# Власть нравственности, нравственность власти

Михаил Рувимович Бураков

Бураков Михаил РувимовичВласть нравственности, нравственность властиOrigin: http://samlib.ru/b/burakow_m_r/vnnv.shtmlСоздан: 07/01/2015, изменен: 07/01/2015, 499kСборник рассказов: Проза============================================================

Бураков М. Р.

Власть нравственности, нравственность власти

(избранная публицистика)

М.Р. Бураков"Власть нравственности, нравственность власти" Автор этого сборника - друг парадоксов.

Парадоксален сам замысел сборника публицистических статей, открываемого ("Вместо пролога") и завершаемого ("Вместо эпилога") стихотворными произведениями. Парадоксально обращение в аннотации к "узкому кругу читателей" вместо обычно принятого "широкого круга". Парадоксально противопоставление культуры и технической цивилизации, сближение проповедника ненасилия Льва Толстого и революционера-анархиста Петра Кропоткина и т.д. Непривычно предлагаемое размежевание между понятиями веры и религии, которые обычно считаются синонимами ("В защиту веры" и др.) В трех основных разделах сборника помещены статьи, опубликованные в период 1988-1998 гг. в местной (екатеринбургской) прессе или отклоненные редакциями по разным причинам. Они посвящены связям нравственности с культурой, политикой и верой (религией). Вместе с приведенными в приложении неопубликованными ранее статьями конца 70-х - начала 80-х годов (так называемого "периода застоя") они не только дают своеобразную, расцвеченную множеством реалий картину русской культуры конца ХХ века (может быть, точнее - набор моментальных фотографий), но и позволяют проследить эволюцию автора. От почти воинствующего атеиста-технократа до толерантного гуманитария рериховского толка, воспринимающего веру, как необходимую составную часть мировоззрения (наряду со знанием). От критического отношения к административно-командному клиру религии госкоммунизма до резкого неприятия дикого "инфернально-демократического" капитализма с его поклонением Золотому Тельцу.

В отличие от традиционной для публицистических статей отстраненной позиции автора, М.Р. Бураков постоянно, начиная с выбранной им в качестве пролога поэмы "Безотцовщина", иллюстрирует и анализирует важные общественные проблемы на примерах своих родителей и близких, друзей и знакомых, и это не снижает значимости проблем.

Многие суждения автора дискуссионны, особенно его представление об анархо- коммунистической республике, как модели идеального общества будущего. Но он сам неоднократно подчеркивает, что его мнение - не истина в последней инстанции, и выдвигает, как кредо публициста, мысль: "Если не о чем спорить, то стоит ли "гнать волну", печататься?" (второе письмо Е.В. Витковскому). Но кропоткинское соображение о "наибольшей сумме счастья", как единственной цели государства, и заимствованное у В.П. Лукьянина представление об обществе, равно удобном для проживания "торгашей" и "коммуняков", вместе с тезисами о нравственности, как космическом факторе, входящем в неразрешимый конфликт с технократической цивилизацией (см., например, "Власть нравственности"), о возможности братства вер (в том числе атеистических), но не религий, складываются у автора в цельную мировоззренческую концепцию. И представляется несомненным, что сборник дает информацию к размышлению в идущих сегодня спорах о русской национальной идее.

Восстановленные автором редакторские купюры и правка, сделанные при публикации статей в газетах (особенно обильные в разделе "Нравственность власти") позволяют использовать сборник, как учебное пособие в курсе редакторского дела для студентов-журналистов. Здесь и замена авторских терминов, характеризуемых компьютерной программой редактирования, как просторечные, излишне эмоциональные или агрессивные, на более нейтральные выражения, и исключение больших фрагментов текста, что затрудняет понимание и даже меняет смысл статьи ("Будьте как дети!", "Закон по которому...", "Камо грядеши?", "Простаки за границей").

Искусствоведы, возможно, ощутят непрофессиональность и излишний субъективизм автора в подходе к явлениям искусства. Для него искусство является, в контексте сборника, лишь объектом при рассмотрении проблем этики и нравственного воспитания, в котором роль искусства невозможно переоценить.

М.Р. Бураков - "технарь" (физико-химик по образованию, кандидат химических наук) долгое время работавший по специальности в научных учреждениях атомной промышленности, цветной металлургии и др., знает проблемы прикладных наук не понаслышке. Поэтому особенно интересно его "любительское" обращение к вопросам политики, политэкономии, этики, психологии и веры (приложение так и названо "Заметки дилетанта"), как взгляд определенной части технической интеллигенции, составляющей на Урале значительную часть общества

.

M.R.Burakov

"The Power of Morality, the Morality of Power" The author of this book may be called а paradoxes' friend.

The very conception of this collection of journalistic essays is paradoxical. It is opened ("In Place of Prologue") and closed ("In Place of Epilogue") with poetry. Paradoxical is the appeal to "narrow range of readers" instead of conventional "wide range". Paradoxical is to oppose culture to technical progress, to liken Leo Tolstoy, an advocate of non-violence, and Peter Kropotkin, a revolutionary anarchist, and so on. Unusual is the proposal to separate the concepts of faith and religion usually treated as synonyms ("The Apology of Faith", etc.)

Three basic parts of this book consist of essays published during 1988-1998 in the local press or rejected by editors for some or other reasons. Their main topic is the connection between morality and culture, politics and faith (religion). Together with the earlier unpublished essays, written in the end of the 70-s through the beginning of the 80-s (the so-called "stagnation period") they not only produce a genuine look at the Russian culture of the end of the 20th century (a collection of snapshots, to be more precise), colored with many realistic details, but also make possible tracing the author's evolution. From nearly militant technocratic atheist to tolerant Roerich-style humanitarian who believes that faith is the necessary component of world outlook (at the same level as knowledge). From criticism of the conservative communist religious clergy to strong opposition to the "democratic-infernal" capitalism worshipping the golden calf.

Usually a writer of a social essay keeps himself away from the problem discussed. Contrary to this, M.R.Burakov, beginning from his poem "Fatherless Children", continually underlines and analyzes important social problems on the examples taken from his parents' and near relatives', friends' and acquaintances' lives, which does not reduce the significance of the problems.

Many of the author's opinions are disputable, especially his idea of anarcho-communist republic as a model of the perfect future society. However, he continually underlines that his opinion is not an absolute truth. As a publicist's credo he advances the following suggestion: "If there's nothing to discuss, is it worth raising dust with publishing?" (the second letter to E.V.Vitkovsky).

But Kropotkin' s thought of "the largest sum of happiness" as the only goal of the State, and the notion of a society equally suitable both for "hucksters" and "commies" borrowed from V.P.Lukyanin, as well as theses of morality as a cosmic factor which is insolubly clashing with technocratic civilization (see, for example, "The Power of Morality"), of the hopes for the brotherhood of faiths (including atheistic), not to be confused with religions, are being put together into the author's sound world outlook. It seems evident that this book of essays gives food to the present day discussions of the Russian national idea.

Editorial cuts and corrections made during the publishing the articles in the newspapers (most frequent in "The Morality of Power" section) which have been restored by the author permit using this book as a manual in editorship for the students of journalism. One can find here the replacing of the author's expressions treated by the computer program as too common, emotional and offensive with more neutral phrases as well as the exclusion of large pieces of text which makes understanding the essence of an article difficult and even changes it ("Be Like Children", "The Law by Which ...", "Quo Vadis?", "The Simpletons Abroad").

The art critics may feel an amateurism and excessive subjectivism in the author's approach to art phenomena. For him the art is, in the context of this book, just an object in examining the problems of ethic and moral education where it is hard to overestimate its role.

M.R. Burakov is a technically advanced man (graduated as physical chemist, he has a scientific degree at chemistry and for the long time worked at the enterprises of atomic industry, non-ferrous metallurgy, etc.). He is closely linked with the problems of applied sciences. So his "amateurish" appeal to the questions of politics, political economy, ethics, psychology and faith (the appendix has the title "The Dilettante's Notes") is of special interest, presenting the outlook of Russian intellectuals comprising a certain part of the Ural Region society. Моей терпеливой жене, Моей героической дочери. АННОТАЦИЯ

М.Р. Бураков - физико-химик по образованию, кандидат химических наук, работавший в нескольких свердловских НИИ, один из организаторов общественного движения "Братство вер", вице-президент общественного движения "Общество духовной культуры", автор полутора десятков изобретений и полусотни научно-технических статей, а также ряда газетных и журнальных публикаций.

В книге собраны статьи и некоторые другие материалы (письма, стихи) по вопросам культуры, политики, веры и связи их с нравственностью, написанные (и большей частью опубликованные) с конца 70-х по конец 90-х годов.

Сборник предназначен для узкого круга читателей, склонных к размышлениям, и для расширения этого круга по мере возможности. No Текст - М.Р. Бураков

Оглавление

Предисловие автора

Статьи этого сборника написаны были в 1988-1998 гг. Некоторые из них при публикации были сокращены в 1,5-2 раза, и это сокращение представляет, по-моему, самостоятельный интерес. Купюры, сделанные при публикации, выделены в тексте курсивом, неточная корректура и опечатки газетных публикаций по возможности исправлены. В нескольких местах вставки, сделанные редакцией вместо моего текста, приведены [в прямых скобках]. Некоторые же статьи, достойные, на мой взгляд, публикации, не удалось напечатать в периодике, как и открывающую сборник (вместо пролога или автобиографии) поэму "Безотцовщина". Я счел возможным также включить в сборник переписку с Е.В. Витковским по поводу поэмы и письмо к ныне покойному Я.Б. Андрееву, потому что в них затрагиваются некоторые мировоззренческие вопросы. Все впервые публикуемые материалы также набраны курсивом.

Названия печатных органов, где публиковались статьи, даются в сокращении: "Вечерний Екатеринбург" - ВЕ, "На смену!" - НС, "Екатеринбургская неделя" - ЕН, газета "Братство вер" - БВ, журнал "Уральский следопыт" - УС.

Знающие люди советовали мне изложить мысли, выраженные в статьях, в виде монолитного текста. Но я решил этого не делать, во-первых, потому что ленив переписывать все, во-вторых, в сборнике я смог, отметив купюры, выразить в рамках приличий свое отношение к представителям свободной демократической прессы. А в-третьих, сборник дал мне основание многократно повторить некоторые важные мысли и цитаты, заслуживающие повторения, например, цитату из дневников Л. Толстого о том, что мнение о праве одних людей навязывать свой план устройства жизни другим людям есть "заблуждение комическое".

Три раздела сборника соответствуют областям жизни, наиболее тесно связанным с нравственностью - культура, политика, религия (вера). Конечно, в некоторых статьях затрагиваются как вопросы культуры, так и политики, или политики и веры, поэтому распределение их по разделам зачастую условное. Но именно в такой последовательности, через культуру и политику к осознанию нравственного аспекта веры, шел я сам. Внутри разделов старался выдержать хронологию.

Октаву (8 стихов) "Возвращение Дон Кихота" я писал с конца 70-х до начала 90-х годов и посвятил А.Д. Сахарову. Считаю такую концовку очень подходящей для этого сборника.

В приложении я позволил себе привести три статьи, написанные гораздо раньше, на рубеже 70-х - 80-х годов и объединенные общим заголовком "Заметки дилетанта", которые не могли быть тогда опубликованы, но, по-моему, представляют интерес, как пример формирования взглядов простого советского служащего в годы "застоя". Пожалуй, ни от одной мысли в них я и сегодня не хочу отказываться.

Выражаю глубокую признательность людям, способствовавшим появлению этого сборника: журналистам В.П. Лукьянину, Е.Б. Сусорову, Э.П. Молчанову, специалистам, оказавшим мне помощь в компьютерном наборе текста: И.В. Земцову, Т.Е. Павлюку, Н.В. Сергеевой, Ю.С. Федорову, А.П. Носалю, А.В. Поротникову, Д.Б. Клобукову, А.М. Набит, а также Г.С. Федоровой и О.Н. Исаковой, побудившим меня к журналистской работе и к созданию большинства статей третьего раздела.

М. Бураков

Вместо пролога

В 1991 году в издательстве "Московский рабочий" в серии "Московский Парнас" вышел томик Арсения Несмелова "Без Москвы, без России".

А. Несмелов (А.И. Митропольский) был, без преувеличения, самым крупным поэтом "восточного русского зарубежья". Белый офицер, эмигрант, он погиб в русской пересыльной тюрьме в 1945 году. Так случилось, что с его дочерью, проживающей сейчас в Верхней Пышме, я учился на химфаке Уральского университета в 1952-57 годах. Она и подарила мне книжку своего вновь обретенного отца. Слишком многие его мысли показались мне близки и современны, чтобы я мог промолчать. И я посвятил Наташе поэму.

Точнее, сначала я написал стихи "Базарная пыль". Но, подумав и перечитав книжку, захотел прокомментировать ее более подробно. И написал поэму, в которой первые стихи стали последней главой. Я хотел назвать ее "Пепел Клааса". И эпиграф из Несмелова напрашивался забойный:

"С истребляющей усмешкой Уленспигели идут."

("Песни об Уленспигеле")

Но потом подумал, что многие из современных читателей не вспомнят, кто такой был Клаас. И дал поэме более непритязательное название, смысл которого неожиданно для меня самого расширяется к концу.

Полностью публикуется впервые.

Безотцовщина (поэма)

Наташе Митропольской

1

Умершего встретят друзья и меня. На коне Их памяти робкой проскачет последняя встреча... "Несмелов, поэт!" Или девочка крикнет: "Отец!" Лица не подняв, проплыву. Не взгляну. Не отвечу.

А. Несмелов "Все чаще и чаще встречаю умерших"

Годы мои детские кончались В элитарной школе номер девять. Там со мною рядом обучались И заслуженных артистов дети,

И своими гордые отцами Сыновья секретарей обкома. Нет, они не слыли гордецами, Числили меня среди знакомых.

Отчего ж я сам острее прочих Чувствовал незримую черту? В метрике моей - досадный прочерк, Он меня приравнивал к Христу.

Но зато в те яростные годы Был мой путь прозрачным, как кристалл. Сыном я не стал "врага народа", "Яблоком от яблони" не стал.

В валенках, подшитых многократно, С ясным выражением лица Было мне почетно и приятно Прославлять Великого Отца.

Мыслил я себя интеллигентом. Помню, как дивился я, узнав, Что у Жорки папа был агентом В пользу аж двенадцати держав.

Жорка... Он приехал из Китая, Кажется, в конце сороковых. Возвращенцев доля непростая В прядях его светилась седых.

Был он не по возрасту серьезным. Но ему сбылось с отцом расти. Мы с тобой отцов узнали поздно, Я, к примеру, после двадцати.

Мы не знали, как на них похожи, Словно в нас опять они встают. Даже удивлялись - отчего же Их друзья нас сразу узнают!?

Сколько было нас таких на курсе? Ты и Жорка, Кама и Андрей... Чьи отцы вернулись, чьи вернутся, Чьи остались пылью лагерей.

2

Пусть мы враги - друг другу мы не чужды, Как чужд обоим этот сонный быт.

А.Несмелов "Встреча первая"

На откосе окопа скользкого Ни травы, ни цветка. У Арсения Митропольского На повязке рука.

Год идет девятьсот семнадцатый, Мировая война... Впереди Колчак, эмиграция. А Россия - одна!

Но растерзанной и замученной Этой Родине - цвесть! И командует тем поручиком Офицерская честь.

* * *

Осиповичи - город маленький, А еврейских семей - не счесть. Кареглазым, кудрявым мальчиком Городишко избеган весь.

Пулеметы округу гладили, Пулеметчика зорок глаз, Пулеметчиком в Красной Гвардии Стал внук кантора Шута Кац.

И поручика Митропольского Мог бы встретить его прицел, Но в Сибирь тот уехал на сколько-то, Потому и остался цел.

И под пулю того поручика Мог вполне подвернуться Кац, Только им не выпало случая, А, быть может, их случай спас.

Развела их судьба-кудесница, Прогремел не над ними гром. А иначе могли не встретиться Мы с тобой в пятьдесят втором.

3

Заторопит конвоир: "Не мешкай!" Кто-нибудь вдогонку крикнет: "Гад!" С никому не нужною усмешкой Подниму свой непреклонный взгляд.

А. Несмелов "Моим судьям"

Были красные, были белые, То ль рассвет вставал, то ли мгла... Митропольский пошел в Несмеловы. За Россию. И все дела.

Путь проторенный, путь изученный. Сколько их, молодых дворян, Из поместий ушли в поручики, Из Тархан, из Ясных Полян!

А потом, оттолкнувшись от стремени, Продолжали пером войну, Оставаясь в плену у времени, У России всегда в плену.

* * *

А у Каца - свои заботы: В ножны лег беспощадный меч. Он не знает другой работы - Лишь скакать, да стрелять, да сечь.

За профессией прозаической Он пошел, как судьба вела, На рабфак, на экономический. За Россию. И все дела.

Он работал в "медной подотрасли", Забывал про обед и сон, Скоро вышел в "ответработники" И... из первых был "заметён".

Кабакова забрали органы И нашли на столах Списки тех, кто представлен к ордену За успехи в делах.

За какие такие доблести Им награды давал Первый враг нашей славной области? Всех - на лесоповал!

И ушел мой отец, бедолага, В те края, где призрачный свет, Беспределу Архипелага Отдал он восемнадцать лет.

* * *

А Несмелов ушел в Манчжурию Через сопки и гаолян, Под чужой небесной лазурью Пел о лучшей из стран.

Арестованный русским солдатом В сорок пятый победный год, Трехэтажным солдатским матом Крыл поэт не страну, не народ.

И поняв: ждать пощады не от кого, Он ушел в кровавую мглу В пересыльной тюрьме Гродеково У стены на скользком полу.

4

Все же нас и Дурову, пожалуй, В англичан не выдрессировать.

А.Несмелов "Пять рукопожатий"

Своего не ведая конца, Мы не знаем, что там впереди. Стал я старше твоего отца, Ты с моим сравняешься, гляди.

Сокровенный полыхнул огонь Посреди житейской чепухи, И вспорхнули на мою ладонь Эти белокрылые стихи.

Под обложкой, белой, словно снег, Как бы скрипка дальняя поет. На тебя похожий человек Мается, и любит, и живет.

"Верность сердца стоит ли хранить" К Родине, забывшей беглеца? Но не рвется золотая нить, Что связала судьбы и сердца.

Из сибирской каторжной тюрьмы, Из далекой дали Харбина Эту нить вытягиваем мы, И звенит, волшебная, она.

Нас ли безотцовщиной назвать, Если и в нелегкий этот час Крепко верим мы в Россию-мать, Как отцы, что породили нас?

Не считаем, что ее судьба - Повторять за Западом зады, Чтоб потом с покорностью раба Пасть к ногам нахрапистой орды.

Нет, родства не помнит тот Иван, Что, забыв о дедах, об отце, Чертит свой американский план На ее особенном лице.

Сколько их, спасителей страны, Ради блага нашего хотят Всунуть нас в английские штаны, Как слепых беспомощных котят!

Знающие все наверняка, Не хотят они уразуметь Мудрость, что дошла через века: "Что здорово нам, то немцу - смерть!"

5

Лишь до тла наш корень истребя, Грозные отцы твои и деды Сами отказались от себя, И тогда поднялся ты, последыш!

А. Несмелов "Потомку"

Мы с детства узнали, что сказка становится былью, И сбудется все, что задумано и решено. Но кости отцов рассыпаются лагерной пылью, И снова родиться из пыли не всем суждено.

А годы прошли. Из молчания выросла гласность. Ошибка отцов стала всем досконально ясна. Но вновь нас ломает извечная наша опасность - Считать, что дорога для всех непременно одна.

В кремлевском дворце накаляются новые страсти, И западный ветер гремит над поникшей страной, И новые люди по-старому тянутся к власти, И им все равно, что случится с тобой и со мной.

Привычной рукой затянули узду перестройки, И снова не наша мечта превращается в быль. И брошены мы под копыта разнузданной тройки, Которая нас разметала в базарную пыль.

Давно ли, Россия, тебя коммунизмом прельщали И ставили к стенке во имя всеобщей любви? И снова сулят нас избавить от бед и печали, Но слышать не слышат твой стон и в пыли, и в крови.

Ты встанешь, Россия, на мягких по- львиному лапах, Стряхнешь властолюбцев, пригасишь дурацкий восторг. Не зря ведь ты смотришь одной головою на Запад, Другою же пристально-нежно глядишь на Восток!

Сентябрь-декабрь 1992г

Примечания к тексту поэмы "Безотцовщина"

"В валенках, подшитых многократно" - в школе, на литературной конференции, посвященной 70-летию Вождя, где я делал доклад "Образ Сталина в советском фольклоре", я выступал в валенках, ботинок не было. Учительница вздрагивала.

"Жорка, Кама и Андрей" - наши однокурсники. Г.М. Бокастов (умер 19 августа 1991г) - "шанхаец"; отец К.П. Ярутиной, бывший ректор Горного института, сидел с моим отцом; А.С. Шубин (умер в 1993 г) - сын профессора С. П. Шубина, основателя школы металлофизики на Урале.

"На повязке рука" - это мой домысел, я не могу знать, по какому ранению А.И. Митропольский был отправлен с фронта.

Осиповичи (Белоруссия) - родина моего отца Р.М. Каца.

"Внук кантора Шута Кац" - он был внуком какого-то должностного лица синагоги, кажется, кантора. При рождении ему, по еврейскому обычаю, дали двойное имя Рувим-Шебсель. Поскольку "шебсель" означает "овца", а овец в Осиповичах скликали: "Шута, шута!", то и его близкие родственники так звали.

Скоро вышел в "ответработники" - Р.М. Кац был арестован в должности коммерческого директора треста "Уралмедьруда".

Кабаков Иван Дмитриевич - в 1937г первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б).

"Списки тех, кто представлен к ордену" - это, действительно, было (по словам отца), по крайней мере, одно из предъявленных ему обвинений.

"Что, забыв о дедах, об отце" - Е.Т. Гайдар - внук А.П. Гайдара и П.П. Бажова. Второе имя говорит нам даже больше, чем первое.

Переписка с Е.В. Витковским по поводу поэмы

Уважаемый Евгений Владимирович!

Наташа Митропольская сказала мне, что Вы проявили интерес к моим стихам, написанным под впечатлением подаренной ею книжки А. Несмелова. Не знаю, так ли это хорошо, как ей (естественно) показалось, но некоторые места мне и самому нравятся. Особенно пятая глава, особенно эпиграф к ней. Если сочтете возможным представить поэму к публикации, буду, конечно, рад. Если же не сочтете возможным, в том числе и по причине политических расхождений с моими взглядами, буду все равно удовлетворен тем уже, что Вы проявили интерес. Это первая, написанная мною поэма, хотя стихи я пишу с трех лет. Но пишу редко, только когда что-то зацепит. Не знаю, помещаете ли Вы в альманахе только материалы, связанные с Дальним Востоком, или другие тоже. На всякий случай посылаю Вам еще "октаву" (8 стихов) о Дон Кихоте Ламанчском. Я посылал эти стихи (еще без "Подвигов") Сахарову на адрес "Москва, Кремль"; после его смерти, дополнив "Подвигами" посылал Е.Г. Боннэр . Ответа не получил, чему не очень удивляюсь. Но я считаю эту октаву лучшим, что я вообще нацарапал в стихах, очень хотел и хочу до сих пор опубликовать ее, но не получается. А сейчас, считаю, она очень нужна. До сих пор, не считая научных статей и авторских свидетельств, у меня была одна публикация стихов в "Уральском следопыте" за 1989 год - 9 сонетов из венка сонетов "Одиночество" и 8 или 9 статей в местных газетах на темы морали и культуры. Последние две статьи в "Вечерке" - о малых коммунах, как одной из альтернатив (для желающих) со ссылками на "Агни-Йогу", Толстого, Кропоткина и опыт киббуцев .

Если из поэмы не ясна моя политическая ориентация, сообщаю, что за последние 2-3 года, вкусив прелести демократии и почитав кое-что, я стал склоняться к анархическому коммунизму по Кропоткину, который, по-моему, вполне вписывается в концепцию "конвергенции", если резко ограничить властолюбие властолюбцев.

Главная моя прозаическая работа (которая, надеюсь, и останется главной) - трактат "Верую!", законченный в прошлом году, обращенный к моему внуку когда он вырастет. Этот трактат на 29 страницах такой же плотности, как это письмо, мне пока еще обещают напечатать в приложении к одной из местных журналистских газет. Если напечатают, и если это Вас интересует, обещаю прислать экземпляр. Это кредо атеиста, взгляд на веру, нравственность и на социальное устройство.

Прилагаю справку-объективку на себя и примечания к некоторым фактам из поэмы, если это понадобится.

С уважением, М.Р. Бураков | 3 февраля 1993 г., Екатеринбург

Отвечая на это письмо, поздравив меня с удачей "с точки зрения поэзии" и указав на ошибку в ударении при склонении слова "Харбин", Е.В. Витковский (бывший тогда заместителем редактора альманаха "Рубеж") отказался представить поэму к публикации, упрекнул меня в евразийстве, утверждая, что "Россия - Европа, даже если она во Владивостоке, даже если в Шанхае", возражал против анархизма и рериховского "сатанизма" и рекомендовал послать поэму редактору "Рубежа" во Владивосток для решения о публикации.

23 февраля 1993 года, Екатеринбург

Глубокоуважаемый Евгений Владимирович!

Благодарю Вас за столь быстрое реагирование на мое послание. Я уже давно отвык от такой обязательности.

В Вашем письме много для меня интересного и ценного. И самое ценное то, что Вы намерены в случае публикации отвечать "очень жестко". Это именно то, о чем я мечтаю, отдаваясь в печать. Если не о чем спорить, то стоит ли вообще "гнать волну", печататься? Однако все мои публикации последнего времени в местных газетах уходят как в демократическую вату. То ли недостаточно остро, то ли газеты перестали читать! Только я не понял, что для Вас так жестко неприемлемо в поэме. Пословицу "Что русскому здорово, то немцу - смерть!", которая Вас обидела, я понимаю прежде всего в обратном смысле: что немцу здорово, то русскому - смерть! А что здорово американцам, то - смерть и русским, и немцам, и японцам. "У каждого свои недостатки". И свои традиции. При этом я считаю немцами не тех, кто рожден от немца, а тех, кто сам себя немцем считает. И в этом вполне с Вами солидарен. Но я не стал бы отказывать в русскости ни Андреевой, ни Макашову, если они себя считают русскими. Именно наличие в России таких разных русских, как Гайдар, Макашов, и, к счастью, Сахаров, то, что все мы "гибриды чуть ли не четырех национальностей" и делает, по-моему, непригодным для нас американский и японский путь.

Я вовсе не считаю, что Россия - это Восток. Но думаю, тем более Россия - это не Европа, даже если она в Бресте. Вероятно, Европа - Прибалтика, возможно Львов. А мы - "между монголом и Европой".

Я, к своему стыду, впервые узнал от Вас термин "евразийство" (как г-н Журден, который не знал, что говорит прозой). И был бы Вам очень признателен, если бы Вы написали мне, кто главные "евразийцы", что об этом читать. Может быть, это действительно мне близко, хотя наверняка с нюансами, потому что доходил я сам.

Теперь о коммунизме и анархизме. Я полагаю, что мы с Вами коммунизма даже не нюхали. Потому что государственный коммунизм, это, как экспериментально установлено, вовсе не коммунизм, а тоталитаризм. Однако на этом основании мы с Вами не имеем права заставлять тех, кто ориентирован на взаимопомощь и "общественность", (как бы мало их ни было!) жить по законам конкурентной борьбы. Так же, впрочем, как и они не имеют права заставлять предприимчивых жить по своим законам. Поэтому власть нужна обязательно, но лишь для того, чтобы предотвратить вмешательство одних в образ жизни других и наоборот, и тем обеспечить "наибольшую сумму счастья". Конечно, это слишком умозрительно, и механизма нет, но полагаю, что думать надо в этом направлении, а не в сторону либерально-демократического потакания "первоначальному отмыванию капитала". В чем я не согласен с Кропоткиным, так это в том, что наибольшей суммы счастья можно якобы достичь путем революционного насилия.

Что же касается до черного знамени, то знамена вообще - атрибут партий, борющихся за власть. А тех, кто за власть борется, к ней нельзя подпускать за версту. Поэтому я не только вместе с Вами против черных и красных знамен, но (уже, вероятно, без Вас) и против "триколора" в любом сочетании цветов, против любой государственности, особенно национальной.

Но об этом обо всем в поэме нету.

Очень Вы меня порадовали тем, что Сахаров был безусловно атеистом, потому что я находился в замешательстве по этому вопросу, вроде бы где-то слышал о его высказывании в обратном смысле. Если же это у него было от мудрости и от терпимости к инакомыслию, то все становится на место. Не очень понятно, почему его атеизм делал для Вас невозможным дальнейший разговор. Ведь отец Александр Мень, например, по-моему, не гнушался разговоров с "гяурами", в том числе, кажется, и с Сахаровым. Они для меня равновелики. Может быть, потому, что я не знал ни того, ни другого. А вровень с ними, по-моему, Д.С. Лихачев.

Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что в пословице "Без Бога ни до порога" наши предки имели в виду не Саваофа или Перуна, а нравственный закон внутри нас".

Не берусь сравнивать Рериха с Марксом, но уверяю Вас, что Вы ошибаетесь, приравнивая Маркса к Энгельсу. Этот последний был более глубоким натурфилософом, и его стиль гораздо прозрачнее и выше, чем у Маркса. Блаватскую я одолеть не смог, может быть, не дорос.

Немножко Вы меня насторожили тем, что кого ни попадя честите "подонками" - и Макашова, и Гайдара, и Бажова. Это ведь, наверное, не по-христиански. И если относительно Макашова я могу понять Ваши чувства, по поводу А. Гайдара могу догадаться, чем вызвана столь низкая оценка, то причисление к подонкам Бажова у меня вызвало "неоднозначные" чувства. Или Вы знаете о нем что-то порочащее, мне неизвестное, кроме того, что он посвятил несколько сказов сатанисту Ленину? Или этого достаточно?

Ваши похвалы моим стихам ( "Удача", "Изящно пойман стиль Несмелова") чрезмерны, отношу их на счет Вашей деликатности. Приветствую караимскую частицу Вашей крови. У меня сложилось очень положительное впечатление о караимах по Крыму (Чуфут-Кале) и по Литве (Тракай). А у моего отца был друг-солагерник из караимов.

Задачи уловить стиль Несмелова я, естественно, не ставил. Просто, видимо, у меня с ним есть что-то общее, поэтому он меня и задевает, поэтому и стиль местами оказался "пойман". Многие его стихи мне близки. Но я осознаю, что его и мои стихи несравнимы по качеству. Если бы Вы не обнадежили меня возможным "очень жестким" ответом, я бы успокоился и не подумал посылать поэму куда-либо. Но теперь я обдумываю Ваш совет. Не надо было Вам меня дразнить!

Новая редакция строфы о Харбине:

Из сибирской каторжной тюрьмы, Из далекой дали Харбина Эту нить вытягиваем мы, И звенит, волшебная, она.

Искренне Ваш М. Бураков

Власть нравственности(НС, 15.09.88) "Отчего пальба, и крики, и волненье на реке?". Почему статья В. Амлинского "На заброшенных гробницах", опубликованная в журнале "Юность", и интервью его "Литературной газете" в части, касающейся Павлика Морозова, вызвали такой резонанс не только среди молодежи, но, в первую очередь, среди людей взрослых?

18 июня в "На смену!" появилась статья "Еще одна сенсация?" с отповедью В. Амлинскому, затем последовала большая подборка "Резонанс" в номере от 7 июля. Конечно, нам, уральцам, Павлик Морозов ближе, чем кому-либо. Но все же - так азартно драться за его посмертную славу?!

"Для чего им эта слава - павшим?".

Дело в том, что вопрос о Павлике Морозове режет наше общество по живому именно сегодня. Пожалуй, ярче всех это показал в своем газетном выступлении студент-философ А. Плещеев ("НС" от 7.07.88). И за это ему спасибо.

Обоснованно, на мой взгляд, автор статьи "Еще одна сенсация?" Е. Кириллова упрекает В. Амлинского в пропаганде "абстрактного надклассового гуманизма", и "кровнородственной нравственности" (против которой, собственно, и восстал Павлик Морозов). Несогласный с ней А. Плещеев пытается дать не больше и не меньше, как "научный анализ проблем, в том числе и нравственных, которые волнуют нас сейчас". Отправной точкой своих рассуждении он избирает следующее: "Безусловно, как и в других формах общественного сознания, в морали есть общеклассовое и общечеловеческое. Но давайте договоримся (?) о приоритетах. Более полувека наша общественная мысль шла к тому моменту, когда на самых высших форумах партия заявила о приоритете общечеловеческого как условии выживания...". Утверждение по меньшей мере тенденциозное по отношению к партии. Где, в каких партийных документах обнаружил студент- философ заявление о второстепенности классовых ценностей по сравнению с общечеловеческими?

Фактическую сторону дела и классовый характер подвига Павлика Морозова осветил юрист И. Титов ("Аргументы и факты", N 22). Однако А. Плещеев по-прежнему предпочитает видеть Павлика не героем, а жертвой сталинской пропагандистской машины (которая в начале 30-х годов только набирала обороты). И в то же время, вопреки В. Амлинскому, он не считает, что пример герасимовского мальчишки "глубоко опасен". Ну, а в-третьих, полагает, что никто (в том числе и писатель Амлинский, объявивший на всю страну Павку доносчиком) не отнимает его у миллионов сегодняшних ребят. Между сколькими стульями сразу пытается усидеть А. Плещеев?

"Речь идет о культуре, - говорит он, - которая так необходима сейчас для того, чтобы найти свое место во взаимозависимом человечестве". И дабы найти это место (если судить по В. Амлинскому и А. Плещееву), нам нужно спешно отказаться от "пережитков" аскетической идеологии ригористов-революционеров 10-х и 20-х годов и дружными рядами устремиться к благосостоянию, как весь цивилизованный мир,

Действительно, "цивилизованный мир" давно хочет видеть у нас социализм "с человеческим лицом", с терпимым отношением к высоко поставленным "кормушкам", со следованием принципу "живи и жить давай другим", в борьбе против которого погиб Павлик Морозов.

Не должно быть неожиданным для В. Амлинского и А. Плещеева, что такую точку зрения с готовностью поддержат и те 80 процентов кооператоров Московской области, которые, по опубликованной статистике, имели раньше дело с Уголовным кодексом, кто по Щекочихину ("ЛГ" от 20 июля) торопится "отмыть" в кооперативах свои неправедные капиталы.

Думаю, что философ, даже не окончивший курса, должен делать различие между лозунгами и реальными делами. "Иезуитский" лозунг И. Сталина "сын за отца не отвечает", который сейчас трактуется, как призыв к отречению от родителей, и, вероятно, действительно сыграл отчасти такую роль, я понимаю так же, как мы понимали его во времена Сталина: если сын идеологически расходится с отцом, он вправе от него отречься. Если он убежден в правоте отца и отрекается от него, спасая шкуру, - он приспособленец. Это бывает. Но если он разделяет взгляды отца и не отрекается от него, он должен быть готов разделить и его судьбу.

Что касается лозунга об "обострении классовой борьбы", то известно, как его использовал вождь. Но если кто-нибудь скажет, что развернувшиеся сейчас дискуссии свидетельствуют о резком ослаблении классовой борьбы, я позволю себе в этом усомниться.

Возвращаясь к "предательству" Павлика Морозова, я хотел бы, кроме Тараса Бульбы, о котором уже вспомнили читатели, напомнить сыноубийцу Маттео Фальконе (П. Мериме) и отцеубийцу Ваську ("Конармия" Бабеля), чья духовная высота не может не восхищать.

Заканчиваются философические мысли А. Плещеева самым удивительным пассажем. Он, оказывается, готов принести цветы на могилу Павлика, но не как героя, а как одной из бесчисленных жертв 30-х годов. Поймите, товарищ философ, такие цветы Павлу Морозову не нужны!

...А, кстати, вы не забыли, что П.Т. Морозову в этом году исполнилось бы 70 лет?

(НС, 25.11.88) У зрителей постарше, чья молодость пришлась на пятидесятые годы, "Маленькая Вера" рождает ассоциации с итальянским неореализмом. Казалось бы, аналогия престижная. Но в тех фильмах, кроме "хлеба" и "любви", была "фантазия" (один из фильмов так и назывался "Хлеб, любовь и фантазия") и четкая социальная позиция авторов.

"Маленькая Вера" взяла у итальянцев (а, может, и не только у них) внешние кинематографические приемы. Социальная позиция нашей ленты (не знаю, сознательно или случайно проводимая авторами, но очень удобная для некоторой части молодых зрителей) довольно убогая. Она сводится к тому, что пьяница-отец и не очень далекая, затурканная заботами мать - это плохо (с чем не поспоришь), и детям в таком случае уже ничего хорошего не светит.

Вероятно, создателям и поклонникам "Маленькой Веры" лестно сравнение с зарубежным, а не с отечественным "барабанным" и "лозунговым" кинематографом (хотя у нас были и есть А. Тарковский, С. Соловьев и другие режиссеры, которых трудно отнести к "лозунговым"). Поэтому хочется напомнить еще (тем, кто его видел) фильм "Ночи Кабирии". Условия жизни его героини вряд ли лучше, чем у "маленькой" Веры. (Кстати, почему "маленькой"? Вот Кабирия действительно маленькая). Но мудрости и таланту Ф. Феллини и, не в последнюю очередь, таланту Д. Мазины обязаны мы тем оптимизмом, которыми, "совершенно без всяких оснований", наполнены фильм и знаменитая прощальная улыбка Кабирии. Удивительно, но этот старый итальянский фильм о проститутке сделан в традициях русского искусства. Эти традиции - целомудрие и проповедничество. Объяснять же, что такое целомудрие, поклонникам "Маленькой Веры", не понимающим даже разницы между ханжеством и пуританством, бессмысленно.

Может быть, нечестно хулить рядовой фильм, сравнивая его с мировым шедевром? Думаю, это было бы нечестно, если бы авторы фильма не были столь агрессивны в своем стремлении показать "все как есть", без всяких там лозунгов и проповедей. Я отнюдь не придерживаюсь той точки зрения, что подросток, посмотрев фильм о преступнике, сделается преступником. Однако неопытный молодой человек может многому научиться, посмотрев "Маленькую Веру". Например, узнать, каким ударом следует освобождаться от крепких рук милиционера, как принимать в общежитии "даму" с панели и т. д. Но, подобно любому учебному фильму, "герои", демонстрирующие "модель жизни", по-человечески совершенно не интересны. Сколько создано в кино образов опустившихся людей, пьяниц, но со своей "особинкой" (например, Е. Леонов в "Осеннем марафоне", С. Шакуров в "Друге") несмотря ни на что, людей! А вот все окружение Веры, в том числе и ее "возлюбленный" - не интересны. И в этом главная "правда", а вернее - главная ложь фильма.

По мнению десятиклассницы А. Матвеевой ("НС" 11 ноября), Сергей переносит шутки в человеческие отношения, "сам того не замечая", а Д. Мурзин видит его "чутким, тактичным, обладающим здоровым чувством юмора". Да бог с вами, товарищи! Может быть, вы смотрели другой фильм? Ведь то, что воплотил на экране А. Соколов, куда точнее определяется другой частью характеристики Д. Мурзина: "смелый, решительный, отчаянный, уверенный и в то же время - спокойный..." Супермен, да и только!

Возможно, А. Соколов и должен был создать такой образ, о котором пишет автор "НС", и быть "лучом света в темном царстве", но молодому артисту не хватило, на мой взгляд, чуткости, тактичности и... талантливого режиссера.

Если уж искать "луч света", я бы обратил взгляд в сторону подруги Веры и ее любовника. Вот эти герои действительно, может быть, знают, "куда идти не надо". А Сергей и Вера не знают, куда надо идти, но еще меньше им известно, "куда идти не надо".

(НС.4.02.89) Недавно смотрел я передачу для юношества по ЦТ. "Надеетесь ли вы, что мы через 5, ну, через 10 лет будем жить так же хорошо, как живет Запад?". Такой в ней был задан вопрос.

Что же такое "хорошо"? Наступит ли оно, когда в магазине будут свободно лежать "варенки", или когда японская видеоаппаратура появится не только в комиссионках, или, наконец, когда каждый сможет взять в ближайшем продмаге 200 граммов парного мяса на ужин?

А может, "хорошо" будет уже тогда, когда каждый сможет свободно купить в соответствии со своими доходами: пенсионерка - ливер по рублю и сапоги за 40 рублей, "звезда" эстрады и кооператор - мясо по 8 рублей и сапожки "маде ин..." за 250?

Мой отец, сражавшийся в юности с басмачами, а с 1937 по 1955 г. проведший в тюрьмах, лагерях и ссылке, рассказал мне такую историю.

Вместе с ним сидел комсомольский работник из Москвы Саша Грамп. Жена Грампа Гертруда приехала в Советский Союз из Америки по контракту обучать английскому языку советских специалистов. За одного из них и вышла замуж.

Прожив в России два или три года, она собралась навестить родных в "День благодарения". Уехала на месяц, а вернулась через неделю... Глотнув нашего воздуха, она не смогла дышать в прагматической атмосфере США и вернулась в оборванную и разрушенную Россию конца 20-х годов. Вскоре А. Грампа, а за ним и Гертруду постигла печальная участь многих.

С этой историей отец, видимо, хотел передать мне свое представление о шкале настоящих ценностей.

Думаю, что сегодня, когда шкалу ценностей нашего народа стараются привести в соответствие с "общечеловеческой" шкалой, Гертруда Грамп не нашла бы у нас тех преимуществ, из-за которых стоит срочно возвращаться. Как не находит их сегодня, в дни перестройки, Юлий Радзиевский, бывший капитан рижской команды КВН, а ныне американский миллионер. Телепрограмма "Взгляд", изысканно рекламировавшая его перед Новым годом, по-джентльменски замяла главный для нас вопрос о причинах его отъезда из СССР. Может, он, как А. Тарковский, уехал по творческим соображениям?

Я вовсе не призываю к конфронтации с США. Просто хочу, чтобы мы не забыли о тех наших былых преимуществах перед ними, которые утеряны и продолжают теряться с нарастающей быстротой. О тех чертах российского характера - коллективизме, бескорыстии и неприятии прагматизма, которых сегодня так не хватает не только молодежи. Пожалуй, даже не столько молодежи...

Недавно мне удалось посмотреть во Дворце Молодежи спектакль молодежной студии "Грань" по Рею Бредбери "451° по Фаренгейту". Советую всем. Динамичность инсценировки и скромность постановочных средств подчеркивает основную идею спектакля - резкое противостояние лиризма, человечности, способности к размышлению тем ценностям, что предлагает Белый клоун с видеостены - новая видеостена, быстрое обогащение. Ребята играют азартно, по-моему, они понимают, что и зачем делают.

Но это скорее исключение. Вместе с системой ценностей мы неизбежно перенимаем у Запада и эстетику. И вот уже стал символом нашей общественной жизни мечущийся на эстраде "на их манер" рок-певец в блестящих обносках (см. статью Е. Лебедева в 10-м номере "Нового мира" за 1988 г.). И вот уже символом настоящего мужчины для наших рокеров стал "белый демон". А настоящие мужчины, например, из фильмов "Белорусский вокзал", или "Пацаны", или "Холодное лето 53-го", не отвечают критериям масс-культуры.

Как тут не вспомнить "ретрограда" А. С. Грибоедова:

"Ах! Если рождены мы все перенимать,

Хоть у китайцев бы нам несколько занять

Премудрого у них незнания иноземцев.

Воскреснем ли когда от чужевластья мод?

Чтоб умный, бодрый наш народ

Хотя б по языку нас не считал за немцев".

Сегодня "умный и бодрый наш народ" предпочитает сам себя "считать за немцев". Хотя бы по языку. Поскольку по благосостоянию не получается. И вряд ли получится, пока экономика социализма не станет наукой, позволяющей уверенно определять черты будущего. Пока этого не произошло, надо экспериментировать, но не надо обольщать общество ориентирами, которые могут оказаться такими же лживыми, как "коммунизм в 80-м году".

Парадоксы времени - парадоксы телесериала

(НС, 17.03.89) Премьеру телесериала я смотрел в гостинице. Приехав в командировку поздно вечером, включил телевизор и с удивлением увидел, как на маленьком экране какая-то банда насильно вливает спирт в девушку, потом другая банда (явно "наши", потому что девушку они выручили), действуя почти теми же методами, разгоняет первую и попутно захватывает строительную технику.

Я не видел начала фильма, поэтому только перед третьей серией, когда диктор рассказывала содержание, узнал, что "наши" - это отделение "афганцев", которые привезли на родину тело друга и решили остаться на стройке, чтобы заработать на памятник ему. Тогда стали ясны многочисленные парадоксы этого фильма.

Парадоксы начинаются с названия. Ресторанное выражение "За все заплачено!" означает, что вы освобождаетесь от расплаты за полученное удовольствие. В фильме же за все платится на наших глазах. И это заставляет задуматься.

Может быть, этими ребятами заплачено высокой афганской ценой за право быть вот такими жесткими, сплоченными, за право брать всю ответственность на себя и идти своим путем, не обходя, а сознательно обостряя трудности? Идти к цели, которая не совсем понятна нам, уже начавшим привыкать к призыву "повернуться лицом к человеку". Во всяком случае, эта цель - не памятник другу и не "изящная" жизнь с танцами в дискотеке в новеньком, с иголочки, костюме, который они готовы отдать вместе с жизнью (как это сделал Боцман) - за утверждение порядка вещей, для них единственно справедливого.

Парадокс в том, что эту дискотеку организует (вероятно, на кооперативных началах) та самая банда, с которой постоянно пересекаются пути героев на протяжении всего фильма. Парадокс прямо из жизни.

Главной положительной героине, журналистке, не удается уговорить любимого героя свернуть с пути "вечного скитальца". Но он легко поддается уговорам своего начальника, человека брежневской закваски, который "вот на этом хребте" вынес и целину, и тюменскую нефть, и БАМ. И "афганцы", и мы, зрители, знаем, как бестолково освоили целину (хлеб покупаем за границей), как изорвали гусеницами тундру в погоне за нефтью на экспорт, как в БАМ вбили миллионы, которые еще неизвестно когда дадут отдачу. Так что начальник - скорее, антигерой. Семенов с ним законно ругался, а вот поди ж ты!

В фильме много художественно немотивированных эпизодов. Это и неожиданная доставка начальником в больницу (зачем?) денег по документам, которые Алексаныч в гневе разбросал по лестнице. Это и многократное (опять - зачем?) затопление статуи вождя в болоте. Это и странная, с нашей точки зрения, психология "афганцев", которые вдвоем на бандитов не ходят - только в одиночку, и неожиданная в их душах сентиментальная экзальтация, когда они не хотят вести трассу "по костям". На что начальник резонно им возражает - в нашей стране места, не политого кровью, не найдешь.

Но это, кажется, первый фильм о "мирной" жизни наших "афганцев", жизни, которая уже никогда, или, по крайней мере, очень долго не сможет стать для многих по-настоящему мирной. Наши литературные критики больше тридцати лет причитали об отсутствии в литературе и в кино современных героев, равных Павлу Корчагину. Их искали и среди рефлектирующих интеллигентов, и среди деловых мальчиков типа Чешкова.

Жизнь, к сожалению, дала нам возможность выбирать настоящих героев. Я не думаю, что все "афганцы" такие, какими мы увидели их в фильме. Может быть, таких даже не большинство. Но процент людей с такими характерами и такой шкалой ценностей среди "афганцев" значительно выше, чем среди остальных граждан.

Однако психология выжженной души наших ребят, которых снабдили самым современным оружием и бросили в пламя средневековой междоусобицы, ещё ждет своего Достоевского и своего Тарковского. Уверен, что среди них, а не среди арендаторов и кооператоров, даже самых честных и цивилизованных, надо искать героев будущей перестройки.

А то, что есть сегодня - трехсерийный телефильм "За всё заплачено" - можно считать не глубоким исследованием, а плакатом на актуальную социальную тему. Особенно плакатность бросается в глаза в конце картины. Может быть, плакат слишком громоздкий, не совсем удачный. И молодые телезрители говорят о герое, что он "слишком уж правильный". Но это значит, что планка поставлена. Читатели "НС" уже заказывают "Песне субботы" песни из этого фильма.

Поэтому спасибо режиссеру и сценаристу Алексею Салтыкову за его своевременную творческую неудачу.

(ВС, 28.04.89) В городе появились скромные афиши спектакля "451° по Фаренгейту" театра-студии "Грань" при Дворце Молодежи.

Спектакль романтический и по-настоящему молодежный. И по составу исполнителей и по направленности. Фантасмагория Рея Бредбери о будущем звучит здесь не только современно, но и полемично. Пожарные - главные люди в нем. Пожарные, которые не тушат пожары, а сжигают дома, где обнаружены книги, и "по совместительству" пытают их хозяев. У нас сегодня возникает ассоциация не с кострами инквизиции и не с кострами, на которых жгли книги фашисты, а с нашим не ушедшим еще прошлым, когда книги были арестованы в "спецхранах" и за чрезмерный интерес "не к тем" книгам можно было распрощаться, если не с жизнью, то уж с комсомолом-то точно.

И не прямое ли следствие этих времен наша фарца, наркомания и проституция, некоторые из "неформалов" - рокеры, люберы, казанские банды. Ведь бездуховность и жестокость расцветают тогда, когда совесть народа заперта в "спецхранах". Особенно, когда взамен духовности предлагают (это уже из спектакля!) рекламу шампуня, быстрое обогащение и новую видеостену.

Бредбери, наверное, не прост для театра. А может быть, все дело в качестве инсценировки? Инсценировка В. Катаева очень динамичная (спектакль идет чуть больше часа). Хорошо подобраны стихотворные цитаты и музыка, которая звучит в "мозгу" героев. Вначале удивило то, что спектакль о будущем Англии (или Америки?) начинается строфой Пушкина "Я помню чудное мгновенье".

А потом еще звучит (хотя и в пародии) блоковское "Ночь, улица, фонарь, аптека...". Но, поразмыслив, соглашаешься с автором инсценировки. Ведь спектакль адресован нашей молодежи, которая, может быть, узнает стихи Бернса или Блока, но вряд ли знает, что "время жить - и время умирать, время собирать камни - и время разбрасывать камни" - это "Экклезиаст", одна из лучших книг Ветхого Завета. А упоминание о тысячах погибших за право разбивать яйца с тупого конца у большинства не связывается с именем Свифта, даже если имя произнесено за минуту до этого.

Можно отметить в спектакле некоторую неуверенность исполнительницы роли Клариссы, излишнюю молодость Профессора. Но ведь пожилых в студии просто нет. Все артисты молоды. И привлекают их азарт, самоотдача, с которой они играют. Кажется, они понимают, что и зачем делают. Иногда мешает щелканье выключателей за спиной, иногда фонограмма барражирующих самолетов заглушает артистов. Но все это не может заглушить, а скромность постановочных средств даже подчеркивает основную идею инсценировки (и романа): резкое противостояние человечности, лиризма, способности к размышлению и того образа жизни, который предлагает Белый Клоун с видеостены.

Конечно, та же инсценировка, поставленная профессиональным театром, могла бы быть эффектнее. Но стала бы она от этого лучше? Не знаю... Во всяком случае, лично мое впечатление от этого спектакля сильнее, чем после одного из гастрольных спектаклей профессионального театра, который я смотрел раньше. Кроме героев Бредбери, я увидел ребят, в круг интересов которых наверняка входят не только "шмотки с "тучи", "диски", "видяшки" и "тачки". Наступает время собирать камни. С ними это можно делать.

Спектакль стоит посмотреть. Театр-студия "Грань" даёт спектакли по четвергам.

публикуется впервые  Вы знаете песню А. Барыкина "Букет"? Да, да, ту самую: "Я буду долго гнать велосипед"... А дальше как? Такой вопрос я задавал десятку знакомых, преимущественно молодым, до 30 лет. Все дословно или в общих словах передавали содержание первого куплета до "девушки, которую люблю". Но лишь двое из десяти смогли сказать, в каких отношениях находится герой с этой девушкой.

Мне эта песня очень нравилась, ритмичная, живая и с простой мелодией. До тех пор, пока в январе 1988 года в передаче по телевидению (конкурс "Песня-87", где она получила первую премию) я не услышал случайно: "Стихи Николая Рубцова". Я не знаток поэзии Рубцова, но слышал о его драматической судьбе и был уверен, что такую песню на его слова сделать нельзя. Впервые вслушался в слова. Действительно похоже, что стихи Н. Рубцова. Но какое отношение имеют они к бойким ритмам А. Барыкина?

