# Танец роз

Ольга Буйкова

О власти, любви и выборе

1


Солнце уже висело высоко, когда завершился привычный и слегка опостылевший ритуал утреннего туалета. Тяжёлое платье цвета бутылочного стекла с безумным количеством застёжек и шнуровок заняло место на королевском теле. Волосы подняты и закреплены гребнями. Одна из девушек потянулась за новой шкатулкой, но Алеста жестом её остановила и кивнула на фамильную брошь.

До утреннего доклада ещё оставалось время, и это слегка раздражало. Сейчас бы отвлечься, заняться своими прямыми обязанностями и не думать о вчерашнем дне и бессоннице, но не думать не получалось.

Алеста, помедлив, взяла в руки шкатулку и подошла к окну. Тёмное дерево с изысканной резьбой и прожилками перламутровой инкрустации, игрушечный замочек. Замочек звонко щёлкнул, и Алеста осторожно достала необычную подвеску: клетка из тонких золотых прутьев с полуоткрытой дверцей, а в клетке - маленькая птичка. Алеста вздрогнула - как и вчера, птица показалась живой. Сделана она была из неправильной бледно-розовой жемчужины, ювелир лишь слегка подчеркнул удивительную форму бронзовой оправой, да вставил два изумруда-глазка. Птичка ничем не крепилась к клетке, или это было сделано очень искусно и незаметно. Алеста приложила подвеску к груди и отвела руку с зеркальцем, чтобы получше рассмотреть. При любом её движении птичка трепетала и рвалась на свободу. Алеста замерла, но птичка не успокоилась и вздрагивала теперь при каждом ударе сердца. Только попытки выбраться казались тише и безнадёжнее.

Алесте стало не по себе - её глаза, обычно серые, сейчас тоже были изумрудно-зелёными, как у птички-пленницы. Она раздражённо хлопнула крышкой, небрежно поставила шкатулку на столик и вернулась к окну.

Воздух был очень прозрачным. Королева подумала, что если чуть-чуть напрячь глаза, из высокого окна она увидит далёкое море. Из-за этого моря она и вынуждена была теперь думать о встрече со своим злейшим врагом и государственным преступником.


Фрэнг. Это имя она впервые услышала, когда только вышла замуж за короля Эррола и из дочери правителя скромного обедневшего княжества превратилась вдруг в королеву мощной державы.

Тогда ей казалось, что держава мощная, но внутренние распри, междоусобицы подрывали королевство не хуже внешних врагов. Фрэнг был одним из тех мелких князей, которые отказывались подчиняться королю. С остальными Эррол справлялся довольно быстро, когда силой, когда уступками и подкупом, Фрэнг же твердо шёл к намеченной цели - к независимости и созданию собственного государства.

Алеста теперь часто жалела, что муж мало рассказывал о делах, а ей и в голову не приходило вмешиваться. Она трудно привыкала к новому положению, чувствовала себя одинокой и потерянной, тосковала по дому, а мужа так и не успела полюбить.

Когда всего через полгода после свадьбы Эррол внезапно умер, не оставив наследника, юной вдове пришлось нелегко. Она вдруг стала правительницей, и ответственность, свалившаяся на девушку, казалась чудовищной. У неё хватило ума не очень доверять придворным советникам, это она переняла от мужа, доходила до всего сама, набивая шишки и залечивая раны.

За несколько лет Алеста смогла разобраться в тонкостях дворцовых интриг и отношениях с соседними странами, и главное - она никогда не забывала о благополучии подданных. Она научилась быть Королевой, и даже себе не признавалась, что получала от успехов и побед удовольствие.

Единственное, с чем не удавалось справиться и всё больше тревожило - непокорное окраинное княжество Фрэнга. Если раньше своеволие выражалось в неуплате налогов и неисполнении законов, то постепенно всё это стало серьёзно угрожать королевству. В мятежные владения бежали крестьяне и преступники, там сбивались в разбойничьи шайки. С правителем у них был негласный договор: Фрэнг их не трогал, разбойники, в свою очередь, грабили только соседние области, да ещё и платили в казну что-то вроде налога. Фрэнг стремительно богател. Стало известно, что он приобрёл лёгкие манёвренные парусники для нападения на торговые суда вблизи своих берегов, а недавно - большой двухпалубный корабль со странным именем 'Хорошая девочка'. Приморскую часть королевства уже называли пиратским пристанищем.

Всё чаще Алеста стала получать жалобы на разбойные нападения не только от своих вассалов, но и официальные - от соседей. А это пахло большой войной.

Силой усмирить Фрэнга не удавалось даже её покойному мужу, а в те времена мятежник был ещё не так силён. Алеста давно ломала голову над другими способами покончить с разбойным княжеством, или хотя бы добиться временного равновесия в стране. Для начала нужна была встреча с Фрэнгом. Но устроить её казалось чем-то совершенно не реальным.

И вот теперь, когда представился случай поискать дипломатический ход, она растерялась.


2

Три месяца назад после доклада и обсуждений текущих дел советник Нис попросил о дополнительном времени для конфиденциального разговора. Алеста отпустила остальных и с интересом ждала, что же скажет Нис. Старик был ей неприятен, но, оказавшись после смерти супруга у власти, местные дворцовые порядки она решила не менять. Главным советником остался Нис.

- Так что же вы хотели сообщить? - Алесту начала раздражать заминка.

- Ваше Величество, разговор приватный, - советник чуть поклонился и выразительно посмотрел на королевского шута.

Галвин, дремавший на подоконнике, встрепенулся и неловко вцепился в гардину, чтобы не свалиться. Где-то под потолком треснула тяжёлая ткань. Алеста улыбнулась: по её капризу Галвин неизменно присутствовал во время докладов, и никогда на них не спал. Впрочем, об этом знали все. Возможно, догадывались и о том, что Алеста очень внимательно относится к любым его дурачествам. Галвин был единственным человеком в её нынешней жизни, которому она бесконечно доверяла.

- Вопрос столь секретен? - Алеста изобразила озабоченность, но спрятать от советника ироничную улыбку не удалось.

- Вопрос не столь секретен, сколь серьёзен. Вопрос государственной важности, - советник ещё больше стал похож на индюка. - Со дня смерти короля Эррола минуло уже десять лет. Траур давно в прошлом. Вам необходимо выйти замуж, - Алеста удивлённо подняла бровь, Галвин ойкнул и чихнул в гардину. Нис невозмутимо продолжил: - До сих пор вы отвергали любых претендентов на вашу руку, и мы вас в этом поддерживали: к вам сватались иностранцы, особы королевских кровей. Это неудивительно, слава о красоте королевы Алесты давно перешла границы королевства, об ожидаемых политических выгодах такого брака я даже не буду упоминать. Но по нашим законам, выйдя замуж за иностранца, вы обязаны передать трон другому наследнику. Вам известно, что единственным дальним родственником вашего покойного супруга и единственным претендентом на корону является человек, давно покинувший страну по очень неприятным причинам. Его возвращение недопустимо! Ваше величество правит государством мудро...

Алеста резко перебила:

- Тогда что вас не устраивает? Я не собираюсь уезжать и передавать власть неугодному вам человеку.

