# Песчаные часы (поэма)

Аноним Бошетунмай

о поэме Бошетунмая "Песчаные часы".

(предисловие от А.З.)

это стихотворение, в том виде, в каком я его сохранил на диске, - не имело названия... [ поэма датируется сентябрём 2000, но возможно была написана в августе ]

~


1.


Я устал от геометрии, ей-Богу -

я устал от ритмов, и привязан

к ним тревогой.

Ненавистный голос - тень окна,

в тени окна - дорога


Сплетения фигур - везде, повсюду

устал смотреть

на стены, на посуду

устал привычку пестовать часами -

и узнавать квадратными глазами


строения, оранжевые пятна,

цветы картинные,

и всё - ручной работы.

Но я спешу назад или обратно -

спешу в объятия полуденной зевоты,


полуденной привычки - не окликнуть

себя, и не откликнуться на оклик,

и пусть прямоугольно к стенам липнут

прозрачные оранжевые стёкла,

пусть графика причудливая - хаос,

фигур комок - я сказочных объёмов

и не пишу - всего лишь удивляюсь

упавшим ниоткуда рифмам сонно.


2.

Я засыпаю. Лишь пальцы живут. Очевидно,

это кудрявое лето во сне,

задним планом для лета - овины,

плоскость (догадливый ум

ей назначил покатую крышу,

запах травы)

Я - трава. Я расту в тебе, слышишь?


Сплю - развлекаюсь.

Сотру, потому - не стесняюсь

спать - полудрёма,

ничем не живу, не стараюсь

быть одиноким, грустить -

надоело, устало

сердце - Алле!!- и усталого сердца не стало.


3.

Здесь пир на серебре -

дворцовые причуды - ужин, солнце

Все пляжи в январе

осколками, и небо перегнётся


над пляжем в три погибели -

как лента, извиваясь, изгибая

свой стан по контуру - пунктиру.

Это стая


пушистых воробьёв

безоблачно чирикает, колдует

и слог летит, парит теперь,

куда сквозняк подует -


и если на порог

по Богу простудившемуся сядет,

то мой чертог -

коричневой клеёнчатой тетради


неверный переплёт:

Пишу - сотру, пишу - раскаюсь,

сотру, и сам к утру почти уже стираюсь,


сижу, дымлю, вдуваю покосившееся тело

в души каркас. Душа, дыши несмело


под утро - на часах

какой-то сектор вырезан - напрасно

узоры в волосах

меняются, меняют ежечасно


науку быть другим -

науку быть узорчатым, дырявым -

Что им наука - им -

башкам моим доверчивым, кудрявым?


Была бы далека река -

была бы тень поярче :-)

Я завтра напишу о грустном, завтра, старче,


спрошу твой невод - что

тебе твоя строптивая старуха -

житуха - нашептала в свод

мохнатого неслышащего уха,


Сегодня ж - налегке,

как лошадь, прислонившаяся шеей

к реке, с серьгой в руке -

пусть между пальцев золото алеет


закатом - это знак

и символ неизвестности, стихия

других небес, и мы

с тобой - те небеса другие -


Косматые, чуть-чуть

весёлые, немного - вот на столько -

безумные,

сидим, болтаем за попавшеюся стойкой,


пересыпаем в горсть горсти другой песок -

часы мы, что ли? -

Песчаные часы. Песочные алмазные мозоли


на пальцах у судьбы -

сидим, смеёмся всем переплетеньям

всех косм в причёске - всем седым мгновеньям


божественной судьбы,

сединам шевелюры снов мохнатых,

в которых мы правы

во лжи. Постой, судьба, куда ты?


постой, ведь сам с собой

я не увижу замысла чужого!

Повремени судьба -

постой хотя б пол-слова,


4.

Постой, пока песок и солнце, и зонты, и иглы в перьях

не наплетут своих тысячелетий, и в поверьях

копна моих волос не выгорит, не спрячется в легенды.

Сегодня сенокос, и значит - бодрствуют сатиры и поэты,


и на монеты вечности чеканят мой немного ломкий профиль

в пустой беспечности -

и в котелке - лишь для одной - картофель.

другие не поймут, почувствуют - как лошади в загоне

ушами прядут в предвкушении погони,


пока хозяин спит, пока ещё спокоен

его полёт и быт, и необычный воин

не бодрствует, не дремлет - он подвешен

в саду - среди акаций и черешен,


среди стрекоз и птиц, но "птица" - слог отдельный

которому страниц, возможно, в книге древней

будь я историком, под тысячу назначил,

чтоб древностью границ сознания, удачей


придумать торжество медлительного города у моря.