Попробуйте петь тот же "Букет" на тот же мотив, но в 3-4 раза медленнее, распевно. Если вы знаете все слова, уверен, песня покажется вам более цельной. Значит, на мелодию Барыкина нужны другие слова. Правда, при таком распеве ярче выделяется примитивность мелодии.

Можно петь "Я помню чудное мгновенье" на мотив "А на мосту стоит овечка, а у овечки длинный хвост" (тоже, между прочим, неплохой мотивчик!), но так никто не делает. А вот в эстрадной песне такое отношение к тексту встречаешь сплошь и рядом. Эстрадные песни слишком часто сочиняют не на стихи, а "на текст" (встречали выражение "текст слов"?), не всегда даже называя автора.

Свердловск - город музыкальный. В том числе, он хорошо знаком, не только по телевидению, и с "другой" (авангардной) и с традиционной эстрадной музыкой. Нас посещали и Пугачева, и ансамбль "Браво", еще с Жанной Агузаровой, и еще многие, в том числе - "Секрет". Чем привлекает бит-квартет "Секрет", так это тем, что у них музыкальная форма, как правило, точно соответствует содержанию песни. Возьмите буффонную, в духе Даниила Хармса, "Сару Барабу" и лиричный "Привет". Для этой последней песни кажется вообще невозможным другое музыкальное решение. Видимо, сказывается музыкальная и общая культура ребят. И, кстати, в их исполнение не приходится вслушиваться, чтобы разобрать слова. Чисто поют, и по делу!

У нас и у самих неплохие традиции. Проходит фестиваль рок-музыки. "Наутилус Помпилиус" (еще до его распада) стал всесоюзно известным. И нужно сказать, хотя я лично не принимаю стиль Бутусова, нарочито грубые, неуклюжие слова их песен хорошо соответствуют жесткой диссонирующей музыке (о мелодии говорить не приходится). А вот у некоторых, даже именитых певцов, в том числе столичных, "текст слов" часто вообще не несет никакой смысловой нагрузки. Это очень характерно для многих песен, исполняемых В. Леонтьевым. Бессмысленность текста еще подчеркивается многократным (по 10-15 раз) повторением отдельных слов. И вот В. Леонтьев артистично "бежит, бежит, бежит..." (неизвестно куда!), а светофор его "горит, горит, горит и т.д." (неизвестно зачем!). В этом случае непритязательность и ритмичность музыки "для ног" соответствует бессмысленности текста (тут уж, действительно, не стихи, а текст). Но нужен ли в этом случае текст вообще? Может быть, лучше петь такие мелодии на "абракадабре", под "ла-буда-буда"?

В отношении смысловой нагрузки радует и обнадеживает, пожалуй, "Белая ворона", исполняемая В. Леонтьевым, да некоторые монологи Джордано Бруно из тех, что передавали по телевидению.

Не всегда требовательна к тексту своих песен и А. Пугачева, хотя она сама поэтесса и мы могли увидеть, сравнивая ее и Айи Кикуле варианты исполнения, как блестяще она откорректировала стихи И. Резника "Знаю, милый, знаю, что с тобой". Удивительно многообразная артистка, она дала недавно пример поразительного соответствия текста, музыки и телевизионных средств выражения. Я имею в виду ее новую песню "Я тебя поцеловала". Пошлому тексту и примитивной мелодии вполне соответствует вульгарный видеоряд. После несомненных достижений музыкального вкуса певицы в некоторых песнях Р. Паулса странным выглядит возврат ее к той вульгарности, которую она называла, говорят, "современностью". Но единство формы и содержания здесь несомненно. Я не думаю, что это самопародия. Для самопародии слишком жестко. Хотя пародировать есть что. Помнится, как она "отредактировала" сонет Шекспира, самодовольно спев: "Есть одна беда - моей любви лишиться навсегда!" (вместо "твоей любви лишиться" у Шекспира-Маршака).

Применительно к Алле Борисовне мне хотелось бы затронуть еще один вопрос. Никто, вероятно, не станет отрицать, что она - самая яркая звезда нашей эстрады за последние 15-20 лет, которые у нас сейчас принято называть "периодом застоя". Не вина Пугачевой, что предложенная ею тематика и ее лирическая героиня пришлись так "впору" этому времени. Но есть один нюанс...

Мы давно слышали в исполнении Пугачевой песню на слова В. Высоцкого "Беда". Но лишь в январе 1988 года, в дни его юбилея, в четырехсерийном фильме Э. Рязанова услышал я эту песню в исполнении самого Высоцкого, подумал, как исполнила бы ее Марина Влади. И сообразил, что беда лирической героини Пугачевой - это совсем другая беда, чем у Высоцкого, и совсем за другие "острые края" она "зацепилася".

Хоть бы какой-нибудь музыковед объяснил, как это получается: и "текст слов" тот же самый, и "мелодия музыки" вроде та же, а песня совсем другая? И стоило ли Алле Борисовне так профессионально петь такую личностную (как все, что сделано В. Высоцким) песню? Но это уже "из другой оперы".

Апрель 1989г.

(НС, 11.01.90, "Тусовка НС") Дважды за последние три месяца "Уральский следопыт" напомнил читателям о романе И. Ефремова "Час Быка". В первом номере за 1989 г. Аркадий Стругацкий в своем интервью назвал его одним из самых мощных произведений писателя. А в апрельском номере появился реферат В. Чистякова "О чем предупреждал "Час Быка", где он, обращаясь к страницам романа, доказывает, что Ефремов дает в романе политическую сатиру на наши застойные 60-70-е годы.

Если бы только это... Тогда это было бы не предупреждение, а констатация факта. И все же заголовок реферата лучше раскрывает смысл романа, чем сам реферат, где автор подчеркивает, что, "разумеется, все это относится прежде всего к стыку 60-70-х годов".

Я тоже прочитал "Час Быка" (издание 1970 г.) совсем недавно и тоже выписал из него ряд цитат. Для тех, кто романа еще не прочитал, надо пояснить, что Ефремов описывает цивилизацию, которая в погоне за технической мощью и материальным благополучием чуть не скатилась в "инферно" - сатанинскую пропасть духовного обнищания и обесчеловечивания. Описание нравов планеты Торманс перемежается в романе с воспоминаниями земных звездолетчиков об истории Земли Эры Разобщенных Миров (то есть нашего времени).

Итак...

"На первых порах на Земле социализм подражал капитализму в его гонке за материальной мощью и дешевой массовой продукцией, иногда принося в жертву идеологию, воспитание, искусство" (стр. 127).

"Духовные ценности, знания и искусства, тысячелетиями накопленные народами, изымались из обращения. Вместо них внушали погоню за мнимыми ценностями, за вещами, которые становились все хуже по мере разрушения экономики, неизбежного при упадке морально-психического качества людей" (стр. 269).

Разве это о 60-х годах? По-моему, это увесистый булыжник в огород тех, кто намеревается уйти сегодня от неизбежного разрушения экономики, дергая все за те же экономические вожжи!

"Психологи Земли предсказали неизбежность появления надуманных, нелепых, изломанных форм искусства со всей гаммой переходов от абстрактных попыток неодаренных людей выразить невыразимое до психопатического дробления образов в изображениях и словопотоках литературных произведений. Человек..., не знающий путей к самоусовершенствованию, старался уйти от непонятных проблем общества и личной жизни" (стр. 201).

Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что "хэви метал" появился после того, как был предсказан Ефремовым.

"Обязательное стремление обойти, опередить хоть на минуту других людей могло бы показаться болезненным идиотизмом человеку, незнакомому с инфернальной психологией" (стр. 292).

"Начисто отсутствовала постоянная, строгая и разработанная во всех аспектах система воспитания людей как членов общества... Очевидно, в дальнейшем при той же системе управления будет все меньше доброжелательности и терпимости, все больше злобы, насмешек и издевательств, свойственных скорее стаду павианов, чем технически развитому человеческому обществу" (стр.291).

"Во главе всего стоит частный вопрос личного успеха, ради которого люди готовы на все, не заботясь об обществе и будущем. Все продается, дело только в цене" (стр. 129).

Не кажется ли вам, что приведенные цитаты не только о стыке 60-70-х годов? Разрушение экономики при упадке морально-психического качества людей, обязательное стремление обойти других, все меньше терпимости, все больше злобы, насмешек, личный успех, ради которого люди готовы на все. Все продается, и в первую очередь - духовные ценности, искусство, посаженное на хозрасчет, добавим мы сегодня.

Спорная концепция причин ухода в "инферно", не правда ли? Но уж очень живая!

Ефремов предлагает и ключи для решения непростой ситуации.

Ключ для Земли (в форме воспоминаний наших далеких потомков):

"Опять Россия - первая страна социализма... русские решили, что лучше быть беднее, но подготовить общество с большей заботой о людях и с большей справедливостью искоренить условия и самое понятие капиталистического успеха, искоренить владык больших и малых в политике, науке, искусстве. Вот ключ, который привел наших предков к Эре Мирового Воссоединения" (стр. 130).

Ключ для планеты Торманс (из эпилога романа):

"И тогда стало ясно, что под новыми масками затаилась та же самая капиталистическая сущность угнетения, подавления, эксплуатации, умело прикрытая научно разработанными методами пропаганды, внушения, создания пустых иллюзий. Тормансиане поняли, что нельзя быть свободными и невежественными, что необходимо серьезное психологическое воспитание, что надо уметь различать людей по их душевным качествам и пресекать в корне все причиняющие зло действия. Тогда, и не раньше, совершился поворот в судьбе планеты"

Ключи еще более спорные. Особенно сегодня, когда стремление к успеху (правда, его не называют капиталистическим) прокламируется как основной путь достижения наших целей. Можно и, наверное, проще всего, отвергнуть эти ключи, сказать: "И правильно запретили роман, туда ему и дорога вместе с Бердяевым, Флоренским и теми же Стругацкими!" (В отличие от романов Стругацких, которые нынешний член редколлегии "Нашего современника" Валентин Свининников хоть ругал открыто в журнале за отход от генеральной линии, роман "Час Быка" не рекомендовано было даже упоминать в исчерпывающей библиографии Ефремова, помещенной в сборнике фантастики "Поиск-80" Средне-Уральского издательства).

Вспомним июньский 1983 года ("андроповский") Пленум ЦК КПСС, выдвинувший "странный" лозунг "воспитывать культуру потребления". И страстное выступление Чабуа Амирэджиби в "Литературной газете" вскоре после этого пленума против "престижных гонок", начинающихся в нашей стране. И протест В. Астафьева в интервью "Уральскому рабочему" против торжествующей у нас сегодня "расхватухи".

Стоит еще для полноты картины упомянуть журнал "Москва" N 3 за прошлый год, статью М. Антонова "Время устраивать дом", в которой он напоминает, что "мы воспитали несколько поколений технократически мыслящих советских людей, лишенных твердых нравственных устоев, способных поставить свои корыстные... интересы выше общенародных, а это с неизбежностью ведет к моральной деградации общества".

Но М. Антонов шагает не в ногу.

И В. Астафьев идет не в ногу. Не в ногу шагали В.М. Шукшин и В.С. Высоцкий. Начиная с блаженной памяти К.У. Черненко, призыв к культуре потребления стараются забыть, и чем дальше, тем яростнее. Особенно яростно - в годы перестройки.

А между тем нельзя не признать, что палеонтолог и литератор И. А. Ефремов, предсказавший в 1968 г. наше сегодняшнее сползание в "инферно", занимался в последние годы жизни психологией и социологией совсем не дилетантски ("Туманность Андромеды", "Лезвие бритвы", "Час Быка").

И его роман не предупреждал, а предупреждает. Если я кого-нибудь ненароком обидел, то к этому подтолкнул меня И.А. Ефремов, "наш единственный абсолютный классик в фантастике", по отношению к которому "определенные издательские круги" (по выражению А. Стругацкого) "издают восхваления и лицемерные вопли", и взгляды которого, может быть, могут стать той платформой для политического плюрализма, которой, как утверждают в центре, у нас сегодня нет.

Реплика в дискуссии "Какая она - первая любовь"

(УС,N 11-12,1993,стр. 16) ...Жаль мальчиков, которые не успели сделать глоток благородного полусухого вина из тонкого бокала, согретого биополем собственной ладони. Глотнувшие в нежном возрасте "водяры" или "бормотухи" из "огнетушителя" в темном подъезде, из горла, из вспотевших ручонок более опытного сверстника, они уже не сумеют понять вкус "этой кислятины", даже если кто-нибудь её предложит - ведь от нее не "забалдеешь в натуре"...

Жаль мальчиков, зачарованных ловкостью гения карате, ладонью разбивающего кирпич, и рельефностью мускулов Шварценеггера. Зачарованных настолько, что уже не умеют понять могучей силы тихого слова, сказанного вовремя. "Славу народов создают не дурацкие крики на городских площадях, а царственная мысль, которая ютится в мансарде".

А когда же про любовь?..

Так ведь это все - про любовь!.. Жаль мальчиков, которые так торопятся стать взрослыми, что не замечают первую любовь. Да и не только первую. То, что сейчас в видиках называется "заниматься любовью", имеет лишь косвенное отношение к чувству. А первую любовь выделяют именно потому, что это любовь в чистом виде - еще и трепет, забота, самоотверженность.

Мой отец не жил с нами. Но когда его, а потом и его жену арестовали в 1937 году, мама пыталась взять к себе не только его сына, но и дочку его жены - не позволили. Об этом отцу после реабилитации рассказали его друзья, а он мне рассказал уже после маминой смерти. Когда она уже не могла вставать и с трудом нас узнавала, - с его приходом она старалась подтянуться, становилась более собранной, старалась четче подбирать слова и не путаться в разговоре. Была ли это первая ее любовь - не знаю: к моменту их знакомства ей было тридцать лет. А отца было за что любить. После выхода на свободу каждый год он к моему дню рождения приносил подарок не мне, а маме - коробку конфет и цветы.

Так что дело не в количестве "любвей" - первая, вторая, последняя, а в качестве."Сияй, сияй прощальный свет любви последней, зари вечерней..."

Совсем не обязательно сравнивать свою любимую с Лаурой или Джульеттой. У каждого это по-своему. Беатриче вообще не знала о любви Данте - так и умерла, не узнав.

А остальное совершенно не имеет отношения к настоящей любви, это - "для мальчиков с грязными... попками", как сказал Ваня Охлобыстин.

Жаль и тех, кто отдал свою любовь на поругание и осмеяние, кто готов обсуждать с приятелями, со знакомыми и незнакомыми даже, свою девушку, представить ее в смешном или глупом виде. Жаль, потому что они рискуют не стать никогда мужчинами, хоть доживут до ста лет и будут двадцать раз женаты.

Жаль мальчиков!

(НС, 14.03.95) Такой книжки я раньше не встречал. То есть не этой именно, а сделанной по такому принципу. В могучей силе цитат, подобранных по определенному плану, я убеждался на собственном опыте. Однако книга объемом больше 200 страниц, составленная из цитат одного автора, - это нечто! Особенно если это такой "популярный автор", как Лев Толстой.

Известно, что Л.Н. Толстого в последние тридцать лет его жизни мучили вопросы, за пропаганду которых вождь мирового пролетариата назвал его "графом, юродствующим во Христе". Более-менее систематическое изложение этих взглядов Толстой дал перед смертью в 1910 году в сборнике "Путь жизни". На создание такой книги натолкнул его, может быть, труд его помощника В.Ф. Булгакова, собравшего и систематизировавшего в самом начале века высказывания великого мыслителя из 168 его работ о религии, нравственности, социальном и государственном устройстве в виде скромного сборника "Христианская этика" с подзаголовком "Систематические очерки мировоззрения Л.Н. Толстого". Сам Толстой за год до смерти просмотрел и одобрил рукопись.

Этот сборник, не издававшийся с 1919 года, издан ныне в Екатеринбурге издательством ТОО "Альфа" при спонсорстве концерна "Рифей" и под знаком Уральского Толстовского общества (УТО). Секретарь УТО А. Грамолин на очередной субботней беседе Союза "Братство вер" (эти беседы начинаются в 15.00 в малом зале Дома Науки и Техники) рассказал об этой книжке и о мировоззрении Толстого.

Непривычно и приятно в этой книге отсутствие кавычек, хотя она вся состоит из цитат. Взятые из разных статей, они составляют единый поток философской мысли о жизни, ее противоречиях, о религии, самосовершенствовании и, конечно, о непротивлении злу насилием (1 часть), а также о церкви, государстве, собственности, семье, науке и искусстве (2 часть).

В последние годы началась публикация религиозно-философских работ Л. Толстого в виде сборников ("Я верю!", "Евангелие для детей", тот же "Путь жизни"). Однако систематическое изложение его религиозных взглядов в увязке с социальными и с перечнем практически всех его работ в этом направлении издаётся за последние годы впервые.

Эти взгляды не только противоречат канонам православной церкви (поэтому название книжки "Христианская этика" звучит вызывающе) и большевистской концепции, но и расходятся со многими постулатами современного демократического общества:

"Все употребляемые приемы - и божеского благословения, и выбора, и наследственности, и голосований, и выборов, и собраний, и парламентов, и сенатов, - все эти меры оказывались и оказываются недействительными... Все знают, что ни один из этих приемов не достигает цели вручения власти только непогрешимым людям, ни препятствования злоупотреблениям ею" (стр.125).

Многие взгляды Толстого спорны для нас сегодня. Но он и не настаивает на том, что его точка зрения единственно правильная. Единственное суждение, на универсальности которого он настаивает - право каждого человека жить в той религии и по тем правилам, которые лично ему наиболее подходят, не нарушая подобного же права всех остальных людей. Но этот взгляд нашему обществу все еще представляется слишком умозрительным. Такое же неприятие встречали у современников концепции А.Д. Сахарова, значимость которых лишь сейчас становится кое-кому ясна. "Теоретизирование" Толстого касается более глубоких и всеобъемлющих проблем. Его время еще впереди. Поэтому хорошо, что книжка вышла сегодня. Её распространяет концерн "Рифей". Правда, тираж до смешного мал - 5000 экземпляров. Но лиха беда начало!

(Цитаты и комментарии)

(ЕН, 5.07.96) Вначале обратимся к словарям. "Культура - совокупность материальных и духовных ценностей, созданных человеческим обществом и характеризующих определенный уровень развития общества; различают материальную и духовную культуру; в более узком смысле термин относят к сфере духовной жизни людей". (Словарь иностр. слов, 1986г).

"Цивилизация - синоним культуры. В марксистской литературе употребляется также для обозначения материальной культуры... В концепции О. Шпенглера Ц. - это определенная заключительная стадия развития любой культуры. Ее основные признаки: развитие индустрии и техники, деградация искусства и литературы, возникновение огромного скопления людей в больших городах, превращение народов в безликие "массы". При таком понимании Ц., как эпоха упадка, противопоставляется целостности культуры. Эта и другие идеалистические концепции не раскрывают природы Ц." (БСЭ, том 28, 1978г).

Все-таки "Большая Советская Энциклопедия" хороша тем, что позволяла уже в застойные годы знакомиться с некоторыми запрещенными у нас книгами "чуждой" идеологии, например, с работой О. Шпенглера "Закат Европы". Сегодня ярлык "идеалистической" заставляет нас с особым вниманием отнестись к этой концепции.

Конечно, можно пользоваться словом "цивилизация" как синонимом слова "культура", а под культурой понимать как духовные, так и материальные ценности. Но что это даст в языковом смысле? Лучше уж разделить эти понятия, понимая культуру "в более узком смысле", а цивилизацию понимая "по-марксистски", как материальную культуру, тем более, что в цитированной концепции идеалиста Шпенглера он практически смыкается с марксистами, отождествляя цивилизацию с развитием индустрии и техники.

Кстати, даже понимая культуру "в более узком смысле", нельзя пройти мимо одного значения этого слова, которое я нашел в "Энциклопедическом словаре" 1954 года. Там, хотя и вполне по-большевистски, высказан очень ценный тезис о том, что культура - не только совокупность достижений общества в духовной жизни, но и "умение использовать исторически накопленные знания и практический опыт для покорения сил природы, для роста производства, для разрешения назревших задач общественного развития".

То, что "идеалистическая концепция" Шпенглера очень точно отражает пагубное влияние цивилизации на культуру, подтверждается появлением "особого вида культуры" - масс-культуры. Она возникла не в России, занесена к нам в стремлении хоть в чем-нибудь сравняться с Западом. В этом легче всего сравняться, точнее - до этого снизиться. Никто, включая апологетов масс-культуры, не отрицает её упрощенного содержания и сугубо потребительского назначения, того, что к духовной жизни общества она, в лучшем случае, не имеет отношения. Тем не менее, ни одно "цивилизованное" общество не может (или не хочет?) преодолеть её агрессивного наступления на культуру обычную. Вот как писал русский писатель Георгий Гребенщиков еще в двадцатых годах нашего века: "Широкою волною захлестывает все истинно прекрасное ураган пошлости и варваризма во всех областях литературы и искусства. Лишь наука техники отвоевала себе некоторое место в современной жизни, но и она без одухотворения благородными идеями культуры не может радовать своей холодною механизациею жизни. И, кажется, уже близка минута, когда для грядущих поколений, отравленных газами своеобразных вкусов, не нужны будут ни настоящие писатели, ни настоящие художники, ни настоящие ученые". ("Гонец. Письма с Помперага").

Так нужно ли нам сегодня буржуазно-технократическое "цивилизованное" общество, в которое наши пропагандисты призывают Россию как можно скорее влиться? Или Россия вместе с Индией и некоторыми другими странами, имеющими многовековые традиции духовной культуры, должна все-таки возглавить движение человечества по пути, на который его все равно рано или поздно выведут космические законы, если прежде оно не уничтожит себя само? Вопрос риторический.

Конечно, нельзя с завтрашнего дня отбросить все технологические достижения, да и далеко не все они заслуживают этого. Отказаться от технических достижений, от плодов человеческого разума в нашем материальном мире - все равно, что отнять костыли у инвалида. Это было бы сродни тем революциям, которые в 1917-18 гг. совершили российские большевики, а в 1992-93 гг. - российские демократы. Но каждое техническое решение уже сегодня должно тщательнейшим образом рассматриваться с точки зрения его отдаленных влияний на природу и особенно на духовное благополучие человека. К сожалению, до сих пор не только не выработаны четкие критерии нравственности технических решений и соответствия их космическому предназначению человечества, но даже не установлены четкие границы между настоящей духовной культурой и масс-культурой, и критерии оценки фактов культуры как сугубо потребительских, небесспорны. Уточнение этих критериев - путь к решению упомянутой "назревшей задачи".

Сейчас такой подход именуется экологической стратегией "устойчивого развития". Однако еще долго будет нам мешать наше стремление как можно скорее и глубже приобщиться к мировой буржуазной цивилизации, мешать до тех пор, пока идея приоритета духовной культуры над "культурой" материальной не овладеет умами политических пастырей. А это случится, вероятно, после того, как эта идея овладеет массами. Ведь только тогда "идея становится материальной силой".

Не хочется верить Шпенглеру, что цивилизация является обязательно заключительной стадией любой культуры. И контакты с внеземными цивилизациями вряд ли возможны. Это мое частное мнение, но я убежден, что контакты возможны между братьями по разуму лишь тогда, когда они, братья, переходят с уровня Цивилизаций на уровень Культур.

(Об одной неоднозначной книжке)

Публикуется впервые  Из всей научной фантастики, которую прочитал, я считаю лучшим рассказ одного американца "Уровень шума". Это рассказ о том, как военному ведомству удалось создать антигравитолет, собрав разных специалистов и с помощью фальшивки разрушив их убеждение, что такую машину создать невозможно. Самый лучший способ получения качественно новых результатов от нашего разума - создать информационный шум, разрушить стереотипный взгляд на давно известные факты. И лучше всего это делают дилетанты, не закосневшие в общепринятых убеждениях профессионалов.

Открывая книжку Антона Бакова и Вадима Дубичева "Цивилизации Средиземья", вспоминаешь прежде всего Толкиена, в книгах которого его любимые герои, хоббиты, тоже жили в Средиземье (или Среднеземье). Но, в отличие от толкиеновского сказочного континента, где бурные процессы кипели на окраинах, Средиземье Евразии - Россия, и особенно ее Средиземье - Урал, по мнению авторов, является котлом, в котором варится будущее всего континента.

Из Средиземья вышли и венгры, и финны, и гиксосы (в Египет), и арии (в Иран и в Индию), и гунны (в Европу и в Китай), и половцы, и скифы, дошедшие до самого Египта.

Очевидно, что авторы опираются на современную теорию Л.Н. Гумилева о роли пассионарности в истории народов. Правда, настораживает их утверждение о том, что именно Средиземье каждые 100-200 лет "выплевывало" на периферию Евразии новые когорты пассионариев, новые "вечные" империи.

Конечно, эта книга не является "новейшим учебником истории", как утверждают авторы в подзаголовке. Не будучи сам историком, я могу лишь сказать, что в ней использованы разные источники. Достоверность их весьма различна с точки зрения профессиональных историков, для которых главное - архивный номер, страница и параграф первоисточника. В чем точно нельзя упрекнуть авторов, так это в бездумной компиляторской халтуре. Меня подкупает в книге то, что и в моей профессиональной деятельности я всегда старался использовать у своих сотрудников - отсутствие профессиональной зашоренности, способность взглянуть на проблему с новой необычной точки зрения.

Конечно, применение современных терминов при описании событий древней истории, например, сравнение охоты на мамонта с оптовой закупкой свежего мяса или возникновения гуннских орд чуть ли не с социалистической революцией, откровенно рассчитано на эпатаж читателя, так же, как и ерническое описание "деяний" Петра I, фигура которого в русской истории, действительно, далеко не так однозначна, как считал правнук его крестника А.С. Пушкин. Однако сегодня, во времена шизофренически нарастающей гонки российских правителей за Западом в стремлении привести Россию "в полуколониальную зависимость от стран НАТО и США в первую очередь" (это цитата из последней главы), общественное сознание нуждается во встряске. И некоторая экзальтация в утверждении о том, что процессы, идущие в Средиземье, определяют историю всего остального мира, а не наоборот, сегодня вполне, по-моему, допустима.

В качестве приложения приведена ранняя работа А. Бакова "Христианская история Урала", написанная более строго, даже академично. Наряду с легендарными сведениями времен Заратустры и скороговоркой перечисленными мучениками православной церкви советского периода, встречаешь там и увлекательный рассказ о тобольских митрополитах Игнатии Корсакове, Филофее-Федоре Лещинском и Иоанне Максимовиче, а также о екатеринбургском пророке-экуменисте Н.С. Ильине. Неспециалист может узнать об этих достойных уважения людях лишь случайно. Впервые узнал я, что Пустозерск, где погиб огнепальный протопоп Аввакум, тоже, оказывается, расположен на Северном Урале.

Авторы "новейшего учебника истории" пишут во вступлении: "в чем-то нас поправят и будут правы... но кто-то должен сделать первый шаг к истине". Можно ли считать, что они этот первый шаг сделали? Это будет зависеть от того, как к нему отнесется наша официальная историография. Если возмутится и обрушится с критикой, значит - сделали! Если же она высокомерно промолчит, прикинувшись, что не заметила, то первый шаг придется повторить.

август 1996 г.

Эзотерические мотивы в уральской детской литературе.

(НС,31.07.97 под другим заголовком и в сокращении. В более полном виде опубликовано в альманахе "Врата - Екатеринбург" N1(8), 1998 г. Здесь показаны купюры НС)

Если не обратитесь и не будете как дети,

не войдете в Царство Небесное

Евангелие от Матфея 18,3

Идея этой статьи принадлежит Ирине Гониной. То, что я здесь пишу, это не точка зрения, скорее вопросительный знак.

[Известно, что] Слово "эзотерический" означает "скрытый, доступный лишь посвященным". В отличие от экзотерического, доступного всем. Эзотерика есть в любой религии, в любой мистической традиции, во многих "волшебных сказках". Она включает обычно наиболее фундаментальные сведения о происхождении и устройстве мира, о связях между его частями и о процедурах приобщения к ним. В христианском Священном Писании, например, специалисты выделяют три слоя: историко-бытовой, философский и скрытый, эзотерический. При этом, когда делаются попытки разъяснить последний, все равно это понимают только достойные понимания. И такими достойными оказываются вовсе не многомудрые и дотошные, а простодушные, наивные и чистые сердцем.

Глубокий и чистый нравственный [эзотерический] смысл таится, например, за увлекательными приключениями в повестях Дж.Р.Толкиена или в "Хрониках Нарнии" К.Льюиса, которые считаются настоящим христианским катехизисом. Но речь о наших уральских писателях.

О странном параллельном мире, существующем на Урале рядом с привычной видимой нам природой, впервые поведали записанные П.П.Бажовым сказы дедушки Слышко (В.А.Хмелинина). Великий Полоз, бабка Синюшка, Хозяйка Медной горы, Огневушка-поскакушка - все эти хранители горных богатств Урала показываются в своем "настоящем" виде только гораздому, да удалому, да простой душе. Злому, корыстолюбивому, лукавому встреча с ними не сулит ничего хорошего. Что это - сказки? Но почему они так разительно отличаются от более поздних сказов того же Павла Петровича? И почему сам он счел нужным вспомнить слова дедушки Слышко ?

-Только это не сказки, а сказы, да побывальщины прозываются. Иное, слышь-ко, и говорить не всякому можно. С опаской надо. (эзотерика! -М.Б.). А ты говоришь - сказку!

Удивительный светлый мир встает со страниц фантастических повестей и рассказов Сергея Другаля. Сквозным героем проходит в них бывший генеральный конструктор Большой моделирующей машины, повышенный в должности до Воспитателя в дошкольных учреждениях, Нури Метти со своим другом охотником Олле. Ну и что? Опять хорошие добрые сказки? Но почему так афористичны некоторые строки, заставляющие задуматься и вызывающие в памяти знаменитые библейские изречения, полные тайного смысла. Сравните:

"Как это утешительно - знать не все !" (Другаль "Василиск").

"Во многой мудрости много печали!" (Экклезиаст) .

"Больше всего мы боялись могущества - основы вседозволенности. И всегда старались действовать на равных." (Другаль "Мы, дающие").

"Больший из вас да будет вам слуга. Ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится." (Матфей 23,11-12).

При всей разнице стилей и художественных средств С. Другаль перекликается с П.Бажовым в оценке значения мастерства.

"Все хорошее на земле создано мастерами, щедрыми сердцем и чуждыми зависти. Первый признак мастерства - умение восхищаться чужим делом". Вспомним Бажова: "Работа, она штука долговекая. Человек умрет, а дело его останется. Вот ты и смекай, как жить-то!".

Но в особенности [не "удивительность" описанного мира] заставляет задуматься о скрытом смысле бажовского и другалевского творчества [a] отношение того и другого к детям, к детству. У Бажова "тайна сила" то и дело встречается с детьми. Это и Федюнька из "Огневушки-поскакушки", и Даренка из "Серебрянного копытца", Ланко да Лейко из "Голубой змейки", Пантюха с Костей из "Великого Полоза" и "Змеиного следа",Таютка из "Таюткиного зеркальца". Да и Данилка-недокормыш (Данила-мастер из "Каменного цветка") и Дениска ("Жабреев ходок") недалеко ушли из детства. А Другаль пишет: "Если в качестве рабочей гипотезы допустить, что у нормального человека детство как способ восприятия мира вообще не кончается, тогда ребенок - эталон нормальности". ("Жизненно необходимый"). И еще одна цитата: в Заколдованный Лес "Взрослому не пройти. По двум причинам. Первая: взрослый все равно ничего не увидит. А вторая: если и увидит, так не поверит. Ну, и нечего зря..." ("Василиск"). Это почти прямая параллель библейскому поучению Христа, вынесенному в эпиграф статьи. Я не думаю, что Сергей Александрович импровизирует на темы Библии. Дело, вероятно, в другом.

[Это] Царство Небесное Иисуса Христа, куда не могут долететь космонавты, но куда свободно устремляются наши души, это, по-видимому, параллельные миры в нашем многомерном пространстве, которые недоступны взрослым, отягощенным мирскими грехами и заботами. Об этом, о параллельных мирах, где взрослые наивны, как дети, а дети решительны и мужественны, как взрослые, о мирах, которые рядом с нами, и чтобы попасть туда, надо только удачно пролезть в дырку в заборе или спрыгнуть в нужном месте с платформы товарного поезда, пишет в последние годы В.Крапивин.

Владислав Петрович начинал, как обычный хороший советский детский писатель "для среднего и старшего школьного возраста". Его подростковый отряд "Каравелла" был известен на всю страну. Его задорные и честные герои были образцом для подростков 60х-80х годов, и если с ними происходило что-то невероятное (как появление красных конников на станции Роса), то этому быстро находилось вполне материальное объяснение. И вдруг его потянуло в фантастику, даже в чистую сказку. Кажется, это началось с повести "В ночь Большого прилива", потом продолжилось в "Летчике для особых поручений", в "Голубятне на Желтой поляне". Несколько раз он возвращался к теме левитации ("Тополиная рубашка", "Ковер - самолет"). А в конце 80х-начале 90х вдруг обрушился цикл повестей "В глубине Великого Кристалла", которые сказками уже не назовешь. Это чистая и глубокая философская фантастика о свойствах многомерного пространства и о детях - пограничниках, которые свободно или не очень свободно переходят из одного пространства-времени в другое, попадают то в темпоральную петлю, то в другие удивительные переплеты, в объяснении которых нуждаются только взрослые. "Мы никогда не станем ломать свой дом. А вот если полезут взрослые, начнется кавардак: примутся все подряд изучать, торговать начнут, делить что-нибудь... а может и воевать. Вот тогда в самом деле трещины пойдут по всему Кристаллу". И только очень чистые душой взрослые, такие как Михаил Мохов, Михаил Скицын, Командоры Корнелий Глас и Павел Находкин, могут в сопровождении детей переходить межпространственные барьеры.

Собственно, некоторые повести из этого цикла уже и детскими можно назвать с натяжкой, настолько они по-детски серьезны (например, "Гуси, гуси, га-га-га !"). Вот еще одна большая цитата из повести "Крик петуха"; входящей в этот цикл. Рассказ князя - мальчика Юр-Танки:

- Я говорю: "Хал, зачем? Ну, будут опять кровавые ручьи, вороны жирные будут, а для чего? Что мы делим-то между собой?" А он: "Как что делим? Дикую долину!" А в Дикой долине только буераки да камни, даже пахать нельзя. Я говорю: "Она и одной-то жизни не стоит. Если возьмешь ее, спрячем мечи? Подумай..." Сотники и воеводы крик подняли. Я говорю: "Посмеете - уйду. Насовсем." "Куда князь?". "Знаю, - говорю, - куда. Где не врут и не убивают". Через неделю из Хал-дагея гонцы: "Давай, князь, Дикую долину больше не делить, пусть коней пасут и охотятся все, кто пожелает. А посредине, где в прежние времена граница была, храм поставим в знак мира...". Сошлись люди, поставили церковь.

- Князь, ты ведь христианин. А Хал - язычник. Как же одна церковь?

- Она общая. Церковь Матери Всех Живущих... Мать была у каждого, хоть он христианин, хоть язычник... Говорят, кто в эту церковь приходит, будто на какое-то время со своей матерью встречается. Если даже ее не помнит...

Когда мы познакомились с Ириной Гониной и заговорили о В.Крапивине, первое, что она спросила - откуда он так точно знает, как происходит Переход. У меня был ответ, я в прошлом году специально познакомился с Крапивиным, напросился к нему в гости, чтобы задать этот вопрос. Действительно, впечатление ужасной бездны и луча с сияющими звездами - узелками описано очень достоверно. [И этот Переход у Крапивина очень достоверен.] Да и "обходные пути" с железнодорожными платформами и углом зеленого дома, появляющимся всякий раз, когда надо перейти "в мир иной", в мир Реттерберга, тоже внушают доверие. Недаром по книгам Крапивина уже защищают диссертации о физике многомерного пространства.

Такого доверия не испытываешь к описанию Перехода, например, в "Хрониках Эмбера" Р.Залязны. Казалось бы, как можно сравнивать то, чего не ощутил сам? Но у Крапивина или скажем в "Хрониках Нарнии" эзотеричность чувствуется почти наощупь, а у Залязны нет. Да и герои его [Корвин, Брандт, Бенедикт] - жестокие, властолюбивые и коварные принцы Эмбера, которые, кажется, никогда и не были "как дети", просто по библейскому определению не могут рассчитывать на владение техникой Перехода, которое автор им приписывает.

Владислав Петрович на мой вопрос ответил просто, что он это все... придумал. И я ему охотно верю. Но с Ириной, обсудив этот вопрос, мы пришли к единому мнению, что эзотерические сведения могут даваться не только напрямую в качестве поучения или автоматического письма, как это было с Е.П.Блаватской или Е.И.Рерих. Они могут возникать в голове и как собственные мысли. Надо только, чтобы это была голова такого человека, как Крапивин. Или Другаль. (Ирина призналась, что ей хотелось подарить Другалю собаку). У Залязны они не возникают, как не возникают и у Стругацких, отличных, очень остро умных, моих любимых писателей, у которых однако все идет не столько от чистого сердца, сколько от острого аналитического ума.

А впрочем, может быть, это мое субъективное мнение, "ЕРСТКА", как выражается Витька Мохов у Крапивина. То есть, может так, а может и не так.

( НС, 13.01.98) С человеческим лицом можно сделать что угодно. Особенно с фотографией. Можно перевернуть нос на 180, глаза на 90, а рот на 45 градусов. То же самое можно сделать и с историей, особенно с историей культуры. Можно, например, посадить головы людей, составляющих гордость нашей культуры, на один и тот же генеральский мундир с одними и теми же орденами и назвать их генералами. Артистам советского кино можно выворотить глаза и губы, чтоб они не очень задавались, совки поганые. Прелестным русским женщинам с портретов прошлого века можно воткнуть шприц под лопатку и заставить их плакать кровавыми слезами. У нас сейчас все можно.

Современную русскую женщину можно изобразить в виде чудовищной бородавки. Настенную роспись мужского туалета можно выдать за изображение купальщиц, а объявления гомосексуалистов - за объект высокой художественной ценности.

Все можно. Но для чего? - вот вопрос.

Этот вопрос неизбежно встает при осмотре "инсталляции" Госмузея "Царицыно" и московского Института открытого общества (это соросовский, что ли, институт?) "История в лицах", вольготно разместившейся в залах Музея изобразительных искусств (бывшая картинная галерея). Здесь два ответа напрашиваются. С одной стороны воинствующая посредственность хочет самоутвердиться, пользуясь соседством с несколькими действительно талантливыми художниками сходного направления (Соостер, Лемпорт, Зайцев, Силис, Эрнст Неизвестный, наконец). Кстати, две работы Неизвестного в этой экспозиции вряд ли являются вершиной его творчества. Но хорошо вписываются в эстетику экспозиции, особенно одна, название которой "Лицо безумца" даже могло бы стать названием выставки. Потому что, если это и история, то история не в лицах, а в масках. В масках безумия. Такие "картины", как "Женщина с открытой раной" напоминают некоторые репортажи нашего прославленного Иннокентия Шеремета.

С другой стороны, часть выставки явно нацелена на дискредитацию традиций национальной культуры, и в этом стремлении от нее, действительно, "веет холодом и агрессией", как было написано в реплике Ю. Матафоновой ("Уральский рабочий" от 30 декабря). Чего стоит, например, "личное дело" М.Ю. Лермонтова: "национальность - чечен, пол - неопределенный".

Конечно, русская культура как-нибудь переживет такие наскоки "современного искусства". И едва ли включит в свою сокровищницу малохудожественную рекламу гомосексуализма. Такие экспонаты характеризуют не столько современное искусство, сколько амбиции и озабоченность их авторов.

Может быть, это шутка? Но в шутках тоже хорошо бы знать меру. Особенно в шутках, адресованных детям. Мы, взрослые, видали и не такие инсталляции. Но какое преломление получат идеи организаторов этой выставки в неустоявшейся психике детей и подростков? Я повесил бы у входа давно забытое объявление: "Детям до 16 лет вход воспрещен". К сожалению, в соседних залах областным департаментом культуры и Уральским центром народных промыслов и ремесел открыта к новогодним каникулам замечательная выставка детского ремесленного творчества "Рождественский сувенир". Правда, экспонатам на ней тесно, чего не скажешь о выставке "Лицо безумца". И главное, подростки, которые пойдут на свою выставку, никак не смогут миновать залы с самыми провокационными экспонатами. Бедная выставка, бедные мы!

Мне возразят, что нынешние дети грамотнее нас в наркомании, сексе и других вопросах. Но боюсь, что "грамотных" детей на детскую выставку уже не заманишь. Зато неграмотные попутно пройдут "Курс молодого бойца".

Знающие люди сказали мне, что в Новосибирске выставку "История в лицах" просто не приняли. Это право каждого культурного руководителя - экспонировать ту культуру, которую он считает достойной. Сегодня у нас и это можно! Особенно, когда тебя трижды предостерегают.

(открытое письмо скульптору К.В. Грюнбергу)

Публикуется впервые

Уважаемый Константин Васильевич!

Садово-огородное лето оторвало нас всех от общественной работы, так что пишу Вам с некоторым опозданием. Но полагаю, что вопросы, которые я хочу поставить, не утратили своей актуальности.

Дискуссию, которая развернулась на организованном нами круглом столе "Культура и духовность", прошедшем 13 мая, Вы назвали разноголосицей. Я в том и вижу задачу круглых столов, чтобы были высказаны и сопоставлены разные, подчас противоположные точки зрения. Хотелось бы продолжить обсуждение.

Вы выступали как президент общественного фонда "Монументальное искусство" при губернаторе и высказались против конкурсного подхода к выбору вариантов монументальной пропаганды. Вы сказали, что, в отличие от многих, довольны сегодняшней жизнью и возможностями, которые она предоставляет. Памятники, меняющие свои места, Вы справедливо назвали "шатунами" и тут же предложили превратить в шатунов, свезя их в Исторический сквер, памятники Свердлову, Ленину и Комсомолу Урала.

Вы высказали убеждение в необходимости восстановить памятники Александру Второму и Екатерине, стоявшие раньше в нашем городе, в нецелесообразности сооружения памятника "Жертвам репрессий", предложенного Э. Неизвестным ("Этот Эрик живет в Америке, а где его работы, кто их видел?" - сказали Вы), и в правильности принятого правительством области решения о создании памятника жертвам насилия "Несение креста" по Вашему проекту.

Я не специалист в области монументального искусства, да и вообще в искусстве, даже не дилетант, просто потребитель его, но, так же, как и Вы, родился и вырос здесь на Урале, так же, как и Вы, "полукровка" (Ваш отец - немец, мой - еврей), в этом я вижу наше с Вами преимущество. Как и Вы, я хочу для нашего края, для нашего народа хорошей жизни и великого искусства, но, видимо, вкладываю в эти понятия другое содержание, чем Вы.

Я не могу быть доволен сегодняшней жизнью и возможностями, которые она мне предоставляет, если для реализации этих возможностей надо иметь предприимчивость и крепкие локти. Можно посочувствовать Вашему длительному творческому простою в Советской России, но нельзя не посочувствовать подавляющему большинству творческих работников, чья популярность, да и доходы сегодня зависят не от их таланта, а либо от "раскрутки", либо от случайных симпатий власть и деньги имущих. Нельзя не посочувствовать нашим детям и внукам, лишенным сегодня, например, новых повестей Владислава Крапивина, который уже несколько лет пишет "в стол".

Я не считаю, что церетелизация Москвы ей на пользу и, уважая Вас, не могу пожелать Вам, чтобы простая российская интеллигенция говорила о Вас те слова, которыми она награждает Зураба Церетели.

Я, повторяю, не специалист. Поэтому не знаю, где находятся главные памятники работы Э. Неизвестного, кроме Магадана, Московского крематория, дворца культуры "Урал", мемориала Н.С. Хрущеву и надгробия К. Ликстанову на нашем Ивановском кладбище. Но полагаю, что большая часть замыслов советского периода его жизни осталась там же, где и Ваши - в голове создателя. Я его лично не знаю, но с его матерью и отцом встречался неоднократно, они были друзьями моего отца.

Относительно того, чтобы восстанавливать утраченный памятник Александру Второму, можно возразить, что тогда надо бы восстановить и "Освобожденный труд". Я этот памятник щупал своими руками, когда он, вытащенный при очистке городского пруда, лежал на Набережной Рабочей Молодежи возле дома Вовки Горталова. Правда, некоторые детали его были тогда уже отколоты, и мы, мальчишки-девятиклассники, проверяли его "мраморность", капая на это место соляной кислотой. Для меня тогда это была просто статуя, я не знал его истории, не знал, что его автор - Шадр, но впечатление мощи и неординарности осталось.

Как Вы сказали, время Ленина прошло, и, будем надеяться, безвозвратно. Но ведь время Александра тем более прошло, и, полагаю, тоже безвозвратно. Может быть вернется лишь время Освобожденного Труда. Сказать, что оно вернулось сейчас, у меня нехватает наивности. Восстанавливать же памятник Екатерине я бы не стал потому, что меня лично не вполне устраивает ее моральный облик. Что делать! Чтобы стать великим, человеку (не только женщине) приходится чаще, чем хотелось бы поступаться своим моральным обликом. Но не ставить же ему за это памятники!

О Ваших памятниках. "Черный тюльпан" у меня не вызывает возражений. Памятник же маршалу Жукову некоторой тяжеловесностью всегда рождает у меня ассоциации с критически упомянутой Вами конной статуей Александра Третьего. Я, правда, видел его только сзади из окна музея, во дворике которого он размещен, но все равно впечатление тяжелое. Может быть, Паоло Трубецкой имел в виду некоторые личные особенности императора? Может быть, и Вы имели в виду неоднозначность личности маршала? Но стоило ли тогда славить его Вашим памятником? Вы говорите, что памятник многим нравится. Но, говорят, чугунина Трубецкого тоже нравилась вдовствующей императрице!

Я, профан, никогда не осмелился бы высказать это свое мнение, если бы не услышал подтверждения ему от специалистов и оскорбленной реакции некоторых ветеранов войны.

Как альтернативу тяжелой конной статуе хочу вспомнить, например, петербургский памятник Суворову или Медного всадника. Личность Петра, распявшего Россию на дыбе, совершенно не вызывает у меня симпатий (ну, это мое личное дело), но этот памятник отчасти даже меня примиряет с ним. Таким же "летящим", имеющим несомненную художественную ценность, представляется мне памятник товарищу Андрею, назначенный Вами к выдворению в "сад камней".

Модели "Несения Креста" я не видел. Не сомневаюсь, что мужик с крестом выполнен профессионально. Только неясно, почему он - жертва насилия. Как Вы правильно подметили, каждый из нас несет свой крест. И я несу свой маленький крестик. Но не считаю этот факт результатом насилия, поскольку, обладая свободой воли, сам выбрал этот крест по себе. "Каждый выбирает по себе крест и латы, посох и заплаты". Символ насилия - не крест, а кандалы или решетки, которые, кажется, есть у Неизвестного. Я полагаю, что имеют право на существование оба ваши памятника, но применительно к жертвам репрессий (в их числе мой отец) предпочел бы лики Э. Неизвестного, тем более его замысел всероссийского треугольника Магадан - Екатеринбург - Воркута. В этом замысле - гул космоса. Но это - если есть деньги. Если же с деньгами напряженка, то вступают в действие другие факторы. Неплохо, если среди них - мнение заказчика, но плохо, если оно становится основным, тем более единственным фактором. Это ведь не надгробие на дорогой могиле.

Ваш крестоносец напомнил мне еще одно мнение, высказанное бывшим нашим епископом, Преосвященным Мелхиседеком, о том, что в нашей православной стране памятником почившим может быть только крест или часовня. Думаю, Вы, как творческий человек, согласитесь, что это не совсем так.

Желаю Вам дальнейших успехов, прежде всего творческих.

15 мая - 20 сентября 1998

(Выступление на конференции Урало-Сибирской Ассоциации СНИО по экологической безопасности 15.12.98) Здесь прозвучало утверждение г-на Коробицина из Института промышленной экологии УрО РАН о том, что экологическая ситуация у нас, хотя и заслуживает внимания, но даже лучше, чем в Стокгольме и Париже. С другой стороны, профессор В.М. Жуковский показал, что при продолжении такой же технологической экспансии общество, по чисто термодинамическим соображениям, ждет катастрофа. Мне импонирует обращение профессора к разуму, которым отличается homo sapiens от всего остального мира. Но хотелось бы отметить, что кроме разума человек выделяется из остального мира еще и представлениями о нравственности.

Большинство участников конференции собрались здесь для обсуждения техногенных факторов загрязнения и технологических аспектов "спасения природы". Поэтому то, что я намерен сказать, может быть встречено, как неуместная шутка. Уверяю вас, это вполне серьезно, и моя позиция, более крайняя, чем у профессора Жуковского, имеет право быть услышанной. Сознательное заострение проблемы сегодня, по-моему, не только допустимо, но и необходимо.

Проработав около 40 лет в разных НИИ Свердловска, я, физико-химик по образованию, заведовал в СвердНИИхиммаше лабораторией, занимавшейся в том числе и вопросами битумирования и стеклования радиоактивных отходов, в НИИводхозе и НПО "Цветметавтоматика" участвовал в разработке и применении приборов и методов контроля загрязнений воздушной и водной среды. То есть имею некоторое отношение к техническим проблемам экологии.

К сожалению, чем дальше, тем сильнее, начиная с лозунга "экономической эффективности науки" периода застоя, проявляет себя коммерциализация науки, расцветает недобросовестная конкуренция, монополизация знаний в науке, используемой как средство личного обогащения. Коммерциализация коснулась, к сожалению, и экологической науки. И зачастую принимаются решения не наиболее эффективные технически, а дающие наибольший "приварок" тому, кто принимает решение. Примеры вспомните сами.

Это свидетельствует о расширенном воспроизводстве безнравственности общества: от безнравственной политики и промышленности к безнравственной науке.

Безнравственной является сама экспансия технократической цивилизации. Немецкий философ прошлого века О. Шпенглер в часто цитируемой монографии "Закат Европы" называл техническую цивилизацию последней стадией развития культуры. Вы, вероятно, знаете о "неоднозначном" отношении к цивилизации семьи Рерихов. Пропагандист рериховского учения А. Клизовский писал в книге "Психическая энергия":

"Великий технический прогресс, которым в своем горделивом самомнении так превозносится человек западного мира, есть одно из самых могущественных средств истребления человечества. Поклонник западной техники не знает, что... человечество было направлено на развитие техники с тем, чтобы отвлечь его от духовного развития и дать в руки самые усовершенствованные способы уничтожения друг друга."

Имеется в виду даже не военная техника, а такое оружие, как кислотные дожди, компьютерное и телевизионное воздействие на психику. Наиболее яркие примеры средств истребления человечества сегодня - "мирное" использование атомной энергии и попытки промышленного использования торсионных полей.

Мой школьный товарищ Лева Крючков говорил в начале 50-х годов: "Если бы я был директором Советского Союза, я запретил бы использование атомной энергии в мирных целях!" Действительно, военное применение атома можно, если не оправдать, то понять. Но "мирное" загаживание родины радиоактивными отходами и постоянную опасность Чернобыля нормальному человеку понять невозможно.

Тем более недопустимо, как это делает профессор А.Е. Акимов, утверждая, что торсионные поля ответственны за работу сознания и психики человека, пытаться использовать их для промышленных целей - для преобразования кристаллической структуры металлов или создания теплоэнергетических установок с КПД 800 %. Ведь самое очевидное применение торсионных генераторов - "зомбирование" людей.

Напомню вам эпизод из биографии А.Д. Сахарова. Когда он на банкете после испытания водородной бомбы выразил надежду, что эта энергия никогда не будет использована для убийства, руководитель испытаний (маршал Неделин?) довольно резко возразил ему, что применение - не его забота. С этого момента началась неофициальная опала и, по-видимому, прозрение Сахарова.

Безнравственность, по моему убеждению,- прямое следствие вульгарного материализма не только коммунистов, но и буржуазных идеологов, из которого вытекает стремление к "достойной, удобной жизни здесь и сейчас", приоритет личного материального успеха, пренебрежение духовными ценностями, стремление к экстенсивному техническому росту, который является тупиковым путем развития общества.

Примеры этого у нас сейчас - утраченная культура общения, расцвет шоу-бизнеса вместо культуры, разработка технологий психологического выигрыша (по Дейлу Карнеги), в том числе разработка "выборных технологий", вместо эмпатической психологии резонанса согласия.