- В стране нет наследника. Вы с Эрролом не успели родить ребёнка, - Алеста нахмурилась. Галвин соскочил с подоконника и, гукая и хныча, заковылял к королеве, просясь на ручки. При его высоком росте выглядело это особенно нелепо. Нис снова проигнорировал шутовскую выходку. - Это серьёзно. Это повод любому родственнику, даже дальнему, в будущем претендовать на трон. До сих пор я не смел вам об этом напоминать. Но время идёт. Ваше величество, вам уже двадцать семь, а женский век короток.

- И?..

- Согласно закону, королева, овдовев и став правительницей, но не имея при этом детей, может повторно выйти замуж. Но только за подданного нашего королевства благородного происхождения. При этом она сохранит власть, а её супруг станет принцем-консортом. Право наследования будет принадлежать лишь их общим детям. Это вам и необходимо сделать - выйти замуж.

- И что, вы уже нашли кандидата? - Алеста чуть прищурилась.

- Нет, что вы, Ваше Величество, - Нис опять поклонился. - Закон достаточно мягок. Вы можете сделать самостоятельный выбор, единственное условие - то, которое я уже назвал.

Королева молчала. Галвин вдруг схватил со стола вазу, вытащил из неё лилии, выплеснул воду и бросился с букетом к Алесте. Став на колено, коротко выдохнул: 'Ах!', потом деловито водрузил мокрую вазу на голову и уселся рядом с королевой на подлокотник кресла. Алеста расхохоталась и вновь повернулась к позеленевшему Нису:

- У вас ведь есть конкретные предложения, как я должна всё это сделать, я не ошиблась?

- Вы проницательны, Ваше Величество, - советник уже справился с гневом. Это при других дворах шутов, перешедших границы, наказывали, Галвину же позволялось всё. Советник, стараясь не смотреть на карикатурного короля, продолжил: - Ничего сложного. Скоро состоится ежегодный Бал Роз. Именно в этот день по старинной традиции заключаются большинство договоров о будущих браках. В обычные приглашения, которые рассылаются во все наши земли, вы внесете главным пунктом намерение выбрать супруга.

Алеста молчала, пытаясь ухватить какую-то мысль.

- Нис... вы сказали, что приглашение будет разослано абсолютно во все земли?

- Это обязательное условие.

- И в княжество Фрэнга?

Нис помедлил:

- Да. При этом ему будет гарантирована неприкосновенность и безопасность.

- Хорошо. Подготовьте, пожалуйста, текст приглашения.

Нис поклонился и направился к двери. Чуть помешкав, оглянулся:

- Выбор будет за вами, как я уже сказал. Но по закону совет оставляет за собой право подсказать, какой выбор мы посчитаем оптимальным.

Алеста его уже не слушала. Она смотрела на старую выгоревшую шпалеру, украшавшую стену: на фоне цветочных орнаментов знатная дама протягивает розу одному из двух кавалеров. 'Танец роз' - так, кажется, назывался гобелен. Над головой дамы и её избранника играл на флейте ангелочек, похожий на самого обычного малыша, только с крылышками.

У Алесты внутри что-то сжалось. Она резко встала и наткнулась на серьёзный взгляд Галвина.


3

Накануне праздника Алеста наблюдала из окна, как прибывают всё новые претенденты на её руку. Большинство ехали от ворот верхом, в сопровождении слуг, но были и пешие. Гостей, подтвердивших намерение испытать судьбу, размещали в просторном западном крыле замка. Некоторые женихи отдыхали после неблизкой дороги, другие прогуливались по парковым дорожкам, кто-то отправился в город, уже украшенный к завтрашнему празднику.

Королеву интересовали два человека. Пожалуй, всё же один - Фрэнг, но, кажется, он ещё не приехал. Почему-то Алеста была уверена, что сразу его узнает, хотя никогда не видела. То он представлялся ей грубым мужланом - а как ещё должен выглядеть разбойник? То она ожидала увидеть напыщенного, кичащегося богатством, самодовольного толстяка, разряженного, как павлин. Хотя вряд ли, скорее всё же мужлан. Впрочем, неважно. Ей надо попробовать найти с ним взаимопонимание, остальное не имело значения.

Вторым человеком, на которого хотелось бы посмотреть, был Лейн. Именно его, как желательного будущего принца-консорта, назвал Нис. Лейн владел старинным замком и небольшими угодьями на юге страны, а его благонадёжность родословная были тщательно проверены. Алеста не слишком внимательно слушала про достойную внешность Лейна, законопослушность, благочестие и покладистый характер. Во всём этом она сможет убедиться уже завтра. Если так надо для государства, она выйдет замуж за Лейна.

Поговорить бы с Галвином. За много лет она привыкла, будто невзначай, обсуждать с ним проблемы, прежде чем принять решение. Но шут в последнее время развлекал Алесту всё реже, а большую часть дня пропадал в королевской библиотеке и архивах. Алеста была удивлена таким его неожиданным увлечением, но разрешение дала. Возможно, Галвина, как и её, тревожат грядущие перемены, именно поэтому он теперь так непривычно серьёзен.


Однако в день открытия бала Галвин появился вовремя, и был таким, каким Алеста привыкла его видеть - обманчиво-легкомысленным и весёлым, только искорки в уставших глазах ей показались не озорными, как обычно, а чуть-чуть колючими. Зато его новый костюм смог бы вполне сойти за монарший.

Алеста с улыбкой вспомнила, какое впечатление на новеньких всегда производит её странный шут. Если бы не уродливый шрам, рассекавший лицо, Галвин, наверное, мог бы считаться даже красивым. Он никогда не надевал колпак с ослиными ушами и бубенчиками. Наоборот, придерживался последней моды, был элегантен, носил плащ, мягкую шляпу с перьями и шпагу, чем всегда вводил в заблуждение гостей. Правда, шпага была бутафорской, и это даже при не очень внимательном рассмотрении было видно. Только неожиданные, часто острые и для кого-то довольно обидные выходки выдавали в нём шута.

Когда-то весь этот его маскарад тоже ввёл Алесту в заблуждение. Её, совсем юную, отец впервые вывез за пределы княжества на Бал Роз, так было принято - подошла пора присматривать для дочери мужа. Девушку поразила роскошь королевского замка, множество богато одетых гостей, она была растеряна и смущена вниманием, которое к ней проявляли кавалеры. Галвина она приняла за одного из них и даже насочиняла быстренько про себя, что ранение молодой человек получил в каком-то сражении - шрам её почему-то совсем не испугал. Девушка чуть было не согласилась на танец с таким доблестным благородным дворянином.

Позже, когда Алеста узнала Галвина поближе, она иногда думала - почему из её оплошности тот не состряпал очередной злой розыгрыш? Ведь он позволял себе остроты даже в адрес дам, если они казались ему чересчур глупы или заносчивы, а иногда и просто так. Галвин тогда как-то легко перевёл всё в шутку, но девушка покраснела, смутилась, да так непосредственно и мило, что на неё обратил внимание сам король.

Неожиданно для всех Эррол, не собиравшийся пока жениться, объявил, что нашёл невесту. Конечно, о каких-то раздумьях не могло быть и речи, и спустя несколько месяцев Алеста стала королевой. Но традиционные обязательные августовские балы, на которые многие съезжались с целью выбрать супруга или супругу, она почему-то не любила и всегда на них скучала.