Чтоб только птицы были в нашем разговоре,

чтоб зонтик розовый в химическом коктейле

как сок берёзовый по венам еле-еле


струился, геометрию предчувствуя - восьмиугольный остров

в бескрайнем океане

бесконечности бессмысленных вопросов,

в бескрайней мудрости моей -

упав в песок, смеяться

себе - плести лохмотья в покрывало танца,


кричать до помраченья мыслей, втихомолку

песок пересыпать из горсти в горсть без толку

и быть песком в горсти, пересыпаясь плавно

из горсти в горсть - затем, что так забавно


быть морем, кораблём, поэтом и артистом

быть ангелом, венком, и эхом серебристым,

холодным родником, озябшими руками,

что отвернули днём июльским чёрный камень


и воду родника на волю выпустили, выпорхнув игриво

из синевы виска, из мыслей седины, из белой гривы

воображения.

Поэзия - удача

быть океаном, человеком, значит


быть необъятной птицей, сказкой, кроной

неувядающей, несбыточной зелёной

вершиной мироздания, трясиной

его, его недостижимой сердцевиной,


в которой мать вынашивает трепет, чадо, бога

в которой ветер космы треплет, космами дорога

пылит - забыли, как пылит она, исчадья городские?

Забыли, как ступня горит по щиколотку, в пыль

следы косые


бросая, косолапя, сочиняя - вот что значит - быть весёлым.

Забыли, как слова похмельные рассолом

смывает в сердце грусть - босая и святая

неряшливость - мол, пусть душа моя - другая,


и пусть просёлок пуст, и пусть закат - бескрайний -

я для себя вернусь, насобираю тайны

в карманы, и вернусь - чтоб бормотать под ухо

какой-то кляче - пусть порадует старуху


рассказ о толкотне деревьев, крон плетёных.

Я сам живу во мне, как ветер в потаённых

живёт краях -

в ущельях бредит, кружит, хороводит,

мой ветер -

и с тебя зелёных глаз не сводит,


и сквозь слепящий свет грядущего, он шепчет:

"Не бойся, это бред, навет, что время лечит, -


оно лишь бередит

все раны, лишь тревожит.

Оно не отболит,

оно тебе поможет"...


5.

Кто угодно сможет увидеть этот рисунок как два -

обычная графическая сетка,

и цветные пятна - с другой стороны .

Моё присутствие здесь бессмысленно.


Поэтому - и ощущение свободы,

И прихоть - быть понятым,

либо - раствориться в каждом из лепестков рисунка.


6.

Мне кажется, что небо опрокинул,

что крылья бабочки узором и хитином

татуируют спину, я взлетаю

танцую, пью полёт, и умираю,


рождаюсь гусеницей, деревом, ветвями

я - ни о чём рассказ, я вечно с вами -

тысячелетний и тысячеликий,

тысячекрылый ритм, и безъязыкий


оркестр - бескрайний океан, бессонный

полёт в скопленье бездн, и тёмный, монотонный

туманный лес, и корни, и вершины,

и каждый человек, наполовину


являясь мной, себя изображает

и прихоти земной извечной подражает

в моей причуде - слыть бескрайним, многоликим,

и помнить, и любить, и многим безъязыким


потворствовать, и петь, когда молчанье давит,

упасть, и умереть, родиться вмиг в оправе

других столетий, вспять историю подвинуть,

быть честным, предавать, и жить - наполовину


в одной вселенной, и в другой - наполовину,

и бабочки узор пыльцой вплетая в спину

татуировку жечь лучами звёзд по векам,

и крик любой, вопрос - назначить человеком,


и отвечать - молчать, кричать, смеяться, верить,

себя не различать среди своих поверий,

упорствовать в любви, потворствовать измене

и от любви в крови по пояс, на колени


упав, молиться вслух, в молитвы слух поверив,

пусть голос - тих и глух,

пусть в небо взор свой вперив,

не вижу ничего помимо звёзд и солнца -

всё будет для него, всё для него вернётся,


всё станется ещё, мой ласковый, мой странный

И небо как плащом укроет океана

костлявый круп, и ты венком и хлебом станешь,

и нарисуешь круг, в в середину встанешь,


порвешь его, и прочь отправишься на волю -

пыль в колее толочь по скошенному полю,

и ступни греть в траве, и в пыль макать ладони,

и плакать от любви, как плачут ночью кони

от воли.


Пыль - твоя полночная дорога

вдоль белого ручья, и вся твоя тревога

(я знаю, ты - о Нём, но я - о человеке :-))

и я устал, и сон уже смежает веки,


и падаю опять, улыбки не скрывая,

и явь не досказать, и сна не узнавая,

мне кажется - сказал,

и умер, и остался

лежать, где танцевал,

смеялся, улыбался ....


...

...