горло, и тот полузадушено захрипел, повиснув в воздухе.

- Тебе же будет лучше, если ты раз и навсегда запомнишь, что здесь нет никакой твоей девочки. А заодно вспомнишь, что обязан мне своей жизнью. Твое счастье, что у такого идиота как ты, столь редкостный талант к моделированию новой техники. Только знай, мой наглый дружок, несмотря на это я бы все равно тебя убил. Но тебе страшно повезло в одном, я знаю, как ты относился к Мари в детстве и, будучи сам слабаком, как мог старался ее поддержать в это тяжелое время. В благодарность за это и только за это я до сих пор нянчился с тобой. Но ты чрезмерно обнаглел в последнее время, разгуливая по моей базе как у себя дома, хотя я не давал тебе такого разрешения. Но тебе и этого показалось мало. Ты смеешь в моем присутствии называть мою алин своей девочкой?! - злобно прошипел он, неумолимо сжимая пальцами горло белобрысого вампира. У Мирона полезли глаза на лоб.

- Постой! Не горячись! - просипел он, беспомощно хватая Ника за руку. - Не забывай, это я вас вытащил с Мари из того ада!

Задыхаясь и кашляя, упавший Мирон распластался на полу. Его тощее длинное тело сотрясалось от сильнейших судорог.

- Вернешься в свою комнату и сам сделаешь себе укрепляющий укол. Ползи хоть всю ночь, но чтобы утром был на своем месте и более или менее в норме, иначе пожалеешь, что появился на белый свет, - тихо сказал Ник, непреклонно глядя на своего пленника, и презрительно добавил: - Кстати, помойся, а то от тебя воняет.

На глазах Мирона выступили слезы.

- Сволочь! - прошептал он вслед удаляющейся высокой фигуре.

- За сволочь получишь дополнительные сутки карцера, - донесся до него насмешливый голос. - Поторопись. Время не ждет. До рассвета не так уж много осталось.

Створки полупрозрачной капсулы распахнулись, и Ник потянулся вытащить девушку наружу, но не успел. Стремительно увернувшись от его рук, она выскочила наружу и, напряженно выпрямившись, холодно сказала:

- Мой райделин, вы не возражаете, если я приму душ?

- Хорошо, Мари, - слегка помедлив, ответил он. - Ровно в шесть разбуди меня и приготовь мне на завтрак амители и солейкув.

-Будут ли еще какие-нибудь распоряжения, мой райделин?

- Нет. Можешь идти. Ты свободна до утра.

Безмолвно поклонившись, девушка исчезла за дверью. Ник огорченно хмыкнул, глядя ей вслед. Он медленно двинулся в направлении лаборатории, напряженно размышляя по дороге о сложившейся ситуации на базе. " Н-да, запущенный случай! Что-то слишком накалилась атмосфера между нами... пока не поздно, нужно направить наши взаимоотношения в иное русло... Конечно, радикальное решение, но ничего другого не остается, хотя при здравом размышлении риск невелик. Удерживать дольше Мари на базе все равно не имеет смысла, отныне я не смогу ей уделить ни минуты времени, которого у меня в обрез... Ладно, попытаюсь быстрее справиться с делами и тогда решу, как действовать дальше..." - угрюмо подумал Ник, а воспоминание о пленнике окончательно испортило ему настроение. "Что ж мне делать с этим придурком? Прикончить по-тихому уже не удастся, Мари знает о нем и, в случае чего, поднимет жуткую бучу. Да и неудобно, все-таки мальчишка действительно нас спас... Крейд! Но и так его оставлять нельзя на базе, он чересчур опасен... придется пойти ва-банк и здесь..."

В огромном уютном помещении столовой, залитом солнечным светом, находилась красивая темноволосая девушка, одетая в зеленое эрейское платье. На удивление плавными изящными движениями, она сервировала стол для завтрака на двоих. В ней не сразу можно было признать прежнюю Мари - прошедший год наложил на нее неизгладимый отпечаток. Канули в вечность ее нелепые аляповатые наряды, и громкий беспричинный смех. Вечно растрепанная веселая девица с несколько угловатыми порывистыми движениями дикого жеребенка бесследно исчезла и эта утонченная леди не имела к ней ни малейшего отношения. В сдержанной манере поведения девушки не наблюдалось ни малейшего намека на вульгарность, а ее прическа и наряд являли миру бездну вкуса и изящества.