Это уже было на Земле. По отрывочным сведениям из Платона и по некоторым эзотерическим источникам, Атлантида погибла потому, что погрязла в техническом комфорте (там были сделаны "железные звери, которые служили людям") и в сопутствующем ему с необходимостью падении нравов.

Безнравственно уже само ощущение могущества человека как властелина Природы. Мы не можем ждать милости от Природы после того, что с ней сделали!

Мы знаем лишь малую часть законов Природы. Мы стоим перед ней, как неандерталец перед компьютером. В частности, все, что мы знаем, относится к нашему трехмерному миру, хотя даже современной официальной науке не противоречит понятие многомерности пространства. Есть мнение, что так называемые "странствия души" при клинической смерти связаны с переходом в другие мерности Космоса, что так называемое "Царствие Небесное" - это тоже параллельные миры.

О душе и духе всегда беспокоились последователи разных религий. К ним уже давно подключились гуманитарии. В нашем веке вопросами экологии души и духа стали интересоваться и техники. Так, по словам К.Э. Циолковского, его исследования по ракетной технике стали лишь техническим приложением его теософских воззрений. (Теософия - мировоззрение, развитое Е.П.Блаватской под влиянием Махатм таинственной страны Шамбала). При обращении техников к вопросам духа существует опасность "материально-технического" подхода к решению задач, "взламывания" семи печатей, на которые закрыта от нас Природа, что при нашем уровне нравственности чревато катастрофой (пример - торсионные генераторы).

Принимая участие в редактировании тезисов конференции, я с удовлетворением отметил призывы к установлению приоритета принципа самосохранения перед экономическим принципом, к установлению баланса между материальным и духовным потреблением, к переходу цивилизации от технократической парадигмы к гуманитарной. Это характерно для сообщений наших гостей из Тюмени (Е.С. Казанцев -Госкомэкология, В.А.Игнатова - ТюмГУ, В.Д. Шантарин - ТюмГНГУ). Однако, судя по тезисам, эти ученые считают победное шествие технического прогресса неизбежным и необходимым и сами участвуют в нем, стараясь смягчить некоторые его последствия.

В Свердловске специалисты, осознающие опасность технического прогресса и недооценивающие ее, разделены более резко. Вопросами экологии души и духа вместе с гуманитариями занимаются бывший радиотехник Г.С. Чеурин (тезисы в сборнике), бывший химик-органик Ю.Е. Лобанов, ваш покорный слуга - бывший физико-химик. Хочу обратить внимание на тезисы В.Б. Белова, посвященные тонкоэнергетическому, необнаружимому традиционными методами, загрязнению товаров типа пищевых добавок, игрушек "тамагучи" и т.д. Остальные же докладчики (кроме В.М. Жуковского), даже понимая нашу озабоченность, сосредоточиваются только на технических аспектах своих проблем и настроены, по-видимому, так же, как А.Н. Лебедев, организатор этой конференции, сказавший мне в частной беседе, что "каждый должен заниматься своим делом". Такая позиция неизбежно приведет к последствиям, предсказанным профессором Жуковским.

Разумеется, нельзя отказаться сегодня от всех технических достижений. Мы настолько изнежили свою природу, что отказ от химиотерапии, парового отопления, даже телефона приведет общество к физическому самоуничтожению. Но дальнейший технический прогресс приведет лишь к усугублению этой зависимости.

Вряд ли целесообразно останавливать и работу человеческого разума, развитие науки. Но широкое внедрение любого технического новшества допустимо лишь после всесторонней оценки последствий на таком уровне, к которому мы сегодня не способны.

Добрыми намерениями промышленных экологов, сопровождающих безудержный рост технической цивилизации, вымощена дорога в ад. В нашем неандертальстве перед великим и загадочным компьютером Природы виноваты не столько ученые, сколько заинтересованные в своем финансовом и техническом могуществе промышленники и техники. Виноваты инженеры Гарины!

(Последующие тезисы не были озвучены на конференции по соображениям регламента).

К этим мыслям приходят сегодня не только гуманитарии вроде Даниила Андреева и Рерихов, не только все более широкая армия "технарей", но и бизнесмены. Я имею в виду серию книг В. Мегре об Анастасии. При всей сказочности сюжета (и нарочитой, по моему мнению, литературной беспомощности автора) идеи, высказываемые Анастасией, представляются сегодня весьма актуальными. Поэтому ширится движение ее сторонников. Поэтому же несколько лет назад, еще до этих книг, возникла церковь Виссариона. Бывшему милиционеру С. Торопу удалось собрать в красноярской тайге несколько тысяч последователей, неудовлетворенных перспективами "технократической парадигмы", главным образом из рядов интеллигенции, в том числе технической. Если бы Виссарион не был столь убежден в своей божественности, возможно, его паства выросла бы в несколько раз. Возможно, за ним пошел бы и я. Но эта постоянная, сродни милицейской, уверенность в своей правоте настораживает.

В связи с суждениями о нравственности хотел бы еще сказать несколько слов об Адаме Смите. Это, как вы, возможно, помните, один из трех основных источников марксизма, основатель политической экономии и теории денежного обращения. Я был поражен, когда из примечаний к книге П.А. Кропоткина, а потом более подробно из энциклопедии узнал, что А. Смит занимал в университете Глазго кафедру не политэкономии, а нравственной философии, и до своей знаменитой книги о причинах богатства народов написал монографию "Теория нравственного чувства". Я ее не читал, но для меня несомненно, что лишь глубокое исследование основ нравственности и осознание глубокой безнравственности человечества привело А. Смита к мыслям о необходимости денег и экономики, как заменителя нравственности, своего рода костылей для нравственно убогого человечества. Которое, к сожалению, не может ими грамотно воспользоваться и продолжает копать себе комфортную могилу.

Власть нравственности является для нас космическим фактором. Ею, конечно, можно пренебречь, но не нужно тогда удивляться последствиям.

Вряд ли кто-то из вас откажется завтра от технического сопровождения технического прогресса, которое дает вам не только комфорт, но и средства к существованию. Но если в двух-трех слушателях мне удалось заронить искру сомнения и стремление к размышлению на эти темы, я считаю свою задачу выполненной. Нравственность власти(ВЕ, 16.06.92 и 29.07.92) Статья под таким названием, переданная мною в редакцию "Вечернего Екатеринбурга", была опубликована с сокращением в 2 раза и с названием "Не лишайте человека права выбора". Моё возмущение и ряд ошибок, допущенных при редактировании, заставили редакцию предоставить мне возможность второй публикации через полтора месяца под милым мне названием. Восстановить сейчас первоначальный текст рукописи невозможно, поэтому представляю обе статьи с небольшими исправлениями.

Право выбора

В середине сентября прошлого года на выборах в Швеции потерпела поражение социал-демократическая партия в пользу либералов. Подвергнуты сомнению устои "шведской модели" экономики, гораздо более уравнительной, чем в других традиционно капиталистических странах.

По этому поводу комментатор Российского радио высказался в том плане, что в любом обществе есть две тенденции и две справедливости - уравнительная, условно говоря "социалистическая", и предпринимательская - "капиталистическая". А раз так, то они якобы обречены, постоянно сменяя друг друга, колебать весы общественной жизни, не давая им уравновеситься.

Поскольку любую тенденцию реализуют конкретные люди, то получается, что наша жизнь - игра: сегодня - ты, а завтра - я. И это же, надо полагать, ждет наших демократов. Пользуясь конъюнктурой (а она женщина ветреная), они с гиканьем сорвали одежды с одряхлевшей идеи государственного коммунизма и так же, как коммунисты насильственно вели нас всех к "светлому будущему", резво и насильственно повлекли страну к "светлому рынку" по демократическому пути. Правда, уже многие поняли, что это путь скорее охлократический, чем демократический. Да и откуда у нас взяться истинным демократам? И среди партократов, и среди демократов из десяти девять - интеллигенты в первом поколении. Насильно ведут не только партократов, у которых в "светлом будущем" был свой корыстный интерес, но и тех честных граждан, которые никогда не приближались к кормушкам партии, и тем не менее, по своим убеждениям, как теперь принято говорить, "по менталитету", более склонны к уравнительному распределению. На демократическом языке их сейчас иначе, как "люмпенами" не называют, хотя люмпены не имеют нравственности, а эти люди зачастую нравственно выше самых радикальных демократов.

Итак, игра: сегодня - ты, а завтра - я! Но игра - это когда партнеры участвуют добровольно. Если же тебя насильно усаживают за карточный стол или, не подпуская к нему, проигрывают твою жизнь, это называется иначе. А может быть, лучше было бы и сегодня - ты и я, и завтра - тоже? В духе плюрализма... Охотно разглагольствуя о многоукладной экономике и о плюрализме, пришедшие к власти не озабочены ознакомиться с опытом стран плюралистической экономики, к которым Швеция не относится.

Лев Толстой, к примеру, еще в 1889 году записал в дневнике свои мысли о социалистическом устройстве: "И без испытания такого устройства можно смело сказать, что при стремлении людей к личному благу устройство такое не может осуществиться, потому что те люди, которые будут заведовать экономическими распорядками, будут... преследовать свои личные выгоды так же, как и прежние правители, и тем будут нарушать смысл самого того дела, к которому они призваны. Скажут: выбрать таких людей - мудрых и святых. Но выбрать мудрых и святых могут только мудрые и святые. Если бы все люди были мудрые и святые, то не нужно было бы никакого устройства". ( Цит. по статье И. Константиновского "Лев Толстой, как зеркало перестройки", "Огонек", N45, 1990 г).

Попытка установить уравнительное распределение в отдельно взятой стране, тем более во всем мире, несостоятельна, как пронзительно точно указал Толстой. Но почему же живут, по крайней мере, с 1907 года, организованные выходцами из России киббуцы в Израиле и пока не собираются самораспускаться во "враждебном" капиталистическом окружении? Да потому, что капиталисты, тем более еврейские, - не дураки.

Мне довелось присутствовать при регистрации одного товарищества с ограниченной ответственностью. Во вводной части его устава учредители записали столь привычную нам фразу о том, что оно является предприятием на основе коллективной собственности. Комиссия райисполкома резонно указала, что такой формы собственности Закон Российской Федерации о предприятиях и предпринимательстве не предусматривает, и эту фразу следует исключить, что и было сделано. Но меня с тех пор мучает вопрос: сознательно, или по забывчивости не включена в основополагающий закон традиционная у нас форма собственности?

Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что Лев Толстой был прав применительно к масштабам страны, уезда, даже города, где избиратели, выбрав на свою голову депутатов, ограничены демократическими правилами, и отозвать обратно их не могут, как показала практика. В то же время общинная жизнь была по сердцу нашим предкам. Правда, идея коммун была основательно забыта вскоре после Октябрьской революции и выплеснута у нас сегодня на свалку вместе с идеей госкоммунизма. У демократов наших такая аллергия ко всему, что имеет корень "коммун-", что я удивляюсь, как это нам все еще оказывают коммунальные услуги. А между тем у государственного коммунизма с коммунами столько же общего, сколько у титульного листа с титулярным советником.

В Живой Этике, к примеру, сказано об общинах: "В малых ячейках легко приспособить внимание, но международность общины обязывает приучиться к неожиданным проявлениям" ("Агни Йога. Община"). Уже ясно, что с "международностью общины" мы не справились, у нас не хватило "мудрых и святых". Но разве это порочит идею малых коммун, в которых "легко приспособить внимание"?

Какие ученые нашей страны, в каких институтах и лабораториях изучают опыт канадских коммун ( я только недавно случайно о них услышал) и израильских киббуцев? По свидетельству газет, производительность труда в них гораздо выше, чем в аналогичных частных и государственных предприятиях этих стран. Вот тебе и предприимчивость, и личная заинтересованность...

Коммуна (Братство, Товарищество, Община) должна быть небольшой, не более 500 - 1000 человек. Основанной на коллективной собственности. И сугубо добровольной. Только это дает право включить в ее устав жесткие нравственные требования, неприемлемые для большинства населения, но уберегающие общину от тунеядцев и проходимцев. Самая трагичная ошибка Ленина, на мой взгляд, в том, что он хотел построить тотальный коммунизм из того материала, что есть под руками. Но к песку нельзя предъявлять тех же требований, что к граниту.

Сегодня проповедь коммунизма особенно вредна демократам, которые насильственно тащат весь народ к рынку, как раньше насильственно тащили всех нас к коммунизму.

Коммуна же при продуманной ее организации может стать надежным гарантом сначала выживания, а потом и безбедного существования в условиях нашего дикого рынка для людей без предпринимательских амбиций, с золотыми, но "дырявыми" руками, в которых дело спорится, а богатство не держится. Людей, которым легче пройти через бюрократическое унижение и уехать за границу, чем ежедневно выслушивать высокомерные наставления торжествующего хама в обувной мастерской, автосервисе, трансагентстве, домоуправлении.

Не знаю, каким должен быть устав коммуны. Безусловно, он должен быть у каждой свой. Для человека, добровольно согласившегося с жестким моральным кодексом коммуны ( я пошел бы в коммуну, где не лгут даже "во спасение"), его выполнение само собой разумеется. Невыполнение его влечет только уход из коммуны.

Мне показалось, что некоторые элементы коммуны возникают в МЖК. Но сейчас об этом что-то не слыхать, зато коммерциализация их нарастает. Только что узнал, что созданное в нашем городе несколько лет назад общество "Ноосфера" продолжает свою деятельность. Вроде бы функционировал их поселок Ауровилль. Жаль, что нет публикаций об этом, статей об опыте и проблемах киббуцев и канадских коммун. Чтобы сориентироваться в этой жизни, надо больше знать о ней. Время колокольчиков

Слова, вынесенные в заголовок, - память о свердловском (не екатеринбургском) барде-журналисте А. Башлачёве, который пел:

"Если нам не отлили колокол,

Значит здесь - время колокольчиков!"

Сегодня, когда колокол госкоммунизма треснул, самое время подумать о колокольчиках, пока не пришла пора бить в набат. Саша Башлачев выбросился из окна в 1988 году, в самый разгар перемен. Может быть, почувствовал сердцем фальшивость лозунгов ныне победившей перестройки. Он многое чувствовал сердцем. Он был, по-моему, как раз одним из тех честных и много могущих в своем деле специалистов с "дырявыми" руками, о которых я писал в статье, опубликованной "Вечеркой" в июне. Думаю, что под колокольчиками он не имел в виду брокерские конторы.

Итак, о звоне коммунистической идеи, которой, наверное, не совсем сглупа, были увлечены многие, не менее талантливые, чем Е. Гайдар, наши и его предки.

Она, эта идея, с самого начала развивалась по двум направлениям, о чем хорошо пишет П. Кропоткин в книге "Современная наука и анархия". Наряду с идеей государственного социализма, которая была выдвинута, по Кропоткину, не Марксом, а Бабефом, и поддерживалась Сен-Симоном, всегда существовала идея анархического коммунизма (Годвин, Прудон, потом Фурье и Оуэн). А мы ведь в курсе вузовского "научного" коммунизма фамилии Сен-Симона, Фурье и Оуэна "проходили" в одной обойме! Идея анархического коммунизма, малых коммун, которую ярче всего защищал Кропоткин, была задушена авторитарным коммунизмом. Космическая идея коммуны, завещанная человечеству мудрецами и пророками Востока (Буддой, Иисусом, Баха-Уллой, Рерихами), была убита в России 25 октября 1917 года.

Сейчас слишком многие представляют анархизм, как идеологию Левки Задова и Сиплого с Вожаком. А, это "цыпленок жареный, цыпленок пареный"! По сути же идеологию анархического коммунизма мы не знаем. А стоило бы обогатить свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество (извините, лучше не скажешь).

О том, как к социалистическому устройству относился Лев Толстой, я уже писал в июньской публикации. Хотелось бы привести еще одну цитату опять же из статьи И. Константиновского ("Огонек" N 45, 1990 г.):

"Толстой утверждал, что веру в то, что "...одни люди, составив себе план о том, как, по их мнению, желательно и должно быть устроено общество, имеют право и возможность устраивать по этому плану жизнь других людей", он бы назвал заблуждением комическим, если бы "...последствия его не были столь ужасны".

Егор Лигачев, ты не прав! Но и ты, Егор Гайдар, тоже. И ты, Егор Яковлев, не подпускающий оппонентов к микрофону. Пусть покажут свою глупость всенародно! А вдруг они продемонстрируют не глупость, а что-нибудь другое...

Каждый волен верить в то, во что верит. Но... "Опасайтесь миссионерства!.. Тонка черта между утверждением и навязыванием... Каждый постучавшийся отвечает сам, но зазванный ляжет жерновом на шею звонаря". ("Агни Йога, Община"). Наших звонарей это ничуть не тревожит. Каждый из них тянет одеяло на себя. И, по-моему, именно из-за этого сейчас слишком у многих слабых утеряны всякие ориентиры, идеалы, многие стали искать выход в религии.

Ну что ж, каждый волен верить, если он действительно верит. Отцы церкви, включая и Нину Андрееву, совершенно справедливо говорят нам, что все наши беды от безверия. Конечно, коммунистический идеал опорочен партией насильников, но ведь их идеал в действительности не коммунистический!

Ясно, что нам до толстовских "святых и мудрых" далеко, а нашим избранникам, вроде Бурбулиса и Ярина, поднаторевшим в политиканстве, может быть, еще дальше. Вот разве А. Сахаров? Артемы Тарасовы нам сегодня необходимы, на этом настаивал и он. Но все же авторитет и известность Сахарова несравненно выше, чем Тарасова, и вовсе не из-за достижений в физике. Я с трудом представляю себе вывеску "Коммерсантъ Андрей Сахаровъ". А вы?

Российское общество, по-видимому, одно из наиболее склонных к уравнительной справедливости. Это не большевиками заведено, сложилось исторически, скорее всего связано с православием, в котором бедняцкая уравнительность Христа проводится наиболее жестко, по сравнению с католицизмом и особенно с протестантизмом. Именно поэтому Россия оказалась наиболее подготовленной к социалистическому уравнительному порядку, который, несмотря на явные извращения, продержался более 70 лет как определяющий в нашей стране.

Конечно, демократы не приемлют уравнительную идею. Конечно, они исповедуют принцип конкуренции и "дарвиновской" борьбы за существование, Но они столько раз заявляли вслед за Вольтером о готовности отдать жизнь за то, чтобы коммунисты могли свои идеи высказывать! Что же касается борьбы за существование, то тот же князь Кропоткин напоминал, что еще сам Дарвин видел в самой природе "рядом со взаимной борьбой другой ряд фактов: это факт взаимной поддержки внутри самого вида; и эти факты даже важнее первых, потому что они необходимы для сохранения вида, его процветания".

"Можно считать вполне доказанным, что тогда как борьба за существование одинаково ведет к развитию как прогрессивному, так и регрессивному, т.е. иногда к улучшению природы, а иногда и к ее ухудшению, практика взаимопомощи представляет силу, всегда ведущую к прогрессивному развитию" (П. Кропоткин. "Этика").

Кстати, пользуясь присужденной мне "Вечеркой" степенью кандидата от философии, хочу обратиться к своим "коллегам" - профессионалам. Помните ли вы, что этой осенью исполняется 150 лет со дня рождения Петра Алексеевича Кропоткина? Знаменательный юбилей и в знаменательное время. Время колокольчиков!

Пусть будет у нас, как у Башлачева в песне:

"...И колокольчик

Был выше храма".

"А другим, кто не согласен, пусть будет позволено оставаться при их купле и продаже, то есть при законе завоевателя, пока им будет угодно", - как писал английский утопист XVII века Джерард Уинстэнли в своём манифесте "Закон свободы".

Эти вопросы были переданы на телевидение перед выступлением приехавшего в Екатеринбург Г.Э. Бурбулиса. Ответа он на них не дал. Не помню точно, когда это было, но, судя по вопросу 3, - в 1993 году до опубликования елъцинского проекта конституции. Публикуется впервые.

1. Считаете ли Вы, господин бывший товарищ, что демократы вправе тащить в светлое рыночное будущее отсталых ортодоксальных коммунистов с такой же бескомпромиссной яростью, с какой последние (не без Вашего участия) тащили первых в светлое коммунистическое ?

2. Полагаете ли Вы, что коммунистическая идеология сводится лишь к идеологии Маркса-Ленина-Сталина, показавшей свою бесперспективность, или знаете что-либо о второй ветви коммунистического движения?

3. Согласны ли Вы с тем, что коллективная собственность - это лишь разновидность частной собственности, как пытается нас уверить в проекте Конституции О. Румянцев? Как Вы оцениваете понятие коллективной собственности в киббуцах (Израиль)?

4. Как Вы относитесь к концепции конвергенции, которую поддерживал покойный А.Д. Сахаров?

5. Как Вы относитесь к словам Л. Толстого: "Самая власть есть злоупотребление силой. Здесь подтверждается закон Дарвина в другом смысле. Там переживает наиболее приспособленный, а здесь из всех насильников самый бессовестный, наглый и потому, где есть насилие, всегда есть злоупотребление насилием?"

(ВЕ, 3.12.93 в сокращении) Наконец-то мы смогли ознакомиться с той конституцией, за которую нам предлагают проголосовать 12 декабря. Приятно, что, будучи анонсирована в "Российских вестях" и в "Известиях", она появилась также и в самой читаемой газете - "АиФ", а затем и в "ВЕ".

Я не юрист, не экономист, поэтому понял Конституцию так, как поймет ее большинство людей из тех, кто захочет с ней ознакомиться. Боюсь, что в общей численности народа таких будет меньшинство. Я ее читал три дня. Может быть, кому-то помогут сориентироваться мои заметки.

Прежде всего о том, что понравилось в Конституции. Слава богу, в нее не вошло "румянцевское" (из 1 проекта Конституции) определение коллективной собственности, как одного из видов частной. Это определение ставило под сомнение не только мудрость, но психическое здоровье составителей 1 проекта. Авторы нового проекта несомненно психически здоровы, цели их ясны, задачи определены. Они прокламируют защиту "равным образом" частной, государственной, муниципальной и "иных форм собственности", значит, в том числе и коллективной (ст. 8.2). К сожалению, это только прокламация, не подтвержденная никакими гарантиями, даже словесными.

Равноправие субъектов федерации, о котором так настойчиво твердит президентская команда, допущено ими лишь "во взаимоотношениях с федеральными органами" (ст. 5.4). Прокламируется явная несуразица [непонятное положение] о том, что "никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной" (ст. 13.2). Обязательной идеология, действительно, быть не может, это система моих взглядов, но без государственной идеологии, то есть "системы политических, правовых, нравственных, философских взглядов", защищаемой государством, не может быть государства. В частности, государство, предлагаемое Президентом, намерено поддерживать конкуренцию (ст. 8.1). Если это не идеология, то что это такое?

Очередную несуразицу содержит [не согласен и со] ст. 21.2. "Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам". Сколько процентов (от числа голосовавших) высказались на референдуме 25 апреля против экономической политики Президента, против проводимых над ними экономических опытов? Пусть меньшинство, но опыты (пусть "научные", хотя это спорно) над этим меньшинством продолжаются по воле большинства, и об этом следует сказать в Конституции, чтобы все знали, за что голосуют.

Из прошлых конституций, начиная со Сталинской, взят обычай голословных прокламаций, не подтвержденных никакими гарантиями, о том, что "граждане РФ имеют право участвовать в управлении делами государства" непосредственно или через своих избранников (ст. 32.1). Об этом еще рано говорить. Еще никто не забыл, как было оплевано беловежскими заговорщиками непосредственно высказанное мнение большинства народа о сохранении Союза, как была попрана Президентом отчетливо высказанная в апреле воля народа о продолжении функций как его самого (несмотря на неполное к нему доверие), так и Верховного Совета. Таким же трепом [голословным] является и утверждение, что "не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию" (ст. 34.2). К сожалению, допускается, Борис Николаевич! Хотя экономические преступления обнаружить легче, чем уголовные.

Такой же треп [декларативна] и ст. 61.2 "РФ гарантирует своим гражданам защиту и покровительство за ее пределами". Я говорю это ответственно [поскольку знаю из опыта]. Моя дочь, принявшая вместе с сыном гражданство России, живет в Кишиневе...[и ни о каком покровительстве и не подозревает]

Странно, и, мне кажется, юридически неточно звучит в ст. 49.2 общеизвестное правило презумпции невиновности.

При сравнении ст. 72 и 71 остается неясным, в чьем же все-таки ведении находится защита моих прав и свобод - в исключительном ведении РФ, или в совместном ведении РФ и субъектов федерации. Что же касается "регулирования моих прав и свобод (ст. 71.в), то, будучи научен опытом двух последних лет, я не хотел бы, чтобы они регулировались Российской Федерацией, которую представляет внутри страны (ст. 80.4) наш непредсказуемый (или самостоятельный, это кому как нравится) Президент.

Тезис о полномочных представителях Президента в субъектах Федерации (ст. 78.1 и ст. 83.к) представляется еще в какой-то мере оправданным для переходного периода, его место в последней главе. Но их существование, удобное Президенту, закрепляется [, похоже,] навечно.

Из статьи 90 я так и не смог понять, обязательны ли для исполнения указы и распоряжения Президента, если они таки противоречат Конституции РФ и федеральным законам. А это вопрос далеко не теоретический.

Полагаю, что Президент не "может" (ст. 85.1), а обязан использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий. Но это, правда, мое личное мнение. Согласно ст. 91 Президент обладает неприкосновенностью. А граждане, значит, не обладают? Надо, вероятно, оговорить, какой неприкосновенностью обладает Президент.

Ничего, кроме восторженного удивления, не может вызвать порядок объявления импичмента Президенту. Он такой громоздкий, что за соблюдением его может уследить лишь Конституционный суд (ст. 93). Любимый город может спать спокойно! В то же время, Дума может быть распущена простым распоряжением Президента в том случае, если она выражает недоверие Правительству (ст. 117.3), или Правительство выражает ей недоверие (к этому, по-моему, сводится ст. 117.4), или даже просто Дума трижды отклонит навязываемую ей кандидатуру Е. Гайдара (ст. 111.4). Так что, уважаемые депутаты, ищите с Президентом консенсус "по мере возможности" или даже более глубокий.

Да, при толковании такой толковой Конституции без Конституционного суда не обойтись (ст. 125.5). При этом конституционным судьям следует помнить о судьбе В. Зорькина и тоже искать консенсус с Президентом, он ведь представляет их Совету Федерации.

Но самое радостное известие ожидает нас в заключительном разделе. Оказывается, наш Президент вовсе не уподобился "клятвопреступнику" Руцкому, нарушив слово, данное народу, переизбраться в июне. Он просто не может нарушать будущую Конституцию (разд. П, п.3). Хорошо, что в нашу Конституцию можно включать и такие пункты!

О том, чего нет в Конституции из того, что в ней обязательно должно быть, лучше скажут правоведы.

Я, откровенно говоря, не собирался идти на выборы. Но теперь пойду обязательно. Чтобы сказать "нет" ельцинской конституции. Не "ДА, ДА, НЕТ, ДА", а твердое "НЕТ", такое же, как я дал на все вопросы апрельского референдума. [Иначе все решат другие, и пенять в таком случае придется лишь на себя] И не надо меня пугать, что непринятие конституции приведет к гражданской войне. Приведет только в том случае, если Президент, как 3-го октября, снова вызовет танки, чтобы стрелять по своему народу. Ведь "мятежники" - это тоже его народ.

(ВЕ, 26.01.94 опубликовано в сокращении в 2 раза) Главным следствием разгула демократии, о необходимости которой так долго говорили диссиденты, стала утрата каких бы то ни было нравственных ориентиров. На поверхность нашей жизни из глубин подсознания всплыло такое "золото", о существовании которого мы и не подозревали.

Хочу верить, что такие узкие специалисты, как Е. Гайдар, А. Чубайс, В. Шумейко, заблуждаются вполне искренне. Но верить в это трудно. Чего стоит, например, заявление Гайдара о том, что первоначальное накопление капитала не может быть сделано только честными путями? Или официальная отмена им термина "спекуляция"? Направляя нашу лодку на переправе ниже любого нравственного ориентира, он забыл, что "быстроходная река жизни" сносит еще ниже. Это было в 1992 году.

Насколько ниже " нравственных ориентиров" Е. Гайдара снесла нас быстроходная река за прошлый год, показали события конца сентября и логично последовавшее за ними кровавое воскресенье 3 октября, ознаменовавшееся новым безнравственным призывом вернувшегося Гайдара к безоружным москвичам, безнравственным штурмом телецентра и безнравственным расстрелом нашего "белого лебедя". Безусловно, последние действия Хасбулатова и Руцкого безнравственны.[Подпадают под это определение и поступки противоположной стороны] Но безнравственность президентской команды, проявляемая ею ежедневно и последовательно, по размаху несравнима с хасбулатовской. Это ведь нравственность не имеет степени. Она, как хвост у ослика Иа-Иа - либо она есть, либо ее нет. Безнравственность же имеет свойство разрастаться. "Коготок увяз - всей птичке пропасть!" Детские психологи вам скажут, что безнравственных младенцев не бывает. По моему представлению, А.В. Руцкой в Афганистане и после него был глубоко порядочным человеком (хотя "независимые" журналисты и утверждают сейчас, что он расстреливал мирных афганцев целыми деревнями). Но решение бороться с безнравственностью ее же методами с железной необходимостью привело его к кровожадности. Единственный человек в президентской команде, которому удалось остаться нравственным, был, я думаю, Павел Вощанов. Да, может быть, С. Глазьев. Вынужденное же соглашательство с безнравственностью безнравственно вдвойне. Если безнравственные поступки "вынуждены", это не делает их ни нравственными, ни менее безобразными.

В одном из телевыступлений в августе 1993 года Г. Старовойтова рассуждала о том, что интеллигенты, чьи профессии оказались "временно невостребованными", сами виноваты, что оказались на дне. Она, видимо, тоже забыла, что нет ничего постояннее временной невостребованности, и что невостребованность Н. Бердяева, С. Булгакова, Н. Рериха и М. Цветаевой отрыгается нам вот уже сколько лет.

Моя родственница, бывшая коммунистка, историк, блестящий пропагандист, имела несчастье быть одним из лучших преподавателей ВПШ... После сильного стресса, болезни и безработицы она нашла свою "нишу" - ведет занятия по этикету с бизнесменами. И неплохо зарабатывает. Бизнесу не нужна этика, ему нужен этикет. И она, этот историк, вошла во вкус, считает, что этикет - главное, чего не хватает сегодня не только бизнесменам, а всем нам. Другая знакомая, опытный психолог-социолог, нашла себя, став экспертом по товарам в посреднической торговой фирме, где ее навыки психолога тоже не лишние. Можно позавидовать "остойчивости" таких интеллигентов, но их меньшинство среди "временно невостребованных". Цветаева - не вывернулась. И наилучшее ли это применение для историка, психолога? Даже сегодня... Нет, особенно сегодня!.. Недавно умер от сердечного приступа один из моих "временно невостребованных" однокурсников.

Геноцид "временной невостребованности", направленный прежде всего опять таки против интеллигентов, по моему глубокому убеждению, развязан искусственно пропагандой лозунгов о выживании каждого в одиночку, глубоко чуждых любому интеллигенту. Эти лозунги безнравственны по сути и именно поэтому не пресекаются правящей командой, как не пресекались ими, пока не стали прямой угрозой, фашисты-баркашовцы. (Кстати, о фашизме. Сейчас демократическая пресса любит называть фашистом В.В. Жириновского. Но оценку надо давать не по словам, а по делам. Пока наследниками фюрера, возглавившими геноцид интеллигенции и пытающимися освободить народ "от химеры, называемой совестью", представляются мне не "соколы Жириновского". А чрезвычайная тройка - Гайдар, Чубайс, Шумейко).

Я ни на минуту не сомневаюсь, что, если демократов не остановят, они через пару десятков лет добьются таки изобилия колбасы на прилавках. Пиночет же добился! Но, чтобы изжить ту непрактичную породу россиян, против которой направлен геноцид "невостребованности", двадцати лет не хватит. Не повезло вам с народом, господа! А может, наоборот, повезло - уж больно он терпелив, и все еще во что-то верит.

Во что же верят люди, что дает им силу? За других не скажу. Сам я, конечно, не верю в "светлое" инфернально-демократическое будущее. Не верю теперь и в госкоммунизм. Во всемогущего Творца с его шестидневной производственной программой тоже как-то не верится. Во что же верить? Своим мнением об этом я поделился в журнале "Урал" N6 за 1993 год.

Меня просили сделать статью о нравственности власти, не касаясь спорных вопросов веры, мировоззрения. Думаю, вряд ли это возможно. Потому что именно представлениями об устройстве мира, а не привычками и этикетом объясняются наши различия во взглядах на то, что сегодня нравственно, а что безнравственно. Понятно, что верующие в Иисуса Христа, в исторический материализм и в Адама Смита по-разному представляют себе наше будущее политическое устройство.

Я, в отличие от чубайсов, верю, что Земля - не единственная колыбель разума во Вселенной, и что братья по разуму связаны между собой благодаря природным законам и явлениям, которые нам неизвестны. Думаю, именно то, что так увлекательно расписывают земные фантасты: космическая воинственность, прогрессорство, нежелание "ждать милостей от природы", вытекающие из нашего низкого нравственного уровня, закрывают нам, а возможно, и некоторым другим культурам Космоса, доступ в глубокий Космос, к познанию этих законов, доступ к Контакту с братьями по разуму.

Думаю, что братья по разуму имеют право и возможность вмешиваться в жизнь друг друга лишь в катастрофических ситуациях. Допускаю, что именно такие ситуации вызвали появление на Земле земных людей - Будды и Иисуса. Допускаю в связи с этим, что явления НЛО, всякого рода летающие тарелки и огненные шары, так красочно описываемые в "ВЕ" Э. Якубовским, - это своего рода "пудра" на наши мозги, которую сыплют братья по разуму, чтобы их охладить, чтобы мы по своей нравственной убогости не свернули в инферно. Привет Вам, Эдуард Григорьевич, от братьев по разуму!

Я верю, что, независимо от того, есть ли братья по разуму, существует комплекс нравственных понятий, отличающий разумных животных от просто животных, и, в частности, убежден, что принцип конкуренции и борьбы за существование в этот комплекс не входит. П.А. Кропоткин утверждал три основы этики: взаимопомощь, справедливость, самопожертвование (см. "Этика"). Спасибо демократам, гласность, их единственное реальное достижение, открыла нам глаза на безнравственность любой власти. Точнее, не самой власти, а стремления к ней. Л.Толстой называл властолюбие одним из шести грехов, а довод о необходимости власти - одним из пяти соблазнов - соблазном "общего блага" ("Христианское учение").

Придерживаться этого нравственного комплекса стоит не из страха преисподней, предвкушения райского блаженства или лучшего положения в будущих воплощениях, а просто потому, что иначе неприлично. Ну, и кроме того, иначе с нами никогда не выйдут на связь. ("Ну, и фиг с ними!" - скажет наш совковый коммерсант.)

Я полагаю, что признание этих, в общем-то почти бесспорных, истин на государственном уровне сразу заставило бы изменить подход общества (а значит, и слишком ретивых политиков) к "вынужденно антиконституционным", а по сути - осознанно безнравственным шагам. Не всякое государство к этому готово. Недаром в 1926 году правительство Сталина - Чичерина отказалось от предложенного через Рерихов контакта с Великими Учителями Шамбалы. У нас ведь всегда был только один Великий Учитель. Я готов даже допустить, что это лестное для нас предложение было мистификацией. Тем более не следовало отказываться.

Но этой моей верой однозначно определяется и мое отношение к рынку вообще и к нашему сегодняшнему "рынку" в особенности. Полагаю, что его разделяют и тысячи сторонников и последователей Рерихов, Толстого и Кропоткина в нашей стране. Я не верю, что рыночный механизм является обязательной частью космической программы развития любого сообщества разумных существ. Скорее это своеобразные, достаточно эффективные костыли, созданные нравственно больным человечеством, чтобы смягчить, скрыть от себя свою нравственную недоразвитость. Такими же костылями является и иерархия власти ("президентская вертикаль", как сейчас принято говорить).

Некоторые из моих знакомых, познакомившись с моими взглядами, упрекали меня в том, что. призывая к безвластию, я толкаю человечество либо к хаосу, либо на тарелочку к очередному фюреру. Видимо, надо пояснить, что я, во-первых, не считаю, в отличие от большевиков и демократов (необольшевиков), что новый порядок надо вводить силовым путем с завтрашнего дня. Это все равно, что отнять у безногого инвалида костыли. Но ни в коем случае не надо позволять инвалиду пользоваться костылем как дубинкой. Тем более нельзя, как это сделали наши демократы, [происходит сейчас] давать инвалиду в качестве костыля ружье с комплектом боеприпасов. Конечно, ружье можно использовать и в качестве костыля, но вряд ли мы этого дождемся.

А во-вторых, хочу обратить внимание на то, что в неопробованном еще человечеством анархическом коммунизме "анархия" означает не "безвластие" (хотя в нашем словаре иностранных слов переводится и так), а "безначалие", отсутствие властной иерархии, архитектуры, архитектоники, архиепископов власти. Безвластие же называлось бы по-гречески, вероятно "анакратия", если бы какому-нибудь сумасшедшему греку вздумалось его проповедовать. И я приветствую создание Уральской республики потому, что оно может стать первым шагом России к децентрализации власти. Но может и не стать.

Совершенно правильно написал В.П.Лукьянин ("ВЕ" от 27.10.93), что следует найти "правила игры", равно приемлемые и для "торгашей", и для "коммуняков". Безнравственно тащить за волосы предприимчивых людей в светлое коммунистическое будущее, но не менее безнравственно тащить сторонников уравнительного распределения за уши в светлое капиталистическое. Ясно, что ни госкоммунизм, ни либерально-демократическое буржуазное государство таких правил игры не дает. Не зря ведь Уинстон Черчилль сказал, что демократия - самое отвратительное государственное устройство (добавив, правда, что лучших не придумано). Хочу воспроизвести еще одну мысль Л.Толстого:

"Главное ваше призвание... никак не может быть ни в том, чтобы установить то или иное общественное устройство, ни в том, чтобы удержать существующее устройство, а может быть только в исполнении своих человеческих обязанностей перед Богом или перед своей совестью, если вы не признаете Бога".

Поэтому не надо торопиться все менять и ставить с головы на ноги. Тем более, что ног-то пока нет. Просто надо иметь в виду, что "развитой рынок" - это не последняя ступень в движении человечества к Большому Кольцу братьев по разуму. И что приличной сегодня целью человечества является не экономический рост во что бы то ни стало и не рост цивилизации ценой превращения "гомо сапиенс" в "гомо экономикус", а достижение "наибольшей суммы счастья", о чем, кажется, в суматохе совсем забыли демократы.

Баха-Улла, основоположник новой религии "бахаи", полагает, что зла на свете вообще нет, как нет "темноты" и "холода". Так называемое "зло" - это свобода животных инстинктов, отсутствие или недостаток добра, гуманитарного, человеческого разумного начала, подавление его. В природе нет добра и счастья, это все лишь в человеке, в его духовном мире. Расовые и религиозные конфликты, эгоизм, страсть к разрушению и другое "зло" - это лишь явления живой природы, как молния, убивающая ребенка,- часть природы неживой. И явления человеческой природы, противоречащие разуму, не уничтожишь, а лишь умножишь, вышибая "око за око, зуб за зуб". И здесь мы все равно не обойдемся без добра, как в "темноте" не обходимся без фонарика. Или сломаем себе голову.

Моя цель - не донести божественную истину в последней инстанции, а дать повод читателю, отравляемому тенденциозной информацией с обеих сторон, мысленно "остановиться, оглянуться", взглянуть на сегодняшнюю ситуацию с третьей, а может быть, и с четвертой стороны. К сожалению, сегодня это задача почти безнадежная. Даже культурные люди принимают информацию, не полностью соответствующую их взглядам, лишь как повод "остановиться, огрызнуться", необходимость задуматься воспринимается с обидой, а потребность в дискуссии - как пустая блажь.

(публикуется впервые)

27 января 1994 года,

Свердловск

Уважаемый Яков Борисович!

Я плохой диспутант, экспромты у меня хорошо получаются только при тщательной домашней заготовке, поэтому я, как обычно, остался недоволен вчерашним разговором.

Почему я вторично обратился со своей статьей не к Вам, а к Мининой? По нескольким причинам. В первую очередь, потому, что Вы разочаровали меня своим утверждением, что говорить в такое тяжелое время о нравственности следует, а об инопланетном разуме - безнравственно. Недоступность космического разума для нас, как следствие нашего нравственного увечья, - это стержень моей веры, позволяющей мне еще сохранить остатки равновесия, поэтому характеристика ее как безнравственной меня несколько... озадачила. На эту Вашу посылку я отвечаю в "Камо грядеши?" Значительная часть моих суждений об этом была все же сокращена Л.С., но следующие два абзаца остались, а без них я не мог бы перейти к последнему абзацу третьего столбца. Из вчерашнего разговора я понял, что Вы сократили бы именно эту часть статьи, не из-за несогласия со мной, а по незначительности ее с Вашей точки зрения, для экономии места, так как Вы не считаете сколько-нибудь существенной ошибкой Гайдара вручение нравственному уроду ружья в качестве костыля. Я же считаю это не ошибкой, а преступлением мальчика в розовых штанишках.

Опять Вы обвините меня в большевизме, хотя повышенная эмоциональность вовсе не отличительная черта большевиков. Характерной для большевиков, по-моему, является вера в то, что одни люди имеют право устраивать по своему плану жизнь других людей. Вера, которую можно было бы назвать заблуждением комическим, если бы последствия его не были столь ужасны (Толстой). И в этом демократы (необольшевики) от большевиков отличаются не сильно. Вы, кажется, тоже верите в такое право одних людей по отношению к другим?

А второй причиной моего обращения к Мининой было то, что ее оказалось легче, чем Вас (хотя тоже непросто) застать на месте.

28.01.94

Дальнейшее пишу уже после разговора с Вами по телефону.

Вы настойчиво добивались - что бы я сделал на месте Гайдара. О первой реакции - отказываться до упора - я сказал. Чтобы сформулировать дальнейшие шаги, я должен был отстраниться от спора. Хотя они для меня очевидны. Если бы меня всем народом все же упросили, я потребовал бы себе двух заместителей, назначив им "оклад жалования" выше своего, и первым замом поставил бы психолога с правом вето на любые мои и второго зама решения. Вторым я бы поставил экономиста, но не зашоренного на определенном выученном алгоритме и способного осмеливаться выдавать прогноз своих действий в сроках (Явлинский). Дал бы ему срок вдвое больше того, что он попросит, но после этого при несовпадении с прогнозом просил бы его об отставке. Полагаю, что для выбора первого зама у меня были бы возможности, если же нет - взял бы хоть Кашпировского, как это сделал Жириновский, за что я его очень стал уважать. Только не говорите, что он взял его, чтобы гипнотизировать нас. Этот необольшевистский вздор мы уже слышали. А политиков я постарался бы в команду не брать.

К вопросу о ненависти. Вы, очевидно, несогласны с первым названием моей поэмы. Что был бы Уленшпигель с его "истребляющей усмешкой" без пепла Клааса, стучавшего в его сердце? Насколько мощнее и ближе мне стала Анна Ахматова, когда я узнал ее "Реквием"! Если Вы скажете, что в "Реквиеме" нет ненависти, только любовь к сыну, нам с Вами вообще не о чем говорить.

О сентиментальности Гитлера. Нет, это было ему не чуждо, так же, как и мне. И моему отцу, прошедшему ГУЛАГ, в чем он со смехом признавался, да, полагаю, и Вам, хотя бы отчасти. Но если Вы считаете, что отношение Гитлера к романтизму Нибелунгов, Вагнера и Ницше свидетельствует о сентиментальности, думаю, Вы ошибаетесь.

О благородстве Гайдара и всей президентской команды. Безусловно, каждый человек по-своему благороден, у каждого есть свои понятия о чести, хотя иногда (у вора, например) спорные. Но, по-моему, (об этом я писал в "Камо грядеши?", но это вычеркнуто) из всей президентской команды удалось сохранить нравственность только Вощанову, да Глазьеву. Если не можешь повлиять на безнравственные решения (расстрел Белого Дома), то надо хотя бы отмежеваться от них. Ваш Е.Сидоров этого не сделал. Гайдар же, уходя в очередной раз, отмежевался не от безнравственной политики, а от попыток, пусть неумелых, сделать ее нравственной. Эта троица ставит своей целью, хотя говорит обратное, освободить наш народ "от химеры, называемой совестью".

Наконец, по поводу нашего вчерашнего разговора по телефону.

Конечно, приятно, когда профессионалы признают высокое качество твоей продукции. Такое же мнение высказывал мне один демократ, Е.В.Витковский, о чем я Вам говорил. Я всегда согласен (конечно, с моего ведома) на публикацию не только трех строф, а даже двух строк, если это не исказит, вынесет к людям мою мысль. Не возражаю и против публикации поэмы в усеченном виде. Но если условием публикации является изменение моей гражданской позиции, осознание того, насколько я не прав, то притворяться согласным ради публикации я не собираюсь. Я публикуюсь не для того, чтобы завтра проснуться знаменитым. "Солнцем русской поэзии" мне вряд ли уже удастся стать. Просто я помню, что рукописи не горят, но особенно хорошо они не горят, когда опубликованы. А из нескольких публикаций желающий сможет восстановить и полный текст.

Я, будучи Вам признателен за критику моего "Дон Кихота" ( не с точки зрения моего ученичества, а для более глубокого понимания претензий профессионалов) и не претендуя на высокую художественность этого цикла, продолжаю считать его наиболее необходимым к публикации, даже больше, чем поэму. Может быть, потому, что в нем выражены наиболее взвешенные и выношенные в течение 8-10 лет мысли, тогда как поэма с ее любовью и ненавистью выскочила за 3-4 месяца ( сентябрь-декабрь 1992 года).

Я готов напечатать "Дон Кихота" хоть в газете "День", хотя по сложившимся с 1990 года убеждениям отнюдь не национал-патриот, скорее анархо-коммунист. Во всяком случае не демократ в сегодняшнем понимании.

(опубликовано в НС, 2.02.94 в сокращении в 1,5 раза с другим заголовком) Лет тринадцать тому назад я написал статью "Психология и управление социалистическим обществом (заметки дилетанта)"1, которая, к счастью, нигде не была опубликована. Я знакомил с ней должностных лиц, которых находил заслуживающими доверия, вплоть до Председателя Госкомцен Н.Т. Глушкова, случайно знакомого по Норильску с моим отцом. Если бы в ком-то из них я ошибся, то не имел бы сейчас удовольствия писать эту статью ("дилетант" - от итальянского "дилетто" - получающий удовольствие). В этой статье я утверждал, что люди, считающие себя вправе управлять другими людьми, должны, если не сами знать, хотя бы в общих чертах, человеческую психологию, то, по крайней мере, пользоваться услугами специалистов. Я писал: "по нашему мнению, если председателем Госплана является экономист, то его заместителем непременно должен быть психолог". Там же я писал, что одной из недостаточно разработанных проблем нашей психологии является психологическое обоснование экономических решений, другой - структура психологического комфорта личности.

Сегодня мы анализируем результаты выборов в Госдуму и причины успеха ЛДПР. Но среди многих причин, названных экспертами, никто не выделил четко одну. С самого начала предвыборной кампании меня поражал глубоко психологически обоснованный динамизм линии Владимира Вольфовича. Откуда ему известны такие нюансы и психологические ходы, которые за два года не смогли освоить не только зашоренный своим экономическим монетаризмом Гайдар, но и имеющий доступ к любым психологическим светилам Президент? Нет, конечно, "не смогли" тут не подходит. Не хотели, не считали нужным. Необольшевикам, как и большевикам, психология неинтересна. Результат налицо. А Жириновский по-детски раскрыл свои карты в конце избирательной кампании, пригласив в эфир своего консультанта, А.М. Кашпировского. Как бы ни относиться к этому "черному", по мнению некоторых дилетантов, магу, он знает о психологии немножко больше, чем мы с вами, и даже чем журналист Алан Чумак.

Воинствующую психологическую безграмотность наших демократов и ангажированных ими журналистов, называющих Жириновского фашистом и проявляющих открытое презрение к своему народу, отметил в 50-м номере "АиФ" политолог С. Леонов. Он же дал Ельцину рецепт, которым тот по своей психологической конституции вряд ли сможет воспользоваться - блокироваться с Жириновским. Упертый в свое видение реформ "Выбор России", как показал выбор России, вообще неспособен понять, что такое социальная психология.

Но на блокирование с ЛДПР могли бы пойти такие интеллигенты из демократов, как Травкин и особенно Явлинский, за которого я голосовал. Постепенно поворачивая Владимира Вольфовича, который мне глубоко симпатичен, но за которого я не рискнул голосовать, от его экстремизма к реальному взвешенному подходу, они могут с его и Кашпировского помощью добиться реальных успехов. Если же Явлинский проявит снобизм, не захочет иметь дела с "этим фашистом" и сблокируется с теми, кто демократ только по названию, значит, люди, которые за него голосовали, ошиблись в своем выборе. Среди моих близких знакомых, по крайней мере, пятеро, включая меня, проголосовавших за Явлинского, колебались в пользу ЛДПР, и, по крайней мере, двое, отдавших голос Жириновскому, хотели бы пойти за ЯБЛоком. Честное слово, они польстились не на водку за 2.30.

А Владимиру Вольфовичу такой блок будет тем более полезен. Ведь не зря по одномандатным округам за ЛДПР проголосовали так жидко. В его команде, к сожалению, нет крупных и известных экономистов и политиков. Это действительно "новые имена". Кроме Кашпировского. Анатолий Михайлович! Подскажите своему патрону! Ей-богу, неплохо звучит: "Демократы против "Выбора России". А еще лучше: "Демократы за выбор России"!

Только бы применение психологии не ограничилось, по Дейлу Карнеги, узко прагматическими задачами одурачивания избирателей, идущих к урнам, а восторжествовал бы наконец настоящий психологический анализ того, какие экономические и политические новации нужны народу, чтобы он почувствовал себя комфортно в своей бедной стране, чтобы мог стряхнуть с ушей ту пропагандистскую лапшу, которую навешивают ангажированные средства массовой информации, чтобы политические и экономические гипнотизеры типа Ю.Черниченко и В.Шумейко уступили место грамотным социальным психологам.

Прошу сударя (или гражданина) Сенько1 (не господина, потому что господин - это тот, кто господствует над людьми, а это, по моему мнению, аморально и оскорбительно) довести мое мнение до сударя Жириновского. В хорошем деле я рад им помочь.

P.S. Возможно, кое-кто сочтет меня за чудака и утописта. Я допускаю, что Жириновский связан с мафией, иначе откуда у него миллиард. И что ЯБЛоко, чья избирательная кампания была одной из самых скромных, не так прозрачно, как хочет казаться. Но я обращаюсь не к личностям, а к тем политическим имиджам, которые они стремились создать.

P.P.S. Совершенно безвозмездно дарю социологам новую методику изучения результатов выборов - надо спросить людей анонимной анкетой не только за какой блок голосовали, но и за какой еще могли бы проголосовать.

Несколько несовременных мыслей о том, как достичь "наибольшей суммы счастья"

(НС, 2.03.94) В начале ХХ века вопросы социальной справедливости волновали не только рабочих, крестьян России и разночинную интеллигенцию. Юмористы писали тогда:

"В Париже сапожник, чтоб герцогом стать,

Бунтует, понятное дело,

У нас же всегда задирается знать -

В графьях им ходить надоело."

Но к коммунизму "графья" относились "неоднозначно". Вот что думали по поводу грядущего государственного социализма и коммунизма два представителя высшей российской аристократии:

"Имея анархию как цель и как средство, коммунизм становится возможен, тогда как без этой цели и средства он должен обратиться в закрепощение личности и, следовательно, привести к неудаче".

Это революционер-анархист князь П.А. Кропоткин.

"При социалистическом устройстве необходимы распорядители. Откуда возьмут таких людей, которые без злоупотреблений устроят посредством насилия социалистический справедливый строй? При стремлении людей к личному благу устройство такое не может осуществиться... Скажут: выбрать таких людей - мудрых и святых. Но выбрать мудрых и святых могут только мудрые и святые. Если бы все люди были мудрые и святые, то не нужно было бы никакого устройства".

Это граф Л.Н. Толстой.

На первый взгляд, нет людей более разных, чем князь-революционер и граф-проповедник ненасилия. Но вот еще из Толстого:

"Самая власть есть злоупотребление силой. Здесь подтверждается закон Дарвина в другом смысле. Там переживает наиболее приспособленный, а здесь из всех насильников самый бессовестный, наглый и потому, где есть насилие, всегда есть злоупотребление насилием".