Терпеть приходилось три дня. Первый считался официальным, королеве представляли гостей и принимали в казну подарки. Следующий был более раскованным - устраивался маскарад, и Алеста на нём не присутствовала, заставлять себя веселиться ей казалось глупым. И, наконец, по завершении праздника объявлялись будущие супружеские пары.

В этом году бал от предыдущих отличался особой торжественностью - в стране должен был появиться принц.


Перед самым открытием бала о срочном приёме попросил встревоженный Нис: в замок неожиданно прибыл Бранн - тот самый изгнанник, родственник Эррола. Приглашения ему, конечно, не отправляли. Даже если бы кому-то пришла в голову такая безумная мысль, никто не знал, где он обитал все последние годы. Но так же, как и остальным, Бранну королева обязана была гарантировать неприкосновенность на все три дня Бала Роз.

Алеста ещё раз заверила советника, что замуж за Бранна не собирается, и сесть на трон, пока она жива, у того нет ни единого шанса. Пока она жива... Чуть кольнуло в груди - о давних событиях ей мало что было известно, но Бранн считался интриганом и жестоким убийцей. Как жаль, что она была настолько легкомысленной, что давно не разобралась в той истории. Очень самонадеянно и недальновидно.

Отогнав неприятные мысли, Алеста отпустила Ниса и приказала девушкам побыстрее завершать причудливую причёску.


4

Бал начался засветло. Тёплые лучи пробивались сквозь стёкла и вовсю спорили с заранее зажжёнными светильниками. Парадный зал, щедро украшенный цветами, был заполнен вельможами, звучала музыка. Церемониймейстер объявлял очередного гостя, и тот, один или с семейством взрослеющих дочерей, выходил из толпы, кланялся, передавал слугам подарки, произносил приветственную речь, отвечал на вопросы. Алеста сидела в высоком кресле, окружённая фрейлинами, и терпеливо исполняла свои обязанности. Девушек, прибывших на Бал Роз, ей было немного жаль - всё внимание сегодня приковано к самой знатной невесте королевства.

Что же касается женихов, они вызывали лишь лёгкую досаду. Для себя Алеста уже решила, что не будет идти против желания советников. Ей было безразлично, за кого выходить замуж, а Лэйна ей представят, когда подойдёт очередь. А вот кто из гостей является Фрэнгом, Алеста пока так и не угадала. Ни грубых мужланов, ни толстых павлинов среди присутствующих она пока не заметила.

Как выглядит опальный Бранн, она тоже не знала, изгнан он был ещё до её замужества. Алеста вдруг подумала, что и многие другие гости ей не очень хорошо знакомы, или вообще она видит их впервые. А ведь она считала себя хорошей королевой! Придётся хотя бы сегодня исправлять свою оплошность.

Приветствия продолжались. Разбавлял помпезность, как обычно, Галвин. С самого начала церемонии он сидел на ступеньках у ног королевы и сосредоточенно рассматривал рисунки в какой-то книге. Происходящее его как будто не интересовало вовсе. Время от времени он радостно вскрикивал, тыкал в очередную гравюру и, ни на кого не обращая внимания, с выражением зачитывал:


- Бродягой, нищим тот умрёт,

Кто вечно кутит, пьет и жрёт.*


Повертев головой, Галвин на время углублялся в книгу, затем вдруг снова подпрыгивал в восторге:


- ...Вот вам дурак библиофил:

Он много ценных книг скопил,

Хотя читать их не любил...


- ...Молчанью - золота цена,

А речь бесценна, коль умна!..


- ...Бежал от схватки, что едва ли

И пулей бы его достали!


Алеста давно догадалась, что вроде бы не к месту прочитанные строки - это меткие характеристики женихам. Похоже, последние месяцы Галвин не просто так пропадал в библиотечных архивах - изучал всё, что мог, о её подданных. И правда, после галвиновских реплик она замечала, что вон тот дворянин с отёкшим лицом явно любит покутить, а этот слишком хвастлив, или болтлив, или самовлюблён... Забавно.


- Я в зеркало смотреться рад:

К лицу дурацкий мне наряд.

Кто схож со мной? Осёл, мой брат!


Советник Нис, не выдержав, наклонился к королеве:

- Ваше Величество, я понимаю, что любимцам многое дозволено. Но есть же какие-то границы, уже половину ваших подданных оскорбили. Он всего лишь шут!

Галвин испуганно скатился со ступеней и пробурчал, потирая ушибленное место:


- Что падают глупцы - не чудо,

Над этим все смеются всюду,

И 'умники' язвят: 'Дурак!' -

А на самих сидит колпак.


Нис побагровел, и Алесте пришлось гасить назревающий не к месту конфликт:

- Галвин, а не было ли в библиотеке книг с лирикой? Наши гости собрались здесь на праздник любви.

Галвин удивлённо оглядел зал:


- Глупцам нет счета в наши дни:

Как мухи, суетясь, они

На корабли спешат, летят -

Быть первыми и здесь хотят, - он замолчал и замер в задумчивой позе.


В этот момент объявили очередного гостя, и Алеста пожалела, что так не вовремя остановила шута - этим гостем оказался Лейн. Хотелось бы послушать, что там для него припасено у Галвина, но тот уже убрал книгу и с увлечением рассматривал игрушечную шпагу.

Алеста рассердилась - она и сама всё прекрасно поймёт, не так уж много требований к будущему супругу. Её вполне устраивало, что он не сможет вмешиваться в государственные дела.


* Отрывки из поэмы Себастиана Бранта 'Корабль дураков'


5

Алеста всё же волновалась. Сейчас она увидит человека, который станет ей близким на многие годы, скорее всего, до конца жизни. Однако, когда Лейн уступил место следующему дворянину, она так и не смогла понять, какое тот оставил о себе впечатление. Странно, это было похоже на разочарование.

Внешностью будущий муж обладал приятной - высокий, статный, и черты лица правильные, довольно красивые, и манеры благородные. Добавить к этому спокойный нрав - и придраться, действительно, не к чему. И всё же...

Пока Лейн рассыпался в почтенных восторгах, впрочем, ничуть не более изысканных, чем у остальных, появилось неприятное ощущение: он знает о своём особом положении. Кто-то из её советников болтлив? Алеста посмотрела на Ниса. Старик расслабился и выглядел, как человек, исполнивший свой долг. 'У вас будут красивые, здоровые дети. Вы - женщина, для вас это важно', - советник знал, на чём сделать акцент. Да, дети...


Какой-то ропот пробежал по залу. Сквозь строй вельмож шёл человек средних лет с острой бородкой и колючим неприятным взглядом. Занятая своими мыслями, Алеста пропустила имя гостя, но сразу поняла, кто этот человек - изгой Бранн.

Алеста неожиданно почувствовала азарт. Он всё ещё рассчитывает на трон? И как он будет её убеждать?

Пропустив протокольные любезности, Бранн сухо обратился к королеве:

- Ваше Величество, - он произнёс это так, будто перед ним сидела городская торговка, - я думаю, вы не будете спорить, что единственным законным претендентом на вашу руку являюсь я. Никто не ставит под сомнение моё происхождение и принадлежность к древней королевской династии. Только я смогу законно править страной, - Алеста спокойно смотрела на Бранна и молчала. Тот, скрипнув зубами, продолжил: - Не сомневаюсь, что обо мне говорили много неприятных вещей, которые я даже не собираюсь обсуждать. Думаю, вы очень многому удивитесь, если заинтересуетесь подробностями. Но это неважно. Я не откажусь от своего, чего бы мне это ни стоило! А вы избавитесь от многих тяжёлых и не нужных для женщины обязанностей.