Тихонько напевая, Мари с рассеянной улыбкой ставила на стол необычные эрейские приборы. Она долго не могла найти места для черной вазы с цветами, и потому решительно отправила ее в утилизатор. Когда почти все было готово, девушка внезапно замолчала. Замерев, она к чему-то прислушалась, а затем стремительно обернулась к двери, и застыла в несколько напряженном ожидании. Выражение легкой грусти на ее лице сменилось непроницаемо-холодной маской. Дверь распахнулась, и в столовую как всегда стремительной походкой вошел Ник в темно-синем эрейском костюме. Мари при виде его склонилась в изящном поклоне и, выпрямившись, поприветствовала его мелодичной фразой. Ник хмуро глянул на нее, но вежливо ответил на том же эрейском языке. Сняв камзол, он небрежно бросил его на соседний стул, и сел на свое место.

Дальнейшая церемония протекала по уже отработанному сценарию. Мари подала завтрак и, поклонившись, вежливо спросила, не желает ли он еще чего-нибудь. Когда тот отрицательно покачал головой, девушка, пожелав ему приятного аппетита, подошла к своему месту, и изящно опустилась на стул. Демонстрируя великолепную осанку и безупречные манеры, она принялась за еду. За столом воцарилось привычное молчание, во время завтрака по-эрейски разговоры не приветствовались без крайней на то нужды.

Но по окончании совместной трапезы Ник не ушел, как обычно, к себе в лабораторию, а остался сидеть за столом. Выбитая из привычной колеи, девушка занервничала под его пристальным взглядом, и потому первой нарушила молчание. Надменно выпрямившись, она взяла бокал с соком, и произнесла сдержанным тоном:

- Райделин, надеюсь, что вы остались довольны завтраком. Если так, то каковы будут Ваши распоряжения на завтра?

- Мари, принеси мне криту, она лежит на камине.

Тоненькая стеклянная ножка бокала хрустнула в руке девушки, и по безупречно-белой скатерти разлилось безобразное темно-фиолетовое пятно. Поднявшись из-за стола, она напряженно застыла. Из-под непроницаемо-холодной маски мелькнуло растерянное выражение, но тут же мгновенно исчезло. Мари решительно вздернула подбородок и, больше не мешкая, стремительной походкой двинулась к камину. Встав на колени рядом с Ником, она протянула ему криту.

- Простите, мой райделин, я перед Вами провинилась. В следующий раз я обязательно постараюсь исправить свое упущение, если Вы будете столь снисходительны и подскажете мне, в чем оно заключалось...

- Мари, встань в центр иметис, - властно приказал Ник, и девушка не посмела ослушаться. Она поднялась на ноги одним текучим движением, и мгновенно оказалась на указанном месте. Затем подняла голову, и пристально посмотрела на него, ее полные губы слегка дрогнули от сдерживаемого напряжения, а в темных глазах заполыхал фиолетовый гневный огонь. Ник нахмурился, видя столь явный вызов, и резко произнес:

- Ты слишком медлишь, выполняя мои приказы. Постарайся впредь этого не делать, моя алин, а то я могу счесть, что ты плохо усвоила азы. Всегда помни, что непослушание наказуемо. Или ты горишь желанием вернуться к занятиям с критой?

- На ваше усмотрение, мой райделин, - сквозь зубы процедила девушка.

- Ты по-прежнему дерзка, Мари, так дело не пойдет, - тихо произнес Ник, с печалью глядя на угрюмо застывшую девушку. Он встал и, мерно постукивая плетью, медленно обошел ее кругом. Внезапный удар ожег левую руку Мари, располосовав ей кожу от запястья до среднего пальца. Она глянула на обильно вытекающую кровь из раны, и ее лицо исказила мгновенная жуткая гримаса, но огромным усилием воли девушка сдержалась от яростного крика и ее лицо застыло в прежней непроницаемо-холодной маске.

- Умница! Похвальное самообладание. Вижу, что некоторые из моих уроков не прошли для тебя даром, - сказал Ник, одобрительно посмотрев на нее, неожиданно он добавил: - Не хотелось бы это признавать, но ты мне не подходишь, дорогая.

И резко, без перехода выстрелил в Мари эрейской фразой разрыва помолвки:

- Аи алин, райдиэль Мариэль, митра тиб эт лад и, а ноа! Логдюс амии доро сита лук е сю дадьоэ. Куноз ар ди де!

- Ри... Ае алин, райделин Никотан, митра тиб эт лад и , а ноа! Логдюс амии доро сита лук е сю дадьоэ, - машинально произнесла Мари в ответ и ошеломленно уставилась на Ника, но тот больше не обращая на нее внимания, пошел к выходу.