Это все не только о нашем социалистическом прошлом. Слишком актуально звучит. Граф Толстой прямо проповедует анархию.

Хочу сделать небольшое "лирическое" отступление в лингвистику. У нас принято анархию расшифровывать как "безвластие", и словарь иностранных слов ее так переводит. Но греческий корень "арх" означает не просто власть, а ступенчатую должностную подчиненность - иерархию, архитектонику, архиепископов власти, то, что сейчас называют "президентской вертикалью". И "анархия" - это безначалие. Власть же, мне кажется, обозначают корнем "крат". Принято говорить, что у нас демократия, доходящая до анархии... Я бы сказал, что у нас и до сентября и сейчас была и есть не демократическая анархия, а иерархическая анакратия. А что такое анархия, мы не знаем и можем не узнать, если будем ленивы и нелюбопытны к философскому наследию, если будем оглядываться по сторонам вместо того, чтобы помнить свое прошлое и смотреть вперед.

Но вернемся к нашим аристократам. Толстой утверждал, что веру в то, что "одни люди, составив себе план о том, как, по их мнению, желательно и должно быть устроено общество, имеют право и возможность устраивать по этому плану жизнь других людей, он назвал бы заблуждением комическим, если бы "последствия его не были так ужасны".

Эта мысль злободневна не только вчера и сегодня, но, к сожалению, и завтра, и послезавтра. Потому что, как писал Кропоткин: "во все времена философы и ученые предпочитали покровительствовать государственному направлению мысли и иерархической подчиненности..., их любимым предметом было искусство управления людьми". ("Современная наука и анархия"). Почему же так? Потому, что это пользуется спросом. (Вспомним Д. Карнеги).

В сборнике "Этика" у Кропоткина есть такие слова: "Всегда были и будут отдельные личности, стремящиеся воспользоваться своей силой, ловкостью, умом, смелостью, чтобы подчинить себе волю других; и некоторые из них достигают своей цели".

Толстой же о таком стремлении говорит: "главное ваше призвание в жизни, которая каждую минуту может прекратиться, никак не может быть ни в том, чтобы установить то или иное общественное устройство, ни в том, чтобы удержать существующее устройство, а может быть только в исполнении своих человеческих обязанностей перед Богом или перед своей совестью, если Вы не верите в Бога".

Совесть, необходимость стремиться к тому, чтобы быть "святыми и мудрыми", подчеркивается обоими нашими "чудаками" А как еще можно назвать сегодня людей, утверждающих, что "жив всякий человек не заботой о себе, а любовью" (это Толстой, "Чем люди живы?"), что взаимная помощь - не только "преобладающий факт природы", но фактор эволюции ( так и названа одна из первых книжек Кропоткина: "Взаимная помощь как фактор эволюции").

Недаром итоговым трудом своей жизни П.А. Кропоткин сделал сборник статей "Этика", в который включил и статью "Христианская этика Толстого". Кропоткин так пишет о Толстом: "Он показывает, как все зло теперешнего управления происходит вследствие того, что те люди, которые протестуют против плохих правительств, употребляют все усилия, чтобы самим попасть в члены этих правительств". Этика Кропоткина строится на трех началах: взаимопомощь, справедливость, самопожертвование. И взаимопомощь - в основе его этики. Так же, как Толстой, Кропоткин говорит о "законе Дарвина", законе борьбы за существование, и напоминает, что еще сам Дарвин видел наряду с борьбой за существование "другой ряд фактов - поддержку внутри самого вида", которая даже важнее борьбы, потому что она необходима для сохранения вида и процветания.

Чутко уловил связь этих двух титанов Ромен Роллан: "Я очень люблю Льва Толстого, но мне часто казалось, что Кропоткин был тем, о чем Толстой только писал. Он просто и естественно воплотил в своей личности тот идеал моральной чистоты, спокойного, ясного самоотречения и самоотверженной любви к людям, которого мятущийся гений Толстого достигал только в искусстве".

Главная разница между их концепциями была в том, что Кропоткин считал возможным достичь "наибольшей суммы счастья" насильственным путем через революцию, а Толстой отвергал противодействие злу насилием.

Толстовская мораль была вовсе не так прямолинейна, как представляют сегодняшние "образованцы". С другой стороны, Кропоткин, приветствуя революцию, отмечал ее темные стороны, и всегда отказывался от участия во властных структурах.

Конечно, такие мыслители были не ко двору в тоталитарном социалистическом государстве. Если о социальных взглядах Толстого еще говорили, как о юродстве великого художника, то о Кропоткине вообще почти не вспоминали, хотя улица и станция метро его имени были в столице.

В 1988 году вышли новым изданием его "Записки революционера", а в 1990 году "Этика". Но и сейчас, как вы могли понять из приведенных цитат, мысли этих аристократов духа не очень вписываются в современность.

Эта статья была написана еще до августовского "путча" - в апреле 1991 года. Но не публиковалась. Сегодня,. утеряв кое в чем актуальность (например, в части отношения Б.Н. Ельцина к коммунизму), она, как мне кажется, заиграла новыми гранями. Гипотезу о том, что насилие не является только коммунистическим фетишем, сегодня, после октября 1993 года можно считать доказанной. Публикуется впервые.

В одной из недавних статей в "Литгазете" (N9 от 6.03.91) ее редактор Ф.М. Бурлацкий заметил: "Конечно, никому не запрещено верить, подобно тому, как верят христиане или магометане, в какой-то конечный идеал, который может наступить или не наступить в перспективе столетий или тысячелетий, когда не будет ни государственной власти, ни денег, ни социальных групп, ни преступников, когда появятся какие-то новые человеческие существа, лишенные всех пороков и слабостей. Однако теперь уже совершенно глупо руководствоваться такими идеями в политике. Особенно опасна коммунистическая вера в насилие, как метод достижения этого далекого идеала". (Выделено везде мною - М.Б.)

Отлично сформулированная мысль! И, что главное, в этой цитате сконцентрированы многие прискорбные особенности прагматической позиции современных демократов.

Во-первых, просматривается надменное профессорское высоколобие по отношению не только к "язычникам" утопического социализма и к двум главным мировым религиям, но и к вере как таковой вообще. Здесь с Федором Михайловичем согласиться не только опасно, но и нельзя. "Особенно опасна" сегодня прагматическая уверенность в том, что "дело надо делать", а без веры, без идеалов "авось, ничего!".

Уж сколько раз твердили миру - главная беда, причина сегодняшних неудач и будущей прогнозируемой катастрофы в том, что родные демократы совместно с родной партией, выкорчевав веру в "светлое коммунистическое завтра", не сумели (да, видимо, и в принципе не могут) предложить какой-то другой идеал "светлого (пусть!) послезавтра" и предлагают в связи с этим обходиться без "измов" (проще надо жить, проще!). То есть отрицают не только веру, но и необходимость научного знания о будущем обществе, напуганные опытом прошлого "научного" знания. Но перспектива товарно-рыночного шведско-голландского "светлого сегодня" почему-то слишком многих у нас (да, кажется, кое-кого и у них) не устраивает в качестве отдаленной цели. Нет, не только партийную верхушку, лично я, беспартийный, себя к ней не отношу. Ну, как выход на переходный период, так и быть. Но дальше..!

Отцы Церкви, включая и Нину Андрееву, совершенно справедливо говорят нам, что все наши беды от безверия. Конечно, коммунистический идеал опорочен партией насильников, но ведь их идеал в действительности не коммунистический!

"Особенно опасна", во-вторых, вера в то, что насилие является коммунистическим фетишем (тем более - только коммунистическим). Да, творцы "научного" коммунизма уповали на него. (А, впрочем, уповали ли? Может мы их учили по "Краткому Курсу"?) Но научный коммунизм и " утопический" коммунизм - две большие разницы. Сейчас бы теоретикам коммунизма изучить поглубже причины столь удивительной стойкости "отдельно взятых" коммунистических общин, созданных исключительно на добровольных началах - израильских киббуцев. Да, в них добровольно, ненасильственно входит меньше трех процентов жителей Израиля, да, большинство израильтян в них не верит. Но ведь капиталистические акулы Израиля (а до него - Палестины) уже более 80 лет, кажется с 1907 года, не могут или не хотят проглотить их, и даже набирают из них своих наиболее перспективных политиков. Я, может быть, ошибаюсь, но думаю, что у нас в стране до 1986-87 годов добровольно вошли бы в киббуцы процентов двадцать населения. Сегодня желающих будет уже гораздо меньше. Свято место пусто не бывает. Идеалы с нарастающей скоростью заменяются чечевичной похлебкой, грозящей перерасти в свиное пойло. Полагаю, если бы перестройка началась не с хвоста, а с головы, не с экономики, а с разрушения стагнационной командно-административной системы, откуда, как известно, и загнила наша "рыба", может быть, мы не уткнулись бы сегодня рылами в это пойло. Но для этого мало было горбачевского желания и доброй воли. Нужны были знания и просто воля, которых, как сказал президент Назарбаев, нам сейчас так нехватает.

В-третьих (возвращаясь к цитате из Бурлацкого), те демократы, которые раньше были "матерыми аппаратчиками" и поумнев отказались от якобы "коммунистической" идеи, считают, что ею совершенно глупо руководствоваться "теперь уже". Как говорится, "нет уж, нет уж, умерла, так умерла!" Немногим под силу встать выше своих прежних заблуждений. К этим немногим, по счастью, относится Б. Ельцин. В одном из своих интервью он сказал, что к коммунистической идее относится очень сочувственно, но считает, что сегодня еще рано пользоваться ею в практической деятельности (цитирую по памяти, но смысл был именно такой). Нет, не зря все таки мы интуитивно так доверяем Борису Николаевичу! Не знаю, как в Швеции или в Америке, а у нас подобная идея гораздо более плодотворна, чем оголтелое товарно-рыночное верещание.

Вот, и я сорвался в ругань. Но не буду эту строку вычеркивать, чтобы кто-нибудь не подумал, что заголовок статьи я отношу к себе. А заголовок этот взят из неопубликованных дневников Льва Толстого (статья И. Константиновского в "Огоньке" N45 1990г), критикующего социалистическую идею "марксидов": "И без испытания такого устройства можно смело сказать, что при стремлении людей к личному благу устройство такое не может осуществиться, потому что те люди, которые будут заведовать экономическими распорядками,... неизбежно будут преследовать свои личные выгоды так же, как и прежние правители... Скажут: выбрать таких людей - мудрых и святых. Но выбрать мудрых и святых могут только мудрые и святые. Если бы все люди были мудрые и святые, то не нужно было бы никакого устройства".

Конечно, нам всем до "мудрых и святых" далеко, а нашим избранникам, поднаторевшим в политиканстве, вроде Ярина и Бурбулиса, может быть, еще дальше. Вот разве А.Д. Сахаров? Артемы Тарасовы нам сегодня необходимы, на этом настаивал и сам Сахаров, но все же авторитет и известность Сахарова несравненно выше, чем Тарасова, и вовсе не из-за его достижений в физике. Я, например, с трудом представляю себе вывеску "Коммерсантъ Андрей Сахаровъ". А вы?

Но ведь будут же и у нас когда-нибудь мудрые и святые. Если в это не верить, то и жить не стоит.

Правда, теперь уже, в результате шести лет нравственной "перестройки", можно уверенно согласиться с Ф. Бурлацким, что к этому идеалу мы придем " в перспективе столетий или тысячелетий". Может быть, снова я ошибаюсь, но думаю, что до перестройки мы к нему были гораздо ближе. То есть большая, чем сейчас, часть нашего трехсотмиллионного народа была к нему готова. Спасибо партии за это! Но ведь сотня лет в масштабах истории - это миг. А чтобы мы пришли к этому идеалу хотя бы "в перспективе столетий", работать над этим следует сейчас. Как - это уже другой разговор.

или Владимир Жириновский как зеркало

русской "революции"

(НС, 16.06.94 с сокращениями) Слово "фашизм" у нас всегда было самым ругательным. И немудрено. До сих пор жива память о миллионах родных и близких, погибших в той войне. И вот сегодня нам старательно открывают глаза на то, что фашизм снова у нашего порога. Только он приобрёл теперь в глазах новых пророков красный оттенок. Чаще, чем слова "фашизм" и "красно-коричневые", повторяются в официальной пропаганде разве что слова "Госдума" (которая якобы приобретает этот оттенок) и "Президент" (который является главным гарантом от фашизма).

Вспомним зловещее лицо фашизма. Его первое и самое утонченное преступление, ещё до того, как печи концлагерей стали заполняться евреями и славянами, - геноцид по отношению к собственной интеллигенции. Самый яркий пример - Альберт Эйнштейн.

Другое преступление фашизма лучше всего охарактеризовал фюрер, который, обращаясь к своим солдатам, сказал: "Я освобождаю вас от химеры, называемой совестью!" И ещё на заре нацизма, только вступая на путь, который привёл его к самоубийству в бункере, Гитлер написал в своей знаменитой книге "Моя борьба": "Пусть те, кто хочет жить, вступают в борьбу, а те, кто не хочет бороться в этом мире вечной борьбы, не заслуживают права на жизнь". Как сказал один молодой журналист: "Так ведь это так и есть! Если не акцентировать на том кто это сказал". А кто вот это сказал: "Ваше представление о счастье? - Борьба!"?

Нет, давайте будем акцентировать. Геноцид против собственной интеллигенции, стремление сломать ее, превратить либо в коммерсантов, либо в бомжей. Стремление освободить свой народ от химеры, называемой совестью, официальная отмена понятия "спекуляция" и многих других понятий. Отказ в праве на жизнь тем, кто не хочет, орудуя локтями и кулаками, "бороться" за место под солнцем золотого тельца.

Ребята, запахло дымом! На ком-то горит шапка! Кто-то громче всех верещит: "Держите вора!"

Нет, фашизм нам не угрожает. Он давно уже среди нас. И это не экстравагантные "выбрыки" Жириновского. Нет, это обыкновенный ползучий фашизм, как в Чили. И если у нас еще нет отрубленных рук Виктора Хары, то приоритет, революционной целесообразности перед законностью у нас уже есть, и есть танки на городских улицах, стреляющие по правительственным зданиям. И есть во множестве свои Пабло Неруды, погибшие не от рук палача, а от сердечного приступа или покончившие самоубийством - количество "добровольных" смертей уже приобрело масштабы эпидемии.

И нечего на Жириновского пенять, если лицо плохое.

наше слово гордое "товарищ"

(НС, 07.04.94) Сегодня у нас все стали господами. Это не от мудрости! Вслушайтесь в это слово. Господин - это тот, кто - господствует. Над своими братьями или, в крайнем случае, над природой. На мой сегодняшний взгляд, второе не лучше первого. Господином вас называет тот, над кем вы господствуете. Для других же вы - друг, товарищ и брат или "хомо хомини люпус эст" (человек человеку - волк), но никак не господин. Тем более трудно представить себе, чтобы господином вас считала Природа. Некоторые "господа" говорят, что они господствуют над самими собой. Но, как сказал Маленький Принц у Экзюпери: "Самим собой я могу управлять где угодно!".

Думаю, в России еще и сегодня больше людей, которые считают безнравственным господствовать над своими братьями. Таков российский православный менталитет. Лично я считаю, что даже для Бога, названного церковью Господом, который устами Сына своего сказал: "Кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий - как служащий!" (Лука 22, 26) - даже и для, Бога унизительно выслушивать от верующих уверения в том, что он над ними господствует. Но это мое сугубо субъективное мнение.

В то же время усердно втаптываемое в грязь демократами, не помнящими родства, слово товарищ имеет своим корнем "товар" и пришло из купеческого словаря. Кто читал хоть что-нибудь о дореволюционной жизни купечества, не может не знать, что товарищества родились не в 1917 и даже не в 1900 году. Слава Богу, что не приживается в нашем языке импортный "кондоминиум", навязываемый нашими разнузданными приватизаторами, который нам, многогрешным, может напомнить лишь о Кондоме, .изобретателе противозачаточного средства. Вместо него, хотя пока еще робко, но пробивается наше русское "жилтоварищество".

Если ссылаться на то, какие слова употребляли эти нехорошие большевики, то нам придется отказаться от русского языка целиком. На этом же русском языке говорил и Чикатило. А на языке Гете и Гейне говорил не только Гитлер, но и "сатанист" Маркс. Ну и что?

Не в том дело, кто как себя называл, а в том, что слово "господин" утверждает подчиненность, униженность, а слово "товарищ" - паритет, партнерство, товарищество и в торговле, и в других делах. Сегодняшних идеологов больше устраивает "господин". Они не любят, когда их ловят на идеологии, но их девиз "каждый за себя, один Бог за всех" - сугубо идеологический и к Богу относится лишь формально. Это идеология не христианская.

(НС, 14.05.94) Каждый шаг Алексея Казанника сотрясает не только всю Россию - все СНГ, а может быть, и всю Евразию. Стоит вспомнить уступку Б. Н. Ельцину места в Верховном Совете СССР, вступление на пост Генерального прокурора России и уход в отставку с этого поста. Каждый из этих шагов с точки зрения "здравого смысла" свидетельствует о избыточной наивности Алексея Ивановича, а с точки зрения нормальных людей - о незаурядной порядочности.

И вот новый его шаг: как нам сообщил по городскому радио Иван Стреляев, Казанник организует партию. Причем, по уточненным сведениям, со штаб-квартирой в Екатеринбурге. Мне довелось познакомиться с первым вариантом проектов программы и устава этой партии.

Обращает на себя внимание в программе то, с чем мы не встречались в программах других партий: требование прогрессивного снижения оплаты высших должностных лиц при снижении уровня жизни в стране, востребование интеллектуального потенциала страны путем участия квалифицированных специалистов в аттестации чиновников госаппарата, необходимость не только реагировать на изменение ситуации, но и прогнозировать её, предвидеть события.

О необходимости возрастания роли государственного регулирования и о неприемлемости "дикого капитализма" и "шоковой терапии" в России, о коррумпированности и разбухании чиновничьего аппарата говорят сейчас все оппозиционные партии. Нарушение 6аланса властей и мировых стандартов демократических выборов в нашей новой Конституции замечают многие. Но одна лишь партия Казанника включает в свою программу раздел "Ответственность партии", где прокламирует досрочный отзыв своих членов из всех властных структур и даже самороспуск партии при существенных нарушениях ее программы.

Ведь сегодня никто, даже Президент, если он получил вотум доверия на референдуме, не может претендовать на монопольное обладание истиной в последней инстанции. И смена лидера должна происходить не в рамках межпартийной борьбы и цепляния за руководящие стулья. Руководитель, обещавший "к осени" начать подъем экономики, и с самыми благими намерениями втянувший страну в бесконечную экономическую зиму, должен уйти сам, если он порядочный человек. К сожалению, понятие порядочности в политике пока не котируется.

Сам я вряд ли вступлю в партию Казанника. Не потому, что не доверяю ее программе, а потому, что, узнав некоторые высказывания Л. Толстого о безнравственности власти и трагикомичности заблуждения о праве одних людей устраивать по своему плану жизнь других, я стал очень настороженно относиться к любым партиям. Потому что партия создаётся с одной целью - борьбы за власть и получения этого самого права. Хотя я понимаю, что современная структура общественного сознания не дает пока других путей для исправления наделанных ошибок. Потому что "голос единицы - тоньше писка". Даже такой единицы, как А.И. Казанник. Да что там, даже такой, как Лев Толстой! Но из всех шумящих нынче партий я отдам предпочтение этой, если она не "скурвится". Потому что программа, мне кажется, составлена порядочными людьми. Только вот название, по-моему, выбрано не очень удачно - "Партия народной совести - Партия прогресса". У нас ведь уже была одна партия - ум, честь и совесть народа и неукротимый двигатель прогресса. Не хочу обидеть Алексея Ивановича, понимаю, что с той партией у него ничего общего. Но, вряд ли стоит апеллировать к народу в целом, как это делали коммунисты. Народ разнолик и совесть его весьма разнообразна. Решитесь ли вы отказать баркашовцам в том, что они тоже часть народа? На месте Казанника я назвал бы партию "партией порядочных людей". Потому что это название ко многому обязывает. И, кроме того, лучше аббревиатура ППЛ, ассоциирующаяся с ПЛП (партией любителей пива), чем ПНС - ПП, напоминающая о КПСС. Кстати, об ассоциациях. Судя по заявлению о неприятии социальных революций и насилия вообще, новая партия сможет блокироваться с толстовской партией ненасилия, тоже заявившей недавно о своем возникновении. После октября прошлого года эта мысль особенно актуальна. Говорят, что в партию порядочных людей все побегут. Думаю, "побегут" только те, кто не понимает, насколько непросто быть порядочным. И насколько просто непорядочность выявляется. В использовании ли национальной идеи, или в демонстративном уходе с одного руководящего поста, чтобы занять другой, или даже просто в личной жизни.

(Публикуется впервые. Отклонено редакцией "Урал-АиФ")  Господин Ельцин!

Я редко использую обращение "господин", боюсь ненароком обидеть того, к кому обращаюсь. Ведь господин - это тот, кто господствует, распоряжается судьбами других, а это не всякому порядочному человеку кажется достойным занятием.

Но к Вам я обращаюсь без опаски, поскольку Вы неоднократно доказали свое стремление не только руководить своим неумытым народом, но и господствовать, владычествовать, подавляя танками противодействие тех, кто думает иначе, чем Вы, для их же блага . Итак, господин Президент!

З. Гердт в "Часе Пик" сказал, что порядочными он считает лишь людей, ничего не имевших для себя от пребывания у власти. И, не желая обижать остальных, счел возможным назвать лишь два имени - Егор Гайдар и Элла Памфилова. А потом, с подсказки ведущего, добавил к ним С. Ковалева. Лично мне представляется этот критерий недостаточным. Я считаю порядочными тех людей, которые имеют волю отказаться от престижной должности, отмежеваться от проводимой политики, если находят ее порочной или преступной. Уйти именно по этой причине, а не из-за того, что к ним не прислушиваются и не делают политику по их плану. И не для того, чтобы занять более удобное для проведения этой политики место. Это уже не порядочность, а политиканство. По этому критерию я не выделил бы Е. Гайдара из когорты сегодняшних политиков. Порядочный человек, видя, во что выливаются его благие намерения под действием жизненных реалий, просто обязан покаяться и признать свою ошибку, а не сваливать вину на эти жизненные реалии. Славно сказал о гайдаровской реформе отец монетаристской теории: "Эти ребята, видимо, хорошо питались в детстве!"

Вовсе не упрекая господ, окруживших Вас, господин Президент, в материальной заинтересованности своим положением, я хотел бы упрекнуть многих из них в недостаточной порядочности. Такие Ваши коллеги, как П. Грачев, Г. Бурбулис, С. Филатов, мечены отчетливым клеймом сатаны. Один литератор в беседе со мной отнес к числу порядочных членов правительства лично знакомого ему министра культуры Е. Сидорова. Я вспомнил об этом после недавней радиопередачи "Программа ИКС" (программа Е. Рыжковой на Свердловском радио), где О. Басилашвили рассказывал о своей беседе с Е. Гайдаром. На сетования о нищенском состоянии культуры тогдашний премьер-министр сказал - ну, что ж, какая культура выживет, та и будет, это рынок. Об уровне порядочности министра культуры, терпеливо сносящего такое отношение к его ведомству, судить истории.

И в то же время среди бывших Ваших соратников можно назвать ряд имен, не уронивших пока звания порядочного человека, хотя они относятся к совершенно разным "партиям" (А. Казанник, С. Ковалев, С. Глазьев, П. Вощанов, Ю. Скоков, А. Лебедь, возможно, Э. Памфилова, Г. Явлинский, список можно продолжить). Вас это не настораживает? Задумывались ли Вы о том, что А. Сахаров наверняка не одобрил бы Вашей сегодняшней политики, как не одобряет ее А. Солженицын?

Выступив в 1987 году против фарисейства горбачевской клики, Вы казались порядочным человеком. Я тогда послал Вам номер журнала с моими стихами, два из которых были посвящены Вам. Я вместе с большинством уральцев голосовал за Вас, как за Президента России, сомневался в Вашей правоте, когда Вы развалили СССР. Теперь, в свете чеченских событий, ясно, что это была лишь слишком дорого обошедшаяся нам политическая игра с целью устранить Горбачева, а никак не объективная необходимость. Однако мы готовы были простить Вам беловежский сговор, как добросовестную ошибку, когда Вы обещали каждому субъекту Федерации столько суверенитета, "сколько он проглотит".

Но, чем дальше, тем больше мы стали склоняться к мысли, что все Ваши шаги - не случайные ошибки, а продуманные акции опытного политикана, не желающего считаться с нравственными правилами. Хотя на словах Вы заботитесь о гражданах России. Уральская республика вовсе не заикалась о суверенитете, но, несмотря на то, что ее поддерживало большинство ее жителей, получила от Вас неожиданный щелчок по носу. Сейчас Вы ради нефтедолларов развязали кровавую бойню в Чечне. В свое время Понтий Пилат, отдав Христа иудейской толпе, поспешил хотя бы умыть руки. Вы, так же, как и Дудаев, не спешите отмежеваться от кровавых преступлений и умыть свои руки, обагренные кровью невинных жертв. Но Дудаеву Вы отдали все козыри. Он ведет теперь против Вас законную национально-освободительную борьбу, где все средства хороши. Вы сделали преступника национальным героем! Одумайтесь, господин Президент! Вспомните, что военные преступления и преступления против человечности не имеют срока давности.

Вам понравилось расстреливать из танковых орудий правительственные здания. Какое будет следующим? У Ваших финансистов не хватает трех триллионов на поддержку недееспособных россиян, но три триллиона на восстановление разрушенной по Вашему приказу Чечни составят, оказывается, всего несколько процентов бюджета России и не смогут его разрушить.

Хочу напомнить Вам одно высказывание Льва Толстого, которого Вы, не сомневаюсь, уважаете: "Веру в то, что одни люди, составив себе план о том, как желательно и должно быть устроено общество, имеют право и возможность устраивать по этому плану жизнь других людей, я назвал бы заблуждением комическим, если бы последствия его не были так ужасны".

Геноцид против своего народа, в первую очередь - интеллигенции, который проводит Ваша команда, по масштабам уже, вероятно, превзошел сталинский, и от того, что Вы не осознаете своей роли в этом, нам не легче. Один из моих однокурсников, "временно невостребованный", по изящному выражению г-жи Старовойтовой, умер от сердечного приступа в сентябре 1993 года. (Предыдущий умер от того же 19 августа 1991 года, заканчивая счет жертв горбачевского режима).

Я жалею Вас, господин Президент, за ненависть моей дочери, которую Вы бросили на произвол судьбы в Молдавии вместе с двадцатью пятью миллионами соотечественников. Не только я, но и подавляющее большинство россиян уже, по-моему, понимает, что Вы взяли на себя непосильный груз. Попробуйте доказать, что Вы порядочный человек, возьмите пример с генерала де Голля, подайте в отставку. Может быть, история смягчит свой приговор Вам.

С искренней жалостью, М.Бураков

1995 год, еще до убийства Дудаева

(ЕН, 10.05.96) Нужно ли нам в России цивилизованное американское общество? Или, скажем, японское? Думаю, что нет. Нам нужно гражданское российское общество, структура которого соответствовала бы гражданскому российскому менталитету, сложившемуся за 600 лет княжеского правления, 500 лет самодержавия и 74 года большевизма, отразившему тысячелетние нравы и обычаи праславянских и славянских племен и современные мировые тенденции. Сломать менталитет нации в угоду Международному валютному фонду, может быть, и можно, хотя это преступление против человечности, но все равно в результате не получишь ни американский, ни японский менталитет, а получишь неуклюжее чудовище, которое сейчас уже обрисовывается.

Сегодня принято утверждать, что настоящая инициатива пробуждается в человеке только при наличии у него частной собственности. Однако это всего лишь примитивный штамп. На самом деле, в зависимости от психического склада, одни люди, действительно, наиболее эффективно работают, владея частной собственностью, другие чувствуют себя наиболее комфортно и дают наивысший результат в статусе рутинного наемного работника, а третьи - в уравнительных "социалистических" условиях. Возможно, этих последних всего 3-4 процента. Я думаю, у нас их больше, но именно столько граждан буржуазного Израиля работают в киббуцах и дают, по сведениям прессы, более высокую производительность труда, чем на государственных и частных предприятиях.

Плюрализм экономики предполагает свободное сосуществование (по Сахарову - "конвергенцию") уравнительных и предпринимательских тенденций, которые жестко ограничиваются государством лишь постольку, поскольку они мешают существованию друг друга. Черчилль говорил, что демократия отвратительное устройство, но лучшего пока никто не придумал. Я полагаю, в отличие от него, что все возможные государственные устройства от города Солнца Кампанеллы до антиутопии Евгения Замятина ("Мы") уже давно выдуманы, но большинство из них не опробовано.

Конгрессом русских общин (КРО) перед последними выборами в Госдуму было предложено вынести на всенародный референдум вопрос о контроле эффективности действий власти через "индекс уровня жизни". С аналогичным предложением выступает с момента ее создания Партия Народной совести (ПНС) А.И. Казанника, но "общинники" предложили использовать конкретный механизм расчета индекса. Патентованные демократы типа И. Хакамады заявили, что принятие такой системы контроля над властью приведет к развалу государства.

Мне импонирует, в отличие от И. Хакамады, предлагаемая схема государственной власти, при которой власть смогут контролировать "простые" люди. Механизм контроля правительства через индекс уровня жизни обязательно надо опробовать, однако, по моему мнению, найдутся способы его обойти, как обошел наш смекалистый народ голубую утопическую горбачевскую идею кооперативов. А главное, этот механизм не обеспечит совместного существования предпринимательских и общинных структур ("наибольшую сумму счастья" по Кропоткину).

Поэтому в качестве следующего политического хода я считаю целесообразным готовить систему власти еще более децентрализованную, чем парламентская республика, при полном отсутствии иерархии, властной (президентской) вертикали, при легкой сменяемости чиновников и ограничении их роли координирующей и планирующей функцией. Административная работа должна стать не путем к кормушке, а ответственной государственной повинностью. Ведь в задачи, например, администратора и даже директора театра не входит художественное руководство труппой. То есть, если не бояться жупела терминов, вместо расцветающей у нас сегодня иерархической анакратии (безвластия),- жесткая демократическая анархия (безначалие) с властью снизу вверх, как это уже сто лет назад предлагал П. Кропоткин.

Конечно, наше общество сейчас не готово ни к контролю над властью, который предлагает КРО, ни, тем более, к анархической республике. Но следует искать и опробовать пути в будущее, помня о том, что "наша планета, поверьте мне, трудится над какой-то великой задачей" (Э. Ренан, "Жизнь Иисуса"). Сегодняшняя стихийно установившаяся "стратегия" развития ни в малой степени не отвечает космическому предназначению человечества. Нужны теоретические проработки и эксперименты.

Главное - не затевать основополагающие новинки в масштабах государства без основательного юридического обеспечения и опробования в ограниченных масштабах, как это было сделано в 1985 году с кооперативами, в 1992 году с либерализацией цен и сплошной ваучеризацией.

(Опубликовано с сокращениями в ЕН, 9.08.96 под другим заголовком) " Будь хитер. Баран простодушен!"

М. Горький, "Детство"

Заранее предвижу упреки в том, что в этой статье я смешал проблемы иностранцев поневоле, проблемы бывшей советской науки и нынешней российской политики. Я хочу быть понят моей страной - это все одна проблема, проблема определенной части нашего населения.

Название этой статьи заимствовано у Марка Твена. Так называлась одна из первых его книг. Но речь пойдет не о твеновских простаках-американцах, которых туристская судьба забросила в чинную старомодную Европу, не привыкшую к американским "простым" нравам. К нашим простакам заграница пришла сама. И возвращение их на родину гораздо сложнее, чем для американских простаков.

Нас всех воспитывали простаками. "Умение жить", расчетливость, интриганство, стремление корыстно использовать чужую скромность и чужие успехи, столь характерное для западного образа жизни, встречались и у нас повсеместно, но никогда не считались (до 1992 года) доблестями в России.

Нас воспитывала русская литература. Не Кафка, не Кэндзабуро Оэ, и даже не Джек Лондон, а Лев Толстой, Александр Грин и Константин Паустовский. И тех, кто добирался до Достоевского, очаровывал не Раскольников и не Рогожин, а князь Мышкин. И к Дон Кихоту, самому русскому из иностранцев, в России относились иначе, чем в Европе и в Америке.

Такова была наша официальная доктрина. Так нас учили учителя и "родная" КПСС. И если наши учителя сами иногда не следовали своей науке, мы понимали, что это не от несовершенства науки, а от несовершенства учителей.

Откуда же появились и расплодились сегодня во множестве рогожины, лопахины и штольцы, смоки-белью и терминаторы? Конечно, они были в нашем обществе. Штольц даже воскресал в литературе 70-х в образах "железных мальчиков". Но расцвести махровым цветом они смогли лишь тогда, когда вершиной идеологии было объявлено отсутствие идеологии, а нормой нравственности - индивидуализм, национализм, когда культ силы стал единственным путем решения всех межличностных, внутри- и межгосударственных вопросов.

Наших донкихотов разбрасывало по всей коммунистической империи не столько стремление найти теплое местечко, сколько желание приложить свои силы там, где они нужны. Расстояния для них не были проблемой. Проблемы возникли, когда империю бездумно развалили. Рогожины, штольцы и терминаторы нашли кто выход, кто исход. Двадцать же пять миллионов простаков остались за границей.

Дочь наших знакомых вышла замуж в Сухуми. Их дом стоял на берегу Гумисты, которая стала линией фронта в дни абхазского конфликта. Трехлетний Максим выбегал смотреть ракеты, пролетавшие над домом. Греция, Израиль и даже воюющая Армения вывезли своих соотечественников из Сухуми за государственный счет. За сходную плату можно было купить у чиновников еврейскую национальность и эвакуироваться на новую "историческую родину". Но наши простаки, брошенные своим государством, выбирались в Россию. Ирине с двумя маленькими детьми едва удалось забиться в последний военный транспорт, уходящий в Сочи.

Мне есть что с чем сравнивать. Моя дочь замужем за украинцем в Кишиневе. С 1992 года все они, включая восьмилетнего Пашку, стали "оккупантами". Друзья разъехались - кто в США, кто в Канаду, кто в Израиль, меньшинство в Россию. Зарплату, на которую все равно не прожить, давно уже не платят. Помогает выжить репетиторство. Те русские, кто может и хочет дать своим детям высшее образование, должны позаботиться о подтягивании их знаний до уровня российских вузов. Однако таких, кто не только хочет, но и может, не так уж много.

Германия, Израиль и Польша создали в Кишиневе для своих диаспор альтернативные школы, не зависящие от правительства Молдавии, которые пользуются всемерной поддержкой этих государств. Русские же педагоги бедствуют, работая на чистом "энтузязизьме", ставшем излюбленной мишенью новых русских сатириков. В русских школах не хватает учебников, методических пособий, число русскоязычных школ сокращается. И тем не менее Ассоциация русских учителей надеется на поддержку, если не государства, то русских патриотов.

Двоюродная сестра замужем за немцем из Казахстана. Три года назад выехала в Германию. То, что на пособие по безработице они купили подержанную машину, более надежную, чем новая здесь, - это как-то не удивляет. Удивило, что Володе, кандидату наук, подготовившему, но не защитившему здесь докторскую диссертацию, было отказано в предоставлении вполне (по его представлениям) престижной работы на том основании, что она не соответствует его слишком высокой квалификации (при тестировании он получил квалификацию А1). Германия не может позволить себе разбрасываться кадрами. Сейчас он уже работает на должности вполне соответствующей.

У нас все не так. Если бы заграница пришла только к тем нашим простакам, кто волею судеб оказался в слишком суверенных республиках! Но и живущие в России простаки, представители "титульной" нации оказались сегодня за границей. За границей здравого смысла. Здравый смысл подсказывает, что люди рождаются разными. Одних с детства привлекают тайны отношений между людьми, они становятся торговцами, менеджерами и президентами. А других манят тайны природы или "второй природы" - техники. Тот же здравый смысл подсказывает, что нужны и те, и другие. Такие таланты, как Святослав Федоров, редки. А такие естествоиспытатели, как незадачливый апостол Фома Неверующий, влагают персты в кровоточащие раны природы, но с трудом управляются в обществе себе подобных. Из них в значительной степени формируется армия простаков. И когда даже среднего апостола науки вынуждают становиться менялой в ее храме, это вряд ли способствует ее расцвету и вряд ли отвечает интересам общества.

Мой однокурсник Андрей, завотделом экологии в одном из НИИ, умер от сердечного приступа в 1993 году, будучи "временно невостребованным" после того, как из-за необеспеченности деньгами распался его отдел. На гражданской панихиде его бывший начальник вспоминал, как он талантливо решал технические задачи. А вот финансовой задачи не одолел. Заводы, лежащие на боку, экологической опасности теперь не представляют. А финансирование от города и области получали более проходимые экологи. Мы с Андрюшей слегка соперничали в юности. И лишь после его смерти я понял, насколько он был незащищен.

Пожалуй, я злоупотребил слишком личными примерами. А из примеров общеизвестных вспомним когорту политиков-демократов. Они либо умирают от сердечной избыточности, как физик А. Сахаров, либо вытесняются из политики, как биолог С. Ковалев, либо сами уходят, как юрист А. Казанник. И среди юристов встречаются простаки. Да, что там юристы! Простаки есть даже среди генералов. Какая судьба ждет генерала Лебедя? Путем Казанника он не пойдет. Вытеснить его сложнее, чем Ковалева. Судьба Сахарова? Есть еще судьба Александра Меня, который тоже пытался сотрудничать с демократической властью. И есть еще пятый путь, когда простак у власти перестает быть порядочным. Такие примеры у нас тоже есть. Но тогда он уже не простак. Ведь порядочный человек во властных структурах - это тоже ситуация за-граничная, запредельная. И тем не менее простаки идут к власти в попытках восстановить экологическое равновесие.

Я в своей работе имел отношение к экологии. Экологическая система считается тем более здоровой, чем больше разнообразие видов и численность растений и животных, живущих в ней. Это прелестно, что в нашей системе расплодились волки и лисицы, и даже гиены и шакалы. Но плохо, что их обед становится все более однообразным, и они начинают пожирать друг друга. Что тут надо делать? Может быть, организовать заповедники и заказники. Где отстрел простаков карался бы высшей мерой.

Пора вернуть родину простакам. Пора вернуть их родине. Как сказал Фазиль Искандер: "Дон Кихоты всего мира, по коням!" Звездное небо и нравственный закон

(Опубликовано в журнале "Урал" N6, 1993г. без эпиграфа

из Ф. Искандера и с другим обращением к внуку) Моему внуку Павлу Довбушу,

когда он вырастет

Когда я говорю о счастье

Без романтических легенд,

Ты, мой лобастик и ушастик -

Один, но главный аргумент!

Когда на дно влекут ошибки,

Смешно сказать, хватаюсь вдруг

За полукруг твоей улыбки,

Как за спасательный мой круг.

И даже рубашонки вырез

Сердечным обдает теплом...

Ты из него играя вылез

Как бы мужающим плечом.

Играй, мужай, щегленок милый,

Ты - направление, я - сила,

Фонарик мой в ночном лесу,

Ты - свет, а я тебя несу.

(Из Фазиля Искандера по памяти) Обращение к внуку

Павлик-журавлик! Когда ты будешь достаточно взрослым, чтобы заинтересоваться этими записками, меня, может быть, уже не будет. Может быть, папа с мамой объяснят тебе, в чем я ошибался. На этот случай имей в виду, что одна ошибка больше говорит о человеке, чем все его достижения и правильные суждения. Если ты чего-то не поймешь, но будет желание понять, вернись к этим запискам через несколько лет, и еще, и еще.

Когда тебе было лет пять, твой папа как-то спросил меня: "М.Р., Вы - верующий?" "Да, глубоко и искренне." "Во что?" "Во единый коммунизм." - отвечал я. Я не открещиваюсь от этой веры и сейчас, когда стало модно плевать в коммунистов. Однако тот коммунизм, в который я верю, я не считаю научным учением, и вообще не считаю, что нравственные категории, к которым я отношу коммунизм, должны быть научно обоснованы. Сегодня, узнав кое-что новое за последний год, я не верю в коммунизм государственный.

Сегодня, когда я пишу это, главная беда у нас не в том, что больше половины граждан страны еле сводят концы с концами. Главная беда в том, что усилиями людей, называющих себя "демократами", сознательно выбиты из-под нас нравственные устои жизни, и ничего не дано взамен.

Потому что насаждаемое сегодня христианство может быть принято далеко не всеми, и зрелище партийного руководителя, который ставит свечку Господу, заставляет вспомнить поговорку: "ни богу свечка, ни черту кочерга!"

Не собираюсь навязывать тебе свое мнение, не считаю его единственно правильным, но считаю эти взгляды наиболее приемлемыми для себя, вижу в них свое кредо, что в переводе с греческого и означает "верую!"

Не думай, что все это выдумал я сам. Все это уже написано. Нужно лишь читать и выбирать то, что тебе кажется правильным. И не бояться, что это обзовут "эклектизмом" или еще как-нибудь.

Твой дед

18 сентября 1991г

Знаю, верю, допускаю, убежден

(Звездное небо над нами)

Совесть писателя может остаться спокойной, если только он представил как достоверное то, что достоверно, как вероятное то, что вероятно, как возможное то, что возможно.

Э. Ренан. "Апостолы"

Вообще-то я верю во многое!

Большую часть того, про что принято говорить, что мы это знаем, на самом деле мы принимаем на веру. Например, я знаю, что Земля - шар. В этом можно убедиться, наблюдая лунные затмения, круговую линию горизонта, это подтверждается также тем, что расстояния между городами соответствуют их размещению на шаре. Но в то, что Земля не просто шар, а сплюснутый шар, геоид, я верю, доказательства этого знают лишь специалисты. Верю, что морские приливы вызваны притяжением Луны, хотя никак не могу понять, почему прилив сменяется отливом четыре, а не один раз в сутки. Но если мне это будет нужно, я могу прочитать книги, разобраться в этом и сделать свою веру логически подтвержденным знанием.

Таким образом, вера - это прежде всего чужое знание, недоступное нам или не усвоенное нами. И в этом смысле между знанием и верой нет четкой границы.

В русском языке вера связана не только с "уверенностью", не только с "верным (правильным) решением" и "верным (надежным) другом", но и с "проверкой". Когда же принимаешь на веру то, что трудно или невозможно проверить, то иногда попадаешь впросак. Это особенно касается общественных наук. Мы семьдесят лет верили в то, что "учение Маркса всесильно, потому что оно верно", а оно было не знанием, а точкой зрения, хотя и широко распространенной и навязываемой. И интересно, что, чем меньше обоснованы научные выкладки, тем более активно уверяют их авторы, что владеют единственно правильным знанием. По этому признаку можно даже попытаться отличать знание от веры.

"Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, - это вера" (Е. Замятин. "Мы").

И чем больше уверенность в том, что только ты прав, тем больше нетерпимость к другим мнениям. В этом случае вера обрастает ритуалами и превращается в ритуальную веру - в религию. Анатоль Франс по этому поводу сказал: "Лишь такая вера, которая не терпит других, сама не может быть терпима... Исповедовать такую религию - значит предаваться кощунству, величайшему из кощунств" ("На белом камне").

Удивительным кажется сегодня, если, предлагая принимать что-то на веру, нам заранее говорят, что логически и экспериментально это недоказуемо и даже противоречащие друг другу положения должны приниматься без сомнений. "Верую, потому что абсурдно!" (Тертуллиан) - это можно было понять 2000, может быть, 1000 лет назад, но не сегодня.

Поэтому я не верю в бога. Не верю в то, что есть вечный Старик, который изготовил нас, и Землю, и небо, и все, что на них. Это не он, а мы его создали по образу и подобию своему. Допускаю, что есть Мировой Разум, но не как высшая животворящая сила, а как совокупность знаний и понятий высокоразвитых культур во Вселенной. Не могу допустить, что Земля - единственная во Вселенной колыбель разума. Это было бы несуразным чванством.

Думаю, неправильно считать, что земное человечество создано искусственно какой-то высшей космической расой. Те, кто так считают, по-моему, приписывают нашим братьям по разуму свою нравственную недоразвитость. Это мы, если бы владели Космосом, вероятно, не стали бы "ждать милостей от природы", экспериментировали бы с искусственными расами, развязывали космические войны и т.д. Но я полагаю, что потому-то мы и не владеем Космосом. Открытие законов космической связи или передача их нам со стороны других космических культур станут возможными только тогда, когда мы (человечество, а не отдельные люди) возмужаем духом, не просто поймем, а примем в сердце свое систему ценностей Большого Кольца (И.Ефремов. "Туманность Андромеды"), ту, которую рождает культура, но разрушает цивилизация.

То, что цивилизация разрушает культуру, не я придумал. Об этом писали Шпенглер и Бердяев. И доказательств этому не приходится искать. Они повсюду вокруг нас. Один из любимых моих современных писателей Фазиль Искандер сказал: "Чтобы выжить, человеку слишком долго важнее было развивать в себе изворотливость ума, нежели божественную энергию стыда. Так и пошло, что выработался большелобый ублюдок с хилой сердечной мышцей, образовалась дурная автономия ума, оргия тупоголовой цивилизации, не слушавшая и не слышавшая тревожных окриков культуры и только сейчас, на краю бездны, слегка очнувшись, обалдело озирающая замученную местность Земли. Где выход? Культура должна опередить цивилизацию и возглавить племя людей. Возможно ли? Не будем унывать. Дон Кихоты всего мира, по коням!" ("Сандро из Чегема").

А вот что писал об этом же еще в 20-е годы Георгий Гребенщиков, уехавший в Северную Америку и создавший там русскую духовную общину на реке Помпераг: "Широкою волной захлестывает все истинно прекрасное ураган пошлости и варваризма во всех областях литературы и искусства. Лишь наука техники отвоевала себе некоторое место в современной жизни, но и она без одухотворения благородными идеями культуры не может радовать своей холодною механизациею жизни. И кажется, уже близка минута, когда для грядущих поколений, отравленных газами своеобразных вкусов, не нужны будут ни настоящие писатели, ни настоящие художники, ни настоящие ученые" ("Гонец. Письма с Помперага." Сибирские огни, N 3,1991).

Еще резче характеризовал "науку техники" А.Клизовский, популяризатор Живой Этики - учения Рерихов: "Великий технический прогресс, которым в своем горделивом самомнении так превозносится человек западного мира, есть одно из самых могущественных средств истребления человечества. Поклонник западной техники не знает, что лишь усилием врага человечества, князя тьмы, человечество было направлено на развитие техники с тем, чтобы отвлечь его от духовного развития и дать им в руки самые усовершенствованные способы уничтожения друг друга" ("Психическая энергия." Рига, 1990).

Можно (и нужно, пока мы не имеем экспериментальных доказательств) сомневаться в наличии поля психической энергии, существующей независимо от живых существ во Вселенной, в том числе в наличии "темной" отрицательной энергии, энергетических "вампиров" и "князя тьмы", о которых пишут Рерихи, можно и принять их существование в качестве допущения. Но нельзя отрицать, что отношения между духовностью (культурой) и техникой (цивилизацией) отражены здесь очень похоже на действительность. И до тех пор, пока мы с таким рвением превращаем себя в помесь машины со свиньей, Великие Учителя (как назвала их Е.И.Рерих) не могут и, вероятно, не имеют права вступить с нами в массовый контакт.

Допускаю, что Великие Учителя, если они есть, - это представители Мирового Разума, жители других планет или параллельного мира, выходящие на связь с нами через Шамбалу в Гималаях. Но допускаю и то, что нет никаких Великих Учителей (хотя мне приятнее думать, что есть, и косвенно это подтверждается явлениями Будды и Христа!). Тогда наше положение еще труднее. Нам надо тогда не только разбить скорлупу цивилизации, но и самим искать законы космической связи.

Конечно, цивилизация, техника является одной из сторон деятельности Разума, и полностью отбросить ее нельзя, да и не нужно. Но важно осознать приоритетность культуры перед техникой. Требование культуры: никогда не ставить перед собой задачу преобразовать природу. Ее можно лишь приспосабливать к своим нуждам, но с оглядкой, каждый раз всесторонне и наиболее полно оценивая наносимый вред и помня, что наше вмешательство в жизнь природы без вреда для нее и в конечном счете для нас самих немыслимо.

Например, мирное использование атомной энергии нельзя объяснить иначе, как технократической слепотой, пока не найдены пути стопроцентной дезактивации отходов, не говоря уже о безопасности самой работы АЭС. Пока нет других, безопасных, источников энергии, расширение ее потребления и дальнейшее развитие энергоемких технологий следует считать безнравственным.

Вот мы и пришли к нравственности.

Иммануил Кант писал: "Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас".

Эти "две вещи" неразрывно связаны и вместе составляют то, что называется мировоззрением, мироощущением. Все религии мира занимаются исключительно этими "двумя вещами" - устройством мира и нормами поведения. При этом считается, как правило, что нормы поведения задаются тем, кто "создал" этот мир (Зевсом, Иеговой, Кришной, Аллахом), или его доверенными лицами (Моисеем-Мусой, Заратустрой, Иисусом, Магометом).

К устройству "звездного неба над нами" относится и то, что я знаю, и то, во что верю, и то, что допускаю. О том, как себя вести, я не могу знать. Могу верить тому, кто для меня авторитет, или допускать определенные правила. Но это будет непрочная нравственность. Нормы поведения должны быть моим убеждением.

Согласно религиозным представлениям, отклонение от норм наказывается богом в соответствии с его представлениями о несчастье. Так, Иегова наказал Адама и Еву (и всех нас их потомков)... трудом: "В поте лица будете добывать хлеб свой!" (А у Будды труд - это, наоборот, божественная миссия, знак доверия богов). Те из нас, совсем нехорошие, чьи грехи и трудом не искупить, будут богом отсортированы в ад, "в геенну огненную", где будут вечно лизать горячую сковородку. Даже в наиболее современном религиозном учении - теософии, где бога с кнутом и пряником нет, нам, сирым и убогим, рекомендуется вести себя хорошо не потому, что это - единственно достойный человека образ жизни, а для того, чтобы копить положительную "карму" и обеспечить себе более выгодное положение хотя бы в будущих воплощениях нашей души. Такое устрашение будущим оскорбительно и противоестественно для "гомо", если он "сапиенс".

Из всех религиозных представлений об устройстве мира я бы легче всего принял теософское представление ("Тайная доктрина" Блаватской, "Агни Йога" Рерихов) о плотном (материальном), тонком (психическом) и огненном (духовном) мирах, если бы этому были естественно-научные доказательства. Конечно, не обязательно знать природу тонкого мира, чтоб познавать его реальность. Ведь не знаем же мы природу электрического и магнитного полей. Однако существуют математические зависимости напряженности этих неведомых полей от величины зарядов, расстояний, связи между ними и действующими силами, и знание о них позволяет пользоваться этими силами в практике. Относительно же психической энергии никаких количественных и даже качественных связей неизвестно, кроме того, что скорость ее распространения "бесконечно велика"...

Но если наличие тонкого мира еще можно допустить по аналогии с наличием силовых полей, которые можно измерить, то свидетельств - хотя бы косвенных - наличия огненного мира я не знаю.

Что касается нравственных позиций, то считаю, что выработка их под страхом наказания или в предвкушении райского блаженства слишком уж унизительна и рассчитана на людей, слабых духом. Такой человек может быть и сильным физически, предприимчивым, и даже наглым. Но у него одна слабость - он боится смерти. Если же ты трезво смотришь на свою жизнь, как на отрезок времени, доставшийся тебе для дел, если выполняешь девиз "как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними", если согласен с Экзюпери, что "единственная настоящая роскошь на Земле - это роскошь человеческого общения", то тебе ничего не дает вера в Создателя. А вера в космических братьев по разуму годится лишь как научная гипотеза, проверке которой не жалко отдать жизнь.

В чем смысл жизни? Этот вопрос каждый решает для себя сам. Ф.Искандер сказал: "Цель человечества - хороший человек". Я для себя еще в юности решил этот вопрос так: считаю, что в такой форме он просто неправильно поставлен. Если мне выпало быть на земле человеком (как кто-то сказал - "трудная должность"), я должен этот довольно краткий период пройти так, чтобы соответствовать этой "должности", а для этого иногда приходится отказываться от других, более мелких должностей.