- Благодарю вас, герцог, - Алеста осталась невозмутимой. - О моём решении будет объявлено, как положено, послезавтра.

Глаза Бранна нездорово вспыхнули, но он сдержался, лишь, уходя, негромко прошипел:

- Смотрите, не ошибитесь.

Угрозы Алесту никогда не пугали, и нарушение наглецом всех мыслимых норм этикета не тронули. Только неприятный холодок пробежал по кончикам пальцев, будто рядом проползла гадюка.

Советник Нис был, похоже, напуган:

- Ваше Величество, я приказал усилить охрану и выставить дополнительные караулы. Может быть, всё же стоит потребовать, чтобы этот преступник немедленно покинул пределы королевства?

- Всё в порядке, Нис, не нужно скандалов, - Алеста дала знак церемониймейстеру продолжать, и только сейчас заметила взгляд, которым Бранна провожал Галвин. Она могла поклясться - в нём плескалась ненависть.


Объявили, наконец, Фрэнга. Алеста заставила себя собраться.

Удивление удалось скрыть с трудом. К ней, не слишком торопясь, приближался довольно молодой мужчина, дорого, но строго одетый, не похожий ни на мужлана, ни на павлина. Лицо его нельзя было бы назвать эталоном красоты, но выражение спокойного достоинства просто притягивало взгляды.

Однако больше всего поразило сопровождение Фрэнга. Две молодые туземки, прикрытые лишь пёстрыми яркими лоскутами, перьями и бусами, несли подушечки с подарками, а за ними такой же темнокожий мальчик вёл на поводке гепарда. Интересно, где их до сих пор прятали?

Гости галдели, какой-то даме стало нехорошо, но Фрэнг смотрел не по сторонам, а прямо в глаза королеве.

- Ваше Величество, я счастлив, что, наконец, смог лично убедиться: молва не врёт, вы прекрасны, как летнее утро. Позвольте вручить вам эти скромные дары. Мне очень жаль, что не удалось пока найти такой подарок, что мог бы стать достойным вашей красоты. Но у нас с вами всё впереди, не так ли?

Фрэнг учтиво поклонился, но в его почти чёрных глазах Алеста успела уловить насмешку. Слова, которые она давно продумала, вдруг вылетели из головы, и это было неприятно. Она невольно посмотрела на своих подданных, замерших в ожидании представления. Ещё и Галвин куда-то запропастился. Как не вовремя!

А спектакль продолжался. Туземки передавали королевским слугам подарки, мальчик попытался вручить кому-нибудь поводок, но все в ужасе шарахались от рычащего гепарда. Фрэнг наклонился, погладил опасную кошку, обнял, даже, кажется, что-то шепнул.

- Не бойтесь, моя королева, он скоро привыкнет к новому месту. Дикие звери только кажутся страшными, иногда они бывают совсем ручными.

Гепард притих и позволил перепуганному слуге себя увести.

Фрэнг выпрямился, отбросил от лица длинные тёмные волосы, в ухе качнулась серьга - крупная чёрная жемчужина, формой напоминавшая ворона со сложенными крыльями. Мужчина перехватил взгляд Алесты и остановил одну из девушек:

- Погоди, Нита, это я хочу вручить лично, - он взял с подушки небольшую шкатулку и открыл. - У моего ворона есть пара, - Алеста невольно вытянула шею, чтобы рассмотреть розовую птичку в клетке. - Может быть, эта безделица немного развлечёт королеву. И иногда украсит собой столь совершенную кожу, - его взгляд дерзко скользнул по вырезу королевского платья.

Алеста, наконец, пришла в себя. Что это с ней? Она не имеет права позволять какому-то пирату разговаривать с ней так вольно, а себе - быть просто любопытной женщиной.

- Благодарю вас, - королева дала понять, что Фрэнг может быть свободен. Она уже взяла себя в руки.

Фрэнг улыбнулся понимающе, поклонился и спокойно направился к своему месту.

Душевное равновесие вернулось с трудом. Алеста была зла, прежде всего, на себя. Она забыла всё, с чего собиралась начать разговор с непокорным подданным, и это он сейчас устанавливал свои правила.

Остался ещё один шанс осуществить задуманное. Вечер завершит торжественный церемонный танец, пары будут меняться партнёрами, чтобы у женихов и невест была возможность ещё раз перекинуться несколькими словами. Значит, она воспользуется этим шансом.

Однако, как Алеста ни настраивалась и не убеждала себя, что голова её уже остыла, она и здесь умудрилась потерять инициативу. Когда дошла очередь до Фрэнга, первым начал разговор он - рассказывал о море, о парусах, натянутых ветром, о где-то ждущих своих первооткрывателей странах, спрятанных в пещерах сокровищах и прочих заморских чудесах.

- Да, забыл сказать, что ваша птичка имеет секрет. Одно движение - и она может стать свободной, - он коснулся своей серьги, - или навсегда остаться в золотой клетке.

- И как это сделать? - Алеста выполнила очередной танцевальный рисунок и попробовала чуть отдалиться от кавалера. Фрэнг совсем увёл её от задуманного разговора, но почему-то выплыть из опасного течения не получалось. Кажется, от этих попыток только ещё больше закружилась голова.

- Как освободить птицу? Мастер спрятал в клетке рычажок. Наденьте подвеску на завтрашний маскарад, и я вам всё покажу.

- А разве вы не можете рассказать сейчас? - Алеста старалась не замечать улыбку в глазах Фрэнга.

- Не получится. Вы можете ошибиться, а мне бы не хотелось, чтобы вы огорчались. Рычажок слишком нежный, одно неправильное движение - и дверца захлопнется навсегда.

Алеста хотела сказать, что на маскараде её не будет, но почему-то промолчала.

Последний поклон - и Фрэнг подвёл её к следующему кавалеру, только шепнул быстро:

- Я буду завтра ждать в старой части парка, за королевскими конюшнями.

Алесту бросило в жар, она даже чуть качнулась, но новый партнёр уже протягивал руку для следующего танцевального круга. Алеста только сейчас поняла, что им оказался её будущий супруг.

Лейн вдруг показался ей пресным, как крестьянская лепёшка. Разговоры его были пусты и глупы, зато щёки он раздувал совсем по-индюшачьи. Вылитый советник Нис!

И с этим человеком ей придётся теперь жить.


6

Ночь длилась бесконечно. Кошмары накатывали горячей волной, ненадолго отступали за гардины. Только к утру пришёл сон. И снилась ей 'Хорошая девочка' под парусами, и она сама - в широченных штанах, свободной белой блузе, перехваченной на талии шарфом, а в ухе покачивалась розовая жемчужина. Она смотрела с верхней палубы на удаляющийся берег, и было ей необыкновенно легко. Пропахший солью и порохом ветер играл её распущенными волосами, и казалось, что нет на свете ничего более приятного.

Приблизился человек, остановился за спиной, и она знала, что человек улыбается. Стало горячо и сладко. Но ощущение счастья быстро ушло, вытесненное неясной тревогой. Она снова посмотрела в сторону берега - над знакомыми башенками, только что не вызывавшими ни капли сожаления, поднимался чёрный дым.