- Нет, постой! Я ничего не понимаю! С какой такой радости ты разорвал нашу помолвку? А как же твои слова, что это как кровные узы и только смерть нас разлучит? - завопила девушка, стремительно заступая ему дорогу.

- Опять ты орешь как базарная торговка!.. О, простите меня за грубость, райдиэль, отныне это не мое дело, - с издевательским полупоклоном произнес Ник, огибая остолбеневшую девушку, и ледяным тоном добавил: - Насколько мне припоминается, ее невозможно разорвать в одиночку, для этого процесса нужно обоюдное согласие... можешь хоть сейчас отправляться домой, я задам авиетке соответствующий курс.

В дверях он повернулся к девушке, заслышав ее ломкий непривычно высокий голос:

- Постараюсь больше не утомлять Вас своим присутствием, мой райделин. Как только соберу свои вещи, я тут же уеду. Только один вопрос, могу я на время взять это платье? Мне не в чем уйти, но я обязательно его верну...

- К черту, Мари! Забирай, что хочешь, мне твои тряпки не нужны.

- Мне тоже ничего от Вас не нужно, мой райделин. Я все верну.

- Похвально, что у тебя отсутствуют стяжательские наклонности. Прощай, дорогая. Если соскучишься, то наведывайся, я всегда тебе буду рад.

- Спасибо, мой райделин, на добром слове. Но я пока воздержусь от визитов к Вам. Не вижу в них никакой необходимости.

- Как знаешь, мое дело предложить...

- Я знаю! - перебила его Мари, нервно теребя складки длинного платья.

Пожав плечами, Ник двинулся к двери, и на ходу добавил:

- Не забудь попрощаться с Мироном, он не переживет, если ты убежишь не увидевшись с ним. Похоже, парень в тебя влюблен по уши...

- Хорошо. Я обязательно к нему загляну, если тебя это так беспокоит, - сквозь зубы процедила девушка.

Дверь бесшумно закрылась, отрезая ее от прошлой жизни, и она без сил рухнула на стул. Посмотрев на раненую руку, Мари подключила регенерацию. Рана на глазах затянулась и вскоре бесследно исчезла.

- Да, дела!.. Что интересно на него нашло? Ничего не понимаю. Неужели совесть после вчерашнего проснулась? - задумчиво пробормотала девушка, бездумно расправляя складки платья до тех пор, пока они не приняли идеальное положение.

- Ой, что я сижу тут как дура! Скорее нужно бежать, пока Ник не передумал! Неужели я скоро увижу Соню с Иваном и Мика? Господи, как я по ним соскучилась! Может, и Аннабель застану дома, если у нее не кончились каникулы! - подхватившись, взволнованная девушка помчалась собирать свои вещи.

Она как вихрь пролетела по длинному светлому коридору и, влетев в свою комнату, замерла на ее пороге. "Какого черта я сюда заявилась? Я здесь ничего своего не оставила...", - с ожесточением подумала она и как бы противореча ее мыслям перед глазами мелькнула череда ярких картин из недавнего прошлого.

Вот она прыгает из окна и Ник смеется, ловя ее в объятия...

А здесь у него слегка ошарашенное лицо при виде зеленых чудовищ, вымахавших под самую крышу оранжереи, и он с удивлением смотрит на нее...

Разгорающееся восхищение на смуглом красивом лице, когда собравшись в цирк, она крутанулась перед ним, чтобы Ник оценил результат ее усилий...

"Черт! Не хочу об этом думать. Хватит уже!" - с отчаянием затрясла головой девушка. Она изо всех сил боролась с подступившими воспоминаниями о счастливых мгновениях проведенных рядом с Ником и, в конце концов, победила. Хотя она тут же с горечью осознала, что и в этот раз ее выручила его жесткая выучка. Сжав в руке золотую лилию, так что побелели пальцы, Мари тихо прикрыла за собой двери и, выйдя в коридор, стала напряженно вспоминать, где она в первый раз обнаружила Мирона. Память ее не подвела и вскоре она стояла у знакомой голубовато-серой двери.

- Эй, кто там такой нерешительный? Заходи, я не кусаюсь! - раздался веселый возглас на ее робкий стук, и девушка заглянула внутрь.

- Привет! Ты как себя чувствуешь? - смущенно пробормотала она и, подойдя ближе, присела у кровати. - Извини, вчера я не смогла за тобой вернуться, как обещала...

