# Ночью

Дина Британ

Британ Дина

Ночью

Origin: http://samlib.ru/b/britan_d/nyc_1.shtml

Создан: 24/11/2007, изменен: 25/02/2008, 13k

Эссе: Поэзия, Лирика, Приключения

============================================================

Назад к "Наш Нью-Йорк"

 | В городе Алексов, в городе Питеров,В городе Вов и ЮрВновь засосет меня в джинсах и в свитереВечный сабвэйный сюрр.В городе брошенном, в городе бешенномСнова терять покой.Снова луна будет в небе подвешенаЗа ноги, вниз башкой.В городе памяти, снов и агрессииВ городе психбольницБуду я частью нарядного месиваОсени, улиц, лиц.Снова я стану плыть по течению,Еле держась на плаву.В городе водки, тоски и прощенияБольше я не живу. Майка (Элла Титова-Ромм) | 

Не ностальгирую: какая разница

С каких балконов на какие празнества,

Опустошая "Хайнекена" треть,

Без всякого участия смотреть.

Не комплексую: раз харизма есть,

Друзей-предателей я наживу и здесь.

Не все ли мне равно в какой глуши -

И на кого - работать за гроши.

Рита Бальмина

Это не старость, конечно, не старость.

Только усталость, и это пройдёт.

Просто зима, просто ветер холодный,

Чёрная лужа и треснувший лёд,

Просто некстати дорожная пробка,

Сломанный "дворник" и дождь проливной,

Ржавая ручка в подъезде без лифта,

Двести ступенек, язык неродной.

Дина Британ

Сегодня много пью, да не пьянею.

Приятели давно уже хмельные.

Гуляю по нью-йоркскому Бродвею -

Манхэттэн здесь, края мои родные.

Гуляю с темнокожей жаркой дамой.

Таких прелестниц прежде не любил я.

Сто баксов гнусных мне не жалко, дам ей,

зато взамен любых утех обилье.

Михаил Бриф

Мегаполис, продрогший до мозга костей

И промокший до синевы.

Я попала сюда, как в хмельную постель

К чужаку с которым на "вы".

Мегаполис туннелей и эстакад,

Над Гудзоном дающих крен,

По мостам и хайвэям сползает в ад

Под воинственный вой сирен.

Рита Бальмина

Пью не пасынком отпетым,

как пивал нередко я.

Здесь Бродвей

и здесь Манхэттэн,

здесь и родина моя.

нынче. Здесь в родимом небе

я приму на посошок.

Погляди, куда мой жребий

заманил меня, завлёк.

Лишь один вопрос пустяшный

вмиг поможет отрезветь:

С тирдцатиэтажной башни

долго ль камнем мне лететь?

Михаил Бриф

 | Глянь эмиграций вечный жидНа торга грациозный праздник,Который и манит и дразнит.Знай, он тобой не дорожит.Жизнь дорожает и першитВ гортани вирусом заразным.К террору имиджа и фразыТы приколочен и пришит.Из окон "Мариотта" вместеГлядим как не стоит на местеПрогресс, чей двигатель крушитСлогана текст - в слоеном тестеРекламных вспышек. В их контекстеБродвей ночную жизнь кружит. Рита Бальмина | 

 | Бродвей ночную жизнь кружитВ неоново рекламной пляске:Все - от Майами до Аляски -Дешевый и попсовый "шит" -Тебе, мигая, строит глазки.Пульсирующий свет дрожитИ правосудие вершитДавлением - по-югославски.Он инвалиду на коляскеПредложит купленные ласки, -Задорого по всем приметам.С витрин моргают лица-маскиТысяча первой ночи-сказкиВ пророчествах дневного света. Рита Бальмина | 

Это просто Нью-Йорк и ноябрьская стылость,

Это просто полтинник уже "на носу",

И небесная твердь прорвалась, опустилась

На плечо, на котором ребёнка несу.

Он устал и уснул, озорной почемука,

Я от стужи его прикрываю рукой.