Алеста резко проснулась, а потом лежала до рассвета, бессмысленно следя за тенями на оконном стекле.

Что с ней? Её выбили из колеи. И не угрозы выжившего из ума Бранна, а всего лишь дерзости какого-то наглеца, привыкшего к лёгким победам. У неё нет права на флирт, даже на флирт с более достойным мужчиной. Когда-то судьба забросила девочку на самую вершину власти, где нет места человеческим эмоциям, она давно к этому привыкла. Забылся даже робкий трепет, с которым она читала свои первые рыцарские романы. Забылся, замёрз, превратился в снег, ведь наверху очень холодно.

Теперь Алеста беспомощно смотрела на сорвавшуюся снежную лавину и понимала, что не в силах её остановить. Ещё вчера всё было не так, она бы спокойно вышла замуж. Сейчас же...


Пока королеву одевали, она ещё уговаривала себя, что ничего необычного не произошло, и дело в банальных подозрениях: с Лейном не всё чисто, явно в игру включились привычные, в общем-то, дворцовые интриги и сговор - уже в самом конце вечера она перехватила взгляды, которыми обменивались Лейн и её советник. Но с этой парочкой можно было разобраться довольно легко, а истинная причина вовсе не в этом. Она, оказывается, не могла представить рядом с собой этого мужчину.


...Солнце уже поднялось в зенит. Призрак моря за окном окончательно растворился в дымке. Алеста вернулась к туалетному столику, чтобы ещё раз глянуть на розовую птичку, но передумала. Ей пора собраться, а не мечтать о недоступной свободе, и надо что-то делать со всем этим - интригами, землями, подготовленными в дар для достижения хотя бы временного перемирия с Фрэнгом, с завтрашним балом, где она вручит избраннику алую розу.

Галвин! Вот кто её поддержит, она совсем о нём забыла.

Алеста распорядилась отменить встречу с советниками, прошла через галерею в библиотеку и не ошиблась - Галвин был там. Новую посетительницу он не заметил и продолжал что-то читать. Алеста замерла у двери и тихонько наблюдала. Оказывается, лицо человека может поразительно меняться, играет ли он какую-то роль, или остаётся наедине с собой. Никто бы сейчас не смог назвать этого мужчину шутом.

Она с удивлением подумала, что совсем о Галвине ничего не знает. Только то, что во дворце он жил с детства. Но вот откуда он родом, кем были его родители, как он появился у Эррола?..

Галвин почувствовал чьё-то присутствие, вскочил, и если не испугался, то растерялся точно.

- Ваше Величество...

- Сиди, Галвин, я не надолго. Просто хотела спросить... - Алеста тоже присела у стола. - Куда ты вчера исчез так внезапно, прямо в разгар бала?

- Я следил, чтобы вашего гепарда устроили на ночлег со всеми почестями, - Галвин опять улыбался и был привычным Галвином.

- И куда его поселили? - о гепарде она, оказывается, совсем забыла. - У нас же нет зверинца.

- В ту пристройку у конюшни, помните? Которую король Эррол когда-то приказал подготовить для зубра.

- Да, помню, зубра поймали в лесу у восточных границ. А пока везли, он так буянил, что разнёс клетку и сбежал. Эррол, когда узнал, сам стал похож на взбесившегося быка, - Алеста рассмеялась. Как всё же с Галвином легко! - Погоди, а что ты всё время здесь ищешь? - она кивнула на документы.

Галвин ответил быстро:

- Мне интересна история нашего государства.

- Что-то раньше я за тобой такого интереса не замечала... А вот скажи, ты же наверняка обо всех всё знаешь... Что задумал Нис? Почему именно Лейна он хочет видеть моим мужем? - настроение у Алесты снова стало портиться.

Галвин, приосанился, дурачась:

- Да, мы, шуты, знаем намного больше королей. Иногда в болтовне с кухарками и садовниками можно услышать много интересного. А если иметь доступ к архивам и находить подтверждение некоторым догадкам...

- Галвин, я не понимаю.

- Не пугайтесь, Ваше Величество. Просто я думаю, что Лейн на самом деле - родной сын Ниса, - Галвин полюбовался произведённым эффектом. - Или так: Нис - его настоящий отец. Старик не всегда был таким брюзгой, случались в его молодости пикантные скандалы. Я, конечно, не могу ничего утверждать, но почти уверен, что прав. Смело выходите замуж, ничего плохого не случится. Вам же хочется, чтобы у вас появился малыш, - Галвин вдруг замолчал.

Алеста чуть не крикнула зло, что да, она хочет малыша, но точно не от этого Лейна! Она заставила взять себя в руки:

- Мне бы хотелось ещё подумать.

- Одной оставаться опасно. Слишком много появилось в последнее время угроз, надо устранить хотя бы одну - свободное место на троне. Вот Фрэнг, например. Он рано или поздно создаст вам серьёзные проблемы.

Алеста покраснела. Как хорошо, что Галвин не присутствовал при спектакле, устроенном пиратом, и не стал свидетелем её растерянности. Это остальные могли чего-то не увидеть, но не её шут.

- ...И не только Фрэнг, - Галвин продолжал, кажется, не заметив смущения королевы. - Бранн не блефует, он, по-моему, совсем свихнулся, и пойдёт на всё ради короны. Полностью надеяться на охрану я бы не стал.

Алеста вспомнила вчерашний взгляд, которым шут провожал Бранна.

- Расскажи, что с ним за история тогда случилась? Это ведь было давно? - лицо шута побелело, да так, что Алеста испугалась. - Галвин, ты что?

- Нет-нет, всё нормально. Ваше Величество, это плохая история, к тому же она может касаться вашего покойного мужа. Вы уверены...

- Галвин!

- Хорошо. Только документы как раз того периода плохо сохранились...

Сведений, действительно, нашлось немного. Случилось всё, когда страной правил дядя Эррола, а семнадцатилетний Эррол считался наследным принцем, потому что король был бездетным. Однажды Бранн - ещё один юный родственник короля - развлекаясь с друзьями охотой, вторгся в фамильные земли одного из королевских подданных. Что за конфликт произошёл, неизвестно, но закончился он страшно - имение было сожжено, а вся семья вместе с остальными обитателями дома зверски убиты. Не пощадили даже детей. Бранну тогда удалось избежать расследования, грязную историю замяли, обвинив в трагедии разбойников, якобы обитавших в соседних лесах. И только через год, когда старый король умирал и решался вопрос о престоле, неожиданно к эту историю вспомнили. Но, поскольку Бранн имел высокий герцогский титул, да и серьёзных доказательств не нашлось, его не судили, а изгнали из страны.

Алеста, поёжившись, вернулась к началу рассказа:

- А почему ты сказал, что это касается моего мужа?

- Я не могу утверждать с полной уверенностью, но на это указывают кое-какие документы. Во-первых, Эррол и Бранн были очень дружны, они с рождения росли вместе, и развлечения находили всегда вдвоём. А конкретно о том дне - из косвенных сведений можно понять, что и тогда на охоте они тоже были вместе.

- Галвин, а свидетели? Ты сказал, что Бранн на охоте был с друзьями. Их допрашивали?

- В том-то и дело - они к этому времени все трагически и внезапно погибли, один за другим.

- То есть, ты хочешь сказать, что Эррол...