Я боюсь физических страданий, не хочу причинять боль, даже неприятности своей смертью близким людям, остающимся без меня, но самой смерти не боюсь. И любопытства "что будет после меня?" - не испытываю. Может быть, потому, что уверен: капитализм и "реальный" социализм, госкоммунизм и предпринимательство - это детские болезни, через которые человечество придет к зрелости, к Общине, к Братству. И Россия в этом движении - знаменосец, в этом я полностью согласен с Рерихами и с многими другими. С победой "перестройки" она отброшена от этой цели на 100-200 лет, не более.

Подумать о душе!

(Нравственный закон внутри нас)

Цель человечества - хороший человек, и никакой другой цели нет и не может быть.

Ф.Искандер. "Сандро из Чегема"

"Пора о душе подумать!" - говорят у нас обычно людям в возрасте, которые слишком увлекаются жизненными удовольствиями, либо накоплением материальных богатств, либо даже иногда находящим удовольствие в политиканстве. Таким образом, совершенно разные занятия оказываются, на общепринятый взгляд, несовместимыми с так называемой "душой". Что же это за душа такая, которой никакими занятиями не угодишь?

Исключая пока, за недоказанностью, существование "огненного", духовного мира, я понимаю душу прежде всего как нравственность, совокупность норм и правил, которым считаю нужным следовать в общении с людьми. Я уже упоминал, что каждый религиозный пророк трактует эти правила немного по-своему. Например, по заповедям Моисея, иудеям грех работать в субботу и нельзя садиться за стол с "язычниками". А Иисус отрицал эти запреты. Мне его точка зрения ближе.

"Дух дышит, где хочет". А любая официальная религия приспосабливается к существующему строю. И сегодняшние православные иерархи, да простят они меня, так же далеки от Христа, как церковь сталинских времен, которую они критикуют за отступничество от веры. Общегородские хэппенинги в виде молебнов и крестных ходов имеют столько же общего с Иисусом, сыном Иосифа, сколько вакхические оргии греков. Или купальские костры славян. Или зловещие костры инквизиции. Потому что Христос, только начав проповедовать, говорил: "И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаясь молиться, чтобы показаться перед людьми... Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне..." (Матф. 6, 5-6).

И шикарные храмы, которые возводятся богу, не нужны ему: "Соломон же построил Ему дом. Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет, как говорит пророк: "Небо престол Мой, и земля подножие ног Моих; какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего? Не Моя ли рука сотворила все сие?" - это говорил не Иисус, но один из "крутых" его первых последователей (Деян. 7,47-50).

Я уже говорил, что не верю во Всевышнего, но взгляды Христа мне ближе, чем взгляды нынешних христиан, пробивающих лбом ступени храмов. "Из буйной заросли берусь сделать рощу, но камень, полированный униженными лбами, не родит зерна" ("Агни Йога. Община"). Я бы, вероятно, понял христианство Льва Толстого, если бы у меня достало времени и упорства найти его политические и религиозные сочинения. Но они, видимо, до сих пор считаются бреднями юродствующего великого художника, до сих пор оскорбляют господствующую православную церковь.

Каждый волен верить в то, во что хочет. Но если, веруя, он делает подтасовку, примазываясь из конъюнктурных соображений к великому имени (Маркса ли с Лениным, А.Сахарова или Иисуса - все равно), чтобы достичь "реальных" успехов, - это кощунство, величайшее из кощунств. Если же называете себя христианами по недомыслию своему, то опомнитесь! Между прочим, и обряд крещения, это показушное "таинство", противоречит самоуглубленному духу учения Христа. Поэтому я не удивился, прочитав у Ренана, что Иисус не считал крещение обязательным, но пошел на поводу у Иоанна Крестителя, чтобы обеспечить своим идеям поддержку невежественных иудеев с простыми крестьянскими нравами ("Жизнь Иисуса"). Слаб человек, даже Иисус! Очень актуален для сегодняшней нашей жизни фундаментальный для Иисуса вопрос об отношении к богатству и предпринимательству. Многие из нынешних предпринимателей гордо потряхивают золотыми крестиками в распахнутом вороте рубахи, православные священники охотно освящают биржи и торговые дома. А одно из самых известных даже невеждам высказываний Иисуса: "Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие" (Матф. 19, 24). Менял и торговцев в храме он называл разбойниками. "И говорил им: написано: дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников" (Матф. 21, 13). "Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе..." (Матф. 6, 19-20).

А вот об отношении Христа к предпринимательству, к деловой инициативе, "жизненной активности": "..Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело - одежды? Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?" (Матф. 6, 25-26).

"Пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла его в дом свой; у ней была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении, и подошедши сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее" (Лука 10,38-42).

Предпринимательство и стремление к "красивой жизни" горячо поддерживается протестантами, гораздо в меньшей степени католиками и еще меньше православными догмами (Н.Болдырев. Почему нам не грозит экономическое чудо? Челябинск, "Шанс", N 1, 1990). Поэтому в особенности странна поддержка сегодняшних "реформ" православной церковью и ориентировка наших православных христиан на протестантские идеалы. Не устану повторять: каждый волен верить в то, во что он верит. Возможно, Христос был не прав. Но кощунственно пачкать его имя, освящая его именем биржи и другие вертепы разбойников.

Богатство не падает с неба, о его накоплении приходится заботиться специально, и это не просто требует усилий, но и особым образом формирует всю психологию. Есть лучший способ иметь все, что пожелаешь, - ничего не желать. Аскетизм не показной, а по убеждению - очень в духе Христа, и это мне в нем импонирует.

Сегодня очень в ходу на самых разных уровнях тезис о том, что для того, чтобы жить духовной жизнью, развивать культуру и проч., нужно удовлетворить хотя бы средние материальные потребности. На это в той же Нагорной проповеди Иисус возражал так: "Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и маммоне (богатству)" (Матф. 6, 24).

Слепцы, ведущие слепцов, полагают, что только на сытый желудок они смогут выйти на светлую дорогу. Может, и так. Но откуда знать им светлую дорогу, если они не ведают, что такое свет?

Милостыня, по Иисусу, должна твориться втайне, так, чтобы даже "левая рука не ведала, что делает правая". Как не похоже это на телевизионные благотворительные марафоны. Правда, они проводятся не церковью, а светскими организациями, которые могут и не знать заповедей Христа.

Так украли христианство у Христа и приспособили его, как половую тряпку для вытирания ног, чтобы в светлое теперь уже капиталистическое будущее входить в чистой обуви. Я не могу судить об исламе, приспособился он или нет. Лучше всех сохранил традиции пророка-основателя, по-видимому, буддизм.

Каков же нравственный закон, который внутри меня?

Я считаю, мы должны вести себя так, чтобы не было стыдно смотреть в глаза братьям по разуму. Даже если их нет. Я попытался лет двадцать назад написать об этом фантастическую повесть "Апостол". И почти все написал, но как дошло до передачи земному апостолу Олегу Чекризову норм и правил братьев по разуму, заколодило, и повесть не получилась, хотя я возвращался к ней трижды Эти рассуждения всегда почему-то получаются слишком назидательными и скучными. Но некоторые заповеди стоят того, чтобы о них поговорить подробнее.

Итак, сказал бог Моисею: "Да не будет у тебя других богов перед лицом моим. Не сотвори себе кумира... Не поклоняйся им и не служи им".

Тот древний иудейский бог не был плюралистом. Раньше кумирами называли статуи языческих богов. То есть Иегова навязывал людям веру только в себя. Такова была психология того времени - каждый тянул одеяло на себя и вербовал сторонников себе. Это и сейчас еще встречается. Но Живая Этика уже предостерегает: "Опасайтесь миссионерства!.. Тонка черта между утверждением и навязыванием... Каждый постучавшийся отвечает сам, но зазванный ляжет жерновом на шею звонаря" ("Агни Йога. Община").

Мне это понятнее. И я творю себе кумиров и свергаю их в сердце своем. И уж во всяком случае, кумир для меня не безоговорочно прав во всем. И посылая А.Д. Сахарову незадолго до его гибели посвященные ему стихи о Дон Кихоте, я писал, что не могу разделить его неприятие смертной казни и его идею конвергенции (сейчас я эту идею лучше понимаю, но об этом в следующей главе).

Во многом кумиром для меня является Владимир Высоцкий, но не все я в нем принимаю.

Так что обязательно твори себе кумира, но, поскольку реальный человек не может полностью отвечать твоим требованиям, сотвори себе кумира идеального, подумай о тех чертах, которыми ты хотел бы обладать, ни в коем случае не живи, как корова, сегодняшней жвачкой, помни, что человек, по выражению Вольтера, это "мыслящий тростник", с ударением на первом слове.

И еще сказал бог Моисею: "Почитай, отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле". Эту заповедь считаю очень правильной. Мои мама и отец не жили вместе. Я познакомился с отцом, когда мне был 21 год. До этого я даже не знал, что я - сын "врага народа". И благодарен маме за это. Это избавило меня от лишних комплексов в юности. Отец был очень жизнелюбивый человек. Мама, по-видимому, любила его до самой смерти. И мне привила к нему большое уважение и даже восхищение им. Я, правда, до самой его смерти так и не мог говорить ему "ты". Он хоронил со мной маму, потом через 7 лет я хоронил его, а еще через 6 лет опустил в его могилу урну с прахом его жены. И я не понимаю Иисуса, который на просьбу ученика: "Позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего" - отвечал: "Иди за Мною и предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Матф. 8, 21-22). Мне больше нравится позиция Фазиля Искандера: "Пусть мертвых похоронят живые, которых мертвые хотели сделать мертвыми, когда сами были живыми". Я не считаю обязательным каждый год ходить на могилы родителей, потому что не признаю ритуалов, а в загробную жизнь не верю. Но храню их в своей памяти. Хочу, чтобы меня сожгли после смерти и прах развеяли по лесу. Те, кому я дорог, сохранят меня в памяти. И я стал очень уважать артистку Людмилу Гурченко, прочитав ее книгу "Мое взрослое детство", которой она воздвигла памятник своему отцу.

Кстати, чтобы ты знал свои корни, напишу, что знаю сам, о наших предках. Бабушкиных родителей ты застал. Отец бабушки Любы С.А.Подольский был бухгалтером, а об отце деды Толи даже написал статью Ан.Гущин в журнале "Урал" за 1990 г. Он был потомком в 3-м или 4-м колене польского еврея Гарусса, участвовавшего в восстании Костюшки и после разгрома восстания то ли бежавшего, то ли сосланного на Урал. Моя бабушка Клавдия Васильевна, в девичестве Ватагина, была родом из Березовска под Екатеринбургом (Березовский завод), а дед, Александр Никанорович Бураков, был, может быть, родом из-под Петербурга, где есть деревня Бураково. Я его помню не очень хорошо, незадолго перед войной он ушел из семьи, а бабушка меня вырастила, потому что мама много работала. Моя мама, а твоя прабабушка, Тамара Александровна, осталась после смерти брата Ипполита старшей из детей, а их осталось пятеро. Работала в 20-е годы в Москве на бирже труда, потом кончила курсы стенографов и работала до самой смерти в 1971 г. стенографисткой, машинисткой и секретарем.

Отец, Рувим Моисеевич Кац, был местечковый еврей из белорусского городка Осиповичи. Мальчишкой ушел в Красную Армию, заработал грыжу, на своем пупе вытаскивая пулемет из Мозырских болот, потом в Средней Азии гонялся за басмачами, после войны кончил рабфак и к 30-м годам вырос до коммерческого директора треста Уралмедьруда, где его и встретила моя мама. Она, видимо, работала у него, у меня сохранилось от нее фото, где они сняты на рабочих местах в одной комнате.

Когда я родился, отец пришел в роддом с цветами, а потом вскоре пришел к маме домой и сказал: "Ко мне приехала женщина, которую я знаю с детства, но если ты захочешь, я останусь с тобой". Мама, конечно, не стала его связывать. Таковы были нормы жизни в 30-х годах (почитай об этом пьесу "Квадратура круга" В.Катаева). Когда мама мне об этом рассказывала в 1955 г., я возразил, что в такой ситуации считал бы своим долгом остаться с ней. Она посмотрела на меня и ответила: "Ну, что ж, я могу только сказать - я рада, что ты так думаешь. Но Рувим Моисеевич - очень хороший человек".

После этого, со слов мамы, отец видел меня только раз на работе, куда она брала меня с собой, незадолго до его ареста в 1937 г. После ареста его, а потом его жены мама хотела взять к себе его старшего сына (с дядей Сашей ты познакомился) и ее дочь (тетю Ингу ты тоже знаешь), но ей не разрешили. Об этом отцу рассказали после освобождения его друзья, а он рассказал мне уже после того, как мама умерла. На мой день рождения он всегда (после 55-го года) делал подарки не мне, а ей - коробку конфет и букет цветов.

Еще одно воспоминание Анны Семеновны, его двоюродной сестры, ты ее хорошо знаешь. Она как-то была в Свердловске и пошла с ним в магазин. На обратном пути вдруг хлынул проливной дождь. Улицы опустели. Они шли по середине улицы, прямо по трамвайным путям, и он вдруг распахнул плащ и закричал на всю улицу: "Ого-го-го!" А потом сказал ей: "Люблю такой сильный дождь!"

Такие предки у твоей мамы. А о предках папы он тебе лучше расскажет сам. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на Земле.

Христос же устанавливает строгую иерархию любви. И с этим вряд ли можно согласиться. "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин меня; и кто любит сына и дочь более, нежели Меня, не достоин Меня" (Матф. 10, 37). О тех, кто тянет одеяло на себя, я уже говорил. Вообще-то мне эта мысль кажется не Христовой, а иудейской. И все наставление апостолам (Матф. 10) представляется достаточно противоречивым. Здесь он говорит и "Мир дому сему!" и "не мир пришел я принести, но меч". Может быть, тут мысли Иисуса наиболее искажены последующими дополнениями. Мне кажется, что иерархия любви устанавливается каждым в собственном сердце, и это хорошо. Если только первое место в нем не занимает собственная персона. Пророки учили любить ближних, любить врагов своих, любить бога, но никто не учил любить прежде всего себя. Этому учить не надо, от этого надо отучать.

Очень важная заповедь иудейской и христианской религии - "не убий!". Однако примеров ее нарушения не перечесть. И первый - убийство самого Христа. Эта заповедь дает право некоторым сектам отказаться от воинской службы. Кое-кто обосновывает ею неприятие смертной казни. Я считаю, что служба в армии, которая, конечно, должна быть добровольной и профессиональной, не противоречит даже и этой заповеди, так как направлена, по идее, на возмездие тем, кто ее нарушает (напавшим врагам). Что же касается смертной казни, я не считаю возможным отменять ее для виновных в заведомо преднамеренном убийстве. Не считаю возможным доверять возмездие богу, которого нет. И второе злоупотребление, которое я считаю возможным в некоторых случаях карать смертью (в противоречии с существующей практикой), - использование служебного положения в корыстных целях. Это нужно именно сейчас и именно у нас, потому что в этом "невинном" злоупотреблении вижу корни всех искажений 70-летней власти большевиков, за которые их предают сейчас анафеме.

Иисус во многом подкорректировал эти заповеди. Очень привлекательна мысль Иисуса о непротивлении злу насилием, о любви к врагам. Если бы она работала, она была бы сейчас бесценна по отношению к армянам и многим другим народам, захлебнувшимся своим национализмом. Думаю, она не сможет найти полного воплощения ни в ближайшие, ни даже в отдаленные времена. Она хороша, как недостижимый идеал. Я не исключаю, что это принцип Большого Кольца, который не может быть внедрен на Земле из-за какого-то генетического дефекта земной цивилизации.

Недавно слышал по радио отрывок статьи Иосифа Бродского о том, что непротивление злу - мысль не Иисуса, а Толстого, что Иисус видел в этом не смирение, а доведение зла до абсурда ("Кто захочет взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду") и тем самым победу над врагом не только моральную, но и физическую. Наверное, практический результат связан именно с этим, но злорадной гордыней у Иисуса и не пахнет, потому что через несколько стихов говорится: "...Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас... Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?" (Матф. 5, 44, 46).

Спорна для меня мысль Иисуса о том, что "всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем" (Матф. 5, 28). Ведь без восхищения обаянием женщин жизнь мужчины теряет эмоциональную полноту. Так же и наоборот. И, не очень осуждая тех, кто плохо управляет своими сексуальными инстинктами, я тем не менее предпочитаю тех, кто наслаждается окружающими женщинами, не "овладевая" ими, предпочитаю женщин, ведущих себя приветливо, но строго, и теряю интерес к тем, чья "приветливость" переходит границы, установленные мною для себя.

Очень нравится мне заповедь Моисея: "Не произноси лжесвидетельства на ближнего своего!" Я расширил бы ее: "Не лги!" В реальной нашей жизни это невозможно: хоть иногда, хоть не словами, но умолчанием приходится солгать, и это оправдывают: "Святая ложь, ложь во спасение". Пушкин сказал: "Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!" Но это опять же для слабых. И я вру на каждом шагу. Потому что людям часто приятнее знать или, по крайней мере, слышать сладкую ложь, чем горькую правду. И потому, что с волками иначе жить невозможно, как подвывая им.

"Язык дан человеку для того, чтобы надежнее скрывать свои мысли".

Если действительно возможно чтение мыслей (я это допускаю), и если люди со временем овладеют им, ложь будет бесполезной игрой ума. Но для этого человек должен сначала научиться не возмущаться, не вопить, прочитав о себе не то, что хотелось бы, в мыслях соратников. Тогда, может быть, будут "люди, как боги".

Однако скучно выбирать заповеди из Библии, особенно когда со многими не согласен. Поэтому попробую дальше рассказать тебе свои мысли своими словами. Тем более что главной своей заповеди я в Библии не нашел (вероятно, плохо искал). Вот она.

Два стремления одинаково глупы и опасны для человека - "быть как все" и "быть не как все". Прочитай драму Ибсена "Пер Гюнт". Там Пер не смог ответить на вопрос короля троллей: "В чем разница между троллем и человеком?" А разница всего в одном слове. Девиз человека: "Быть всегда самим собой!", а девиз тролля: "Быть всегда самим собой довольным!"

Не надо стремиться жить как все, но не надо и стремиться отличиться ото всех, выделиться. Это две стороны одной и той же медали, два проявления самой, по-моему, страшной болезни человека и общества - конформизма. Живи в соответствии со своими убеждениями. Но всего страшнее быть всегда уверенным в своей правоте, быть всегда собой довольным. И еще, если твое стремление быть самим собой причиняет боль и несчастье близким или даже дальним, значит, твоя самость неправильна. Будь самим собой, но не в ущерб другим.

Самым большим грехом я считаю самоуверенность. Считаю более достойным постоянное сомнение в своей правоте ("подвергай все сомнению"), то, что называется рефлексией. Сейчас это особенно не модно, это называют самокопанием, самоедством, гнилой интеллигентностью. Считается, что в рынке побеждают люди, уверенные в себе. Это мне больше всего и не нравится в нашем рынке.

Плебей знает все! А Сократ говорил: "Я знаю только то, что ничего не знаю!" Постоянная уверенность в своей правоте - это, по-моему, защитная реакция плебеев, прорвавшихся к власти или к богатству. В ней главная причина трагической истории социализма в России. И главная, по-моему, ошибка Ленина в том, что он самоуверенно хотел построить справедливое общество из плебейского материала, который не может быть справедливым; не учел, что, когда "гнилые интеллигенты" выбиты, к управлению, на вершину пирамиды, выдвигаются плебеи, уверенные в своей непогрешимости. И я не виню Сталина в том, что он, недоучившийся семинарист, был таким, каким он был, но считаю наиболее виновным в трагедии тридцатых годов Николая Бухарина. Потому что он был единственным, по-моему, интеллигентом в этой пятерке. Ни Троцкий, ни Каменев, ни Зиновьев не ответственны за то, что по-плебейски погрязли в политическом интриганстве. Но преступление интеллигента Бухарина, который согласился "из политических соображений" утаить от партии и от народа мнение Ленина о Сталине, не искупается даже расплатой, которую он понес от руки Сталина. Потому что последствия этого преступления были ужасны. Из той же плебейской самоуверенности рождается фашизм и многие другие несчастья.

Сродни такой самоуверенности плебея самоуверенность народа, нации в своей избранности, в своем превосходстве. Каждый народ имеет свои особенности, возможно, некоторые из них дают миру больше гениев, их опыт оказывает большее влияние на человечество. Но утверждать, что это относится именно к вашему народу, не только глупо, но попросту неосторожно. И апелляция к "национальной гордости великороссов" приносит, может быть, не меньший вред, чем монгольское иго. Каждый народ, как и каждый человек, имеет право на развитие собственной особенной культуры. Но право на политическое обособление, образование государств по национальному признаку, по-моему, ведет общество в тупик. Если даже выпячивание культурных особенностей наносит ущерб соседним народам, оно должно быть остановлено. Тем более это касается политических особенностей, которые всегда наносят вред соседям. Как говорил Иисус: "Нет ни эллина, ни иудея!" Когда человечество осознает гибельность "национального самосознания" и обособления наций, оно, возможно, войдет в золотой век. Так, по крайней мере, утверждает современный (XIX век) пророк Баха-Улла, создавший новую религию "бахаи". Поэтому я считаю концепцию интернационализма не так глупой, как глупо и преступно использованной большевиками.

В то же время чувство Родины - одно из главных в духовном мире человека. Только родина - это не государство, не страна. По-моему, Родина - это местность со своими особенностями природы и человеческих характеров, которые тебе близки. Для меня родина - это Урал, даже не весь, а Средний Урал с его своеобразной природой и немногословными, но крепкими в своих убеждениях людьми. Однако, если люди катастрофически меняются, как это происходит сейчас под давлением "государства", да еще и разрушают своеобразие родной природы, понятие родины может оказаться шатким и совсем обесцениться. Из-за этого и бегут люди на "историческую родину" или куда глаза глядят, а не из-за отсутствия или дороговизны колбасы.

Еще хочу сказать о хитрости. Вернее, не своими словами сказать, а дать две цитаты из Ф. Искандера, на которые я наткнулся в сказке "Джамхух - Сын Оленя, или Евангелие по-чегемски" и очень обрадовался, потому что в них выражены мои мысли: "Самый храбрый в мире человек-- это такой человек, кто выбросил из своей жизни всякую хитрость".

"Хитрость - единственная форма ума, доступная глупцам. Но именно потому, что она единственная форма, глупцы ее неустанно совершенствуют".

Хитрость - это ведь та же ложь. О том же, что Искандер, только другими словами написал в романе "Аметистовый перстень" Анатоль Франс: "Примите в расчет, что истина занимает невыгодное положение сравнительно с ложью. Во-первых, она едина, а ложь многообразна, и на ее стороне численное превосходство. Это не единственный недостаток истины. Истина инертна. Она неспособна меняться, она не идет ни на какие сделки... Ложь, напротив, располагает чудесными возможностями. Она податлива, гибка... Ложь составляет у людей основу всякой добродетели и красоты... Что побуждает нас изгонять ложь и искать истину? Только любопытство слабосильных, только преступная дерзость интеллигентов может внушить подобную затею".

Как ты, наверное, уже понял, я собираюсь поговорить еще об одном человеческом качестве, об иронии. В такой же степени, как у Франса, я встречал ее, пожалуй, только у Вольтера да у М.А.Булгакова. По сравнению с ними ирония М.Жванецкого и даже Горина, которых я тоже люблю, - просто грубое смехачество. А у Франса ирония буквально искрится: "Счастливому единодушию паствы несомненно способствовало также одно обыкновение, которого придерживалась пингвинская церковь, - немедленно сжигать всякого инакомыслящего" ("Остров пингвинов").

"Эта кучка, - сказал он, - идет бить окна к сапожнику. Она выполнит это без труда. Полагаете ли вы, что такая же толпа сумеет столь же легко вставить стекла? Конечно, нет. Энтузиазм толпы не созидателен. Он по существу разрушителен" ("Аметистовый перстень").

Человек, не понимающий иронии, жалок. Я спросил однажды слишком прямолинейного старика: "Знаете ли вы, что такое ирония?" - "Наверное, болезнь какая-нибудь!" - отвечал он. Если мне иногда отказывает чувство юмора, я пугаюсь этого больше, чем смертельных болезней. Желаю тебе, чтобы ты никогда не терял чувства юмора и умел понимать иронию. И умел иронически отнестись не столько к другим (они это не всегда поймут), но прежде всего к самому себе. Много я тебе наговорил, пора подвести итоги.

-- Будь всегда только тем, кто ты есть. Но всегда старайся быть (а не казаться) лучше. Для этого намечай себе цели, твори себе "кумира".

-- Не суетись, стараясь добиться успеха. Неизвестно, что ты потом оценишь как успех.

-- Будь скромен в желаниях, не будь самоуверен.

-- Не лги, не хитри. Это трудно, но когда заврешься, бывает еще хуже.

-- Люби родителей, люби друзей, люби женщин, люби врагов. Люби кого хочешь, только не люби больше всех себя.

-- Не афишируй свои добрые дела, старайся с юмором относиться как к чужим похвалам, так и к своим неудачам.

-- Никогда не считай другой народ хуже своего. Пусть никогда чужая национальность не будет для тебя препятствием. Но всегда будь настороже с тем, кто чересчур гордится своей национальностью, выпячивает ее. Можно сказать (и это будет правильно), что эти правила слишком максималистские. На это возражу словами Л.Толстого, высказанными, по преданию, когда он познакомился с картиной Н.К.Рериха "Гонец": "Случалось ли вам в лодке переезжать быстроходную реку? - сказал Толстой. - Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше - жизнь все равно снесет".

Сегодня Егор Гайдар рулит1 ниже того места, куда нам надо. Ты, скорее всего, с трудом сможешь узнать, кто это такой. Но сегодня он пытается рулить.

Многие могут сказать, что эти нормы поведения очень хороши, но преждевременны. Это достаточно распространенное заблуждение.2

Конечно, жить по этим заповедям непросто. Испытаешь и насмешки, и оскорбления. Но: "Тут старая, как мир, проблема перед каждым встает: поступись - получишь при жизни славу, деньги; сохрани себя, стой на своем - тогда терпи и хулу, и бедность, в будущем признают тебя, и воздадут, и останешься!" (Д.Гранин. "Картина").

Думаю, когда этих правил будут придерживаться многие, то будут "люди, как боги". Тогда, может быть, мы приблизимся к братьям по разуму и будем достойны Контакта. Как сказал старый хоббит Бильбо: "Книжка должна кончаться хорошо".

Как БЫТЬ?

(Единственная настоящая роскошь)

Имея анархию, как цель и как средство, коммунизм становится возможен, тогда как без этой цели и средства он должен обратиться в закрепощение личности и, следовательно, привести к неудаче.

П.А.Кропоткин. Век ожиданий

"Как быть?" и "Что делать?" - не одно и то же. Я хочу здесь рассказать тебе о своих представлениях, что, по-моему, надо делать, как вести себя не только человеку, но и всему обществу, чтобы БЫТЬ, а не существовать, чтобы не сорваться в "инферно" (в ад, в бесчеловечность), как об этом предупреждал И.Ефремов в своем романе "Час Быка"3. Сейчас мы как раз срываемся и летим туда, следуя, как нам кажется, за всем остальным миром, а на самом деле опережая его.

О том, как организовать общество, религии как раз говорят меньше всего. Потому что религии нацеливают на совершенствование самого человека "изнутри". Они говорят только о том, что "нет власти, аще не от бога", то есть каждому народу бог дает то правление, которого он заслуживает. Несколько подробнее, кажется, этот вопрос рассматривает религия бахаи.

О главном критерии правильного устройства общества хорошо говорит П.Кропоткин: общественное устройство должно быть таким, чтобы обеспечить "наибольшую сумму счастья". Против этого трудно возразить. Но добиться этого еще труднее. Ведь для этого надо, чтобы каждый человек жил в условиях, которые лично ему представляются наиболее благоприятными, по отношению к нему - справедливыми, его интересы должны быть полностью соблюдены, но - вот ведь в чем вся сложность! - при этом не должны быть ущемлены интересы других людей, а они же, скорее всего, будут совсем иные! Задумайся хотя бы о том, как по-разному люди понимают справедливость. Если даже не принимать в расчет психологически ущербные взгляды эгоиста ("справедливо то, что хорошо для меня") и деспота ("справедливо, когда быдло работает на меня"), то и тогда можно выделить, по крайней мере, две полярные точки зрения: "коммунистическая" - уравнительная, предполагающая распределение всех благ поровну, и "капиталистическая", предпринимательская, признающая равенство лишь стартовых возможностей, а остальное, мол, зависит от инициативности, предприимчивости (на деле часто - особенно в нынешних наших условиях - от наглости, отсутствия нравственных устоев) каждого члена общества. Что предпочесть?

В обществе, делающем ставку на предпринимательскую инициативу, снизу с неизбежностью возникает криминальная "инициатива", которую даже при желании не всегда просто отличить от "честного бизнеса". В обществе же, где "все равны", с той же неизбежностью образуется слой людей, которые "более равны", чем другие. И никакой борьбой с привилегиями тут не поможешь. Возможно, хотя нельзя считать доказанным, что в предпринимательском обществе более круто растет материальное благосостояние, развивается техническая цивилизация. С такой же степенью вероятности можно утверждать, что в коммунистическом обществе быстрее растет духовная культура.

Однако, поскольку в любом обществе есть как люди, ориентированные на уравнительную идеологию, так и нацеленные на предпринимательскую инициативу, насильственная ориентировка всего общества на один вариант не является оптимальной с точки зрения "наибольшей суммы счастья". Насильственная капитализация общества так же отвратительна, как насильственная коммунизация. Как всякое насилие.

В годы "перестройки", когда стало уже понятно, что "развитой социализм" завел нас не туда, не было ясно, куда же нам надо. И когда взялись за дело решительные и самоуверенные "демократы", они не нашли ничего лучше, как скопировать то, что уже отработано Западом. О таком подходе писал П.Кропоткин в своей "Этике" в начале нашего века: "Как и в старину, творчество в общественном строительстве проявляется крайне медленно, и подражание остается главным средством для распространения прогрессивных нововведений в человечестве".

По моему убеждению, рыночный механизм не является внутренне присущим Космической программе развития разума. Он представляет скорее достаточно эффективные "костыли" человечества. Человеку ведь вообще-то не свойственно ходить на палках. Ходули для развлечения - это другое дело. Но если он становится инвалидом, то костыли позволяют ему жить почти нормальной жизнью, а специальные биомеханические протезы делают его почти неотличимым от здоровых людей.

Рынок, позволяющий обществу достичь "роскошной" жизни, высокого благосостояния, изобретен человечеством, страдающим нравственной недостаточностью. Благодаря рынку этот инвалид кажется, по крайней мере самому себе, почти неотличимым от братьев по разуму. Природным же принципом мне (и не только мне) представляется принцип, высказанный Экзюпери: "Единственная настоящая роскошь на Земле - роскошь человеческого общения".

Кто-нибудь скажет: "Подумаешь, роскошь! Да мы каждый день общаемся с десятками людей". Но ты-то понимаешь, что не это имеется в виду. Действительно, по формальному грамматическому смыслу торгаш, надувающий покупателя, "общается" с ним. Иначе ему не выполнить своей "сверхзадачи". Но это общение ограничено набором штампов-выражений. Об этом с болью думал А.Блок, у которого в "Незнакомке" посетители кабака и гости на светском рауте обмениваются одними и теми же репликами. Об этом же болел Бруно Ясенский, у которого в пьесе "Бал манекенов" замена живых людей манекенами остается даже не замеченной, так как все разговоры и все манеры поведения - на уровне "нормы".

Общительность, свойственная многим людям, вовсе не гарантирует общения с ними. Я уже вспоминал древнюю мудрость: "язык дан человеку, чтобы лучше скрывать свои мысли". Или как у того же Экзюпери в "Маленьком принце" говорит Лис: "Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи! Слова только мешают понимать друг друга. Но каждый день садись немного ближе".

П.Кропоткин противопоставлял "общительность" и "общественность", уравнивая последнюю с понятием "взаимопомощь", и говорил об инстинкте общественности или взаимопомощи. В своей "Этике" он показывает, что принцип конкуренции, борьбы за существование, положенный в основу рыночного общества, является лишь одной - и не преобладающей - тенденцией в природе. Еще Дарвин, открывший его, видел "рядом со взаимной борьбой другой ряд фактов, имеющих совершенно другой смысл; это факт поддержки внутри самого вида; и эти факты даже важнее первых, потому что они необходимы для сохранения вида и процветания".

Кропоткин пишет дальше: "Можно считать вполне доказанным, что тогда как борьба за существование одинаково ведет к развитию как прогрессивному, так и регрессивному, то есть иногда к улучшению природы, а иногда и к ее ухудшению, практика взаимопомощи представляет силу, всегда ведущую к прогрессивному развитию". Инстинкт взаимопомощи или "общественности", заложенный в человеке самой природой, является, по Кропоткину, основанием нравственности.

Между прочим, Адам Смит, основатель буржуазной политэкономии, автор "Исследования о природе и причинах богатства народов", до этого труда, заложившего основы теории товарно-рыночного механизма, написал книгу "Теория нравственного чувства". И возглавлял в университете Глазго не кафедру экономики (которой тогда не было), а кафедру нравственной философии. То есть изобретатель "костылей" понимал, вероятно, что без них больной не обойдется. Во всяком случае, он видел все уродство инвалида.

Смеяться над инвалидом - последнее дело. Однако если он по недомыслию и врожденной самоуверенности считает свой способ передвижения единственно правильным, смеяться не только можно, но и нужно. Инвалиду без костылей не обойтись. Но его детям, если они здоровы, совсем не обязательно подрезать ноги, чтобы с благодарностью и почтением принять от отца изрядно послужившее ему приспособление.

Конечно, выздоровление человечества не будет быстрым. Но я надеюсь, что еще тебе удастся застать то время, когда неизбежность лечения будет общепризнана, и человечество, хоть еще и не начнет, но почувствует необходимость отращивать себе новые конечности, новые нравственные опоры, вступит на путь, на который давно и безуспешно зовут нас братья по разуму устами Будды, Иисуса, Елены и Николая Рерихов.

А зовут они нас, и это невозможно оспорить, не к либеральной демократии, а к коммунизму, хотя и непривычному ни для тех, кто называл себя коммунистом три года назад, ни для тех, кто до сих пор называет себя так.

Коммунистическая идея с самого начала развивалась по двум направлениям - рядом с апологетами государственного коммунизма (Бабеф) всегда существовали сторонники коммунизма анархического (Прудон), видевшие свой идеал в нежестком объединении малых человеческих общностей - коммун, общин, в которых люди ведут совместную хозяйственную деятельность на основе коллективной собственности и духовной близости.

Печально знакомый нам марксистско-ленинский вариант коммунизма принадлежит, конечно, к первому направлению. Опасные тенденции, заключенные в идее уравнивания людей в рамках тотальной государственной системы, были замечены и подвергнуты критике задолго до практического воплощения ее в жизнь большевиками. Весьма глубокие рассуждения на этот счет оставил Лев Толстой. В частности, он писал: "При социалистическом устройстве необходимы распорядители. Откуда возьмут таких людей, которые без злоупотреблений устроят посредством насилия социалистический справедливый строй?" "При стремлении людей к личному благу устройство такое не может осуществиться... Скажут: выбрать таких людей - мудрых и святых. Но выбрать мудрых и святых могут только мудрые и святые. Если бы все люди были мудрые и святые, то не нужно было бы никакого устройства".

Толстого я всегда любил не за длинные, по полстраницы периоды в романах, а за хрустальный язык его детских рассказов и за нравственные поиски. Но об этих последних знал мало, в основном понаслышке. С приведенным выше и другими ранее неопубликованными высказываниями Толстого я познакомился, случайно купив в 1991 году журнал "Огонек" N 45 за 1990 г. и прочитав в нем удивительную статью Ильи Константиновского "Лев Толстой, как зеркало перестройки". Эта статья как-то разом перевернула мои взгляды, особенно такой абзац: "Толстой утверждал, что веру в то, что "...одни люди, составив себе план о том, как, по их мнению желательно и должно быть устроено общество, имеют право и возможность устраивать по этому плану жизнь других людей", он назвал бы заблуждением комическим, если бы "...последствия его не были столь ужасны".

Сокрытые от нас издателями "полных" собраний сочинений мысли Л.Толстого из этой статьи хочется цитировать и цитировать, настолько они злободневны и вчера, и сегодня. Полагаю, к сожалению, - и завтра, и послезавтра. Потому что, как писал Кропоткин, "во все времена философы и ученые предпочитали покровительствовать государственному направлению мысли и иерархической подчиненности... их любимым предметом изучения было искусство управления людьми" ("Современная наука и анархия").

Но еще одну мысль Толстого не могу не процитировать: "...в-четвертых, главное ваше призвание в этой жизни, которая каждую минуту может прекратиться, никак не может быть ни в том, чтобы установить то или иное общественное устройство, ни в том, чтобы удержать существующее устройство, а может быть только в исполнении своих человеческих обязанностей перед Богом или перед своей совестью, если вы не признаете Бога".

Развивать искусство управления (манипулирования) людьми интересно не только ученым.

"Всегда были и будут отдельные личности, стремящиеся воспользоваться своей силой, ловкостью, умом, смелостью, чтобы подчинить себе волю других; и некоторые из них достигают своей цели... Но в противовес им также на всех ступенях развития вырабатывались обычаи, стремившиеся противодействовать развитию отдельного человека в ущерб всему обществу". "Дело в том, что в человеке, наряду с понятием о справедливости и стремлением к ней, существует стремление к личному преобладанию, к власти над другими, и на протяжении всей истории человечества происходит борьба между этими двумя началами" (Кропоткин. "Этика").

Кропоткин был революционером. Он считал возможным и необходимым насильственным путем тащить человечество к светлому анархическому будущему. И здесь проходит граница между ним и Л.Толстым, между современными демократами и Баха-Уллой, который, призывая любую власть образумиться и создать единое мировое сообщество, призывал также всех бахаи быть лояльными к любой власти. Тащить все общество силой к государственному коммунизму также аморально, как тащить его к демократическому либеральному капитализму. Тем, кому хочется проявить свою предпринимательскую сметку, надо дать возможность это делать и добиваться "изячной жизни", но только в той степени, в которой это не нарушает права другой, пусть малочисленной, части общества жить на принципах уравнительной справедливости, которая, по моему убеждению, больше соответствует космическим принципам Большого Кольца братьев по разуму, чем изобретенная землянами либерально-рыночная справедливость равных прав на предприимчивость в ограблении себе подобных.

Об этом удивительном изобретении земного человечества так сказал Иван Ефремов: "Обязательное стремление обойти, опередить хоть на минуту других людей могло бы показаться болезненным идиотизмом человеку, незнакомому с инфернальной психологией" ("Час Быка").

Но отказывать людям в этом "идиотизме" мы не можем, пока этот идиотизм не затрагивает наших интересов. К сожалению, сегодня "идиотизм", защищаемый Е.Гайдаром, обошедшим нас на минуту, уже приводит к последствиям, которые грозят стать ужасными.

Как-то у нас в России (да и только ли в России?) принято с каждым изменением полностью открещиваться от прошлых "заблуждений" и, боже упаси, не использовать ничего из предыдущих порядков. У большевиков это называлось "...до основанья, а затем...". Но и демократы, с вожделением вырвавшие власть у большевиков, говорят о том, что коммунистическая идея полностью себя скомпрометировала. "Нет уж, нет уж, умерла - так умерла!" Но ведь это не так. Идея по указу умереть не может. Подтвердила ранее предвиденные свои недостатки лишь навязанная нам государственная модель коммунизма. И недостатки ее связаны именно с тем, что она была навязана, как и недостатки либерально-демократической модели проявляются прежде всего именно в той части, где она навязывается.

Проявлять же творчество в общественном строительстве, искать варианты конвергенции, сочетания предпринимательских и социализированных форм общества, даже задуматься об этом позволяют себе лишь самые вдумчивые мыслители вроде Сахарова. Политика --это прежде всего власть, а власть - это навязывание своей модели, о чём хорошо говорил Толстой. Конвергенция невозможна поэтому ни в рамках социалистического тоталитарного государства, ни в рамках демократической республики. И если отказать в идиотизме мы своим соотечественникам не имеем права, то отказать им и прежде всего себе во власти, в навязывании своих взглядов просто обязаны. Кольцо Всевластия должно быть расплавлено в жерле вулкана Ородруин (Толкиен).

Откуда же такое неизбывное стремление к преобладанию, к управлению, к "дай порулить"? Один психотерапевт мне сказал, что всей деятельностью человека управляют инстинкт удовольствия и инстинкт разрушения, а власть позволяет удовлетворить оба эти инстинкта. Я не знаком с психоаналитикой и, может быть, поэтому не согласен с ней в части инстинкта разрушения. В себе ни инстинкта разрушения, ни стремления к власти я как-то не ощущаю. Хотя допускаю, что такое стремление к разрушению "до основанья, а затем..." является основной причиной тяги к власти. Но полагаю, что Сергию Радонежскому, о котором сейчас в связи с 600-летием его кончины много говорят, а также и Андрею Сахарову чужды были оба эти стремления, потому они и стали не властелинами, а властителями дум, духовными водителями. А себя я поставил в этот ряд не для того, чтобы сровняться с ними (хотя считаю своим долгом и правом тянуться до них, а не до властолюбцев типа Горбачева, Ельцина и Жириновского). Себя я ставлю в этот ряд, чтобы сказать, что он, по крайней мере, так же бесконечен, как ряд Жириновского.

Но пусть бы жириновские и гайдары в своем стремлении к "порулить" лезли по головам своих единомышленников. Они же лезут по нашим головам, запускают руку в наши карманы, обещая нам то, к чему мы не стремимся. Вот этому-то и должен быть и, я надеюсь, будет поставлен предел. Когда рядом с "процветающим" капиталистическим обществом американско-японского типа возникнет сеть ашрамов, киббуцев или других общин, не подчиненных властным структурам, связанных с ними только постольку, поскольку они сами сочтут это необходимым, тогда, во-первых, у каждого будет отчетливый выбор, и, во-вторых, каждому даны будут равные права на этот выбор. Только это, по-моему, и можно будет считать конвергенцией, как ступенью к "наибольшей сумме счастья". То есть, как ты видишь, я говорю о втором направлении развития коммунистической идеи.

Чему же следует уподобить эти общины - ашрамам, киббуцам или чему-то другому? Вот здесь-то и лежит безграничное пространство для творчества в общественном строительстве. Мы слишком мало знаем о современных социализированных формах общежития, кроме своего развитого всеподавляющего социализма. Насколько мне известно (из книги Х.Гвати "Киббуц: так мы живем"), киббуцы, заложенные в начале XX века беженцами из царской России, удерживаются и пользуются поддержкой израильского государства потому, что в основе их лежит националистическая (или национальная, если это кому-то приятнее) сионистская идея. Чтобы вступить в киббуц, надо стать членом Всемирной сионистской организации. Кроме того, киббуцное движение ставит своей целью освоение новых, малопригодных для жизни земель. Далее, объединение людей в киббуце предполагает принятие ими определенных идей, уравнительного принципа распределения, но производится в большей степени не на основе духовного родства, а на производственной потребительской основе. То есть это достаточно прагматичная, приемлемая для буржуазного государства форма обобществления собственности, вписывающаяся в структуру государства и не выламывающаяся из его законов.

Об ашрамах, к сожалению, я знаю еще меньше. Но, кажется, это группы, объединяемые духовной общностью, совершенно не связанные с государством и не имеющие общих производственных интересов. По сведениям из Рерихов, связь Великих Учителей с человечеством осуществляется через ашрамы, которые являются как бы школами духа. Как с бывшим у нас тоталитарно-коммунистическим, так и с возникающим сейчас либеральным (только по отношению к предпринимателям) общественным строем обе эти формы, по-видимому, трудно совместимы.

Я считаю, что общину нельзя строить на принципах национализма, который, как показывает сегодняшний опыт, является тупиковым путем даже для цивилизации, не только для культуры. "Нет ни эллина, ни иудея". Думаю, что объединение может быть плодотворным в стратегическом смысле не на производственных или потребительских интересах, хотя и с их учетом, но лишь на принципах духовной близости. Но обязательно должна быть коллективная собственность, исключающая, как в киббуцах, право каждого члена общины на "свою" долю и дающая лишь право на выходное пособие. Производственной деятельностью члены общины могут заниматься и на стороне, принося весь свой доход в казну общины. Хорошо, если каждая община (лучше, может быть, называть их Братствами) будет иметь определенную конструктивную практическую идею, объединяющую ее членов. Может быть, следует взять что-то из опыта Телемской обители (Ф.Рабле. "Гаргантюа и Пантагрюэль"), устав которой состоял только из одного правила: "Делай что хочешь!" Ну, это в порядке шутки, в которой, как известно, лишь доля правды. Наверное, пригодится опыт монастырей. Главное - наличие в общине более жестких, чем во всем обществе, правил, выполнение которых для человека, добровольно с ними согласившегося, само собою разумеется. И право свободного выхода из общины, и право общины на исключение из нее членов, нарушивших устав. И еще очень важно установить законодательно отношения общины с государством, которое должно нести только те обязанности, которые добровольно доверит ему община. Может быть, и для связей между общинами понадобится какой-то аппарат, хотя он-то должен быть сугубо техническим, а не властным. Но пока рядом сосуществуют "люди в стремлении к личному благу", по выражению Л.Толстого, и люди, нацеленные на взаимопомощь, власть нужна для пресечения как покушений первых на имущество вторых, так и покушений вторых на свободу выбора первых.

Против такой концепции можно выдвинуть массу возражений. Да и в самом устройстве коммунистического сектора общества больше вопросов, чем ответов. Каким должен быть сегодня возрастной состав общин? Какие организационные формы может принимать община в городе? Ведь все киббуцы, ашрамы, фаланстеры и большинство монастырей основывались в сельской местности. Как должны строиться их отношения с государственными и частными предприятиями? Надо думать, обсуждать, сопоставлять варианты, изучать причины неудач коммун Фурье и Оуэна и других в древние и новые времена. И ни в коем случае не спешить. Не повторять ошибку, которая у нас в стране была сделана с кооперативами, созданными раньше, чем была создана законодательная база для них, и ставшими поэтому первой ласточкой правового беспредела. Если не будет закреплено законом право на коллективную собственность без разделения на паи, любая самая лучшая община разрушится от проникновения в нее первого же проходимца, который сумеет доказать свое право на "контрольный пай". И возмущаться неторопливостью в этом деле не следует. Волчьи законы капиталистического общества шлифовались сотни лет, хотя оно и вырастало из родственного ему феодального. Поспешишь - людей насмешишь. И, что гораздо хуже, насмешишь не только людей, но и братьев по разуму, которые уже, вероятно, устали удивляться загадкам человеческой природы.

Заключение

Вот видишь, как долго я писал это завещание. Какие-то 30 страниц - целый год. Ну, конечно, с перерывами, и переписывал некоторые части по несколько раз. И сейчас еще мне не все нравится. Больше всего не нравится последняя глава, слишком навалом там все навалено, и, наверное, не все тебе будет понятно. Мне и самому еще не все понятно. И немудрено - государственным коммунизмом занимались десятки лет тысячи талмудистов и фарисеев и в результате состряпали лишь великую утопию. Это я к тому, что мою третью главу наверняка кто-нибудь назовет утопией, скорее всего, ортодоксальные "марксиды" (термин Л.Толстого, ранее использовавшийся А.И.Герценом в "Былом и думах"), которым лень поступиться принципами. Поскольку утопией марксиды называют учения, которые не имеют под собой реальной базы, то я позволю себе утверждать, что наиболее утопичной концепцией оказался госкоммунизм. А общинами надо, по-моему, только позаниматься без фарисейства и начетничества. Какой-то путь в будущее должен быть, а третьего пока не видно. Инфернально-демократический путь я не считаю путем в будущее.

Может быть, ты увидишь у меня противоречия. Например, в том, что, призывая к плюрализму и непротивлению злу насилием, я в то же время считаю необходимым сохранять смертную казнь и противодействовать силам, мешающим достижению наибольшей суммы счастья. Наверное, в этом действительно есть противоречие, по крайней мере, грань между необходимым и дозволенным насилием против зла очень спорная.

Кстати, задумывался ли ты о том, что такое зло?

Я хотел бы рассказать тебе о точке зрения, которая мне очень понравилась. В отличие от христианства, которое все построено на идее борьбы бога с дьяволом, и от рериховской концепции Армагеддона, как борьбы сил Света и сил Тьмы, Баха-Улла утверждает, что зла на свете вообще нет! Так же, как нет "холода", который представляет собой в действительности недостаточно интенсивное тепловое движение молекул, как нет "темноты", которая лучше описывается как отсутствие или недостаток световых волн, так и зло - это просто недостаток добра. Как сказала одна моя знакомая девочка, это заставляет или позволяет совершенно по-другому взглянуть на мир. А это всегда полезно.

И еще одна полезная, по-моему, мысль. Как ты думаешь, зачем нам так нужно стараться войти в Большое Кольцо братьев по разуму, если там сплошные ограничения, и, живя, как хочется, надо всегда знать, чего тебе может хотеться. Я думаю, это нужно не в последнюю очередь и потому, что "где-то в неведомом уголке вселенной" (Экзюпери) есть еще планеты наших младших братьев по разуму, которые, может быть, будут считать богами наших потомков.

Я не боюсь, что ты надо мной посмеешься. Я вообще не боюсь показаться смешным. Я рассказал тебе о моих взглядах и вовсе не буду в обиде, если ты их не разделишь. Но буду рад, если в чем-то помогу тебе определиться, хотя бы задуматься и выработать свое собственное мировоззрение. А без него ты будешь болтаться в жизни, как "цветок" в проруби, чего я тебе искренне не желаю.

Будь здоров, расти большой и добрый.

Сентябрь 1991г - декабрь 1992г

(Открытое письмо к священнослужителям Андрею Кураеву и Сергию Суханову

Публикуется впервые. Отклонено редакцией ЕН и "Православной газетой")

"Зачем надо обязательно всех верующих заставлять думать одинаково?" Золотые слова, достойные быть выбитыми на скрижалях любой религии. Они взяты из интервью опытного полемиста диакона Андрея Кураева, недавно посетившего наш город, корреспонденту "Вечернего Екатеринбурга" (27.09.94). Об этом же писал девяносто лет назад другой замечательный полемист Анатоль Франс: "Лишь такая религия, которая не терпит других, сама не может быть терпима. Если позволить ей распространиться, она уничтожит все остальные... Исповедовать такую религию, - значит предаваться кощунству, величайшему из кощунств". ("На белом камне"). И там же: "Люди просвещенные никогда не будут объединяться для того, чтобы истреблять все доктрины в пользу какой-нибудь одной."

Но в том интервью Вы, отче Андрей, обижаетесь, что "в Россию, как в духовную пустыню, устремились проповедники разных толков", называете Агни-Йогу Рерихов оккультно-языческим религиозным движением с явным (или мне показалось?) оттенком пренебрежения к завалам "изданий по оккультизму" на книжных полках, где редко можно встретить богословскую литературу.

"Православная Церковь не судит никого из внешних". Неправда, отче Андрей, устремившихся к нам проповедников Вы судите. И правильно делаете. Их часто есть за что судить. А вот "определять свои границы и защищать их" - это вряд ли право Вашей Церкви. Скорее это дело духовной истории. Вы же, по-моему, как и всякий человек, вправе защищать свои взгляды, но не границы их распространения. И если в этом православная церковь проигрывает заезжим миссионерам, - это ее беда, а не вина иностранных проповедников. А, может быть, не такая уж и беда? (см. начало статьи).

На мой лично взгляд, миссионерство вообще греховно. Надо помочь ищущему, но нельзя запрещать духовный поиск, даже если он, по Вашему мнению, ведет в пустыню. "Знаешь, чем хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники." (А.Экзюпери, "Маленький принц"). В оккультно-языческой Агни-Йоге говорится: "Опасайтесь миссионерства!.. Тонка черта между утверждением и навязыванием. Каждый постучавшийся отвечает сам, но зазванный ляжет жерновом на шею звонаря." ("Агни-Йога. Община"). И Вы совершенно правы, что не ездите "в Индию, Турцию или Германию" и не навязываете там своего мнения. Но разве у нас в России люди меньше имеют права на защиту от своих родных миссионеров, чем от зарубежных?