И не крест, но крестец и крестцовая мука,

Мой последний шедевр, невербальный такой.

Что писать? и зачем? После Вертера - ветер,

После Бродского вброд сквозь бурлящий Бродвэй.

Озаряется вспышками Верхний Манхэттен,

Подколёсной водой обдаёт до бровей.

Это просто Нью-Йорк, ноября декорации...

Как бы мокрым зонтом от борея отбиться и

На прокрустову лажу второй эмиграции

Положить отсечённые ею амбиции?

Рита Бальмина

 | Закрываю глаза, выключаю свет, встречаю рассветТебя все нет...Дети спросятЛожась спать -Смогут ли ночьюТебя обнять.Утро как утро.Вечер? НеужелиТак много местаВ моей постели?Много звонков.Все тоже. Все тоже.Но тебя не вернуть.Не вернуть! Боже!Бог в раю. Лик его светел.Мне достались лишь пыль да пепел.Зло заразу в конверте несет.Мне остались слезы.И все...Перевод Майки (Эллы Титовой-Ромм)"You 're missing" из альбома "The rising" Bruce Springsten | 

 | Нью-Йорк, ты чёрен как ломатый гейВ наушниках, и так же равнодушенК непризнанной поэзии моейИ к нашим русским неспасённым душам.А впререди рабочая неделяИ очень слабый свет в конце тоннеля... Рита Бальмина | 

Кто подскажет мне простые

Безыскусные слова?

Никого вокруг. Пустыня.

Называется Москва.

Надо рвать, крушить и мчаться

В край тот, где поймут меня.

Прощевайте, домочадцы,

Покатил судьбу менять!

На ветру ограда стынет.

Волк зубами щелк да щелк.

Никого вокруг. Пустыня.

Называется Нью-Йорк.

Михаил Бриф

Дурным пророчествам переча,

Я так желала новой встречи,

Тебя хореями маня,

Что ты явился взять меня.

Мрак над Манхэттеном навис.

На "Максиме" скользящей вниз

Мы мчались сквозь гремящий ливень

И не было меня счастливей...

На облако меня увез ты,

Судеб неправильные звезды

Перечеркнули небеса,

Луна кривилась однобоко,

А утром выпала роса

У век Всевидящего Ока...

Рита Бальмина

Санта Клаус входит в город:

нам наверно повезёт,

мы забудем горе скоро,

мы от счастья выпьем море,

если только снег пойдёт.

Он похож на Дед Мороза -

и мешок и борода -

эмигрант, наверно, тоже,

не краснеет только рожа -

не такие холода.

Михаил Этэльзон

За что люблю я Габриэля?

За то, что он большой поэт!

Все прочие осточертели,

А Сашка нет, а Сашка нет!

За что люблю я Этельзона?

Рогами он пронзает мрак

Он европейски образован.

Он верный друг, он верный враг.

Кто получал под зад коленкой,

О том не говорит врачу.

Не приставайте к Динке с Ленкой.

От этих барышень торчу

и до безумия хочу.

Алёша не влезает в строчку.

Березин, я в слезах тону!

Его люблю и ставлю точку.

Вдвойне люблю его жену.

За что люблю я Элку-Майку?

Ведь не любовники - друзья!

Меня как хочешь понимай-ка,

но Элку разлюбить нельзя.

Её лучистые глаза

слепят как золото Клондайка!

А что же Миша? Что же Ира?

Койот и тот про них поёт!

Но Ира, словно голубь мира,

Мишаню бедного блюдёт.

Судьба такая-растакая,

то пособит, то возопит.

За что люблю я Борукая?

Он иронист, он Одессит.

В отличие от большинства,

он ищет точные слова.

Сам Апполон его хранит,

призвав на берега Гудзона.

Борис поэт, не троглодит,

бежит от местных мудозвонов.

Бог в помощь вам, мои друзья!

Горжусь знакомством с вами я!

Михаил Бриф

Назад к "Наш Нью-Йорк"