- Я не знаю, я могу только предполагать. В архивах такого не найдешь. Но, зная Эррола, я бы не удивился - корона дорого стоит. Что по сравнению с ней жизнь каких-то приятелей? Эррол добивался, чтобы Бранна бросили в одну из самых мрачных тюрем королевства, откуда тот бы никогда не вышел. Но власти у него тогда не было. И ещё я думаю, что много лет спустя к смерти самого Эррола мог приложить руку Бранн. Неважно, что находился далеко, в стране у него осталось немало сторонников. Ваше величество, прошу вас - не относитесь к угрозам убийцы легкомысленно.

- Погоди, но ведь всё это, действительно, серьёзно, - Алеста подумала, что не сможет теперь просто так забыть то, о чём узнала. - Неужели не найти свидетелей? Может быть, кто-то в имении всё же выжил?

- В том пожаре невозможно было выжить. Горящие балки, падая, быстро перекрыли выходы, а на окнах стояли решётки. Тех, кто успел выбежать, добивали прямо у дверей...

- Откуда ты можешь знать такие подробности?

Галвин вдруг замолчал, шрам, рассекающий лицо, стал ярче и ещё страшнее. Алеста почувствовала, что узнает сейчас о чём-то очень важном...

Но шут уже опять смеялся:

- Наверное, я слишком много фантазирую, когда изучаю историю. Ваше Величество, - он стал спокоен и серьёзен, - у меня к вам просьба...

- Конечно, говори, ты и так никогда ни о чём не просил.

- Я хочу, чтобы вы дали мне открепление от службы. Я вам больше не нужен. Скоро у вас появится муж, я уверен, что буду его раздражать, а мне бы не хотелось... Я уеду сразу после вашей свадьбы.

Алеста потрясённо молчала. Галвина рядом не будет. Она абсолютно не готова к тому, что останется совсем одна. Лейн? Лейн - лишняя обуза, а не поддержка.

- Хорошо, Галвин. Конечно, ты волен уехать, когда пожелаешь, - Алеста постаралась, чтобы в её словах не была слышна горечь.

Она встала. У самой двери вернулась ускользнувшая было мысль:

- Галвин... твой шрам от ожога?


7

Алеста летела по коридорам. Цветы в вазонах испуганно роняли лепестки, когда она задевала их платьем, стражники запоздало вытягивались в струнку. Она никого и ничего не замечала. Её душили слёзы.

Зачем ей власть, почему она должна так жить? Вокруг только интриги, заговоры, а собственный муж, воспеваемый в балладах, вполне мог оказаться мерзким убийцей.

И даже тот, кого она тайно считала другом, не всё рассказывает, что-то скрывает, а теперь и вовсе покидает её. А ей самой останется до конца дней играть роль мудрой правительницы и благочестивой жены какого-то индюка.

Как тошно! Всё её окружение ничуть не благороднее разбойничьей шайки. Уж лучше тогда жизнь на пиратском корабле.


Алеста резко остановилась - перед входом в королевские покои топтались во главе с Нисом представители почти всех придворных служб, от её личного врача, камергера и главы службы охраны до ювелира и первого гардеробмейстера. Из-за мужских спин с любопытством выглядывала новая камеристка.

- Что здесь происходит? - Алеста едва сдержалась.

- Ваше Величество... - такой королеву советник ещё не видел, - врач обеспокоен, вы ничего не ели со вчерашнего дня. И ювелиру не даны указания насчёт украшений для вечера, а уже пора одеваться к маскараду... Вы должны...

- Запомните, Нис, - Алеста почти прошипела, - я вам ничего не должна. Во что одеваться, обуваться, чем украшаться я буду решать сама. По-моему, я и так достаточно прислушиваюсь к вашим советам.

- Да, конечно... - на советника было жалко смотреть. - Но сегодня особенный вечер...

Алеста повернулась к капитану:

- Ни на какой маскарад я не собираюсь, пора запомнить. Отпускайте гвардейцев, дополнительная охрана не понадобится. Замок и так переполнен стражниками.

Алеста вошла в комнату, нахальная камеристка проскользнула следом.

- Кэйси, в чём дело?

- Простите, Ваше Величество, я вот только поставлю... - Кэйси с парчовыми туфельками в руках присела в реверансе. - Посмотрите, какие они чудесные! А платье! - Кэйси, бросив туфли, кинулась к кровати, на которой лежали тёмно-вишнёвое платье и серебристый плащ с капюшоном. - Просто прелесть! А это? - девушка уже рассматривала бархатную полумаску. - Очень романтично. Ой, а для чего лук? - рядом с платьем, действительно, лежал лёгкий изящный лук. - Вы будете стрелять?

Боже, где Нис нашёл эту дурочку? Кажется, крестница кого-то из придворных. А может, очередная внебрачная дочь Ниса? Алеста вдруг почувствовала смертельную усталость.

- Это лук Артемиды, богини охоты. Королевы на маскарадах должны изображать богинь. Кэйси, убери всё это и оставь меня, пожалуйста.

Богиня! Королева не способна справиться со своими подданными, и даже себе, оказывается, не принадлежит. Хотелось остаться одной и нареветься хоть раз...

- Ваше Величество, - Кэйси, приложив к себе наряд, вертелась перед зеркалом, - почему вы не хотите это надеть? Ваше зелёное платье на кого угодно нагонит тоску, - Алеста хотела рассердиться, но не смогла - хоть один человек во дворце не притворяется. А эта наивная девочка ей начинала нравиться. Да и права она, бутылочного цвета платье, наверное, слишком унылое. - Вы такая красивая, - продолжала болтушка, примеряя маску, - вам развлекаться надо, танцевать, а вы тут чахнете. В парке разбили шатры и палатки. Столько цветов! Будет музыка. А галантные кавалеры в масках - так романтично! Не то, что мужчины на городских праздниках, они к вечеру просто напиваются, и никакой романтики. Как бы мне хотелось побывать на сегодняшнем маскараде! Такая сказка! - Ничего ты, Кэйси, не знаешь ни о сказочной дворцовой жизни, ни о галантных кавалерах. - Ваше Величество, может быть, вы передумаете? Главный распорядитель бала говорил, что готовится большое театральное представление.

- Кэйси, а давай, ты пойдёшь на маскарад? Если тебе так хочется.

- Что вы, Ваше Величество, нам можно только наблюдать издали. Да и разве в этом пойдёшь? - девушка посмотрела на своё скромное полосатое платье.

- В этом - нет. А вот в таком, - Алеста кивнула на маскарадное, - в самый раз.

- Как это? - Кэйси даже села от удивления.

- Ты же в маске будешь, никто и не узнает.

- А вы как же?

- А я... А я надену твоё, - неожиданно сказала Алеста.


Пока переодевались, смеясь и помогая друг другу со шнуровками, пока Алеста искала в сундуках плащ и старую маскарадную маску для себя, совсем стемнело. Без проблем миновав дворцовых стражников, 'королева' с 'камеристкой' вышли в парк через неприметную дверь. Маскарад был в разгаре, со стороны ярко освещённых факелами шатров доносились смех и музыка.

Только сейчас Кэйси испугалась:

- Вдруг меня разоблачат?

- А я тебе говорила - зачем брать лук? Кто-то может догадаться, что ты - королева.

- Но он такой красивый...