Отец Сергий Суханов из Екатеринбургского епархиального управления разъясняет в интервью, подготовленном пресс-службой епархии (оно, видимо, разошлось по всем районным газетам, я цитирую по сухоложской газете "Знамя Победы" N136 от 22.11.94), что и на Руси для православной церкви "остается актуальной проповедь среди язычников, то есть миссионерство." Почему только для православной? О. Сергий справедливо говорит, что плоды православия в нашей стране известны, и ссылается на слова Иисуса: "По плодам их узнаете их." (Матф. 7, 16). Аз недостойный мало знаю историю Православной Церкви, но еще из школьного учебника помню, что с самого 988 года православие поддерживалось, как государственная религия, и внедрялось при необходимости огнем и плетьми. Поэтому смею полагать, что среди плодов православия нельзя пропустить и гибель первого и талантливейшего журналиста русского, огнепального протопопа Аввакума со товарищи, и отлучение, провозглашенное Льву Толстому. Конечно, не по этим печальным страницам судить о плодах православия, но "кто старое забудет..." Я вовсе не хочу порочить эту, действительно величайшую из мировых Церквей. Но при всей ее огромности любая Церковь, в том числе и православная, - лишь тень Творца на Земле, у которой должно быть свое место.

Место Церкви указали в своем, слишком, по-моему, резком письме прихожане Ивановской церкви ("Ур. Раб." N222 от 18. 11. 94). Хотя, может быть, и не слишком резкое письмо. Сжигать книги - это вы меня простите!..

О Толстом заставило меня вспомнить одно место из интервью о. Сергия, где он говорит, что "иметь Христа в сердце" (это выражение Толстого) недостаточно, и что вслед за этим нас непременно "принудят отказаться от таинств, храмов, икон" и проч. В конце статьи он сокрушается о состоянии возвращаемых Церкви храмов. Полагаю, что о. Сергий недооценивает способность нашего народа ориентироваться в предлагаемых обстоятельствах и зря полагает, что безмолвием народ выражает покорность. Того из нас, кто не хочет отказаться от своих храмов, таинств и икон, не заставишь это сделать и огнем, что показывает история старообрядчества. Но ведь самый яростный из миссионеров, апостол Павел сказал: "Когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах..."(Римлянам, 14-15). Эти слова Павла заставляют меня лишь частично соглашаться с Толстым, когда он говорит, что Церковь заменила истинное христианство павлианством. Нет, эта мысль Павла, которая, кажется, даже в Евангелиях не звучит, - поистине Христова мысль.

И, извините за резкость, отче Сергий, но, когда Вы спрашиваете новообращенных сектантов: "Неужели вы верите, что Александр Невский, Сергий Радонежский...были просто отсталыми людьми, неспособными ни к познанию, ни к творчеству?" - мне хочется Вам напомнить, что Христос в подобных случаях отвечал: "Ты сказал!" (см., например, Матф. 26, 64). То есть, никто, кроме Вас, не собирался даже помыслить об этом.

Что же касается храмов, отче Сергий, то их, хотя и разрушенные большевиками, государство вам отдает, выбрасывая из них (только что не на улицу) не только склады и конюшни, но и очаги культуры, например, у нас - краеведческий музей. Но ведь "Всевышний не в рукотворенных храмах живет" (Деяния, 7,48), и "говорит Господь: небо престол Мой, и земля подножие ногам Моим; где же вы построите Мне дом и какое место для покоя Моего?" (Исайя, 66,1). Так количеством ли храмов, отче, определяется нравственность нашего общества?

Ради нравственности, ради духовного подъема нашего расхристанного общества имеет смысл не обострять обрядовых, конфессиональных различий между православными христианами, правоверными мусульманами и другими правдоискателями духовного пути, а подчеркивать то общее, что между ними есть - стремление делать "по природе законное", жить не по лжи, преодолеть национальное и конфессиональное чванство. И снова приходится вспомнить Л. Толстого: "Во всех верах учение о том, как надо жить людям, одно и то же. Обряды разные, а вера одна. Разумный человек видит то, что едино во всех верах, глупый же видит только то, что в них разное."

Уже упомянутый А. Франс в одном из романов со свойственным ему сарказмом иронизировал: "Истина инертна. Она неспособна меняться, она не идет ни на какие сделки... Ложь, напротив, располагает чудесными возможностями. Она податлива, гибка... Ложь составляет у людей основу всей добродетели и красоты... Что побуждает нас изгонять ложь и искать истину? Только любопытство слабосильных, только преступная дерзость интеллигентов может внушить подобную затею". ("Аметистовый перстень"). Это к вопросу о рериховском учении, как "сатанизме для интеллигенции", что, как Вы, отче, говорите, доказал

о. Андрей Кураев.

Кстати, о богословской литературе, об отсутствии которой на полках (вероятно, на лотках, как он может знать состояние, к примеру, моих полок?) сожалеет о. Андрей. Она таки есть в продаже, и кроме лотков и книжных магазинов (большой православный отдел есть в "Книжном мире" на ул. А. Валека 12), есть и в церковном магазине при Ивановской церкви. Однако цены на нее там вполне сравнимы с ценами лотошников, и она недоступна поэтому широким бедствующим массам так же, как и "оккультная" (лучше сказать "эзотерическая") литература.

В заключение хотелось бы привести еще две цитаты из умного интервью о. Андрея Кураева, с которыми нельзя не согласиться:

"Во всех областях человеческой мысли сопоставление разных точек зрения считается нормальным явлением. И только в области религии почему-то считается сегодня, что обмен мнениями невозможен. Почему?"

"Но мы молчать не можем и не должны."

Декабрь 1994 г.

(БВ, N 1, 1994)

В последний день сентября в одной из комнат Екатеринбургского Союза научных и инженерных обществ собрались десять человек. Собрались на первое заседание комиссии ЕСНИО по этике и вопросам веры. Главным и единственным вопросом было создание общественного движения Союз "Братство Вер".

Мысль о необходимости такого движения именно на Урале уже несколько лет бродила во многих екатеринбургских головах. Собственно, об объединении религий (экуменизме) и взаимодействии их с наукой говорили уже много десятилетий назад Баха-Улла, Блаватская, Рерихи. Недавно прошел в Нью-Йорке II Всемирный Экуменический конгресс (первый был в начале века). Но для религий существенной и общей чертой являются обряды, ритуалы, которыми они, в первую очередь, различаются. Нам показалось более правильным объединять не религии, а веры. Почему именно сейчас назрел этот вопрос? И прежде всего - что такое вера?

Я определил бы веру как знание, принятое нами без доказательств, которые нам недоступны или нами не освоены. Говорят, вера включает в себя представление о сверхъестественном. Но ведь для тех, кто верит в Бога, он является вполне реальным и естественным, хотя и стоящим выше нас. По сути дела, "чудо" - это реальное явление, основанное на неизвестных нам законах Природы. И поскольку убедительных доказательств отсутствия Бога нет, так же, как нет и обратных доказательств, то атеизм тоже является лишь верой, которая, к сожалению, была взята на вооружение "апофигистами". И именно эта общность особенно расширилась в России сегодня, когда демократы, успешно разрушив религию государственного коммунизма, не предложили никакой другой веры, кроме индивидуализма и "веры" в Желтого Дьявола.

Спорить, чья вера правее - бесперспективное занятие. Хотя Ю. Соломин, автор книги "Знаки Творца", считает, что наши знания нарастают ячейками, как бы отдельными пузырьками, которые во все большей степени заполняют "объем" объективной Истины. И все мы поэтому правы. Тем более бесполезно спорить. Поэтому, провозглашая "Братство Вер", мы договорились не критиковать друг друга, а взаимно прояснять свои взгляды в доброжелательных беседах.

Большинство религий и вер имеют одно общее - нравственные требования. "Религия" в переводе означает "связь". Связь между людьми и их связь с Высшим Разумом, Богом или Природой, что кому ближе. Именно этим определяется главный нравственный императив - взаимопомощь, братство, взаимодействие, ненасилие, уважение к вере других, отказ от насильственного приведения всех "к одному знаменателю". В Союзе "Братство Вер" нам придется обойтись лишь без тех вер и конфессий, которые замыкаются в себе, считая свои взгляды единственно верными, или исповедуют нравственные принципы разделения людей по нациям и религиям, принципы насилия, индивидуализма. Нормальные же, не "воинствующие" атеисты, материалисты вполне могут, по-моему, примкнуть к Союзу.

Сейчас частенько предают анафеме атеизм и материализм, как идеологию марксизма. Но редко вспоминают, что среди подвижников, спасавших с опасностью для жизни православные ценности и нашу духовность от апофигистов госкоммунизма, было немало "неверующих" атеистов. И наоборот, когда слышишь от православного юриста, что из вновь разрабатываемого Закона о свободе совести удалось, "слава Богу", полностью исключить упоминание об атеизме, становится грустно.

Тем более не следует отталкивать от "Братства Вер" атеистов, что, как сказал представитель общины 6axaи, у нас в России 90 % населения - атеисты. Эта оценка, конечно, субъективна. Чтобы проверить ее справедливость и определить наиболее эффективные пути духовно-просветительской работы, союз "Братство вер" намерен провести социологическое исследование по вопросу об отношении людей к вере и нравственности. Чтобы дать возможность желающим знакомиться с историей, философией и культурно-художественным наследием различных религий и вер, мы предполагаем организовать выставки, циклы бесед, а также библиотеку религиозной, эзотерической и атеистической литературы. Будут продлены уже проводившиеся в Екатеринбурге концерты духовной музыки, возможно, удастся создать небольшой театральный коллектив. По крайней мере, есть такая мечта. Примерно раз в месяц будет выпускаться небольшим тиражом газета "Братство Вер".

Союз также предполагает организовывать благотворительную работу в больницах, помощь малоимущим, инвалидам и старикам. Приглашаем спонсоров и тех, кто хотел бы помочь нам в этой работе.

Лично я, как член комиссии ЕСНИО и участник движения Союз "Братство Вер", больше всего боюсь, чтобы Союз не превратился в молельный дом на семи ветрах. И не считаю достойным проводить миссионерскую работу. Как сказано в одной умной книге: "Остерегайтесь миссионерства!.. Тонка грань между утверждением и навязыванием... Постучавшийся отвечает сам, но каждый зазванный ляжет жерновом на шею звонаря". (Агни Йога. Община).

Достаточно заронить в душу интерес к духовному поиску и помочь в этом поиске. А еще надо противопоставить разгулу насилия, похабщины и плебейской рекламы на радио и особенно на телевидении пример не навязчиво клерикальной, а сдержанной и глубоко духовной литературы и музыки, благо, такая есть.

Сегодня в работу Союза включились теософское общество, общество "Альгеон", общество Знаковой медитации, холистический Центр МЖК "Семья мира", общество эниологии, церковь "Новый Иерусалим", община бахаи, одно из отделений Ассоциации Живой Этики, ученые кафедры истории и философии религий УрГУ, клуб ЮНЕСКО "Круг". Нам выразили поддержку некоторые представители общества "Земляне", Уральского Толстовского общества, православных христиан.

Деятельность Союза будет происходить в разных местах, но основным центром станет, по-видимому, Дом Науки и Техники. Следите за рекламой. Если кому-то близка работа по преодолению бездуховности в нашем обществе, религиозных и национальных разногласий, если есть предложения по организации этой работы, обращайтесь по телефону 43-29-78 к Ольге Николаевне Исаковой.

(БВ N1 (2), 1995)

" Ведь вот же философ, выдумавший столь невероятно нелепую вещь вроде того, что все люди добрые, шел рядом, следовательно, он был ЖИВ".

М.Булгаков "Мастер и Маргарита" Вот уже несколько недель по субботам в 15-00 в Уральском Доме науки и техники проходят занятия, организуемые Союзом "Братство Вер". (О его создании я писал в газете "Республика" N 50). Прошли беседы Г. Суровягина о дианетике (публикацию об этой новой науке см. в "ВЕ" от 26 октября), философа В. Коркунова "Бог, Дьявол, Человек. Обретение веры", несколько бесед профессора П.З. Петухова о знаковой медитации. Состоялся концерт классической музыки (Бах, Брамс, Гершвин, Чайковский) в исполнении скрипача Дм. Петухова, собравший более полутора сотен слушателей. Дм. Петухов известен не только, как первая скрипка симфонического оркестра Екатеринбургской филармонии, но и как создатель и исполнитель музыки Космоса (медитативной музыки). Скрипка в руках артиста поет человеческим голосом, и не вызвало удивления исполнение им "Вокализа" Рахманинова (хотя вокализ - это произведение для голоса). Такая музыка наводит на размышления о Боге, о смысле жизни лучше всяких слов и проповедей. Слова в этот момент лишние. Помните, как говорил Маленькому Принцу Лис: "Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга!"

Размышление, по-английски,-- "медитация". Медитация - это то, чего нам так не хватает в нашей сегодняшней суетной, расхристанной жизни. Это начинают понимать и политики. И если присутствие главных лиц государства на церковной службе господствующей Церкви можно трактовать и как движение души, и как политический шаг, то медитация, которая регулярно проводится всемирно известным внеконфессиональным проповедником Шри Чинмоем в Организации Объединенных Наций, воспринимается однозначно, как поворот главной политической организации Земли к духовности. О Шри Чинмое нам рассказали 20 ноября его последователи из Центра Шри Чинмоя в Екатеринбурге. Они пели его песни, говорили о его жизни и даже прочитали в лицах его пьесу-притчу. Эти ребята и девчата (большинство из них моложе 25 лет), отдающие свое время философии "духовного устремления", вряд ли пойдут в "комки", в рэкет или в фирмы, где требуются "девушки без комплексов".

Интересными были и беседы руководителя Екатеринбургской общины бахаи А. А. Зыкова. Это учение наиболее близко идеям "Братства Вер", Лично меня, когда я с ним знакомился, поразил тезис о том, что зла на свете вообще нет, как нет темноты и холода. Есть лишь недостаток света, тепла и, соответственно, доброты. Такой подход, хотя кое для кого и спорен, но позволяет снять мировоззренческие шоры.

Вернувшись домой с беседы Зыкова, я занялся домашними делами. И вдруг услышал по телевизору: "Игемон", "Ершалаим", "Га-Ноцри". По второй программе германское (?) телевидение показывало фильм Анджея Вайды "Пилат и другие" по роману М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Булгаков и Вайда. Первый поставил под сомнение каноническую версию о том, что Иуда удавился, и вообще откорректировал Евангелие, а второй одел Иуду, Левия Матфея, да почти всех, кроме Иешуа и Пилата, в современные костюмы, поместил в современный мегаполис и вознес Иисуса на сверхзвуковом лайнере. И этот удивительный прием тоже позволяет избавиться от шор. Обидно, что фильм славянского классика кино пришел к нам не с родного телевидения, вместо бесчисленных детективов средней руки, а в программе немецкого телевидения, но спасибо ему за это. "Братству Вер" сегодня нужны такие киноленты.

Следующие две субботы мы отдали религии бахаи. На ближайших занятиях хотим послушать беседу представителя Уральского Толстовского Общества о философии Льва Толстого и рассказ представителя индуизма о ведической науке. Мы с удовольствием послушали бы точки зрения традиционных религий - иудаизма, христианства и ислама. Приглашаем их к сотрудничеству во имя нравственности и духовности нашего замордованного общества. Всех читателей приглашаем на наши бесплатные занятия по субботам.

(БВ N 3, 4, 1995)

Эти статьи, опубликованные в газете "Братство Вер" за подписью "Рыцари Круглого Стола", напоминающей о средневековом английском короле Артуре, не являются полностью моим творчеством, а представляют отчеты о двух заседаниях узкого круга лиц на кафедре истории и философии религии УрГУ. Предлагаемые схемы давали все кроме меня. Но текст сообщений составил я, и он практически не корректировался. Поэтому, полагаю, я вправе поместить его в свой сборник. Изложенные идеи, принятые на основе консенсуса, я полностью разделяю. Квадратура Круглого стола

Что значит вера в жизни человека? Как люди приходят к вере? Разговор об этом шел на первом Круглом столе "Братства Вер", организованном при кафедре истории и философии религии УрГУ.

Вопросы веры и знания, религии и науки не проще, чем вопрос квадратуры круга. Каждое поколение возвращается к ним со своими мерками, и каждый человек воспринимает их, исходя не только из своих знаний, но и из своих психологических особенностей. Поэтому участники "Круглого стола" не намеревались найти истину в последней инстанции, но лишь хотели сопоставить точки зрения и договориться, в каком смысле употреблять эти слова. Как сказал Вольтер: "Полезно договориться о смысле слов, а то мы скоро перестанем понимать друг друга".

"Затравку" к разговору сделал старший преподаватель кафедры В.П. Викторов, а участвовали в разговоре кандидаты наук В. Коркунов и М. Бураков, а также руководитель общины бахаи А. Зыков.

Вот краткое изложение разговора. Слово "вера" многозначно. Нас интересует прежде всего его мировоззренческое значение. Одни верят потому, что их убедил собственный жизненный опыт, других убедили авторитеты или книги, третьим вера дала наиболее простые и очевидные объяснения необъяснимому... Кто-то принимает веру готовой, а кто-то формирует ее сам.

Для психологов вера - это убежденность в истинности суждений при недостатке информации и аргументов. И, что очень важно, эти неустойчивые знания кладутся в основу действий. Нам постоянно приходится принимать решения и действовать в отсутствие гарантированной информации. И тогда мы опираемся на то, во что верим.

Вера основана на интуиции, она находится на грани между рассудком и эмоциями, постоянно проверяется опытом (а в науке исследуется экспериментом).

Можно сказать, что вера и знание - составные части разума, сознания. Кроме них в состав разума следует включить допущение. В аспекте познания допущение - категория гносеологическая, а в проблеме веротерпимости, сотрудничества вер оно важно, как категория нравственная. Мы идем на объединение усилий не потому, что нам безразлична чужая неправота, а потому, что допускаем, что в области веры (в отличие от области достоверного знания!) достоверность разных представлений о Вселенной равновероятна. Те религии, представители которых считают свою веру единственно правильной, не только с трудом идут на контакты, но и стараются препятствовать распространению других вер.

Совокупность знаний, логически связанных и доказанных опытом представлений, составляет науку, а сумма знаний и веры - мировоззрение, философию. Поскольку мировоззрение у каждого свое, то у каждого своя философия. Но наиболее общие черты отдельных мировоззрений представляют философскую науку.

Вера в человеческом обществе выполняет несколько функций. Это и подсказка - один из элементов эвристического интуитивного подхода, и инструмент прогнозирования, и замена, как бы протез недостающей истины при научном анализе, и постулат для нравственного выбора. Наконец, вера - важнейший исторический фактор культуры. История культуры - это во многом история верований.

0x01 graphic

Участниками "Круглого стола" были предложены последовательно две графические схемы соотношения между верой и знанием (наукой). На первой схеме условно показаны взаимоотношения веры (В), науки (Н) и религии (Р). На большой круг В частично накладывается меньший круг Н и почти полностью накладывается еще меньший круг Р. Следует отметить, что наука частично связана с верой и имеет общую область с религией. Следует также отметить и существенную долю религиозности, связанную с обрядами, но не подкрепленную верой, что имеет место сейчас и у нас. Круг В всегда больше круга Р, вера может быть и нерелигиозной.

Вторая схема представляет собой веру (В), как остров в океане непознанного, который изнутри "съедается" постоянно расширяющейся областью знания (3Н). Первая схема, вероятно, отражает место веры в общественном сознании, а вторая - в личностном,

Для дальнейшего применения согласились на таких определениях.

ЗНАНИЕ - представление или суждение, строго доказанное логически и подтвержденное опытом.

НАУКА - логически связанная и постоянно расширяющаяся совокупность знаний, выработанных обществом, подтвержденных опытом и используемых в практической деятельности.

ВЕРА - совокупность представлений или суждений, в том числе мировоззренческого характера, принимаемая без доказательств и имеющая, как правило, мистическое содержание.

ВЕРОВАНИЕ - частное представление мировоззренческого характера, принимаемое без доказательств и имеющее, как правило, мистическое содержание.

РЕЛИГИЯ - (от латинского "religio"-"связывать") - общественное явление, включающее связь между людьми, объединенными одинаковым мировоззрением, и их связь с высшей духовной инстанцией (Богом, Космическим Разумом), использующее, как правило, мистические элементы, в том числе обряды, ритуалы для укрепления этой связи.

Вера связана и с определенным состоянием психики, и с отношением к окружающему миру. Поэтому не только, и даже не столько через знание, сколько через веру, человек определяет место своего "Я" в окружающем мире. Эта тема - "Человек и мир" - предложена для следующего "Круглого стола". Между светом и тьмойОсновной вопрос философии - вопрос о взаимодействии человека с окружающим миром. Этой теме был посвящен второй Круглый стол "Братства вер". В нем снова участвовали В. Викторов, В. Коркунов, М. Бураков, А. Зыков и к ним присоединился А. Грамолин, ученый секретарь Уральского Толстовского общества. Человек может даже и не задумываться о том, как он связан с миром, а может сознательно использовать некоторые связи. Поэтому различаются такие понятия, как мироощущение, мировосприятие, мировидение, миропереживание (эмоциональный подход). Высший уровень взаимоотношений человека с миром - мировоззрение.

В мировоззрении основной вопрос распадается на три связанных между собой вопроса, ответ на которые по-разному дают материалисты и идеалисты:

Конечно, между этими крайними точками зрения множество промежуточных, в которых и лежит все разнообразие сущих на Земле мировоззрений.

Человек и мир. Бог и Дьявол - четыре полюса модели мировоззрений. Бог и Дьявол противодействуют друг другу в борьбе за мир и за человека. Мир, конечно же, воздействует на человека непосредственно, но известный тезис о том, что без Божьей воли не упадет и волос, отражает особенность теистического мировоззрения. Человек, пытаясь воздействовать на мир через посредство Дьявола, как минимум, сильно теряет в своей человеческой сути или полностью становится Дьяволом.

Человека отличает от всего сущего на Земле наличие сознания, то есть, кроме конкретных образов и ощущений, доступных животным и растениям (а по некоторым представлениям - и минералам), он владеет такими абстрактными формами, как представления, понятия, язык. Язык способствует эволюции общественной социальной истории человека. Объект познания не может познать сам себя, мы даже не знаем, является ли абстрактное мышление нормой или отклонением от нормы.

Но, поскольку человек создан (или сформировался) как существо общественное, абстрактно мыслящее, то неизбежно встает вопрос о функции коллектива, социума и труда в жизни и развитии общества. В материализме коллектив-необходимое условие для передачи трудовых навыков, которые генетически не передаются, а труд - средство преобразования мира и совершенствования человека. В разных религиях труд рассматривается по-разному-от наказания за грехопадение (иудаизм, христианство) до высокой божественной миссии (буддизм, конфуцианство). Труд - это выполнение функций, возложенных на человека (природой или Богом). Причем труд - это не только производство материальных ценностей, но и создание ценностей духовных, общественных, а также распределение благ (торговля). И даже нищенство можно рассматривать как одну из форм труда по перераспределению благ.

Вообще-то человек составляет одно целое с миром, часть его, выделившуюся благодаря осознанию этой частью себя, своего существования и своей смерти. И, в зависимости от того, в чем видит человек смысл жизни, труд представляется ему и является в действительности (что часто совсем не одно и то же) либо созидательным, либо бесполезным. На этих представлениях строятся стереотипы его поведения в обществе, его нравственность, отношение к правовым нормам.

Если Бога (или Природу) можно считать источником объективных физических законов, то источник права, юридических законов - общество. В юридические законы заложены нравственные основы межличностных отношений. Нравственность - это форма самоорганизации материи на уровне социума. Нравственные категории обретают очертания законов физического мира. Возникновение человечества и нравственности - это негэнтропийный процесс, а энтропию, расширение хаоса можно полагать целью Дьявола. Дианетика (Р. Хаббард) выделяет четыре динамики, четыре уровня выживания - выживание личности, продолжение рода, сохранение общества и продолжение человечества. Ради высшего уровня выживания человек может пожертвовать низшим.

Между Богом и Дьяволом, между Добром и Злом человек находится, как между молотом и наковальней. Песок под молотом рассыпается, а из металла куются и меч и плуг.

Понятие Бога дает нам возможность идентифицировать, оценить нашу веру и наше мировоззрение в целом. В зависимости от представления о Боге, его природе, функциях и масштабах, можно выделить такие мировоззрения, как пантеизм, политеизм, монотеизм и, наконец, атеизм. Последний тоже является лишь одной из разновидностей веры как части мировоззрения. Типы веры и связанные с ними верования - тема одного из будущих "Круглых столов".

(БВ, N3, 95)

В юности я был достаточно активным, входил в комитеты комсомола школы и института "Унипромедь". И об этом не жалею. В первичках комсомол не был так формализован, как наверху. О том, как устроен мир, нас учил диамат, и при всей неполноте его постулатов нас это устраивало. Впервые сомнения в официальной морали и провозглашаемой свободе совести у меня возникли не после доклада Хрущева "О культе личности", а в 1956 году, когда исключили с последнего курса Уральского госуниверситета мальчишку-историка, выступившего на конференции против бюрократизма в комсомоле.

"Моральный кодекс строителей коммунизма" тоже не вызвал душевного подъема, хотя мы его и цитировали при случае. При всей лживости системы, лживости, которая стала нам известна только теперь, принципы коллективизма, общинности, социального равенства были и остаются для меня весьма привлекательными. За счет этой привлекательности система и держалась.

Коммунистическая пропаганда последних брежневских лет была уныло навязчивой. В "глухом застойном" 1978 году я написал статью "Психология и управление социалистическим обществом", которую держал, как фигу в кармане, показывая доверительно лишь некоторым высоким начальникам. Самым высоким был председатель Госкомцен Н.Т. Глушков, знавший моего покойного отца. В статье я писал, что руководство государства не учитывает психологию людей. Эта статья устарела по фактам, но по основному смыслу актуальна и сейчас1. Сегодняшние руководители обратились вроде бы лицом к вере, которая вся построена на психологии, но самой психологией пренебрегают.

В 1981 году я подготовил, а в 1982 году поставил в институте спектакль по книге А.Экзюпери "Маленький принц". В 1988-89 годах опубликовал в областной печати (главным образом в "На смену!") несколько статей о связи нравственности и культуры. Последняя из них "О чем предупреждает нас "Час быка" И. Ефремова" вышла в "На смену!" уже в январе 1990 года. В ней говорилось о безнравственности общества, где каждый стремится хоть на минуту обогнать других.

Кажется, я был подготовлен к восприятию новых идей, и все-таки был ошарашен, когда в "Огоньке" прочитал статью "Лев Толстой как зеркало перестройки". Нас с детства учили бороться за свои идеи - и вдруг: "Веру в то, что одни люди, составив себе план о том, как по их мнению, желательно и должно быть устроено общество, имеют право и возможность устраивать по этому плану жизнь других людей, я мог бы назвать заблуждением комическим, если бы его последствия не были столь ужасны". Эту цитату из дневников великого мыслителя я не устаю повторять и сейчас. Сегодня она даже более актуальна, чем в 1991 году.

Как раз в это время я заболел, начал резко терять вес и лег по блату в больницу. Зная не понаслышке, с чем может быть связано резкое похудание, я отнесся к этому философски и только решил, не откладывая, написать свои размышления о вере и нравственности, о Космосе и обществе на память внуку Павлику. Это я задумал давно, когда внук только появился на свет.

Вышел из больницы, начал набирать вес, но лишь через год смог завершить свое "Верую!". В конце концов мне и самому стало ясно, во что я верую.

Я всегда любил фантастику, но не звездные войны, а романы Стругацких. Я не допускаю, чтобы мы были одиноки в Космосе. Это было бы разнузданным антропоцентризмом. Мне трудно представить, чтобы все космические культуры были кем-то созданы. Они, по-моему, самозарождаются и развиваются по общим космическим законам. Наверняка есть физические законы, позволяющие братьям по Разуму преодолевать пространство со скоростью большей, чем скорость света. Почему же они не придут, не поучат нас, младших братьев? Думаю, существует космический запрет на прогрессорство, на навязывание другим своих представлений о наилучшем пути вперед. Мягкое влияние через "пророков" возможно лишь, если чья-то цивилизация движется к катастрофе. Понять это мне помогла вышеприведенная цитата из Толстого. Давать недоразвитым младшим братьям знания о высших энергиях весьма опасно. Полагаю, что наши Космические Учителя иногда жалеют, что не смогли предотвратить наше овладение даже ядерной энергией. Но ведь они не всемогущи и не вездесущи, хотя и очень сильны. В этом смысле для меня загадочна фигура Альберта Эйнштейна, почти прорвавшегося к общей теории поля.

Я не могу и не хочу отключать движение мысли, как этого требуют современные медитативные практики. Никому не собираюсь навязывать свою веру, даже своему внуку Павлику, считаю это глубоко личным делом. Поэтому я был весьма удивлен, когда журнал "Урал" опубликовал мои заметки "Верую!", причем фантастически быстро, и июньский номер, где они были напечатаны, вышел даже раньше майского. Еще больше я был удивлен, когда в мае 1994 года ко мне на работу пришла белокурая молодая женщина и предложила мне помощь в возрождении духовности общества. Это была Ольга Исакова. Я вовсе не планировал заниматься возрождением духовности. Но она заставила меня задуматься.

Один православный ученый совсем недавно назвал экуменизм, создание единой мировой религии, затеей антихриста. Я полагаю, что если бы такой единой религией стало православие, его утверждения не были бы столь категоричны. Но каждая религия имеет свои особенности, отвечает психологическому складу своих приверженцев, что не позволяет ей быть общепринятой.

Мы смотрим на один и тот же предмет с разных сторон. Тем не менее, большинство религий имеют общие черты, прежде всего общие нравственные требования. Как сказал Лев Толстой: "Во всех верах учение о том, как надо жить людям, одно и то же. Обряды разные, а вера одна".

Поэтому, не поддаваясь "комическому заблуждению" устраивать по своему плану жизнь других людей, не занимаясь миссионерством, стоит подумать об объединении, а точнее, о сотрудничестве разобщенных групп и одиночек вроде меня под общим знаменем, которое стало бы привлекательно для атеистов и верующих - людей думающих, а не воинствующих, будь они христиане, кришнаиты, бахаи...

(БВ, N 4, 1995)

У многих городов есть своя песня. Но далеко не всякий город может похвастать тем, что песня о нем написана первым секретарем горкома КПСС. Узбекский город Шахрисабз - может. Песня, написанная о Шахрисабзе Евгением Ефимовичем Березиковым, была всесоюзным хитом тогда, когда само понятие "хит" было у нас неизвестно.

Евгений Березиков - сын лесничего, внук алтайской шаманки, потерявший мать и попавший в детский дом на Украине в первый год войны, был вывезен в Узбекистан, бродяжничал, попал в детскую колонию, служил в армии. Кончил школу, милицейскую школу, Высшую школу МВД. С двадцати четырех лет работал начальником угрозыска в Ташкенте, потом пошел по партийной линии. С 1981 года - первый секретарь Шахрисабзского горкома КПСС, а с 1984-го - второй секретарь Самаркандского обкома. Член Союза писателей Узбекистана, автор более 30 книг. Первым его романом стала "Красная Бухара", последним (пока) "Тимур Великий". Еще в застойные времена Е.Лигачев "сватал" его на пост зав. отделом культуры ЦК. Но Березиков отказался. Потому что уже видел другую стезю.

С детства он заметил у себя необычную чувствительность к потокам неизвестных энергий. Потом стали возникать видения, "странные случаи", которые не давали о себе забыть. Когда он обратился к врачу, опасаясь, что сходит с ума, старушка-врач сказала ему: "Так, молодой человек, с ума не сходят!"

И в одну прекрасную ночь Березикову открылся канал космического видения. Потом сеансы связи стали повторяться, а с некоторых пор канал открывается и днем. То, что видел в этих сеансах, Березиков стал рисовать. И картины его, совершенно непрофессиональные, привлекли внимание профессионалов. Они публиковались в журналах, в 1987 г. была устроена персональная выставка в Индии. Начиная с конца шестидесятых годов, он объехал святые места, был у египетских пирамид, в храме Зуба Будды на Цейлоне, в Иерусалиме, прошел Гималаи и в 1991 году, по указанию "свыше" и по благословению архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского владыки Владимира ушел в отшельничество в горы Памира на три года, жил в юрте, встречаясь лишь с дикими зверями. В 1994 году он не ел и не пил 4 месяца. Не сразу, а 20 раз по трое суток, 4 раза по четверо, 5 раз по пять и один раз семь суток. С целью очищения. И с 16 сентября, по его утверждению, перешел на космическое питание.

Всю эту вторую сторону его жизни можно считать шизофреническим бредом. И многим "атеистам" это удобнее. Он и сам это понимает, и в публичных выступлениях говорит: "Если вы считаете, что я сумасшедший или обманщик, думайте так, и благослови вас Господь!" Предвидения смерти Рашидова и Брежнева, полученные им накануне, он, естественно, не успел документировать. Это были доказательства для него. Но предсказание о штурме Белого Дома и московской мэрии, сделанное им в 1990 году, опубликовано в июльском номере журнала "Наука и религия" за 1993 год, за три месяца до событий. Это уже доказательство для нас.

Он "видел" себя принимающим парад Мира после всеобщего разоружения и описал это в книге "Этюды о непознанном". Он записал "Прогноз на третье тысячелетие" (в Екатеринбурге издано центром "ЭКО Энроф" под названием "Новый Нострадамус"). Он утверждает (в полном соответствии с древнеиндийским ведическим учением), что с окончанием эпохи Тьмы (Кали-юги) и с выходом в эпоху Света люди третьего тысячелетия (люди шестой расы) будут жить одинаково реально и в физическом и в духовном теле; их подсознание, заблокированное сегодня от сознания, будет разблокировано. И рост их будет более двух метров. Это все уже было с атлантами.

Прибыв в начале февраля в Екатеринбург, он привез нам откровение о том, что кроме четырех земных столиц - Киева, Новгорода, Москвы и Петербурга, - в России всегда была пятая столица, духовная или "небесная" - Екатеринбург, то место, откуда три тысячи лет тому назад вышли арии, расселившиеся по всей Азии и Европе, основной народ "пятой расы". Евгений Ефимович, кроме всех окрестных церквей, посетил (трижды!) геологический музей, ощущая каждый раз могучую энергию Космоса, запечатленную в уральских минералах.

Он, конечно, никакой не Мессия. Он земной человек, может быть, дальше других продвинутый в своем развитии. По его словам, он посвящен в седьмую ступень, тогда как большинство из нас находятся на второй. Имея степень кандидата юридических наук, хорошо зная историю и другие гуманитарные науки, он не стесняется того, что мало сведущ в химии (да, мне показалось, и в астрономии), и увлеченно восполняет пробелы в своих земных знаниях, поскольку они (знания, а не пробелы!) нужны ему для понимания того, что происходит с Землей и с его собственным физическим телом. Он не гнушается использовать свои навыки и даже связи партийного организатора во благо Дела. Он ошибается, как все люди, изменяется, как все живое. Всего четыре года назад, будучи на пятой ступени, он написал в своих "Этюдах...": "Теперь ему (человеку) кажется, что и природу и его самого создал Бог. Он не может еще понять, что существует целое мироздание, что существует космос, и дух Бога, каким бы он ни был великим, сильным и могущественным, не в состоянии создать то, что создано природой". Теперь он так уже не считает.

Он не чужд даже некоторого самолюбования. Но он безусловно честен и рассказывает людям о том, что увидел и услышал так, как он это понимает, не боясь насмешек. Поэтому несправедлив намек радиожурналиста Н.Порсева ("Студия-город"), что Березиков, бывший коммунист, готовится к избирательной кампании. Хочется верить, что такими людьми, простыми и грешными, но не лживыми, живущими не только телом, но и духом, владеющими многомерным пространством, будут уже наши ближайшие потомки, не внуки, так правнуки.

В этом году Евгению Березикову исполняется шестьдесят лет. По его прогнозу, стабилизация на территории России наступит в 1996 году. Это похоже на правду. "Вы верите в это? Благослови Вас Бог! А Вы не верите? Ну, что ж, и Вас благослови Бог!".

(БВ N5, 1995) Атеизм в буквальном переводе с греческого означает безбожие. Однако у нас многие считают, что атеизм - это безверие. Советская "атеистическая" пропаганда, противопоставляя веру знанию, науку религии, называла атеизм единственно научным, а веру антинаучной. Между тем, есть и в любой науке положения, которые принимаются на веру временно (гипотезы) или постоянно (аксиомы). И есть антинаучный вульгарный воинствующий атеизм. И есть атеистические по сути мировые религии, такие, например, как буддизм.

Так что отношения между знанием и верой, между Богом и религией не так просты, как кое-кому кажется. И когда мне один симпатичный кришнаит Варадеша-дас сказал, что то, что дает Кришна,-- это не вера, а знание, в его словах прозвучало отношение к вере, как к чему-то второсортному. Хотя сказано: "В изначалье истины - вера!"

Атеизм тоже является верой наравне с теистическими формами веры, поскольку достоверных доказательств бытия Бога столько же, сколько доказательств его отсутствия,-- ни одного. Различие между теизмом и атеизмом заключается в их отношении к двум вопросам:

Все другие вопросы лежат за пределами этого разделения. Например, полагать, что разумная цивилизация Земли - единственная во Вселенной, могут и атеисты, и верующие в Бога, так же как верить или не верить в существование Высших Космических законов.

Лично мне для восприятия того, что происходит во Вселенной, не нужна вера в Бога и Программу, но это не значит, что их нет. Я, считающий себя атеистом, убежден, что человечество не одиноко в Космосе и что, наряду с менее совершенными, чем человек, есть и более совершенные существа. Убежден, что есть законы и поля, которые земной науке пока неизвестны. Допускаю существование наряду с механической, тепловой и электромагнитной других, более высоких форм энергии, в том числе ответственных за психическую деятельность. Не имея никаких на то оснований, я готов даже допустить, что психическая энергия, как электромагнитная и тепловая, может существовать отдельно от человеческого мозга в виде "энергоинформационных комплексов". Но у меня нет ни оснований, ни желания верить в то, что Вселенная и род человеческий созданы по заранее обдуманному плану каким-либо Средоточием Разума (Творцом) или даже группой существ высшего порядка, без воли которых "не упадет ни один волос".

Более того, я полагаю, что неизвестные нам Космические законы препятствуют не только доступу более низких культур (прежде всего низких по уровню нравственности, как наша земная культура) к высоким эзотерическим знаниям и энергиям, но и вмешательству более высоких космических культур (не цивилизаций, цивилизация - это детская болезнь безнравственного разума) в жизнь более низких. Исключая особые катастрофические обстоятельства, при которых появились Гермес Трисмегист в Атлантиде, а потом в Египте, Иисус из Назарета в Израиле и некоторые другие Сыны Человеческие.

Не собираюсь оспаривать доводы других вер. Не хочу утверждать, что мое мировоззрение единственно верное. По-моему, торг в области веры вообще неуместен. И тем более неуместно преследование иноверцев и миссионерство огнем и мечом. Мне импонирует представление о том, что характер веры зависит от психологического склада человека. Есть легенда о том, что двенадцать апостолов были заранее предопределены для Иисуса и представляли основные психологические типы человечества. Я считаю для себя наиболее близким по психологической конституции апостола Фому, которому надо было вложить персты в кровоточащие раны, чтобы убедиться а реальности воскресшего Иисуса.

Не сомневаюсь, что 2000 лет назад жил на Земле Иисус, называвший себя Христом. Но чьи знания он нес в мир, не знаю. Отчасти потому, что из полутора десятков его жизнеописаний выбрано людьми и сделано общедоступными лишь четыре (мне особенно жаль Евангелия от Фомы), и потому, что мы можем только догадываться, где он был и что делал с 14 до 30 лет. Его терпимость к другим верам и его нравственный максимализм, столь далекие от принципов некоторых современных конфессий, не позволяют сомневаться, что это был Махатма, "Великая Душа".

Буквально на днях купил я брошюрку диакона Андрея Кураева "Об отлучении Рерихов от Церкви". Восхищаясь его полемическим задором, не могу не сказать о том, что мне показалось в этой брошюре натяжкой. Я не называю себя христианином, но считаю, что всякий человек, придерживающийся заповедей Христа, вправе называть себя так. Как последователи Маркса называли себя марксистами. При этом, если для одних христиан (по словам Кураева, для православных) важен сам пример Христа, для других важны заповеди, сформулированные им. И полагаю, что различия в толковании и в восприятии разных сторон его деятельности и мировоззрения не могут быть препятствием для того, чтобы объединить усилия в борьбе против современных апологетов коммерции за столь необходимое восстановление нравственности нашего общества. Объединить усилия не только христиан разных конфессий, но и мусульман, буддистов, иудеев (может быть, тогда ослабеет поток их бегства из "православной" России на историческую родину), да, в конце концов, и атеистов, только невоинствующих.

(ЕН, 24.05.96) Эта акция была нами задумана давно, когда на одном из собраний клуба ЮНЕСКО "Дискос" и участников движения "Общество духовной культуры" кришнаит Ананта Ачарья-дас (в миру - журналист Андрей Козлов) предложил провести в один из весенних дней совместное воспевание святых имен разных религий и духовных практик. Постепенно сформировалась идея. Будущий межконфессионный праздник получил имя "Купол Света". Оно принималось "на ура" всеми, кто включился в подготовку.

Судьба вывела нас на замечательных, помощников - Ольгу Субботину из Новоуральска и Лену Пылину из Режа. Первая взяла на себя основной труд по созданию сценария, по связыванию разнородных (а главное, менявшихся постоянно в ходе подготовки) выступлений, а вторая мало того, что организовала "презентацию" Екатеринбургского центра Шри Чинмоя, еще привела на праздник артистку И. Ардышеву и детский фольклорный ансамбль "Красное солнышко".

Мы хотели включить в программу нескольких профессиональных артистов, обращались за финансовой поддержкой в несколько компаний. Но эти усилия не увенчались... Хотелось провести, фестиваль поближе к центру города. Но пришлось организовать его в Доме науки и техники, где нам (сначала общественному движению "Братство вер", а потом и выросшему из него "Обществу духовной культуры") традиционно идет навстречу замдиректора А. В. Анисимов. Возникали сложности с гардеробом, с настройкой пианино, с доставкой детского ансамбля мусульманской воскресной школы, да мало ли с чем еще... Но все трудности удалось преодолеть усилиями нашего президента Г. Федоровой, исполнительного директора Л. Яковлевой и президента "Братства вер" О. Исаковой.

И когда в битком набитом малом зале ДНТ, украшенном портретами духовных учителей, картинами екатеринбургских "нетрадиционных" художников и символами разных религий, зазвучала молитва "Мизерере" Генделя (пела студентка консерватории Зина Дюжова), а потом "Отче наш" в исполнении ансамбля клуба ЮНЕСКО "Согласие", стало уже ясно, что праздник получился.

Магнитофон, усилители и концертные микрофоны привезло Общество сознания Кришны, видеоаппаратуру - Центр Сатья Саи Бабы. В программу были вплетены два видеофильма. Один из зрителей после окончания признался мне, что вначале авторским фильмом О. Субботиной "Постижение" был несколько удивлён, ему показался такой разрыв "концерта" неуместным. Но вскоре недоумение прошло, потому что фильм - о Верхотурском монастыре и святом Симеоне Верхотурском, сделанный в строго православном духе, связывает нашу старину с нашей же современностью одухотворёнными лицами ребят из новоуральского клуба "Поиск" ( которые, кстати, и "живьём" были в зале). А потом Центр Саи Бабы сопровождал песни-молитвы видеофильмом о своём гуру, снятом в Индии.

Общий настрой зала и всех буквально выступлений хорошо выразила песня, которую под управлением двух Светлан - Гусевой и Корепановой исполнил зал: "Все мы капли в океане, волны моря одного, все мы листья одной ветви и цветы в одном саду". А потом, в самом конце, уже несколько поредевший зал (праздник растянулся больше, чем на три часа) так же дружно подхватил песню Б.Г. "Под небом голубым есть город золотой", песню об Иерусалиме, родине трех мировых религий. Потому что в зале были и иудаисты, и христиане, и мусульмане, и представители многих других конфессий, объединенные общим стремлением построить над Екатеринбургом купол духовного света взаимопонимания, веротерпимости и любви.

Порадовало участие в празднике нескольких детских коллективов. Это и упомянутые уже арамашевский ансамбль "Красное солнышко", новоуральский подростковый клуб "Поиск", и екатеринбургский фольклорный ансамбль "Люди и куклы" из Кировского района, воскресная мусульманская школа с Эльмаша и воскресная школа при еврейской общине "Иегудим".Этот последний коллектив только что вернулся с дипломом лауреата из Москвы с фестиваля детского и юношеского художественного творчества, посвященного трёхтысячелетию Иерусалима.

Община кришнаитов "завела" весь зал энергичной махамантрой "Харе Кришна". Я сидел в это время рядом с девочками из еврейского ансамбля и видел, как они возбуждённо хлопали в такт махамантре, разогреваясь перед своим блистательным выступлением. А их маленький скрипач Яша тоже разбередил зал знакомыми ритмами мелодии "Семь-сорок". Вообще аплодисменты в зале звучали постоянно, то в такт выступлению, то после "номера". Аплодисменты провожали испанский и арабский танцы Ирины Ардышевой из Режа и авторские песни Вячеслава Козлова (оттуда же) и Геннадия Пономарева из Новоуральска, стихи Владимира Зюськина, Галины Фёдоровой, Людмилы Матвеевой, Александра Никитича.

В конце намечалось устроить еще перекличку духовной поэзии наших местных авторов. Но праздник затянулся, и мы по ходу решили после песни "Под небом голубым" закончить его звучными стихами ведущей О.Субботиной: "Мое сердце! Твори купол света!"

Вообще многое на этом фестивале приходилось решать "по ходу". Почти до середины мы не знали, успеют ли приехать дети мусульманской школы. Несмотря на обилие и разнообразие осветительных приборов (начиная от свеч ), световой сценарий, который совершенно не репетировали, импровизировался, и значительная часть акции прошла под лучами софита телекомпании. Он работал и на нас, и на телевизионную бригаду О.Г. Аничковой, которая снимала весь праздник. Так что теперь ждём передачи по телевидению.

Кто-нибудь может упрекнуть меня в похвальбе. Да, я хвалюсь! Как говорил мой однокурсник: "Почему не похвастать, если есть, чем похвастать!" Мы сделали дело, которое считаем нужным и сделали его так, как считали нужным.

Почётными гостями на фестивале были профессор УГЭУ (СИНХ) Н.И. Музафарова, декан гуманитарного факультета УГТУ-УПИ профессор В.И. Кашперский, президент областной ассоциации органов местного самоуправления Д.М. Чусовитин и президент ассоциации клубов ЮНЕСКО Ю.С. Борисихин. Некоторые группы духовной практики, работающие в нашем городе, присутствовали в зале в качестве зрителей. Одобрительно отозвались о нашей акции "Земляне". А руководитель клуба ЮНЕСКО "Знаковая медитация" Ю. Лобанов признал, что праздник прошел гораздо лучше, чем он ожидал, и, по крайней мере, несколько раз возникали высокие вибрации, устанавливался душевный контакт исполнителей с залом. Например, в коллективной песне "Все мы капли", в выступлении кришнаитов и еврейской воскресной школы.

Известно, что есть разные уровни душевно-духовной деятельности - от пристального внимания к духовным ценностям до апостольского святого служения. Есть, так сказать, "альпинисты" духовных высот, причем совершенно не важно, каким путем - христианским, буддийским, исламским или другим они совершают восхождение на вершину. Это дело их духовного опыта и психического склада. Но есть жители равнин, и есть люди, которые лучше всего себя чувствуют в низинах и ущельях. И это ещё вопрос, что важнее перед угрозой накатывающих волн бездуховности - воспитать когорту "альпинистов" или постараться поднять как можно больше "равнинных жителей" хотя бы на предгорья духовности.

В заключение программы было предложено сделать такой весенний праздник традиционным. Неделю спустя мы с удовольствием узнали от посетившего наш город писателя и художника Е.Е. Березикова, что в тот же день аналогичные праздники проходили и Москве и в Санкт-Петербурге, причем все три совершенно независимо друг от друга. То, что они совпали по времени, знаменательно, и, возможно, неспроста.

Конечно, были и накладки.

Некоторые "команды" затянули своё выступление . Другие, включённые в программу, почему-то не пришли. По техническим причинам не смогли подготовить для показа видеофрагмент "Аркаим" о городище древних ариев, родоначальников зороастризма и индуизма, раскопанном в Челябинской области. Одна из главных задач праздника - наведение мостиков между светской и религиозной духовностью - могла бы прозвучать глубже и отчётливее, если бы нашли возможность участвовать в нём Уральское Толстовское общество и Уральское отделение Рериховского Общества. Конечно, эмоциональное и духовное воздействие акции было бы сильнее, если бы в нем приняли участие Елена Сапогова, Дмитрий Петухов, дуэт гитаристов "Услада души" и другие.

Но еще не вечер... Надеемся, в будущем году "Купол Света" привлечёт большее внимание не только конфессий, групп духовной практики и "светских" организаций духовного направления, но и местных администраций области, города и районов, а может быть, и спонсоров, которые, бог даст, поймут важность и актуальность идей, проповедуемых этим необычным мероприятием. Пока живем - надеемся.

(Публикуется впервые) Известно, что Священные писания - не простые тексты. В них, как минимум, три слоя восприятия - бытовой, философский и символический, эзотерический. Поэтому в разное время, разными читателями они и воспринимаются по-разному. Кроме того, написанные на одном языке, они переводятся на другие. А переводить такие тексты еще труднее, чем стихи. Даже если переводчик осенен благодатью Божьей. Хочется сохранить не только трехслойную структуру, но и магию звука. Слова, которое так часто зависит от фонетики, разной в разных языках. Не случайно правоверные мусульмане признают Коран только в арабском оригинале.Это размышления по поводу нескольких широко известных выражений из Нового Завета. Это не комментарий специалиста-богослова, а живое восприятие современного читателя, привыкшего уважительно рассматривать пришедший из глубины веков текст, во-первых, как документ истории, а во-вторых, как элемент нашей современной жизни... Слово, разум , закон

"В начале было Слово,

и Слово было у Бога,

и Слово было Бог."

(Иоанн,1,1) Гулко, как колокол, звучит зачин четвертого Евангелия. Гулко и странно. Ведь "слово" - всего лишь "единица речи для выражения отдельного понятия" (Ожегов). Как же оно могло быть "в начале", раньше речи и самой мысли?

В греческом оригинале Евангелия от Иоанна сказано:"В начале был Логос". А "логос" по-гречески - это не только слово, но и мысль, и разум, и даже закон. От "логоса" пошла и "логика" - наука о правильном логическом мышлении. По Филону Александрийскому, который родился на двадцать лет раньше, а умер на двадцать лет позже Христа, Логос - это созидающая сила разума, сумма идей, сотворившая мир . Может быть, Христос был знаком с философией идеалиста Филона. А Иоанн наверняка был знаком. Так что Иоанн Богослов сразу берет быка за рога и начинает благовествование с главного вопроса философии (что первично - материя или разум), решая его, естественно, идеалистически.

Впрочем, если понимать Логос, как всеобщий Закон, Закон Космоса, включающий в себя и все физические законы, то с Иоанном могут согласиться и самые заядлые материалисты. Действительно, ведь материя, когда она возникает, сразу подчиняется материальным физическим законам, которые, значит, существовали уже раньше ее. Закон Кулона работал задолго до того, как его открыл Кулон, и яблоки падали на головы еще Адама и Евы задолго до Ньютона. Все через него, через Логос, начало быть, и без него ничего не начало быть, что начало быть!

Переводчик лишь заострил христианскую мысль Иоанна, выбрав для многозначного Логоса самый крайний, и вроде бы самый узкий, но в то же время самый многозначный русский эквивалент. Ведь "слово" - это не только единица речи, но и сама речь ("дар слова"), и выступление, и обращение, и клятва ("слово чести")...

Эта звонкая формула стала афоризмом, прославляющим не только Слово-Бога-Духа, распространявшегося во Тьме над Хаосом в начале мира, но и силу живого человеческого слова. И никто из последующих переводчиков не решился посягнуть на эту чеканную формулу, включая самых последних, современных переводчиков Благой Вести. И правильно.

Потому что "В начале было Слово"... И в Слове была жизнь и свет человеков, который во тьме светит, и тьма не объемлет его. Правило левой руки

"У тебя же, когда творишь милостыню, пусть

левая рука твоя не знает, что делает правая".

(Матфей 6,3) Как часто, желая охарактеризовать беспорядок и безответственность в учреждении, говорят: "У них левая рука не знает, что делает правая!" И все понимают, как это плохо. И почти никто не вспоминает, что это выражение первоначально означало.