- Детка, не нужно такого виноватого вида, я все понимаю. Не волнуйся, как видишь со мной все в порядке, - ласково произнес Мирон, бережно взяв ее за руку. - Я сразу понял, что этот высокомерный ублюдок больше не пустит тебя ко мне, поэтому я очень счастлив, что ты решилась придти сегодня, вопреки его воле.

- Тут ты ошибаешься. Это Ник посоветовал мне попрощаться с тобой перед отъездом, - спокойно сказала Мари, попытавшись незаметно высвободить свою руку, но белобрысый вампир только крепче сжал ее ладонь. - Ты выглядишь значительно лучше. Я очень рада, что ты пошел на поправку.

Действительно, умытый и причесанный Мирон в аккуратной чистой одежде выглядел сегодня значительно бодрее. Его карие глаза лучились оживлением. Он мягко спросил:

- Надолго уезжаешь, Мари? Я буду по тебе скучать, возвращайся быстрее.

- Не знаю. Спасибо тебе за то, что выручил нас с Ником. Я пойду, хорошо? Поправляйся, - вставая, сказала девушка, снова попытавшись выдернуть руку из его цепких пальцев.

- Подожди, не уходи! У вас что-то случилось? Так вы разругались, и ты уезжаешь навсегда? - возбужденно сверкая глазами, воскликнул Мирон.

- Прости, что я груба, но это не твое дело. Всего хорошего, прощай, - твердо сказала Мари и, решительно выдернув свою руку, она быстро пошла к двери.

- Не говори так, детка! Мы с тобой обязательно скоро встретимся. Вот увидишь, я найду тебя! - весело выкрикнул он вслед девушке. Ничего не ответив, та прикрыла за собой дверь.

Стоя в коридоре, девушка замерла в нерешительности, не зная, куда ей пойти, но затем она быстрым шагом двинулась к лаборатории Ника. Дойдя, она замерла у двери, лихорадочно раздумывая, не повернуть ли ей обратно, пока не поздно. Ее мысли прервал спокойный голос:

- Заходи, Мари, у меня открыто.

Девушка нерешительно застыла у входа, а потом шагнула внутрь. Ник не работал в капсуле, а сидел в кресле у открытого окна. Перед ним стояла чашечка с кофе.

- Я зашла к тебе попрощаться перед отъездом... у Мирона я уже была. Решила, что будет нехорошо, если я уеду, не зайдя к тебе. Будет выглядеть так, словно я трусливо сбежала... - волнуясь, скороговоркой проговорила она.

- Проходи и присаживайся. Налить тебе кофе? Не бойся, я не передумаю, и не буду удерживать тебя силой, - ласково проговорил Ник, заметив ее колебания. Приободренная его словами девушка присела в кресло напротив и потянулась за кофейником. Он поймал ее за руку и, поцеловав ладонь, отпустил со словами:

- Разреши, сегодня я за тобой поухаживаю, доставь мне это удовольствие.

Взяв чашечку с кофе, Мари растерянно посмотрела на Ника. Она вдруг осознала, что несмотря ни на что, страшно волнуется. "Черт! Это все потому, что он как всегда красив до безобразия!" - с досадой подумала девушка, но у нее тоскливо защемило сердце. Ник ласково улыбнулся.

- Но теперь-то ты знаешь, что скрывается за этой внешностью, правда? - помолчав, сказал он. - Мари, я действительно думаю, что нам пора остановиться и подумать, как жить дальше, поэтому я отпускаю тебя. Возвращаться ко мне или нет, ты решишь сама. Но знай, дорогая, что здесь твой дом, и я всегда жду тебя...

- Нет! Это нечестно! Я чувствую, что на свой лад, но ты опять удерживаешь меня! Хватит с меня, я ухожу. Мне пора домой, - лихорадочно сверкая глазами, выкрикнула девушка и бросилась к выходу.

Ник тихо засмеялся. "Нет, девочка моя, не я. Это твое сердце держит тебя, - встав, он лениво потянулся. При мысли о пленнике его темные глаза вспыхнули недобрым огнем. - Ладно, одно из сегодняшних дело улажено к обоюдному удовольствию, пора без промедления приниматься за другое. Теперь главное - не наломать дров под горячую руку..."

____________________________________________________________

© Борисова Светлана Александровна. Вампирские сказки о любви Часть 2 Гл.5. Окончание

Origin: http://samlib.ru/b/borisowa_s_a/skazki96-3.shtml

Создан: 24/12/2008, изменен: 13/07/2009, 72k

Глава: Фэнтези

Series: @ВС