Алесте было всё равно, разоблачат её камеристку или нет. Совсем скоро она оставит это змеиное гнездо, пусть ими правит хоть Бранн, хоть сам Нис. Впереди свобода! Сейчас ей надо только избавиться от спутницы. Может быть, Фрэнг её ещё ждёт.

- Кэйси, иди танцевать, не бойся. Лицо закрыто маской, волосы - капюшоном. Даже если кто-то засомневается, не посмеет ничего сказать. Главное - молчи, не разговаривай. А я подойду попозже, буду ждать тебя вон у того домика.

- А сейчас вы куда?

- К конюшням. Хочу проведать своего гепарда.

- Я вас одну не отпущу. Смотрите, там совсем темно.

Как Алеста ни старалась быть убедительной, Кэйси не отставала.

Здесь, и правда, было страшновато, парк казался совсем диким лесом. Единственный масляный фонарь над воротами обрезал всё, что было за освещённым пятачком, лишь в маленьком пруду иногда вспыхивали короткие блики.

Из пристройки раздалось недовольное рычание.

- Ваше Величество, может, ну его, этого гепарда? - Кэйси от страха перешла на шёпот.

- Так, всё. Немедленно возвращайся к гостям. Это приказ.

Глядя на неуверенно удаляющийся серебристый силуэт, Алеста с удивлением прислушалась к себе. Странно, ей казалось, что она будет волноваться сильнее - как это ни смешно, она явилась на первое в своей жизни свидание.

Какая-то тень метнулась к Кэйси.

- Вы пришли, моя королева. Я не опоздал?

Фальшивая королева испуганно пискнула.

Фрэнг! Сердце подпрыгнуло. Алеста прижалась к каменной кладке, радуясь, что выбрала чёрный плащ. Зато парочку отсюда было хорошо видно, Кэйси не успела отойти далеко от освещённого места. Фрэнг был в маске, выглядел он в ней таинственно и романтично, права Кэйси. Где-то внутри шевельнулась ревность.

- Вы принесли птицу?

Птица! Алеста совсем о ней забыла.

Кэйси что-то попыталась ответить, но, видно, вспомнила совет молчать и замерла, только зачем-то прижала к груди лук, будто его хотят отобрать.

- Забыли? - Фрэнг засмеялся, и Алесте этот смех показался слишком самодовольным. - Ничего, главное - не зацепите случайно рычажок под донышком и не захлопните дверцу. У нас после свадьбы будет достаточно времени, я научу вас быть свободной, - его голос становился всё глуше. - О, ты увидишь, что значит завоёвывать мир...

Внезапно он обнял заворожённую Кэйси за плечи и попытался поцеловать. Девушка вскрикнула, а затем огрела наглеца по голове луком. Удар всё же оказался слабоват, и Кэйси со всей силы, на которую была способна, оттолкнула Фрэнга от себя. Раздался всплеск.

Алеста зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться,

Мокрый и злой Фрэнг с ругательствами выбрался на берег.

- Я уверен, вы завтра сделаете правильный выбор, - но Кэйси его не услышала. Забыв о госпоже, она неслась в сторону палаток. - А если нет... Я заставлю тебя вспомнить, что такое война. Этот трон будет принадлежать тому, кто сумеет с ним обращаться.


8

Было тихо, лишь иногда сюда долетали обрывки веселья. Праздник казался далёким и чужим, как осколок звёздного неба над головой.

Где-то в море по звёздам сверяет сейчас свой путь моряк. Он счастлив? Он же свободен. А может, мечтает любоваться небом из золотой клетки?

Страсть, любовь, свобода - всего лишь мираж? А если нет, что за них отдать взамен? У королевы есть только корона, без короны королева никому не нужна.

От каменной стены тянуло холодом.

Пора возвращаться.


Алеста вздрогнула - рядом стоял человек.

- Ваше Величество, вы простудитесь. Этот наряд Коломбины мил, но слишком лёгок для августовских ночей.

Галвин! Ну конечно.

Как он её узнал? Он всё видел? Щёки стали горячими.

- Что ты здесь делаешь?! Только не говори, что пришёл проведать гепарда.

- Я придумал ему имя, - хитрец уклонился от ответа, - 'Галвин'. Неплохо, вы не находите? У него такие же острые зубы.

- Что за глупости?

- А что ещё может остаться на память о шуте? Только глупости, - он засмеялся, не очень весело, кажется - в темноте не было видно его глаз. - Вы теперь тоже знаете, Ваше Величество, что это имя я вряд ли получил при рождении. Такое назвали королю Эрролу, когда он меня забирал из монастыря. Это, действительно, всё, что удалось найти в бумагах. Сам я тогда был слишком мал, я не помню даже монастырь.

- Ты сказал, что помнишь огонь. И этот монастырь совсем недалеко от сожжённого имения, ты же показывал мне карты. Ты был там, Галвин, в доме! Ты сам знаешь, что можешь оказаться сыном того барона...

- ...или сыном его конюха, или прачки, ведь так?

- Но ты ещё не все архивы пересмотрел!

- Почти все. Жаль, что сведения о монастыре я нашёл так поздно. И это последнее место, где можно попробовать узнать о себе хоть что-то. Я надеялся успеть...

- Успеть?

Галвин промолчал.

- Послушай... - Алеста помедлила. - Почему ты сегодня там, в библиотеке, отказался от дворянского титула? Я имею право дарить титул кому угодно...

-...и тогда ещё один новоиспечённый дворянин завтра встал бы в очередь за розой? Вдруг мне повезёт? Вот получится парочка - Арлекин и Коломбина!

Пощёчина вышла такой, что Галвин чуть не отлетел к стене.

- Ты забываешься.

Алеста, не оглядываясь, пошла прочь.

Болван, паяц, шут.

Самовлюблённый гордец!

И она такая же самовлюблённая гордячка. Даже её корона никому не нужна. Наверняка найдутся и для неё стишки, чтобы пополнить галвиновскую коллекцию глупцов.

Каблук зацепил какую-то ветку. За что садовник получает жалованье?! Сама виновата, распустила всех. Она наклонилась, чтобы отбросить помеху... лук Артемиды! Кэйси, безалаберная девчонка! Танцует сейчас и ни о чём не переживает, вот ведь счастливица.

Даже Кэйси её бросила.

Музыку заглушили восторженные крики - гости дождались фейерверков, главного развлечения вечера. Парк залило светом, и в огненных вспышках Алеста увидела впереди, на траве, серебристую ткань.

Алеста замерла, а затем, ещё надеясь, что ошиблась, бросилась туда, увязая в земле каблуками и срывая на ходу мешающую маску. В стороне от дорожки лежала Кэйси.

- Кэйси, ты что? - Алеста присела рядом и попыталась осторожно перевернуть девушку. Руки дрожали, не слушались. - Тебе плохо? Почему ты молчишь? Помогите!! - крик утонул в праздничной пальбе. - Стража! На помощь! Кто-нибудь, чёрт бы вас всех побрал!

- Алеста, подожди, я сам, - она даже не удивилась, увидев рядом Галвина.

Тот осторожно повернул Кэйси на спину, на земле рядом с телом блеснул лезвием кинжал. Алеста с ужасом зажмурилась.

- Галвин... что там?

- Дышит. Корсаж на боку разрезан, но она не ранена. Похоже, обморок. Её надо перенести в дом. У тебя есть с собой нюхательная соль? А-а, что у тебя вообще есть...