В Нагорной проповеди оно означает высокую интимность, скрытость богоугодных дел. Этому фундаментальному "правилу левой руки" противоречат не только благотворительные телемарафоны, но и коллективные молитвы в храмах, и коллективные медитации в современных духовных практиках. Потому что в той же Нагорной проповеди двумя стихами ниже сказано: "ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне". Первоначальное христианство чуждалось храмов и пышных обрядов, выстраивая храм в душе каждого верующего. Вера - глубоко интимное дело, работа каждой отдельной души, и коллективизм ей, вообще говоря, противопоказан. Проповедник должен лишь подсказать сомневающемуся, направить ищущего. "Ищите и обрящете, толците и отверзется, просите и дастся вам".

Коллективные ритуалы оказывают сильное психическое воздействие, легко вводят их участников в трансовое состояние. Это использовали не только религии, но, например, и коммунисты, борясь за массовость, вовлекая в свои обряды людей, чьи убеждения не совпадают с "генеральной линией", лишь бы их высказывания и внешнее поведение не противоречили этой линии. И хором призывали "разбить собачьи головы изменникам Родины". Но это дело не только неблагодарное (вспомним кончину КПСС), но в значительной мере и противоестественное. "Ибо и сами обрезывающиеся не соблюдают закона, но хотят, чтобы вы обрезывались, дабы похвалиться в вашей плоти". (Гал.6,13).

Конечно, по-человечески можно понять богача, которому легче пожертвовать несколько миллионов, если телевидение показывает его на всю страну. Кроме морального удовлетворения он оплачивает и рекламу своей щедрости. Но это по-человечески. Христос же звал к надчеловеческому, звал идти крутым, неторным путем. И его, Сына Человеческого и весьма эмоционального, частенько даже раздражала неготовность современников стать полубогами: "о род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?" Заманивать таких прихожан малиновым звоном и лепотой обряда - это уже не по-христиански.

Можно по-человечески понять и старушку, которая по традиции придерживается материнской веры, не вдумываясь особенно в противоречия, посещая по привычке душевные ритуалы. Она права прежде всего потому, что придерживается нравственных требований, общих для всех религий. Можно понять и духовных пастырей, использующих коллективные моления и медитации для более эффективного вхождения в молитвенный транс. Специалисты по энергоинформационному обмену говорят, что психоэнергетический импульс при коллективной медитации усиливается не просто сложением, а гораздо сильнее. Все это по-человечески понятно.

Непонятно, почему Сын Человеческий так настойчиво рекомендует тем, кто хочет спастись, не идти путем лицемеров, не входить широкими вратами, а входить тесными, отыскивая собственный путь в Царство Божие, которое внутри нас, и неуклонно придерживаться правила левой руки. Это все непостижимо и загадочно. И, ей-богу, стоит над этим подумать в тишине, в уединении.

"Постучавшийся отвечает сам, но каждый зазванный ляжет жерновом на шею звонаря". Это не из Библии, но очень верно. Ведь для сотворения чуда, по Иисусу, не нужен "коллективный разум", то есть коллективная вера, достаточно индивидуальной веры "как горчичное зерно". Впрочем, о горчичном зерне - это уже другой разговор. Как горчичное зерно...

"Чему подобно Царствие Божие, и чему уподоблю его? Оно подобно зерну горчичному..."

(Лука 13, 18-19) Горчичное - одно из самых маленьких семян на Земле. Но заслужило оно двукратного упоминания в самой главной Книге не только из-за этого своего свойства.

Во всех трех синоптических Евангелиях Царствие Божие, которое внутри нас, сравнивается с зерном, которое, "хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его"(Матфей гл.13).

Значит, главное в горчичном зерне - не малость его, а неукротимая воля к росту. Важно лишь правильно выбрать и подготовить место, где его (Царствие Божие и горчичное зерно) сеять, чтобы не попало оно на камень или утоптанную дорогу. Да еще важно умело и вовремя отделить зерна от плевел, когда зерна созреют. Чтобы не получилась в закромах и в душах ядовитая смесь, непригодная к употреблению. Сегодня такую смесь взращивают в душах некоторые пастыри, мнящие себя "мичуринцами".

Нелегко отличить настоящего мичуринца от ложного, это дело их совести и разума верующих. Зато легко забраковать горчицу или грибы за то, что они не похожи на пшеницу, из них, как ни старайся, не испечь хлеб наш насущный. Но и горчица, и грибы - это тоже разрешенная Иисусом вегетарианская пища. И не менее опасно, чем смешать пшеницу с плевелами, запрещать применение в пищу горчицы и грибов, пользуясь своим господствующим положением. Это уж будет прямая лысенковщина.

А горчичное зерно все равно пробьется, не здесь, так в другом месте.

Второе упоминание о горчичном зерне в Новом Завете всегда, сколько помню, меня смущало. В этом контексте горчичное зерно еще более известно, чем в первой притче, хотя названо оно только мимоходом у Матфея и у Луки.

Иисус сказал ученикам: "если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей (у Луки - смоковнице): "перейти отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас" (Матфей 17,20). Неужели у учеников Христа не было даже такой маленькой веры, как горчичное зерно, - они не могли изгнать болезнь из больного? Вот что меня смущало. В следующем стихе сказано: "Этот дух изгоняется только молитвой и постом". Но и это ничего не разъясняет. Ведь Иисус, изгнавший беса из юноши, перед этим не постился и не молился, а лишь "запретил ему". Разумеется, он, в отличие от учеников, находился в постоянном очищении и просветлении. Но почему он считает достаточной веру с горчичное зерно, мне все равно было непонятно.

Известно, что Евангелие от Матфея было написано на еврейском языке, семитическом наречии. А потом, по свидетельству Паппия его "каждый переводил, как мог" (цитирую по Э. Ренану). Сначала на греческий, а потом на все другие языки. Я полагаю, что Иисус говорил: "Если вы будете иметь такую веру, как горчичное зерно...", то есть. если будете верить, как горчичное зерно. А какая вера в свой рост, какая жизненная сила присуща горчичному зерну, мы уже знаем.

Я, естественно, не видел еврейского оригинала, да и не смог бы его прочитать. Современные переводы Нового Завета делаются с греческого "оригинала". Это лишь мое предположение, основанное на первом упоминании горчичного зерна евангелистами.

И если это так, то почему бы не исправить это темное место в современных переводах? Или слишком уж эффектная метафора? И уж очень соблазнительная надежда!

Примечание: Уже подготовив эту заметку, я нашел у Дж. Озавы ("Макробиотика дзен") именно такую трактовку "веры с горчичное зерно". На паперти духа

"Блаженны нищие духом, ибо

их есть Царство Небесное"

(Матфей 5,3) Мне не однажды приходилось встречать людей, которые оправдывают этим стихом свое нерадение к собственному духовному росту. Действительно, ведь "нищим духом" принадлежит Царство Небесное, зачем же заботиться о духовном богатстве!

Кто такие "нищие духом"? Многие согласятся, что так хочется назвать людей, заботящихся лишь о материальном уровне жизни, а не о духовности. Таких, как многие из "новых русских". Почему же Царство Небесное Христос обещает духовно убогим? Понять эту несуразицу помог мне новый (1989г) русский перевод Нового Завета, сделанный Библейским переводческим Центром (США), в котором Христос говорит: "Блаженны осознающие духовную потребность в Боге".

Вряд ли Иисус говорил таким канцелярским языком. Но...

Велик и непрост русский язык. И слово "нищий" означает в нем не только убогого неимущего бедняка, но и того, кто просит, взыскует о милостыне Христа ради. А взыскуют далеко не всегда те, кто действительно беден. С этим многие сталкивались. В части нищенства материального такое поведение, мягко говоря, спорно. Но в части пищи духовной ничего странного нет, ее взыскуют обычно как раз духовно богатые.

Кстати, и "убогий", по первоначальному смыслу, не обязательно бедный и немощный, а тот, кто "у бога".

Перевести же этот стих точнее следовало бы тогда: "Блаженны взыскующие пищи духовной..." или, чтобы быть ближе к каноническому переводу: "Блаженны нищие духа (а не духом!), ибо их есть Царствие Небесное!". Так же, как "рыцари Ордена".

Богат наш язык словом, но богатство смысла еще более неисчерпаемо!

Путь верблюда

" И еще говорю вам: удобнее верблюду

пройти сквозь игольные уши, нежели

богатому войти в Царство Божие".

(Матфей 19,24) Что за удивительная метафора? И почему именно верблюда сопоставляет Иисус с игольным ушком? Ну, ясно, что евреи знали верблюдов гораздо лучше, чем, например, слонов, но ведь ослы были им еще ближе и неоднократно "засветились" в Библии. Вспомним хотя бы валаамову ослицу. Да и сам Иисус въехал в Иерусалим верхом на белом осле. И неужели богатому так же навсегда закрыта дорога в Царство Небесное, как верблюду - дорога через иголку? Он ведь может раздать свое имущество и стать бедным, как предлагал Иисус юноше в предыдущих стихах. Это, хотя и трудно, все же легче, чем протащить верблюда через отверстие иголки.

Есть, по крайней мере, два объяснения того, как возникло это блестящее сравнение. Первое, более прозаическое, предлагает Э. Ренан, который говорит, что один из переписчиков перепутал слова "верблюд" и "канат", которые по-еврейски пишутся почти одинаково. Это сильно приземляет красноречие Иисуса. Ренан вообще старался, по возможности, заземлить его образ. Богатым этот вариант не оставляет никакой надежды, потому что канат протащить через игольное ушко не легче, чем верблюда.

Второе объяснение дал мне проповедник Церкви Христа С. Федосеев. Он пояснил, что в те древние времена, когда Иерусалим был окружен высокой стеной со многими воротами, одни ворота, даже не ворота, а проход чуть выше человеческого роста, назывались Игольные Уши. Вполне достойное название для узенького прохода, через который верблюда можно было протащить лишь заставив его пригнуть гордо поставленную верблюжью голову. Но все таки протащить было можно.

Евреям, слушавшим Христа, все было ясно без пояснений. А заглавные буквы то ли не были приняты у евреев, то ли утерялись со временем.

Объяснение совершенно в протестантском духе, поскольку протестанты гораздо менее склонны к эбионизму (обету бедности), который был одним из главных заветов Христа. Они не склонны считать богатство таким уж страшным грехом и готовы пропустить богатого в Царство Небесное, заставив его лишь слегка пригнуться, особенно если он жертвует от своего богатства на Церковь.

Правдоподобие такой трактовки подтверждается и тем, что в православном каноне говорится не об игольном ушке, а об "игольных ушах". Зачем протаскивать (верблюда ли, канат ли) через несколько иголок?

Забавно, что в современном переводе Американского Библейского переводческого Центра, который я получил в подарок от С. Федосеева, и где сильно сказывается прагматический дух американского протестантизма, говорится не об Игольных Ушах, а именно об "игольном ушке".

А может быть, эбионист Христос имел в виду настоящую иголку и просто в проповедническом экстазе, так для него характерном, сам создал эту ошеломляющую метафору? Бог знает...

(Использовано Е. Сусоровым частично в обзорной статье в НС. Полностью публикуется впервые) " И ныне говорю вам; отстаньте от людей сих и оставьте их:

ибо если это предприятие и это дело - от человеков, то оно

разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его;

берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками."

"Деяния св. Апостолов" 5, 38-39 Ненависть к людям, непохожим на нас, только за то, что они непохожи, называется по научному "ксенофобия" (чужебоязнь"). Малопочтенное это свойство не красит людей и общество, которые им заражены.

По роду своих занятий довелось мне познакомиться с Суламифью (Ириной) Г. Еврейка по национальности, мать пятерых (!) детей, она жила в селе в одном из районов Свердловской области. Она прошла через православную веру, посещала протестантскую церковь "Новая жизнь", окончила библейскую школу и в конце концов вполне осознанно, узнав об авраамических религиях (иудаизм, христианство и ислам) больше, чем многие из нас, укрепилась в неортодоксальном иудаизме. Таков ее выбор. Ее муж, как она говорит, более ортодоксальный иудей; дети, конечно, тоже воспитываются в соответствующем духе. В частности, согласно иудейским правилам, они постоянно носят "кипу" (иудейскую шапочку). Иудею-мужчине так же неприлично выходить без нее, как нам с вами без штанов.

В селе, естественно, синагоги нет (ее нет даже в Екатеринбурге), все остальные считают себя православными, посещают православную церковь. Не по истовой вере, а потому что так принято в этом селе. Соседка-бабушка, увидев однажды Суламифь, занятую стиркой в воскресенье, попеняла ей за такое занятие в Божий день. Утверждения нашей героини, что Божьим днем является суббота, не привели к консенсусу. Ее дети в школе и на улице постоянно подвергались преследованиям других детей, и однажды, в апреле прошлого года, старший сын был избит до состояния клинической смерти. Она его еле выходила.

Из трех "православных" подростков один парень 18 лет был осужден за хулиганство (даже не злостное!) на год тюрьмы, второй - на 15 суток, а третий вообще оправдан. При этом в общественном мнении села она виновна в том, что посадила в тюрьму "невинного ребенка". Опытный юрист-еврей, знающий российское право и российскую юридическую практику, у которого она консультировалась, будучи не удовлетворена решением суда, сказал ей: "У Вас есть только один выход!" Теперь она изучает иврит.

А мне обидно, что из-за мерзости нашей "демократической" системы Россия лишится еще одного знающего, активного и осмысленно верующего (это сейчас такая редкость!) человека. Суламифь говорит, что из-за таможенных ограничений возьмет с собой из литературы только несколько томиков Владислава Крапивина, чьими фантастическими повестями она поражена, так как описанные в них параллельные миры знает не понаслышке. И один только иудейский Бог знает, будет ли она с ее неортодоксальностью, воспитанная все таки в российских условиях, удовлетворена той жизнью, которая ее ждет в Израиле.

Я вовсе не склонен упрекать Русскую Православную Церковь (РПЦ) в нетерпимости к иноверцам. Уверен, что никакой пропаганды нетерпимости в храме, посещаемом насильниками, о которых идет речь, не ведется. И все же екатеринбургской епархии РПЦ есть, по-моему, о чем задуматься. Господствующее положение РПЦ в России не только по количеству прихожан, но и по отношению к ней официальных властей, налагает на нее особую ответственность. Не мне определять методы воздействия церкви на ее паству, но что-то, видимо, должно быть изменено в проповедях именно православных священников, количество которых в России, вероятно, больше, чем всех остальных священнослужителей вместе взятых. 1996 г. (Публикуется впервые. Отклонено редакцией ЕН) За последние несколько лет одна часть общества обратила свой взгляд на веру, как на единственный путь спасения России. Другая же часть упрекает первую в том, что это модное поветрие позволяет отвлекать народ от насущных экономических задач и от трудностей жизни. Говорят, что нездоровый интерес к оккультизму, суевериям и эзотерическим проблемам возникает всякий раз в смутные времена, такие, как у нас сейчас.

Это верно лишь отчасти. Хочу поделиться своими взглядами на этот предмет. Предмет, по-видимому, особенно актуальный сегодня в связи с принятием нового Закона "О свободе совести и религиозных объединениях", который разделил общество на чистых и нечистых, а самих чистых - на категории "традиционных господствующих", "других традиционных" и "нетрадиционных". О нечистых же, "ни во что не верующих", то есть об атеистах, закон вообще не упоминает ни одним словом, хотя по статистике они составляют не менее 40 процентов населения.

Этой статьей я хотел бы защитить веру не только от так называемых "неверующих", но и от слишком активно, фанатично верующих, которые не признают вариативного характера веры, готовы проклинать всех инаковерующих. И тем дискредитируют само понятие веры.

Мировоззрение любого из нас - это совокупность представлений о том, как возник и как устроен окружающий мир, какое место занимает в нем человечество и отдельный человек. С этими представлениями тесно, хотя иногда и неявно для человека, связано его суждение о том, как он должен вести себя по отношению к окружающему миру (нравственность) и как общество должно относиться к отдельному человеку (социальное устройство). Очень широкий круг вопросов. Разум доставляет нам из этого круга то, что доступно научному знанию, то есть утверждению логически обоснованному и многократно проверенному практикой.

То, что не может нам доставить разум исследователя, дополняется в нашем сознании верой. Научные знания человечества в целом шире, чем у каждого отдельного человека. Например, для меня шарообразность Земли является научным знанием (я знаю ряд ее доказательств), а то, что Земля - сплющенный шар, геоид, то, что морские приливы вызваны притяжением Луны, для астронома - знание, а для меня - предмет веры (доверия). Но есть вопросы глобальные, не поддающиеся сегодня, а, может быть, недоступные в принципе научному познанию. К ним относится вопрос о происхождении Вселенной и разума во Вселенной. Суждения о них могут формироваться у большинства из нас только на уровне веры. Оккультисты и эзотерики, владеющие, как они говорят, своими высшими телами, называют подобные суждения высшим (сверхнаучным) знанием. Но на физическом, ментальном, и даже астральном уровнях мы можем расценивать их лишь как веру.

Создана ли Вселенная и разумный человек в ней какой-то Высшей Разумной Силой, то есть по заранее составленной программе, Божьему промыслу, или они возникли в результате пересечения и вероятностного наложения действий известных и неизвестных нам физических и космических законов - из этих двух позиций каждый выбирает свою, в зависимости от направленности личных знаний, но, главное, в зависимости от своих психологических особенностей. Эти представления и называют обычно верой в узком богословском смысле. И в этом отношении вторая позиция, атеизм, не имеет никаких преимуществ перед теизмом, признанием Высшей Разумной Силы, то есть Творца, Создателя.

Ни в коем случае атеизм не является знанием, но лишь верой, ибо достоверных доказательств существования Творца столько же, сколько доказательств его отсутствия - ни одного. И научный атеизм имеет не больше прав на существование, чем научное богословие.

Странным выглядит подмена терминов, стремление выдать веру за знание, что характерно как для воинствующего атеизма большевиков, так и для общепризнанных религий. Например, для любого кришнаита, даже неискушенного в оккультизме, существуют два вида знания: восходящее (результат исследования) и нисходящее (сообщенное Кришной по линии преемственности Учителей). При этом совершенным считается только нисходящее знание, по смыслу - вера. По-моему, вера не нуждается в маскировке под знание. Вера - необходимая часть мировоззрения, не менее важная, чем знание. Повторюсь, совершенно достоверные сведения о Земле, как о геоиде, сообщенные нам в школе, для меня, как и для большинства людей, являются предметом веры, а не знания, поскольку я принял их без доказательств.

Слишком часто путают веру с религией и атеизм с безверием. Я определяю религию, как веру (дело глубоко интимное), дополненную публичными обрядами и социальным институтом священнослужителей, клиром. Конечно, есть и исключения. Например, религия бахаи не имеет института священнослужителей. С этой точки зрения государственный коммунизм является типичной религией. Ничего не имея против коммунистической веры, которая лежит в основе буддизма и первоначального христианства, я должен признаться, что коммунистическими обрядами я был прельщен. Но клир госкоммунизма, КПСС, с его иерархией, члены которой жили слишком часто за счет своей принадлежности к ней, давно вызывал у меня "неоднозначное" отношение.

То, что понятие "верующий атеист" вызывает у нас всегда недоумение, говорит лишь о низком уровне знания нами греческого языка. " Атеизм" переводится с него как "безбожие", но не "безверие", а это, как я уже сказал, не одно и то же. Кстати, буддизм, в пантеоне которого нет богов, а есть лишь Будды и бодисатвы, является, по существу, атеистической религией.

Итак, религия может быть без клира (бахаи) и даже без бога (буддизм, госкоммунизм), но вряд ли возможна религия без обрядов. А вера вполне может обходиться без обрядов.

Воистину же неверующими (в богословском смысле) можно, по-моему, назвать тех, чья внутренняя жизнь ограничена лишь материальными интересами и потребностями их физического тела, кто не задумывается о происхождении и назначении души и духа в человеке, кому "по фиг" любовь и дружба, совесть и красота. Хотя в более широком смысле они тоже веруют. Веруют в безграничную власть Золотого Тельца. Такие люди легче всего становятся либо воинствующими материалистами, либо воинствующими богоносцами, "псами господними", прикрывающими религией, может быть, неосознанно, свои материальные устремления. Духу же чужда воинственность!

Для многих людей религия, связывающая их ритуалами между собой, с Учителем (проповедником) и с Творцом, необходима. Это объясняется особенностями их психологии. Религия позволяет держаться вместе с единоверцами, даже не прилагая значительных усилий к обретению знания или "высшего знания". Однако это путь опасный. Он может вести вместо духовности к бездуховному и даже бездумному уходу человека в рабство. Ведь "широкие врата", от которых предостерегает Иисус (Мф., 7,13), это не только жизнь в материальных наслаждениях, которой предается большинство окружающих, но и бездумное, фарисейское исполнение общепринятых традиционных обрядов, особенно тех, которые вводят в состояние коллективного транса.

Поэтому я лично с предубеждением отношусь к любому миссионерству, в том числе и к агрессивности "традиционных" религий. Как сказано в одной хорошей книге: "Остерегайтесь миссионерства... Тонка черта между утверждением и навязыванием... Постучавшийся отвечает сам, но каждый зазванный ляжет жерновом на шею звонаря". Единственное миссионерство, которое я признаю, это навязывание каждому человеку понимания необходимости "постучаться", задуматься о своем личном мировоззрении, о выборе своих "тесных врат". Голова дана человеку не только для отбивания поклонов, а сердце - не только для перекачки крови.

Наиболее актуальным аспектом веры сегодня, аспектом, который заставляет государство поддерживать религию, а наиболее одиозные государства заставляет даже закладывать религию в основу государственности (госкоммунизм, ислам), является совесть, нравственность. Нормы поведения, не только внешние, но и внутренние ("нравственный закон внутри нас") в священных книгах религий диктуются напрямую Создателем или его посланником. Магомет, например, говорит: "Совесть - часть веры". Почти то же самое по форме говорит Ф. М. Достоевский: "Если Бога нет, то все позволено". По форме то же, но не по содержанию. Федор Михайлович лишает права на нравственный закон атеистов и язычников. Таким образом, он заявляет себя более правоверным, чем апостол Павел который писал в послании римлянам: "Когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах... "(Рим.,2,14-15).

К сожалению, вера в Спасителя не избавила человечество ни от Варфоломеевской ночи, ни от торговли индульгенциями на право грешить, ни от сожжения православного протопопа Аввакума православными же никонианами. Я уже не говорю о пьянстве и разврате отдельных монахов и священников, давших советской атеистической пропаганде ее любимые аргументы.

С другой стороны, отрицание акта разумного творения Вселенной и человека вовсе не является поводом для безнравственности. Для примера изложу тезисно свои атеистические взгляды, в которых нравственность играет не последнюю роль.

Мой ум, "испорченный" естественнонаучным образованием, не нуждается при восприятии окружающего мира в допущении о Разумном Создателе или хотя бы о совокупности Высших Сил, творящих природу по заранее составленной программе. Хотя категорически исключать такой путь тоже не могу из-за отсутствия данных. Но я полагаю, что все, что мы видим, сформировалось за счет совместного действия разных физических, химических, биологических и космических законов, во главе которых закон вероятности. Я верю в то, что большинство действующих вокруг нас законов природы нами еще не познано, поэтому верю в реальность так называемых "чудес" (левитация, воскрешение и проч.). Таким чудом для дикарей было огнестрельное оружие и спички, а для нас еще недавно - телевидение. Верю в многомерность мироздания, в параллельные миры, так хорошо описанные В. Крапивиным, допускаю, что возможна "нуль-транспортировка" через переход в другие мерности. Убежден, что в нашем трехмерном мире, и тем более в параллельных мирах, существует множество разумных сообществ ("гуманоидов"), возникших в сходных с нами обстоятельствах и возможно даже похожих на нас, среди которых мы далеко не самые развитые. Убежден, что техническая цивилизация - тупиковый путь развития разума и в этом согласен с Дм. Максиным и Ю. Соломиным, авторами книг по знаковой медитации, которые называют технические цивилизации "средними", в отличие от высших, которые я склонен называть не цивилизациями, а Культурами.

В отличие от большинства верующих во множественность цивилизаций, я верю, не имея на то никаких разумных оснований, в наличие космических законов (не юридических, но и не физических), не только запрещающих сущим в мироздании Культурам вмешиваться в дела друг друга, но и не допускающих средние цивилизации к выходу в глубокий Космос до преодоления их нравственной недостаточности, до перехода их на уровень Культур. Поэтому я не верю в возможность космических войн (американцы) и прогрессорства на чужих планетах (Стругацкие), живописание которых является, по-моему, следствием нашего нравственного невежества, переносом земных нравов на космические масштабы. Отсюда и мое сомнение в том, что нас кто-то создал в порядке эксперимента. Но наблюдение и мягкое руководство со стороны более высоких космических Культур (Шамбала) вполне допускаю, как допускаю и роль безнравственности землян в катастрофах космического масштаба на Земле.

Я с удовольствием воспринял тезис Баха-Уллы о том, что зла, как самостоятельного явления, в мире нет, а есть лишь недостаток добра, как нет в мире темноты и холода, а есть лишь недостаток электромагнитной или тепловой энергии. В развитие этого взгляда полагаю, что все, что мы называем злом, связано исключительно с тем, что мы материальны. И наш путь навстречу старшим братьям по разуму лежит через переход на более высокий уровень нравственности, отрицающий индивидуализм, частную собственность и частную выгоду и, может быть, даже саму экономику, которыми мы прикованы к своей материальной природе.

Поэтому нравственность Будды, Л. Толстого и Н. Рериха считаю родственной нравственности Иисуса. А их формы пропаганды - наиболее подходящими для среды, в которой она велась.

Я не ставлю своей задачей увлечь кого-либо своими взглядами. Но считаю наиболее насущными задачами для всех верующих в необходимость укрепления духовности и нравственности, во-первых, преодолеть раздрай между разными верами, осознавая вариативность веры, в отличие от знания; во-вторых, соединить усилия светской и религиозной духовности, организовать диалог в рамках духовной культуры; в-третьих, соединенными усилиями преодолеть косноязычие религиозных и оккультных пророков, создать язык, который был бы доступен для восприятия не только искренне верующих, но и "пофигистов", в том числе политиков, готовых стоять со свечкой и бить поклоны лишь ради достижения ближних политических целей. Эта последняя задача наиболее трудна. Но без ее решения, по-моему, нам трудно рассчитывать на достижение уровня нравственности, позволяющего надеяться на массовый контакт со старшими братьями по разуму.

А нужно нам идти навстречу старшим братьям по разуму потому, что кроме старших есть во Вселенной и младшие братья по разуму, которые, возможно, на каком-то отрезке своего развития будут, по своему недомыслию, называть богами наших потомков.

Но это лишь моя личная, сугубо субъективная совокупность представлений о мире. И все, что касается веры, только в таком, сугубо субъективном для каждого смысле и стоит рассматривать. 1997 г.

что в них общего?

(Выступление на Круглом столе "Образование и духовность", март 1998 г) Сегодня в России, да и в мире, много говорится о необходимости обратить внимание на духовность общества. Что это такое, вроде бы понятно, но при попытке дать определение возникают трудности. Это понятие даже называют "неуловимым", "невыразимым", "иррациональным".

Некоторые руководители религиозных конфессий и духовных групп считают, что духовность бывает только религиозная (обретение "Духа Святого"). "Словарь русского языка" Ожегова 1953 г объясняет слово "духовный" , с одной стороны, как "относящийся к умственной деятельности, к области духа", то есть, как мы сейчас понимаем, смешивает две совершенно разные структуры и функции человека, астральное и духовное тело, а, с другой стороны, трактует его, как "церковный (противопол. - светский)". Но мы сегодня не можем не признать, что таким, совершенно нецерковным людям, как Л. Толстой, Циолковский, Рерих, Высоцкий, А. Сахаров, была присуща высокая духовность. По-видимому, понятие "духовность" сегодня изменило свое содержание.

Даже отдельные черты, присущие высокодуховной личности, неоднозначны. Например, вряд ли стоит сомневаться, что любовь к родине является составляющей духовности. Однако национал-шовинизм таких людей, как Макашов, Анпилов, безусловно любящих свою родину, вряд ли позволяет считать их высокодуховными людьми.

У светских ученых есть тенденция сводить духовность целиком или почти целиком к нравственности. Такая трактовка тоже, по-моему, требует коррекции.

Есть такое мнение, что общее и светской и религиозной духовности - это вера, надежда, любовь (к богу или к человеку). Мне представляется, что эти понятия, хотя и имеют отношение к духовности, не определяют ее. В частности, вера в возможности человека, любовь к нему как к объекту совершенствования и надежда на его самореализацию характерны для американских психологов, например, доктора Тойча, прагматичная позиция которого, при несомненной ее эффективности, не кажется мне глубоко духовной. Я сужу только по тому, что слышал о нем и от него.

С точки зрения педагогики, главный недостаток сведения духовности к вере, надежде и любви - трудно определить, какие дисциплины школьного курса кроме литературы и религии способствуют развитию духовности.

Конечно, вопрос о том, что такое духовность светская и религиозная, чисто терминологический. Но о терминах хорошо бы условиться прежде, чем говорить о воспитании духовности. Конечно, любое определение схематизирует проблему, но это полезное упрощение.

Хочу предложить определение, которое я уже озвучивал в узком кругу на семинаре Лаборатории гуманной педагогики.

Самое известное выражение Иммануила Канта: "Две вещи, чем больше о них размышляешь, тем более вызывают удивление и восхищение: звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас". Я полагаю, что именно на этих "двух вещах" можно построить определение духовности.

Духовность - это стремление или умение понимать кантовские "две вещи" или хотя бы размышлять о них. При этом можно установить даже степень духовного развития, которая возрастает в ряду: стремление размышлять - умение размышлять - стремление понимать - умение понимать.

У многих, к сожалению, нет даже стремления размышлять о звездном небе и нравственности. Но уже стремление хоть и неумело размышлять об этих удивительных вещах позволяет говорить о духовности.

При этом "две вещи" должны рассматриваться только вместе. Понимание звездного неба - астрономия, понимание нравственного закона - этика. Синтетическое же понимание их связи, когда наша нравственность определяется не страхом нашим и не глупостью, а нашими представлениями о структуре и законах Космоса, такое понимание дает не арифметическую сумму астрологии и этики, а свидетельство духовности, которая к тому же может быть как теистической, так и атеистической, как светской, так и религиозной.

Исходя из этого, во-первых, воспитание такой духовности у школьников трудно обеспечить без введения в школьные курсы, начиная с младших классов, таких философских, мировоззренческих дисциплин, как "философия для малышей", "мироведение", "религиоведение", развивающих стремление и умение размышлять об упомянутых "двух вещах" Канта.

Во-вторых, включение в курс общеобразовательной школы фундаментального изучения какой-либо одной религии или духовной практики нежелательно. Не только из-за несоответствия действующему у нас "Закону о свободе совести", но прежде всего потому, что религиозные догматы дают готовый результат размышления. Поэтому, хотя они несомненно сформулированы высокодуховными людьми (или даже более высокими существами), но они не развивают, а наоборот приглушают стремление к размышлению и пониманию.

Пожалуй, справедлива уже звучавшая здесь мысль о том, что духовность - это не состояние, а процесс, постоянное движение, стремление к более высокому духовному уровню.

Но трудно говорить о воспитании духовности, когда финансирование дополнительного образования, от которого в первую очередь зависит духовность, полностью отсутствует. Вместо эпилога Мой Сахаров

(Письмо к Е.Г. Боннэр)

Уважаемая Елена Георгиевна!

В одном из своих выступлений в "Литературной газете" Вы просили не создавать мифов вокруг имени Андрея Дмитриевича. Простите, ради бога, но я думаю, что это нереально. Просто потому, что, независимо от биографических данных, каждый по-своему представляет себе великого человека. У каждого из нас свой Христос - для одних: "возлюби ближнего своего", а для других: "не мир принес я вам, но меч". Свой Пушкин. И свой Сахаров.

Мне, например, кажется, что у Сахарова много общего с Дон Кихотом. Его убежденность в своей правоте, неочевидной для многих. Его бесстрашие в защите униженных и оскорбленных. Его умение переносить поражения, которые в результате оборачиваются подвигами. Я ими обоими восхищаюсь.

Чего нет у Сахарова, так это донкихотского стремления осчастливить людей во что бы то ни стало, вопреки их желанию. Ведь во времена Дон Кихота еще не было понятия "плюрализм". А Дон Кихоту нехватает сахаровской деликатности. В эпизоде с С. Червонописким (по ТВ) мне показалось, что Андрей Дмитриевич был не столько растерян (это было бы неудивительно), сколько озабочен тем, чтобы не обидеть этого человека, многие товарищи которого обязаны Сахарову жизнью. И, конечно же, нехватает Дон Кихоту естественнонаучного образования, которое сделало интеллект Сахарова столь безукоризненно логичным, что многим гуманитариям-обществоведам непонятен его социологический подход. И немудрено. На одних рыцарских романах адекватного представления о мире не построишь. Но уже сейчас правителям пришлось убедиться в разумности многих сахаровских предложений.

И все же главное у них общее - у Сахарова и у Дон Кихота. Доброта, благородство, простодушие, беззаветное и бесстрашное служение своим идеалам, верность своей Дульсинее.

Поэтому я посчитал возможным посвятить свои размышления о Дон Кихоте Андрею Дмитриевичу. Ему, а не его памяти, поскольку он, мне представляется, "смертию смерть поправ".

Таков, извините, мой миф о Сахарове.

С глубоким уважением М. Бураков

Возвращение Дон Кихота

(октава)

(ЕН, 18.03.94)

А.Д. Сахарову Автор Дон Кихота

1.Сааведра

Жил идальго хитроумный

С перебитою рукою,

Де Сервантес Сааведра.

Был он сборщиком налогов.

По всему земному кругу

Он собрал налог обильный

Уваженья и насмешек,

Восхищенья и пощечин.

Потешались все соседи,

Каждый встречный и прохожий

Сумасбродством Дон Кихота.

Но уже четыре века

Служит рыцарь тот примером

Доброты и благородства.

Посмеялся Сааведра

Не над рыцарем безумным,

Над чванливым фанфаронством,

Да над жадностью продажной,

Да над глупостью ученой

Посмеялся Сааведра. Враги Дон Кихота

Они налиты гневом докрасна,

А речи их невнятны, хоть и пылки,

И рыцарей порой лишают сна

Ужасные ужимки и ухмылки. Смотри! Ведь это просто бурдюки,

Что разлеглись под потолком высоко.

Рази их, рыцарь, в жирные кишки,

Пусть истекают виноградным соком! Их сок перебродил давным-давно.

Их раздувает уксус, не вино.

Скрыпят, скрыпят унылые колесы,

Без устали кружатся жернова.

И вся в муке седая голова,

В ней не свербят проклятые вопросы.

(На косогоре, выстроившись в ряд,

Как великаны, мельницы стоят). Они смолоть готовы все на свете,

В них места нет ни сердцу, ни уму.

Они могучи только потому,

Что чувствуют, откуда дует ветер.

(Они сродни лукавым флюгерам,

Что подымают грохот по утрам).

Подвиги Дон Кихота

На бойню под водительством козла

Они идут веселыми ногами.

О том, что судьбы их во власти зла,

Не ведают бараньими мозгами.

Кто их заклял - волшебник или бес,

Украл их дни грядущие и годы?

"Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день с копьем наперевес!"

...............................................

Гуртовщики взялись за батоги,

Бараний вал по латам прокатился,

Опасливо косясь из-под ноги,

Лихой козел на рыцаря мочился...

Триумф добра и пораженье зла -

Для рыцаря - одно, иное - для козла.

Пока не опомнилась стража,

Рассыпаться всем- и конец!

И каждому есть свою кашу.

Свалился ж на голову нашу

Такой самодельный мудрец. Разбил кандалы - и довольно.

Нет, он еще вздумал учить:

Мол, жить только вместе привольно,

Бесчестье, мол, всякому больно,

Мол, надо друг друга любить, Мол, надо делиться последним,

Мол, в каждом божественный свет!

На что нам такие обедни?

На эти дурацкие бредни

Булыжники - лучший ответ. Друзья Дон Кихота

Господин - забавный малый,

Он в печалях каждый час,

Только рыцарем, пожалуй,

Он и может быть у нас. Жребий рыцаря обманчив,

Кресло рыцаря - седло.

"Быть не может, друг мой Санчо,

Чтоб все время не везло!" Пусть нам ложе - камень острый,

Пусть на ужин хлеб один,

Надо только верить в остров,

Что подарит господин. А откуда быть удаче,

Из каких придти сторон,

Если сам он с этой клячей

Вечно лезет на рожон? Мало рыцарей в Ламанче -

Каждый день - извольте в бой!

"Будет время, друг мой Санчо,

Люди вспомнят нас с тобой!

Мой сосед и не глуп, и не трус,

И хозяин он был бы хороший,

Почему ж своих доблестей груз

Он влачит, как печальную ношу? Будто он не в Ламанче рожден!

Что за стиль - щеголять синяками?

Что за детский, ей-богу, резон

Против мельниц идти с кулаками? Он волшебников ищет кругом,

Бескорыстие хочет восславить.

Я готов притвориться врагом,

Чтоб его от ошибок избавить. Заковать! И в четыре стены!

Это будет куда как вернее...

Донкихоты нам будут нужны!

Обязательно!.. Чуть попозднее! Возвращение Дон Кихота

Когда отважный Дон Кихот

Кончает трудный путь солдата,

Ни мускус, ни парчу, ни злато

Он Дульсинее не везет. Иссечен меч, и щит помят,

И голова его пробита,

И глухо по камням стучат

Коня усталые копыта. Домой вернется паладин,

И, словно не было разлуки,

Коснутся трепетные руки

Его всклокоченных седин. Он в этих ласковых руках

Уснет, как мальчик, в час молитвы

И, позабыв о синяках,

Уже готов для новой битвы.  Приложение: "Заметки дилетанта"

Я считаю себя интеллигентом во втором поколении. Моя мать была в 40х-60х годах одной из лучших стенографисток нашего города. Отец работал до 1937 года коммерческим директором треста, а потом в течение 18 лет был "врагом народа". Сам я окончил Уральский университет. По специальности физико-химик. Не являюсь специалистом ни в области этики и эстетики, ни в педагогике и психологии, ни, тем более, в экономике. Однако "я мыслю, следовательно, я существую". Всегда имеешь возможность сравнивать то, что ты знаешь, с тем, что узнаешь вновь. И, думаю, при неизбежной ошибочности многих дилетантских суждений их преимущество перед профессиональными в том, что они, безусловно, непредвзяты, не отягощены грузом профессиональных традиций. Не могу отказать себе в удовольствии привести обширную цитату из письма А.А.Любищева, опубликованного Д. Граниным в "Литгазете" (31.10.79).

"Что касается дилетантизма, то я склонен утверждать, что если принять истинный смысл слова "дилетантизм", то можно утверждать, что каждый истинный ученый должен быть дилетантом. Слово "дилетантизм" от итальянского "дилетто", удовольствие, иначе говоря, дилетант тот, который в своих занятиях находит удовольствие...

...Но есть и другой смысл дилетантизма: ученый, не имеющий соответствующего диплома. В этом смысле дилетантами являются Пастер (химик по образованию), Гельмгольц (медик по образованию, потом был профессором физики), Дарвин (богослов по образованию), Мендель (математик по образованию), наш Мечников (зоолог по образованию) и проч.

...У нас же слово "дилетант" применяют как синоним "верхогляда", что не одно и то же. К сожалению, сейчас среди вполне дипломированных ученых, вплоть до академиков, верхоглядов развелось сколько угодно, а процент истинных дилетантов страшно упал."

Заметки, включенные в сборник, написаны в 1977-82 годах. Видимо, я вошел в тот возраст, который Аурелио Печчеи называет "возрастом размышлений". Не хочется, чтобы твои мысли умерли вместе с тобой. С публикацией заметок я не тороплюсь. Да и не все они были написаны с желанием немедленно опубликовать их. "Крымские размышления" я сначала в 1977 году "по свежим следам" записал для себя и лишь в 1979 году, добавив к ним последний абзац, послал в "Литературную газету". Они не были напечатаны "из-за перегрузки портфеля редакции более важными материалами". Вторая часть первого письма "Что такое рыцарство?" прозвучала в передаче молодежной редакции Свердловского телевидения "Вся жизнь впереди". "Дайте Дон Кихоту Росинанта!" было послано в "Литгазету", как реплика на статьи Л. Жуховицкого и Р. Киреева в дискуссии "Успех в жизни - подлинный и мнимый".

Письмо "Об экономических законах" я написал автору книги "Экономические законы и их особенности при социализме", Г.И. Черкасову, который прислал мне книгу по моей просьбе. Наконец, последняя статья предназначалась для отсылки в виде приложения к частному письму академику Д.М. Гвишиани, редактору и автору послесловия к книге А. Печчеи "Человеческие качества". Письмо так и не было послано. А статья многократно переделывалась и шлифовалась.

Государство заботится об охране, приумножении

и широком использовании духовных ценностей для нравственного и эстетического воспитания советских

людей, повышения их культурного уровня.

В СССР всемерно поощряется развитие професси-

онального искусства и народного художественного творчества.

(Конституция СССР, ст.27)

Южный берег - жемчужина Крыма. Я в этом году впервые вместе с дочерью побывал на ЮБК. Может быть, поэтому все воспринималось особенно остро. Прекрасен зубчатый силуэт Ай-Петри, очаровательны аллеи и поляны Алупкинского парка и Никитского ботанического сада, впечатляет (даже пересохший) водопад Учан-Су и современный ресторан "Охотничий домик" возле него. Бессмысленно все перечислять! Легче перечислить то, что не впечатляет. Легче, а главное - поучительней. Об этом и размышляешь.

Я не хочу преуменьшить суровую и нежную красоту Урала и многих других мест. Но все знают: "Урал - опорный край державы!" И о металлургическом заводе как-то неудобно говорить, что он нарушает красоту ландшафта. Природоохранная служба на предприятиях пока имеет массу более насущных забот. А ЮБК - это индустрия отдыха. И сама атмосфера здесь должна быть особой. Отдадим должное руководителям Большой Ялты - здесь сделано очень многое. Комфортабельные санатории и пансионаты растут, как грибы. Благоустраиваются набережные. Великолепная двойная набережная Ялты - это одновременно и самое популярное место прогулок и портовый причал. Здесь швартуются корабли из разных стран. Отсюда и начнем...

Избытки

Вопрос не праздный - что такое отдых? В частности, отдых на юге?

Наш случайный сосед по Массандровскому пляжу знает это твердо.

- Подумаешь, дворец! Ведут, показывают: вот это - кресло, вот это - картина. Я и сам вижу, что это картина! Тапочки еще дали. Видел я их картину в этих тапочках! Вот тебе море, вот тебе солнце, вот тебе шашлыки из курицы продают - отдыхай на здоровье! А то еще в "экспедицию" ездил в Севастополь. Ну, мне эта их экспедиция до фени, я от них, конечно, отстал. А вот там подвал есть - всякие вина дают пробовать! Вот это была экспедиция!

Простим нашему соседу, что он перепутал экскурсию с экспедицией. Зато он очень четко выразил точку зрения определенной части отдыхающих. Только к морю, солнцу и выпивке они добавляют еще острые ощущения. Некоторые из этих острых ощущений и ожидают их в самом начале ялтинской набережной. Здесь разместился городок импортных аттракционов. Огромный сияющий огнями спрут захватывает желающих своими щупальцами и начинает вращать их вокруг двух осей, при этом еще подымая над землей. Кабинки колеса обозрения зарешечены, и слава богу, а то любители острых ощущений посыпались бы оттуда, как горох, - это колесо не обычное, с разворотом. Отличные развлечения, особенно для молодежи! Только вот место...

По словам путеводителя "Ялта", ялтинский мол и набережная - памятное место, связанное с борьбой большевиков за установление Советской власти в Ялте. Об этом якобы даже напоминают две мемориальные доски, "которые установлены на парапете корневой части мола". Может быть, я плохо их искал, я их не обнаружил. Впрочем, доступ на мол, включая его "корневую часть", гуляющей публике закрыт - это служебная территория. Тот же путеводитель утверждает, что некогда она была местом прогулок. Если этого нельзя вернуть (а вид с мола на Ялту должен быть отличный), то надо перевесить доски, сделать их доступными. Может, даже обелиск поставить? Не каждый город может похвастать таким слиянием главной прогулочной улицы и порта. Но ведь порт, это к чему-то обязывает. А аттракционам могло найтись место на другом конце набережной, в парке им. Гагарина, или еще где-то.

Сказать, что это недостаток, язык не поворачивается. Нет, это скорее избыток. Избыток нашей индустрии отдыха, которая от сытости или от перегрузки некоторые вопросы просто не замечает.

А вот еще один причал - Мисхорский.. В Мисхор из Ялты ездят взглянуть на достопримечательности - скульптурную композицию "Фонтан Арзы" и "Русалка", да на цветомузыкальный фонтан. Катер подходит к причалу. А где же русалка? Ведь она должна быть в море, а мы уже на берегу. Здесь развернуто мощное строительство - строится новый причал (а может быть, пляж) из гигантских бетонных блоков. На их фоне русалка на замшелом камне кажется жалкой грудой металлолома. Особенно русалка проигрывает в сравнении с одноименным кафе, огромным и фешенебельным, раскинувшимся на берегу. А между тем, если к русалке присмотреться внимательнее, в ней, безусловно, что-то есть! Просто она не выдержала сопоставления с современной архитектурой. Это не всякому дано. Вот армянская церковь в Ялте, даже находясь в реставрации, своей могучей архитектурой подавляет нависшую над ней 16-этажную свечу. Тем хуже для свечи. А русалка не может! Она так и просится перенестись куда-нибудь в менее современный интерьер, например, к Ласточкиному гнезду. Она ведь приплыла из Турции и вполне могла ошибиться на пару километров.

Идем к фонтану Арзы. Встречи с ним я ждал сорок лет. Дело в том, что моя мать лет 45 тому назад была здесь, и из всех фотографий, хранившихся в ее папке, на меня, едва я научился различать, что на них изображено, наибольшее впечатление произвела фотография этого фонтана, явно разместившегося в укромном малодоступном уголке среди диких скал. Мы идем по асфальтированной дорожке парка от причала 40-50 шагов, и - вот он! В цементной стенке закреплены цементом несколько камней, символизирующих дикие скалы, и две склонившиеся фигуры. Никакого обмана. Просто стенку "реставрировали", да, может быть, для удобства туристов еще немного передвинули всю композицию. Теперь уж нам никак не удастся пройти мимо Арзы. То ли она придвинулась к причалу, то ли причал к ней, но в соседстве с асфальтом и цементом старая легенда потеряла все очарование. Какие-то варвары отпилили бронзовый кувшин у Арзы. Но меньшее ли варварство по отношению ко всему ансамблю "Русалки" и "Арзы" допустили строители и реставраторы? И опять же, кто посмеет отнести это к недостаткам? Строительство пляжей и причалов, благоустройство прибрежной зоны - это все детали огромной работы, огромной заботы об отдыхающих, за которой невольно упускаешь некоторые мелочи. Это те же избытки курортного обслуживания. К ним же относится и черная дымовая труба, установленная, по-видимому, с благородными хозяйственными намерениями. Когда едешь из Ялты на автобусе, после суровых скал, белоснежных колоннад и вечнозеленых зарослей она вырастает из-под обрыва за несколько десятков метров до остановки "Золотой пляж", как величественный памятник. Чему?

Английские архитекторы в подобных случаях поступали иначе. Если уж им непременно надо было вывести дымовые трубы, они маскировали их под минареты. Такие башенки и сейчас стоят в алупкинском дворце. Можете убедиться!

Реставрация или реконструкция?

Говоря о фонтане Арзы, мы касаемся темы весьма специальной, в которую дилетантам, возможно, и не следовало бы совать нос - о принципах реставрации художественных памятников. Что сохранить, что воскресить, а что-то и исключить, чтобы памятник ярче заиграл, более четко доносил идею, ради которой он создан. Далеко не все можно восстановить. С глубоким уважением относишься к работе реставраторов в Бахчисарайском дворце. Дворец был разграблен фашистами, ущерб составил несколько миллионов рублей. Ряд залов и до сих пор невозможно реставрировать. Но "фонтан слез", знаменитый фонтан, воспетый Пушкиным и Мицкевичем, уцелел! Мы видели его. Для лучшей сохранности он перенесен вместе с еще одним фонтаном, "золотым", и поставлен на крытой веранде, практически в комнате. Вряд ли это можно назвать реставрацией, здесь больше подходит термин "реконструкция". И хотя рядом с фонтаном для наглядности установлен бюст Пушкина, все же трудно понять, что так пленило поэта.

Там, где он сейчас стоит, фонтан напоминает (извольте мне простить невольный прозаизм) богатый рукомойник. И даже мраморное обрамление кажется здесь чужим для него.

Вторично я увидел фонтан слез... в Алупке, где в павильоне возле детского пляжа развернута художественная выставка. Стоя у скромной акварели (кажется, Богаевского), я понял, чем этот фонтан привлек внимание Пушкина. Без вьющейся вокруг него зелени, без солнечного света он не может быть живым, хотя вода по-прежнему каплет из чаши в чашу. Гармония была главным памятником его творцу, мастеру Омеру.

Еще один пример. Правда, он, как и предыдущий, не имеет отношения к Южному берегу Крыма. Просто отсюда во все концы Крыма организуются экскурсии. Так мы попали в Севастополь. Это совсем другой Крым. Здесь каждое здание, каждый камень дышит героизмом, солдатской стойкостью.

Памятник затопленным кораблям, суровый и простой - пример того, какую смысловую нагрузку может нести скромная бухта. Жаль только, что он тиражируется в бесчисленных сувенирах, но это уже другой вопрос. В панораме "Оборона Севастополя", проходя по нижнему этажу, вы знакомитесь с тем, как проводилась реставрация (здесь именно реставрация без кавычек) разрушенного в годы второй мировой войны грандиозного творения Рубо. И вот, выходя из здания панорамы, вы получаете возможность осмотреть реставрированную 4-ю батарею, ту самую, на которой воевал Л. Толстой... Это тема очень деликатная, но все же, относясь с уважением к замыслу скульпторов сохранить на века память о подвиге русских солдат, приходится признать, что замысел этот не вполне осуществлен. Хотя бы потому, что корзины с камнями, мешки с песком и веревки, изваянные из бетона, оказались все же не вечными. В разбитых боках и на изломах местами торчит арматура.

Главное же - не воссоздается атмосфера подлинности мемориального комплекса. Может быть, следовало бы попробовать заказывать раз в два года сотню-другую настоящих корзин, наполненных песком, и сотню-другую метров настоящего пенькового каната? Не знаю. Но то, что сделано, не дополняет того, что видишь в панораме.

Правда, сфотографироваться верхом на "настоящей" пушке можно, для туристов это очень удобно, но какое отношение имеет к солдатскому подвигу? Способов консервации известно много. Может быть, над такими объектами, как фонтан слез или 4-я батарея, следует соорудить защитный павильон? Это дело Реставратора.

Самое большое впечатление от пребывания в Крыму оставил у нас пещерный город Чуфут-Кале. Ненавязчивый, насыщенный рассказ проводника-экскурсовода... и развалины. Ни одного нарочито реконструированного здания, будочка кассы у современ- ной нестилизованной двери на входе, и История. Она смотрела на нас с крепостных стен, из чернеющих оборонительных пещер и из глубокой колеи, пробитой колесами на главной улице покинутого города. Я думаю, современная наука располагает сведениями, позволяющими реконструировать несколько домов, а то и целую улицу, в их первоначальном виде. Но вряд ли это нужно здесь. Гораздо важнее эмоциональный заряд, который получаешь от такой вот, с глазу на глаз встречи с Историей.

Поляна контрастов

Поляна с таким названием есть в Алупкинском дворцовом парке. Там продуманное сочетание противоположностей - лиственной и хвойной кроны, темной и светлой зелени - дает импульс глубокой эстетической удовлетворенности, ощущение совершенства природы, заданное человеком. Речь пойдет, однако, не об этой поляне.

Все, что сказано выше, относится к нарушению цельности эстетического восприятия, связанному с благородными целями - повышением уровня комфорта отдыхающих, сохранением памятников и т. д.