Кэйси шевельнулась и открыла глаза. Алеста помогла ей сесть.

- Кэйси, тебе лучше? Что здесь произошло, кто мог на тебя напасть?

Девушка непонимающе хлопала ресницами:

- Какой-то человек... Я не знаю, не помню.

- Но что ты могла хоть кому-то сделать плохого? - Алеста всё так же бестолково суетилась рядом.

- Ты ещё не поняла? - Галвин взорвался. - Совсем ничего не понимаешь, да? Это не на камеристку напали, а на королеву. Девочку спасли металлические пластины в корсете. Между прочим, в том, что на тебе, таких жёстких пластин нет, ведь так? И вообще... Вытворяешь чёрт знает что, бродишь одна по лесу. Я тебя разве не предупреждал, чтобы была осторожней?

- Почему ты всё время на меня кричишь? - Алеста уже пришла в себя. - Как ты со мной разговариваешь?!

- А ты посади меня в тюрьму.

- Убирайся! Уезжай в свой монастырь!

- Непременно. Хоть там отдохну от самодуров!

Алеста вскочила, она была похожа на разъярённую кошку. Галвин выглядел не лучше.

Перепалку оборвал пронзительный визг Кэйси. Галвин резко оглянулся - на них летел, размахивая шпагой, совершенно обезумевший Бранн.

- А-а-а! А-а-а! - лицо герцога искажала жуткая гримаса, глаза горели.

Галвин ничего не мог успеть сделать, только заслонить собой королеву. Гранёный клинок вошёл под левое ребро. Падая, Галвин увлёк за собой Алесту.

- Проклятье! Жаль, не добил тебя, щенка, ещё тогда! - Бранн снова замахнулся.

Кэйси закричала так, что голос сорвался, но к ней уже бежали стражники. Бранн был вынужден отступить и исчез в темноте.

Алеста выбралась из-под обмякшего тела. На её полосатом платье быстро расплывалось тёмное кровавое пятно.

- Галвин...

- Алеста... Беги... - его губы почти не шевелились.

- Галвин, подожди... Подожди, Галвин... Не надо...

- Алеста, как жаль... что не успел... - дыхание стало прерывистым и хриплым.

- Не смей! Не бросай меня. Ну пожалуйста... Только не умирай! Мне всё равно, чей ты сын. Я всё брошу, мне не нужен этот проклятый трон, я уеду с тобой, я хочу быть с тобой...

Мужчина с трудом открыл глаза:

- Я... я не хочу, Ваше Величество... Я себе бы не простил, и ты бы мне не простила... когда-нибудь. Ты хорошая... королева... Извини...

Алеста только сейчас увидела столпившихся вокруг 'королевы'-Кэйси растерянных стражников.

- Идиоты, что уставились?! Врача, быстро! - она вновь склонилась над другом. - Галвин? - он больше не отвечал. - Не смей умирать! Я приказываю! Галвин, пожалуйста... Господи!

Сверху, сквозь чёрные кроны на людей устало смотрели звёзды.


9

- Ваше Величество, там советник Нис просит принять его, - Кейси выглядела непривычно притихшей.

- Кейси, как ты? Почему ты не слушаешь врача? Он советовал тебе хотя бы несколько дней провести дома.

Камеристка беззаботно махнула рукой:

- Что вы, простым девушкам противопоказано бездельничать. Ваш доктор привык лечить благородных дам, а я уже хорошо себя чувствую. Что ответить Нису?

- Пусть войдёт. Только предупреди, чтобы был краток. А ты сама - немедленно в постель, и никаких возражений.

Кейси выскользнула за дверь, пропустив в комнату Ниса.

- Ваше Величество... - советник замялся у порога, - гвардейцы обыскали каждый уголок. Бранна до сих пор не нашли.

Алеста резко встала:

- Как это возможно? Вы же утром докладывали, что пределы замка он не покидал. Или проспала охрана?

- Это исключено. Возможно, он воспользовался одним из подземных ходов. Старые чертежи утеряны, но Бранн, скорее всего, о них знает. К тому же есть подозрение, что у герцога могли быть сообщники среди придворных.

- Что? И вы так спокойно об этом говорите? Усильте заставы на дорогах и границах. И не останавливайте поиски. Я не хочу, чтобы пострадал ещё кто-нибудь. Назначьте на вечер совещание с начальником службы охраны.

Нис поклонился, но не вышел.

- Что-то ещё?

- Ваше Величество, к балу всё готово. Розы в комнаты дам доставлены, шипы срезаны, я проверил. Вам сейчас принесут цветок из лучшей оранжереи и текст приветствия подданным...

Королева перебила:

- С каких это пор, советник, вы лично занимаетесь организацией балов? Вы свободны.

Нис помедлил, но добавить что-то не решился и, поклонившись, вышел.

Оставшись одна, Алеста вернулась к туалетному столику, открыла шкатулку. Розовая птица встрепенулась и, дрожа, притихла в ожидании. Алеста повертела клетку, осторожно царапнула донышко ногтем, потом ещё. Что-то тихо щёлкнуло, дверца захлопнулась. Птичка, немного качнувшись, замерла. Вот и хорошо. Королева не собирается бросать своё королевство, тем более, в такое тревожное время.

Принесли алую розу на подушечке. Алеста вскользь пробежалась по тексту приветствия и отложила в сторону. Сегодня она скажет подданным совсем другое. Но и не то, о чём бы ей самой хотелось сказать.

Алеста не решилась объявить женихам об отказе, зачем провоцировать кого-то на резкие необдуманные поступки, того же Фрэнга? Выбор всего лишь будет отложен на год и перенесён до следующего бала. Да, она прежде всего королева, и должна думать о государстве. Но она ещё и женщина, и ни за что не откажется от возможности быть счастливой. У неё в запасе целый год, чтобы осуществить план, родившийся за бессонную ночь.

Только надо быть осторожной и не слишком самонадеянной. Неудачная подделка документов может обернуться крахом всего задуманного, если тщательно всё не подготовить. А ещё есть монастырь. Да, начать надо с него. Кто знает, какие бумаги там хранятся, и что могут рассказать монахи? Это самое сложное, но она постарается, чтобы монахи молчали, если сведения окажутся не такими, как она ожидает. От щедрых королевских даров ещё никто не отказывался. И Бранн... скорее всего, с ним будет ещё труднее. Он точно знает, кем был выживший при пожаре мальчик. А если всё же сыном конюха?

Но года должно хватить на решение всех проблем. Скорее всего, Галвин выздоровеет раньше. Врач сказал, что ранение не столь опасно, как думали вначале, хотя возможен повторный кризис. Галвин жив, это самое главное. И она постарается, чтобы его продержали в постели столько, сколько потребуется.

На секунду неприятно царапнуло что-то: а если Галвин откажется, не поверит? Алеста отогнала сомнения. Вот если такое произойдёт, тогда она и будет думать.

Алеста поднесла к лицу розу, вдохнула, но аромата не почувствовала. Эти новые оранжерейные сорта слишком чопорны и безжизненны, и только внешне кажутся красивыми. Через год она потребует срезать для бала цветок с обычной клумбы.

Королева опустила розу в вазон и вышла к фрейлинам, уже заскучавшим в ожидании бала.