И если при этом теряется нечто неощутимое, это можно, если не оправдать, то хотя бы понять. Но вот Ялтинский краеведческий музей взял на себя благороднейшую задачу - под видом своего филиала под открытым небом создать объект могучего эмоционального воздействия, сильный своим единством, безоговорочно возвращающий нас, взрослых людей в детство. Иначе нельзя объяснить, почему этот объект назван не официально "Выставка изделий народного художественного творчества" или как-нибудь в этом роде, а поэтично и таинственно - "Поляна Сказок". Мы подходим к деревянному частоколу, напоминающему о тридцати трех богатырях и безусловно сказочному, и уже готовы забыть, что на пути к нему нас, кроме забавного каменного пуделя Артемона, встретили гигантские реалистические фигуры Святогора, на которого ушло тонн десять камней, и еще кого-то. Но за забором нас опять, кроме задумчивых скульптур из почти нетронутых стволов и корней. кроме лукавого Кота Ученого, простодушной Аленушки с ягненком на руках и компании очаровательных гномов (это все из дерева), встречает целый хоровод сказочных героев, выполненных из разных материалов (камень, алюминий, чугун, гипс, и даже полиметилметакрилат, в просторечии - оргстекло), в разных стилях, с разной степенью убедительности и, осмелюсь утверждать, художественной ценности. Цельнометаллическая Василиса Прекрасная действительно прекрасна и могла бы служить украшением любому дворцу культуры. Но здесь она "выпирает". Баба Яга здесь оргстекловая, а Буратино, кажется, чугунный! А может быть, он, как ему и положено, деревянный, просто выкрашен в чугунный цвет? Короче, получается не полет в сказку, а вращение в каком-то сумасшедшем карнавале с неудачным сценарием. А между тем, из того, что представлено на поляне, вполне можно сделать стилистически завершенную композицию. Для этого надо лишь отобрать деревянные скульптуры М.А. Чиликова и еще двух-трех авторов, разделить их на две группы: точеные и "натуральные" и вписать их похитрее в окружающий пейзаж, добавив, где надо, скальных обнажений, бурелома, да ручейков с перекатами. Только уж здесь не обойтись без мудрого художника-декоратора. Старожилы говорят, что раньше так и было. Так неужели же все дело только в отсутствии фантазии у работников краеведческого музея?

Идем в основное здание музея на улице Пушкинской. Дежурные смотрят на нас с удивлением. Кроме нас в музее еще одна парочка, да двое школьников (видно с урока сбежали). Пыльные стенды с выцветшими фотографиями и текстами. В нижнем этаже, в отделе природы, потертые чучела зверей и рыб. И это волшебная Таврида, край героических традиций! Да, кажется, Поляне Сказок крупно не повезло. Ее бы передать Худфонду, как полигон эстетического воспитания. А ведь те же скульптуры М.А. Чиликова, расставленные аккуратно в соседстве с родственными им произведениями, производят гораздо большее впечатление в уже упомянутом выставочном павильоне в Алупке.

По непроверенным данным, М.А. Чиликов, организовавший Поляну Сказок и передавший ее горисполкому, возражал против установления платы за посещение. Тогда на поляну был направлен бульдозер.

Еще раз мы встретились с творчеством Чиликова совсем неожиданно в день отъезда. Ожидая свой рейс в здании симферопольского аэропорта, вдруг увидели в дальнем углу на галерее красноватые фигуры из дерева. Оказывается, М.А. Чиликов, являясь "по совместительству" руководителем полетов аэропорта Симферополь, воспользовался служебным положением и устроил здесь свою персональную выставку. Вот дилетантизм в самом лучшем смысле слова. Хочется только спросить Крымский Обком КПСС и Облисполком, не слишком ли это шикарно даже для такого прекрасного аэропорта? Неужели эти произведения искусства нельзя разместить в более подходящем месте? На галерее им тесновато.

Служенье муз не терпит суеты

В Бахчисарае у нас был очень хороший гид, эрудированный молодой человек, видимо, историк по образованию. Он рассказывал нам о караимах и татарах такие вещи, которые вряд ли входят в план экскурсии, благо, время по дороге с Чуфут-Кале у нас было. Много интересного рассказал он и в ханском дворце, у фонтана слез упомянул о Пушкине. Но почему-то ни слова не сказал о Мицкевиче, написавшем в Крыму 18 сонетов, в том числе 4 о Бахчисарае. Думаю, что он знает и о сонетах Мицкевича и о его пребывании в Крыму. Просто в программу это не входило. Но все же немного жаль. Ведь на сопоставлении имен Пушкина и Мицкевича можно построить очень познавательный экскурс и в поэзию, и в историю революционных движений начала ХIX века.

А может, и к лучшему? Может быть, не надо всуе трепать имя поэта, как это делают экскурсоводы в Мисхорском парке возле памятника Горькому, напоминая, что именно здесь великий пролетарский писатель написал свой знаменитый роман "Жизнь Клима Самгина". Мы спросили у экскурсовода, о чем этот знаменитый роман. Ответ едва вытягивал на троечку.

Конечно, экскурсоводы не могут знать все. Но употреблять затертые расхожие термины и определения следует с осторожностью.

Может быть, достаточно такой справки о писателе, какая сделана в путеводителе "Ялта" о Семене Яковлевиче Надсоне? Для тех, кому это важно, упомянуто, что он был одним из любимых поэтов В.И. Ленина, указан адрес дома, в котором он умер. На этом доме, с трех сторон окруженном территорией пансионата "Крымский", установлена мемориальная доска. Хозяйка квартиры, которую раньше снимал Надсон, еврейка средних лет, говорит, что сюда иногда приходят туристы и с экскурсоводами. "Я одну девушку отозвала. Что же Вы, - говорю,- рассказываете, ведь Вы о Надсоне ничего не знаете! Она говорит: Да, Вы правы, спасибо!"

Нет, наверное, в таких случаях справкой в путеводителе не обойдешься. Нужна специальная подготовка экскурсоводов. Нужна специальная брошюрка и набор открыток, например, с пейзажами Максимилиана Волошина. Лишь на Алупкинской выставке я смог познакомиться с ними в количестве, достаточном для того, чтобы представить своеобразие этого художника и поэта. Вряд ли их репродукции следует издавать всесоюзными тиражами, но это художник настолько крымский, что в Крыму набор его открыток должен быть в каждом киоске.

Если бы директором был я...

Не знаю, в какой рубрике может пойти этот материал. Но в заключение хочу дать предложения для самой популярной рубрики ЛГ.

Если бы директором был я, то создал бы в таких городах, как Большая Ялта, Сочи и некоторые другие, художественные советы во главе со штатным главным художником, независимым от главного архитектора, и спрашивал бы с него по всей строгости за оформление Поляны Сказок и краеведческого музея, за художественное впечатление от фонтана Арзы и от цветомузыкального фонтана. В этом последнем струи бьют с такой силой, что разбиваются в туманную гору. Это вряд ли предусмотрено его создателями. Подбор пластинок тоже "оставляет желать много лучшего". Для такого уникального зрелища и музыка нужна особая, "фонтанная". А за дымовые трубы можно спросить и с архитектора.

Кстати, вопросы эстетики в организации отдыха, по-видимому, вообще не очень разработаны. Случайно там же в Ялте увидел я и купил книжку "Человек, среда, отдых", изданную в Киеве. Аннотация утверждает, что в книге, наряду с другими вопросами, "выявлено эстетическое значение рекреационных территорий". Однако, найти в книге место, где оно выявлено, я не смог.

Эмоциональное, эстетическое воспитание - важный аспект воспитания гармонически развитого человека коммунистического будущего. И где, как не на отдыхе, человек имеет возможность восполнить пробелы своего образования. А на тех, кто такой потребности не ощущает, эмоциональное воздействие должно быть непроизвольным, ненавязчивым, но повседневным. Может быть, нашему пляжному соседу с детства не повезло, ему попадались музеи весьма познавательные, но не волнующие. Поэтому у него и выработался стойкий иммунитет к тапочкам.

Отдых на юге без моря, загара и спортивных развлечений - это не отдых. Но без эмоциональной зарядки отдых тоже неполноценен. Эмоциональная глухота - не то качество, которым надо гордиться!

* * *

Многие из приведенных мною фактов, вероятно, удивят знатоков ЮБК. Причал в Мисхоре уже достроен, армянская церковь давно реставрирована. Дело в том, что эти заметки написаны сгоряча в сентябре 1977 года, а потом забыты. Но вот в этом году на ЮБК побывали мои родственники. Спрут на набережной Лисса (простите, Ялты, почему-то вспомнилась гриновская "Бегущая по волнам") по-прежнему глотает праздную публику на историческом месте, связанном с борьбой за установление Советской власти. Каменный Святогор на Поляне Сказок по-прежнему надежно защищает доступ к сокровищам деревянной художественной скульптуры. Правда, кто-то отбил у него меч. Знаю, что это не соответствует истине, но так хочется считать этот хулиганский акт стихийным проявлением художественного вкуса нашего народа! А главное, любимая племянница Наташка зачарованными глазами смотрела на все цельнометаллические и оргстекловые чудеса Поляны Сказок, не замечая, по молодости лет, разрывов художественного впечатления.

Вдруг из нее вырастет управляющий отделом культуры Ялтинского исполкома! Не приведи, господи!

Сентябрь 1977 - август 1979 гг

Свердловск, 26 октября 1982 г.

Уважаемый Геннадий Иннокентьевич!

Из письма О.А. Кулагиной я узнал о привете, который Вы мне передали, и о том, что, к Вашему глубокому сожалению, Вы не можете найти мое письмо, чтобы ответить на мои вопросы. Чтобы хоть частично утешить Вас в Вашем горе, я посылаю Вам немного откорректированную копию этого письма в перепечатанном виде. Хотелось бы все же когда-нибудь получить ответ на мои дилетантские вопросы. Добавился еще один вопрос, поскольку я расширил абзац об ОЭЗС (предпоследний абзац). Как оцениваете Вы мой вариант ОЭЗС? Он разработан с учетом "психологической экономики".

Если Вам случится потерять и этот экземпляр, не огорчайтесь, у меня есть еще копия, по первому Вашему сигналу я вышлю.

Дело в том, что эти вопросы для меня не случайная блажь, а предмет долговременного интереса. Поэтому буду Вам признателен за ответ в любой форме.

С приветом и уважением М.Бураков

Свердловск, октябрь 1981г

Уважаемый Геннадий Иннокентьевич!

О.К. передала мне Вашу книгу лишь в конце июля. Посвящение "любопытному свердловчанину" я, естественно расшифровываю в более выгодном для себя смысле, как "необычному", "удивительному", а не как "любознательному", "любопытствующему" - это было бы слишком примитивно.

Прочитав введение и первые параграфы главы I, я захотел Вам задать ряд вопросов, но решил сначала дочитать хотя бы I главу. К сожалению, начав работать после отпуска, я уже не мог посвящать ей столько времени. Поэтому только сейчас, находясь в больнице на обследовании, дочитал главу.

Прежде всего о том, что мне наиболее понравилось и показалось наиболее полезным. Это параграф 4, где рассмотрено и ограничено только производственными отношениями понятие экономики. Это было для меня ново, интересно (я вообще люблю всякую классификацию), показалось, что этот параграф написан живее других. Я подумал, что это , вероятно, наиболее Ваш личный кусок в монографии, носящей во многом обобщающий характер. Интересно, прав ли я в этом? Действительно, понятие экономики не только в трудах экономистов, но и в государственных документах, трактуется иногда слишком расширительно. В этой связи интересно, как Вы, политэконом, оцениваете философское содержание лозунга "Экономика должна быть экономной!"

Я не считаю себя знающим философию и, тем более, экономику, но по ряду причин хотел бы кое в чем разобраться. Возможно, этому мешают сложившиеся у меня от незнания предрассудки. Поэтому хотел бы получить от Вас, как от автора книги, некоторые разъяснения. Не примите встречающиеся ниже утверждения за поучения, просто мне легче в утвердительной форме высказать сомнения, возникающие у меня при чтении Вашей книги, поскольку я немного знаком с научной методологией (все таки из 25 лет, что я работаю в науке, более 16 лет приходится методически руководить) и с окружающей действительностью, которую привык не смешивать с лозунгами.

Вы настойчиво проводите представление об экономических законах как о суждениях, имеющих характер тенденции и выражающих главным образом качественные связи, и ссылаетесь при этом на Ленина (стр. 18-21 Вашей книги). Мне думается, что Ленин в приведенной Вами цитате говорит о "приблизительности" закона не в смысле неточности его самого, а в том смысле, что каждый закон, точный и количественный сам по себе, но узкий, работает во взаимодействии с другими точными и количественными узкими законами, поэтому описание действительности с помощью одного простого закона (то, что сейчас называют моделью нулевого приближения) неполно и приблизительно. И диалектика не в непрерывной изменчивости законов природы (и общества), а в непрерывном изменении условий их взаимодействия. Что же касается качественного характера каких бы то ни было законов, то не думаете ли Вы, что суждения, имеющие лишь качественный характер , могут быть скорее правилами, закономерностями, тенденциями, но не фундаментальными законами? Путаница в иерархии качественного и количественного происходит от двоякого понимания качественного. С одной стороны, качество, вроде бы, более глубокая характеристика сущности, и знания о качестве дают "высококачественную" информацию. А с другой стороны, в естественных науках часто говорят о том, что дана "лишь качественная характеристика процесса", то есть качество, не подтвержденное количественными сведениями, дает неполную информацию.

Вероятно, то, что Вы говорите о "тенденциозности", качественном и историческом характере законов, в полной мере справедливо в применении к большинству тех суждений, которые Вы называете сегодня экономическими законами. Но очень символично, что Вы утверждаете тождество "закона" и "закономерности" (стр. 12). У нас, естественников, закономерностью принято называть связь, наблюденную в опыте или в серии опытов, не вскрывающую еще внутренней сути и пружин явления.

Мне кажется, именно такой характер носят некоторые из "экономических законов", о которых я слышал. Другие же, в том числе и "основной экономический закон социализма" (ОЭЗС), имеют характер даже не закономерностей, а черт. Конечно, такие "законы" могут иметь исторический характер. И конечно, их наличие не исключает подчинения жизни общества настоящим законам, эквивалентным по значению, глубине и всеобъемлемости законам природы. Эти законы, безусловно, познаваемы, но из-за сложности общественных явлений по сравнению с природными в большинстве до сих пор не познаны. Краешек такого закона торчит, как мне кажется, в законе прибавочной стоимости, в утверждении о том, что в процессе труда всегда возникает стоимость, превышающая стоимость затраченного труда. Все эти законы имеют количественный характер и действуют "с железной необходимостью" (см. цитату из Маркса на стр. 20 Вашей книги). Однако одновременное действие разнонаправленных законов приводит к тому, что, на гуманитарный взгляд, они носят качественный характер "тенденций". Но утверждение, что законы качественны и приблизительны по своей природе, не приближает нас к их познанию.

Теперь об историчности законов. Энгельса я очень уважаю. Его мысли и способы выражения остры, как ланцет, и недвусмысленны, тогда как у Маркса и Ленина часто, особенно в вопросах философии, встречаются осторожные, многозначные выражения (как я показал выше, Вы их цитируете очень охотно в том смысле, который полезен для Вас). Но в свойствах воды Энгельс что-то напутал. Конечно, он не знал того, что знаем мы сейчас. Нет такого закона, ни вечного, ни исторического, что вода жидка от 0 до 100 о С. Есть диаграмма состояний воды, из которой видно, что при давлении в 1 атмосферу (то есть в условиях, случайно возникших на Земле) для чистой воды без примесей термодинамически наиболее вероятно жидкое состояние в диапазоне от 0 до 100о С. В то же время даже на Земле известно существование воды при атмосферном давлении в жидком виде до -12о С (переохлажденное метастабильное состояние). О том, что вода при обычных температурах существует и в виде паров (газа), свидетельствуют высыхание луж и облака, бороздящие небо.

А вечный закон, отвечающий за жидкую воду от 0 до 100о С, гласит (это, правда, моя формулировка, неофициальная и, возможно, неточная), что агрегатное состояние вещества определяется вероятностными термодинамическими законами в зависимости от а) внешних условий (температуры, давления) и б) величины межмолекулярных или межатомных вандерваальсовых или валентных сил. Этот закон справедлив для любых веществ в любом месте Вселенной (думаю, и в других вселенных, если они есть).

Теперь о том, что "закон для воды" возникает там, где появляется вода и не существует там, где нет воды. Не напоминает ли Вам это суждение позицию солипсиста, утверждающего, что стол существует только тогда, когда мы его видим? Мне напоминает!

Такие же законы, общие для любой точки Вселенной, готовые проявиться (а не возникнуть!) там, где возникает трудовое сообщество разумных существ, независимо от форм этого сообщества (от них будет зависеть только форма проявления законов, соотношение сил их воздействия и общее направление развития), должны существовать и в социальной сфере, если, конечно, считать ее существующей объективно, а не только в мозгу экономистов. И обязательно эти законы должны иметь кроме знака (направления, качества) еще и меру (количество). То, что экономические законы "не охватывают каждый отдельный случай, служат законами определенной массы явлений" (стр.19-20 Вашей книги) сегодня даже для гуманитария не может быть основанием для того, чтобы свести их к "тенденциям". Ведь такой же характер имеют и многие физические законы, например, газовые. Явления такого порядка успешно описываются в терминах теории вероятностей и матстатистики (только не той статистики, которой пользуется конкретная экономика, а специальной и весьма строгой области математики). Для строгого описания экономических законов необходимо, по-видимому, привлекать также теорию игр и матлогику. Впрочем, это решать не нам с Вами, я (как, полагаю, и Вы) в этих вопросах даже не дилетант.

Думаю, что, поскольку производственные отношения возникают между группами живых людей, отличающихся от всего окружающего наличием психической деятельности, то "известное влияние сознания на объективное" (стр. 24 Вашей книги) должно проявляться не иначе, как учетом психологических потребностей и факторов в неизвестных еще нам экономических законах. Без их учета экономические законы общего типа будут равно применимы к "производственным отношениям" людей, пчел и муравьев. Не сомневаюсь, что такие законы тоже есть, но можно ли их отнести к экономическим? Не хочется обижать Вас историческими аналогиями, но Ваша филиппика в адрес У. Ростоу и прочих субъективных идеалистов (стр. 42-43) мне показалась ужасно знакомой, хотя с их работами я незнаком. Ведь теми же терминами и слогом пользовались советские ученые-материалисты, порицая в 40х-50х годах буржуазные лженауки - генетику и кибернетику - этих "продажных девок капитализьму". Пойдет ли это на пользу делу? Во всяком случае, мне захотелось познакомиться со взглядами этой группы и понять, в чем состоит отрицание ими объективности экономических отношений (стр. 32). Поскольку я догадываюсь, что на русском языке подробное изложение их взглядов вряд ли найду, а голландский, швейцарский и даже французский языки мне недоступны, прошу Вас указать мне ссылку на оригинал или подробное изложение работ Кейнса и Ростоу. Если Вы сможете прислать мне сроком на 6-9 месяцев копии их книг или статей, буду безгранично признателен и гарантирую возврат1.

Чтобы проиллюстрировать свое мнение о соотношении между современной экономической наукой и реально действующими экономическими законами, хотел бы предложить Вам рассмотреть еще один "вечный закон" по типу приведенного Энгельсом: "Волга впадает в Каспийское море"

Этот закон вечен до тех пор, пока существует Волга и Каспийское море, пока устье Волги не перекрыли полностью и не пустили ее в Черное море. Однако, думаю, Вы не будете настаивать на том, чтобы считать это положение законом природы, хотя бы и историческим. Это лишь конкретный факт, проявление того, что все реки впадают в моря или в озера (такие исключения, как река Чу, лишь подтверждают правило). Однако и это положение я не рискну назвать законом. Более общий тезис: "Вода стремится занять на планете наиболее низкие из возможных положений и устремляется к ним, образуя реки" - уже вскрывает некоторые существенные связи, но тоже еще не является законом природы. Пропуская одну или две ступени, доходим до положения, которое (возможно, я ошибаюсь) можно уже отнести к законам природы:

"Направление и динамика движения масс жидкости по поверхности твердого тела определяется совместным действием гравитационного поля и сил межмолекулярного сцепления".

Беру на себя смелость утверждать, что этот закон будет проявляться везде во Вселенной, даже там, где сегодня жидкости нет, если завтра она там появится. Этот закон, хотя и не содержит в явном виде количественных показателей, но указывает, какие количественные зависимости необходимо знать для решения конкретного случая.

Впрочем, для образования реки нужно действие еще, по крайней мере, двух законов природы, командующих испарением жидкости с акватории морей и океанов и возвращением ее на Землю в виде осадков. Вот тогда во взаимодействии трех законов природы в конкретных условиях Центральной России рождается Волга, непрерывно текущая в Каспийское море. Если условно (это уже вопрос терминологии) назвать первое положение фактом, второе - характерной чертой, третье - закономерностью, и учесть, что пропущены звенья, которые можно назвать, например, зависимостями (квинтэссенция количественной связи), то выстраивается такая цепочка: факт - черты - закономерности - зависимости - закон. Она должна "с железной необходимостью" соблюдаться для всего объективно существующего мира.

А Вы, похоже, хотите особого подхода к близким Вашему сердцу общественным явлениям. "Сторонники абсолютизации экономических законов" (стр. 21) не зря предостерегают Вас об опасности субъективизма в хозяйственном руководстве. Разве признание поливариантности хозяйственных решений (стр. 22) не является оправданием субъективизма неудачных экономических экспериментов, которые нам с Вами известны? Физики тоже ошибаются, но имеют мужество признать, что не все законы им известны, а не оправдываются поливариантностью. Теория оптимизации учит, что оптимальный вариант всегда один, другое дело, что придти к нему непросто.

Судя по тому, что я знаю, большинство экономических "законов" можно отнести к чертам, какую-то часть к закономерностям. Не хочется подробно анализировать все "законы", чтобы не наткнуться, к своему огорчению, на факты. Однако ознакомиться с экономическими законами мне, по-видимому, нужно. Я ожидал найти в Вашей книге официальные краткие формулировки, если не всех, то хотя бы основных экономических законов. Но она построена по другому принципу, безусловно, более интересному. Мне же нужен "букварь", где в упорядоченном виде можно найти формулировки законов, выделенные курсивом, чтобы утвердиться или разочароваться в своем заблуждении относительно экономической науки. Буду признателен, если Вы такой "букварь" мне укажете.

Хотелось бы найти хотя бы 1-2 закона, позволивших предвидеть неожиданные результаты экономического развития, которые бы не возникали до формулировки закона. Это ведь главный признак фундаментального закона - возможность неожиданных предсказаний. Мне представляется, что только незнание многих, если не всех, объективно действующих законов является причиной недостаточной успешности многих наших усилий в области экономики.

Экономические "законы", являющиеся простой перефразировкой политических лозунгов, вряд ли имеют право на существование. К таким законам я отношу, к сожалению, ОЭЗС, открытый Сталиным в книге "Экономические проблемы социализма в СССР". Я думаю, что этот закон стал бы походить на закономерность, если бы он был сформулирован, например, так: "Максимальное удовлетворение постоянно растущих потребностей трудящихся с необходимостью ведет к повышению производительности труда". Боюсь, однако, что реально действующей закономерностью может оказаться такая: "Максимальное удовлетворение потребностей ведет к понижению производительности труда". В настоящем же виде ОЭЗС сформулирован, по-моему, на уровне церковно-приходской школы и удивительно, что этого до сих пор не замечают, стараются обрядить его в тогу закона, чуть ли не закона природы.

Хотелось бы знать, как Вы классифицируете мое мировоззрение.

По тексту I главы у меня есть еще ряд замечаний и неясностей. Если для Вас это нужно, могу Вам их сообщить. В заключение хотелось бы уточнить только один вопрос. На стр. 9 Вы определяете закон, как существенную связь между явлениями или связь между сущностями. На стр. 14 говорите, что противоположными объектами (объектами связи) в законе всегда служат сущности, а не явления. На стр. 33, ссылаясь на марксистскую литературу, упоминаете, что закон есть связь между явлениями. А на стр. 17 вообще говорите о том, что законы относятся к разряду сущностей. Видимо, я чего-то не понимаю, а хотелось бы понять, что же такое все таки закон - сущность, связь между сущностями или связь между явлениями. Мне кажется, что правильно определение на стр. 9, а остальные ошибочны.

С нетерпением жду Вашего отклика на мои вопросы и заранее благодарен.

С уважением М. Бураков

"Современная цивилизация многим принесла процветание, но она не освободила человека от той алчности, которая совершенно несовместима с открывшимися ему огромными возможностями... Так Homo sapiens постепенно превращался в гротескного одномерного Homo economicus."

Аурелио Печчеи Зачем и почему эти заметки?

Лет тридцать тому назад излагаемые ниже взгляды наверняка позволили бы обругать автора левацким элементом или объективным идеалистом, юродствующим во Христе, или еще покрепче со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нельзя поручиться, что сейчас эти тенденции полностью изжиты. И самое малое, что мне, возможно, предстоит услышать, - это упрек в политическом и экономическом невежестве. А.А. Любищев говорил: "Дилетант тот, который в своих занятиях находит удовольствие". В данном случае это удовольствие довольно горькое, но я чувствую потребность поделиться своими мыслями хотя бы потому, что из опыта знаю - такой ход мыслей довольно широко распространен у нас в стране.

Возможно, я не скажу ничего нового, каждая из высказанных мыслей в той или иной форме звучала, иногда даже на страницах печати. Но приведение их "к одному знаменателю" заставляет, как мне кажется, выработать подход, над которым нельзя не задуматься.

Мысли эти начали формироваться у меня в конце 1979 года и особенно резко продвинулись после знакомства со статьями В. Дорофеева "Час волка" и П. Волина "Лампочки Алладина" в Литгазете от 31.10.79 и от 14.11.79. Из этих статей встает во всей неприглядности своеобразная "мафия" (иначе не назовешь!) работников торговли, которым подвластно не только производство, но и всесильный (или долженствующий быть всесильным) Госплан. И оказывается, дело-то вовсе не в злоумышленных действиях торговцев, а в экономике, понятой узко, примененной неправильно. Я, как и многие окружающие, давно интуитивно чувствовал, что те шероховатости, которые мы ощущаем, связаны с нашим отношением к экономике. Только вот, в чем наша ошибка -в преуменьшении ее роли или в преувеличении?

В дальнейшем многие статьи и книги убеждали меня в актуальности таких размышлений, но, пожалуй, больше всего - удивительная книга А. Печчеи "Человеческие качества". Если бы не эта книга и не послесловие ее редактора, академика Д.М. Гвишиани, возможно, данные заметки не были бы написаны еще несколько лет.

"Человеческие качества" и примат экономики

Я во многом согласен с А. Печчеи, цитату из книги которого вынес в эпиграф. И когда Печчеи пишет: "Точные науки и основанная на них техника достигли поистине гигантских успехов, однако науки о человеке, морали и обществе плетутся где-то далеко позади",- это пишет не идеолог буржуазной морали, а человек, чьей дипломной работой была ленинская "новая экономическая политика", человек, глубоко восхищающийся работами Маркса, хотя и не считающий себя марксистом. Он говорит не только о растленной буржуазной, но и о нашей науке об обществе. И, говоря о том, что "расцветшая во всем мире промышленная цивилизация - в своем неокапиталистическом, социалистическом и промежуточных вариантах - вдохновляется в основном материальными стимулами", он бросает упрек не столько своей, сколько нашей цивилизации, имеющей гораздо больше возможностей для осуществления "человеческой революции".

Акцент на экономическую эффективность является трагической ошибкой человечества, вероятно, следствием неразвитости соответствующих наук, о которой говорит А. Печчеи.

Примерно с 1957, и особенно с 1965 года, наша внутренняя политика постоянно колеблется из стороны в сторону. Во времена Н.С. Хрущева мы пережили увлечение химией и кукурузой. Теперь так же, как раньше все учили химию, все учат экономику. Учат, не понимая глубинных связей, потому что, вероятно, не все они еще выяснены. Учат и божатся богом (идолом!) экономической эффективности, идут на гнусные подлоги и противоправные

действия, чтобы выглядеть не хуже, а лучше других в глазах этого бога.

Примеры непоследовательности внутренней политики за последние годы - налицо. Это - категорический запрет отвлекать трудящихся на работы, не связанные с основной деятельностью, зафиксированный в Постановлении ЦК КПСС, и последующая, в ближайшую же осень, массовая отправка в колхозы на день, на два, на неделю, а то и на месяцы. (Это только то, что санкционировано ЦК. О направлении на строительство цирков, больниц, в конце августа - школ по распоряжению райкомов, о которых ЦК неизвестно за малостью, мы уже не говорим). Это - совмещение в одной главе одного и того же документа ("Основные направления экономического и социального развития СССР на 1981-1985 годы и на период до 1990 года", раздел II) тезиса об опережающем росте отраслей, определяющих научно-технический прогресс, и тезиса об ускоренном росте производства предметов потребления. Или их производство стало определять научно-технический прогресс? Это - повышение заработной платы и следующее за ним повышение цен. В настоящее время еще не закончено предыдущее "упорядочение" заработной платы (еще не всем даны коэффициенты за отдаленность, северные и прочие), а уже объявлено новое повышение ее шахтерам. Причем объявлено в один день со значительным повышением цен на ряд товаров, 14.09.81, как будто специально для того, чтобы обнажить основы финансовой политики, которая вряд ли способствует повышению авторитета советского рубля. В свое время, в 1962 году, была, если помните "временно" повышена цена на мясо с целью усилить стимулирование и вытянуть производительность труда в животноводстве. Принимались и другие меры. Однако все многочисленные меры экономического характера, каждая из которых принималась "на ура" газетами, до сих пор не привели к решению проблемы. Возникает законное сомнение в научной обоснованности всех выдающихся за панацею рекомендаций. Это говорит об уровне нашего знания экономических законов, реально действующих в нашем обществе. А, может быть, просто не там ищем?

Акцент на материальное стимулирование, не оправдавший себя в области производства мяса, не оправдал себя и в других областях, повлек, как уже сказано, повышение цен и раскачал экономический маятник. Но не в этом главный его вред. Фетишизация материального стимулирования, постановка в основном законе социализма (научный фундамент этого сталинского открытия заслуживает особого разговора) на первое место удовлетворения материальных потребностей, да еще утверждение о их постоянном росте, настойчивое повторение соответствующих лозунгов, сдвинули всю систему установок и мотиваций в нежелательную для коммунизма сторону. Подавляющее большинство не только рабочих, но и интеллигенции, в последние годы кашлянуть бесплатно не хотят. Отдельные примеры деятельности бессеребренников, даже пропаганда их в периодической печати, не меняют общего положения, потому что разрушить примат материального стимулирования над альтруизмом гораздо труднее, чем посеять его. Да никто, кроме двух-трех журналистов, этим всерьез и не занимается.

Нет, мы не строим капитализм, как говорят китайцы, но социализм строим ощупью. И причина не столько в слабости теоретических основ тактики общества на современном этапе, сколько в нашем неумении и нежелании признать эту слабость, посмотреть на дело свежим взглядом, непредвзято. Примат экономики над психологией, материального стимулирования над моральным объясняется доморощенными марксистами на местах, которые хотят быть правовернее самого Маркса, приматом материи над сознанием. Думаю, однако, что мы не сильно впадем в идеализм, если признаем, что надстройка, к которой относится управление, формирование мотиваций (то есть вопросы, решаемые психологией), не только подвержена воздействию базиса, но и сама влияет на него.

К сожалению, сейчас, после XXVI съезда КПСС пропаганда экономики в значительной степени свелась к тавтологическим утверждениям. Создается даже впечатление, что и теория в большей мере сведена к ним.

Я отнюдь не предлагаю отбросить экономику. Наоборот, на сторонний взгляд, ее уровень требует резкого повышения. Конечные результаты производства нельзя оценить ничем, кроме экономики, но это дело узкого круга специалистов, качество которых должно быть, вероятно, существенно повышено на всех уровнях, вплоть до Госплана. На мой взгляд, единственный способ повысить это качество - стимулировать резкое обострение теоретических дискуссий по коренным вопросам экономики без оглядок на авторитеты и без приклеивания ярлыков. Конечно, дискуссий специалистов, а не широких масс. Что же касается материального стимулирования, то этот термин надо забыть и, не подразделяя стимулирования на моральное и материальное, постоянно в практике делать упор на первое. В свое время были в ходу такие формы "материального" стимулирования, как отрез на костюм, который вручался на собрании. При всей наивности, эта форма гораздо больше соответствует коммунистической морали, чем нынешние формы стимулирования.

Здесь хочется провести одну аналогию. В свое время большевики выдвигали два разных лозунга по национальному вопросу: для пролетариата колоний - объединение с метрополиями, а для пролетариата метрополий - право колоний на самоопределение вплоть до отделения. В этой политике ярко выразилась диалектика марксистского подхода. Думается, что в вопросе потребностей должны быть разные лозунги для государства (рост благосостояния) и для граждан (разумный аскетизм). Диалектика редко подводит!

Беспомощность наша в социальной политике, взгляд на "человека социального" прежде всего как на потребителя, отразились даже в таком документе, как "Основные направления..." В разделе VIII этого документа, в основных направлениях социального развития, предусмотрены, правда, наряду с потребительскими, льготными и обеспечивающими мероприятиями, такие направления социального развития, как "рост образовательного и культурного уровня", "создание наиболее благоприятных условий для высокопроизводительного труда, усиление его творческого характера" и даже "дальнейшее развитие социалистической демократии, повышение инициативы трудящихся, расширение их участия в управлении". Однако в дальнейшем тексте, при конкретизации этих мероприятий, отражена лишь первая из упомянутых групп --образование и культура, остальные же остались звучной декларацией (по крайней мере, в этом разделе). А действительно, что можно еще предложить по развитию социалистической демократии? Разве она еще не совершенна?

Для чего нам нужна демократия?

Свободный человек, живущий в свободной стране, должен возможно чаще испытывать чувство психологического комфорта. Именно психологический, а не материальный комфорт является главным условием развертывания способностей и наиболее полного самовыражения. Формирование такого ощущения - одна из немаловажных задач демократии. Неиспользование же реально существующих возможностей демократии, напротив, ведет к психологическому дискомфорту.

В школьные послевоенные годы нас учили, что двухпартийная система в крупнейших капиталистических странах - главное средство обмана народных масс. Теперь об этом говорят осторожнее, говорят лишь об идентичности программ, поскольку народ США показал, не выйдя к избирательным урнам в 1980 году, что обмануть массы не удается даже двухпартийной системой. Зато все недостатки в деятельности правящей партии оппозиция вскрывает и обнародует немедленно. У нас нет необходимости резко выявлять недостатки деятельности руководящих органов, последние работают исключительно в интересах народа. Однако, если предположить, что отдельные достаточно высокие руководители из-за некомпетентности советников или из-за особенностей своего характера поведут дело не совсем правильно - как в этом случае должны разрешаться конфликты? Неужели только польский путь открыт перед нами? (Я имею в виду начало польских событий, события, побудившие С. Каню "исправлять" ошибки Я. Герека). Или путь дворцовых переворотов? Но ведь это тоже явно не наш путь! Впрочем, настолько ли уж невероятна такая ситуация? У нас на памяти диффамация И.В. Сталина и "уход на пенсию" Н.С. Хрущева. Можем ли мы с чистой совестью сказать, что в обоих случаях были максимально использованы все преимущества социалистического образа жизни?

Не думаю, что нам нужна двухпартийная система. Хотя и криминала большого в ней не вижу, если программной целью второй партии будет тоже построение коммунизма. Но какая-то система, предупреждающая от ошибок, нужна. Пока у нас действует лишь система контроля и исправления ошибок. Система предупреждения может быть сведена, например, к трем мероприятиям. Это, во-первых, отказ от практики выдвижения одного кандидата на выборную должность. На любую выборную должность должно предлагаться не менее двух кандидатов. Это, возможно, удвоит расходы на избирательную кампанию, но окупится сторицей. Это, во-вторых, создание печатного органа, предназначенного для постоянного проведения дискуссий. Такой орган под условным названием "Дискуссионный клуб" может быть организован, например, разделением на две части "Литературной газеты". Не секрет, что эта газета пользуется широкой популярностью, главным образом, из-за своей второй половины, точнее 11-13 страниц, да еще "Клуба ДС". Беру на себя смелость утверждать, что первую половину, кроме статей 8й страницы, внимательно читают не более 20% получающих эту газету. В редакции подобрался боевой коллектив публицистов социального профиля, и только соображения этического порядка мешают им, по-видимому, сделать газету поистине дискуссионным клубом. Разделив газету и уменьшив тираж "литературной" газеты, можно почти вдвое увеличить тираж "дискуссионного клуба", сделать его поистине газетой для всех. Этот вопрос был поставлен перед А.Б. Чаковским, хотя и в менее острой форме, на вечере встречи, транслированной по телевидению в январе 1982 года. Ответ редактора ЛГ нельзя признать удовлетворительным. Частичной заменой этого мероприятия могло бы стать создание института общественного мнения, по типу института Гэллапа, если его функции будут четко определены с привлечением хотя бы современных социологических концепций.

Однако этого будет недостаточно. Третье и самое важное мероприятие - создание благожелательной атмосферы и делового отношения к неконформным выступлениям в "Дискуссионном клубе", поддержка и направленное воспитание нонконформизма широких народных масс. Это нечто другое, чем благосклонное отношение к критике. Если преследование зажима критики и порицание равнодушного к ней отношения еще не всегда у нас проводится достаточно последовательно, а отзывчивость на критику является нормой нашей жизни, то острая потребность общества и каждого его члена в критике, воспитание неконформности является, по мнению многих, тезисом утопическим. Но об утопичности ниже. Здесь же важно отметить, что курс на всемерное развитие творческих черт каждой личности, провозглашенный и постоянно декларируемый коммунистической партией и нашим государством, по существу, и есть курс на воспитание неконформности. Потому что из опыта исследования творческих способностей вроде бы установлено, что единственной общей чертой людей творческого склада, могучим двигателем творчества, самовыражения, является как раз нонконформизм. Боюсь, что другого пути для "усиления творческого характера труда" всех без исключения категорий трудящихся одновременно попросту не дано. Это отнюдь не мое открытие. О важности воспитания неконформности всех членов социалистического общества настойчиво говорит, например, В.А. Сухомлинский (см. его книгу "Методика воспитания коллектива").

Мероприятий же для развития нонконформизма психологическая наука даже на современном уровне ее развития могла бы, полагаю, предложить достаточное количество.

Пропаганда и информация

Следует сказать несколько слов о постановке в нашей стране пропаганды и информации. Наша пропаганда построена, к сожалению, целиком в расчете на конформную личность. Она убеждает тех, кого по складу характера и убеждать не надо. Она строится на вдалбливании лозунгов, ставших от частого употребления прописными. Чего стоят такие лозунги, как например, "Советское - значит отличное!" (Призыву 20 лет, а утвердительный характер его воспринимается порой, как насмешка), "Планы партии - планы народа!", "Народ и партия едины!" ? Дело в том, что народ наш велик, он просто арифметически не может быть един, и мы видим, что он действительно довольно разнообразен. Так с какой же частью народа едина партия? По многочисленным наблюдениям, даже в партии есть члены, которые не едины с основной ее массой в стремлении к коммунизму. Им и в социализме хорошо. Тогда какой же эффект дают догматические лозунги? Я знал человека, который, увидев лозунг "Слава КПСС!", говорил язвительно: "Себе славу поют!" И действительно, по чьей инициативе, с чьего ведома и согласия вывешивают такие лозунги?.. Значит, на самом деле, "себе славу поют".

Нигилизм без позитивной программы никогда не украшал критику. Я мог бы предложить взамен штампов три приличных лозунга, два из которых являются сознательно урезанными программными лозунгами большевиков:

"Жизнь дается человеку один раз!"

"От каждого по способностям!"

"Боящийся несовершенен в любви!"

Чтобы закончить это эссе о пропаганде, вспомним еще попавшие в анекдоты "решающий" и "определяющий" годы IX пятилетки. Создается впечатление, что в отделе пропаганды ЦК КПСС нет ни одного психолога! Утверждать это, однако, не берусь из-за недостатка информации.

Что касается информации, то, несмотря на сравнительно недавние решения партии по этому вопросу, недостаток ее ощущается буквально всяким, кто хочет ее иметь. Чтобы собрать ее, разбросанную по разным источникам, и составить себе мало-мальски объективное представление по ряду вопросов, необходимо выполнить огромную работу. И это относится не к сведениям оборонного характера, а к вопросам, по который партия и правительство хотят знать мнение народа. Еще библейский царь Соломон рекомендовал выслушивать обе стороны. Мы же, клеймящие позором А.Д. Сахарова и "Хартию-77" чешских интеллигентов, не видели полного текста ни этой хартии, ни письма Сахарова к Пиночету. В сентябре 1981 года по стране прошла кампания митингов, на которых клеймили обращение съезда "Солидарности" к народам Восточной Европы. Кто даст гарантию, что хотя бы все выступавшие на этих митингах (наиболее передовые рабочие) были ознакомлены с полным текстом обращения? И, что самое смешное и печальное, клеймим-то мы их, по-видимому, правильно, но сами в этом не убеждены. Так рождается психологический дискомфорт, имеющий далеко идущие последствия.

Конечно, опубликовав полные тексты таких документов или хотя бы сделав их доступными для всех интересующихся, необходимо будет организовать огромную и постоянную пропагандистскую работу, на что сегодня наша пропаганда с ее догмами неспособна, но ведь у нас же есть богатый и интересный опыт такой работы, проводившейся А.В. Луначарским. Эта работа - не растрачивание сил, она окупится небывалым духовным подъемом, а значит и повышением производительности труда. А попутно, может быть, придется пересмотреть и некоторые догматические методы организации и руководства, если их не удастся защитить в дискуссии. Зато уж защищенные методы будут апробированы.

Я могу назвать лишь один-два примера информации, которая давалась нетенденциозно. Я имею в виду сообщения об ирано-иракском конфликте и, в самое последнее время, об инциденте вокруг Мальвинских островов. Следует ли эту беспристрастность рассматривать, как свидетельство благотворных сдвигов в системе информации, или она - лишь следствие неопределенности нашего отношения к участникам конфликта или каких-то других причин? Не знаю, нет информации.

А между тем, даже в явно тенденциозной, вражеской информации можно почерпнуть немало полезного для дела коммунизма. Я имел как-то сомнительное удовольствие просмотреть книгу Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". Книжонка грязная и местами даже скучная. Но встречаются в ней главы, заслуживающие публикации у нас, даже с выплатой Солженицыну авторского вознаграждения. Такова глава об "ортодоксах", стойких коммунистах и их поведении в лагере. Отношение к ним автора сочувственное и насмешливое, мы же, читая, не можем сдержать волнения. Таков эпизод с коммунисткой (кажется, Сыромятниковой), которая возвела на себя напраслину, чтобы спасти дочь от безверия, сохранить для нее комсомол и Родину. Такие сильные эпизоды я встречал разве что в "Оводе". А что авторское отношение к героям отличается от нашего, так нам к этому не привыкать! Сам факт принадлежности этого свидетельства врагу и различие наших позиций делают такие эпизоды еще ценнее их объективностью. Или наше руководство боится, что большинство советских людей неправильно поймет Солженицына и присоединится к нему? Тогда чем же мы занимались 60 лет? Надо начинать эту несделанную работу хотя бы сейчас.

После польских событий 1980-81 годов стало модно критиковать "плюрализм мнений". Но разве плох сам плюрализм, а не отношение к нему ПОРП, оказавшейся готовой допустить плюрализм, но проявившей явную неспособность использовать его, противопоставив ему конструктивную внутреннюю политику?

Коммунистическая партия

Этот вопрос самый тяжелый. Мы не можем говорить о роли психологии в управлении, не коснувшись психологических аспектов партийного строительства. Ведь партия руководит всей политической жизнью, всей экономикой страны.

Один мой знакомый, молодой партиец, возмущался совершенно искренне, что при выборе кандидата на приятную руководящую должность ему, русскому, предпочли еврея, да еще беспартийного. И ведь этот человек неглуп, даже талантлив. Не припомните ли Вы среди своих знакомых таких людей? Не значит ли это, что практика предпочтения коммунистов на руководящие должности, предоставление руководителям-коммунистам некоторых пустяковых льгот, вроде спецполиклиник, закрытых буфетов, странным образом преломилась в умах некоторой, пусть незначительной, части советских людей, как доказательство выгодности принадлежности к партии? Пусть, повторяю, эта часть крайне незначительна, но, когда она попадает в партию, люди другого сорта, которые могли бы быть полезными для партии, в нее не идут.

И никакими чистками тут не поможешь. Может помочь только решительный и добровольный отказ партии от всех мелочей, которые могут кому-нибудь показаться преимуществом. Член партии не должен быть защищен партбилетом от критики и увольнения (сейчас членов партии не увольняют без согласия парторганизации). Вступая в партию, человек должен понимать, что взваливает на себя ответственность не перед товарищами по какой-то элитной группе, а, в первую очередь, перед беспартийными. Вряд ли стоит сегодня снова вводить "партмаксимум", но, если бы он был введен, состав партии существенно изменился бы, не столько за счет ухода сегодняшних коммунистов (это для многих настолько неудобно, что они пересилят неудовлетворенность), сколько из-за прихода новых людей, максималистски настроенных, которые у нас есть.

Еще один коммунист-руководитель объяснял мне, что замещение руководящих постов преимущественно коммунистами целесообразно потому, что с коммуниста можно больше спросить, жестче приказать. При обсуждении Проекта Конституции, когда большинством собрания было принято одно спорное предложение, он сказал собранию: "Что бы вы ни решили, в райком я этого предложения не передам; там скажут, что я не умею убедить коллектив". И это тоже человек талантливый, очень трудолюбивый и беззаветно преданный делу. Такой пустяковый перекос в его поведении - не вина его.

Этот наметившийся диссонанс между действительными целями коммунистической партии и некоторыми объективно проявляющимися нюансами внутрипартийной практики приводит также к некоторому психологическому дискомфорту не только для беспартийных, но и для некоторой части коммунистов, прежде всего из рядов творческой интеллигенции, отличающейся наибольшей неконформностью. Чтобы исключить такой дискомфорт и способствовать максимальному развитию творческих способностей, придется, конечно, наряду с воспитанием нонконформизма, принимать ряд мер по корректировке практической работы.

От утопии к науке (некоторые выводы)

Позволю себе привести еще две цитаты из вышеупомянутой книги А. Печчеи:

"Таким образом, смещаются акценты и в понимании общего развития: вместо того, чтобы концентрировать все интересы вокруг наших желаний и поисков средств получить желаемое, мы фокусируем внимание на том, что есть мы сами и чем мы можем стать."

"Конечно, легче всего в ответ на это утверждать, что подъем и одухотворение качеств человека представляет собой практически неосуществимую задачу."

А. Печчеи считает жизненно необходимым для выживания человека, как вида, вернуть его из состояния одномерного и гротескного Homo economicus в достойное его состояние Homo sapiens. В послесловии к книге Д.М. Гвишиани упрекает автора в буржуазном утопизме.

Да, вероятно, стремление А. Печчеи переделать природу человека, повернуть его от потребительства к максимальному самовыражению уже в условиях буржуазного общества, является утопичным. Д.М. Гвишиани пишет далее, что "проступающее за неясными набросками утопическое сообщество будущего... порой весьма напоминает черты реального социализма."

Действительно, напоминает, и действительно, "порой". Отличие же утопии А. Печчеи от реального социализма сводится, на наш взгляд, в значительной степени, к большей прагматичности последнего, к наличию и даже некоторому культивированию у его членов некоторых черт Homo economicus.

Мне представляется, что все, сказанное в предыдущих разделах, является иллюстрацией этого утверждения.

Мне представляется, что, независимо от чьего-либо желания, ведущими чертами психологии человека будущего, которые надо пестовать и превозносить, если мы хотим приблизить это будущее, должны стать аскетизм (не в смысле патологического бичевания плоти, а в смысле разумного самоограничения потребностей, по А. Печчеи), нонконформизм (по Сухомлинскому) и альтруизм. И основой всей психологической структуры личности должен стать нонконформизм.

Мне представляется, что главным препятствием на пути к формированию этих качеств, начавшемуся в довоенные годы, является сегодня у нас в стране преднамеренный акцент на экономичность, фетишизация материального стимулирования, тенденциозное преувеличение роли экономической эффективности в ущерб технической и социальной. Думается. что в применении к науке это не может не сказаться в будущем некоторым снижением научно-технического потенциала. Не снижением ли такого потенциала вызвана намечающаяся уже сейчас неудовлетворенность отдачей науки и тенденция к ее (науки) сокращению?

Мне представляется, что психологическая наука не готова сейчас дать рецепты обоснованного и целенаправленного "дотягивания" духовного мира наших современников хотя бы до утопического идеала Печчеи, и одной из причин этого является ориентация на первоочередное построение материально-технической базы коммунизма. Социальная и морально-нравственная база коммунизма при этом не стоят на месте, но сдвиг их происходит не всегда в желательном направлении. Эту ситуацию можно сравнить с движением автомобиля при заносе. Правда, заносит чаще всего только задние (ведущие!) колеса, не связанные с рулем, но от этого меняется направление движения, а иногда и внешний вид автомобиля. По-видимому, при решении "триединой задачи" коммунистическая партия должна перераспределить усилия.

Представляется, что отдельные вопросы психологической науки вообще недостаточно разработаны. Одним из таких вопросов является психологическое обоснование экономических решений, другим - структура психологического комфорта личности. Представляется в связи с этим, что психологическая наука (может быть, из-за своей неразвитости?) не занимает в структуре нашего общества места, которое она должна занимать. В частности, по нашему мнению, если председателем Госплана является экономист, то его заместителем непременно должен быть психолог. Из тех же психологических соображений, может быть, целесообразно такие органы, как Госкомтруд и Госкомцен, объединить в единый комитет. По-видимому, взаимное визирование проектов решений недостаточно для принятия психологически убедительных экономических решений.

Полагаю, что такой подход поможет лучше решить и некоторые экономические задачи. Наилучшим выходом (с точки зрения психологии торговцев) из безвыходного положения с сухими винами (см. статью "Час волка" в ЛГ) стали бы, вероятно, не директивы и санкции, а установление доли магазина в прибыли за проданное вино пропорционально лишь количеству проданных бутылок, независимо от качества и стоимости вина. Такой выход, может быть, несколько неожиданный, полностью соответствовал бы нынешней экономической политике, ориентации на "чистый продукт", поскольку чистым продуктом торговли является количество операций передачи товара покупателю, а стоимость товара может входить в чистый продукт лишь при передаче покупателю особо хрупких или технически сложных товаров, продажа которых требует повышенной квалификации. Это особенно касается таких продуктов, как вино, розничная цена которых, в соответствии с политикой государства, не имеет ничего общего с его себестоимостью.

Не приходится сомневаться, что сформированные сегодня, точнее сформировавшиеся стихийно, психологические установки крестьянства обеспечивают более высокую производительность в индивидуальном хозяйстве, чем в коллективном. Поэтому, с точки зрения сугубо экономической, сегодня выгоднее раздать поросят и гусят по домам для откорма. Однако с позиций "дальнего прицела" эта мера допустима лишь как временная, подобно НЭПу, и должна сопровождаться психологически обоснованной пропагандой коллективизма на таком уровне, который у нас сегодня вряд ли возможен. Иначе это становится уступкой мелкособственническим "инстинктам".

Впрочем, это суждения не профессионального психолога, и, тем более, не экономиста, а всего лишь размышления дилетанта.

Что же касается утопичности и несвоевременности преобразования природы человека, то можно лишь напомнить, что проблемы, утопичные для капитализма, для нас являются насущными. Человек по природе добр и рассудителен. Если уж бесноватому фюреру удалось, при наличии спроса, превратить практически целую нацию в животных, то государственной машине, целью которой является создание общества будущего, задача поддержания и культивирования естественных качеств человека вполне под силу.

Если она будет решаться на научной основе!

К этому мы все равно должны будем придти, когда закончим построение материально-технической базы коммунизма. Так не лучше ли начать эту работу сейчас?

декабрь 1980 - август 1982 г. см. "Вместо эпилога"

см. "Мой Сахаров"

см. "Время колокольчиков"

см. в этом сборнике

В личной беседе К.В. Грюнберг поправил меня. Автор "Освобожденного Труда" - С. Эрьзя.

Видимо в этом месте была вставлена в процессе редактирования фраза, ставшая бессмысленной после сокращения концовки статьи при окончательном обрезании.

1 См. в "Приложении"

1 В.И. Сенько возглавлял в то время местную организацию ЛДПР

1 Название предложено редактором. Первоначально статья называлась "Хотя бы на два хода вперед!"

См.: Дж.Э. Эсслемонт. "Баха-Улла и Новая Эра". Екатеринбург, изд-во Уральского ун-та. 1991 г. 1 Писалось в 1992 году

2 См. об этом стихи " Бакалавр Самсон Карраско" в " Возвращении Дон Кихота"

3 См. статью "О чем же предупреждает "Час Быка"?"

1 См. "Приложение"

1(Примечание 1989 года) Сейчас довольно подробное изложение взглядов Кейнса, Гэлбрайта и др. дано А. Китовым в книге "Экономическая психология" М., "Экономика", 1987г. К оглавлению 159